Реферат: Принцесса и проклятый лес

Принцесса и проклятый лес.


А ведь тебя предупреждали

О том, что с детства им известно –

Нельзя вам, людям, приближаться

К Церквию проклятому Лесу,


Но так красив был, так заманчив,

Так тень дубов его манила,

Что ты забыла что же значит

Чёрный клуб дыма из кадила.


Цветы беспечно собирала,

Сладкому пенью птиц вторила,

За стайкой бабочек бежала,

О времени совсем забыла.


Зашёл за горизонт Ярило,

На небесах зажглись огни,

А ты совсем, совсем забыла,

Что не в Лесу должна быть ты.


По Лесу огоньки блуждают,

Парят лениво вверх и вниз,

Их свет чащобу освещает,

Ты в ветре слышишь моря бриз,


По волосам рукой проводит.

Летают феи косо, криво,

В свой хоровод тебя уводят.

Ах как же всё было красиво!


Рассеет солнце мглу тумана,

По Лесу быстро Волхв пройдёт,

Рукою с посохом обманы

Он от себя прочь отведёт.


Дойдёт до середины леса,

Где чувсвуется злая сила,

Где у корней лежит принцесса.

Ах, как же ты сейчас красива!


Пред телом преклонив колени,

С запинкой он прочтёт молитву,

С трудом отгонит злые тени,

Но проиграет Лесу битву.


Уйдёт из Леса тропкой узкой,

А ты останешься лежать,

И на душе светло и пусто,

И хочешь танцевать опять.


Когда зажгутся снова звёзды

Для мессы Колдовского Леса,

Тогда прольют Святые слёзы –

Умрёт наследная принцесса.


^ Рожденье Нового Года.


А Новый Год придёт –

С ним прилетят метели –

Всё снегом заметёт

И остудит капели.

Зажгутся фонари

И вместе с ними звёзды,

Так будет до зари:

Волшебно и серьёзно.

Поземка пробежит,

Как шёлк тихо волнуясь,

И с ней мой след сбежит,

На танцы льда любуясь,

И уходящий Год

Устало улыбнётся,

В истории поток

Уютно завернётся.

Присяду у камина...

Тепло трещат поленья,

На кухне запах тмина...

Ну, здравствуй, с Днём Рожденья.


Без Цели.


Сначала в даль далёкую летишь,

Потом на тракте пыль столбом взметаешь…

Сейчас же за окошком ты сидишь,

И, глядя на дорогу, засыпаешь.


Вперёд ты мчался, яростью горел,

Потом шагал уж вдумчиво, небрежно,

А ныне как старик ты поседел…

И существуешь хмуро, без надежды.


Ты в битвах за свободу побеждал,

Потом был первым в яростных дуэлях,

Куда-то без причины ты бежал,

И даже был недолго менестрелем.


Тот час минул, пропал задорный блеск

В глазах, что раньше радостью пылали,

Разбойниками полон вновь твой лес,

Крестьяне дань с земли не отдавали.


Ты ныне оболочка без души,

Нет сил открыть окно, проветрить спальню…

Всё потому, что ты без Цели жил,

Жил по сценарию бездарного преданья.

Болотница


Прыг-скок по камням,

По трясине да по кочкам.

Стрекоза летит? Ням-ням!

Я – кикиморова дочка!!

Патлы – жёсткая трава,

Глазки – бочажки с водой,

Дома я во всём права:

Топь родимая – дом мой!

От рассвета до рассвета

Беззаботно веселюсь:

На глазах у малых деток

Юной девицей топлюсь!

Только сумрак наступает,

Зажигаю огонёк –

Путник пусть за мной ступает

Да споткнётся об пенёк!

А особо злых людишек

В дом родимый заведу,

И, как пишут в умных книжках,

С хохотом всех потоплю!

Помню, как-то раз однажды

Юноша шёл по дороге,

Это, может, и не важно,

Но так мил он был с тревоги…

Я тогда от сей виденья

Чуть в болоте не утопла,

От большого удивленья

Чудом я не лопнула!

Заманила криком звонким,

Мол, «Тону, тону, тону!»,

Станом заманила тонким,

Быстро отрастив косу.

Сквозь болота ломанулся,

Топь так верно обошёл!

Над бочажком он нагнулся,

И… под воду не ушёл!

А ведь я в него вцепилась

Да под воду потянула!

Прямо мысленно крестилась,

Даже под коленку пнула!

Вытащил меня на воздух

И влюблённо так глядит…

Я болотница аль роза?!

Ну кричу: «Бандит, бандит!»

Облик прежний принимаю

И в бочажку снова прыг!

Через час выглядываю –

Рядом на пеньке сидит!!

Как заметил – непонятно,

Только улыбнулся мне,

Мило так, даже приятно,

И потом сказал вдруг: «Неее,

Ты болотница, не дева,

А то уж перепугался,

Что мой взгляд какой-то левый:

За девицею погнался!»

Я безумно удивилась,

Просто выпала в осадок!

«Кто ты, расскажи на милость,

Коль болотница приятна?»

Он сверкнул тогда клыками,

Развесёло усмехаясь,

Вертикальными зрачками

Прямо в глазки мои пялясь.

«Сын Бессмертного Кощея

И красавицы Яги,

Названный братан Борея,

Сына утренней зари» -

Мне ответил он «учтиво»

И задорно подмигнул,

Поклонился… ммм, красиво

И исчез (в портал канул?).

Патлы щас деру расческой,

Глазки тушью подвожу –

Уходя, он мне неброско

Пригрозил зайти к утру!


^ Брошь Слёзы из глаз текут
Кровью.

Я повела слегка

Бровью.

Взглядом из карих глаз,

Болью,

Рану на сердце прижгла…

Солью.


Я улыбнулась себе

Тускло.

В сердце гудит пустота

Грузно.

Выучу правила жизни

Устно –

Буду по ним играть.

Грустно.


Падала долго вниз.

Больно –

Упала на камни я.

Спокойно

Лежала, смотрела вверх,

Вольно

Мечтала о бездне лет

Покойно.


Тускнела, пыталась понять.

Едва ли

Мне ветры семи Стихий

Соврали.

Раздались шаги. Меня

Подобрали.

Убрали в шкатулку брошь.


Бывает


Бывает тишина

Владенья заполняет

Молчанья красота

Звучанье растворяет.


Бывает что улыбка

Порождает грезы

Но, правда, иногда

Рождаются и слезы.


Бывает, не всегда,

Свершается ошибка,

Но ведь наша судьба

Изменчива и гибка.


Бывает властный мрак

Свеченье поглощает,

Но иногда не так,

Свет душу защищает.


Бывает, что любовь

Под гнетом лжи истает,

И слезы, будто кровь,

Из раны глаз стекают.


Бывает, что цветок

Раскроет лепестки,

Любви нежный исток

Прошепчет: полюби.

^ В поддержку другу

Дай себе время - оно заживит,

Забудешь однажды, как сердце болит,

Боишься тяжёлых, давящих оков –

Забудь, может время чарующих снов?

Взгляни на восток - там алеет рассвет,

А взгляд на закат, так там солнца и нет,

На север - там вьюга, пурга и метель,

На юг - пёстрых красок букет, канитель.

Умойся холодной водой родника,

Услышь шёпот трав, что колышут ветра,

Иль иней, что зелень к земле пригибает...

Иль капли росы, что на землю стекает...

Что хочешь - увидишь,

Себе покажи

Шоссейную тишь

Или гомон глуши,

Иль ярко-зелёные краски небес,

Иль жёлто-оранжевый сказочный лес,

Нырни в слова сказок, в чужую игру...

И помни: прибьём, если скажешь "да ну..."!


^ Сказитель, или Дорога Прочь.


Бежит, бежит, бежит дорога,

И сапоги уж все в пыли,

Ещё чуть-чуть, ещё немного,

А там зови, иль не зови,

Но всё равно я не услышу

Твой громкий или тихий стон,

Услышу лишь как травы дышат,

Услышу их чудесный сон.


Меня ведёт вперёд дорога,

От тех людей, от тех страстей.

Ещё чуть-чуть, ещё немного,

А там жалей иль не жалей,

И боль твою я не увижу,

И ног босых о землю стук,

Я месяца лишь свет увижу,

Который мне и брат, и друг.


Вперёд, вперёд, вперёд дорога

Петляет меж людских страстей,

Ещё чуть-чуть, ещё немного,

А там бледней, иль не бледней,

Но всё равно я не узнаю,

Как ты осядешь на траву,

Сейчас же духов призываю,

Чтоб дальше убежать, к огню.


Одна, одна, одна дорога,

И с ней туман и тишина,

Ещё чуть-чуть, ещё немного,

Ещё, ещё… И пустота?

Не пустота, а сонм видений,

Порывы ветра на просторах,

Калейдоскоп полночных бдений,

Цепь городов, увязших в ссорах.


Скорей, скорей, скорей, дорога!

Идём, вперёд, я ухожу!

Ещё чуть-чуть, ещё немного,

И я свободно расскажу

Истории. Горячий пепел,

И хоровод полночных фей,

Бегущий на лесничих вепрь…

Всё, всё в истории моей!


Иду, иду я по дороге,

Не успеваю… Ну и пусть.

Услышу шорохи тревоги,

Но я на зов не отзовусь.

Мой путь – вперёд. Где? Вот! Дорога!

Меня вперёд душа зовёт,

И мимолетная тревога

Мой мерный шаг не оборвёт.


^ За зеркалом


Я – отраженье, я за стеклом, мне

Грустно одной.

Прошу, двойник, от стекла отойди, дай мне

Побыть собой.

Попроси своих близких выйти из комнаты,

Где зеркала,

Я хочу хоть немного, хоть час один

Пожить для себя.

Я вернулась от двери, в которую

Вышла ты.

Я открою шкатулку, где прячу

Свои мечты.

Они выпорхнут птицами, нежно закружат

Вокруг меня.

Зазвенят колдовским мерцаньем, сияньем

Все зеркала.

Я над полом взлечу, погружусь в пену

Радостных дней.

Этот дар мне оставил знакомый мой,

Друг Борей:

Я без цели была, лишь звенели

Здесь зеркала,

С ветром вешним влетел и мечтой

Одарил меня.

Я жива, как никто никогда и нигде

Не живёт.

Я мечтою жива, и с мечтой

Моё сердце поёт.


Звезда


По горизонту катится звезда.

То в небо бросит взгляд, то вниз:

На небе быть – её судьба,

В море упасть – её каприз.


Её судьба – на чёрном полотне

Между сестёр родных своих сиять,

Даря свет тем, кто ночью, не во сне,

Идет бродить по улицам опять.


Её каприз – в солёную волну

Упасть и с той волной сиянье разделить,

Чтоб сладко прошептать самой себе: «тону»,

И в море том одной навеки быть.


Сияют в черном небе тысячи сестёр,

И в тёплых волнах плещется одна,

Рок у звезды сияющей остёр,

Но в море она слишком влюблена.


^ Зелье полной луны.


Вот тебе зелье:

Варилось в котле-

Из-злого-веселья,

При полной луне,


В сосуде из глины

И крыл мотылька,

Цедилось сквозь пену

И наши слова.


Варили от полной

До полной луны

Из горькой и хмельной

Солёной поды.


Возьми это зелье

И ночью же той

Уйди из селенья

Под полной луной.


Иди с зельем павой,

Иди до утра,

И выплесни в травы –

Исчезнет трава.


Не пей того зелья,

Не пей, не смотри,

Отринь все соблазны

Волшебной луны.


Иначе прохладой его захлебнёшься,

Ответы увидишь сквозь сон и покой.

А утром… А утром, конечно, проснёшься…

А утром проснёшься, но будешь другой.


Зов Ночи.


Я слышу темной Ночи зов -

Сладчайшую из песен!

Я мчусь за ней от нежных снов,

Сейчас мне мир сей тесен!


Быстрей, быстрей, взлечу я ввысь,

Так просто и беспечно!

Вот он, вот чистый, легкий смысл,

Он шепчет: «бесконечно…»


Лечу я в Ночь, я в темноте,

Я в теплом лунном свете,

Лечу я вдаль, лечу во мгле,

Со мной лишь свежий ветер.


Я в Ночь лечу, полет творю,

Так просто и беспечно,

И Ночи тихо я шепчу:

«Я буду бесконечно…»


Лечу сквозь Ночь, сквозь птицы крик,

Сквозь мягкие туманы,

Вперед лечу: то мой инстинкт,

И заживленье раны.


Я создана, чтоб так лететь,

Так просто и беспечно,

Чтоб так лететь, и так смотреть,

И верить: бесконечно!


^ Иная, Тёмная.

По трилогии А.Лукьяненко «Дозоры»


Ты – другой, порождение Света,

Ну а я – порождение тьмы,

Моя жизнь – это право на «Veto»,

Твоя жизнь – очищенье Пути.


Я иду тёмной ночью сквозь сумрак,

Ты идёшь сквозь него светлым днём,

Понимаю тебя я, но смутно,

А меня не поймёшь и с огнём.


Я скольжу так легко и беспечно,

А вот ты волочишь свою боль,

Я свободна всегда, бесконечно,

А на ранах твоих г`орька соль.


Тишина; нет сомнений; свобода…

Справедливость; добро; теплота…

Сумрак, тьма, ночь и зыбкое слово…

Сумрак, свет, день и «ты не права»…


^ Карелия Пройти по серой гальке пляжа
С цветами хмеля в волосах,

На плечи паутинка ляжет,

Запляшет солнца луч в глазах.

Запутается он в ресницах,

Останется там отдохнуть,

С рассветом же начнёт искриться,

Чтоб блики в рябь воды вдохнуть.

Босой, без обуви ступая,

Пройти по скалам на холмах,

И в мыслях к дому улетая,

Здесь оставаться в ярких снах.

Полей зелёные низины,

В траве пестрящие цветы,

Трепещут на ветру осины

Чуть серебристые листы,

Леса просторны и тенисты,

Сквозь кроны сосен льётся свет,

Луга к вечору уж росисты,

Туману мягко шепчут «нет»…

Какие здесь бывают ночи!

Мягко ласкает тёплый ветер,

Пылают восхищённо очи

Небу в ответ, где звёзды светят.

Звёзд миллиарды миллиардов,

Не затмевает хоровод

Ни свет луны, ни пенье бардов,

Что слышит сердца юный ход.

Порой, измажешься в чернике,

Посмотришь в зеркальце – вот смех!

Лениво наберёшь брусники

И в гору, к дому быстрый бег!

Как там красиво, как просторно,

Как вольно и легко дышать,

Перед судьбою незазорно

Передохнуть и переждать.

Хочу порою разреветься,

Упасть бессильно на траву,

В шёлк траурный переодеться:

Больше туда не попаду…

Помнить так больно, но так сладко:

…Берёт порой за сердце страх –

Завтра ль пройду по гальке гладкой

С цветами хмеля в волосах?..


^ Когда они меня распяли...


Когда они меня распяли,

Когда текла на землю кровь,

Они уже тогда не знали

Что значит «чистая любовь».

И крик: «Распутница клятая!»

Больнее резал чем ножи,

Чем гвозди, что во плоть вбивали,

Крича охранникам: «Держи!»

Я вправду ведь его любила,

О нём я думала весь день,

А ночью обо всём забыла,

И к разуму послала лень.

О, как он был со мною нежен!

Как в волосы вплетал цветы!

Как ласково и как небрежно

Шептал: «Лишь на луну смотри…»!

Я помню все прикосновенья,

И в унисон стук двух сердец,

Я купидона помню пенье,

Морфея шёпот: «Наконец…».

А утром вы меня забрали,

А он, подлец, он… он сбежал!

Вы на виду меня распяли:

Пусть неповадно дочерям,

Которые ещё имеют

Малейший шанс душой любить,

Которые в груди лелеют

Мечту о выгоде забыть!!

Вы! Вы!! О, проклята надежда

Младых сердец… Вы прокляли!

И плотной ткани их одежда

В серой запачкана пыли!

Вы! Вы!! Ведь вы любви не знали!

Ведь вам уже не полюбить!

Гнездо вы сухости свивали!

Да как же можно с этим жить?!!

Я так любила, так горела,

Я плавилась, как воск свечи,

В душе моей рождалась Вера,

Надежда и… Любовь, молчи!!

Любила я, но разве можно

Дальше любить и дальше жить?

Жить? Жить?! Мне? Мне уж невозможно

И жить, и чувствовать, любить…

Что раньше я в венки вплетала?

Такие яркие цветы…

Как раньше я во сне летала?

Глупо кричать: «её держи!»

Теперь я тихо умираю,

Лишь редкий стон слетает с губ,

Я с жизнью таю, таю, таю…

Любимый, ты был… просто глуп.

Ты мог бежать, что ты и сделал,

Иль рядом быть, но на кресте,

Или, соврав, что ты не ведал,

Жить дальше в полной темноте.

Иль снова, выход дав порыву

Души, что тяжкий груз нести,

Ты мог, веленью сердца ведом,

Любовь попробовать спасти.

Я умираю, мир темнеет.

...А жить ведь очень тяжело,

Тем боле так. …Вдруг ветер веет,

И на душе вдруг так легко!

Так лёгко, так тепло и светло,

Так радостно, так хорошо.

Я слышу ангельское пенье,

О, Господи, скажи, за что?!

С трудом я оттолкнула пенье,

Открыла светлые глаза,

Последний вдох, сердца веленье,

Я улыбнулась чуть, слегка.

Из глубины души стон вышел,

Я на тебя в толпе смотрю…

И говорю, чтоб всякий слышал:

«Я всё-таки его люблю».


Свет, небо, ангелы летают,

Кто-то грустит, кто-то поёт,

А боль и злость куда-то тают,

Прочь от Земли душа идёт.

Я вниз взглянула мимолётно,

Где ты шептал: «Анти, прости…»

Впервые улыбнулась робко

И крикнула: «Эй, не грусти!»


Кошка


Уступите путь-дорогу Кошке,

Всё равно дорогу перейдёт.

Отмахнувшись лапкою от мошки,

К вам она неслышно подойдёт,

Вскочит мягко Кошка на колени

И заглянет бережно в глаза,

От тягучей стужи отогреет,

Миг… и Кошка навсегда ушла.


Уступите Кошке место в кресле,

Дайте ей немного отдохнуть,

Нужно ведь совсем немного места,

Чтоб в клубок свернуться и заснуть.

Полюбуйтесь как огни от свечек

Бликами играют на шерсти.

Эти отраженья душу лечат,

Помогают счастью прорасти.


Полкотлеты Кошке уступите,

Пусть перед уходом хоть поест.

Хоть однажды добро поступите,

Вдруг зачтут архангелы чудес?

Вдруг вам Кошка нежно промурлычет

Что-то про весенний светосток,

Вдруг она у вас в дому отыщет

Для себя уютный уголок?


Только это, вправду, врятли будет.

Вновь ступают лапки по Пути,

Уступите путь-дорогу, люди,

Дайте Кошке мимо вас пройти.

Сохраните в своём сердце нежность,

Что она вам как-то принесла,

Помните волшебную небрежность,

И как Кошка навсегда ушла.


^ Ангел земной


Меж безликих домов,

Под серым небом,

Средь забытых снов,

Через грани небыли

Идёт ангел земной.

Опали перья,

По руке ледяной,

Крови алой каменья

Стекают вниз,

Падают на асфальт.

Человеку каприз –

Ангелу злая сталь.

Он идет по грязи,

Смотрит в небо он.

С небом стары связи

Обрывает Закон.

Ангела не слушал

Один человек,

Продал Аду душу,

Изменил наш век.

Ангел с неба канул

За чужой обман,

Камнем вниз упал

В боли океан.


Менестрелю


Грустный, грустный менестрель,

Он и играл на лютне звонкой…

Из неведомых земель

К нам пришёл с иной помолкой

Мыслей, песен и речей,

Чистых звуков сочетаний,

Трепетанием свечей,

Памятью былых сияний.

Он свои поведал строки

Об ином на горы взгляде,

Ради мысли ясной, звонкой

Шёл почти на всё он ради.

Не сломил его ни ветер,

Ни глупец злой и бездушный,

Взгляд его остался светел,

От вниманья простодушных…

Но исчез вдруг менестрель наш,

Позабылись друга строки.

Памяти нелепый стаж

Помутился в кратки сроки.

Что случился в мире этом,

Что ушел, предупредивши,

Парой строк на фоне белом,

Мутны слёзы породивши.

Дева ночи полуночной,

Бродит, будто потерявшись,

И к сестрице-одиночке

Подошла… И взгляд неряшлив…

«Что случилось, право слово,

Что ты, Ночка, будто плачешь?»

«Он ушел. Навек, хоть снова…»

…День с тех пор тот неудачен…


Графиня


Мигренью мучима, страдала графиня,

Терзала платок с ароматом духов,

К губам подносила редчайшие вина,

Несущие запах заморских цветов.

Вздыхала, грустила, в окошко глядела,

Где светом пылал ярко-алый закат,

Служанке небрежно и тихо велела

Спуститься в таинственный, призрачный сад.

Велела записку снести кавалеру.

Томим ожиданием, ждущий её,

Лелеющий яркую, чистую веру,

Что взгляд благосклонный – возможно не всё.

Спустилась служанка, поёжилась зябко,

Прошла по аллее, в беседку вошла,

Мелькая цветистою шалью нарядной,

Записку барону она отдала.

«Простите барон, - прочитал он в волненье,

- Сегодня спуститься я к вам не могу,

Оставим вечерние встречи на время…

Пожалуйте к нам – на приёме спою».


Сказка.


Мой сон был странен: перепутье,

Волшебный лес и шорох трав,

Но я стояла на распутье:

Направо горечь, слева – страх.


И я стояла, я смотрела,

Решала дальше как идти,

Направо – тишина белела,

Налево – тёмные пути.


Но из далёкого далёка,

Из под земли (или с небес)

То ли одна, то ль одинока

Пришла мать сказочных чудес.


Мне Сказка вежливо кивнула,

Присела рядом на траву,

Задумалась или заснула,

Пока вопрос я задаю.


Смущённо Сказку я спросила,

Куда бы лучше мне пойти,

Чтоб были свет, и солнца сила,

И чтобы счастье впереди.


И Сказка вдруг заговорила,

Был голос мягок, бережлив,

Я про реальность позабыла,

Так был рассказ красив, смешлив.


Нежданно Сказка оборвалась,

Ушли иллюзии, мечты,

Но в сердце тот рассказ остался,

А Сказка молвила: «Ищи!


Всё ложь, уж мне поверь, неправда,

Как говорится, ерунда.

Найдёшь намёк – прекрасно, славно,

А нет – виновна в том не я».


Смущённо поблагодарила,

На ноги быстро поднялась,

Браслет что я сама сплела,

В траву случайно уронила.


Налево боязно взглянула,

Направо бросила свой взгляд

И Сказке вежливо кивнула,

И повернулась. Не назад.


Шуршу травой на бездорожье.

Вокруг цветы и светлый лес.

Решенье… Не погост полночный,

Но не отсутствие чудес.


…


Перед рассветом я проснулась

И взгляд поспорил мой со мглой.

…А Сказка добро улыбнулась

И вновь кивнула головой…


^ Мой лучший друг…


Мой хмурый друг, мой друг бесценный,
С печалью на тебя смотрю,
Мой хмурый друг, мой друг бесценный,
Тебе душою говорю

О том, как мир этот прекрасен,
О том, как светел, невелик.
Ты говоришь, что он ужасен,
Как Дьявола кошмарный лик.

Мой хмурый друг, тебе с улыбкой
Глаголю о красотах дня,
А ты, с другой улыбкой, зыбкой:
"Но там нет места для меня".

От сердца чистого, младого
Рассказываю я про Ночь,
А ты от разума сухого
Глаголишь: "Только ты ей дочь"

Тебе я яростно кажу
О ветре, рифму что приносит,
А ты: "Я по нему слежу
Откуда горе переносит"

Без сил, безвольно я шепчу
О том, как счастьем жизнь полна,
А ты бросаешь остроту:
"Такая жизнь мне не видна"

Вздыхаю горько, отхожу...
Не хочешь видеть счастья мир,
И делаю я шаг, вхожу
Туда, где сладки звуки лир.

Не в силах провести тебя
Туда, где ясен шёпот грёз,
Но я надеюсь: не всегда
Ты будешь в мире горьких слёз.


Муза


Муза, Муза подожди,

Обними меня крылами!

Коль виновна в чём, прости,

Объясни вину мне снами!


Муза, Муза, каюсь я,

Хоть не знаю в чём и каюсь,

Дай душе стремления,

Дай печали или радость!


Муза, Муза, я хочу

Вновь парить во звуке чистом,

Если хочешь, полечу

Медленно, иль ветром быстрым!


Муза, Муза, снизойди

Обернись, вернись к открытой!

Муза, Муза, подожди,

Я с тобой, мечтой увитой!


Муза Духа


Встает луна и светом заливает,

Что не залила долгим днем вода,

Встает луна и светом освещает

Все, чему этой ночью не до сна.


Чреда веков каменья разрушает,

Дряхлеют, исчезают города,

А время все с луной седой играет,

И не закончится игра их никогда.


Другая есть игра в ночи спокойной:

На арфе многострунной, чистозвонной

Девицы сонной призрак молодой

По струнам водит нежною рукой.


И духи всех стихий, от сна вставая,

К песне чарующей текут, летят, плывут,

И Музы, вдохновенье насылая,

С собою призрак девушки зовут.


Зовут стать новой Музой, Музой Духа,

Чтоб души смертных от нежизни пробуждать,

Чтоб чарованье арфы до их слуха

Могло в ночи спокойной долетать.


А призрак, очарованный звучаньем

Своей же арфы, лишь качая головой,

Играет дальше песнь очарованья,

Что так волнует духов всех покой.


- Даем тебе мы срок на размышленье,

Пока не разорвешь последнюю струну…

Ей шепчут Музы Вдохновенья…

И оставляют быть её одну.


Одну? Нет, призраки уж вьются

Вокруг Чарующей Покой…

И в исступленном ритме бьются

Или качают головой,


Внимая мерному звучанью,

Внимая сотне миражей,

Ручья невинному журчанью,

И бормотанью Ворожей.


А люди все живут, и проживают

Бессмысленно короткие года,

И беспричинно забывают,

Что жизнь им лишь одна отведена.


Текут века, спокойные столетья,

Лишь три струны порвались, не играют,

И развевает их прохладный ветер,

Из струн тех звуки песни извлекая.


И лишь счастливейший из смертных

Услышит арфы сладкий звук,

И, сбросив покрывало бренных,

Тогда проснется его дух!


^ Не забывайте

Не забывайте мир каков

И два старинных первых слова,

Сквозь череду седых веков

Ищите свет любимый снова.


Не забывайте светлый день

И ветер, листьев колыханье,

Отбрасываемую тень,

Возвышенной души страданье.


Не забывайте лёд зимы,

Камин горячий и старинный,

Сквозь шёлк страшащей белизны

Живой и тёмный волос длинный.


Не забывайте блеск ручья,

Не забывайте звон капели,

Не забывайте ярый вой

Листвы оранжевой метели.


Не забывайте ничего,

Только для вас это не малость,

Подчас лишь память есть одно

Что вправду до конца осталось.


^ Чёрное на белом.


Мы не всегда можем понять что и когда нам нужно делать,

Не всякий может навсегда поверить в верное решенье,

Не всякий может угадать, что Путь его – во что-то верить

Мы не всегда можем понять, что шаг во тьму - порой спасенье.


Смотря на чистоту алмаза, на грани, плещущие светом,

Мы не всегда можем понять сколько пролито было крови,

Чтобы владеть алмазом этим, когда-то в времени далёком,

И сколько зла было добыто со дна душ, что в алмаз глядели.


Смотря в лицо красы-девицы, что во гробу строгом, дубовом,

Лежит, молчит, уже не дышит; в чьи волосы цветы вплетали

Убитые горем сестрицы, мы не всегда понять способны,

Что эта юная девица когда-то щедрою рукою

Ростки клеветничества в сердце того иль этого сажала,

А позже сладкие плоды слезами лживыми сжинала.


Смотря на старую вдову, что с причитаньем и стенаньем

На земь сырую сыпет пепел, и горький шёпот чей взывает

К тому, кто мир земной покинул, мы не всегда понять способны,

Что молодой она когда-то прочь от него не раз бежала

И в роще из дубов столетних богов просила об отраде

И одиночестве, иль смерти.


Смотря на отрока младого, что только бегать научился

И на родителей его, смотрящих нежно и с любовью

На сына своего, не можем мы даже в мыслях и представить,

Что вырастет ребёнок этот и на родителей любимых

Пойдет негласною войной.


Не можем даже мы представить, что в чистоте на миг пришедшей,
Сокрыты страшные деянья, сокрыты горькие терпенья,
Сокрыты тайны поднебесья, от вида коих стынет кровь,
Не можем даже и представить как мир добра и света тесен,

Как мал, как немощен, прозрачен, как рушится с прикосновеньем,

Как служит иногда он ширмой тому, что многие скрывают.


^ Белое на чёрном.


Мы не всегда можем понять, что слёзы горя - это благо,
Не всякий может навсегда зло в разуме своём лелеять
Не всякий может угадать, что в складках тьмы сияет солнце,
Мы не всегда можем понять, что в доброту не только верят.

Смотря на то, как мать ребёнка отсчитывает стого, больно,
Как прегрешения его она со злостью вспоминает,
Мы не всегда можем понять, что это - твёрдый разворот
Прочь от ошибок, прямо к свету и к верным, правильным решеньям.

Когда мы чувствуем уход того, кто дорог был всем сердцем,
Когда мы падаем одни во тьму и в боль, в горечь утраты,
Мы не всегда понять способны, что нас тогда оберегали,
Что защитили от беды, что в будущем сильнее ранит.

Когда сияющим ножом, в печи что раньше раскалённой
Лежал и холода не знал, мы нити связей разрезаем,
Те, кто был ими с нами связан отнюдь не всякий раз способны
Понять, что их сейчас спасаем и что они потом свободно
Подставят лица вольным ветрам.

Когда в кипящей, чёрной тьме мы выжигаем чью-то душу,
Мы не всегда можем душе поведать, что во тьме жестокой
Сожжётся тьма души самой, и что придут освобожденье,
И тёплый свет, и счастья годы, а чернота, и боль, и злоба,
И обречённость, и рыданья уйдут, и тени не оставят.

Мы не всегда понять способны, что коль добром мостим дорогу,
Ведущую во тьму и пламя, то тьмой и пламенем мы можем
Развеяв на мгновенье радость, его пустить чрез ново русло,
Чтобы наполнить снова душу, а старо русло, что прогнило,
Что в миг готово развалиться, отнюдь не зря уничтожаем.


^ Сказка о том, как неведомый народ в ночь, что чудо как хороша, чудеса создавал.


На холме глубокой ночью

Возле яркого костра

Ночь сегодня хороша,

Мы же варим чудеса!


Собрался чудной народ,

Песни распевает.

Песня мысли вдаль зовёт,

Сердцу подпевает.


Ночь сегодня хороша!

Сварим, сварим чудеса!


Притащили мы котёл,

Эдакое диво!

Разведём сейчас костёр,

Дайте-ка огниво!


Ночь сегодня хороша!

Варим, варим чудеса!


Злато, медь, чугун и сталь

На котёл пошли,

Черти, ангелы и мы

В кузницу пришли, и…


В ночь, была что неплоха,

Мы отлили три котла!


Два котла куда-то делись,

Ну а третий-то для нас!

Вместе накрепко мы спелись

В этот предрассветный час!


Ночь сегодня хороша!

Варим, варим чудеса!


Мы зальём в котёл туману,

И добавим света звёзд,

Гроздья сладкого обмана

И печали горьких слёз.


Ночь сегодня хороша!

Варим, варим чудеса!


Ну-ка! Где ещё туман?

Браться, сёстры, вниз спуститесь!

Что?!! Откуда караван?!

Люди, люди! Эй! Проснитесь!


Ночь сегодня хороша,

Зелье варим неспеша.


Нет, ребята, не будите,

Ведь устал тот караван!

Лучше в зелье заберите

Отголоски дальних стран!


Ночь сегодня хороша,

Варим, варим чудеса!


Эй, слетайте-ка в деревню,

Принесите ярких снов,

Говорю, собратья, верно:

Сны – основа из основ!


Ночь сегодня хороша,

Варим зелье неспеша!


Эй вы там, в кроватях спит кто,

Детством кто не дорожит,

Сразу, сразу нам вас видно!

Вот от вас сон и сбежит!


Ночь сегодня хороша,

Варим, варим чудеса!


Кинем в зелье недоверье

И любви несмелый вздох,

Стародавние поверья

И отважное «Готов!».


Ночь сегодня хороша,

Варим, варим чудеса!


Покидай ингредиентов,

Помешай веткой еловой

И добавь пару моментов,

В миг которых правда – слово!


Ночь сегодня хороша!

Варим, варим чудеса!


Чу! Идёт кто-то в ночи,

Человече это ли?

Тише, тише, помолчи!

…Спрятаться нам что-ли?


Ночь сегодня хороша,

Зелье варится, спеша.


Братья, сёстры, посмотрите,

Что пьянчуга натворил!

Братья, сёстры, подойдите!

Он котёл наш уронил!


Ночь сегодня хороша,

Мы варили чудеса.


Соберём сейчас осколки

От волшебного котла.

Из рассыпчатой помолки

В них наварим чудеса!


Не одна ночь хороша,

Ещё будут чудеса!


Маг


Неведомо где и неведомо как

Жил старый, седой и таинственный Маг.

Он чары творил под полночной луной

И ищущим сны навевал он покой,

Он песни шептал менестрелям в трактирах

И руку стрелкам он придерживал в тирах,

Указывал девушкам тропки домой,

Коль путь свой теряли в чащобе лесной,

Колодцы он летом водой наполнял,

Поля от заморских жуков охранял,

Пыль тысячелетий сбивал в крепкий камень,

Чтоб зло, что под ним, не вставало, как ране.

Был Маг с добрым ликом, густой бородой

И с веткой живой, дремлющей под рукой,

В простых сапогах и простом балахоне

И без колпака… На зелёном всё фоне –

Тот Маг по лесам очень часто бродил,

И в рощи дриад иногда заходил.

Встречали дриады его ясным пеньем,

Блистали глаза дев (иль древ?), как каменья:

Рубин и берилл, оникс или алмаз,

Иль кварц, даже жемчуг, гранёный топаз!

Бывало, что Маг фавнов ночью встречал,

Приветствовал их, их грехи примечал,

Корил их что, мол, напоили старушку,

Старушку-Ягушку, добрейшею душку!

Бывало к самой он Яге заходил

И взглядом серьёзным избу обводил,

Вздыхала Яга, отпускала ребёнка,

Забрёдшего к ней тридесятой сторонкой.

Казалось, добрейший из магов был Маг,

Не мог никому сотворить зла никак…

Но мало кто помнит: лет триста назад

В краях бушевал превоинственный Маг.

Он порчи на люд и на скот наводил,

И беды в дома он людей приводил.

Однажды пошёл к речке злобный тот Маг,

Услышал: копает под речкой вадлак!

Он хмыкнул, вадлаку обрушил туннель,

Хотел уж уйти но услышал вдруг трель…

Чудесная музыка к речке лилась,

Как светлого леса души ипостась.

Злой Маг онемел, очарован он был

На звук он пошёл и к поляне прибыл.

На камне неровном, вся в лунном свете

Сидела девица, с красой, будто сети,

Попался в те сети воинственный маг,

Упав на колени, не мог он никак

И молвить словечка, а Дева всё пела

И песня её к магу в душу влетела.

Схватил Деву за руки тот чёрный Маг,

И звал он с собою, сначала как брат,

Потом будто он уже давно её муж,

Потом, будто ветер зимы: зол и стуж.

Но Дева печально качала главой

И магу внезапно махала рукой,

Стоя на краю той волшебной поляны,

И в сердце злодея открылись три раны:

Одна, что та Дева отнюдь не его,

Вторая, что замужем Дева давно,

А третья, что Дева уходит навеки…

Как заживить Магу в сердце прорехи?

И вскинул сияющий меч в небо Маг

А после пронзил тело Девы, и как

Осмелился он совершить святотатство,

Пойти против воли той, что так прекрасна…

И Дева должна уж была умереть,

Но в разуме Мага пошла круговерть,

Увидел он кровь, что во землю сочилась,

Увидел, как в нитях страдания билась

Та Дева, что он сердцем всем полюбил…

Поступка сего Маг себе не простил.

Он силу всю отдал, что б Дева жила

И в дерево Девы душа перешла.

А маг потерял зла всего злую силу,

И пал он на землю…

…И снег уж красиво

Засыпал леса, но очнулся вдруг Маг,

И где Девы разум - не вспомнить никак!

В себе же он чувствовал добрую силу…

Отныне добро добрый Маг наш творит,

И ищет то древо, где Девушка спит…


Проходящий-сквозь-моря


От усталости качаясь, ты заходишь в пустоту.

Силы кончились, осталось только слабое «иду».

Измотали буйны ветры, от бессилья стынет кровь,

Преклонив свои колени, вспомнишь ты украдкой вновь

Все часы, когда та сила – неотъемлемо в тебе,

Те часы, когда на милость отдавались все волне,

Ну а ты с улыбкой гордой то