Лекция: AT THE END OF THE SUMMER 2 страница

-Иногда — да. А иногда — нет. По большей части я не думаю об этом. Я скучаю… хотя, я скучаю по старым временам, когда мы впервые встретились, когда мы были очень молоды. – Он говорил едва слышным голосом.

-Мы выросли, Джи, и этого не изменишь. – Она наклонилась, дотронувшись рукой до подбородка, как если бы собиралась поцеловать его. Но затем отвела руку в сторону, а с ней и саму мысль о поцелуе.

-Ты действительно злишься, что я уезжаю на всё лето?

-Я сказал тебе, что нет. Я буду просто рисовать, отдыхать, читать, навещать своих друзей.

-Ты будешь часто ходить в гости? – В её голосе звучала беспокойство, и это развеселило его. Ей так не пристало спрашивать об этом.

-Я не знаю, моя глупенькая. Я сообщу тебе, если меня пригласят. Я уверен, будут обычные званые обеды, благотворительные вечера, концерты и другие подобные вещи.

Она кивнула снова, ничего не сказав в ответ.

-Линдси Уэй, ты ревнуешь? — В его глазах появились смешинки, он громко рассмеялся, когда она заглянула ему в лицо. – Ох! Неужели! Не будь глупой! После стольких лет!

-Лучшего времени не придумаешь, не так ли?

-Не говори глупостей, любимая. Это не в моих правилах.

Она знала, что это было действительно так.

-Я знаю об этом. Но, всё же!

-Как ты можешь так говорить?

-Потому что у меня красивый муж, в которого любая женщина, если она в здравом уме, просто не может не влюбиться.

Она давно не говорила с ним в таком духе, и он с удивлением посмотрел на неё.

-Что? Ты думаешь, я не замечала? Джи, ты выглядишь глупеньким. Ведь ты молодой и красивый, я видела, как другие девицы смотрят на тебя, когда мы вдвоем идём по улице!

-Хорошо. Тогда возьми меня с собой. – В его голосе появились необычные нотки, наполовину серьёзные, наполовину дразнящие.

Она довольно долго хранила молчание.

-Ну и что? Можно мне поехать?

-Нет, нельзя.

-Что ж, тогда тебе ничего не остаётся, как ревновать.

Они давно не поддразнивали друг друга. Известие о её трёхмесячной поездке вызвало у него прилив самых странных ощущений. Но ему не хотелось заходить слишком далеко.

-В самом деле, любимая, тебе не стоит волноваться.

-Надеюсь, что нет.

-Линдси! Прекрати! – Он наклонился к ней, дотронувшись до её руки, и она не сопротивлялась, когда он взял её в свои ладони. – Я люблю тебя… ты знаешь об этом?

-Да. А знаешь ли ты, что я люблю тебя?

Его глаза сразу сделались серьёзными, встретившись с её.

-Иногда я не уверен в этом.

Она всегда была слишком занята, чтобы проявлять свою любовь к нему, к тому же это было не в её привычках. Но теперь что-то подсказало ему, что он попал в цель, и, наблюдая за ней, он был потрясён. Разве она не знала? Она понимала, что сделала? Она возвела вокруг себя неприступную стену из работы и дел, которые забирали у неё дни, недели, теперь и месяцы, и туда был допущен только один союзник – Бэндит?

-Извини меня, любимая. Я надеюсь, ты понимаешь. Но подчас я должен напоминать тебе об этом.

-Но я действительно люблю тебя. Ты должен знать это.

-Глубоко внутри, я думаю.

Он знал об этом, когда вспоминал о мгновениях, которые их объединяли; это были вехи их жизни, ставшие историей. Вот почему он по-прежнему любил её.

Она вздохнула.

-Но тебе нужно еще больше. Не так ли, дорогой?

Он кивнул, вновь почувствовав себя молодым и храбрым.

-Помимо моей привязанности тебе нужно, чтобы я уделяла тебе много времени. Тебе нужно того, чего у меня нет.

-Неправда. Ты могла бы найти время. Мы могли бы делать некоторые дела вместе, как это было раньше. Мы могли бы! – Он был похож на хныкающего ребёнка и ненавидел себя за это. Ему стало противно, что он нуждался в ком-то так сильно. – Прости меня, я понимаю. – Он опустил глаза и замолчал.

-Ты понимаешь? – Она с нетерпением ждала его ответа.

-Конечно!

-Ах, мой Джерард!.. – Грусть не покидала её, даже когда он обнял её.

Но Джерард был счастлив. Наконец-то она сказала это: «Мой Джерард.»

***

Утро следующего дня для Джерарда началось с вопроса со стороны его жены.

— У тебя достаточно денег в банке на всё время моего отсутствия? Но если тебе потребуется ещё, позвони мне в офис, секретарша переведёт их тебе на счёт. И ещё: я попросила Брайара навещать тебя, по крайней мере, дважды в неделю. И…

Джерард взглянул на жену с удивлением.

— Ты просила Боба навещать меня? Зачем?

Боб Брайар был партнёром Линдси в американской фирме и одним из тех немногих американцев, которые ей действительно нравились.

-Я должна быть уверена, что у тебя всё в порядке, ты счастлив и у тебя есть всё, что необходимо.

— Спасибо, но мне кажется глупо беспокоить Боба…

— Ему понравится. Покажи ему свои последние работы, пригласи на обед. Я доверяю ему. – Она посмотрела на мужа с улыбкой. Джерард улыбнулся в ответ.

— Ты можешь доверять мне тоже.

В течение долгих лет замужества он никогда не обманывал Линдси. И сейчас он не собирался этого делать.

— Я действительно доверяю тебе. Я буду звонить часто, если смогу. Ты знаешь, где я буду находиться. Если что-либо произойдёт, только позвони. Я перезвоню тебе сразу, как только смогу, если я не буду на месте.

Джерард спокойно кивнул в ответ на её слова, а затем издал слабый вздох. Линдси отвернулась на мгновение, чтобы посмотреть сколько время. На мгновение в её глазах отразилась тревога.

— С тобой будет всё в порядке, Джерард, не так ли?

Их глаза встретились и он кивнул.

— Да, со мной всё будет хорошо. Но я буду страшно скучать без тебя.

— Время пролетит быстро. Если передумаешь, ты в любой момент можешь присоединиться к моей матери и Бэндит в Париже. – Она вновь улыбнулась мужу. – Но это, очевидно, не то, чего ты хочешь.

— Да, я не хочу этого. – Он улыбнулся в ответ.

— Упрямый ты мой! Наверное, за это я и люблю тебя.

— Только за это? Меня всегда это интересовало. – В его глазах появился дразнящий блеск в тот момент, когда он изучал красивый профиль сидящей рядом женщины. – Ты будешь следить за собой, не так ли? Не стоит так ужасно много работать! – Но это было бесполезное замечание, и они оба понимали это.

— Я не буду. – Она нежно улыбнулась ему.

— Ты будешь.

— Я буду.

— И каждая минута в работе будет доставлять тебе удовольствие. – Они оба знали, что это тоже была правда. – Я надеюсь дело компании завершится в твою пользу.

— Конечно. Можешь быть абсолютно уверенным в этом.

— Линзет Уэй, вы невыносимо высокомерны, вам кто-нибудь говорил уже об этом?

— Только мужчина, которого я люблю. – Она коснулась его руки, Джерард тоже провёл рукой по её запястью. Это напомнило ему предыдущую ночь и тот редкий случай полного слияния их тел, которое он долго хранил в своей памяти.

— Я люблю тебя, Линдси. – Он взял её руку, прикоснулся своими губами и нежно поцеловал кончики пальцев. – Я так хочу, чтобы у нас было больше времени.

— Я тоже. У нас будет в недалёком будущем.

— Да… но когда? – Он осторожно вернул её руку обратно, оставив их пальцы сцеплёнными вместе со своими. – Как думаешь, когда ты вернешься, мы сможем поехать куда-нибудь вдвоём на выходные? – Он наблюдал за женой, её глаза были по-детски широко раскрыты. Джерард все ещё хотел её, хотел быть с ней, хотел, чтобы она принадлежала только ему. После стольких лет до сих пор для него это было важно. Иногда он сам удивлялся, насколько сильно это чувство.

— Куда бы ты хотел отправиться?

— Куда угодно. Только были бы мы вместе. И одни.

Она долго смотрела на него, и на мгновение Джерарду показалось, что он заметил в её глазах сожаление.

— Мы обязательно сделаем это. Как только я вернусь назад. – Затем, кажется, у неё перехватило дыхание. – Джерард, я…

Он ждал, но не Лин не произнесла ни слова, только обняла и крепко прижала к себе. Он почувствовал, как её руки обвиваются вокруг него, и теснее прижал её к себе. Она нужна была ему гораздо больше, чем могла догадываться.

— Как бы я не хотел, чтобы ты уезжала. – Если бы только она осталась, если бы у них было хоть немного времени, чтобы побыть без Бэндит…

— Я тоже. – Но они оба знали, что это обман. – Мне пора ехать в аэропорт, собирайся скорее, я не хочу опоздать.

Всю дорогу до аэропорта, они молчали, каждый был погружён в свои мысли. Когда они заехали на автостоянку, Джерард вытащил ключ из замка зажигания и открыл дверь, подзывая носильщика.

Джерард спокойно шёл с ней рядом, обдумывая то, что он будет делать ближайшие три месяца без своей жены, пока они не вошли в зал ожидания для пассажиров первого класса, где Линдси обычно уединялась, ожидая посадки на самолёт. Джерард устроился в соседнем кресле и улыбнулся ей. Но она уже была другой, ушедшей в себя. Она проверила бумаги в своём кожаном кейсе и посмотрела на часы. У неё было ещё десять минут, и было видно, что ей вдруг захотелось немедленно улететь.

— Итак, есть что-то, о чём мы забыли поговорить в машине? Что-нибудь передать Бэндит?

— Передай ей мою любовь. Ты остановишься там, перед тем как лететь в Афины?

— Нет, только позвоню ей сегодня вечером.

— И мне тоже? – Он смотрел, как бегут секунды на огромных часах на стене.

— И тебе тоже. Ты не собираешься куда-либо пойти сегодня?

— Нет, у меня есть работа в студии, которую я хотела бы завершить.

— Тебе стоит заняться чем-то увлекательным, и тогда тебе не будет одиноко.

Не стоит, я уже привык. Опять он не произнёс ни слова вслух. «Со мной всё будет в порядке».

— Джерард?

— Хм? – Он поднял глаза: она стояла рядом с ним с кейсом в руке и знакомой улыбкой победителя в глазах. Она была готова к сражениям, опять была чужой и свободной.

— Пора идти? — Уже? Так быстро?

Она кивнула; тогда он встал рядом с ней, Линдси такая маленькая по сравнению с ним, но она прекрасно смотрится рядом. Они были поразительно красивой супружеской парой. Даже мадам Баллато, её мать, женщина с вечно холодным взглядом, признала это – однажды.

— Тебе не стоит провожать меня до выхода. – Она казалась чем-то расстроенной.

— Да, но мне хотелось бы. Ты не против?

— Разумеется. – Она придержала для него дверь, и они влились в суматошную толпу, выстроившуюся у выхода, сразу растворившись среди массы путешественников, нагружённых чемоданами, подарками, гитарами. Они подошли к выходу слишком рано, и она, обернувшись, посмотрела на него снизу вверх с улыбкой: — Я позвоню тебе сегодня вечером.

— Я люблю тебя, Лин.

Она не ответила, но встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, затем широко зашагала по дорожке к самолёту, не оглянувшись назад. Джерард смотрел вслед, пока его жена не исчезла из виду, затем медленно повернулся и пошёл обратно. Я люблю тебя. Его собственные слова отдавались эхом в голове. Но она не ответила. Она просто ушла.

Джерард вышел из здания аэропорта на стоянку, сел в его чёрный «ягуар», стоявший у тротуара, вздохнул, повернул ключ в замке зажигания и поехал домой.Джерард вернулся из аэропорта. Он зашёл в дом и быстро поднялся наверх, чтобы переодеться. Всю следующую половину дня он провёл в студии, погружённый в свои размышления. Уэй отрешенно делал зарисовки, и только вышел на террасу подышать свежим воздухом, когда Мишель осторожно постучала в дверь. Джерард повернулся с выражением удивления на лице, в то время как служанка нерешительно вошла в комнату.

— Мистер Уэй, я… прошу прощения. – Она знала, как Джерард не любил, чтобы его беспокоили именно здесь, но сейчас у неё не было иного выбора. Джерард отключил телефон в студии.

— Что-нибудь случилось? – хозяин дома выглядел раздосадованным, стоя на том же месте с взъерошенными волосами, засунув руки в карманы своих джинсов.

— Нет. Мистер Брайар ожидает вас внизу.

— Боб? – Теперь он вспомнил обещание Линдси, что Боб будет навещать его. Он действительно не терял времени даром. Всегда был готово выполнить любое указание своего компаньона. – Я сейчас спущусь.

Мишель кивнула. Она всё сделала правильно. Она знала, что Джерард не хотел бы принимать Боба наверху в своей студии.

Служанка провёла Брайара в отдающую холодом зелёную гостиную и предложила чашку чая, которую он с усмешкой отклонил. Боб настолько сильно отличался характером от Линдси, что Мишель постоянно находился в полном недоумении по поводу хороших взаимоотношений между этими двумя людьми. Брайар был грубоват, этот типичный американец, и лёгок в общении.

Джерард увидел его стоящим у окна и наблюдающим за тем, как летняя дымка тумана медленно плывёт над заливом. Туман был похож на маленькие облачка хлопка, которые тянутся невидимой нитью, проплывая между пролётами моста и зависая над мачтами парусников.

— Привет, Боб.

Джерард пожал руку своего гостя.

— Как насчёт чего-нибудь выпить?

— Люблю это дело. – Он понизил голос до шёпота. – Мишель, кажется, считает, что я должен пить чай.

— Как это ужасно!

Джерард рассмеялся, а Боб оценивающе наблюдал за ним, пока Уэй открывал маленький встроенный шкафчик, чтобы достать оттуда две рюмки и бутылку шотландского виски.

— Выпьешь, Джерард?

Он сказал это непроизвольно и был удивлён. Он никогда не видел, чтобы Джерард пил виски. Но, может быть, у Линдси были веские причины, чтобы Боб заходил в этот дом. Но Джерард отрицательно покачал головой.

— Я бы хотел немного воды со льдом. Ты беспокоишься?

Джерард с усмешкой взглянул на него, когда возвращался с его стаканом обратно.

— Немного.

— Не стоит. Я ещё не опустошил бутылку.

Глаза Джерарда вдруг стали задумчивыми, когда он отпил глоток из своего стакана и осторожно поставил на мраморный столик.

— Кажется, наступает очень долгое лето. – Он вздохнул и взглянул на Боба с улыбкой.

Боб осушил стакан в один миг и повернул свою голову к Джерарду.

— Может, как-нибудь сходим в бар, развлечёмся, развеемся, не стоит сидеть целыми днями дома, Джерард.

— Боб, ты очень хороший человек, но неужели у тебя нет занятия получше, кроме как тратить своё время на меня?

Джерард знал, что есть. Боб был в разводе со своей женой уже четыре года и жил теперь с одним парнем, работающим хирургом, который переехал сюда из Нью-Йорка два месяца назад. Боб был бисексуалом, и в отличие от других людей, он не скрывал это, он считал, что это делает его натуру в каком-то роде особенной. Джерард благосклонно относился к Бобу, он понимал его, ведь Уэй и сам был би. Будучи подростком, он встречался с одним парнем в колледже, но вскоре тот вынужден был уехать жить в другой город со своей семьёй. Так закончился первый любовный опыт Джерарда. Но о своих предпочтениях он не говорил своей жене, опасаясь отрицательной реакции с её стороны.

Через несколько лет на вечеринке в честь Дня Рождения одного из его друзей, он встретил Линдси, она была приглашена кем-то из гостей, и, находясь в незнакомом ей обществе, старалась оставаться серой мышкой и особо ни с кем не контактировать. Джерард долго и пристально рассматривал девушку со стороны: на ней была короткая чёрная юбка в шотландскую клетку, коричневая футболка и красный жакет, усеянный металлическими звёздочками. Джерард обратил внимание на её левую руку, которая почти целиком была в татуировках. Уэй с детства боялся иглы, и никогда не понимал людей, которые делают так много татуировок, но одновременно татуировки привлекали его, Джерарду сразу хотелось узнать как можно больше об их хозяине, узнать значение рисунков и надписей.

Уэй ещё несколько минут рассматривал загадочные узоры на руке у девушки. Затем поднял свои глаза выше, и внезапно их взгляды встретились. Он решил, во что бы то ни стало, подойти и познакомиться с ней. Так завязалась дружба между этими двумя людьми, которая впоследствии переросла в любовь, а через несколько лет Джерард и Линдси скрепили её узами брака. Мог ли Джерард тогда догадываться о том, что в будущем любящая жена охладеет к нему и полностью уйдёт в свою работу, уделяя ему лишь малую часть своего свободного времени…? Нет.

— Что ты собираешься делать в ближайшие дни? – спросил Боб, легонько подтолкнув локтём собеседника в бок.

— Проводить время в своей студии, как обычно. – Он ответил так, как делал это всегда. – А ты?

— Работать, играть в казино, валяться на пляже и ездить на пикники. А что насчёт нынешнего лета, есть какие-либо планы?

— Нет ещё. Но я подумаю. Может быть, я поеду навестить друзей в Нью-Джерси или что-нибудь в этом духе.

— О, Боже! – Боб сделал ужасное лицо, и Джерард рассмеялся.

— Что в этом такого?

— Тебе должно быть восемьдесят лет, чтобы получить удовольствие от этого. Почему бы тебе не съездить в Голливуд, притворись, что ты кинозвезда, будешь обедать в самых шикарных ресторанах, разъезжать на дорогущем лимузине, окруженный поклонниками.

— Это то, чем занимаешься ты? – Джерарда улыбнулся при одной мысли об этом.

— Разумеется. Каждую неделю. – Боб хихикнул и поставил пустой стакан, взглянув при этом на часы. – Не беспокойся. Я быстро тебе всё устрою, но сейчас, — он, казалось, сожалел об этом, — мне надо бежать.

— Спасибо, что заглянул. Вечер длился очень долго. Странно чувствую себя после того, когда все разъехались.

Брайар понимающе кивнул, неожиданно протрезвев. Он помнил те чувства, которые возникли у него после того, как его жена и двое мальчиков покинули его в первый раз. Тогда он думал, что сойдёт с ума лишь от гнетущей тишины.

— Я позвоню тебе.

— Хорошо. И, Боб, — Джерард долго не отрывал от него своего взгляда, — спасибо.

Брайар взъерошил чёрные волосы Джерарда, помахал рукой, затем он вышел из дома, сел в свой чёрный «порш», завёл двигатель и медленно двинулся в сторону своего дома.

Джерард взглянул на часы, размышляя о том, как хорошо, что Боб заехал к нему, и, гадая, как скоро позвонит ему Лин. Она обещала этим вечером.

Но она не позвонила. Вместо этого утром пришло сообщение на электронную почту: «Улетаю в Афины. Неподходящее время для звонка. С Бэндит всё в порядке. Линдси.»

Коротко и ясно. Но почему она не позвонила? «Неподходящее время для звонка», — снова прочитал он. Неподходящее время. Неподходящее время…

Телефонный звонок прервал размышления Джерарда в то время, как он снова перечитывал сообщение Линдси. Он уже знал его наизусть.

— Джерард? – Громкий голос ввел из задумчивого состояния. Это был Майкл Уэй — младший брат Джерарда. Он жил всего в нескольких кварталах отсюда, его жизнь была совершенно иной. Дважды женат, дважды разводился, полностью независим, свободный человек с довольно интересными взглядами на жизнь. Он посещал художественную школу вместе с Джерардом, но в данный момент он с головой погрузился в рекламное дело, поскольку никогда не был хорошим художником. Он – единственный близкий друг Джерарда.

— Привет, Майки. Что у тебя нового?

— Ничего особенного. Я был в Лос-Анджелесе на встрече с одним из моих новых клиентов. Этот негодяй уже хотел разорвать контракт. А этот контракт был сделан мною. –Брат упомянул название национальной сети гостиниц, для которых осуществлял рекламную деятельность. – Не хочешь встретиться?

— Я не знаю…

— Да выбрось ты все свои сомнения из головы, я в депрессии, мне нужен твой совет по кое-какому поводу…

Джерард рассмеялся. Майкл Уэй никогда не был в депрессии. Даже два его бракоразводных процесса не смогли привести его в подавленное состояние. Он сразу находил твёрдую почву под ногами. Обычно в течение недели.

— Прекрати, Джер. Давай двинем куда-нибудь поужинать. Мне надо на время встряхнуться.

— Мне тоже.

Джерард окинул взглядом чёрное шёлково-барахатное великолепие своей спальни, стараясь подавить в себе чувство уныния. На какой-то момент звук его голоса пропал в трубке.

— Что это значит?

— Это значит, ты, вечно сующий свой нос, что Линдси нет дома. Бэндит уехала два дня назад, а Лин – вчера утром.

— Господи, тебе что, это не нравится? У тебя нечасто случается передышка, когда обоих нет рядом. Если бы я был на твоём месте, я бы носился по всему дому голышом и позвал бы всех моих друзей.

— Позвал бы, пока ты голый или после того, как оденешься? — поинтересовался Джерард, усаживаясь в ближайшее кресло и удобно закидывая ногу на ногу.

— Когда угодно! Слушай, в таком случае забудь обо всех своих планах. Как насчёт поужинать сегодня вечером?

— Это мысль. В этом случае я смогу кое-что поделать в студии во второй половине дня.

— Ужин в семь в «Los Takos»?

— Я приду.

— Увидимся. – Майки повесил трубку, заставив Джерарда улыбнуться. Слава Богу, что на свете есть такой замечательный брат.

***

— Хорошо выглядишь. Ты похудел, Джерард? – Майки оторвался от своего стакана, когда появился Джерард, оба брата обнялись и обменялись улыбками. Джерард действительно хорошо выглядел в своём сером кардигане поверх белой футболки и чёрных обтягивающих джинсах.

— Ты сидел на диете, брат?

— Нет, Майки. Я просто не очень много ем в последнее время, чаще всего я обхожусь лишь закуской.

Джерард сильно похудел от постоянных нервных переживаний, связанных с Линдси и их дочерью, он постоянно думал о довольно холодном отношении к нему, и эта мысль не давала ему покоя, занимая собой всё его свободное время, порой так, что он забывал поесть.

— Не стоит портить себе здоровье, садись, сейчас мы закажем что-нибудь вкусное, и ты обязательно всё съешь, хорошо?

— Хорошо. Кстати, ты тоже неплохо выглядишь.

— Спасибо.

Майкл подозвал официанта и заказал несколько блюд, не давая вставить и слова Джерарду по поводу того, что он совсем не голоден.

Иногда старший Уэй сомневался в том, действительно ли он СТАРШИЙ, Майк всегда заботился о нём, интересовался его жизнью, если что, помогал в трудной ситуации, да и чаще всего именно он брал дело в свои руки, из-за этого Джерард чувствовал себя слабаком, который не может самостоятельно принять ни одного нормального решения, и как после этого можно называть себя старшим?..

— Итак, что нового? Наслаждаешься свободой? – провозгласил Майк.

— В некотором роде. Правда, в данное время мне несколько трудно привыкнуть к этому. – Джерард вздохнул и слегка глотнул вина, принесённого официантом.

— О Господи, за то время, что Лин бывает в поездках, я полагаю, тебе давно пора привыкнуть к этому. К тому же, немного свободы тебе не повредит.

— Возможно. Но её не будет в течение трёх месяцев! Это кажется целой вечностью.

— Целых три месяца? Как это произошло? – В голосе Майкла внезапно исчезла живость, которая появилась после вина, в глазах его застыл немой вопрос.

— У неё большое судебное дело, которое вынуждает курсировать её между Афинами и Парижем. В промежутках нет никакого смысла наведываться домой.

— А тебе отправиться к ней?

— Скорее всего, нет необходимости.

— Что бы это могло значить? Ты выяснил? – Это было похоже на строгую беседу с отцом. Джерард улыбнулся и взглянул на брата.

— В некотором смысле да. Она будет очень занята, а если я поеду, то буду воевать с Мадам Баллато.

— Забудь об этом. – Майки слышал уже давно о невообразимом характере матери Линдси.

— Если быть точным, то я не полностью высказался Лин об этом. Итак, я предоставлен сам себе на целое лето!

— И ты уже проклинаешь каждую минуту одиночества по прошествии всего лишь двух дней? Верно? Конечно. – Он сам ответил на свой вопрос. – Почему бы тебе не отправиться куда-либо?

— Куда?

— О Господи, Джерард, куда угодно, я думаю, Линдси не будет возражать.

— Возможно, нет, но я не люблю ездить куда-то один. – Ему никогда не приходилось этого делать. Он всегда ездил в компании с отцом, Лин или Бэндит.

— К тому же, куда я поеду?

— Как насчёт поездки в Нью-Джерси со мною завтра? Мне нужно отправиться на встречу с клиентом в конце недели. Ты мог бы составить мне компанию.

— Но это глупо, Майк, я буду тебе мешать.

На мгновение эта мысль ему понравилась. Он не был целую вечность в Джерси.

— С какой стати ты будешь мне мешать? Я только буду рад находиться в одной компании с тобой. Находится там одному – такая скукотища.

— Только ненадолго. – Джи посмотрел испытующе на брата, и Майки рассмеялся.

— Ты, правда, едешь? Я буду очень рад!

— Я подумаю.

— Нет уж. Ты поедешь. Решено? Отлично!

— Майки… — Джерард был готов рассмеяться.

— Я заеду за тобой в пять тридцать. – Младший Уэй улыбнулся торжествующей улыбкой.Глава 5

Майки, подъехав к дому брата, просигналил дважды, и Джерард, выглянув из окна спальни, подхватил дорожную сумку и сбежал вниз по лестнице. Он снова почувствовал себя двадцатилетним парнем, который сбежал из дома, отправившись в поездку с братом, навстречу новым приключениям. Даже автомобиль Майки подходил для очень молодых пассажиров. Это был audi, окрашенный в ярко-красный цвет.

Джерард появился в дверях моментально, на нём были серые брюки и свитер того же цвета с высоким воротником. В руках он держал большую кожаную сумку.

— Как раз вовремя. Как прошёл день?

— Отвратительно. Не спрашивай.

— Ну ладно. Не буду. – Они начали говорить о другом: о Нью-Джерси, о последней картине Джерарда, о Бэндит, о друзьях.

Выговорившись, они погрузились в молчание. Перед въездом в Джерси Майки, посмотрев на брата, вдруг увидел в его глазах тоску.

— О чем задумался? Скажи, дам цент.

— Так мало? Мои раздумья стоят, по меньшей мере, пять или десять центов. – Он пытался отмахнуться шуткой, но Майки не обманешь.

— Хорошо. Я дам тебе десять. Попробую угадать. Снова думаешь о Линдси?

— Да. – Джерард произнёс это совсем тихо, смотря на водную гладь.

— Неужели ты так скучаешь без неё? – Их взаимоотношения всегда удивляли Майки. Вначале, ему казалось, что это был брак по расчёту, однако скоро он понял, что это не так. Джерард любил её. Может быть даже слишком. Уэй старший продолжал смотреть в сторону океана.

— Да, я так скучаю без неё. Разве тебе это не кажется глупым?

— Нет. Возможно, достойным восхищения. Что-то вроде этого.

— Неужели? Восхищение не имеет ничего общего с этим.

Майки засмеялся и покачал головой.

— Джи, прожить больше чем десять лет с одной женой – это достойно не только восхищения, в этом есть, чёрт возьми, нечто героическое.

Джерард улыбнулся брату.

— При чем здесь героическое? Я люблю её. Она красива, умна, имеет хорошей чувство юмора, она просто обворожительна, Майки!

Их последняя любовная сцена в ночь перед отъездом что-то всколыхнула в сердце Джерарда.

— Да, несомненно, она такая. – Майки сказал это, не отрывая глаз от дороги, но ему подумалось, что в Линдси было что-то ещё. Видимо, существовала ещё одна грань её личности, о которой никто не знал, в которой она представляла собой человека сострадающего и любящего. Эта часть её натуры, которая и смеялась, и плакала одновременно, и была настоящей. Такая женщина была достойна любви, по мнению Майки.

— Лето будет очень долгим, — сказал Джерард, чуть вздохнув. – Расскажи мне о своём клиенте. Что-нибудь, что я не знаю.

— Хорошо. Он настоял на нашей встрече в Джерси. Он живёт в Сан-Франциско, но здесь у него дом. Он сейчас проездом из Лос-Анджелеса и подумал, что здесь будет более приятно обсудить контракт.

— Что ж, ясно.

Было уже почти восемь вечера, когда они подъехали к гостинице. Майки, встряхнув вспотевшими волосами, легко выбрался из audi, в то время как Джерард, вздыхая, с трудом высвободил себя из сидения.

— Ну как, ты жив? Выглядишь не сильно хорошо.

— Нормально. Просто, немного утомился.

Джерард стал разглядывать знакомые с детства места. В самом начале замужества он и Линдси часто приезжали в Джерси на выходные. Они ходили по окрестностям, посещая лавки, наслаждаясь обедами при свечах в уютных кафе, бродили до бесконечности по пляжам. Сейчас, приехав сюда без неё, он испытывал одновременно и радостное и грустное ощущение.

Гостиница, в которой они остановились, была маленькой, но довольно необычной: её внешний вид напоминал стиль французских отелей в провинции с живописно раскрашенными оконными ящиками и массой ярких цветов. Внутри бросались в глаза низкие деревянные перегородки, большой камин в окружении медных горшков и коричневые обои с мелким белым орнаментом. Такая гостиница определенно бы понравилась Лин. Она выглядела как настоящая французская.

Майки расписался в книге постояльцев у портье, затем протянул ручку Джерарду.

— Я попросил, чтобы нам дали комнаты рядом. Ты не против? – Джерард облегчённо вздохнул. Он любил жить отдельно и не хотел, чтобы его поселили в одном номере с братом.

— Меня вполне устраивает. – Он внёс своё имя и адрес в карточку, и вскоре носильщик проводил их в номера.

Через пять минут Джерард услышал стук в дверь.

— Как насчёт банки пива? Я только что взял две бутылки в магазине внизу. – Майки скинул ботинки на коврик рядом с дверью, плюхнулся на кровать рядом с братом и протянул ему напиток.

Джерард сделал полный глоток и лёг на спину, вздыхая и улыбаясь.

— Мне так хорошо здесь! Я рад, что поехал.