Доклад: Глава 14. 73 страница
Теперь, когда не было нужды расшифровывать инструкции Либациуса Бораго, приготовление зелья пошло, как по маслу. Гарри быстро пробегал взглядом заметки предыдущего владельца учебника, мысленно прикидывал, верны ли они, соглашался и делал именно так. Чтобы вывести всё это самому, потребовалось бы как минимум втрое больше времени…
— Время! — воскликнул Слагхорн как раз в тот момент, когда Гарри окинул своё идеальное зелье довольным взглядом. — Посмотрим, что у вас получилось…
Слагхорн не одобрил ни одного зелья к тому моменту, когда подошёл к столу Гарри, Блейза, Рона и Гермионы. Над варевом Рона Слагхорн сокрушённо покачал головой, зелье Гермионы заслужило одобрительного кивка, зелье Блейза получило сомневающийся взгляд.
— Ясный победитель! — в каком-то экстатическом восторге возопил Слагхорн на весь класс, глянув в котёл Гарри. — Превосходно, чудесно, великолепно! Гарри, Вы явно унаследовали талант матери! Лили была восхитительна в зельях… блестяще, просто блестяще… а вот и Ваш Феликс Фелицис!
— Спасибо, сэр, — улыбнулся Гарри, принимая прозрачную бутылочку, внутри которой плескалось жидкое золото удачи.
«Может, это был мамин учебник?»
Гарри торопливо запихнул в сумку всё, кроме учебника, и открыл обложку учебника — вдруг он подписан на форзаце? Ничего. А если заднюю обложку?
«Эта книга — собственность Принца-Полукровки», — гласила надпись, и первым, что испытал Гарри, было жгучее разочарование: вряд ли девушка додумалась бы называть себя принцем.
«Принц-Полукровка? Кто это?»
— Гарри, — Рон потянул Гарри за рукав, привлекая внимание. — Спасибо за учебник…
— А?.. Рон, если хочешь — оставь новый учебник себе, — Гарри улыбнулся. — Мне совсем нетрудно читать этот…
— Но ведь ты покупал свой… — озадаченно возразил Рон.
— Ничего страшного, напишешь во «Флориш и Блоттс», купишь новый и отдашь мне, — Гарри беззаботно взмахнул учебником. — А до тех пор я могу пользоваться этим. Никаких проблем…
— Ну, если тебе и правда несложно… — всё ещё сомневался Рон.
— Абсолютно, — заверил Гарри. — Пойдём в Большой зал?
Поймав испытующий взгляд Блейза, Гарри подмигнул в ответ; уж кому-кому, а другому слизеринцу было ясно, как день, что за неожиданной добротой душевной Гарри скрывались другие мотивы.
«Может, я сумею выяснить по этим записям, кто он такой был, этот Принц-Полукровка… он ведь думал совсем как я!»
* * *
«Привет!
Переворошили два архива из указанных. Пока ничего, но впереди ещё непочатый край работы.
Виделись на днях с Ли Джорданом — он жаждет твоих указаний насчёт самостоятельных тренировок и жутко тоскует по Эй-Пи и Луне Лавгуд. Может, ты ей намекнёшь об этом? (Ну мы, конечно, не об Эй-Пи, хотя и ей тоже можешь рассказать…)
Как твои дела — учёба, всё прочее? Кстати, привет Блейзу от нас обоих.
С любовью,
Дред&Фордж».
«Привет, Гарри!
Старая компания дала мне поручение… неопределённое время буду им заниматься… к сожалению, подробности рассказать не могу, потому что разглашать их запретили строго-настрого… в общем… правда, здорово?!!!
Твой,
Сириус».
«Дорогой Гарри,
Я хотел бы давать тебе в этом году частные уроки — по крайней мере, отвечать тем, кто заинтересуется твоими визитами ко мне, ты должен именно так.
В эту субботу приходи в мой кабинет в восемь часов вечера [«Обломался Снейп со своим взысканием, и слава Мерлину…»].
Искренне твой,
Альбус Дамблдор.
P.S. Я очень люблю кислотные тянучки». [«Ну и дурацкий же пароль…»]
«Привет, Фред, Джордж!
Ли Джордану передайте, чтобы читал книги из приложенного списка и тренировал с вами невербально всё, что есть в первых трёх. О результатах пишите регулярно.
Спасибо, что так оперативно лопатите архивы, но это необязательно, у вас же магазин, всё такое, вы отвлекаетесь… а у меня ещё есть время. Дела, кстати, нормально. Учусь, пью зелья. Блейз вам обоим передаёт привет и воздушный поцелуй.
С любовью,
Гарри.
P.S. Оказывается, Луна Лавгуд тоже была бы не прочь пообщаться с Ли, кто бы мог подумать, а? Если он напишет ей в Хогвартс, то непременно получит ответ. Для пущей уверенности в ответе пусть поинтересуется у неё, кто такие мозгошмыги, но, в принципе, можно обойтись и букетом цветов».
«Привет, Сириус!
Жутко рад за тебя! Пиши, как продвигается поручение, если сможешь… Очень хочется узнать подробности, но раз нельзя, так нельзя…
Удачи с поручением. Береги себя.
Твой,
Гарри».
«Гарри, а когда Эй-Пи начнётся? Мы по ней так соскучились…
Вечно твои,
Колин Криви,
Деннис Криви».
«Колин, Деннис,
Следите за своими палочками, как в прошлом году. Не нужно писать мне, кстати говоря, можно было бы подойти и спросить.
Гарри.
P.S. Будете продавать мою размноженную подпись пищащим от восторга первокурсницам — выгоню из Эй-Пи к Мерлиновой бабушке».
«Привет, Гарри!
Не говори глупостей. Пока мы не в магазине, Верити отлично справляется одна. Кстати, это совсем нетрудно, потому лучше всего расходятся твои куклы, а она уже наизусть выучила, какая из них с какой комплектацией сколько стоит.
Перелопатили половину ещё одного архива, срочно варим Многосущное зелье, потому что кончилось всё, что было, а без него никак (представляешь, в эти архивы просто так, любого, кто захочет, не пускают; обидно, да?). Пока пользуемся своим лосьоном, но его мало.
Поставь Блейзу большой засос от нашего имени.
С любовью,
Дред&Фордж.
P.S. Ли Джордан был бы на седьмом небе, если бы выкарабкался из-под этих милых книжек весом с нас, что ты велишь прочитать. Но он совершенно точно передавал тебе из-под них пламенный привет и горячую — с пылу, с жару — благодарность».
«Мистер Поттер,
Ввиду настоятельной просьбы директора Ваше взыскание перенесено на субботу следующей недели [«Вот блин…»].
С. Снейп, декан Слизерина».
* * *
— Добрый вечер, директор, сэр, — Гарри ступил в кабинет Дамблдора.
— Добрый вечер, Гарри. Проходи, садись, мальчик мой.
Фоукс, сев Гарри на плечо, приветственно потёрся головой о его щёку; Гарри в ответ погладил мягкие перья.
— Я полагаю, ты задавался вопросом, чему же буду посвящены наши — за неимением лучшего определения — частные уроки.
— Да, сэр, — не стал отрицать Гарри.
— Я подумал, Гарри, что теперь, когда ты знаешь о пророчестве, ты должен получить определённую информацию.
— О Вольдеморте, сэр?
— Именно так, Гарри, — Дамблдор поставил на стол небольшую бутылку, в которой клубилось серебристо-белое вещество — жидкость-не жидкость, газ-не газ.
«Хм… если уж речь зашла о Вас, господин директор… а можно ли подделать воспоминания? Кстати, вполне в Вашем стиле: давать определённую информацию, из которой полагается сделать не менее определённые выводы».
Гарри вместе с Дамблдором просмотрел воспоминание Боба Огдена — как пояснил Дамблдор, в то время работавшего в Отделе Магического Правопорядка. Семейство Гонтов, единственных оставшихся в живых потомков Салазара Слизерина, произвело на Гарри удручающее впечатление; если все чистокровные семьи в конце концов придут к тому же, не стоит ли им уже сейчас плюнуть на все предрассудки и срочно пережениться на магглорожденных?
Марволо Гонт, дед Вольдеморта. Морфин Гонт, дядя Вольдеморта. Меропа Гонт, мать Вольдеморта. Том «Первый-Парень-На-Деревне» Риддл, отец Вольдеморта. Ни одного из них Гарри не мог назвать приятным человеком. Вначале Меропа, несмотря на забитость и сломленность (что неудивительно с настолько сумасшедшими отцом и братом), производила впечатление некоторой адекватности, но тот факт, что она таки добилась Тома Риддла с помощью любовного зелья и сбежала с ним из деревни, резко приуменьшил симпатии Гарри к ней. А узнав о том, что Том Риддл, когда ему перестали подливать любовное зелье, бросил свою пусть нелюбимую, но законную и уже беременную жену и вернулся в свой захолустный Литтл-Хэнглтон, никогда даже не вспомнив о своём ребёнке, Гарри уяснил, в кого пошёл Вольдеморт по своей потрясающей способности ходить по головам окружающих в случае нужды. Было бы даже странно, вырасти из Вольдеморта что-нибудь, кроме того, что выросло — при такой-то наследственности. Яблочко от яблони… хотя, скорее всего, и жилось Вольдеморту, точнее, маленькому Тому Марволо Риддлу, впоследствии не очень сладко… сама по себе такая жажда власти возникнуть не может.
В любом случае, стоило подождать следующих кусочков информации, прежде, чем делать выводы. И попросить Блейза найти насчёт воспоминаний, обязательно… можно ли их подделать?
Гарри вежливо распрощался с Дамблдором и уже брался за ручку двери, когда краем глаза заметил на одном из столов у стены донельзя уродливое кольцо. Точно такое, какое Гарри видел на пальце Марволо Гонта в воспоминаниях… Большой чёрный камень на нём был разворочен, словно в нём поковырялись одной из разлюбезных дрелей дяди Вернона.
— Сэр, это кольцо… это ведь то самое, что Марволо Гонт показывал Бобу Огдену?..
— Да, Гарри, то самое.
— И… как давно оно у Вас?
— Сравнительно недавно, я бы сказал. Я получил его за несколько дней до того, как забрал тебя от дяди с тётей.
— Не в то ли самое время Вы повредили правую руку, сэр? — поинтересовался Гарри.
— Примерно в то, — согласился Дамблдор. — Но эту историю ты услышишь в другой раз.
«Тоже мне, Шахерезада… с бородой и в очечках. А шальвары на мантию променяла».
— Спокойной ночи, Гарри. Уже поздно.
— Спокойной ночи, сэр.
* * *
— Гарри… может, уже спать пойдёшь? Простудишься здесь, — Блейз безошибочно нашёл Гарри на Астрономической башне. Чудесное место, столько воспоминаний с ним связано…
— Не простужусь, — заверил Гарри, дописал до конца предпоследний абзац во втором эссе из трёх, которые ему нужно было написать к послезавтрашнему, точнее, уже завтрашнему дню, и заглянул в котёл с обезболивающим.
Запасы всех зелий практически ополовинились за первую неделю в Хогвартсе; помимо обильной переписки самой разной направленности и неимоверной кучи домашних заданий, эта неделя ознаменовалась ещё и закручиванием гаек со стороны всех преподавателей — за исключением, пожалуй, только Хагрида, чей урок для ТРИТОНов выбрали только Гарри и парочка неприметных ребят не то из Хаффлпаффа, не то из Рэйвенкло, и Хагрид позволял Гарри заниматься домашними заданиями после краткого ознакомления с очередным «прелестным» чудищем или просто поил чаем. Флитвик и МакГонагалл, словно следуя примеру Снейпа, тоже взялись за невербальные заклинания, и Гарри уже успел возненавидеть вкус обезболивающего и проникнуться сочувствием ко всем беременным женщинам, которым приходится пить такую мерзость, как зелье от тошноты, регулярно. Впрочем, после одной особенно напряжённой Трансфигурации Гарри всё же вырвало; хорошо хоть, он успел добраться до туалета. И вдвойне хорошо, что это был не туалет Миртл, потому что сплетня о блюющем после урока в туалете Гарри Поттере немедленно разнеслась бы по всей школе. Как минимум, МакГонагалл была бы оскорблена столь явным отвращением к её предмету.
— Откуда ты знаешь? — Блейз рассеянно зачерпнул зелье из котла и вылил обратно, изучая консистенцию. — По-моему, уже готово…
— Я никогда не простужаюсь, — Гарри быстро настрочил несколько предложений, заканчивая эссе, свернул его и потянулся за пустыми флаконами — перелить зелье.
— Так-таки никогда?
— Никогда, — подтвердил Гарри. — Хотя лучше бы я простужался, чем… ну, ты понял.
— Понял, — эхом откликнулся Блейз.
— Что не так? — Гарри тревожно взглянул на Блейза.
— Следи за зельем, — посоветовал Блейз, — сейчас перельётся…
— Ой… — Гарри поспешно выровнял котёл и завинтил крышку флакона. — Это не ответ. Что не так? Что-то случилось?
В тишине было слышно только слабое побулькивание переливаемого зелья и свист ветра вокруг башни.
— Я гадал, — признался Блейз, помолчав. Гарри взялся за третий флакон.
— Думаю, можно не спрашивать, на что… и как? Совсем дерьмо?
— Не сказал бы, что совсем… — Блейз присел у котла, глядя, как Гарри завинчивает крышкой третий флакон. — Понимаешь, всё очень смутно… и по Таро, и по звёздам, и по дыму… по-всякому… Каждый раз получается, что вроде бы ты исцелишься в конце концов, но плата за это будет такова, что…
— Какова? — Гарри вылил остатки зелья в четвёртый флакон и отставил пустой котёл в сторону.
— А дальше пятьдесят на пятьдесят, — досадливо ответил Блейз. — Либо ты сумеешь оправиться после такой платы, либо не сумеешь…
— А что за плата, не знаешь? — Гарри размашисто написал вверху чистого листа пергамента название последнего эссе на сегодня и задумчиво прикусил кончик пера.
— Я хотел узнать. Но в самый интересный момент банально потерял сознание, — Блейз раздражённо дёрнул плечом. — Теперь неделю надо восстанавливаться… по-хорошему, нельзя столько гадать сразу, способности пророка — вещь хрупкая… мой прапрапрадед однажды перегадал и остался сквибом…
Гарри отложил перо и встал на колени рядом с Блейзом, положив ладони ему на плечи.
— Не надо так больше, хорошо? — тихо попросил он. — Ты уже узнал достаточно, чтобы успокоиться и снова встревожиться… Если ты потеряешь способности из-за меня, я себе не прощу.
— Но… — Гарри незамедлительно заткнул Блейза ласковым поцелуем.
— Никаких «но». Послушай… я не стою того, чтобы терять из-за меня способности, умирать или делать ещё что-нибудь. Я запрещаю тебе, слышишь? Если любишь меня, то никогда и ни за что такого не делай. Я сам виноват, что умираю. Я просто не хотел, чтобы умер Сириус, и я сам, понимаешь, сам, выбрал провалиться в Арку вместо него.
— Ты просто не удержал равновесие, — буркнул Блейз. — Я видел.
— Это неважно, — отмахнулся Гарри. — Важно, что выбор был: или Сириус, или я. И у меня не было на этот счёт сомнений… не было тогда, и сейчас тоже нет. И я не хочу, чтобы что-то случилось с тобой… или с близнецами, которые землю роют, чтобы отыскать что-нибудь…
— А ты не думал, что у нас на этот счёт диаметрально противоположные мнения? — угрюмо спросил Блейз.
— Блейз… — Гарри почти в отчаянии кусал губы. — Не делай ничего необдуманного, пожалуйста… пообещай, что не пойдёшь, чтобы меня вылечить, на что-нибудь, что лишит тебя магии или жизни… пожалуйста…
— Скажи, Гарри, ты меня любишь? — неожиданно спросил Блейз.
— Что? Ты это к чему?
— Это я к тому, что если любишь, то имеешь право запрещать мне всё, что ты тут запрещал. А если это только я тебя люблю, то, извини, это моё дело.
Гарри растерянно хлопал ресницами. Он никогда над этим не задумывался; желание удержать Блейза рядом с собой выросло в прошлом году из чувства вины и какой-то детской восторженности, направленной на всепоглощающую, бесконечную, почти болезненную любовь самого Блейза. Сейчас это была совершенно определённая тяга: тяга к независимому характеру Блейза, к его чувству юмора, острому уму, к гибкому смуглому телу, наконец… но было ли это любовью? Гарри совершенно точно знал, что любит близнецов и Сириуса; до сих пор любит Седрика, потому что вовсе не обязательно любовь к человеку умирает вместе с ним. Но что чувствует к Блейзу помимо этого притяжения…
— Так любишь? — настойчиво повторил Блейз.
— Н-не знаю… правда, не знаю… я не думал об этом…
— В таком случае, полагаю, я должен предоставить тебе время для размышлений, — Блейз сбросил руки Гарри со своих плеч и одним слитным, быстрым движением встал на ноги. — Думай, сколько хочешь, любовь моя. Спокойной ночи.
Пожалуй, таким тоном, каким Блейз произнёс «любовь моя», большинство людей предпочли бы сказать «** **».
Гарри потерянно смотрел вслед Блейзу, забыв о недописанном эссе; холодный ветер прихотливо гулял в волосах и забирался под мантию.
Кажется, это называется «первая ссора»?..
Глава 6.
Мы будем иметь здесь наш образец, наш символ, нашу крылатую мечту!
А. Стругацкий, Б. Стругацкий, «Понедельник начинается в субботу».
Воскресенье выдалось солнечным и ясным; подумав немного, Гарри выбрался из замка посидеть под своим любимым деревом у озера. С собой он захватил учебник Принца-Полукровки и несколько книг по Древним рунам, ибо количество литературы, которую надо было прочесть по этому предмету, росло день ото дня, как дьявольские силки. Но сначала Гарри взялся за пометки Принца, внимательно читая всё и прикидывая, так ли бы сделал он сам.
В том, что касалось непосредственно зелий, Гарри и Принц были совершенно солидарны; однако Принц не ограничивался одними зельями. То ли у него не было нормальной записной книжки, то ли он настолько любил Зельеварение, что таскал с собой повсюду учебник по этому предмету, но на полях были записки, не относившиеся к зельям ни под каким видом. Например, нервное, испещренное кляксами «Придурок!!!» над началом главы по антидотам. Или густо, с ожесточением вымаранное неизвестно что довольно больших размеров; Гарри разглядел только слово «ты», что особой ясности не прибавило.
Хотя такие личные вещи встречались достаточно редко. Чаще Гарри находил на полях заклинания, которых не было в учебной программе; несколько раз зачёркнутые, с пометками о том, как лучше исправить звучание… эти заклинания были плодом фантазии самого Принца-Полукровки, Гарри в этом не сомневался и был в восхищении: изобретение заклинаний справедливо представлялось ему задачей сложной и опасной, и он пожалел, что не может опробовать заклятия Принца тотчас же и попробовать изобрести что-нибудь сам. То есть, конечно, он мог. Но тогда ему пришлось бы либо внаглую грабить Слагхорна, потому что после вчерашней интенсивной варки обезболивающего имевшиеся в наличии ингредиенты подошли к концу, либо заказывать недостающее по почте, что могло привлечь нежелательное внимание.
Кстати говоря, нельзя столько обезболивающего пить так часто. Оно вызывает привыкание… но что ещё делать?
— Гарри, привет! — Гермиона непринуждённо устроилась рядом с Гарри. — Я хотела у тебя спросить, когда начнутся занятия Эй-Пи…
«Достали».
— Гермиона, — очень терпеливо сказал Гарри, — следи за серийным номером своей палочки. Нужно будет ведь согласовать расписание со всеми квиддичными командами и со всеми уроками…
— Это не проблема! — радостно объявила Гермиона, протягивая Гарри какие-то листки. — Майкл Корнер стал в этом году капитаном команды Рэйвенкло, и он уже утвердил расписание. Рон — капитан Гриффиндора, здесь тоже никаких проблем, а из команды Хаффлпаффа в Эй-Пи никого нет.
— Э-э… — красноречиво сказал Гарри, глядя на расписание. — Боуд ещё не установил расписание Слизерина, я ничего не могу гарантировать…
— Но ведь первый матч сезона — Гриффиндор-Слизерин!
Гарри пожал плечами.
— Наверное, скоро скажет… до тех пор — ждите. Спасибо за расписание.
— Всегда пожалуйста. О, ты занимаешься Древними рунами?
— Как раз планировал, — кисло сказал Гарри. — Кстати, что ты думаешь по поводу включения гексаграмм китайской Книги Перемен в девятый рунный круг?
Гермиона охотно переключилась на Руны, а Гарри с тоской понял, что элементарно боится начинать занятия Эй-Пи. Постоянная, жгучая, вездесущая боль, тошнота, слабость… и всё это — по собственной воле, без намёка на принуждение… и каждый раз, поднимая палочку, знать, что делаешь ещё один шаг к собственной смерти…
Гарри притянул колени к подбородку и покосился в сторону — туда, где под раскидистым вязом сидел Блейз в компании Эрни, Майкла, Невилла и Рона. Всем пятерым было вполне комфортно в компании друг друга; пока Гарри смотрел на них, Блейз толкнул Рона локтем и что-то сказал. Остальные покатились со смеху; Рон ответил что-то, Блейз в комичном ужасе прижал руку к сердцу и заговорил. Рон тоже засмеялся, а Блейз улыбнулся и лениво потянулся. Казалось, он не то что не ссорился с Гарри вчера вечером, а вообще никогда никого не любил безответно. Иначе был бы он таким безмятежным?
* * *
«Стэн Шанпайк, кондуктор известного магического автобуса «Ночной рыцарь», был арестован по подозрению в принадлежности к деятельности Пожирателей Смерти. Мистер Шанпайк, 21 год, был взят под арест прошлой ночью после обыска в его доме в Клэпхеме», — сообщала колонка происшествий в «Пророке».
«Идиоты, прячущие голову в песок, сменились идиотами, жаждущими действовать», — Гарри раздражённо отбросил газету. Пожалуй, трудно было придумать менее подходящего на роль Пожирателя человека, чем Стэн Шанпайк. Да что там человека, Гарри с большим доверием воспринял бы новость о том, что его собственная Хедвиг получила Метку.
— Поттер.
— Да? — откликнулся Гарри, с преувеличенным вниманием глядя на Боуда.
— С завтрашнего дня начинаются тренировки по квиддичу. В семь вечера будь на квиддичном поле как штык, понял?
— Как часто будут тренировки? — безучастно спросил Гарри.
— Вторник, среда, пятница, — с готовностью перечислил Боуд. — По крайней мере, пока. Ближе к матчу могут быть чаще, сразу после него — реже.
— Ага, — кивнул Гарри и невидяще уставился в кубок с соком.
От занятий Эй-Пи положительно было не отвертеться. Ну, он и не собирался, раз уж обещал в прошлом году, что будет учить их и дальше…
А на палочку Блейза Сменочары, сообщающие о дате и времени, не распространяются… и наложить их может только сам Гарри, потому что иначе смена серийного номера его палочки никак не отразится на номере блейзовой… Как подойти к Блейзу с этим вопросом, Гарри решительно не представлял. Более того, он подозревал, что, если Блейз будет не в настроении, то запросто может и послать туда, где Гарри, в принципе, уже доводилось бывать.
Если вдуматься, Гарри был бы не против уже даже и повторить этот опыт, но самолюбивый Блейз наверняка откажется — просто потому, что Гарри понятия не имеет, что ответить на вопрос «Ты меня любишь?».
«Почему всякий раз, как в отношениях с Блейзом у меня наступает разлад, виноват один только я? Хоть бы для разнообразия виноватым побыл кто-нибудь другой, всё равно кто…»
* * *
«Привет, Гарри!
Я пока занят своим поручением… надеюсь, что всё делаю, как надо. Никакой опасности мне не грозит, не волнуйся, но писать, скорее всего, больше не смогу, пока не закончу с поручением. И по зеркалу со мной тоже будет не связаться.
Будь осторожен, Гарри. В Хогвартсе нынче тоже небезопасно…
Твой,
Сириус».
«Что же это за поручение такое — неопасное, но долгое, и писать при этом нельзя? Да ещё и Сириусу понравилось…» Фантазия решительно отказывала Гарри; более того, внутренний голосок вкрадчиво напоминал, что Сириус, на минуточку, ещё в розыске, так что какие такие поручения он может выполнять? Вряд ли крёстный написал бы «правда, здорово?!!!», если бы ему велели заниматься чем-то в безопасном доме на Гриммаулд-плейс… «Это всё так дурно пахнет, что со мной вот-вот случится незапланированный приступ тошноты».
Гарри поджёг письмо огоньком с ладони — Insendio означало бы лишнюю порцию обезболивающего или не меньше получаса боли, а потом часа слабости — и поковырял вилкой в рагу. Ужин уже заканчивался, и большинство учеников и преподавателей ушли, а Гарри всё пытался уговорить себя проглотить хоть что-нибудь; но на душе было так паршиво, что кусок в горло не лез. Близнецы не писали, Сириус занимался неизвестно чем неизвестно где, Блейз… Блейз оживлённо обсуждал что-то с Теодором Ноттом и в сторону Гарри не смотрел. И домашних заданий у Гарри было достаточно, чтобы заниматься ими полночи — и это при условии, что утром опять вскакивать рано и мчаться на уроки, которыми был по завязку забит весь его день. «Сейчас написать эссе по Трансфигурации… отработать эти чёртовы чары для Флитвика, потом нацарапать что-нибудь для Хагрида… хотя бы начать перевод по Рунам…», — Гарри с отвращением прожевал то немногое, что, занятый своими мыслями, донёс-таки до рта, и отодвинул тарелку. К концу первой недели ему пришло в голову, что, может, не стоит держать оценки на том же уровне, что и раньше… если на уроке едва не теряешь сознание от боли, это ведь может служить смягчающим обстоятельством? И вообще, Вольдеморт вряд ли поинтересуется, как он сдал ТРИТОНы, прежде чем убить… при условии, конечно, что Гарри не покинет этот бренный мир раньше, чем пышущий жаждой мести Тёмный Лорд до него в очередной раз доберётся. Конечно, руны и гадания Блейза утверждают, что с ним всё будет в порядке, но намёки на плату, которой он не выдержит, нервировали Гарри, весьма чётко определявшего для себя, что он может выдержать, а что нет.
Всегда ведь можно направить палочку на вены и сказать «Caedo», не так ли?
— Гарри, Гарри, я как раз искал тебя! — Слагхорн просто цвёл при виде Гарри, застигнув последнего в холле на полпути к подземельям. — Как ты посмотришь на то, чтобы поужинать в субботу в моих апартаментах? Мы устраиваем маленькую вечеринку для нескольких восходящих звёзд, я уже пригласил Блейза и мистера МакЛаггена, а также очаровательную Мелинду Бобин — не знаю, знаком ли ты с ней? Ее семья владеет большой сетью аптек...
«Да хоть сетью магазинов скупки краденого, мне-то какая разница?»
— Боюсь, профессор, что не смогу прийти, — вежливо сказал Гарри, мечтая добраться до учебников и общеукрепляющего зелья. — Как раз в эту субботу у меня взыскание с профессором Снейпом…
— О, Мерлин… — лицо Слагхорна сокрушённо вытянулось. — Я так на тебя рассчитывал, Гарри! Ладно, я побегу и поговорю с профессором Снейпом, объясню ему ситуацию. Я уверен, что я смогу договориться о том, чтобы он отсрочил взыскание.
— Не думаю, профессор, — торопливо сказал Гарри разворачивающемуся Слагхорну. — Видите ли, взыскание уже один раз переносили, и профессор Снейп не сделает этого больше. Я приду к Вам в другой раз… Вы не возражаете?
Слагхорн выглядел так, словно собирался активно возражать, понимая при этом, что толку не будет.
— Что ж, этот ужин не последний. Учтите, Гарри, я поймал Вас на слове, — расплылся он в несколько натужной улыбке. — До встречи на ближайшем уроке.
— До встречи, сэр, — Гарри улыбнулся одними губами и подождал, пока Слагхорн отойдёт подальше.
В спальне Гарри привычно активизировал Locus Singularis, глотнул обезболивающего, отгоняя плеснувшую в висках горячую волну боли, и устроился на кровати, обложившись учебниками и пергаментом.
…«Как я буду отрабатывать чары, если мне БОЛЬНО?!», — Гарри, перечитав двадцать раз соответствующий параграф в учебнике, раздражённо отшвырнул книгу в сторону; учебник влетел в спинку кровати, хлопнулся на подушку, да так там и остался. «А если не отработать, Флитвик будет очень недоволен…»