Книга: Мартышки, медикамент и стерва Фрэнки Пай

Будильник, ты всегда так вовремя! Я же уже почти выиграл мартышку в пинг-понг, а тут ты. Вечно появляешься на самом интересном моменте. Может это моя детская мечта была? Да, я в детстве мечтал выиграть в пинг-понг мартышку в оранжевой шляпе.
Ладно, это я что-то загнул, но ты, будильник, все равно не вовремя и поэтому посылаешься нахуй.
Я откинул теплое одеяло и спрыгнул с кровати. «Спрыгнул» — это громко сказано. Скорее сполз, словно сопля по ступенькам. Да, отличное сравнение.
Я проспал три часа, как я проживу этот день в школе? И причина моего недосыпа – Джерард. Нет, он ни в чем не виноват, просто мы с ним проболтали по телефону полночи. О да, мы до жути милые, знаю. Причем я даже не помню, что мы обсуждали, просто говорили. Какие-то глупости и непонятные обоим вещи. Не думаю, что мое великое желание поспать сможет испортить мое мнение о так странно проведенной ночи.
Быстро умывшись и одевшись, я спустился вниз на кухню и поставил чайник. Сегодня я хочу чай. Зеленый. С мятой. Ммм, вкуснятина.
Так как мама ещё спит, я пытался делать все как можно тише. Аккуратно подставил табуретку, ростом-то я не вышел, забрался на неё, чтобы дотянуться до ящика, где у меня хранится пачка зеленного чая, и потянулся за ней. Что же я такой маленький? Мне стоит таких усилий, чтобы достать одну чертову банку.
Я уже был на пике, еле удерживал равновесие, был сосредоточен на этой чертовой банке, как вдруг телефон в кармане предательски завибрировал. От испуга я оступился и повалился с табуретки на пол, больно приземлившись на копчик. Болезненно простонал, я выудил мобильник из кармана узких джинсов и посмотрел на дисплей. Джи. Думаю, эта травма была получена не зря, ради Уэя все же. Да, я влюбленная дурочка!
— Доброе утро, сладкий, — промурлыкал я в трубку.
— Фрэнки, я умираю, спаси меня! Я так больше не могу! Я умру от жары, удушья и головной боли! – охрипшим голосом проорал он, а потом закашлялся.
— Джи, что случилось? – я подскочил на ноги и приготовился слушать его занимательный рассказ.
— Фрэнки, скорее всего, я тебя больше никогда не увижу, поэтому помни, что я любил тебя. И обещай мне, что заведешь новые отношения только через 4 года после моей смерти,- протараторил он.
— Джерард, ты можешь объяснить, что происходит! – я начинаю психовать, хотя прекрасно понимаю, что Джерард любитель преувеличивать.
— Я простудился.
— Да чтоб тебя, Уэй! Нельзя так пугать! – выкрикнул я, забыв о спящей на втором этаже маме.
— Я не пугаю, а говорю правду. Фрэнк, заглянешь ко мне после школы, мне нужно сказать тебе прощальные слова, — сказал он и чихнул в трубку.
— Какие ещё прощальные слова? От простуды ещё никто не умирал.
— А я буду первооткрывателем, — заявил Джерард и я заметил, что он говорит в нос, — И вообще, все ушли, кто в школу, кто на работу, оставили больного ребенка, — начал жаловаться Джи, — мать при этом закутала меня в восемь одеял, из которых я тупо выбраться не могу. Мне жа-а-а-арко-о-о!
— Как одного? Джи, я сейчас же приду к тебе, — уверил его я.
— Как сейчас? А школа?
— Когда это тебя волновала наша посещаемость? – усмехнулся я.
— Я просто не хочу, чтобы ты из-за меня пропустил важную тему.
— Джи, ты точно болен. Жди меня через 20 минут.
— Запасные ключи под крыльцом, а то я тупо не смогу выбраться из этого кокона, который связала моя мать-одеяльная-паучиха.
— Хорошо.
Я сбросил вызов и, забив на чай, я помчался в коридор натягивать кеды. Ведь ещё ночью Джи говорил, что его знобит, я ему говорил, пусть пойдет хотя бы чаю теплого попьет, но нет же, это Уэй! «Я никогда не болел и сейчас тоже, просто холодно в доме». Пфф.
Захватив ключи и телефон, я выскочил из дома и побрел в сторону дома Джи. Не, не побрел, побежал. Джи там один дома, в таком-то состоянии, я просто обязан спасти своего Джерарда.
Самая большая проблема — это то, что Джерард вовсе не умеет болеть. Если он порежется о бумагу, то просит вызвать скорую, а когда его температура превышает норму 36.6, он начинает копать себе могилу.
От долгого бега начало колоть в боку, появилась одышка, и я все-таки вновь перешел на шаг. Со спортом у нас странные отношения. Он не любит меня, я не люблю его. Взаимопонимание.
Когда я добрался до ухоженного дома Уэев, я тут же заглянул под крыльцо и, немного порыскав рукой по холодной земле, я все-таки нашел, нужный мне, кусочек металла. Забравшись по ступенькам, я вставил ключ в замочную скважину, повернул и толкнул дверь. В доме стояла гробовая тишина, что меня немного смутило.
Тихо взобрался по лестнице на второй этаж, где находилась комната Джи. Дверь была приоткрыта, и я просунул свою голову внутрь, смотря на кровать. Ох уж эта кровать…
На ней лежал какой-то большой ком из тряпок, одеял и пледов.
— Фрэнки! – прохрипело что-то из глубин этой бомбы из тряпок. Он меня услышал? Я же хоббит! Ну, передвигаюсь бесшумно.
— Джи?
— Вытащи меня отсюда!
Я тут же зашел в комнату полностью и подошел к кровати. Если посмотреть сверху на этот ком, то можно заметить макушку иссиня-черных волос.
— Это тебя мать так запаковала? – усмехнулся я.
— Не, она меня просто укрыла всем этим, а я попытался выбраться и… запутался.
— Молодца!
— Хорош ехидничать, я дышать не могу!
Я злобно рассмеялся, но потом принялся поочередно стаскивать с него эти одеяла. Стоп, это кухонное полотенце, оно то зачем?
Мне удалось снять только те, что лежали на поверхности, ибо в пододеяльниках остальных забрался Джерард. Причем, сразу в несколько. Это как? Он размножился что ли?
Снятие поверхностного слоя помогло Джи хотя бы голову вытащить, и я смог увидеть его лицо. Его кожа приобрела серо-желтый оттенок, кончик носа покраснел, а под глазами образовались гигантские синяки.
— А, воздух! – завопило это больное создание, — кислород, я и не думал, что так сильно нуждаюсь в тебе, любимый мой химический элемент!
— Джерард, ты ужасно выглядишь! – завопил я, рассматривая его лицо.
— И тебе привет, Фрэнки, — он натянуто улыбнулся, — Помоги с этим, — он кивнул на остальные одеяла. Нет, это, по-моему, одно одеяло, просто со слишком странным рисунком на пододеяльнике, — чего стоишь, помогай, давай!
Я оторвался от рассматривания этого непонятного белья и начал тянуть за один конец. Джи попытался выбраться, и мы общими усилиями вытащили его из этого «кокона», как он назвал.
— Свобода! Ты как кислород, только свобода! – завопил мой парень и откинулся на подушку.
— Не думаю, что свобода – это химический элемент, — решил поумничать я.
— Фрэнки? – Джерард поднял голову с подушки и посмотрел на меня.
— Что?
— Мне холодно.
Я выдохнул, поднял одно одеяло с пола и накрыл им Уэя. Я сел на край кровати и посмотрел на больного.
— Джи-Джи, как же ты так? – выдохнул я.
— Джи-Джи? – он изогнул одну бровь и шмыгнул носом.
— Да, а что? – это тебе за Фрэпунцель, милочка.
— Нет, ничего, — он отвел взгляд и добавил, — Фрэнки Пай.
— Что? Причем тут My Little Pony?
— Не знаю, но Джи-Джи напоминает мне этот мультик, — уверенно заявил он, — и ты же у нас пони.
— Не люблю Пинки Пай, она стерва, — я скрестил руки на груди и надул губки.
— А ты нет? – рассмеялся он и тут же закашлялся.
— Нет. С чего это я стерва?
— Сам сказал, — он все ещё хихикал.
— Когда? По пьяни не считается!
— Помнишь, когда я порвал с Лин и пошел к тебе? – он приподнялся и сел на кровати, укутавшись в одеяло.
— Ну?
— Я тебе почти что проболтался про свои чувства к тебе тогда. Но я сказал, что люблю какую-то девку два года. Так вот, ты заявил, что «она» стерва, — сказал он и рассмеялся вновь.
— Но я же не знал, что это я! – начал противиться я.
— Но ты так же не знал, кто эта «она», но все равно сказал, что она стерва. Вывод: Фрэнки Пай — стерва! – торжественно провозгласил он и сразу схватился за голову, — пони, мне плохо, — простонал он и вновь упал на подушку.
— Что я могу сделать? – тихо произнес я.
— Ничего, просто ляг со мной.
— Зачем?
— Я сказал, ляг, — прорычал он в подушку.
— Ладно, ладно, — я послушно лег рядом и приобнял его за талию.
— Не так близко, заразишься.
— Нет, у меня отменный иммунитет, — гордо заявил я.
— Нет, Фрэнки, а если это смертельное заболевание? Я не хочу уносить тебя с собой в могилу, — он уперся руками мне в грудь и отодвинул от себя.
— Джи, это простая простуда, — заверил его я и дружелюбно улыбнулся.
— Точно? – по-детски спросил он.
— Точно-точно, — я улыбнулся ещё шире, смотря на эту милую, пусть и слегка заболевшую, моську.
— Тогда ладно, — он вновь прижался ко мне, положив голову мне на грудь, — ты теплый, — еле слышно произнес он.
Я провел ладонью по его волосам и спустился на шею. От него шел такой жар, что даже обжигало кожу рук.
— Джи, ты весь горишь, — завопил я не своим голосом.
— Не, Фрэнк, не сейчас, я слишком плохо себя чувствую, -пробормотал этот извращенец.
— Да нет же, у тебя походу жар! – я мало чего понимаю в медицине, но все же, не думаю, что это нормально, когда у человека кожа, словно с подогревом.
— В смысле? – он поднял голову и посмотрел на меня.
— В прямом. Надо температуру померить.
— Мать мерила утром, 37.2, — спокойно сказал он.
— Это когда было! Надо сейчас проверить.
— А она может повышаться? – невинно спросил он, не, ну, словно ребенок.
— Конечно, может, где у вас градусники хранятся? – я аккуратно переложил его голову со своей груди на подушку и встал с кровати.
— На тумбочке, — он пальчиком указал на прикроватную тумбочку, на которой лежали множество различных медикаментов, витаминов, сиропов, чашка чая с лимоном, который, наверное, уже остыл. Донна постаралась.
Среди всего этого добра, я нашел электронный градусник и протянул его Джи.
— На, померь пока температуру, а я пойду тебе чай заварю, — я схватил с тумбочки кружку с холодным чаем и вышел из комнаты, побежал на кухню.
Поставил чайник и вылил содержимое этой кружки в раковину. Буду сегодня ухаживать за своей любовью беспомощной.
В холодильнике я нашел лимон и мед. Это вроде бы помогает при болезни. Заварив кружку чая, я поднялся с ней наверх и поставил ее на ту же тумбочку.
— Ну, что, — я протянул руку, Джер вытащил градусник и протянул его мне, — 38.3! Джерард, быстро залез под одеяло, и выпил все таблетки! – заорал я.
Джи выпучил глаза и испуганно уставился на меня, но послушно забрался под одеяло. Я протянул ему кружку чая, который только что заварил и начал рассматривать то, что оставила миссис Уэй на тумбочке.
Ага, если бы я ещё понимал, что все эти таблетки делают. Мне нужно жаропонижающие. Пока я вскрывал каждую коробочку и упаковку для того, чтобы найти инструкцию, Джерард пил свой чай, хлюпая носом. Наконец промелькнуло это слово «жаропонижающие». Я пробежал взглядом по инструкции, которая гласила, что нужно выпить половину таблетки на голодный желудок.
— Джи, ты ел сегодня что-нибудь?
— Неа, — он махнул головой, продолжая пить свой чай.
Отлично. Я вытащил одну таблетку, завернул ее в платок, который я взял из стопки аккуратно сложенных носовых платков на тумбочке, и разломил на две части.
— Выпей это, — я протянул ему одну половинку.
— Нет.
— Что значит «нет»? – удивился я.
— Фрэнк, скажи честно, чем я болен, — как-то обреченно произнес он.
— Это, скорее всего, обычный грипп.
Джерард вскочил с кровати, поставив уже пустую кружку на пол, и начал выхаживать из угла в угол, хватаясь за голову.
— Грипп, грипп, грипп, — словно в бреду шептал он, — ничего это не грипп! Это что-то смертельно, я уверен! Я же ещё так молод! И ты только стал моим, я не успел насладиться. Так нечестно! – захныкал Джи, — Фрэнки, я не хочу умирать.
— Джи, ты чего? Какая смерть? Ты, как и все смертные, заболел гриппом, это пройдет. Если будешь делать то, что я тебе говорю, — на всякий случай, добавил я.
— Не надо меня успокаивать! – завопил он и закашлялся. Сухой кашель, самый противный, — Скажи мне правду! Фрэнк, ты меня любишь, я понимаю, ложь во блага и все такое, но не надо. Я же мужчина, я вынесу, — ага, мужик, намотал сопли на кулак из-за обычного кашля.
— Джерард, хватит, — я схватил его за руку и с силой потянул на себя, заставляя сесть ко мне на колени, — это ничего не смертельно. Я могу тебе врача вызвать, чтобы он тебе доказал, что ты будешь жить, если мне не веришь.
— Не надо людей в белых халатах, — тихо произнес он, потупив голову.
— Ты мне веришь? – я приложил два пальца к его подбородку и поднял его голову.
— Верю, — тихо прошептал он и всхлипнул.
— Тогда съешь эту таблетку, — я протянул ему эту несчастную половинку.
— А она не сделает только хуже?
— Нет, милый, не сделает, — мягко произнес я, — Давай, ты и похуже таблетки глотал в своей жизни, которые могли привести к худшим последствиям.
— То другое…
— Бля, Джи, — не выдержал я и решил действовать другим способом.
Я положил таблетку к себе в рот и притянул, ничего не понимающего, Джерарда к себе, впиваясь в приоткрытые губы. Он что-то промычал и попытался вырваться, но я с силой держал его, мешая ему это сделать. Я настойчиво проталкивал таблетку ему в рот языком, а когда у меня это получилось, я тут же отстранился от него. Джи понял, что ему уже никуда не деться, и послушно проглотил ее.
— Фрэнк, ты же заразишься, — осипшим голосом проговорил он.
— Ничего я не заражусь, — мы с ним оба, как два барана.
Он поднялся с моих колен и подбежал к той самой тумбочке. Недолго поискав на ней что-то, он протянул мне голубую упаковку.
— Выпей это, для профилактики.
— С каких это пор ты в таблетках разбираешься? – я был крайне удивлен.
— Мне мама сегодня утром провела лекцию перед уходом на работу.
Ну, раз так, то ладно, для профилактики съем одну, хотя я все равно уверен в своем организме. Я заглотил капсулу под пристальным взглядом Джерарда. Как только я сделал это, он расплылся в улыбке и упал на кровать, укрываясь одеялом.
— Фрэнк, иди ко мне, — позвал меня он и я, улыбнувшись, юркнул к нему под одеяло, прижимая его ослабленное тело ближе к себе.
Зрительный контакт. Иногда благодаря ему можно объяснить все гораздо более красочно и понятно, чем длинными речами. Вот и сейчас мы молча лежим и смотрим друг другу в глаза, молча. Тишину прерывает только редкое хмыканье носом Уэя. Такой трогательный момент, из-за него бабочки в моем животе пьянеют и «теряют управление».
— Фрэнки? – тихо позвал меня он. Сейчас самое время сказать что-нибудь милое и романтичное. Да, я насмотрелся маминых мелодрам.
— Да, — я весь в предвкушении.
— Я сейчас чихну.
— Боже, Уэй, ты мастер портить такие моменты! – я перевернулся на спину и уставился в потолок.
— Какие моменты? – Джи присел на кровати.
— Романтичные. А, забей, чихай, давай уже, — отмахнулся я.
Он жадно начал глотать воздух, а после громко, звонко чихнул, от чего он впечатался в спинку кровати.
— Ну, у тебя и отдача, — рассмеялся я, — ещё раз так чихнешь и точно стену пробьешь.
— Зато все вышло?
— Что вышло?
— А что выходит при чихе?
— Не знаю.
— Я тоже, но оно вышло.
Джерард Уэй, мастер по выносу мозгов. И стен.
— Фрэнки, я спать хочу, — прошептал он.
— Так спи, — я похлопал рукой по месту рядом со мной и он тут же лег рядом, кладя голову мне на плечо и обнимая меня за талию.
— Ты самый лучший парень, — сказал он и зевнул.
— Я люблю тебя, Джи, — прошептал я и поцеловал его в макушку, чувствуя, как сон тоже одолевает меня.