Лекция: I feel so ashamed

Следующие несколько дней показались мне вечностью, хотя я с трудом могу вспомнить события того периода. У меня окончательно испортилось ощущение времени: стрелки на часах то стояли, как замороженные, то крутились на гиперзвуковых скоростях. Единственное, что я отчетливо осознавал, это дикое искушение. Мысли постоянно возвращали меня к потускневшим картинкам недавнего прошлого. Каждый раз, проходя мимо ванной комнаты, я чувствовал приятное покалывание в пальцах. Мне приходилось крепко сжимать кулаки, чтобы не запустить руку под раковину и не вытащить на свет футляр для очков. Я ужасно хотел этого, но данное самому себе обещание кусало мое крошечное самолюбие. Так быстро сдаться даже я не могу себе позволить.

Мне до сих пор не понятны причины моего угнетенного состояния. Безусловно, я был расстроен из-за похорон, но существовало что-то помимо этого. Может, я сожалел о том, что мы с Джерардом чуть не совершили самую большую ошибку в своей жизни. Ведь это было бы ошибкой? Я ничего не мог поделать со своими мыслями о том, что могло случиться, если бы мы вовремя не остановились.

После нашего последнего разговора мы с Джерардом сторонились друг друга. Когда приходилось собираться всей группой, напряжение в воздухе достигало такого уровня, что, казалось, малейшая искра разорвет гастрольный автобус к чертям собачьим. Мы прекратили наши игры на публику во время выступлений. Джерард старался не приближаться ко мне, а если выбора не было, я чувствовал, что его тело непроизвольно содрогается как от удара током. Меня тоже трясло в его присутствии.

Однажды утром я увидел, как он увлеченно рисует, и не смог удержаться. Я тихонько подошел, сел рядом и слегка наклонился, пытаясь рассмотреть картинку. Джерард чуть не выпрыгнул из своей кожи.

— Что ты делаешь? Ты напугал меня.

— Я… просто хотел узнать, что ты делаешь, — виновато бормочу, встаю и ухожу.

Было несколько глупых моментов, когда я входил в комнату, где ребята что-то обсуждали в полголоса, и все мгновенно замолкали. А Джерард просто уходил, не говоря мне ни слова. Наверное, нам следовало поговорить об этом, но я не знал, как начать разговор.

К счастью, мне не пришлось долго мучиться. Джерард сделал это первым.

В тот вечер я лежал в постели, как обычно погруженный в свои мысли. Мне пришлось лечь пораньше, потому что день был очень напряженный, но быстро уснуть не удалось. Я окончательно понял, что планам на отдых не суждено сбыться, когда услышал тихий шепот Джерарда.

— Ну, заползай уже, — я сказал.

Он забрался на кровать и расположился рядом со мной, стараясь при этом не касаться. Мне так не нравится, что мы отдалились друг от друга. Нам нужно наладить отношения.

— Эй, Фрэнк.

— Джерард.

— Я… вроде как хотел поинтересоваться… ты избегаешь меня?

— Что?

— Ты избегаешь меня? – он повторил, четко произнося каждую букву.

— С чего ты взял?

— Это очевидно.

Я не знал, как можно возразить на последнюю фразу. Если он хочет играть роль жертвы, прекрасно. Пусть так и будет.

— Я не избегаю тебя, Джерард.

— Херня. Ты потерялся. За три дня мы не сказали друг другу ни слова. После нашего последнего разговора ты убегаешь от меня как от чумного. Это из-за того, что случилось в Джерси? Я думал, мы договорились, что той ночи не было!

— Как я могу притвориться, что ничего не было? А? Мы зашли слишком далеко. Это не игры на публику. Мы оба хотели этого! А сейчас собираемся делать вид, что ничего не произошло? И знаешь что? Эта ночь была, Джерард. Мне охуенно понравилось, и тебе тоже! Поэтому засунь свое «мы договорились, что той ночи не было» куда-нибудь подальше.

— Я думал, ты сам так хотел. Ты согласился. Мне ничего не оставалось, как помочь тебе справиться с чувством стыда от этой неловкой ситуации.

— Справиться с чувством стыда? Ты стыдишься того, что делал?

— А ты нет?

— Нет. Мне нихуя не стыдно. Мы это делали. Смирись. Рано или поздно это все равно бы случилось, и, честно говоря, я даже рад, что все произошло именно так.

— Ты что?

— Да, мы несколько лет ходили вокруг да около! Я рад, что наконец покончил с этим! Мне жаль, что тебе так стыдно!

После своей эмоциональной тирады, я убежал, оставив Джерарда одного. Не могу поверить, что он не разговаривал со мной, потому что стыдился той ночи.

Сейчас я четко знаю, что мне может помочь. Ни одна сволочь не остановит меня.