Реферат: Формы собственности

МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ

Всероссийский ордена «Знак Почета» сельскохозяйственный институт заочного образования

Т. М. КУЧЕРЕНКО Р. П. МАЛАХИНОВА
ФОРМЫ СОБСТВЕННОСТИ
И ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ
В АГРАРНОМ СЕКТОРЕ
ЭКОНОМИКИ РОССИИ


Москва 1992


Необходимость обновления аграрных отношений в стране ни у кого не вызывает сомнений. В нем видят реальную воз­можность преодоления того кризисного состояния, в котором находится народное хозяйство. Неотрегулированность эконо­мических отношений в самом 'аграрном секторе, между горо­дом и деревней, дополненная свертыванием демократических форм организации сельской жизни, деформацией деятельности политических и правовых институтов в обществе подорвали сельскохозяйственное производство, обернувшись серьезными трудностями для общества. Новизна формирующихся подхо­дов к решению этих вопросов состоит в осознании необходи­мости комплексного подхода в аграрной политике, единству экономических, политических и правовых мер, которые долж­ны обеспечить ее осуществление. Исходным пунктом становится перестройка экономических отношений в деревне, кото­рая должна быть поддержана демократизацией общества и правовым обеспечением.

Кардинальный вопрос обновления общества — вопрос о собственности. Между тем весь ход обсуждения, принятия и действия сначала союзных, а затем, российских законов о собственности, земле, аренде и др. свидетельствует о недос­таточной его теоретической разработанности. Значение юри­дических моментов в теории и практике реформирования от­ношений собственности нельзя не учитывать. Однако за пра­вовой стороной важно не потерять экономического содержа­ния, что предполагает понимание собственности как социаль­ного явления, представляющего единство экономики и права.

^ 1. СОБСТВЕННОСТЬ В ЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПРАВОВОЙ ФОРМАХ

1.1. Феномен собственности

О том, что собственность представляет собой сложное социальное явление, можно судить уже по тому, что имеют место не только разные оттенки в понимании ее сути, но и противоположные взгляды на ее природу. Кроме различных общих определений собственности в юридическом и экономи­ческом аспектах, встречаются многочисленные термины, по­нятия, характеризующие ее различные формы.

Так, со времен Римского права различаются полная и неполная собственность. Если субъект не только владеет и пользуется вещью, то и может по своему усмотрению ее про­дать, заложить и т.д., то есть свободно распорядиться ею, можно говорить о полной собственности. В связи с тем или иным сочетанием этих важных конституирующих элементов права собственности различают также собственность нераз­деленную и разделенную, безусловную и условную, номиналь­ную (формальную) и фактическую (реальную), верховную и зависимую, собственность как юридическую фикцию и как объективную реальность (достояние), украденную, узурпи­рованную и т. д.

Когда речь о собственности ведут экономисты, то они оп­ределяют собственность индивидуальную, частную, личную, семейную, коллективную, кооперативную, общинную, корпо­ративную, государственную, общественную или общенарод­ную и т. д.

Различают формы собственности и в соответствии со сту­пенями развития человеческого общества, критерием для вы­деления которых обычно служат известные истории способы производства.

Все это обилие терминов объясняется самим феноменом собственности, представляющей собой явление экономики и права одновременно, с чем и связана возможность двух под­ходов к ее определению: юридического и экономического, и необходимость экономических и правовых характеристик ее конкретно-исторических форм.

В самом общем определении собственность — это общест­венная форма присвоения материальных и иных благ. Оно выражает то, что присуще вообще собственности, всем ее конкретно-историческим формам. Анализ любой из них сво­дится к выяснению вопросов: кто, что и как присваивает? Всякая форма собственности предполагает, таким образом, субъекта присвоения, объект присвоения и общественный спо­соб его присвоения. Последний является определяющим мо­ментом в этом единстве, характеризуя связь между людьми в процессе присвоения.

Выделение столь общего понятия собственности, с помо­щью которого специфики ее различных исторических форм

не выявить, имеет, между тем, существенное познавательное значение. Оно обращает внимание на то, что речь идет ,не о присвоении как таковом, а об его общественной форме. Тем самым подчеркивается, что собственность — явление общест­венное, а не естественное. Отсюда становится ясна необходи­мость исторического к ней подхода. Далее, это определение не позволяет относить собственность к «чисто» социальным отношениям, никак не связанным с вещами, с одной стороны, и закрывает дорогу натурализму в понимании общественных явлений, с другой. Становится ясно, что собственность не есть только вещь, имущество, не сводится только к отноше­ниям, лежащим в плоскости отношения «человек-вещь».

Между тем первоначальные представления о собственно­сти связаны именно с определением принадлежности вещей. Это нашло отражение в языке. Так, в Толковом словаре В. Даля собственность определяется как собь, собина, все свое, именье и всякая вещь как чье-то достояние. В обыден­ной жизни собственность отождествляется с ее объектами. Однако уже вопрос: чья собственность? предполагает нали­чие ее субъекта и его отношение к вещи как к своей, а дру­гих к ней соответственно как к чужой.

Правовые трактовки собственности как волевого отноше­ния человека к вещи как к своей или чужой, как прямой власти, господства субъекта над объектом берут начало с древней эпохи, когда его присвоение ограничивалось собира­тельством и он относился к окружающей природе и ее дарам «как к своим». Впоследствии уже не первоначальные естест­венные предпосылки труда, а общественно-исторические факторы, процессы производства и воспроизводства начина­ют играть определяющую роль в присвоении человека. По­этому содержание собственности как общественной формы присвоения не ограничивается кругом отношений людей по поводу вещей как своих или чужих.

Собственность нельзя оторвать от производства и произ­водственных отношений. Без производства нет продуктов, а без них нет и объектов присвоения. Взаимосвязь собственно­сти и производства заключается в том, что производство со­вершается внутри и посредством определенной общественной формы присвоения, каковой и является собственность. Вмес­те с тем последняя осуществляется через само производство.

Присвоение, совершаемое посредством производства, сос­тоит отнюдь не в мысленном, волевом отношении к матери­альным благам как к собственным, а в действенном реальном отношении к «им как « условиям и результатам производ­ства, т. е. в действительном их использовании в качество та­ковых. Речь идет, таким образом, об отношениях между людь­ми, складывающихся в действительном присвоении, по отно­шению к которому присвоение, совершаемое посредством, например, купли-продажи, завещания и т. п., является фор­мальным. Отношение людей к вещам «как к своим» не обра­зует реального процесса действительного присвоения, принад­лежность чего- кого-нибудь чему- кому-нибудь — это застыв­ший, покоящийся его результат.

Различие двух видов присвоения, действительного, совер­шаемого посредством производства, и формального, посред­ством проявления воли, власти владельца над принадлежа­щими ему вещами, обусловливает различие экономической и правовой форм собственности *. Оно позволяет объяснить феномен собственности, выступающей в единстве экономичес­кого содержания, каковым является совокупность производ­ственных отношений, и двух форм, экономической и юриди­ческой, его выражения. Представлять, что экономическое содержание собственности имеет только юридическую форму выражения, как это распространено в литературе, вряд ли правомерно.

Будучи исторически определенным выражением системы производственных отношений, собственность образует особую категорию. За известным тождеством производства и прис­воения, производственных отношений и отношений собствен­ности, таким образом, следует видеть различие.

Экономическая форма собственности характеризует спе­цифически социальный аспект производства, а именно об­щественный способ присвоения людьми условий и результа­тов производства. Выражая отношение присвоения «в их реальной форме», т. е. как производственные отношения, она является непосредственным содержанием для юридичес­кой формы, которая выражает отношение присвоения как право собственности. Его нормы, юридически выражая отно­шения собственности как волевые отношения, смотря по об­стоятельствам, могут это делать иногда хорошо, а иногда плохо. Если они не отражают объективно существующие отношения присвоения, то оказываются юридической фик­цией.

Затруднения в различении отношений собственности как отношений экономических, с одной стороны, и юридических, с другой, вызываются тем, что те и другие, во-первых, свя­заны с вещами, и во-вторых, имеют экономические формы реализации. Однако связь производственных отношений с вещами означает, что они не только 'возникают по поводу вещей, но и осуществляются через использование их в про­изводственном процессе, реализуясь материальным резуль­татом. Связь же с вещами юридических отношений собствен­ности иного рода. В сфере права собственности находятся волевые отношения людей к вещам как к своим или чужим. Их реализация означает, что субъект права собственности распорядился судьбой вещи по своему усмотрению: продал, заложил, завещал и т. п. Результатом является изменение в соотношении власти владельцев, пользователей и распоря­дителей над вещами — объектами собственности.

Когда объектами собственности выступают факторы про­изводства, то право собственности получает, помимо юриди­ческой, и экономическую форму реализации. Это проливает свет на экономическое значение обладания факторами про­изводства, позволяющего притязать на получение дохода по праву, титулу собственности.

В массовом сознании широко распространено именно юридическое понятие собственности как принадлежности ве­щей, состояния их присвоенное. Это связано с тем, что оно сложилось раньше, чем экономическое, и в силу относитель­ной простоты и наглядности прочно укоренилось. Следует также иметь в виду, что правовые формы вообще и собствен­ности, в частности, лежат на поверхности и потому легче воспринимаются, причем, они зачастую рассматриваются как первичные, определяющие суть явлений. Однако известно, если бы сущность и проявление совпадали, то наука была бы ,не нужна. Ее задача в том и состоит, чтобы видимое на поверхности, в данном случае факт принадлежности вещей, представить как результат процесса действительного присво­ения. Разработка понятия собственности в этом, экономичес­ком аспекте предполагает анализ самой существенной ее стороны как социального явления, а именно общественного способа действительного присвоения. Начало ее связано с К. Марксом, которому принадлежит приоритет в постановке вопроса о взаимодействии экономической правовой систем общества, признаваемый как марксистскими, так и немарк­систскими концепциями.

Рассмотрим различие экономической и правовой форм на примере земельной собственности.

Земельная собственность обычно определяется как моно­полия тех или иных лиц в распоряжении определенными участками земли как исключительными, только им подчинен­ными сферами их личной воли.* С точки зрения юридической это определение совершенно верно. Но суть дела в том, что­бы выяснить экономическое значение, то есть использование этой монополии на основе, например, капиталистического производства. Юридическая власть собственника, оказывает­ся, еще ничего не решает. Использование земли всецело за­висит от экономических условий, не зависимых от их воли. Следовательно, за юридической формой собственности скры­ваются всегда определенные экономические отношения, кото­рые и определяют суть собственности как явления социально-экономического порядка, зависящего от общих экономических условий. Это дает основания выделять наряду с юридической экономическую форму собственности, являющуюся по отно­шению к первой ее экономическим содержанием.

Та форма, в которой нашел земельную собственность за­рождавшийся капиталистический способ производства, не соответствовала этому способу. Адекватная ему форма была создана им самим посредством подчинения земледелия капи­талу. Феодальная земельная собственность, клановая собст­венность, мелкая крестьянская собственность с земельной общиной превратились в экономическую форму, соответст­вующую этому способу производства, как бы ни были раз­личны их юридические формы. Если же не различать эконо­мической и юридической форм собственности, то следующие высказывания Маркса ао поводу английской земельной соб­ственности его времени, казалось бы, противоречащие друг другу, не могут быть поняты. Он отмечал, что в Англии: 1) феодальная земельная собственность сохранилась почти полностью; 2) фактически же земельная собственность не существует; 3) развилась современная земельная собствен­ность, видоизмененная капиталистическим производством. В первом случае имеется в виду сохранение права собственности, т. е. земельная собственность в юридическом смысле. Во втором и третьем случаях подразумевается ее экономичес­кое содержание: присвоение земли методами не феодальными, а капиталистическими.

Освобождение крестьянства от феодальной зависимости привело к возникновению арендной системы. При отсутствии соответствующих средств, а также навыков, умения вести хозяйство собственникам земли ничего не остается, как сда­вать ее во временное пользование капиталистов-арендаторов. В этом случае земельная собственность, их право владения превращается в титул.

Земельная рента является экономической формой реализации титула земельной собственности. Речь в данном случае не идет о реализации в смысле продажи какого-либо участка земли или реализации в смысле использования земли как средства производства. Земельный собственник, сдавший землю в аренду, в течение всего срока аренды не имеет от­ ношения к фактическому ее использованию. Он выступает как (номинальный, юридический собственник, использующий, реализующий свою монополию на естественный фактор производства экономически — присвоением части продукта. В
этом смысле право собственности «создает» земельную ренту: оно позволяет изъять ее у арендатора. В том же случае, если земельный участок перестает в силу изменившихся условий производства давать ренту, собственник его продолжает притязать на нее, юридически он имеет право на ее присвоение в качестве своего дохода. Но, оказывается, — ему нечего делать с этим правом; поскольку в качестве земель­ного собственника он не имеет ничего, если только он не обладает сверх того достаточным! капиталом для обработки своей земли. Тем самым раскрывается здесь юридическая иллюзия о собственности и подчеркивается фактическая сторона дела, связанная с экономическими отношениями, с действительным процессом присвоения. Земля становится собственностью независимо от права, воспользоваться же правом собственности можно только тогда, когда есть что присваивать.

Когда речь идет о собственности вообще как общественной форме присвоения, различают формы присвоения: инди­видуальную (частную), групповую (коллективную), общественную. На этом уровне первых абстрактных определений различие экономической и правовой форм присвоения су­ществует в свернутом виде.

В общеэкономическом плане вполне достаточно указания на то, что присвоение в обществе может происходить инди­видуально, группой, обществом. Эти же формы характеризуют состояние присвоенное, принадлежности вещей: индивидам, группе, обществу, т. е. выражают волевые отношения к ве­щам и по их поводу.

В социально-экономическом плане ответ на вопрос: -как присваивают? предполагает учет конкретно-исторической со­циальной специфики присвоения. На различных историче­ских, последовательно сменяющих друг друга ступенях об­щественного прогресса, подходы к выделению которых могут быть различны (формационный, цивилизационный и др.), присвоение осуществляется различным образом. Присваива­ются материальные блага посредством собственного труда или чужого, посредством свободного труда или принуждения к нему, внеэкономического или экономического — это суще­ственно различные способы действительного присвоения. Формальное же присвоение осуществляется посредством одного права — права частной собственности. Это возможно, поскольку нормы права социально-экономическую суть соб­ственности не отражают. Она не может быть кодирована. Волевые отношения не характеризуют способ действитель­ного присвоения. Так, отношение к земле как объекту своей собственности у свободного Крестьянина такое же, как у феодала, капиталиста. Все они одинаково на праве частной собственности владеют, пользуются и распоряжаются земель­ным участком, но его действительное присвоение, т. е. ис­пользование для сельскохозяйственного производства, раз­лично: путем личного труда в одном случае, крепостного — во втором и наемного — в третьем.

Двоякая, экономическая и правовая, форма проявления собственности обнаруживает себя, таким образом, при ана­лизе ее конкретно-исторических форм. Собственность пред­ставляет единство содержания и формы в аспекте экономи­ческом, равно как и в юридическом. Как форма проявления объективных отношений производства собственность в ее конкретно-исторической/ форме как феодальная, например, или капиталистическая предстает как единство фактически осуществляющихся отношений; людей к вещам и друг к другу по поводу их присвоения.

Феномен собственности как социального явления нашел свое выражение в том, что ее коллективные формы, юристы посчитали за экономические понятия, а экономисты, напротив, за юридические. Юристы, ,к примеру, отмечают, что не­возможно говорить о «праве коллективной собственности», поскольку «коллектив» — весьма широкое понятие, включа­ющее и неправосубъектные образования. Экономисты же одни обращают внимание «а то, что формула «коллективная форма собственности» охватывает такие различные по свое­му содержанию формы, как собственность хозяйственных обществ и товариществ, кооперативов, общественных орга­низаций, коллективных предприятий. Другие используют эти общественные определения для характеристики специфически исторических отношений собственности, представляя, напри­мер, феодальную земельную собственность, как груп­повую, ассоциированную. Как видно, во всех случаях не учи­тывается тот поверхностный уровень первых определений, с помощью которых не разобраться ни в сущности тех или иных реальных отношений собственности, ни в многообразии форм хозяйствования.

Итак, производство и потребление в обществе неразрывно связаны присвоением, общественной формой которого явля­ется собственность. Поскольку всякое производство есть присвоение, но не всякое присвоение в обществе есть произ­водство, следует различать экономический и юридический подходы к ее определению. Поскольку в каждом отдельном случае экономические санкции должны принимать форму юридического мотива и считаться со всей системой сущест­вующего права, постольку создается впечатление, что юри­дическая форма — это все, а ее экономическое содержание — ничто. Действительное соотношение экономического и юри­дического моментов содержания собственности становится вполне очевидным в процессе анализа ее эволюции.

1.2. Историческая эволюция форм собственности

Исторически первой, присущей всем народам на пороге их истории является общественная собственность в ее первобытно-общинной форме.

Своеобразие присвоения человека ;на начальных ступенях исторического развития состоит в природном единстве труда с его вещными предпосылками. Поскольку человек сущест­вовал не как изолированный производитель, а как член ка­кой-либо естественно возникшей |общности (племени, общи­ны), его отношение к природным! условиям труда, прежде всего к земле, было всегда опосредовано тем, что он являл­ся членом этой общности. Эти условия должны были постоянно действительно присваиваться в -качестве таковых. От­сюда суть собственности как явления общественного, а не природного, и в тех исторических условиях не может быть раскрыта вне реальных процессов производства и присвое­ния, совершающихся в общине. Она не сводится к абстракт­ному отношению человека к вещам. Для отдельного произ­водящего субъекта отношение к условиям производства как к своим было создано общиной.

В зависимости от условий производства, обусловленных в свою очередь климатом, способом эксплуатации земли, ти­пом разделения труда и т. д., существуют различные формы общины. Обычно они сводятся к трем основным: это — ази­атская, античная и германская формы. Различаются они степенью самостоятельности индивида по отношению к общи­не, наименьшей в азиатской и наиболее высокой в герман­ской, обусловливающей разные формы и сроки их ухода с исторической сцены.

Представление о собственности как принадлежности пред­метов из окружающей природы и весьма ограниченных про­дуктов труда общине претерпевает изменения, когда повы­шение производительности труда ведет к образованию опре­деленных излишков в предметах потребления, что делает экономически возможным самостоятельное существование отдельных семей без непосредственной связи с общиной. На базе процессов разделения труда и развития обмена преж­няя общая собственность разлагается и возникает частная, индивидуальная собственность. Вслед за ней на основе эко­номической дифференциации, что отнюдь не исключало наси­лия, хищничества, на европейской территории появляются об­щественные классы с противоположными интересами, отноше­ния господства одних и подчинение других, а затем и государ­ство. Если раньше поведение людей регулировалось историчес­ки сложившимися обычаями, традициями, выражавшими волю всех или большинства членов рода и племени, и они не нуждались для соблюдения их в применении особого аппа­рата принуждения, то )теперь возникают отношения, связан­ные с появлением государства с его принудительными сред­ствами обеспечения порядка;

Впервые юридическое определение собственности как осо­бого рода правоотношений людей по поводу вещей, имущест­ва, а также работника производства — раба было дано, как известно, римским правом. Собственность в нем была отож­дествлена с частной собственностью, которая определялась как право, юридическая категория, правомочие произволь­ного, лишь по личному усмотрению распоряжения вещами, исключая от этого всех других, как право полного господст­ва, то есть проявления власти, воли владельцем по отноше­нию к принадлежащим ему вещам. Тем самым получили правовое оформление меновые отношения товаровладельцев. Когда товар подвергается отчуждению, из рук продавца он переходит во владение, пользование, распоряжение покупа­теля. Последний по завершении сделки приобретает такое же право полного господства над вещью, каким до этого первоначально обладал продавец как собственник.

Римское частное право оказало большое воздействие на все последующее развитие права. Причиной тому было его соответствие товарному производству. В нем были детально разработаны правоотношения товаровладельцев: купля-про­дажа, ссуда, залог, заем и т. д., а также обязательственное право, регулирующее главным образом договорные отноше­ния и др. Во всех этих определениях нет и не могло быть ни тени намека на социально-экономическую сторону присвое­ния. Иначе оно не могло бы иметь более чем двухтысячелетнюю историю и быть принятым за образец при разработке ко­дексов в странах феодальной, а затем буржуазной континен­тальной Европы и в России.

За это время человеческое Общество проходит в своем развитии через известные европейской истории рабовладель­ческую, феодальную, капиталистическую общественно-эконо­мические формации. Каждую из них отличает особый об­щественный способ действительного присвоения материальных благ. Это — личная зависимость и прямое насильствен­ное принуждение к труду рабов, поземельная вкупе с личной зависимость и внеэкономическое принуждение к прибавочно­му труду крепостных крестьян, экономическое принуждение к труду как основа эксплуатации капиталом наемных рабочих.

Рабовладельческая, феодальная и капиталистическая фор­мы собственности, таким образом, выражают социально-классовую суть производственных отношений обществ, разделенных на противоположные классы имущих и неимущих, собственников, средств производства и непосредственных производителей. Такой формационный подход позволяет представить собственность как явление исторически развивающе­еся.

Капиталистическая собственность в этом ряду является последней. Ее становление предполагало разложение всех тех отношений, при которых работник либо относился к земле как природному условию производства (община), либо сам являлся собственником орудий труда (частная собственность ремесленника, свободного крестьянина), либо же при­надлежал непосредственно к условиям производства, т. е. был рабом или крепостным. Оно означало полный разрыв между собственностью и трудом. Собственность, таким образом, освобождалась от такого существенного момента пред­шествующих форм как отношения личной зависимости, связывающей не только угнетенные и господствующие классы, но и характерной для отношений внутри последних. В связи с чем юристами различалась собственность неразделенная и разделенная, верховная и зависимая, безусловная и условная. Так, существование вассалитета, по мнению некоторых исследователей, характеризует феодальную земельную собственность не как частную, а как специфически историческую форму ассоциированной собственности.* Интересы же нового класса буржуазии требовали признания «неограниченности», «неделимости» частной собственности. В этом нуждался на­ рождавшийся способ производства, условия для которого —наличие значительных масс лично свободных людей, лишенных, однако, условий существования, и концентрация этих условий, средств производства и жизненных средств, в руках немногих — были созданы в процессе первоначального накопления капитала.

Как исторически, начиная с XV века, выполнил новый класс свою роль по превращению мелких раздробленных средств производства в общественные производительные силы |на трех ступенях развития капиталистического производства: простой кооперации, мануфактуры и фабрики, исчерпывающе показано в «Капитале» К. Марксом, а также в «Развитии капитализма в России» В. И. Лениным. Подобно средствам производства, превратившимся из мелких, используемых от­дельными людьми, в общественные средства производства, применяемые лишь совместным трупом, и само производство превратилось из ряда разрозненных действий в ряд общест­венных действий, т. е. стало общественным. Соответственно и его результаты, продукты становятся результатами сов­местного труда сотен и тысяч людей, связанных разделением труда и кооперацией. Как они присваиваются?

Что касается правовой формы присвоения условий и ре­зультатов общественного производства, то она остается той

же, что когда-то имела своей предпосылкой труд самого ра­ботника и регулировалась со времен римского права правом частной собственности. Как право, капиталистическая собст­венность есть то же право, по которому ремесленник присва­ивает плоды своего труда. Вопрос о том, кому они должны принадлежать, не возникает. Но теперь эта предпосылка уничтожена самим способом производства.

Капитал соединяет непосредственных производителей в общественном процессе производства со средствами произ­водства, подчиняет их своей воле и целям, заставляя функ­ционировать как принадлежащую ему силу. Как собственник средств производства, капиталист присваивает его результа­ты, таким образом, посредством чужого труда.

Этот капиталистический способ присвоения вырастает из применения законов товарного производства. В условиях от­чуждения работника от объективных условий его труда: зем­ли, средств производства и жизненных средств возникает отделение способности к труду от ее носителя и появление на рынке в качестве товара. Продавец этого товара, рабочий, и его покупатель, капиталист, как участники рыночного обмена равноправны. Однако в момент купли-продажи рабочей силы классовое отношение имеется уже налицо. Отношение одной части общества к средствам производства как к своим и со­ответственно отношение к ним другой части общества как к чужим имеет не столько равнозначное, сколько все опреде­ляющее значение. Дело в том, что в процессе производства труд создает стоимость большую, чем стоимость рабочей си­лы, и она присваивается капиталистом. Капиталистическая собственность, таким образом, это особый способ «сотрудни­чества» владельцев средств производства и наемных рабочих, суть которого в производстве и присвоении прибавочной стоимости.

В разных теоретических традициях, марксистских и не­марксистских, акцент делается на разных сторонах капита­листического присвоения: социально-экономической в первом случае и экономической, хозяйственной — во втором. Объек­тивное превращение 'законов собственности товарного произ­водства в законы капиталистической собственности отражено в теоретической системе «Капитала» К. Маркса. В новейшей теории капиталистической формы отношения работодателей и наемных работников представлены как акт добровольного двустороннего обмена. Юридически это действительно равноправные контрактные отношения, за которыми однако и в современных условиях стоят отношения экономического при­нуждения к прибавочному труду в той мере, в какой часть общества обладает лишь этим ресурсом — трудом, в то вре­мя как другим социальным группам открыт свободный дос­туп к производственным, финансовым, информационным ре­сурсам.

Эволюцию капиталистической собственности К. Маркс связывал с утратой ею частного характера как следствием развития обобществления производства. Теоретически это было подготовлено выделением категорий капитала-собствен­ности и капитала-функции при анализе ссудного капитала как обособившейся в денежной форме части промышленного капитала. С созданием кредитной системы и появлением ак­ционерных обществ, в которых уже весь промышленный ка­питал превращается из частного в ассоциированный, капитал как частная собственность сосуществует с капиталистической ассоциированной собственностью в корпорациях.

На протяжении XX в. капитализм демонстрирует высокую способность к внутриформационному развитию. Капиталис­тическая собственность по-прежнему движется в противопо­ложности между капиталом и наемным трудом, но на этих полюсах и, как следствие, в ней самой произошли существенные изменения, в основе которых лежало развитие общест­венного характера производства.

В экономике капитализма первой половины XX века новые явления были связаны с ростом концентрации производ­ства. Нарастание общественной природы производительных сил в этот период выражалось в изменениях прежде всего в самом капитале: его концентрации, появлении новых форм.

Импульс к новым явлениям в экономике развитых стран послевоенного времени, связанным с деконцентрацией про­изводства и децентрализацией управления им, создают изме­нения, происходящие на стороне труда: в его содержании и организации, характере и мотивации. Современная НТР, знаменующая становление всеобщих производительных сил, рождает потребность в работнике высокой квалификации. На ее второй волне, стержнем которой является информатика, качественно преобразуются все сферы деятельности в общест­ве и их взаимодействие в развитии всей полноты производительных сил отдельного человека и соответственно общества. Применение современных информационных средств, высоких технологий подводит к выходу обобществления труда за гра­ницы капитала, подрывая его подчинение капиталу. 1 Об осознании современным буржуазным обществом пот­ребностей и возможностей, связанных с возрастанием роли человека как субъекта производства, его стремлением к са­мостоятельности и ответственности за результаты, к личному успеху, можно судить по таким явлениям, как переход в отраслях массового производства к новым сис­темам организации совместного труда, ориентирующимся на участие рабочих в управлении собственным трудом и пред­приятием, обеспечение занятости кадровых рабочих, связь оплаты труда с производительностью и прибыльностью предприятия расширение прерогатив менеджмента в его отношениях с капиталом и трудом распространение новых форм занятости (субподряды, -аренда, надомный труд, самостоятельная занятость) активизация малого бизнеса. Развитие общественного характера производства состоит не только и не столько в объединении, концентрации многих рабочих на крупных производствах, сколько в усилении вза­имосвязи, взаимозависимости отдельных производственных звеньев. Диалектика процесса обобществления такова, что он не может получить всеобщего развития без их обособле­ния. Бурный рост числа мелких и средних предприятий вмес­те с тем не означает возврата к «детским» формам мелкого производства, поскольку они включены в систему высоко­обобществленного производства.

Современные информационные системы создают условия для преодоления хозяйственной обособленности производите­лей, вызываемой как естественными, пространственными и временными, ограничениями, технологическими и организа­ционными потребностями производительных сил, так и инс­титуциональной структурой индустриального общества. Ин­форматика делает технически возможным становление и функционирование непосредственно общественного труда. Ее развитие поэтому может служить косвенным показателем реального обобществления производства, осуществляющего­ся в новых условиях индивидуализации труда и потребнос­тей на путях деконцентрации производства и разукрупнения форм его организации. Подобно тому как в свое время ин­дивидуальные орудия труда послужили основой для станов­ления частного характера труда и разложения общественной (общинной) собственности, наукоемкие и информационные, технологии перерастают отношения частной капиталистической собственности.

Известно, уже К. Марксом рассматривались как переход­ные формы от капиталистического производства к новому, ассоциированному способу производства кооперативные фаб­рики рабочих и акционерные предприятия. Однако если в первых, число которых было незначительным, противополож­ность капитала и труда устранялась положительно, посколь­ку коллектив рабочих являлся и собственником средств про­изводства, то во-вторых, имевших значительно больше рас­пространение, эта противоположность первоначально устра­нялась лишь относительно, т. е. воспроизводилась в новом виде.

Специфика акционерной формы организации обществен­ного производства состоит в интеграции совместного труда, акционерного капитала как коллективной собственности и управления как ее функции, но в объеме, ограниченном част­ной собственностью на акции. Это расщепление капитала в акционерном деле на действительный, реально функциониру­ющий в производстве, и фиктивный, движение которого про­исходит на рынке ценных бумаг, имело и имеет решающее значение для эволюции капиталистической собственности.