Лекция: AT THE END OF THE SUMMER 19 страница

– А как Лин? От неё слышно что? нибудь?

Джерард покачал головой.

– Я ему позвонил после того, как поговорил со своим адвокатом. Линдси меня понимает, мы практически все решили.

– Как ты думаешь, она женится на том мужчине? — Джерард вздохнул и улыбнулся:

– Возможно. Сейчас он живет с ней в её доме. Но мне кажется… – его улыбка угасла, – что мой уход стал для неё своего рода шоком. За последний год с нами обоими слишком много всего произошло.

Майки пытался понять, не скучает ли Джерард по Линдси. Глядя на него, можно было подумать, что это так. Но быть может, лишь по привычке. В любом случае он проделал огромный путь.

– Откуда ты знаешь, что тот мужчина живет в доме Линдси? — Майки сомневался, что Лин сделала столь честное признание сама.

– Мне сказала Мишель, когда я позвонил, чтобы узнать, как у нее дела. Насколько я понял, в следующем месяце она увольняется. Линдси не нужны лишние напоминания о моем присутствии в доме. Так что мы все должны начинать жизнь с нуля.

– Так вот, оказывается, как называется то, что ты делаешь, – протянул Уэй младший.

Джерард с улыбкой кивнул:

– Начинать с нуля не очень легко, но я пытаюсь. Дом и работа не дают мне скучать и задумываться. В следующем месяце я хочу закончить отделку.

Майки улыбнулся. За непринужденным разговором в уютной гостиной время летело незаметно. В начале шестого Джерард встал и включил свет.

– Я и не заметил, что мы сидим в потемках.

– Мне пора, – сказал Майкл. – Еще через мост ехать. Между прочим, у тебя есть какие? нибудь планы на Рождество?

Майки не сомневался, что никаких планов у Джерарда нет. И Уэй-старший действительно покачал головой.

– В этом году я собираюсь просто посидеть в тишине… здесь.

Майки кивнул и почувствовал угрызения совести.

– Я собираюсь в горы, покататься на лыжах. Хочешь со мной?

Джерард засмеялся и покачал головой. Он хотел провести спокойное мирное Рождество в своём маленьком уютном доме, подальше от шумной атмосферы, которая была неизменным спутником его младшего брата.

– В этом году я вряд ли смогу кататься на лыжах.

– Я знаю, ты не горишь желанием, но ты мог бы просто поехать со мной, чтобы немного развеяться.

– И замерзнуть там? Нет уж, спасибо, лучше я останусь здесь.

– Ну, хорошо. Но я оставлю тебе номер телефона, по которому со мной можно связаться. Если тебе что? то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне.

– Я знаю, знаю.

Джерард собрал подарки, приготовленные для Майки, вручил их брату и посмотрел на свертки, которые сложил под его елочку Уэй-младший.

– С Рождеством тебя. Надеюсь, это будет счастливый год, — Майкс с улыбкой притянул к себе брата для объятий.

– Обязательно будет.

Рождество пришло и ушло без пышного ритуала, сопровождавшего его в прошлые годы. Не было дорогих подарков от Бэндит, выбранных девочкой и оплаченных матерью. Не было французских духов в хрустальных флаконах, костюмов, дорогих напитков. Джерард получил четыре подарка от Майки. Он развернул их ночью, в канун первого в его жизни Рождества, проводимого в одиночестве. Поначалу Джерард боялся, что боль и чувство одиночества будут невыносимыми, но ведь он не был одинок, он просто был свободен. А если Рождество и было печальным, то лишь самую чуточку. Джерард понял, что скучает по Линдси и Бэндит, ведь Рождество всегда было их праздником – шум, жареная индейка или гусь, Мишель на кухне, горы подарков под елкой… Именно этого Джерарду не хватало, а вовсе не богатства, ему не хватало знакомых лиц вокруг – сияющего личика маленькой Бэндит и молодого лица Линдси. Но оба остались в прошлом, ушли безвозвратно. Джерарду даже не пришло в голову позвонить в рождественскую ночь бывшей жене, хотя бы для того, чтобы услышать её голос. Уэй сидел возле елочки и пил горячий шоколад. Кому действительно хотелось позвонить, так это Фрэнку. Он предполагал, что он проводит Рождество в Нью-Джерси. Сидит ли он тоже один, как Джерард?

Ложась спать, Уэй слышал где? то в отдалении рождественские песнопения и тоже стал тихонько напевать. Усталость, которая мучила его последние несколько месяцев, прошла, он давно не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Но у него и жизнь стала проще. Джерарда, правда, беспокоило его финансовое положение, но и здесь ситуация была под контролем. Он нашёл небольшую галерею, где его работы успешно продавались. Правда, за каждое полотно давали меньше пары сотен долларов, но этих денег ей хватало на оплату аренды дома и самые необходимые покупки. Да и деньги, вырученные за серьги с бриллиантами и изумрудами, еще не кончились. В банковском сейфе у него хранились драгоценности, которые тоже можно будет продать. Джерард понимал, что этих денег ему должно хватить на приличное время, к тому же скоро состоится суд, и после развода он получит некоторую сумму от Линдси.

Улыбаясь своим мыслям, он лёг в постель и повернулся на бок, с головой укрывшись одеялом.

— Счастливого Рождества, Джерард! В этом году всё точно будет хорошо.Глава 37.1

Февральским утром в девять часов Фрэнк сидел в своем кабинете, разглядывая новую рекламу своей галереи. Он нажал кнопку звонка и подождал, когда в кабинет войдет Дина. Помощница принесла с собой кучу бумаг, и Фрэнк хмуро посмотрел на нее.

– Что ты думаешь об этой рекламе? Как, по-твоему, она сработает?

– Наверное, – с сомнением сказала Дина. – Только… тебе не кажется, что снега многовато?

Айеро согласно кивнул и бросил листок на стол.

– Я думал о том же. Созвонись с Майклом Уэем. В одиннадцать я встречаюсь в ресторане с одним художником, узнай, сможет ли Майки встретиться со мной где-то в четверть первого.

– В «Провиденс»? – спросила Дина.

Фрэнк рассеянно кивнул, и помощница ушла. В следующий раз она заглянула в кабинет около десяти часов.

– Майки встретится с тобой в «Провиденс» в половине первого, он просил принести макеты рекламы. У него есть еще несколько вариантов, он их тоже захватит.

– Хорошо.

Фрэнк посмотрел на груду бумаг на столе и вздохнул. Работы было много, и иногда Айеро казалось, что она никогда не закончится. Этой зимой он добавил в свой реестр еще нескольких художников, но нельзя сказать, чтобы он был в большом восторге от их творчества. Их работы были лучшими из всего, что Фрэнк видел, но все равно это были не шедевры, художникам было далеко до Джерарда Уэя. Его все еще спрашивали о Джерарде, и Фрэнк старался что-то объяснять, говорил, что он отошёл от дел.

Айеро снова вздохнул и с головой ушел в работу. Он вел такой образ жизни с сентября, и это почти помогало. Почти. По ночам и рано утром он не мог заставить себя не вспоминать Джерарда. Теперь он понимал, что Уэй чувствовал после смерти Бэндит. Он узнал это страшное чувство, осознание, что ты никогда больше не прикоснешься к любимому человеку, не обнимешь его, не услышишь его голос, никогда не рассмеешься с ним вместе, никогда ничего ему не расскажешь, не увидишь его улыбку. Фрэнк оторвался от работы и постарался отмахнуться от нежелательных мыслей. В этом деле он в последнее время преуспел. Еще бы, ведь он тренировался целых пять месяцев!

В пятнадцать минут одиннадцатого Айеро вышел из галереи. У него в запасе было ровно столько времени, сколько нужно, чтобы пересечь мост, доехать до ресторана и припарковаться. Художник, с которым Фрэнку предстояло встретиться, ему, хотя бы, нравился. Это был молодой человек с хорошо развитым чувством света и поразительным чутьем, но в целом он был далеко не так хорош, как Джерард. Фрэнк пока еще не сделал молодому художнику предложения о сотрудничестве, но уже решил, что сделает. До сих пор работы этого художника продавала галерея, расположенная неподалеку от дома самого художника. Это была небольшая уютная галерея, в которой было представлено самое разное искусство. Когда Айеро впервые увидел картины парня, почти погребенные среди прочих, получше и похуже, он сразу понял, что художник получает за свое творчество смехотворно мало. Сто семьдесят долларов – таков был его потолок. Фрэнк бы сходу поднял цену до двух тысяч и знал, что художник будет в восторге.

И тот действительно пришел в восторг.

– Господи! Мне надо порадовать жену! – художник широко улыбнулся и потряс руку Фрэнка. – О, Боже… Кажется, мы, для разнообразия, сможем позволить себе приличный обед.

Айеро довольно рассмеялся, и оба медленно пошли к выходу. Просторная студия художника занимала половину бывшего амбара. Теперь старое здание со всех сторон обступили дома в викторианском стиле, но место все равно было приятное и очень подходящее для работы. По дороге молодой человек спросил;

– Между прочим, что сталось с тем художником, с которым вы имели дело прошлым летом? С Уэем?

«Имел дело». Интересный подбор слов. Но ведь он не знал правды, как и все остальные.

– Мы больше не выставляем его работы, – сказал Фрэнк очень спокойно.

Он произносил эту фразу уже сотни раз.

– Я знаю, но, может быть, вы подскажете, где он выставляется?

– Нигде. Он отошёл от дел.

Фрэнк знал свою речь назубок. Но молодой человек с сомнением покачал головой;

– Вы уверены? По-моему, это не так.

– Я уверен. Он сам мне об этом сказал, когда забирал свои работы из нашей галереи, – однако что-то во взгляде художника насторожило Айеро. – А что?

– Готов поклясться, что позавчера я видел его картину в галерее около моего дома. Вы знаете это место, там выставлялись мои картины. Я не уверен на сто процентов, и у меня не было времени спросить, но мне показалось, что картина его. Обнаженная натура, прекрасная работа. За нее просили какую-то совершенно смешную цену.

– Сколько?

– Вроде бы кто-то упомянул сто шестьдесят долларов. Давать такую цену за настоящий шедевр – просто преступление. Мне кажется, вам нужно взглянуть на картину, вы поймете, его это работа или нет.

– Я так и сделаю.

Фрэнк посмотрел на часы: была только половина двенадцатого. До ленча с Майки у него оставалось еще довольно много времени.

Мужчины снова пожали друг другу руки, затем последовал долгий обмен благодарностями и улыбками. Наконец Айеро сел в машину и поехал – чуть быстрее, чем следовало ездить по такой узкой улочке.

Хорошо зная, где находится галерея, он оставил машину на углу. Фрэнк хотел просто зайти в галерею и оглядеться. Но ему не пришлось долго искать – картина Джерарда была выставлена у самого входа и сразу бросалась в глаза. Фрэнк видел ее прямо с того места на тротуаре, на котором он застыл как вкопанный. Молодой художник не ошибся, это была действительно работа Уэя.

Некоторое время Фрэнк стоял в нерешительности, не зная, что предпринять, и раздумывая, войти ли внутрь. Он уже хотел было пройти мимо, но словно какая-то сила затянула его в галерею. Он должен был подойти ближе – и подошел. Айеро видел, как создавалась эта картина – Джерард рисовал ее у Фрэнка на террасе, в начале июля. Он мысленно перенесся в прошлое лето.

– Сэр, вас что-нибудь интересует?

На Фрэнка смотрела хорошенькая блондинка в форменной футболке, джинсах и босоножках. Ее волосы были собраны на макушке широкой кожаной лентой, в каждом ухе блестело по нескольку сережек.

– Я просто смотрел.

Фрэнк кивнул на картину Джерарда.

– Это работа местного художника, стоит сто шестьдесят долларов.

– У вас еще есть его картины?

Фрэнк был уверен, что нет, но, к его изумлению, девушка кивнула:

– Да, кажется, есть еще две.

Как выяснилось, было еще три. Одна, выполненная тем же летом, и две более ранних, ни за одну не просили дороже двухсот долларов.

– Как они к вам попали?

У Фрэнка возникло подозрение, что работы были украдены. Будь картина всего одна, можно было бы предположить, что кто-то купил ее раньше в его галерее, а теперь, срочно нуждаясь в деньгах, вынужден был продавать за гроши, но это казалось маловероятным. А поскольку в галерее было так много картин Джерарда, то это становилось и вовсе нереальным.

Вопрос Фрэнка, казалось, удивил миниатюрную блондинку.

– Мы берем их у художника на реализацию.

– Вы… что? – теперь изумился уже Айеро. – Но почему?

– Простите, не поняла...

– Я имею в виду, почему они продаются именно у вас?

– Это очень уважаемая галерея!

Девушка казалась обиженной вопросом Фрэнка, и он попытался скрыть растерянность под улыбкой.

– Простите, я не хотел вас обидеть. Просто… просто я знаком с этим художником и очень удивился, увидев у вас его работы. Я думал, он уехал… за границу.

Фрэнк не знал, что еще сказать. Вдруг ему пришла в голову одна мысль, он посмотрел на блондинку и улыбнулся;

– Не важно, я их покупаю.

– Которые?

«Наверное, сумасшедший. Или обкурился».

– Все.

– Все четыре?!

«Нет, не обкурился, определенно сумасшедший».

– Да, все четыре.

– Но это будет почти восемьсот долларов!

– Отлично. Я выпишу чек.

Блондинка кивнула и удалилась. Менеджер получил в банке подтверждение, что чек действителен, и через десять минут Фрэнк ушел, а Джерард и галерея стали богаче почти на четыреста долларов каждый. Айеро сложил картины в машину. Он сам не вполне понимал, зачем купил их, он знал только, что ему хочется иметь работы Джерарда. Но цены были просто нелепыми, и этого он не мог понять. Он в своей галерее продал бы эти четыре картины гораздо дороже, и Джерард получил бы за них гораздо больше. Как будто это имело для него значение… Фрэнк спросил себя: что он вообще пытается доказать?

Айеро злился на самого себя. В таком настроении он и затормозил возле «Провиденс», где должен был встретиться с Майки. Купить все четыре картины Джерарда было с его стороны серьезным поступком: если Майки узнает, то, наверное, страшно разозлится. Но во всей этой ситуации было нечто такое, что не давало Фрэнку покоя. Почему Джерард вдруг стал продавать свои картины, когда сам отказался от этого ранее?

Майки ждал Айеро за столиком возле окна и любовался на город, раскинувшийся по ту сторону залива.

– Вы не возражаете, если я к вам подсяду?

Майки вздрогнул, обернулся и, увидев Фрэнка, засмеялся;

– А я, было, подумал, что ко мне пристал какой-то маньяк,? Майки усмехнулся, и Фрэнк улыбнулся в ответ. Он выглядел так же представительно, как всегда: собранный, хорошо одетый, в брюках свободного покроя, рубашке в тонкую полоску и кардигане, однако Майки показалось, что сегодня в его взгляде сквозит тревога.

– Даже не надейтесь, мистер Уэй, маньяки здесь перевелись. Или в наше время все они женского пола.

– Ну-ну...

– Будешь что-нибудь пить? – спросил Айеро.

Уэй кивнул, и Фрэнк заказал две «Кровавые Мэри». Он медленно опустил голову и посмотрел на залив.

– Майки...

– Да, я знаю. Ты собираешься сказать, что макеты рекламы тебе не понравились. Я от них тоже не в восторге, но у меня есть еще кое-какие идеи...

Фрэнк покачал головой и медленно, словно нехотя, отвел взгляд от окна.

– Не переживай, хотя, если честно, ты прав, но мы можем обсудить это позже. Сейчас я хотел спросить тебя не об этом.

Фрэнк надолго замолчал. Майки терпеливо ждал. Он вдруг подумал, не с этим ли связана тревога, которую он прочёл в глазах Айеро.

Он казался таким обеспокоенным, что Майклу захотелось протянуть ему руку.

– О чем?

– О Джерарде.

У Майкла упало сердце.

– Ты его видел?

Фрэнк покачал головой.

– Нет. А ты? — Майкс кивнул.

– Скажи, что случилось? Сегодня я увидел в местной галерее четыре его работы. Я не могу понять, что происходит. Почему он продает свои картины здесь? И ты знаешь, за какую цену они продаются? По сто шестьдесят долларов, по сто семьдесят пять долларов. Это какое-то безумие, бред! В галерее сказали, что он, якобы, местный художник. Вот это уж совсем бессмыслица. Что, черт возьми, происходит?

Некоторое время Майки молчал. Он не знал, что вправе был рассказать Фрэнку, а что – нет. Сразу после ленча с ним, он собирался увидеться с Джерардом. Когда Айеро предложил встретиться в «Провиденс», младший Уэй ухватился за его предложение, потому что тогда он мог на обратном пути заехать к брату. Но что ответить Фрэнку? Сколь много он вправе ему открыть?

– Ну, пожалуйста, Майки, расскажи мне. Ты знаешь, в чем дело? – Фрэнк смотрел на друга с мольбой. – Может, просто кто-то продает галерее картины, которые раньше купил у Джерарда?

Прежде чем что-то рассказать Фрэнку, Майки нужно было посоветоваться с братом. Ему очень хотелось все объяснить Фрэнку, но сначала нужно получить на это разрешение.

– Нет, дело не в этом. Девушка в галерее сказала, что они берут картины на реализацию от самого художника. Но почему? Почему именно эта галерея, почему здесь? Может быть, Джерард продает картины тайком от жены? Скажи, дело в этом? У него неприятности? Он нуждается в деньгах?

Взгляд Фрэнка умолял, отчего Майки протяжно вздохнул.

– Ох, Фрэнк… что я могу тебе сказать? В жизни Джерарда многое изменилось.

– Но, видимо, этого все же недостаточно, чтобы он мне позвонил.

– Может быть, он и позвонит. В свое время. Он все еще не до конца оправился от потери Бэндит.

Айеро понимающе кивнул. Некоторое время они сидели молча. О чем Фрэнку меньше всего хотелось сейчас говорить, так это о бизнесе. Сейчас он мог думать только о Джерарде. Он чувствовал, что произошло нечто серьезное. Он снова посмотрел на Майкла таким взглядом, что тому захотелось провалиться сквозь землю.

– У него какие-то неприятности?

Уэй замотал головой.

– Фрэнк, с ним все в порядке, честное слово. Мне даже кажется, что в каком-то смысле он впервые по-настоящему счастлив, – Майки готов был откусить себе язык, но слово — не воробей. Прошлым летом Джерард был еще счастливее, но «что сказано — то сказано», и Майки не знал, как исправить дело. – Он много рисует.

– И он счастлив… – Фрэнк посмотрел на залив и снова перевел взгляд на друга. – Счастлив с ней.

Майки вдруг понял, что больше так не выдержит. Он очень медленно покачал головой.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Айеро.

– Линдси вернулась во Францию.

Джерард сказал об этом Майки месяц назад. Баллато, наконец, вернулась к себе домой.

– Навсегда? – Фрэнк был совершенно сбит с толку. Майкл кивнул. – А Джерард остался?

Уэй снова кивнул, и теперь во взгляде Фрэнка было видно отчаяние. Линдси уехала, Джерард остался, но не позвонил ему. Айеро уставился в свой бокал и почувствовал, как Майки осторожно тронул его за руку.

– Фрэнк, дай ему шанс. В его жизни произошло много всякого, мне кажется, ему нужно еще несколько месяцев, чтобы во всем разобраться.

– И где же он живёт?

Слова Майки пока мало что объяснили Фрэнку. Он не понимал, почему Джерард не живет в своем доме. Может быть, Линдси сбежала и бросила его?

– Можешь ты мне сказать, они разводятся или нет?

Уэй глубоко вздохнул.

– Да, могу. Они разводятся.

– По чьей инициативе, его или ее? Майки, ты должен мне ответить, я имею право знать.

– Фрэнк, я с тобой совершенно согласен, – «Но попытайся втолковать это Джерарду». – На развод подал именно он, но Линдси согласилась. На самом деле, у неё просто не было выбора.

– Ну и как он? Привыкает к новой жизни? У него все нормально?

– Да. Он живет в очаровательном маленьком домике, работает над новыми картинами…

Объяснения Майки так толком и не дали ничего Фрэнку. Нерешительность младшего Уэя раздражала.

Майки вдруг рассмеялся и, неожиданно для себя, решился на отчаянный шаг.

– Знаешь что, это просто сумасшествие! Мы с тобой сидим, играем в вопросы и ответы про Джерарда, тогда как на самом деле ему нужен только ты, – Майки достал из кейса ручку, нашёл среди рекламных макетов листок бумаги и написал на нем адрес. – Вот его адрес, поезжай к нему.

– Сейчас? – ошеломленно пробормотал Айеро, принимая у Майки листок бумаги. – Но что, если… вдруг он не захочет меня видеть?

– Захочет. Но дальше все зависит от тебя. Действуй по обстоятельствам. В крайнем случае, я разрешаю тебе просто дать ему кулаком в челюсть.

Фрэнк усмехнулся и растерянно посмотрел на Уэя:

– А как же ленч?

Ему хотелось только одного: выскочить из-за стола и помчаться к Джерарду. Он не мог тратить больше ни секунды даже на то, чтобы сидеть в ресторане и беседовать с Майки. Прекрасно понимая его чувства, тот улыбнулся;

– К черту ленч. Обсудим рекламу как-нибудь в другой раз. А сейчас поезжай к нему.

Фрэнк вскочил из-за стола, и крепко сжал Майки в объятиях.

– Когда-нибудь, Майкл Уэй, я тебя отблагодарю. Но сейчас… – он, наконец, улыбнулся, – Сейчас мне нужно бежать.

И, улыбнувшись своему другу, Айеро выбежал из ресторана.

Глава 37.2

Садясь за руль, Фрэнк все еще улыбался. Через пять минут после того, как они расстались с Майки, он остановился в тупике. Фрэнк еще раз сверился с адресом, который ему написал Уэй, и вскоре разглядел, что за светлым деревянным забором стоит маленький домик, почти скрытый кустарником. Айеро не знал, дома ли Джерард, ведь он мог куда-нибудь уйти. Ему вдруг стало страшно: что он скажет? Вдруг Джерарда рассердит этот визит? Фрэнк мечтал о встрече с любимым несколько месяцев, и если Уэй сейчас его прогонит, то Фрэнк этого просто не вынесет.

Айеро вышел из машины и медленным шагом направился к двери. Было слышно, что в доме кто-то ходит, где-то в глубине негромко звучало радио – играл рок. Фрэнк позвонил в дверь, потом еще постучался. Голос Джерарда ответил ему быстрее, чем он ожидал;

– Майки, привет! Заходи, дверь не заперта.

Он хотел было ответить, что это не Майки, но потом передумал. Будет лучше, чтобы Джерард оставался в неведении, пока Айеро не попадет в дом, пока он не увидит Джерарда хотя бы один разочек. Хотя бы на секунду.

Фрэнк толкнул дверь и оказался в ярко освещенной передней, но никого не увидел.

– Ты вошёл? – крикнул Джерард откуда-то из глубины дома. – Я докрашиваю спальню, сейчас выйду.

Фрэнк слышал голос Джерарда впервые за несколько месяцев, и от этого звука внутри у него все растаяло. Айеро стоял на одном месте и тихо ждал, когда Джерард выйдет. Ему хотелось что-нибудь сказать, но он не мог. Казалось, у него вдруг совсем не осталось сил. Но тут Уэй снова крикнул:

– Майкс, это ты?

На этот раз Фрэнку уже пришлось ответить, иначе Джерард мог бы испугаться.

– Нет, Джерард, это не Майки.

Стало тихо, потом послышался глухой стук – что-то упало. Фрэнк стоял неподвижно и ждал. Но никто не вышел, ничего не произошло. Тогда он медленно прошел в глубину дома. Далеко идти не пришлось, всего несколько шагов, и Айеро оказался в дверях крошечной спальни.

– Джерард?

Он стоял, прислонившись к неокрашенной стене, и держался одной рукой за стул. Взгляд Фрэнка метнулся к глазам Джерарда, и на его губах сама собой заиграла улыбка.

– Извини, я...

И тут Айеро увидел, что глаза Джерарда широко раскрылись, а подбородок задрожал.

Фрэнк не хотел ни о чём спрашивать, он просто не знал, что может сказать в этой ситуации. Вдруг он понял, что ему всё безразлично, он быстро шагнул к Джерарду и привлек его к себе.

– Джерард… — вырвалось из уст Айеро.

Уэй склонил голову и окунулся в объятия Фрэнка, из его глаз бесшумно стекла тонкая струйка слезы и глухо упала на плечо Фрэнка. Айеро ещё крепче обнял любимого.

– Почему ты мне ничего не говорил? Почему ты мне не позвонил?

Фрэнк отстранился от Джерарда ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо, и увидел, что тот улыбается.

– Я не мог. Я ведь от тебя ушёл. Не мог же я вот так взять и вернуться. Я думал, может быть, позже…

– Ты сумасшедший, но я тебя люблю. Когда позже? Почему позже? Зачем ты ждал? Джерард, я хочу быть с тобой, я хочу… ох… — Фрэнк не находил слов, внутри него разыгралось самое настоящее цунами из эмоций радости и счастья.

Он снова прижал Джерарда к себе и торжествующе рассмеялся, смех его мешался со слезами.

– Но как ты меня нашел?

Джерард всхлипнул и рассмеялся. Фрэнк не ответил, и тот догадался;

– Майки?

– Может быть. А, может быть, я узнал твой адрес в захудалой галерейке, которая торгует твоими картинами. Джерард, как ты мог...

Фрэнк умолк, недоговорив, и Уэй усмехнулся;

– Мне пришлось.

– Но больше этого не будет.

– Посмотрим.

– Ты предпочитаешь эту паршивую галерею моей? – брови Айеро медленно поползли наверх, и она расхохотался от одного только предположения, что такое вообще возможно.

Джерард энергично замотал головой.

– Просто мне пришлось делать все самостоятельно. Но я справился, я стал независимым. Ты понимаешь, что это значит?

– Это значит, что ты – удивительный, и я тобой восхищаюсь. Ты разводишься с Линдси?

– Да, я развожусь. Развод будет окончательно оформлен в мае, – немного грустно произнёс Джерард, но его печаль мгновенно улетучилась, когда он снова встретился взглядом с Фрэнком.

— Но почему… — Фрэнк пытался умерить своё любопытство, увидев грусть в глазах Уэя, и не задавать вопросы на больные для него темы, но Джерард прервал его, приложив палец к губам Айеро. – Тише, Фрэ, сейчас это не важно, – и Уэй мягко прильнул к губам Фрэнка, целуя его со всей нежностью, на которую был только способен, вкладывая в этот поцелуй всю его любовь, все чувства и эмоции.

— Я люблю тебя, Фрэнк, – прошептал Джерард, на миг оторвавшись от мягких губ Айеро.

— И я люблю тебя, Джи… – Фрэнк чмокнул любимого и с радостью заявил: – Пакуй свои вещи, я забираю тебя домой.

– Прямо сейчас? Но я еще не докрасил спальню, и...

– Никаких «но», дорогой мой. Я увожу тебя отсюда.

– Сейчас? — Джерард положил кисть и улыбнулся.

– Сейчас.

Фрэнк снова привлек Джерарда к себе и поцеловал, вложив в этот поцелуй томление, копившееся все пять месяцев.

– Джерард, мы больше никогда не расстанемся, я тебя не отпущу. Никогда. Слышишь?

Уэй ничего не сказал, он лишь кивнул и кротко поцеловал Фрэнка в ответ.