Статья: Морские путешествия эпохи средневековья
Одними из основоположников морских экспедиций в эпоху средневековья были ирландские монахи. Руководствуясь тем, что христианская вера является путем к спасению, они встали на путь миссионерства.
Признанным мореходом VI в. считается по традиции св. Брен-дан — покровитель Ирландии. О его странствиях сложены саги, которые были необыкновенно популярны в средние века. Согласно легендам, св. Брендану было видение голубя, указавшего путь к неизвестному острову, после чего святой дал обет обратить в христианство язычников неизвестных земель.
Св. Брендан совершил два плавания. Первый раз он отправился в открытое море на плоту… из надутых шкур, но бог покровительствовал ему, и плавание закончилось благополучно. Во второе путешествие св. Брендан отправляется уже на лодке. Во время его странствий по океану Брендан сталкивается со множеством чудес. Так, в канун праздника Пасхи Брендан со своими спутниками высаживается на остров. После прочтения благодарственных молитв путники разводят костер, чтобы согреться и приготовить еду. Но вдруг остров приходит в движение: он оказывается огромным китом Яскониусом. Путешественников охватывает паника, они понимают, что если кит нырнет, то все погибнут. Но Брендан остается абсолютно спокойным, он вверяет всех в руки Бога и начинает служить мессу. И гигантское чудовище было укрощено «посредством молитвы», прочитанной Бренданом. Чудесным образом исчезли громадные волны, поднятые движением кита, и бурные водовороты, море успокоилось.
Дьявол, искушая Брендана, отправляется вместе с ним в преисподнюю, чтобы продемонстрировать ему муки ада. Один из монахов также выказывает большое желание побывать в «стране теней». Но для того, чтобы вернуть этого монаха обратно к жиз-ни, пришлось святому совершить чудо его воскрешения. Саги повествуют о том, что Брендан сумел обратить в христианство встреченного на одном из отдаленных островов великана-язычника. Кроме того, ему в пути встречались такие необычные явления, как ужасающая мышь, огромный кот и полупрозрачные острова. Но, преодолев все преграды, судно Брендана пристает к явленному ему в видении острову. По всей вероятности, под этим островом духов-птиц ирландцы подразумевали Землю обетованную.
В настоящее время ирландскими учеными и любителями путешествий была сделана попытка реконструировать плавание св. Брендана. По старинным рисункам была построена лодка, подобная той, на которой плавал святой. На ней и состоялось путешествие от берегов Ирландии до побережья Америки. И некоторые из «чудес» нашли свое естественное объяснение. Айсберги и их полупрозрачные осколки вполне могли восприниматься членами экспедиции Брендана как «полупрозрачные острова». Разумеется, во времена Брендана было больше китов, так как эра китобойного промысла, которая поставила некоторые из видов этих животных на грань вымирания, еще не началась. Можно смело предположить, что никто из спутников св. Брендана раньше не видел вблизи этих гигантов, поэтому и возникло сравнение кита с островом. Шумные «птичьи базары», где гнездятся сотни тысяч птиц, стали, по всей вероятности, прообразом острова духов-птиц.
Это плавание было одним из первых, которое указало путь европейцам на запад через океан. Спустя несколько веков по этим морским дорогам отправятся ладьи викингов.
Огромную роль в развитии западноевропейской средневековой цивилизации сыграли путешествия жителей Скандинавского и Ютландского полуостровов. Во Франции их называли норманнами (северные люди), в Англии — датчанами (независимо от того, были ли они из Дании или Норвегии), в Ирландии — финн-галлами (светлые чужеземцы — норвежцы) и дубгаллами (темные чужеземцы — датчане), в Византии — варангами, на Руси — варягами, а арабы — мадхусами (языческие чудовища).
Субцивилизация викингов существовала с середины VIII до начала XII вв.
Норманны были искусными мореходами. Само слово «викинг» переводится с древненорвежского как «залив» или «бухта», таким образом, викинги — это те люди, которые держали свои корабли в бухтах. Скандинавское выражение «податься в викинги» означало путешествие в поисках богатства и славы.
У норманнов были прекрасные суда типа река-море. Конечно, ладьи были различного размера. Но они не превышали в длину 30 м, а в ширину 4,5 м. На кораблях было от 30 до 70 гребцов. Ладьи имели палубу и руль. На подобных кораблях викинги совершали многодневные плавания в океане, и в то же время могли заходить в мелководные реки, так как осадка ладей была небольшая. Навигационных приборов викинги не знали. В открытом море они ориентировались по звездам и Солнцу. Определить свое местоположение им помогала также глубина и температура воды в океане. Кроме того, они изучили поведение рыб, морских животных и птиц, что также не давало им заблудиться. Известно, что когда викинги плыли к Гренландии, они ориентировались в пути по движению косяков рыбы — трески и сельди. Много практических знаний содержится в скандинавских сказаниях — сагах.
Норманнов привлекали богатые торговые города Европы. В то время у европейцев не было регулярных армий, поэтому они оказались практически бессильными перед опустошительными набегами викингов. От нападений викингов страдали не только прибрежные города, но и такие, которые находились далеко от моря: Париж, Тулуза, Севилья. Откупиться от норманнов было невозможно: они с удовольствием брали выкуп, но вскоре возвращались и требовали увеличить его. Викинги представляли собой истинное бедствие для Европы. В церквах даже появилась специальная молитва: «Боже, спаси нас от норманнов...». Но и она не помогала. В 843 г. в праздник св. Иоанна в Нантском соборе прямо во время службы викингами были убиты епископ, духовенство и даже часть горожан. В 858 г. норманны на Пасху(!) вторглись в собор Сен-Жермен-де-Пре, надругавшись над святынями.
Но нельзя преувеличивать норманнскую опасность. Разорительные грабежи викингов служили иногда поводом для монастырей, которые чаще всего и подвергались им, в просьбах о дополнительных привилегиях или земельных пожалованиях. В Пикардии, славившейся образцовыми монастырями, в хрониках за 835—935 гг. из 55 известных документов только два констатируют ущерб от норманнов. В целом хроникальные упоминания о норманнах сухи, кратки и немногочисленны.
Викинги атаковали даже некоторые населенные пункты и на побережье Северной Африки. В 911 г. вождю викингов Роллону были отведены франкским королем Карлом Простоватым земли для поселения в окрестностях города Руана. Эта территория и до сегодняшнего дня носит название Нормандия[7]. Экспансионизм викингов переживал бум в IX —XI вв. К 869 г. датский флот завоевывает значительную часть Англии. И хотя английский король Альфред Великий сумел остановить натиск норманнов и потеснить их, но на территории Британского острова была узаконена довольно обширная «область датского права», где датчане могли жить по своим законам и обычаям. Английский престол неоднократно принадлежал датским королям: Свену Вилобородому, Кнуду Великому, а в последствии королем Англии становится герцог Нормандии Вильгельм, вошедший в историю Англии как Вильгельм Завоеватель.
Викинги создают два государства на юге Европы: герцогство Апулию на юге Италии, а также королевство Сицилию. А династия Рюриковичей, чьим основателем был варяг Рюрик, просуществовала на Руси с 862 по 1598 гг.
Феномен викингов базировался на пассионарном всплеске этого народа. Тяга к расширению жизненного ареала не могла базироваться только на росте населения. Викингам принадлежат две бесспорные заслуги общецивилизационного значения.
Во-первых, они сумели вывести европейскую торговлю из тупика, что было вызвано арабскими завоеваниями и захватом арабами основных межконтинентальных торговых путей. Норманны не были обычными разбойниками, они представляли собой прообраз буржуазии индустриального общества. Им необходимо было расширять свои рынки. Поэтому они прилагают максимум усилий, чтобы периферийные торговые пути, используемые восточными славянами и соединявшие посредством рек Балтийское море с Черным и Каспийским, стали столбовыми дорогами торговли Европы и Азии. Но тактико-стратегическая линия норманнов на востоке была совершенно иной, чем на западе.
Завоевать территории, на которых жили восточные славяне, было невозможно, исходя из их размеров и отсутствия дорог. Кроме того, викинги были бы истреблены славянами партизанскими методами, даже если бы и разбили их объединенные силы в генеральном сражении. «Натиск на восток» викинги блестяще осуществили, «экспортировав» на Русь одного из своих конунгов — Рюрика, который сумел не нарушить классо- и политогенез славян, возглавив зарождавшееся государство.
Киевская Русь стала основным транспортным торговым узлом. Посредством путей «из варяг в греки» и «из варяг в персы» оживилась торговля с Византией, известно, что викинги торговали даже в Багдаде. Торговля с Константинополем, который викинги называли Миклагардом — «Великим городом», носила с конца IX в. регулярный, а не эпизодический характер. Об этом свидетельствует и подробное описание пути «из варяг в греки», которому посвящена глава «О росах, отправляющихся с моноксилами из России в Константинополь» трактата византийского императора Константина VII «Об управлении империей». Это описание, представляющее собой достаточно обстоятельный перипл, отличается от обычных периплов. В нем не указывается, например, расстояние между пунктами, изложение дано не схематично. Встречаются развернутые описания местности. Что было особенно полезно для путешественников — это характеристика движения через днепровские пороги. Путешествие по Днепру излагается особенно подробно, а вот путь от Дуная до Месемврии, который был прекрасно знаком ромеям (жителям Византии), представляет собой лишь сухой перечень географических названий.
Таким образом, в значительной степени благодаря походам викингов в конце I тыс. было создано единое европейское экономическое пространство.
Вторым достижением викингов были их географические открытия.
С конца VIII в. норвежские флотилии, которые насчитывали до нескольких десятков кораблей, устремились через Северное море на запад. Через хорошо известные им еще с глубокой древности Шетлендские острова, которых можно достичь при попутном ветре и хорошей погоде всего за сутки, они двинулись к Оркнейским, Фарерским и Гебридским островам. Эти острова были превращены викингами в плацдармы для их дальнейшей колонизации. Открыв Ирландию, они начинают создавать там свои укрепления, названные лонгфортами, некоторые из них дали начало таким городам, как Дублин, Уэксфорд, Корк и др. Лонгфорты превращаются в крупные торговые центры, что приносит Ирландии богатство и процветание. Ирландцы, испытывая гнет викингов, неоднократно нападали на них (наиболее крупные битвы были в 960 и 1011 гг.), но никогда не уничтожали лонгфорты и не выгоняли викингов со своей территории, понимая, что их торговля является основой экономики Ирландии.
Шетлендские и Фарерские острова становятся вскоре перевалочными пунктами в поисках новых земель, пригодных для жизни на западе.
Согласно легенде, Исландия была открыта в 860 г. норвежцем Наддодом, чей корабль сбился с курса и пристал к незнакомым берегам. Вскоре здесь появляются переселенцы из Скандинавии, которые посчитали, что климат южных районов Исландии очень схож с климатом их родины, что позволило им заниматься хорошо известными видами хозяйственной деятельности. Колонисты не теряли связи со Скандинавией и торговали также и с другими народами континентальной Европы и населением Британских островов.
В 900 г. шторм стал причиной открытия Гренландии. Корабль, возглавляемый Гуннбьёрном и направляющийся из Норвегии в Исландию, был отброшен к незнакомым берегам. Но исследовал Гренландию и основал там колонии на южном и юго-западном побережье знаменитый авантюрист Эрик Рыжий. Согласно саге, он был вынужден эмигрировать в Исландию из родных мест «из-за убийств, совершенных им в распре» [29]. Но и в Ирландии, на местном тинге (народном собрании) он был объявлен вне закона. Он был вынужден снарядить корабль для дальнего морского плавания, и, подаваясь в очередной раз «в бега», объявил провожавшим его, что «хочет искать ту страну, которую видел Гуннбьёрн». Эрик Рыжий нашел эту страну. В течение трех лет он исследовал ее побережья.
Для того чтобы привлечь переселенцев, он даже назвал эти не очень приветливые земли Зеленой Землей (Гренландией). В 985 г. первая партия переселенцев на 25 кораблях отправилась из Исландии на новые земли. Но лишь 14 кораблей сумели добраться до Гренландии, остальные или затонули во время шторма, или повернули обратно в Исландию.
Переселенцы занимались в Гренландии земледелием и скотоводством. Известно, что там даже разводили крупный рогатый скот. Надо отметить, что климат в то время был в том регионе несколько мягче, чем в наши дни. Но основными занятиями колонистов был морской промысел на китообразных, а также на пушных зверей. Экспортировали они также в Европу и охотничьих птиц — соколов, а оттуда получали продовольствие, которого все же не хватало, металлы и древесину.
Потомки викингов были вытеснены из Гренландии спустя почти 400 лет коренными жителями этого острова — эскимосами. Это произошло вследствие того, что климат стал более холодным, и эскимосы стали мигрировать в южные районы, занятые переселенцами. Начались вооруженные столкновения. Эскимосы были многочисленнее и постепенно отвоевывали себе все новые и новые земли. Колонисты из-за нехватки продовольствия стали болеть цингой и рахитом. Почти все, кто мог, стали возвращаться в Исландию.
В 1000 г. сын Эрика Рыжего Лейф Эйриксон открыл Америку. На этот раз открытие новых земель не было случайным. Еще в 985 г. один из кораблей, руководимый Бьярни, плывший из Исландии в Гренландию был отнесен далеко на запад, но моряки сумели все же приплыть обратно в Гренландию, где рассказали о новой чудесной земле, покрытой густыми лесами.
Экспедиция Лейфа Эйриксона достигла берегов Америки. Лейф отправился всего на одном корабле с командой из 35 человек, «среди них был один южанин, звали его Тюркир». Они делали остановки на Баффиновой земле, которую назвали Хеллуланд —«Земля Каменных плит», на полуострове Лабрадор, которому дали имя Маркланд — «Лесная страна», и, наконец, в районе острова Ньюфаундленд или Новой Англии, что получило название Вин-ланд — «Земля винограда». Здесь Тюркир нашел виноградную лозу, так как он ведь «родился там, где вдоволь и виноградной лозы, и винограда» [29].
В Винланде норвежцы зазимовали. Вскоре после возвращения в Гренландию было решено колонизировать и эти земли. Группа переселенцев, возглавляемая братом Лейфа Эйриксона, прибыла в Винланд и даже поселилась в тех домах, которые викинги себе построили для зимовки.
Но дружественные отношения с аборигенами у переселенцев не сложились. Это даже следует из того, что викинги назвали их «скраелингами» — негодяями. Викинги бежали. И хотя были предприняты еще пять экспедиций в Винланд, большинство из которых было под руководством членов семьи Лейфа Эйриксона, но они также окончились неудачей из-за столкновений с индейцами. Память о великих морских походах норманнов сохранилась в «Саге о гренландцах», «Саге об Эрике Рыжем», «Саге о Гисли» и др. (рис. 2.3).
И хотя открытие Винланда викингами со временем было забыто, но открытие и колонизация Гренландии, Исландии, освоение Северной Атлантики благодаря неуемной жажде путешествий норманнов вовлекли эти территории в общеевропейское экономическое и культурное пространство.
Торгово-транзитное господство викингов постепенно сменяется доминированием в европейских северных морях объединением купцов, которое получило имя Ганза.
Ганза (союз) возникает в Германии в XII в. В этот период связь городов с центральной властью ослабела. Императорская власть оказалась не в состоянии оградить города от произвола князей, обеспечить безопасность сухопутных и морских торговых путей, а также защитить немецких купцов за границей. Поэтому городам ничего не оставалось, как самостоятельно отстаивать свои интересы, сплотившись. Постепенно Ганза превратилась в огромного международного торгового «монстра», охватывающего к началу XV в. около 160 городов Северной и отчасти Центральной Германии, а также ряд западнославянских городов. Ганзейские купцы, подобно итальянским купцам Генуи, Венеции, монополизировавшим морскую торговлю в Южной Европе, стали доминировать на морских путях европейского Севера.
Немецкое купечество, проникнув в сферу балтийской торговли (Dominium marts Baltici), превратилось в посредника между Западом и Русью. Причем проникновение в русские земли носило не только торговый, но и военно-колонизационный характер. Если первоначально колонизация представляла собой феодально-дво рянские вторжения, то со второй половины XII в. она все больше стала приобретать черты переселенческого движения, в котором принимали участие крестьянские массы, ремесленники и купцы из различных областей Германии.
Рис. 2.3. Карта путешествий викингов
Переселенцами возводились новые города, как правило, на месте бывших славянских поселений, которые и получили названия «вендские» города, т.е. города, расположенные на земле венедов, как немцы называли славян. Это такие города, как Росток, Любек, Висмар и др.
Морские торговые пути любекского купечества первоначально были устремлены к шведскому острову Готланду, на котором, из-за его географического расположения «в центре моря» была сосредоточена балтийская торговля. Связи с этим торговым центром стали регулярными после подписания в 1163 г. двустороннего соглашения о беспошлинной торговле. Столица острова — Висбю — вскоре была превращена немецкими купцами в торговый и колонизационный плацдарм для освоения как акватории Балтики и Северного моря, так и близлежащих территорий. Именно в это время и создается «Товарищество посещающих Готланд купцов Римской империи» — Ганза.
После того как Готланд был заполонен немцами (и не только купцами), их интересы стали обращаться в сторону Новгорода. И в 1184 г. в Новгороде возникает их фактория, которая стала называться Немецкий двор, или Двор св. Петра.
Торговля в то время носила сезонный характер. Немецкие купцы приплывали в Новгород дважды в году. С осени до весны торговали «зимние гости», а во время навигации — «летние гости». Надо отметить, что это были исключительно морские купцы. Сухопутная торговля стала развиваться только с XIII в., и приезжавшие через Псков немецкие торговцы назывались «сухопутными гостями».
К началу XIII в. ганзейские купцы стали проникать в земли ливов и пруссов, торгуя с ними с середины XII в. Без флота Ган-зы и их финансовой поддержки крестоносцы не смогли бы завоевать эти территории. После захвата сюда хлынули толпы крестьян из Вестфалии. Рига, основанная крестоносцами в 1201 г., превращается ганзейцами в форпост в Прибалтике. Вскоре были заложены и другие города: Кенигсберг, Мемель, также ставшие крупными торговыми центрами Ганзы.
Чтобы ограничить волны немецких мигрантов, которые заполонили уже часть северо-восточной Европы, шведское правительство разрешало селиться в границах своего государства только при условии принятия шведского подданства. Но это, по всей вероятности, не служило серьезным препятствием для переселения немцев. В середине XIV в. король Магнус Эрикссон в «Законе городов» обязывает формировать городские магистраты не менее, чем на половину из шведов.
В Норвегии вендские купцы обосновались с конца XIII в. Очень скоро ганзейцы полностью вытесняют с норвежского рынка англичан, голландцев и фламандцев. Норвегия стала использоваться как плацдарм для плаваний в Англию.
А датчане сумели оказать действенное сопротивление ганзей-цам. Они отстояли и свое полное право на владение «балтийскими воротами» — проливом Зунд, а также богатейшими сельдяными ловами у полуострова Сконе. Вендские купцы смогли лишь поддерживать партнерские отношения с датчанами.
Проникнув на английский рынок в самом начале XIII в. и столкнувшись с конкурентами из Кельна, Саксонии и других немецких земель, ганзейцы принимают вызов и вскоре добиваются у английского правительства привилегий для себя. Во многих английских городах появляются их фактории: в Бостоне, Ньюкасле, Инне и др.
К концу XIII в. Ганза охватила своей посреднической торговлей весь Балтийско-Североморский регион: от Новгорода до Лондона и от Бергена до Брюгге. Ганзейское купечество следовало по морским путям, которые были освоены еще в VIII — IX вв. викингами, а также славянскими и фризскими купцами. Не последнюю роль в столь успешном овладении морской торговлей играло то обстоятельство, что вендские купцы ввели в обиход коггу — наиболее вместительное и устойчивое по тем временам морское судно. Она могла вместить, «кроме экипажа, 100 вооруженных воинов, 20 лошадей и одно стенобитное орудие, т.е. по грузоподъемности в два-три раза превосходила показатели всех современных ей судов и как нельзя лучше соответствовала нуждам оптовой торговли на дальние расстояния» [30].
Магистральным направлением ганзейской торговли был путь, соединявший Новгород с Западной Европой. Главным перевалочным пунктом был Любек. Сюда прибывали товары, предназначенные для Запада: меха, воск, жир, кожи, лен, которые доставлялись из Новгорода; из Пруссии везли янтарь и зерно; из Швеции — железо и медь, грубое сукно, масло, лес; из Норвегии и Дании поступала рыба; из Поэльбья — лен и зерно. В обратном направлении следовала продукция металлообрабатывающего производства, всевозможные сукна, французские, испанские и рейнские вина, пряности и другие товары. Но ганзейцы не просто осуществляли посреднический товарообмен между двумя экономическими зонами, они сумели поставить их в зависимость от себя.
Пережив период расцвета, Ганза с начала XV в. постепенно начинает клониться к упадку. Хотя на протяжении XV в. и продолжается рост ее товарооборотов, но уже не столь стремительно, как раньше. На морскую арену выходят нидерландские и английские купцы. Усиливается пиратство, делающее часто торговлю нерентабельной. Свой вклад в уничтожение ганзейского союза внесла и Дания. Датский король Эрик в начале XV в. стал последовательно уничтожать привилегии вендских купцов в Дании, одновременно оказывая покровительство голландским и своим купцам. Они даже установили прямой торговый контакт с Новгородом. С конца XIV в. начинаются «торговые» войны на Балтике. Начала усиливаться и внутриганзейская конфронтация, которую активно поддерживала и разжигала Англия. Формально Ганза просуществовала до 1669 г., когда состоялся последний ганзейский съезд.
Ганзейское купечество, державшееся на феодальной системе привилегий, не смогло кардинально перестроить свою деятельность и приспособиться к новым веяниям времени эпохи начавшейся модернизации. Кроме того, Великие географические открытия переместили пути международной морской торговли в Атлантический океан. Совокупность этих причин и привела к упадку Ганзы.
Ганзейский союз сыграл позитивную роль, приняв эстафету от викингов. Вендские купцы сумели создать единое экономическое пространство, объединив все прибрежные государства Северной и Северо-восточной Европы. Ими были воссозданы и освоены морские пути в Балтийском и Северном морях, основаны десятки прибрежных городов. Торговые морские путешествия стали естественной частью жизни для народов, населяющих эти территории в средневековье.
2.4. 1. ЭПОХА ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ. ОБЩИЙ ОБЗОР.
Эпоха Великих географических открытий, результатом которой явилось образование единого мирового экономического пространства и возникновение предпосылок для создания единой мировой цивилизации, имела ряд объективных причин.
Развившаяся во время крестовых походов восточно-средиземноморская торговля получила к концу средневековья характер постоянных торговых связей. Различные восточные товары все более входили в употребление высших и средних классов Западной Европы. Купечество городов Южной Италии, Южной Франции и Восточной Испании составило на торговле с Востоком огромные состояния. Но со второй половины XV в. средиземноморская торговля вошла в полосу кризиса. Необходимо было искать новые пути на Восток. Причинами начавшихся поисков этих путей, которые и привели к Великим географическим открытиям, были:
— обилие посредников в торговле между Европой и Азией: арабы, византийцы и др.;
— недоступность отдаленных восточных рынков для большинства купцов западноевропейских стран;
— крайняя опасность, а иногда и просто невозможность торговли через Восточное Средиземноморье из-за турецких завоеваний: грабежи, пиратство, произвольные поборы с торговых судов и караванов;
— полная монополизация арабами единственно возможного торгового пути из Европы в Индию, не захваченного турками через Египет и Красное море.
Кроме того, развивавшееся товарное производство Европы требовало большого количества драгоценных металлов. Но их добыча в Европе прогрессировала слабо. Торговый баланс с Востоком складывался не в пользу Европы. За экзотические восточные товары приходилось платить золотом и серебром. Стоимость европейских товаров: олова, сукна, меди, продуктов сельского хозяйства — была ниже восточных. «Проблема золота» превращалась в острую экономическую проблему.
Великие географические открытия были подготовлены экономическим развитием западноевропейского общества. Появился новый тип судов — каравелла. Эти корабли могли ходить под парусами и против ветра, кроме того, имея небольшие размеры, они вместе с тем были очень вместительны. Европейцами был изобретен компас. Появилась астролябия, благодаря которой можно было установить широту местонахождения судна. Совершенствовалось огнестрельное оружие. Возник способ сохранения, путем засолки, мяса — солонина, что давало возможность морякам не зависеть от торговли, совершая длительные плавания.
Мореплаватели, купцы, политики и ученые этой эпохи базировались на концепции Единого мирового океана. Понятие Мирового океана было известно еще Гомеру. В глубокой древности существовала идея о возможности попасть из Европы в Азию западным путем. Гекатей Милетский на рубеже VI—V вв. до н.э. и Геродот веком позже развивали именно эти взгляды. Аристотель также разделял эту точку зрения: «Не такую уж невероятную мысль высказывают те, — писал он, — кто предполагает области… лежащие близ Геракловых столбов… сообщающиеся с областями, лежащими близ Индии… Защитники этого взгляда приводят в доказательство тот факт, что такой вид животных, как слоны, встречается в обеих названных оконечностях земли и, таким образом, страна Столбов Геракла связана со странами Индии, и между ними лежит только одно море.» [31]. Об этом писал Страбон со ссылками на Эратосфена, который считал вполне реальным попасть морским путем с Пиренейского полуострова в Индию. «Если бы обширность Атлантического моря не устрашала нас, то можно было бы переплыть из Иберии в Индию по кругу и при попутном ветре достичь (страны) индийцев» [14]. Кругом здесь названа широта Афин. Но между античной и средневековой наукой не было глухой стены, а существовала определенная преемственность. Кроме того, в Библии о Сотворении Богом мира сказано следующее: «И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место.» [13]. В Священном писании, таким образом, говорится лишь об одном и единственном «собрании вод», а не о многих океанах и морях. Идея Мирового океана становится освященной и церковной традицией, став частью церковного мировоззрения, что еще в IV в. в своих трудах развивал теолог Амбросий Медиоланский. Арабоязычные ученые Масуди (X в.), Бируни (X—XI вв.), Идриси (XII в.) также соглашались с идеей Мирового океана.
Роджер Бэкон и Альберт Великий — одни из самых разносторонних ученых европейского средневековья — считали, что возможно плавание в западном направлении из Европы в Азию. И наконец, в XV в. выходит компилятивный труд кардинала Пьера д'Альи (Аллиасиуса) Imago mundi — «Картина мира», в котором были обобщены многие взгляды его предшественников по этому вопросу и который стал настольной книгой для многих путешественников, включая Христофора Колумба.
Развивалась картография. На карте флорентийского картографа Паоло Тосканелли в конце XV в. Атлантический океан был изображен омывающим с одной стороны Европу, а с другой — Японию и Китай. Картограф писал: «Я знаю, что существование такого пути может быть доказано на том основании, что Земля — шар.». Немецкий купец и астроном Мартин Бегайм передал в дар городу Нюрнбергу глобус.
Первой европейской страной, активно приступившей к далеким путешествиям и открытию новых земель, была Португалия. После того как Португалии удалось отделиться от Испании и определились к середине XIII в. ее границы, которые существуют и до сих пор, она вдруг оказалась совершенно отрезанной и изолированной от Европы.
Покровительство морским путешествиям в этой стране оказывало само правительство, так как необходимо было сделать прорыв с периферии мировой экономической жизни. Наиболее выдающейся фигурой был принц Генрих Мореплаватель. Благодаря ему был построен большой флот, в Сагрише в 1438 г. организована мореходная школа, а также создана обсерватория, в которой обучали навигаторов ориентироваться в океане по звездам. В этом же городе он размещает и свою богатейшую коллекцию карт и книг.
Молодой принц сыграл важную роль в военной операции в 1415 г., в результате которой у арабов (мавров) была отбита Сеута. Это дало возможность португальцам проникнуть в Марокко. Генрих Мореплаватель собирает данные о Внутренней Африке. Больше всего его интересует вопрос о караванной торговле, благодаря которой золото с Гвинейского берега переправляется в средиземноморские арабские города. Необходимо было добраться до побережья Гвинеи, чтобы золото стало поступать в Лиссабон.
Очень трудно было преодолеть нежелание матросов отправляться в южные моря. Это объяснялось не столько боязнью сложностей, сколько картиной мира, описанной еще в античные времена ученым Птолемеем. Им в труде «География» вся суша была поделена на пять зон. На севере и юге были две зоны, где все было покрыто льдами, жизнь там была невозможна. Далее следовали две умеренные зоны, где и была сконцентрирована деятельность людей. Но чем ближе к экватору, тем теплее, следовательно, там находилась последняя зона, где было так жарко, что вода в океане кипела. Естественно, матросы не хотели свариться заживо и всячески саботировали попытки отправить их в южные моря. Но все же это сопротивление удалось сломить.
Инфант Энрикеш (Генрих Мореплаватель) придает плаваниям португальцев религиозную окраску. Он воссоздает рыцарский Орден тамплиеров и возглавляет его. Своим сподвижникам он объясняет, что необходимо отнять сокровища у неверных — арабских и еврейских купцов — и передать их христианам. Торговля внутри африканского материка находилась в руках еврейских купцов. О караванных путях через оазисы Сахары далеко на юг сообщается в картах, составленных евреями Майорки, откуда выходили лучшие картографы той эпохи. Некоторые из этих карт восходят к последней четверти XIV в.
На всех кораблях, снаряженных Генрихом, были священники для обращения африканских язычников в христианство. Капитаны кораблей тщательно вели судовые журналы и в мельчайших подробностях должны были картографировать незнакомую местность. Принц боялся, что по небрежности они могут пропустить реку в Африке, которая ведет в «царство пресвитера Иоанна», основавшего уже Царство Божие на земле. Легенда об этом царстве была очень живуча в средние века, и это «царство» продолжали разыскивать вплоть до XVIII в. многие путешественники в самых разных неизведанных частях земного шара.
В начале XV в. португальцы пересекли Гибралтарский пролив и исследовали Западное побережье Африки, к середине века ими был открыт Зеленый мыс. С этого времени Португалия стала поставлять на мировые рынки рабов-негров, и началась эра колонизации этого материка. Работорговля была одобрена не только Генрихом, который видел в этом возможность обращать язычников в лоно христианской церкви, но и папой римским Евгением IV, который по просьбе Генриха пожаловал португальцам все варварские народы, которые впредь ими будут открыты. В дальнейшем первосвященники римско-католической церкви подтверждали это пожалование.
На португальских кораблях плавали и иностранцы. Одним из искателей приключений был итальянский купец Альвизе Кадамосто, оставивший мемуары, в которых он описал африканских жителей, их быт и обычаи[8].
В 60-х гг. XV в. португальцы пересекли экватор. На картах стали появляться названия Перечный берег, Невольничий берег, берег Слоновой кости, говорящие сами за себя. В 1471 г. португальцы достигли Гвинеи, где в пункте, названном Золотым берегом, ими была построена военная фактория. Дальние путешествия продолжали приносить прибыль.
В 1487 г. вдоль берегов Африки была отправлена экспедиция под руководством одного из лучших моряков Европы Бартоломеу Диаса (Диаша). Нет прямых доказательств того, что главной целью этой маленькой флотилии, состоящей из двух небольших судов, которые были столь неустойчивы, что на них невозможно было даже установить тяжелые пушки, было достижение Индии. Вероятно, основной их задачей был сбор разведывательных данных. В 1488 г. их корабли достигли южной оконечности Африки, названной Бартоломео Диасом мысом Бурь, но переименованным португальским королем Жоаном II в мыс Доброй Надежды. Это плавание укрепляло надежду на то, что из Атлантического океана можно попасть в Индийский, обогнув Африку с юга.
Португальцы стремились к захвату не столько обширных территорий, сколько стратегически важных пунктов, дававших им возможность контролировать торговые пути. Такими опорными пунктами стали: Аден у выхода из Красного моря в Индийский океан, Ормуз в Персидском заливе. Тем самым они полностью перекрыли старые торговые пути из Александрии в Индию через Красное море, а также из Сирии в Индию через Месопотамию.
Рис. 2.4. Карта плаваний Васко да Гама
В Индии столицей, где проживали португальские вице-короли, стал город Гоа. Захватив в начале XVI в. Зондский архипелаг, проникнув в Индокитай (Малакка) и на острова Индонезии, а затем и в Южную Америку, португальцы создали обширную империю. Теперь главным торговым центром Европы стал Лиссабон, а итальянские города Венеция, Генуя и др. постепенно приходили в упадок.
В то время как португальцы продвигались вдоль западных берегов Африки к Индии, в соседней Испании воспользовались другим вариантом маршрута в ту же Индию.
Заокеанская экспансия осуществлялась в интересах как королевской власти, католической церкви, городской буржуазии, так и самого дворянства. Корона получала колонии; церковь — море язычников, из которых ей предстояло сделать добрых христиан; буржуазия расширяла источники первоначального накопления капитала. А обедневшее мелкопоместное дворянство — идальго, завершившее реконкисту и представлявшее угрозу для внутренней стабильности королевства, получало возможность проявить свою доблесть и приобрести богатство, но за пределами государства.
Но постепенно португальцы стали вытесняться с побережья Северной Америки и близлежащих островов англичанами и французами.
Известия о плаваниях Васко да Гама, Христофора Колумба, Америго Веспуччи и многих других вызывают в Европе неодолимую тягу к путешествиям и… наживе. Слухи о золоте и серебре, драгоценных камнях и пряностях, дорогих породах деревьев и богатых городах в далеких странах вызывают «золотую лихорадку». Тысячи людей устремляются в далекие путешествия в надежде на быстрое и легкое обогащение.
Но летопись Великих географических открытий — это и обвинительный акт против нарождающейся индустриальной цивилизации европейцев. Она развивалась за счет ограбления вновь открытых территорий, возрождения института рабства, а нередко и за счет уничтожения местного населения, «осмелившегося» противостоять новым порядкам. Примером может служить почти полное уничтожение населения Антильских островов за тридцатилетний период, прошедший между плаваниями Колумба и Магеллана. Именно здесь был устроен полигон, где «отрабатывались» новые приемы колонизации, которые были впоследствии распространены испанцами и португальцами на необозримые пространства Южной и Мезоамерики.
Но открытия и завоевания велись столь быстро, что испанцы и португальцы, двигаясь в противоположных направлениях, уже в начале 20-х гг. XVI в. столкнулись на островах Тихого океана.
Португальцы в 1505 — 1510 гг. создают опорные базы в Индии. Ими в 1509 г. в битве под Диу был разгромлен объединенный египетско-венецианский флот. Венеция после этого поражения получает статус второстепенной державы. А через два года, вырезав почти все население, португальцы захватывают Малакку. Это дает им возможность проникнуть на Малайский архипелаг и родину пряностей — Молуккские острова.
Испанцы, в свою очередь, продолжают снаряжать исследовательские экспедиции. В 1513 г. испанский искатель приключений Васко Нуньес Бальбоа пересекает Панамский перешеек и открывает Южное море — Тихий океан. Испанцы считали, что расстояние до Молуккских островов, если продолжать двигаться на запад по этому Южному морю, совсем незначительное. Португальцев воспринимали как незаконных захватчиков Молуккских островов, нарушивших условия Тордесильясского договора 1494 г.
Кроме того, нарастало недовольство и чувство разочарования во вновь открытых землях. Очевидно, что Антильские острова и южноамериканское побережье Карибского моря по богатствам не могли идти в сравнение с Китаем и Индией. Золота и пряностей здесь было мало. Пока еще никто не знал о богатствах цивилизаций майя, ацтеков и инков. Поэтому главной задачей для испанских искателей приключений было найти во что бы то ни стало проход в Южное море, через него добраться до Островов Пряностей и, разумеется, вытеснить оттуда португальцев.
Поиски этого прохода велись не только испанцами, но и португальцами, Англия и Франция также не скрывали своей заинтересованности в этой проблеме. Но материалы этих экспедиций хранились очень тщательно в королевских архивах. Король Ману-эл разглашение результатов экспедиций приравнял к государственной измене, за которую полагалась смертная казнь. Все капитаны кораблей после возвращения из плавания обязаны были под расписку сдавать все карты в казну.