Реферат: Внастоящее время господствует некорректное применение понятий «война», «гражданская война», «межгосударственные войны» ит д

Владимир Серебрянников
Гражданская война в СССР 1917–1922 годов:
зачинщики и подстрекатели
В настоящее время господствует некорректное применение понятий «война», «гражданская война», «межгосударственные войны» и т.д. Сплошь и рядом любая ожесточенная форма борьбы – экономическая, финансовая, политическая, информационная и т.д. называются войной. Говорят и пишут о «третьей», «четвертой» мировых войнах, «новой глобальной», которые, якобы, во всю бушуют, захватив и Россию, но люди их не считают таковыми из-за господства устаревших представлений о войне. Появилось множество фолиантов, в которых представляют историю России как непрерывную «настоящую войну» между властью и народом, нациями, этносами и другими социальными группами, вводя понятия «пятисотлетняя («тысячелетняя») война в России», непрерывная «гражданская война» и т.д. Писатель И. Бунич в многотомном сочинении характеризует взаимоотношения между властями и населением России как состояние «войны не утихающей уже в течение практически всей фиксированной истории нашей страны» 1. Нынешняя обстановка в стране определяется как новая гражданская война.

Такое сведение всех форм социальной борьбы, проявляющихся крайне антагонистично, к войне есть упрощение, допустимое в публицистике (для подчеркивания остроты борьбы), но совершенно неприемлемо в науке. Это не позволяет отличать мирные отношения от военных, видеть грани между ними и качественные различия, взаимосвязь и переход друг в друга.

В политике это ведет к потере ориентации, принятию ошибочных решений.

Например, советское руководство, не поняв качественного различия «холодной» и «горячей» войн, реагировало на «холодную», в основном, «по-милитаристски», втянулось в разорительную гонку вооружений, создало гигантскую военную машину, которая оказалась неспособной защитить страну от невоенной агрессии, подорвало экономику, снизило темп повышения жизненного уровня народа, возможность социального прорыва вперед. А именно в этом было условие защиты, спасения и победы в «холодной» войне.

Четкое отличие войны от других форм необходимо людям, обществам, человечеству, чтобы целеустремленно бороться за предотвращение и преодоление войны как главного социального зла, как и других форм социальных антагонизмов. А также и для того, чтобы правильно понимать историю, не поддаваться иллюзиям, не воспринимать виртуальную картину за действительность. Научная логика исключает неоднозначное толкование понятий, применение одних и тех же дефиниций к разным явлением, требует четкого отражения их специфики.

Гражданская война есть один из типов войн, которые походят через всю историю человечества. Это наиболее острая (среди всех других) кровавая форма разрешения социальных противоречий внутри страны; «вооруженное противоборство социальных, этнических, религиозных общностей и групп за реализацию своих коренных экономических, политических, духовных и других интересов. Это общественно-политический и военно-политический конфликт, выступающий как организованная массовая вооруженная борьба между гражданами одного и того же государства. Первоочередной целью гражданской войны является завоевание государственной власти, а ее основным средством служит смертоносное оружие 2.

Не всякое насилие, даже вооруженное, в том числе с прямым применением оружия, является войной. Вооруженное насилие может быть односторонним, применяемым против безоружных общностей и групп: пресечение и разгон мирных митингов, шествий, демонстраций; акции устрашения мирного населения и т.д. Война же предполагает обоюдное ведение вооруженной борьбы противоборствующими сторонами. Разумеется, в гражданской войне, как и в любой другой, используется не только вооруженная борьба, но и другие средства – экономические, идеологические, информационные, разведывательные ит.п. Но главным средством, специфическим признаком гражданской войны является вооруженная борьба. Характерно, что в руководящих политико-юридических документах начало и окончание войн определяется соответственно по возникновению и прекращению вооруженной борьбы 3.

Сейчас много пишут и говорят о «холодной гражданской войне», идущей в России. Под нею следует понимать крайне конфронтационное применение невоенных средств (политических, идеологических, информационных, культурологических, психологических и др.) с целью достижения тех же целей, которые прежде достигались только посредством вооруженной борьбы (т.е. настоящей «горячей» войны). Но как бы не была остра «холодная война», она является все-таки невоенной, мирной формой социальной борьбы без вооруженного противоборства. Конечно, важно видеть взаимосвязь «горячих» и «холодных» войн, но это уже другая тема.

Самой масштабной, ожесточенной и тяжелой внутренней войной в России была гражданская война 1917–1922 годов, которую принято именовать в исторической науке – «Гражданская война и военная интервенция в России. 1917–1922» в силу неразрывной взаимосвязи указанных двух явлений.

В этой войне сражались, с одной стороны, сторонники Великой Октябрьской социалистической революции, Советской власти и социалистической перспективы развития страны, а с другой – их радикальные противники, стремившиеся восстановить свергнутый строй и образ жизни. Последним оказывали существенную материально-финансовую и военную поддержку иностранные государства, особенно осуществлявшие интервенцию против Советской России. Без этой поддержки внутренние противники советской власти были бы не способны вести длительную и крупномасштабную войну. Войска интервентов вели также и боевые операции на территории России, согласовывая их с действиями антибольшевистских сил. Но главные боевые действия велись между Рабоче-Крестьянской Красной Армией и вооруженными силами Белого движения – Белыми армиями.

Советская власть, главную роль в осуществлении которой играла партия большевиков, одержала победу, нанеся решительное поражение своим внутренним противникам, заставив одновременно их иностранных военных сподвижников убраться восвояси.

Гражданская война и иностранная военная интервенция причинили тяжелый ущерб стране, усугубили разруху экономики и бедствия народа, вызванные предшествовавшей трехлетней первой мировой войной. Общая сумма ущерба стране от этой войны составила около 50 миллиардов золотых рублей; промышленное производство упало до 4–20 процентов от уровня 1913 года; сельскохозяйственное производство сократилось почти вдвое. Полностью была дезорганизована финансовая система страны. В 1921–1922 годах, то есть в последний год войны, разразился голод, охвативший 30 млн человек. В стране свирепствовали эпидемии.

Общие потери России в войне составили около 13 млн человек (по некоторым данным – до 17 млн), то есть почти 10 % населения России в ту пору. Учитывая резкий спад рождаемости, страна потеряла по сравнению с 1917 годом 23 млн людских жизней.

Особо следует выделить ущерб, нанесенный России иностранной военной интервенцией. Он составил 80 процентов общего ущерба. К 1922 году он равнялся почти 40 млрд золотых рублей. Это превысило 25 процентов всего национального достояния страны. Интервенты вывезли большую часть имущества Черноморского флота стоимостью в 2 млрд золотых рублей; из Грузии – около 426 тыс. тонн марганца, из Баку – около 30млн тонн нефти, с Севера – леса на сумму более 1 млн фунтов стерлингов, льна – около 33 тыс. тонн; Колчак передал из золотого запаса России США, Великобритании, Франции и Японии около 184,2 тонн золота 4.

Продолжавшаяся фактически пять лет (с октября 1917 года по октябрь 1922 года) гражданская война отбросила страну далеко назад, задержала и усложнила ее восстановление и развитие. Поэтому важно точно знать, кто явился ее виновником, какова была роль других политических и военных субъектов, участвовавших в ней.

Гражданская война имела определенные объективные и субъективные предпосылки: революционные изменения социально-экономического базиса и политической надстройки, положения всех классов и социальных групп, разделение общества на сторонников и противников советского строя, наличие на руках у населения большого количества оружия, привычка воевать, укоренившаяся в психологии миллионов людей тремя годами первой мировой империалистической войны и т.д. Но эти предпосылки не делали войну неизбежной. Более того, имелись не менее сильные факторы, которые создавали реальную возможность предотвратить ее.

Некоторые ученые полагают, что виноваты в гражданской войне большевики, пришедшие к власти в октябре 1917 года, а большинство других политических партий России были против гражданской войны: «К прямому насилию против соотечественников стремились только большевики (не все!), анархисты и левые эсеры», – полагает профессор С.Ю. Данилов 5. «Большевизм , насильственно захватив власть, тут же организовал гражданскую войну, а затем тотальную войну против народа России, которую продолжает до сих пор», – писал академик Александр Яковлев в 1995 году 6. Ему вторят другие: большевики рассматривали гражданскую войну как «естественное» продолжение революции, поэтому, мол, допустимо считать началом этой войны саму революцию.

Нередко называют в качестве виновников данной войны отдельных деятелей партии большевиков: Л.Д. Троцкого, Я.М. Свердлова и др. В некоторых учебниках для 9–11 классов средней школы вина за гражданскую войну делится поровну между сторонниками и противниками советской власти: «взаимная нетерпимость, неготовность к диалогу, нежелание искать компромиссные решения привели к величайшей трагедии в российской истории, унесшей жизни более 13 миллионов человек», – говорится в учебнике для 11-го класса 7.

Факты самой истории опровергают эти вымыслы. Большевики, пришедшие к власти в результате Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года не были заинтересованы в войне. Их политическое и правовое положение открывало возможность реализации провозглашенной программы. Легитимно избранное на Всероссийском съезде советов Советское правительство поддерживалось абсолютным большинством народа. Большевикам нужен был мир, чтобы создать новый государственный аппарат сверху донизу, укрепиться у власти, наладить управление промышленностью и провести аграрные преобразования, дать трудящимся заняться реализацией своих стремлений по строительству нового общества. У большевиков не было еще и своих инструментов ведения войны – военной организации, вооруженных сил, разведки и т.д. К тому же, большевиков поддерживало 80 процентов населения, которое могло своей организованной массой обуздать свергнутые социальные классы и группы в случае сопротивления. Трудящиеся массы жаждали быстрее воспользоваться плодами революции. Важно и то, что на стороне Советской власти было общественное мнение значительной части населения Европы и Америки.

Теоретико-доктринальное отношение большевиков к войне также работало на предотвращение войны. Они исходили из того, что войны несут наибольшие бедствия и страдания трудящимся, а потому следует делать все, чтобы предотвращать их. Исторически социалисты были первой партией, последовательно выступавшей за предотвращение мировой войны. Большевики даже задолго до нее выдвинули лозунг, что в случае развязывания империалистической мировой бойни они выступят с призывом к народам превратить империалистическую войну в гражданскую, чтобы устранить от власти те социальные силы, которые готовят, развязывают и ведут войны. После Февральской революции 1917 года, свергнувшей царизм и установившей двоевластие (власть буржуазного Временного правительства и Советов рабочих и солдатских депутатов), давшей демократические свободы стране, большевики взяли курс на мирное осуществление социалистической революции. Это соответствовало теоретическим взглядам большевиков. Признавая готовность к использованию всего арсенала форм и средств революционного переворота, они ориентировались на поиск менее болезненных способов действий, желательности мирного пути революции. Коммунисты глубоко восприняли слова К. Маркса: «Восстание было бы безумием там, где мирная агитация привела бы к цели более быстрым и верным путем» 7а. Мир рассматривался как одна из приоритетных, обязательных ценностей революции, хотя и не абсолютная. Господствовала установка не вызывать искусственно гражданскую войну, но быть готовыми к ней в ответ на развязывание ее со стороны антисоветских сил. Эта мысль нашла свое отражение в «Манифесте Коммунистического интернационала», принятого первым конгрессом Коминтерна (1919): «Никогда не вызывая искусственно гражданской войны, коммунистическая партия стремится сократить по возможности ее длительность, когда она с железной необходимостью возникает, уменьшить число ее жертв и прежде всего обеспечить победу за пролетариатом». Коммунисты не рассматривали гражданскую войну необходимым, неизбежным и тем более желательным компонентом борьбы за социализм. Они отлично понимали, что война отодвинет на задний план созидательные дела, ибо пока она идет, нет ничего ценнее достижения победы.

Таким образом, коммунисты, а также 4/5 населения страны, поддерживавшего в ту пору Советскую власть, были против гражданской войны, стремились избежать, предотвратить ее. Об этом, в частности, свидетельствует и то, что генералов, организовавших первые антисоветские мятежи и военные походы, после разгрома их сил отпускали на свободу под честное слово, что они не будут впредь предпринимать таких действий.

Иное отношение к гражданской войне было у противников Советской власти. Речь идет о свергнутых классах и социальных группах: буржуазии, помещиках, кулаках, торговцев, государственных служащих, значительной части генералитета и офицеров (около 80 процентов их были представителями буржуазно-помещичьих слоев), интеллигенции, обслуживающей интересы состоятельных верхов. Эти люди составляли 18–20 процентов населения страны, то есть около 30 миллионов. В результате революции они лишились собственности, богатства, привилегий. У всех этих людей были серьезные основания не любить советскую власть, революционные изменения и порядки. В большинстве своем они испытывали злобу и ненависть, жаждали вернуть утраченное, разгромить новое государство и уничтожить саму возможность повторения в будущем чего-нибудь подобного революции. Их интересы выражали многие партии – монархистов, кадетов, буржуазных националистов, а также и меньшевики и эсеры.

Указанные силы изначально взяли курс на вооруженное свержение Советской власти, буквально с первых же дней после революции пытались организовывать мятежи, свергать советскую власть на местах, осуществлять террор против руководителей нового государства. Однако их выступления не только не нашли поддержки в широких массах, а, напротив, встречались их дружным сопротивлением и были быстро подавлены, главным образом, политическими, а не военными средствами (пропагандой и агитацией, заблаговременной реакцией на возникавшие угрозы, организационной работой партийных организаций и органов советской власти). Стремление антисоветских сил возвратить дореволюционный порядок наталкивалось на растущее сопротивление широких народных масс. Поэтому первые очаги гражданской войны, созданные вооруженными выступлениями антисоветских сил, были сравнительно легко ликвидированы отрядами красногвардейцев, революционных солдат и матросов. С октября 1917 по май 1918 года советская власть установилась почти по всей стране, начала укрепляться. Ленин отметил, что на этом начальном этапе «гражданская война была сплошным триумфом Советской власти, потому что у противников ее, у эксплуататоров, у помещиков и буржуазии не было никакой, ни политической, ни экономической опоры, и их нападение разбилось» 8.

Советская власть заложила основы военной экономики, системы обороны, создала свою армию сначала на принципе добровольчества, а затем воинской повинности трудящихся (с мая 1918 года).

Отметим: не социалистическая революция, не советская власть, не большевики и не трудящиеся были «социальными родителями», генераторами гражданской войны. Первыми ее начали свергнутые революцией социальные силы. То обстоятельство, что советская власть сравнительно легко подавила ее первые очаги, добилась при широкой поддержке масс убедительных побед и, по существу, остановила ее, свидетельствовало о реальной возможности не дать ей развернуться в большую войну.

В том, что эту возможность не удалось реализовать, повинно вмешательство внешних антисоветских и антироссийских сил, прежде всего западных государств – Англии, Франции, Италии, Польши и многих других. Исследования показывают, что без этого вмешательства помощи со стороны других государств, серьезная гражданская война была бы совершенно невозможна. Запад выступил главным генератором вооруженной внутренней схватки противоположных социальных сил.

Уже в декабре 1917 года Англия и Франция заключили соглашение о совместной интервенции против России. В марте 1918 года на общей конференции стран Антанты (более 20 государств) это решение стало обязательным для всего этого блока, как и решение о введении блокады нашей страны, запрещении всех видов экономических связей с ней.

Иностранная военная интервенция против Советской России началось с конца 1917 года, но приобрела особо активный и широкий характер с зимы и весны 1918 года. Произошло слияние в одно целое вооруженного выступления интервентов и внутренних антисоветских (белогвардейских) сил. В результате в середине 1918 года Советская Республика оказалась в условиях политической, экономической и военной блокады и в огненном кольце фронтов. Три четверти ее территории оказалось в руках противников.

Таков был ответ государств Антанты на четырехкратное обращение к ней Советского правительства с предложениями заключить мирный договор, которые были сделаны за первые три месяца после Октябрьской революции.

В военной интервенции участвовали 17 европейских государств и два восточноазиатских, направив в Россию свои войска общей численностью боле одного миллиона человек. Это было более крупное нашествие интервентов, чем наполеоновское в 1812 году, когда против России была двинута военная сила в полмиллиона человек, представлявшая почти всю Европу. В дополнение к европейцам в интервенции против Советской России в 1917–1922 годах участвовали США и Канада, а на Дальнем Востоке – Япония и Китай. Кроме того, ряд европейских стран, не участвуя в прямой военной интервенции, выступали вместе с другими в блокаде России: Дания, нейтральная Швеция и другие.
^ Государства, участвовавшие в военной интервенции
против Советской России в 1917–1922 годах
№№ пп

Страны

Максимальное количество
интервенционных войск, тыс.чел.

Продолжительность интервенции

Районы,
где действовали войска интервентов

1.

США

 14,0

декабрь 1917 –
апрель 1920

Север, Дальний Восток

2.

Англия

 45,0

январь 1918 –
июль 1920

Север, Дальний Восток, Закавказье, Средняя Азия

3.

Франция

 14,0

декабрь 1917 –
апрель 1920

Север, дальний Восток, Юг

4.

Германия

 250,0

октябрь 1917 –
конец 1918

Запад, Юг

5.

Австро-Венгрия

 40,0

1917 – начало 1918

Запад, Юг

6.

Италия

 3,0

январь 1918 –
середина 1918

Дальний Восток, Юг

7.

Турция

 6,0

январь 1918 –
январь 1921

Закавказье

8.

Румыния

 1,2

с декабря 1917

Юг

9.

Греция

 3,0

начало 1918 –
середина 1919

Юг

10.

Япония

150

январь 1918 –
октябрь 1922

Дальний Восток

11.

Финляндия

 2,0

начало – конец 1918

Север, запад

12.

Польша

 500,0

апрель 1920 –
сентябрь 1920

Запад

13.

Эстония

 2,5

1919

Запад

14.

Латвия

 1,0

1919

Запад

15.

Канада

1,0

с конца 1918 по январь 1919

Север

16.

Китай

 1,5

1918–1919

Дальний Восток

17.

Литва

 1,2

1919

Запад

18.

Сербия

 2,5

1918

Юг

19.

Чехословакия

 50,0

апрель 1918 –
октябрь 1919

Сибирь

ИТОГО:

 1050

конец 1917 –
октябрь 1922

Запад, Юг, Север, Восток


Из таблицы видно, что иностранная военная интервенция осуществлялась со всех направлений – Севера и Юга, Запада и Востока. Первые интервенционные силы вторглись в 1917, а последние были изгнаны в 1922 году, то есть в обще сложности интервенция продолжалась почти пять лет, хотя отдельные войска интервентов вынуждены были уходить из России с 1919 года. Американские интервентские войска, начав свои действия в России с мая 1918 года, вели их активно до конца 1920 года, а последний корабль интервентов – американский крейсер «Бруклин» покинул Владивосток только в ноябре 1922 года.

Упорно распространяются ложные сведения о целях, характере действий, роли, последствиях и значимости иностранной военной интервенции. В новых фундаментальных изданиях, например, «Большой Российской энциклопедии» принижается ее роль, значимость помощи со стороны Антанты Белому движению и белогвардейским армиям («была недостаточной для решающего перевеса»), затушевывается ведение войсками интервентов боевых, противоповстанческих, карательных операций и т.д. [9].

Внушается, что, якобы, введение войск Антанты на территорию России было обусловлено стремлением сохранить ее как союзника в войне с Германией, заставить продолжать эту войну согласно прежним договорам, предотвратить захват Германией огромных российских запасов оружия и снаряжения, защитить интересы своих граждан и т.д. На деле изначально интервенция преследовала крайне решительные цели: разгром и уничтожение Советской власти объединенными действиями войск Антанты и внутренней контрреволюции; расчленение и колонизацию России, разграбление ее природных богатств. Уже в декабре 1917 года Англия и Франция приняли тайное соглашение о разделении России на «зоны влияния»: англичане должны были получить кавказскую нефть и контроль над Прибалтикой, а французы железо и уголь Донбасса, и контроль над Крымом [10]. 15 марта 1918 года в Лондоне на конференции глав правительств стран Антанты было принято решение о «союзной интервенции» на Дальнем Востоке, в соответствии с которым там высадились американские, английские и японские войска, имея далеко идущие цели.

Интервенты использовали различные средства достижения своих целей: политический контроль над действиями белых армий, антисоветскими партиями и заговорщическими организациями; всесторонняя помощь им – материально-техническая, финансовая, разведывательная и т.д.; планирование и организация общих походов и боевых действий антисоветских сил, мятежей, заговоров, тайных операций, террористических актов, карательных экспедиций, массовых репрессий против большевиков, советских служащих и красноармейцев. Практически все интервенты вели боевые операции против советских войск [11]. Они организовывали массовые расправы над сторонниками советской власти. На Севере за год оккупации через архангельскую тюрьму прошло 38 тыс. человек, из которых 8 тысяч были расстреляны., а еще 4 тысячи умерли от издевательств, голода и болезней. В Приамурье от рук интервентов погибло около 7 тысяч человек. Так было и в других местах, особенно на Кавказе.

При всех командующих фронтами белогвардейских войск (Колчак, Деникин, Врангель и др.) находились временные миссии Антанты. Планы объединенных походов разрабатывались с решающим участием ставки главного командования союзных армий Антанты, которая находилась в Париже. Командующие войсками российских белых армий подписывали соглашения об обязанности согласовывать свои действия с военным руководством Антанты.

Это и не удивительно, ибо без материальной поддержки Антанты белые армии не могли бы просто существовать. Так, весной 1919 года Англия, США и Франция предоставили колчаковской армии более 400 тысяч винтовок, 800 орудий, 4,5 тысяч пулеметов, 30 самолетов, огромное количество боеприпасов, около 100 тыс. комплектов снаряжения и обмундирования. Действующая армия Колчака в это время насчитывала свыше 143 тысяч штыков и сабель. Количество предоставленных ей винтовок равнялась всему ее численному составу – около 400 тыс. человек.

Вооруженным силам Юга России Англия предоставила 100 тыс. винтовок, 205 пушек, 2 тысячи пулеметов, 12 танков, 100 самолетов, снаряжение и обмундирования на 250-тысячную армию. Деникинская армия, представлявшая тогда главную силу на Юге, насчитывала около 118 тыс. человек [13]. Таким образом, белогвардейские армии существовали и действовали в существенной мере благодаря огромной помощи западных государств. Можно представить себе, какое огромное количество русских людей погибло от применения этой массы смертоносных средств. Внутренние наемники чужеземных захватчиков этим чужим оружием жестоко уничтожали красноармейцев – рабочих и крестьян, составлявших более 90 процентов Красной Армии.

Комбинирование военных действий внутренних антибольшевистских сил и войск интервентов должно было вылиться в общее наступление со всех сторон и «направлено концентрически к самому сердцу большевизма – к Москве».

Спусковым крючком, вызвавшим начало широкомасштабной гражданской войны, образование взаимосвязанных фронтов, прежде всего, Восточного фронта, явился мятеж чехословацкого корпуса. В фундаментальных трудах советских историков довольно убедительно обосновано, что этот мятеж перечеркнул возможность избежать кровопролитной войны, был частью общего плана военной интервенции Антанты в Россию [14]. С 90-х годов прошлого века появился ряд публикаций, в которых утверждалось, как правило без серьезных доказательств, что данный мятеж был спровоцирован большевистской властью, действиями Троцкого и других лиц советского военного ведомства, их упорным стремлением разоружить чехословацкие войска. В «Большой советской энциклопедии» (т. 7) этот мятеж оценивается, по существу, как малозначимый.

Установление причин и субъектов, толкнувших чехословацкие войска на вооруженный мятеж против советской власти, выяснение его роли имеет принципиальное значение, ибо он запалил широкомасштабный взрыв гражданской войны.

Чехословацкий корпус (около 50 тыс. человек) был сформирован Временным Правительством России в апреле-июне 1917 года (шла Первая Мировая война) из военнослужащих австро-венгерской армии, плененных русскими войсками. Командный состав корпуса комплектовался в основном русскими офицерами. Финансовые расходы взяли на себя Англия и Франция. Корпус был включен во французскую армию и подчинялся ее командованию, высшему военному совету Антанты. По согласованию с Советским правительством корпус с территории европейской части России направлялся через Сибирь и Дальний Восток в Европу для участия в войне с Германией и Австро-Венгрией (прямой путь в Европу через германской фронт был невозможен)

Учитывая, что корпус подчинен Антанте, которая начала интервенцию против Советской России, был заражен духом антисоветизма и может быть использован для захвата Сибирской железной дороги, поддержки антисоветских сил в Сибири и на Дальнем Востоке, большевистское правительство 26 марта 1918 года приняло логичное решение: «чехословаки продвигаются не как боевая единица, а группа свободных граждан, везущих с собой известное количество оружия для защиты от покушений со стороны контрреволюционеров». Иначе говоря, принято решение провести его кардинальное разоружение, оставив по 100 винтовок и одному пулемету на 1 тысячу человек. Это решение было правильным и потому, что советскому правительству было известно, что Антанта имеет планы использования корпуса в осуществлении интервенции. Более того, оно знало, что представители Антанты довели эти планы до командования и делегатов от всех частей корпуса 14 мая в Челябинске, то есть за 10 дней до начала мятежа.

Командование корпуса приняло советские требования, издало приказ о демобилизации личного состава и сдаче оружия. Но на практике саботировало достигнутое соглашение, стремясь сохранить корпус как боевое соединение. К тому же чехословаки стали вести себя крайне задиристо, устраивая из-за случайных инцидентов избиения невинных российских людей, применяя без суда расстрел. Явно чехословаками искался повод для открытого вооруженного антисоветского выступления. Такой повод был найден в Челябинске 14 мая из-за незначительного происшествия. В связи с этим Москва дала приказ советам разоружать чехословаков, используя в основном пропаганду и агитацию, требуя выполнения собственного приказа командования корпуса. Чехословаки выступили с открытыми угрозами, 20 мая приняли решение оружия не сдавать, а через несколько дней начинают захватывать крупные города вдоль железной дороги, вплоть до Владивостока, свергать советскую власть, восстанавливать дореволюционные порядки. Утвердившись на Урале, в Сибири и Дальнем Востоке они развернули вместе с белогвардейскими отрядами наступление в западном направлении, выйдя на Южный Урал и в Среднее Поволжье, имея целью движение на Москву.

В июне 1918 года советским руководством был создан Восточный фронт, войска которого изгнали чехословаков из Поволжья, нанесли ему ряд поражений. С декабря 1918 года он был выведен из боевых действий, а с середины 1919 года использовался Колчаком в основном для охраны железной дороги и других объектов, в том числе своего штаба.

О последовательности и обоснованности советского правительства в судьбах чехословацкого корпуса свидетельствует, и то, что после разгрома войск Колчака советское командование заключило соглашение с командованием чехословацкого корпуса, по которому последний был выведен на Дальний Восток, откуда эвакуирован в Европу.

Мятеж вверг Россию в гражданскую войну, катализировал все антисоветские силы, потребовал концентрации всех сил молодого советского государства на его подавление, чем дал возможность собраться, организоваться и укрепиться белогвардейским движениям на Западе, Юге и Севере, окружившим и в последующем предпринявшим походы на Центральную Россию, где сохранялась Советская власть.

Мятеж был спланированной, подготовленной и развязанной провокацией, подстрекательством к объединению антисоветских сил, развязыванию широкомасштабной гражданской войны, а главным актором его были ведущие западные государства, именуемые демократиями.

Говорят и пишут и о других провокациях и подстрекательствах, катализировавших обострение социально-политической и военной обстановки в стране: убийство эсерами германского посла Мирбаха, покушения на Ленина и других советских деятелей, объявление в ответ на «белый террор» «красного террора», необоснованное решение о «разказачивании», анафема Патриарха РПЦ Тихона большевикам и действия духовенства в поддержку белых и другие. Хотя все эти действия обостряли обстановку, ужесточали борьбу с обоих сторон, затягивали войну, но не имели такой значимости, как чехословацкий мятеж и интервенция стран Антанты.

Гражданская война требовала вовлечения в армии огромного числа мужчин, наиболее здоровых и трудоспособных. Всего за три года (1918–1920 гг.) только в Красную Армию было привлечено около семи млн человек и убыло из нее около 1,3 млн человек. Ее численность с июня 1918 по ноябрь 1920 годов увеличилась почти в 15 раз: примерно с 0,4 млн до около 5,5 млн человек. Победы советских войск достигнуты ценой больших жертв.

Уточненные данные о людских потерях Красной Армии за 1918-1920 годы показаны в таблице:


Виды потерь

Общее количество жертв (млн человек)

1. Безвозвратные потери,

~ 0,65

в том числе:




– убито, умерло от ран на этапах санитарной эвакуации

~ 0,25

– умерло от ран и болезней

~ 0,40

2. Санитарные потери,

~ 4,30

из них:




– ранено, контужено, обожжено, обморожено

~ 0,60

– заболело

~ 3,70

Всех потерь:

~ 5,00

Источник: Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери Вооруженных сил.
Статистическое исследование. – М., 2001. – С. 135.


По неполным данным безвозвратные потери белых армий составили 325 тысяч человек (убитые, умершие от ран и от болезней) 15. Сведения о потерях многих частей и соединений этих армий в архивах отсутствуют. В общей сложности в белые армии было вовлечено около 2–2,5 млн человек.

Важно иметь в виду, что в 1918–1919 годах боевой состав войск Красной Армии уступал противнику в численности штыков и сабель и только к середине 1920 года положение стало меняться в лучшую сторону.


Годы

Численность войск

Соотношение

Красной Армии

противника

1918

220610

466065

1:2,1

1919

354849

656600

1:1,85

Начало мая 1-го20

250948

361000

1:1,4

Ноябрь 1920-го

498891

317800

1,6:1


В гражданской войне 1918–1920 годов быстро росло уважение к Красной Армии. К концу этой войны ее поддерживали или симпатизировали ей 55–65 процентов населения, а позитивно относившиеся к Белой армии составляли 25–30 процентов.

Главная причина победы Советской влас