Лекция: Hurts The Same When Nobody Knows

Майки оттащил меня в заднюю комнату и заставил сеть.

— Зачем ты просил меня отвлечь всех? – его голос был очень серьезным.

— Я помню, что обещал тебе все объяснить, но я…

— Нет! Фрэнк, что с тобой происходит?

— Майки, я…

Я старался говорить, но слова застревали в горле. Майки тактично молчал, и чтобы успокоить меня, положил руку мне на плечо.

— Фрэнк, что бы там ни было, ты можешь все мне рассказать.

Я молчал некоторое время. Не уверен, что могу все рассказать Майки. Наверняка он начнет читать мне нотации. Сомневаюсь, что это облегчило бы мне жизнь. Я не знаю, что ему сказать.

— Майки, я просто заболел и не хочу никого беспокоить, — я попытался прикрыться глупой отмазкой.

— Какого хуя ты мне врешь? Что происходит?

Я опять не могу сдержать слез.

— Я не могу тебе сказать. Я очень бы хотел, но просто не могу.

— Фрэнк, с тобой явно что-то происходит. И это грызет тебя изнутри. Я же вижу. Мы все это видим. Ты очень изменился за последнее время, я просто хочу знать, чем тебе можно помочь. Ты не обязан рассказывать всем, просто скажи кому-нибудь близкому, что тебя тревожит.

Майки смотрел на меня заинтересованно и упрямо одновременно. Это фирменный взгляд братьев Уэев. Я не смог его выдержать и опустил глаза на свои кеды. Я продолжал молчать, пытаясь успокоить свое дыхание.

— Фрэнк…

Я кивнул.

— Майки, все не так… — я не знал с чего начать, — все не так просто. Я не могу рассказать тебе обо всем, что происходит. Ты должен обещать мне… Майки, поклянись, что никто не узнает о нашем разговоре. Даже твой брат… особенно он.

— Обещаю. Просто скажи мне. Я очень волнуюсь за тебя.

Я молчал еще пару минут. Несколько раз я пытался открыть рот и начать говорить, но звука не было. В конце концов, я сделал глубокий вдох и заговорил.

— Майки, я сделал очень плохую вещь… по крайней мере, я знаю, что все бы так подумали, но… Я не собираюсь врать. Я не собираюсь говорить, что мне не хотелось этого или что мне не нужна помощь, потому что она мне нужна. Я знаю, что ты можешь начать читать мне нотации, но… это меня не остановит, поэтому я предпочел бы их не слушать.

Я никогда не видел такого взволнованного и серьезного взгляда на его лице.

— Фрэнк… что… — он не успел закончить предложение.

— Помни, что ты обещал мне не говорить ни одной живой душе. Конечно, я бы предпочел, чтобы ты не спрашивал меня ни о чем и оставил в покое. То, что я скажу, тебе точно не понравится.

В душе я надеялся, что Майки не станет меня слушать и уйдет, потому что говорить я ему ничего не хотел.

Майк кивнул.

— Фрэнк… я обещаю. Просто поговори со мной, я очень за тебя волнуюсь.

Я глубоко вдохнул, закрыл глаза и закатал рукав рубашки, обнажая еще немного кровоточащие порезы.

Я посмотрел на Майки, его лицо стало бледным как полотно. Он молчал, но я увидел в его глазах слезы.

Он дотронулся до моей руки, слегка касаясь кожи.

— Фрэнк… зачем?

— Я не могу назвать тебе истинных причин. Просто… В моей жизни происходит столько всякого дерьма, что я иногда не справляюсь, — я опять начал плакать. Боже, прямо как девчонка.

— Фрэнк… но ты не можешь, — голос Майка исказился, по щекам потекли слезы.

— Могу… и делаю. Мне это нужно, чтобы почувствовать, что я могу еще что-то контролировать в своей жизни. Я знаю, все выглядит с точностью наоборот, но я не могу чувствовать себя живым, не ощущая что-то физическое. Эта боль такая реальная, что я сам чувствую себя реальным. Я чувствую, что я все еще здесь. Это действительно мне помогает.

— Это не может помогать тебе, — Майк почти умолял, — это только приносит вред тебе и … и … и окружающим тебя людям, — последние слова он прошептал.

— Помогает. Это освобождение. Облегчение. Ты не понимаешь. И это не приносит вреда окружающим, если никто ничего не знает, — я был в отчаянии.

Майки молчал. Как и я. Мы оба были потеряны в своих мыслях. Я опустил рукав, спрятав свою руку.

— У тебя есть еще порезы?

Я подумал, что не стоит говорить о бедрах и животе.

— Нет.

Я не хотел ему врать, но Майк был так расстроен, что я просто не стал все усугублять. Я не могу сказать, поверил он мне или нет.

— Слушай, Фрэнк. Я не буду осуждать тебя и читать нотации. Я просто прошу об одной вещи. Обещай мне, что когда следующий раз тебе захочется причинить себе боль, ты мне об этом расскажешь. Я хочу помочь тебе.

— Хорошо.