Лекция: My heart will go on 4 страница

— Ну как тебе?
— Потрясающе. – Произнес я, смотря себе под ноги. Я знал, что мне надо что-то предпринять: либо уйти, либо остаться и сказать Дину о своих чувствах.
— Кас, что случилось? Что-то не так? – разумеется, он заметил мое странное поведение. В тот момент у меня почти все было написано на лице.
«Сделай же что-нибудь» — мысленно подтолкнул я себя. Я решительно вскинул голову, посмотрел Дину в глаза, и все так же молча притянул его за затылок к себе и поцеловал. В первые секунды я даже не чувствовал волнения, я слышал только бешеный ритм своего сердца и шум крови в ушах. Страх пришел чуть позже, когда Дин не ответил мне. Следом за ним пришло и сожаление, ну как я мог быть таким дураком? Ну и что, что Дин чуть не переспал с мужчиной! Не переспал же, и я даже не знал почему. Я уже собирался отстраниться, когда он обнял меня и ответил на поцелуй. Думаю, нам несказанно повезло, что в тот момент на носовой части никого не было, иначе у нас обоих были бы большие неприятности.
— Так мне в любви еще никто не признавался. – Произнес Дин, когда мы перестали целоваться.
— О да, я большой оригинал. – Я смущенно улыбнулся.
— Кас, да ты у нас сама скромность. – Усмехнулся Дин.
— Нет! – тут же возмутился я. Это я-то скромный? – Я думаю, я могу доказать тебе, что я не такой зажатый, как ты думаешь.
— И как же?
— Я хочу, чтобы ты меня нарисовал.
— То есть?
— Я хочу, чтобы ты нарисовал меня точно так же, как тех своих француженок. – Спокойно произнес я, хотя внутренне я пребывал даже не в панике, я был в истерике. Я прекрасно знал, что рисовал он парижских проституток. И если этим девушкам было не привыкать обнажаться, то для меня это была катастрофа, пусть я и был влюблен в Дина. Я же даже спал в пижаме! Раздевался догола я только в двух случаях: когда занимался сексом и когда мылся. Во все остальное время я был так или иначе, но одет. Но отступать было поздно, раз решил доказать, что не скромник, так надо это сделать.
— Ладно. – Наверное, Дин был удивлен, но виду не подал. – Я подойду к тебе минут через пять, мне надо зайти за моей папкой и углем.
— Да, конечно, жду тебя через пять минут. – В холле мы разошлись. Оказавшись у себя, я принялся мерить каюту шагами. Что делать? Отказаться от своей же затеи – значит смалодушничать и тем самым доказать Дину, что я трус. Но пойти на такой шаг – для меня это было просто катастрофой! Пусть это и Дин, пусть он и художник, но я же буду пред ним совершенно голым! А он будет одет. Можно, конечно, попросить и его раздеться. Обставить это как какую-нибудь игру. Нет, это уже получится заигрывание. Даже если Дин и согласится сделать что-то подобное, мне от этого лучше не станет. Пожалуй, будет еще хуже. Пока я метался по каюте и судорожно пытался понять, что мне делать, Дин сходил за своими принадлежностями для рисования и уже стучался в мою дверь.
— Кас, у тебя все хорошо? – поинтересовался Дин, заходя в каюту.
— Да, а что? – я усиленно старался скрыть свое волнение.
— Ты взъерошенный какой-то.
— Да? Я не заметил…
— Да-да… — задумчиво протянул Дин, оглядываясь по сторонам. – А почему ты до сих пор не готов?
— В смысле?
— Насколько ты помнишь, мои француженки, как ты недавно выразился, были голыми, когда я их рисовал.
— Да… Я как раз собирался… — мямлил я, от моей решительности не осталось и следа.
— Ага… — пробормотал Дин себе под нос. Он пододвинул софу ближе к камину, поставил напротив нее стул и перевел взгляд на меня. – Я готов.
Я криво улыбнулся и пошел к себе в спальню раздеваться.
— Кас, а что это такое?
— Что? – я выглянул из спальни, продолжая при этом расстегивать рубашку, если бы я тогда остановился, точно бы не решился на свой опрометчивый поступок.
— Вон там, на кресле.
Я посмотрел, куда указывал Дин. На подлокотнике кресла висел тот самый синий галстук, который мне подарила Анна. Интересно, что он там делал?
— Это галстук. – Я пожал плечами и расстегнул манжеты. Дин нахмурился.
— Он же не так выглядит. На нем должен быть узел, я это точно знаю, а это просто полоска материи.
Я снял рубашку и подошел к креслу.
— Это галстук, я тебя не обманываю. Но если ты не веришь, я могу тебе доказать. – Я улыбнулся. Дин ничего не ответил, только поторопил меня жестом. Я вернулся в спальню, разделся, повязал галстук. В тот момент я чувствовал себя очень неловко. Накинув халат, я вышел к Дину.
— Прошу. – Он указал рукой на софу. Иногда, когда мне очень страшно или я сильно волнуюсь, я начинаю нести всякую чепуху и вообще становлюсь непохож на себя. Это был тот самый случай.
— Надеюсь, мистер Винчестер, на этом портрете я буду похож сам на себя. – Вкрадчиво произнес я, протягивая Дину десять центов, после этого я скинул халат. Он молча окинул меня взглядом, поерзал на стуле и легким кивком указал на софу. Я лег на нее и попытался принять красивую позу. Это далось мне нелегко. К тому же мои попытки не понравились Дину.
— Поверни еще немного голову. – Он чуть прищурился. – Руку ближе к лицу. Да, вот так. И не спускай с меня взгляда. – После чего он принялся за рисунок. Уже через полчаса тело начало затекать, но двигаться было нельзя, так что мне оставалось только смотреть на Дина. Но и это вскоре начало доставлять мне дискомфорт, поскольку его сосредоточенный вид меня очень возбуждал. И чтобы не показывать этого, я отвлекал себя мыслями об Анне. Сначала я представил ее в свадебном платье. Насколько я знал, оно больше походило на торт-безе, чем на нормальное платье. Разумеется, крошка Энн хотела себе фату. Разумеется, на нее наденут около фунта старинных фамильных украшений, букет в руки и вперед, к алтарю. Мда, зрелище не из приятных. На какое-то время мне это помогло, но потом я опять засмотрелся на Дина. На этот раз мне пришлось представить себе, как Анна меня целует. Если бы я мог, я бы передернул плечами. Но мое внимание упорно переключалось на Дина, даже попытка представить себя вместе с Анной в постели мне не помогла. Мое напряжение продолжало нарастать. На тот момент это было мое самое яркое сексуальное переживание. И мне это чертовски нравилось. Я даже сумел немного расслабиться.
— Готово. – Произнес Дин. Я вздрогнул от неожиданности, потом сел и с наслаждением потянулся. И я заметил одну любопытную вещь – когда я потягивался, а потом пошел за своим халатом, Дин прятал взгляд, то рассматривая обстановку, то смотря на свои руки. Неужели он тоже стеснялся?
— Позволишь взглянуть? – я с интересом заглядывал через плечо Дина в его папку.
— Конечно. – Он протянул мне рисунок. Сначала я посмотрел на него с расстояния вытянутой руки, потом поднес поближе к глазам. Покрутил так и эдак. Получилось у него хорошо. Но галстук явно был лишним, и смотрелся на мне нелепо, хотя Дин утверждал обратное.
— По-моему, вышло неплохо. – Я уже направился к спальне, чтобы одеться. — Оставь его себе, будешь смотреть на меня, когда соскучишься. – Я посмотрел на него через плечо и подмигнул. Дин ошарашено посмотрел на меня, подобного он от меня не ожидал. Я, кстати, тоже.
Когда я уже почти застегнул рубашку, в мою каюту постучали.
— Мистер Адлер, у Вас все хорошо? – Лавджой. И только тут я сообразил, что не был на ужине. Как же я мог так опростоволоситься? Я выскочил к Дину. Он в панике искал место, куда можно было бы спрятаться.
— Сюда. – Шепотом произнес я, кивая на спальню. Я не боялся, в тот момент меня опять охватило раздражение. Сколько можно за мной шпионить? Но я был спокоен, дальше порога Лавджой не пройдет. Но, как оказалось, я ошибся.
— Мистер Адлер… — я услышал, как он вставляет ключ в замочную скважину.
— Черт! – шепотом выругался я. – Дин, быстрее, прячь рисунки. – Я приоткрыл одну из дверей шкафа, Дин недоверчиво посмотрел на меня. – Быстрее, Дин. — Взмолился я. – Здесь искать не будут, тут дверь сломана. – Он со вздохом сожаления оставил рисунки, и мы прокрались в ванную. Оттуда был еще один выход в гостиную, через которую мы благополучно сбежали, пока Лавджой искал меня в спальне. Видимо, он заметил нас боковым зрением, потому что уже через несколько секунд он выскочил из каюты и побежал за нами. Но у нас была фора, так что скрыться от него было не так проблематично. В холле он нас почти догнал, но мы успели вскочить в лифт, и ему пришлось ждать следующего. Мы встретились с ним снова на палубе Е, благоразумный лакей не стал ждать лифта, а спустился вниз на своих двоих. Но ему это не помогло, мы все равно стремительно отдалялись от него. Несколько раз мы пытались спрятаться в каютах, но нам не везло, они оказывались закрытыми. Но, на третий раз удача улыбнулась, и дверь в конце коридора оказалась не заперта. Как только мы оказались с другой стороны, нас тут же оглушил грохот. И только спустившись по лестнице, мы поняли, что оказались в машинном отделении. Дожидаться Лавджоя не хотелось, так что и его мы преодолели довольно быстро, оказавшись в грузовом отсеке. После грохота двигателей тишина, царящая здесь, казалась нереальной и даже звенящей.
— Вот это гонка. – Усмехнулся Дин, отдышавшись.
— Да уж. Нам повезло, что мы сумели оторваться от Лавджоя. Но Дин, если нас с тобой найдут… — начал я, но он, казалось, не слышал меня, его вниманием полностью завладела машина, стоящая неподалеку.
— Ухты, Кас, смотри, настоящая машина! – воскликнул он и в мгновение ока оказался на водительском месте. Я тихонько засмеялся, сейчас Дин был похож на маленького ребенка. Я подошел к нему.
— О… Да ты, наверное, каждый день на такой ездишь.
— Не каждый, но несколько раз доводилось. – С улыбкой ответил я. Тут Дин спохватился, слез с водительского места, с важным видом подошел к двери, открыл ее и чинно произнес:
— Прошу Вас, мистер Адлер.
Я, едва сдерживая улыбку, сел в машину, Дин опять оказался на месте шофера. Не долго думая, я пересел на другое сидение и опустил секло, которое отделяло салон от водительского сидения.
— Куда прикажете? – все с тем же важным видом спросил Дин, но тут же прыснул.
— К звездам.
— Куда? – поразился Дин.
— Неважно. – Я махнул рукой. – Отвези меня, куда ты сам захочешь.

— Тогда я отвезу тебя в Приозерье. Мой родной город, помнишь, я тебе о нем рассказывал? Мы поедем на то самое озеро. Только это будет не зимой, а летом. Все кругом будет утопать в зелени, а воздухе будет чувствоваться запах жасмина, у нас почему-то растет очень много жасминовых кустов. Согласен?
— Согласен. – Улыбнулся я. Мы еще долго дурачились, а потом, как это часто бывает, мы случайно оказались очень близко друг к другу, нос к носу. Дважды меня уговаривать не нужно. Через считанные мгновения Дин уже оказался в салоне, и мы с упоением целовались. Это было очень странно. Мне казалось, что это сон наяву, потому что я, как и во сне, запустил руку Дину в волосы, и он не отпрянул, а обнял за пояс и притянул ближе. Он неуверенно скользнул руками на мою спину, а я начал слегка поглаживать его затылок, потом спустился рукой на шею, провел пальцами по воротничку его рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу. Дин прерывисто вздохнул, но не отстранился, это сделал я.
— Послушай, если ты не готов, или не хочешь… — я действительно мог подождать. Тем более что я собирался бежать вместе с ним, времени у нас было предостаточно.
— Я готов, и хочу этого. – Севшим голосом произнес он и потянулся ко мне за поцелуем. Даже после этих слов я все еще не верил в реальность происходящего. Дин углубил поцелуй, а я почти расправился с его рубашкой. Он тоже решил не отставать от меня и расстегнул несколько верхних пуговиц на моей. Я скользнул руками по его плечам под рубашку, потянул ее вниз, и через секунду она оказалась на сидении, а потом и вовсе упала на пол. Неожиданно для меня, Дин перехватил инициативу и, заставив меня откинуться на стенку салона, поцеловал меня в шею. Потом он переместился к ключице и стал спускаться ниже. У меня перехватило дыхание, я и подумать не мог, что Дин решится на такое. Расстегнув мою рубашку до конца, но опустился губами на живот. Когда он провел языком вдоль пояса брюк, я невольно втянул живот, и судорожно вздохнул, если бы в тот момент он до меня дотронулся, я бы точно кончил. Так меня не сумел завести ни один предыдущий любовник. Когда Дин несильно укусил меня за бок, я громко охнул от неожиданности и случайно ударился затылком о стену, к которой прижимался. Горячая волна прокатилась по всему телу и начала собираться где-то в животе, постепенно спускаясь вниз. Я начал хватать ртом воздух, когда он укусил меня за другой бок, после чего едва касаясь кончиком языка кожи, начал подниматься вверх. От нарастающего желания его глаза потемнели и стали насыщенного зеленого цвета, губы влажно поблескивали и чуть припухли от поцелуев. Такое мне даже не снилось. Кое-как избавившись от своей рубашки, я откинул Дина на сидение и опустился сверху. Я жадно его поцеловал, попутно проведя рукой по животу и останавливаясь на бедре. Мои губы жадно атаковали его беззащитную шею, а потом переместились на грудь. Когда я захватил губами сосок, Дин сдавленно охнул, а когда я его осторожно прикусил, застонал в голос. Дин выгнулся мне навстречу, когда я завладел его вторым соском, и я не смог удержаться от желания снова поцеловать его в губы, которые пьянили меня своей мягкостью и сладостью. Моя рука блуждала по его стройному телу, очерчивая рельеф мышц, и я довольно улыбнулся сквозь поцелуй, когда почувствовал приятную выпуклость, которой решил незамедлительно уделить должное внимание. Когда я начал ее поглаживать, Дин разорвал поцелуй и начал хватать ртом воздух. Ухмыльнувшись, я расстегнул его брюки и запустил руку в его трусы. Когда я дотронулся до него, Дин распахнул глаза и глубоко вдохнул, когда я провел рукой по всей длине члена, он шумно выдохнул.
-Нравится? – прошептал я ему на ухо, проводя большим пальцем по головке. Ответом мне послужил довольный стон. Когда я убрал руку, Дин открыл глаза и вопросительно и одновременно просяще посмотрел на меня. Я довольно ухмыльнулся, решив продолжить изучение тела партнера легкими поцелуями, перемещаясь от ключиц все ниже и ниже. Хмыкнув, я снял их вместе с бельем и начал целовать внутреннюю сторону его бедер, его возбужденный член почти прижимался к животу. Еще раз проведя по нему рукой я захватил губами потемневшую головку и начал ее посасывать, от чего Дин громко застонал. Когда я провел рукой по его груди, он крепко в нее вцепился, но когда я постепенно начал захватывать губами член, Дин отпустил ее и вцепился в сидение. Несколько раз у меня получилось вобрать его целиком, после чего я подключил язык и Дин стонал уже не переставая. Я легкими движениями гладил его по ягодицам, потом медленно поднимался руками по бокам, перемещался на грудь, играя с его сосками, а потом опять возвращался к бедрам. Вскоре Дин сам начал толкаться мне в рот и мне пришлось остановиться. Я опять наткнулся на растерянный и вопросительный взгляд Дина. Довольно ухмыльнувшись, я продолжил свои действия, подключив теперь и руки. Пары движений оказалось достаточно, чтобы он выгнулся и с глухим стоном кончил. Облизываясь, я опять поднял на него взгляд. Дин выглядел взъерошенным и, несомненно, довольным. Он хотел, было, повторить все мои действия, но роль пассива мне не улыбалась, я привык к активным действиям. С невозмутимым видом я снял свои брюки и белье. Все с таким же видом я облизал палец и дотронулся до его ануса. Дин прерывисто вздохнул, и я начал постепенно входить в него. Когда палец вошел до конца, я остановился, давая ему привыкнуть к так хорошо знакомому мне чувству заполненности. Дину это было непривычно, но ощущения ему явно нравились. Немного погодя я решился и начал двигаться. Вскоре я добавил еще один палец, и мой темп чуть возрос, Дин начал хватать ртом воздух и постепенно возбуждаться. Он прикрыл глаза, его ресницы подрагивали, спустя некоторое время он сам начал двигаться мне навстречу. Дин даже попытался дотронуться до себя, чтобы еще раз кончить, но я ему э того не позволил. Он был готов. Чуть помедлив, я вошел в него, и не смог сдержать своего стона. Внутри он был тугой и узкий. Остроту ощущениям придавало осознание того, что я был его первым мужчиной. Держать темп мне оказалось тяжело, слишком сильно и слишком долго я его хотел. Тот тугой ком, что нарастал у меня внизу живота, наконец-то распался, и по телу растеклось болезненно острое наслаждение. Глухо застонав через прикушенную губу, я кончил и уткнулся лбом в плечо Дина, он кончил чуть раньше. Некоторое время я вообще не воспринимал происходящее вокруг, мне все еще казалось, что это сон и что вот сейчас я проснусь или меня кто-нибудь разбудит стуком в дверь. Но время шло, а я не просыпался, да и в дверь никто не стучал. Я несколько раз моргнул и осмотрелся по сторонам. Сделал я это чисто механически, видимо, хотел удостовериться, что все это произошло в реальности. Дин лежал подо мной и тяжело дышал. Взгляд его был немного расфокусирован, но, в общем, выглядел довольным.
Не сговариваясь, мы сели и начали одеваться. Правда Дину удалось сесть только с третьей попытки, и то кое-как. Все это происходило в полной тишине. После секса мне вообще лень что-либо делать, но валяться в машине мне не улыбалось, в конце концов, сюда мог нагрянуть Лавджой. Наконец одевшись, мы переглянулись.
— Не жалеешь? – произнес я, после такого долгого молчания слышать свой голос было немного странно. Дин покачал головой. Я мягко улыбнулся и поцеловал его.
— Пойдем, проветримся немного. – Мы вылезли из машины, и пошли на палубу. Морозный воздух хорошо нас взбодрил. Настолько хорошо, что Дин отыскал укромный уголок и, прижав меня к стене, начал целовать.
И вот пока мы всем этим занимались, взбешенный Лавджой доложил о моем побеге с Дином Захарии. Хоть я и не присутствовал при этом, но мне не трудно представить какова была реакция моего дяди. Первым делом он, конечно, бросился ко мне в каюту, где никого не нашел. Все в том же припадке бешенства он приказал обыскать мою каюту. Видимо, он подумал, что Дин или я могли прихватить что-то ценное, ведь беглецам надо на что-то жить. Именно тогда он и нашел папку с рисунками. Честно говоря, я не знаю, как у Захарии не случился сердечный приступ, когда он увидел мой портрет, сделанный Дином. После чего он поднял на ноги всех полицейских, которые были на корабле и приказал им отыскать нас, во что бы то ни стало. При этом он заявил, что Дин обокрал меня и обманом заставил сбежать. А пока Захария рвал и метал, я успел сказать Дину самое важное.
— Дин, я хочу тебе кое-что сказать. Я не отказываюсь от идеи побега, потому что после того, что между нами произошло, у меня нет пути обратно, просто потому, что я не смогу тебя забыть. Я хочу бежать именно с тобой. Не жить у твоих знакомых, а жить вместе с тобой.
— В болезни и здравии, в богатстве и бедности… — серьезно произнес Дин
— В печали и радости, пока смерть не разлучит нас. Аминь. – Продолжил я.

На секунду мы замолчали, а потом рассмеялись. После мы опять целовались. Вдруг произошло что-то странное – раздался громкий скрежет, чем-то напоминающий попискивание телеграфа, палуба под нами сильно задрожала. Через секунду послышался громкий звук падения, за ним последовало еще два, потом все стихло. Оказалось, что мы проплыли всего в паре дюймов от айсберга, а столько шума наделали упавшие а палубу куски льда.
— Кас, ты видел это?! – восторженно воскликнул Дин. – Ты случайно не знаешь, что это такое было?
— Это айсберг. Дрейфующая глыба льда.
— Что-то он маленький. – С сомнением произнес Дин, перегибаясь через перила и смотря назад, Титаник к тому моменту почти проплыл мимо ледяной громадины.
— Часть, которая над водой, как правило, мала, основная масса скрыта под водой. На самом деле это очень коварная вещь, из-за таких вот маленьких айсбергов утонуло очень много кораблей. – Произнес я, тоже подходя к перилам.
— Ну, нам это не грозит, все знают, Титаник непотопляем. – С этими словами Дин отошел от перил, потом подбежал к отколовшемуся куску льда и пнул его в мою сторону. Да, мы как мальчишки, начали играть им в футбол. Но забава не продлилась долго, в скором времени мы услышали беспокойные шаги и голоса.
— Черт, наверное, Лавджой.
— Что делать будем? – Дин обернулся в ту сторону, откуда слышались голоса.
— Пошли ко мне. Я думаю, они уже провели обыск и теперь рыскают по кораблю, так что какое-то время мы будем в безопасности.
Но я оказался очень неправ. Мы только вошли в холл, а к нам уже спешил Лавджой. Деваться было некуда.
— Мистер Адлер, какая встреча. – Ехидно произнес лакей и повернулся к Дину. – Мистер Винчестер, и Вы здесь, какими судьбами?
— Провожал мистера Адлера до каюты, ему стало плохо. – В тон ему ответил Дин.
— Что ж, очень прискорбно, что мистера Адлера подводит здоровье. И так же очень прискорбно то, что Вам придется объясняться с его отцом. – Он поравнялся с Дином, презрительно фыркнул и направился к моей каюте, нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Как только мы оказались на пороге, Захария скомандовал:
— Обыскать.
— Дядя, какого черта?! – возмутился я, но мои слова не возымели действия, ближайший к Дину офицер тут же принялся его обыскивать. В кармане его брюк полицейский нашел две пары моих бриллиантовых запонок и золотой брегет дяди. Офицер показал свои находки окружающим. Захария торжествующе улыбнулся.
— Что ты скажешь на это, Кастиэль, сынок?
— Что ты – подлый человек. Хуже тебя я никого не знаю. – Спокойно ответил я. Я удивился только тому, как ловко и незаметно Лавджой умудрился положить все это в карман Дина. Ведь я точно знаю, что его карманы до встречи с Лавджоем были пусты, а с брегетом дядя почти никогда не расстается, потому что это был единственный подарок его отца.
— Что ты сказал? – самодовольная маска слетела с лица Захарии в считанные секунды.
— Что слышал.
— Мистер Винчестер, Вы задержаны по подозрению в воровстве. Пройдемте с нами. – Двое офицеров подхватили Дина под руки и направились к выходу. – До прибытия в Нью-Йорк Вы останетесь под стражей.
— Кас, я этого не делал! – Обернулся ко мне Дин. – Я вижу все это в первый раз!
— Я знаю, Дин, не волнуйся, я все улажу.
После этих слов Захарию действительно начало трясти, я думаю, если бы к нам не прибежала Анна, а вслед за ней не появился стюард, с просьбой надеть спасательные жилеты, дядя выместил на мне всю свою злобу, и свадьбу пришлось бы перенести, потому что когда он злится, это не проходит бесследно.
— Дорогой, что происходит, почему нас просят надеть спасательные жилеты?! Мы что, тонем?! – истерично спросила Анна, хватая меня за руку и больно сдавливая мне запястье.
— Не знаю, к нам только что зашли. Не думаю, что случилось что-то серьезное, ты же сама слышала, Титаник не может затонуть. – Так думали его создатели и большинство пассажиров, а вот я так не считал, и мое убеждение крепло с каждой секундой, так близко от айсберга корабль прошел неспроста. И если с кораблем что-то случилось, то мне нужно было как можно скорее освободить Дина. Вскоре в нашей каюте оказалась Рут с горничной, а вот Лавджой куда-то подевался. Гул голосов постепенно начал нарастать, наверное, на ноги подняли уже весь корабль, а я все никак не мог уйти из своей каюты, потому что все вдруг сосредоточили свое внимание на мне.
— Кастиэль, собери на всякий случай свои вещи. – Бросил мне дядя, и опять вернулся к разговору с Рут.
— Думаю, мистер Адлер, этого не понадобится. – Мягко заметила женщина. – С кораблем ведь действительно ничего не может случиться. А если и правда произошло что-то серьезное, то нас будут спасать первыми. Так что думаю, Вашему сыну не стоит об этом беспокоиться.
— Леди, джентльмены, – на пороге появился один из членов команды, — прошу Вас взять по одной теплой вещи и подняться на верхнюю палубу. Никаких чемоданов, саквояжей и прочего, только одна теплая вещь, спасибо. – С этими словами он ушел. Захария, Рут и Анна переглянулись, они заволновались только сейчас, а мне уже было ясно, корабль тонет и мне просо необходимо спасти Дина. Но сейчас это сделать было невозможно, из-за чего я уже начинал злиться. Под пристальным присмотром моего дяди я взял свое пальто и отправился вместе с ним в его каюту, за его вещами. Когда мы оказались в холле, я попытался улизнуть, но у меня не вышло, ко мне тут же подскочил Лавджой, и мне пришлось соврать, что я высматриваю мистера Эндрюса, а не ищу способ сбежать. Он, к моему немалому удивлению был среди вышедших пассажиров.
— Мистер Эндрюс, — тихо обратился я к нему, — что происходит?
Мужчина помолчал немного, а потом так же тихо ответил:
— Я знаю, Кастиэль, Вы человек неглупый, поэтому врать нет нужды – Титаник тонет.
Я кивнул, и почувствовал, как во мне начинает нарастать паника, но не потому, что корабль тонет, а потому, что Дина увели непонятно куда, и сейчас ему угрожает опасность даже больше, чем мне.
— И… сколько у нас времени?
— Полтора часа, максимум – два.
— С… спасибо. – Запинаясь, произнес я, лихорадочно соображая, где могли держать Дина. Если брать оптимистический прогноз, то корабль полностью уйдет на дно через два часа, значит, времени на поиски и спасение Дина было вполовину меньше, нам же еще надо будет пробраться к шлюпкам и попытаться в них сесть. Но тут мои раздумья прервал Захария, крепко схватив меня за руку, и буквально волоком потащил на верхнюю палубу. Там уже собралось приличное количество народу, все взволнованно перешептывались и переглядывались, никто не хотел даже думать, что этот шедевр инженерной мысли может потонуть. Но, суетящаяся у шлюпок команда, а потом и объявление о том, что корабль тонет, подтвердили страшную догадку. Люди засуетились, забеспокоились, даже дядя растерял всю свою напыщенность, и теперь ошалело смотрел на матросов, которые уже начали пускать первых пассажиров на шлюпки. Анна жалась ко мне, а я на это даже не отреагировал, я все продолжал думать о том, как же мне выручить Дина. В голову пришла мысль, что за всей этой суматохой никто не заметит, если я тихонько исчезну. Отцепив от себя руки Анны, я отошел от нее.
— Кастиэль, куда ты? – дрожащим голосом произнесла она.
— Пойду поищу Лавджоя и твою служанку Труди. – Я поспешил пройти к лестнице, ведущей в холл, пока Анна не опомнилась и не начала приставать к матери или к Захарии, чтобы те меня остановили. Почти у самых лифтов я опять столкнулся с мистером Эндрюсом.
— Мистер Эндрюс, скажите, где здесь могут держать человека, которого подозревают в преступлении?
Н удивился, но ничего спрашивать не стал.
— Думаю, его могли поместить в комнату дежурного офицера.
— Где это?
Оказалось, что Дин находится в самом низу, это только усилило тревогу, наверняка там вода уже начала прибывать. Моя догадка подтвердилась, когда я увидел поднявшийся снизу лифт, пол и даже часть кабины была мокрой. Чертыхнувшись, я уже направился к кабине, когда увидел, что оттуда выходит Лавджой и осматривается по сторонам. Мне ничего не оставалось кроме как спуститься по лестнице. Я так спешил отыскать Дина, что даже не сразу заметил, что стою по колено в ледяной воде. Через несколько секунд, когда осознание полностью пришло, я об этом пожалел, уж лучше бы я так и продолжал ничего не замечать – мне показалось, что в ноги вонзились тысячи острейших игл, воды было пока что мало, всего лишь по колено. Я несколько раз громко позвал Дина, но ответа не последовало. Я повертел головой, но в обе стороны тянулись ряды одинаковых дверей, и рядом с ними не было ни одной таблички, которая могла бы прояснить, для чего предназначены эти помещения. Подумав немного, я свернул в левый коридор, продолжая звать Дина, но мне никто не отвечал. Бродить по этим освещенным, но безлюдным и угрожающе тихим коридорам было страшно, но еще страшнее мне было из-за того, что Дин мне не отвечал. Если он мне не отвечал, значит, он меня не слышал, а если он меня не слышал, то… Я был почти что в панике, когда услышал чей-то голос, прислушавшись, я глупо улыбнулся и поспешил к источнику звука. Это был Дин. Ругая себя, на чем свет стоит, я быстро приближался к одной из дверей, распахнув ее, я увидел Дина, который был прикован наручниками к трубе. Замерев на секунду в дверном проеме, я бросился к нему, и, не сдержавшись, поцеловал.

— Кас, эй, Кас, успокойся, все в порядке. – Улыбнулся Дин с явным облегчением. – У нас с тобой есть дела поважнее. Тебе надо найти ключ. Маленький серебряный ключ.
— А где он?
— Не знаю. Посмотри там. – Он кивнул в сторону небольшого шкафа, где на крючках висели разнообразные ключи. Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, что нужного ключа там нет.
— Дин, его там нет. – С тревогой произнес я.
— Попробуй посмотреть в ящиках.
Но и там ничего не оказалось, тем временем вода все прибывала, так что Дину пришлось залезть на письменный стол.
— Я… — я запустил руку в волосы, лихорадочно соображая, что делать. – Погоди, я сейчас попробую найти помощь. – С этими словами я вышел из каюты. В коридорах уже слышалось тихое поскрипывание, лампы кое-где начали мигать, но по близости никого не было, сверху доносился едва различимый шум, все, кто мог помочь сейчас находились там. Тут на глаза мне попался пожарный щит. Я понятия не имел, может ли чем-то помочь топор, но чем черт не шутит? Разбив стекло и вытащив инструмент, я вернулся в каюту, где воды было уже по грудь.
— Дин, а это поможет?
Он повернулся и удивленно приподнял брови.
— Должно. Только у меня один вопрос – ты когда-нибудь раньше уже пользовался топором?
— Нет.
— Плохо. – Он настороженно взглянул на топор. – Попробуй потренироваться вон там. – Он кивнул на деревянную дверь шкафа. Первый удар был неплохим, а вот второй был так себе, потому что он должен был прийтись в то же самое место, но у меня этого не получилось.
— Ладно, будем считать, что у тебя получилось. – Чуть дрогнувшим голосом произнес Дин. – Бей резко.
Я замахнулся.
— Погоди! Локти чуть разведи. Ага, вот так.
Я послушно выполнил его указание. Дин, расставил руки как можно шире и отвернулся. Я, мысленно взмолившись «Боже, помоги», резко опустил топор. Послышался лязг, а дальше тишина. Я с замиранием сердца взглянул на руки Дина. Вроде бы, они были целы, он тоже с опаской опустил взгляд. Через секунду он соскочил с письменного стола и обнял меня.
— Молодчина, Кас! – просиял он. Мы вышли в коридор и двинулись в обратный путь.
— Слушай, а как ты понял, что это не я? Ты же совсем меня не знаешь.
— Ну… просто понял и все. – Пожал я плечами. – Я тебе верю, кроме того, дядя почти никогда не расстается со своим брегетом, и прячет его на ночь. Даже я не знаю куда.
Дин хмыкнул. Нам пришлось прибавить скорость, еще немного и мы бы ушли под воду с головой. Вскоре мы оказались на палубе третьего класса, где меня ожидало новое потрясение – никого из этих людей не выпустили наверх. Их заперли как скотину, спасая сначала богачей. Народ напирал на запертые ворота, стюарды драли глотки в попытках перекричать шум, с нескольких сторон уже слышался детский плач. Потолкавшись немного у запертых ворот, Дин коротко ругнулся и поспешил дальше, похоже, здесь он ориентировался куда лучше, но это нам не помогло. Куда бы мы ни подходили, везде встречали запертые проходы и озлобленных стюардов. Тихо рыкнув, Дин огляделся по сторонам, после чего подозвал двух незнакомых мужчин и они втроем, с пугающей легкостью оторвали прибитую к полу скамейку и выбили ей решетку. Толпа тут же хлынула к образовавшемуся проходу. В этой суматохе и толчее мы с Дином чуть не потерялись, но нам все-таки удалось благополучно добраться наверх. Там уже царила натуральная паника.
— А что будет, если нас с тобой увидит этот Лавджой или твой дядя? – поинтересовался Дин, когда мы уже очутились наверху и пытались пробраться сквозь толпу к шлюпкам.
— Ничего. Не волнуйся, я своего решения не поменяю. – Я посмотрел ему в глаза и сжал его руку покрепче. Дин кивнул, и мы продолжили свой путь. Вдруг, меня кто-то грубо схватил за плечо.
— Мистер Адлер. – Ехидно протянул Лавджой. – Да сегодня прямо вечер совпадений и приятных случайностей. – Он посмотрел на Дина. Тут к нам подоспел Захария.
— Кастиэль, какого черта ты вытворяешь?! Мы все извелись, пока тебя ждали и пропустили уже чуть ли не десяток шлюпок! – дядя зло сверкал глазами. – Анна без тебя садиться отказывается, как впрочем и ее мать. – Он уже потащил меня к шлюпкам. Когда мы оказались почти у перил, на мне тут же повисла Анна.
— Ох, Кастиэль, ну что же ты… — она отцепилась на меня, а потом поморщила нос, глада мне через плечо. – А он что здесь делает?
— Неважно, Анна, садись в шлюпку.
— Нет! Без тебя я никуда не поплыву.
— Не валяй дурака. Ты же слышишь, что сейчас пускают только женщин и детей.
— Но как же… — начала Анна, но ее перебил Дин.
— Мы договорились. Договорились, что нас пустят в шлюпку, которая находится на другой стороне палубы. Поэтому Кас так задержался.
— Это правда? – она посмотрела на меня большими щенячьими глазами, внутренне я поморщился.
— Конечно, милая. – Я подтолкнул ее к шлюпке. Анна неуверенно шагнула в нее, за ней последовала Рут. Обе, усевшись, все продолжали с волнением смотреть на нас. Когда шлюпка уже опустилась наполовину, Захария повернулся ко мне и произнес:
— Я так понимаю, что никакой шлюпки нет.
Я отрицательно покачал головой.
— Что ты задумал, щенок? – дядя резко схватил меня за грудки и встряхнул, Дин попытался мне помочь, но его перехватил Лавджой. – Играй, но не заигрывайся! Ты в неоплатном долгу перед семьей Адлер, и я собираюсь списать его с тебя только тогда, когда ты женишься на этой дуре Анне, и я получу доступ к делам ее отца!
— Не трогай меня! – я резко оттолкнул Захарию. – Моя фамилия была и есть Руайе, и Адлерам я не должен ничего! А если ты не можешь справиться со своими братьями или амбициями, это не мои проблемы! – я едва успел увернуться от удара дяди, в то время как Дин, разбив Лавджою нос, уже тянул меня за руку в противоположном направлении.
— Черт! Кас, поднажми, за нами гонится Лавджой! – пропыхтел Дин, вовсю работая локтями. Оглянувшись, я увидел, что лакей семьи Дьюит Бьюкейтер с остервенением расталкивает народ и стремительно приближается к нам.
Выбравшись на более-менее свободный участок палубы мы огляделись, единственное, куда мы могли пойти – холл.
— Дин, нам придется спуститься в холл и переждать там. – Я потянул его за руку к лестнице. – А лучше всего действительно пойти на другую сторону палубы, пока Лавджой будет туда добираться, у нас появится шанс сесть в шлюпку.
Дин с явной неохотой кивнул, и мы спустились вниз. Там, к моему удивлению оказалось еще предостаточно народу, в основном это были мужчины, причем первого и второго класса. Тут в голове у меня всплыл недавний разговор, я вспомнил, что шлюпок на всех не хватит. И тут вдруг на меня накатила безысходность, которая сопровождала меня все то время, пока я был знаком с Анной. Было страшно и одновременно паршиво от осознания того, что все эти люди, даже те, кто добровольно отказались надеть спасательные жилеты или выйти на палубу, чтобы сесть в шлюпки, должны умереть. Ведь именно те, кто сейчас остался здесь достойны спастись, а все те, кто уплыл, кто в первую очередь думал о спасении своей шкуры должны занять их место. А те, кто плыл третьим классом? Получается, они должны умереть только потому, что не родились в богатой семье?!
Я затравленно оглянулся на Дина.
— Кас, эй, что с тобой? – взволнованно спросил он, заглядывая мне в глаза. Я не успел ему ответить, потому что у нас за спиной раздались громкие хлопки, а потом и крики. Только когда Дин повалил меня на пол и очень красочно выругался, я понял, что это был звук выстрелов, Лавджой нас все-таки догнал. Поднявшись с пола, мы спрятались за ближайшей колонной.
— Теперь ты понимаешь, что я не просто пугал тем, что тебя могут убить? – спросил я, прижимаясь к колонне.
— Я по-прежнему плевать хотел на этого Лавджоя. Главное, что ты жив. – Улыбнулся Дин. Покачав головой, но улыбнувшись украдкой, я осмотрелся и предложил Дину спрятаться в столовой, тем более что оттуда было гораздо быстрее добраться до другой стороны палубы и до киля.
В первом обеденном зале воды оказалось по колено, и было видно, что корабль заметно наклонился, видимо, тому моменту нос уже почти ушел под воду, во втором было пока что сухо. Там мы встретили мистера Эндрюса.