Реферат: Распечатано с сайта «Консультант врача», www rosmedlib

Распечатано с сайта «Консультант врача», www.rosmedlib.ru

ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ И СМЕРТНОСТЬ ОТ ИНФЕКЦИОННЫХ БОЛЕЗНЕЙ В РОССИИ


Глубокие социально-экономические преобразования, произошедшие в России в конце XX в., привели не только к ухудшению качества жизни россиян, но и вызвали неблагоприятные тенденции и сдвиги в структуре общей заболеваемости и смертности, что, без-условно, наложило свой отпечаток на относительно плавное течение демографических процессов.

Современная демография выделяет в развитии народонаселения демографический переход — временной период, характеризующийся сменой неограниченного воспроизводства населения на ограниченное. На первом этапе этого периода отмечают снижение смертности при сохранении высокой рождаемости, что приводит к росту численности населения. На втором этапе снижение рождаемости (но не рост смертности) стабилизирует численность населения. Важную роль в динамике смертности и рождаемости играют рост уровня жизни, процессы урбанизации, развитие здравоохранения, образования и др. Во время первого этапа демографического перехода отмечают омоложение, а во время второго — постарение совокупного населения, что отражают асимметричные смещения в возрастной пирамиде.

При последовательном прохождении фаз демографического перехода происходит реструктуризация причин смерти, заключающаяся в снижении уровня и удельного веса экзогенных причин при нарастании эндо- и квазиэндогенных.

Группа эндо- и квазиэндогенных причин смерти включает причины «накопленного» генеза, например, болезни системы кровообращения, новообразования. К экзогенным причинам, обусловленным внешними воздействиями, относят инфекционные и паразитарные болезни, болезни органов дыхания и пищеварения, а также несчастные случаи, отравления и травмы.

Время, которое потребовалось разным странам для демографического перехода, варьирует в среднем от пятидесяти до двухсот лет, причём чем раньше страна вступила в него, тем он был более длительным.

Начало демографического перехода для России относят к 1926 г. Именно на этот год пришёлся максимальный естественный прирост численности населения за прошедшие сто лет (22,7 человека на 1000 населения). Опережающий естественный прирост населения России сохранялся до 60-х гг. XX в. С 1961 г. отмечено снижение рождаемости при сохранении уровня смертности (начало второго этапа демографического перехода). С 1968 г. снижение рождаемости начало сопровождаться ростом смертности, т.е. вторая стадия демографического перехода трансформировалась в феномен депопуляции — систематическое уменьшение абсолютной численности населения страны, происходящее вследствие его суженного воспроизводства, не компенсированное процессами миграции. Аналитические исследования, проведённые Росстатом, показали, что миграционный прирост за последнее десятилетие компенсировал лишь около 40% естественных потерь населения. Сложившаяся демографическая ситуация была охарактеризована как сверхсмертность — высокие показатели смертности населения трудоспособного возраста, особенно среди мужчин.

Феномен депопуляции сопровождался снижением показателей продолжительности жизни. В результате вместо развития второго этапа демографического перехода в России стал формироваться временнóй интервал пониженного, а затем и отрицательного естественного прироста (депопуляция), не имеющий аналогов в развитых странах мира, т.е. возник «демографический крест» («русский крест»), в котором точка превышения коэффициента смертности над коэффициентом рождаемости пришлась на 1992 г. (рис. 2-1).


Рис. 2-1. Естественное движение населения Российской Федерации: коэффициенты рождаемости, смертности и естественного прироста (убыли) населения.

По данным Росстата, население России на конец 2006 г. составляло 142,3 млн человек, в том числе трудоспособное население — 62,4, дети до 15 лет — 17,3, лица старше трудоспособного возраста (мужчины старше 60 лет, женщины старше 55) — 20,3%.

Численность населения страны начиная с 1995 г. постоянно уменьшается. В последние 5 лет уменьшение составляет около 700 тыс. человек в год (рис. 2-2).


Рис. 2-2. Изменение численности населения РФ с 1992 по 2006 г. (по данным Росстата).

В 2005 г. ожидаемая продолжительность жизни в России составила 65,3 года: мужчин — 58,9, женщин — 72,4 года (табл. 2-1).

Разрыва в 13,5 года между ожидаемой продолжительностью жизни мужчин и женщин нет ни в одной стране мира. Такой разрыв значительно превышает показатели в странах Евросоюза, где эта величина колеблется от пяти до семи лет. Продолжительность жизни в России меньше, чем в экономически развитых странах: у мужчин в среднем на 10–15, у женщин — на 6–8 лет.

Таблица 2-1. Динамика ожидаемой продолжительности жизни при рождении в России за период с 1896 по 2005 г. (по данным Росстата)Годы

Продолжительность жизни, лет

Разница

общая

мужчины

женщины

1896–1897 (по 50 губерниям Европейской России)

30,5

29,4

31,7

2,3

1926–1927

42,9

40,2

45,6

5,4

1958–1959

67,9

62,9

71,4

8,5

1965–1966

69,5

64,3

73,4

9,1

1975–1976

68,1

62,3

73,1

10,8

1985–1986

69,3

63,8

73,9

10,1

1992*

67,9

62,0

73,7

11,7

1995–1996

65,3

59,0

72,1

13,1

2005

65,3

58,9

72,4

13,5


* Точка превышения коэффициента смертности над коэффициентом рождаемости (демографический крест, или «русский крест»).

По ожидаемой продолжительности жизни мужчин Россия занимает 136-е место, женщин — 91-е место из всех 192 стран — членов Организации объединённых наций (ООН). По этому показателю Россия отстаёт от Японии на 16,4 года, США — на 12 лет, Китая — на 5,7 года, «старых» стран Евросоюза — на 14 лет (Германия, Великобритания, Франция, Италия, Швеция и другие страны, входившие в Евросоюз до мая 2004 г.) и от «новых» стран Евросоюза — на 9 лет (европейские страны бывшего Совета экономической взаимопомощи и страны Балтии, вошедшие в Евросоюз после мая 2004 г.).

Сравнение общего коэффициента смертности населения России с данными США, Канады и стран Евросоюза показывает, что к 2004 г. общий коэффициент смертности в России в 2,1 раза превысил его значение в Канаде, в 1,9 раза — в США, в 1,7 раза — в «старых» странах Евросоюза и в 1,5 раза — в «новых». Коэффициент смертности мужчин от всех причин в России в среднем в 1,9 раза выше, чем в «старых» странах Евросоюза, и в 1,6 раза выше, чем в «новых» (в действительности разрыв больше, потому что в европейских странах возрастная структура населения старше, чем в России). До 1990 г. общие коэффициенты смертности и смертности мужчин от всех причин в России были на одном уровне или даже ниже, чем в европейских странах.

В 2005 г. общий коэффициент смертности по России составил 16,1. При этом в 41 регионе он был ниже среднего уровня по России.

Смертность в России превышает европейские показатели в 1,6 раза, темпы падения рождаемости с 1985 г. в два раза выше, чем в европейских странах, а мужчины практически не доживают до пенсионного возраста. Показатели здоровья детей в последние годы хотя и улучшаются, но остаются в 2–3 раза хуже европейских.

Разница в ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин в России самая высокая среди стран европейского региона. Причём в течение последних лет эта тенденция усугубляется.

Коэффициент смертности населения, так же как и коэффициент рождаемости, зависит не только от интенсивности возрастной структуры смертности, но и от типа возрастной пирамиды населения. Именно поэтому в регионах России с «пожилым» типом возрастной пирамиды он выше, чем в регионах с более молодым населением, и коэффициент смертности снижается при переходе от центральных и северо-западных регионов Российской Федерации к южным и восточным.

В целом состояние общественного здоровья и демографическую ситуацию в России за последние десятилетия можно охарактеризовать следующим образом:

♦депопуляция — падение рождаемости и увеличение смертности;

♦снижение и стагнация ожидаемой продолжительности жизни с изменением половозрастной структуры населения;

♦сверхсмертность мужчин трудоспособного возраста;

♦рост заболеваемости (в основном социально значимыми болезнями) при увеличении инвалидизации населения.

Эти обстоятельства побудили демографов считать создавшуюся ситуацию крайне неблагоприятной и даже кризисной, поскольку в стареющем обществе замедляется экономический рост, возникает угроза благосостоянию и национальной безопасности страны. Проблема высокой смертности в России нашла отражение в докладе ООН о развитии человека.

Среди основных медико-демографических показателей, характеризующих здоровье нации в целом, наибольшее значение принадлежит смертности. В связи с этим оценка показателя смертности от инфекционных (паразитарных) болезней приобретает особое значение, так как достоверно отражает не только здоровье населения и эпидемиологическую ситуацию, но и имеет принципиальное значение для планирования и реализации медицинских и социально-экономических программ.

XIX–XX вв. ознаменовались впечатляющими победами над многими массовыми инфекционными болезнями. Эти достижения привели к формированию ложного представления об общей победе человечества над заболеваниями инфекционной природы и незначительной роли этой патологии в общей структуре заболеваемости и смертности.

Между тем, несмотря на несомненные успехи, достигнутые в борьбе с инфекционными болезнями, их значимость в общей структуре заболеваемости не только не снижается, но и демонстрирует тенденцию к нарастанию.

Инфекционная патология эволюционирует вместе с развитием всего человечества: возникают новые аспекты в этой проблеме, новые тенденции в диагностике, лечении и профилактике инфекционных болезней, расширяется круг заболеваний и перечень возбудителей. Человек и инфекционные болезни так тесно связаны друг с другом, что пока ещё трудно себе представить даже в отдалённом будущем возможность полного избавления человечества от инфекционных заболеваний.

Только за последние 30 лет было открыто более 35 новых возбудителей ранее неизвестных инфекционных болезней, в том числе легионеллёз, клещевые боррелиозы, вирусные гепатиты Е (ВГЕ), С (ВГС), G (ВГG), геморрагические лихорадки Ласса, Эбола, Марбург, инфекция вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ). В 2003 г. описана новая антропонозная коронавирусная инфекция — тяжёлый острый респираторный синдром (ТОРС, атипичная пневмония). Среди «возвращающихся» инфекций нельзя не отметить дифтерию, туберкулёз, холеру и др.

Значение инфекционной патологии как одного из основных критериев здоровья населения признано мировым медицинским сообществом, а показатель распространённости инфекционных и паразитарных болезней рассматривают как один из важнейших компонентов «индекса здоровья».

Анализ данных официальной статистики Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) показал, что к началу XXI в. смертность от инфекционных болезней составляла четвертую часть всех смертей в мире, а в развивающихся странах — практически половину. Можно констатировать, что инфекционные болезни по-прежнему занимают значительное место среди причин смертности населения во всем мире. Ежегодно они уносят более 13 млн жизней, причём каждый час в мире от них умирают 1500 человек, более половина из которых — дети младше

5 лет. Смертность детей от инфекционных болезней достигает 63% всех смертей в детском возрасте, 48% из них — преждевременные смерти.

От инфекционных болезней на 10,6% чаще умирают мужчины. В Европе смертность от инфекционных болезней в 33 раза ниже, чем в Африке.

Самые частые причины смерти — пневмония, туберкулёз, диарея, корь, вирусные гепатиты и ВИЧ-инфекция. Несмотря на то что в век вакцин и антибиотиков контроль над этими болезнями вполне реален, данные статистики свидетельствуют о том, что в глобальном масштабе ситуация не меняется к лучшему.

Удельный вес летальных исходов инфекционных болезней в структуре общей смертности населения (суммарно по инфекционным болезням и респираторным инфекциям) варьирует от 5% в Европе до 61% в Африке, что свидетельствует об определяющей роли социально-экономических условий, влияющих на распространение и течение инфекций. Отмечено, что на африканском континенте смертность от синдрома приобретённого иммунодефицита (СПИДа) в десятки и сотни раз, а от туберкулёза в 7–8 раз выше соответствующего показателя в странах Америки и Европы; чрезвычайно высока смертность от диарейных болезней и инфекций, управляемых средствами иммунопрофилактики.

Наиболее частые причины смерти от инфекционных болезней: СПИД — 27,5, диарейные болезни — 21,2, туберкулёз — 16,3, детские инфекции (корь, коклюш, дифтерия, полиомиелит, столбняк) — 14,3, малярия — 10,6%.

В структуре причин общей смертности 1-е место занимают неинфекционные болезни (59,4% всех смертельных исходов), затем следуют травмы (9,1%) и прочие причины (7,1%).

Приведённые данные позволяют констатировать, что вклад инфекционной патологии в формирование показателя общей смертности, а следовательно, и ожидаемой продолжительности жизни имеет определённую социально-экономическую значимость.

В течение XX в. в России показатель смертности от инфекционных болезней претерпел кардинальные изменения: значительно снизилась смертность по классу I (с 471 до 24,5 на 100 тыс. населения), уменьшился её удельный вес в структуре общей смертности (с 40 до 1,7%). Эти данные подтверждают связь между общественным здоровьем и социально-экономическими факторами жизни населения.

Уровень инфекционной заболеваемости, связанной с паразитарными инвазиями, так же как и смертность от них, из года в год меняется, характеризуя эпидемическую обстановку и общественное здоровье в целом. Динамика числа умерших по всем классам и по I классу (рис. 2-3) отражает общую тенденцию роста числа умерших от всех причин и интенсивное нарастание численности умерших по I классу. В последнее десятилетие заметные изменения произошли и в перечне болезней, определяющих показатель смертности по I классу: из перечня ведущих нозологических форм исчезли холера, полиомиелит, тифы, близка к ликвидации корь, возросла значимость вирусных гепатитов и новых нозологических форм (например, ВИЧ-инфекция), при которых отмечен рост летальности.


Рис. 2-3. Динамика общего числа умерших в РФ и умерших по I классу за период с 1990 по 2005 г. (показатели наглядности).

В России очень велики региональные различия в показателе смертности от инфекционных (паразитарных) болезней. Они варьируют от 0,3% в Таймырском (Долгано-Ненецком) автономном округе до 5,7% в Республике Тыва, где высока смертность от туберкулёза. Самую высокую смертность в последнее десятилетие регистрируют в Восточно-Сибирском регионе, где она в 1,5 раза выше средних показателей по России.

Удельный вес болезней I класса «Инфекционные и паразитарные болезни» в структуре смертности населения России от всех причин колеблется от 1,08 до 1,63%. Следует отметить, что в период формирования осложнённой демографической ситуации (депопуляция, сверхсмертность) отмечена тенденция к увеличению этого показателя (с 1,1 в 1990 до 1,7% в 2005 г.), свидетельствующая об опережающем росте смертности от инфекционных болезней. У детей он был существенно выше. Среди подростков и населения трудоспособного возраста инфекционными болезнями обусловлено 2–3% смертельных исходов, а в группе лиц старше

60 лет — менее 0,5%. Эти показатели в определённой степени отражают характерную (закономерную) картину повозрастной структуры общей смертности населения. Можно отметить сравнительно высокую смертность среди детей первого года жизни, снижение её до минимального уровня в возрасте 5–9 и 10–14 лет и дальнейший рост по мере старения населения до максимальных значений в возрасте старше 70 лет.

С учётом таких массовых инфекционных болезней, как грипп, острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ) и пневмония, значимость инфекционных и паразитарных болезней в общей структуре смертности от всех причин возрастает в 2,4 раза.

Наиболее часто летальные исходы при инфекционных болезнях регистрируют среди детей первого года жизни. Высокие показатели смертности среди них могут в десятки раз превосходить таковые среди детей и взрослого населения.

В прошедшее десятилетие, характеризующееся осложнённой демографической и эпидемической обстановкой, дети до 14 лет были единственным контингентом, среди которого наблюдали снижение смертности от инфекционных и паразитарных болезней. В то же время среди людей в трудоспособном, наиболее активном возрасте наблюдали увеличение смертности от инфекционных болезней от 5,2 случаев на 100 тыс. населения в 1988 г. до 25,8 — в 2006 г., т.е. в 5 раз.

Таким образом, в последнее десятилетие контингентами повышенного риска смерти от инфекционных болезней были дети первого года жизни и люди трудоспособного возраста. На фоне развернувшихся негативных демографических процессов 3/4 причин смерти от инфекционных и паразитарных болезней составлял туберкулёз и его осложнения. Второе место занимала смертность от таких социопатий, как вирусные гепатиты и ВИЧ-инфекция. Далее, в порядке убывания значимости удельного веса, следовали сепсис, стрептококковые и кишечные инфекции. Анализ многолетней динамики изменения показателя смертности позволяет констатировать, что произошёл его значительный рост в группе социально зависимых инфекций — туберкулёза, вирусных гепатитов, ВИЧ-инфекции.

В различных возрастных группах отмечены принципиальные различия в перечне нозологических форм, доминирующих в структуре смертности от инфекционных болезней. У детей ведущие причины смертности обусловлены менингококковой инфекцией, септицемией, ОРВИ, острыми кишечными инфекциями, которые в сумме составляли около 70% смертельных исходов. У подростков более половины смертей были вызваны такими социально обусловленными инфекциями, как туберкулёз, вирусные гепатиты и ВИЧ-инфекция. Значительную долю составляли умершие от септицемии и менингококковой инфекции (35%). Ведущими причинами смертности населения трудоспособного возраста были туберкулёз (8 из 10 умерших от инфекционных и паразитарных болезней погибли от туберкулёза), ВИЧ-инфекция, сепсис и вирусные гепатиты (суммарно — 13,1%). В пожилом возрасте (старше 60 лет) наряду со смертностью от туберкулёза (72%) заметно возрастала доля бактериальных инфекций — рожи, сепсиса и острых кишечных инфекций (суммарно — 19%).

Таким образом, среди официально регистрируемой инфекционной патологии населения можно выделить 5 нозологических форм с наиболее высокими показателями смертности (туберкулёз, ВИЧ-инфекция, вирусные гепатиты, менингококковая инфекция, острые кишечные инфекции). Число умерших от них составляет более 90% суммы смертельных исходов по I классу МКБ-10. В отдельные годы значимые уровни смертности были отмечены при дифтерии. В последние 5 лет отмечен выраженный рост смертности от 2 наиболее социально и экономически значимых инфекций — туберкулёза и ВИЧ. Контингентами повышенного риска смерти от инфекционных (паразитарных) болезней были дети первого года жизни (ВИЧ, менингококковая инфекция, острые кишечные инфекции) и население трудоспособного возраста (туберкулёз, ВИЧ, вирусные гепатиты). Для лиц старше 60 лет характерен высокий риск смерти от туберкулёза и острых кишечных инфекций.

В России ведущее место в структуре причин смерти населения занимают болезни системы кровообращения, злокачественные новообразования, класс травмы и другие внешние (экзогенные) воздействия, что соответствует ранговому соотношению причин смерти в экономически развитых странах. Другие причины смертности — патология органов дыхания, пищеварения и инфекционные (паразитарные) болезни.

В России в 2004–2005 гг. и в первом полугодии 2006 г. впервые за последнее десятилетие (кроме 1997–1998 гг.) отмечена тенденция к уменьшению абсолютного числа умерших, что выражается в уменьшении числа умерших от болезней системы кровообращения (на 33,6 тыс. случаев) и внешних причин (на 15,5 тыс. случаев). Таким образом, в 57,2% случаев причиной смерти были болезни системы кровообращения, в 12,7% — новообразования, в 12,4% — травмы, отравления и другие внешние причины (в 2005 г. эти показатели составляли 56,4; 12,5 и 13,7% соответственно). На остальные классы причин смерти приходилось менее 4% случаев (рис. 2-4).


Рис. 2-4. Основные причины смерти населения РФ по данным Росстата (% от числа умерших).

После нескольких лет (1993–1996 и 1999–2005 гг.) превышения числа умерших от экзогенных причин над числом умерших от эндогенных причин ситуация изменилась, что больше соответствует тенденциям смертности в развитых странах.

Принимая во внимание сложившуюся медико-демографическую ситуацию, Президент и Правительство Российской Федерации предприняли меры для преодоления создавшегося негативного положения. Констатировано, что если не переломить процесс вымирания населения, то через 70–80 лет численность коренных жителей страны сократится вдвое. Улучшение сложившейся в России демографической ситуации связывают в первую очередь с реализацией приоритетного национального проекта «Здоровье», что считают важным шагом на пути повышения качества жизни россиян.

^ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Госкомстат России. Население России за десять лет (1897–1997). — М., 1998.

Госкомстат России. Демографический ежегодник России. — М., 2001.

Государственный доклад о состоянии здоровья населения Российской Федерации в 2001 г. — М.: ГЭОТАР-МЕД, 2002. — 120 с.

Гундаров И.А. Выход из демографического кризиса: Россия в поиске. — М., 1999.

Доклад о состоянии здравоохранения в мире. Статистическое приложение. — ВОЗ, 2000. — 206 с.

Динамика смертности от инфекционных болезней в США // Рус. мед. журн. — 1996. — № 12.

Жолкова А.С., Кузнецова Л.Е. Демографические проблемы в Москве // Информационно-аналитический сборник «Симптом». — 2003. — № 1. — 133 с.

Инфекционная заболеваемость в Северо-Западном регионе России // Аналитический обзор. — СПб., 1998. — 64 с.

Малеев В.В. Инфекционные болезни в России: проблемы и пути их решения // Инфекц. болезни. — 2004. — Т. 2. — № 1. — С. 7–11.

Международное сотрудничество на перепутье: помощь, торговля и безопасность в мире неравенства // Доклад ООН о развитии человека. — М.: Весь мир, 2005. — 416 с.

Зайратьянц О.В., Ковальский Г.Б., Рыбакова М.Г. и др. Медико-демографические показатели: Россия, Москва, Санкт-Петербург, XX век, начало XXI века: Справочное пособие. Таблицы и графики. — М.: МГМСУ, 2006. — 112 с.

Онищенко Г.Г. Эпидемиологическая обстановка и основные направления борьбы с инфекционными болезнями в Российской Федерации за период 1991–1996 гг. // Эпидемиология и инфекц. болезни. — 1997. — № 3. — С. 4–13.

Онищенко Г.Г. Контроль за инфекционными заболеваниями — стратегическая задача здравоохранения России в XXI веке // Эпидемиология и инфекц. болезни. — 2002. — № 6. — С. 4–16.

О санитарно-эпидемиологической обстановке в Российской Федерации в 2002 г.: Государственный доклад. — М.: ФЦ ГСЭН МЗ РФ, 2003. — 231 с.

Покровский В.И., Онищенко Г.Г., Черкасский Б.Л. Эволюция инфекционных болезней в России в XX веке. — М.: Медицина. — 2003. — 664 с.

Сергиев В.П., Малышев Н.А., Дрынов И.Д. Инфекционные болезни и цивилизация. Прошлое, настоящее, будущее. — М., 2000. — 207 с.

Сauses of death in the EU. Statistics in focus. Population and social conditions. — 2006. — 10 (Eurostat. — P. 1).

The World Health Report. Statistical Annex. — Geneva: WHO, 2002, 2003, 2004.Информационно-образовательная система «КОНСУЛЬТАНТ ВРАЧА»