Реферат: Подъем. 2005. № С. 237-250

Подъем. - 2005. - № 6. – С. 237-250.


Александр Крюков

Анна Ахматова в исполнении Нины Королевой


Московское издательство «Эллис Лак» сделало читателям фантастический подарок: выпустило собрание сочинений Ан­ны Ахматовой в шести томах1. Тома первый и второй содер­жат стихотворения поэта, расположенные в хронологическом порядке, том третий включает поэмы, а четвертый повторяет уже напечатанные в первых двух томах тексты, но располо­женные не хронологически, а согласно композиции традици­онных ахматовских сборников. Тома пятый и шестой отданы прозе поэта.

Знакомясь с ахматовской лирикой, читатель получает уди­вительную возможность дважды, а подчас трижды читать од­ни и те же произведения в пределах одного издания. К при­меру, посвященное И. Анненскому стихотворение напечатано трижды: впервые оно появляется в первой книге второго то­ма, затем повторяется в томе третьем и опять печатается в четвертом.

Трижды повторены тексты поэмы «Реквием»: сперва в первом томе как отдельные стихотворения в хронологическом порядке, затем в третьем томе в составе поэмы «Реквием», и, наконец, в томе четвертом в цикле «Из стихотворений 30-х годов». Трудно подумать, что подобное утроение текстов отражает творческую волю А. Ахматовой, как утверждает Н. В. Королева. Читатель оказывается в каком-то повторяющемся кругу, где над хронологией и текстологией королевствует ми­фология.

Замечательна композиция первого тома; 968 страниц рас­пределены следующим образом: А. Ахматовой выделено 490 страниц, статья Н. В. Королевой, где излагается жизнь поэта от рождения до 1941 года, занимает 177 страниц, коммента­рии, тоже принадлежащие Н. В. Королевой, занимают 290 страниц.

Итак, на долю Анны Ахматовой в первом томе приходит­ся 490 страниц, Н. В. Королева расположилась на 476 стра­ницах. Если учесть, что стихотворения Ахматовой печатают­ся, как и подобает в приличных изданиях, не в подбор, а за­нимают отдельную страницу, независимо от объема стихотво­рения, следует признать: тексты Нины Королевой в два с лишним раза превосходят по объему тексты Анны Ахматовой. Что же выпустило издательство «Эллис Лак»? Собрание сочинений Анны Ахматовой или плоды размышлений Нины Королевой?

Дабы покончить с такими скучными вещами, как объем издания, размеры, статьи, количество страниц, напомню чи­тателю, что незавершенная статья Н. В. Королевой «Жизнь поэта» далеко превосходит по объему известные монографии Б. М. Эйхенбаума, В. В. Виноградова, В. М. Жирмунского, посвященные Анне Ахматовой. Редакционно-издательский совет, куда входит и редактор вышедших томов Т. А. Горькова, руководствовался в своих деяниях известным афоризмом Чехова («Не Шекспир главное, а примечания к нему»), при­менив его к современной полиграфической практике: важны отнюдь не тексты Ахматовой, важнее комментарии Н. В. Ко­ролевой.

Для уяснения исследовательского и комментаторского па­фоса Н. В. Королевой приведу ряд примеров, демонстрирую­щих, сколь аккуратно, бережно, тактично излагает состави­тельница биографию одного из крупнейших поэтов XX века и комментирует поэтические тексты.

«М. А. Алигер, — сообщает в статье Н. В. Королева, — вспоминала, как Ахматова в 1905-е годы переводила ей с ли­ста басню Катулла про раба и его беспутного господина» (1. С. 550).

Ахматова поступила на юридический факультет, где нача­ла впервые изучать латинский язык, в 1908 году. Маргарита Алигер родилась в 1915 году и едва ли могла вспоминать

1905-е годы. Скорее всего, Н. В. Королева как автор статьи, а Т. А. Горькова как редактор книги проглядели ординарную опечатку, которых в книге хватает. Вероятно, следует читать не «1905-е», а «1950-е» годы? Вот только «басню Катулла про раба и его беспутного господина» Ахматова не могла перево­дить, а Алигер не могла слушать ни в 1905, ни в 1950 году. Такой басни у римского поэта нет, поскольку басен Катулл не писал. Если даже басню сочинила Маргарита Алигер, то Ни­на Королева могла бы проверить достоверность подобного со­общения, прежде чем помещать его в жизнеописание Анны Ахматовой.

Комментарий Н. Королевой к стихотворению «Воронеж» содержит уже две басни. По утверждению Н. В. Королевой, Ахматова ездила в Воронеж навестить ссыльного Мандельш­тама «весной 1936 года» (1. С. 902). К настоящему времени совершенно точно установлено, что Ахматова была в Вороне­же с 5 по 11 февраля 1936 года2.

Комментируя строку Ахматовой из того же стихотворе­ния — «И Куликовской битвой веют склоны», — Н. В. Коро­лева совершает любопытное географическое открытие: «Мес­то Куликовской битвы русских войск князя Дмитрия Ивано­вича (Донского) с полчищами Мамая находится недалеко от Воронежа» (1. С. 902-903). Напомню специально для нашей комментаторши: Куликово поле в 1380, в 1936, и даже в XXI веке находилось и находится в Тульской земле, а расстояние его от Воронежа составляет дистанцию солидного размера.

Ахматовская строка «Первое утро в Варшаве» разъясняет­ся следующим образом: «Ахматова была в Польше (Вильно) с Н. С. Гумилевым в 1914 году, когда провожала его на фронт» (1. С. 926). Вильно — это, как известно, Вильнюс — столица Литвы, а Варшава — столица Польши. Комментарий не разъ­ясняет ахматовский текст, а порождает естественный вопрос: где же Ахматова провожала Гумилева на фронт, в Варшаве или в Вильно?

«Мне с тобою пьяным весело» — пишет Ахматова. «Речь идет, — утверждает Н. В. Королева, — об Амедео Модильяни (1884—1920), итальянском художнике и скульпторе, с кото­рым Ахматова познакомилась в мае 1910 года» (1. С. 722). За­вершается комментарий к стихотворению на следующей, 723-й странице, где приведена цитата из рабочих тетрадей А. Ахматовой: «Стихи я ему, Моди (Модильяни. — А. К.), не писала... Стихотворение «Мне с тобою пьяным весело» тоже не относится к Модильяни» (1. С. 723). В комментарии Н. В. Королевой отсутствует элементарная логика: текст на одной странице противоречит тому, что сказано на другой.

От басен, бывших, не бывших и грядущих, перейдем к во­просам более серьезным. «Настоящее издание является на сегодняшний день практически полным научным собрани­ем текстов Анны Ахматовой» (выделено мной. — А. К.), утверждает составительница. Итак, читатель открывает, на­конец, «полное научное собрание текстов Ахматовой» и обна­руживает, «что в первый и второй тома собрания сочинений Анны Ахматовой вошли все известные в настоящее время сти­хотворения поэта, расположенные по хронологическому прин­ципу» (1. С. 675). К последним словам составительница дела­ет примечание, которое звучит весьма решительно: «Стихо­творные циклы сохранены только в тех случаях, когда стихи написаны практически одновременно» (там же). Иными сло­вами, стихотворные циклы, созданные А. Ахматовой, Н. В. Королева разрушает всякий раз, если они создавались на про­тяжении нескольких лет и нарушают строгий хронологичес­кий порядок, установленный Н. В. Королевой.

По убеждению составительницы, только хронологическое расположение стихотворений «позволяет проследить творчес­кий путь Анны Ахматовой»; только «хронологическая после­довательность расположения стихотворений, — уверяет Н. В. Королева, — дает возможность рассмотреть сущность акмеиз­ма как литературного течения» (1.С.675); только «хронологи­ческая последовательность, — заклинает составительница, — позволяет выявить законы развития творческой системы Ан­ны Ахматовой» Т. (1.С.676). И самое главное: «можно уверен­но сказать, что Анна Ахматова хотела, чтобы ее произведения хотя бы однажды были изданы по точно выверенной хроноло­гии. Цель нашего издания — выполнить эту, завещанную нам, волю поэта» (1. С. 678).

В 1996 году, выпуская однотомник, подготовленный «на основе академического Полного собрания сочинений Анны Ахматовой в 7 томах», Н. В. Королева придерживалась иных текстологических воззрений: «Стихотворения Анны Ахмато­вой публикуются в той последовательности, которая макси­мально приближена к авторской воле поэта. Книга открыва­ется разделом «Предвечерие»... Первая книга Анны Ахмато­вой «Вечер» вышла в марте 1912 г. ...Мы полностью сохраня­ем ее композицию... Сборник «Четки» печатается по изданию 1914 г. ... «Белая стая» печатается по первому изданию. «По­дорожник» представлен по единственному отдельному изда­нию 1921 г.»3.

В издании 1996 года составительница шла традиционным путем: ахматовские книги, каждая из которых представляет целостное композиционное единство, воспроизводились, как указывала Н. В. Королева, полностью и в хронологической последовательности появления сборников из печати. Сохраня­лась ахматовская композиция отдельных книг и входящих в них лирических циклов.

Через два года текстологические принципы Н. В. Короле­вой кардинально изменились. Возникают отнюдь не праздные вопросы: в каком издании Н. В. Королева «максимально при­ближена к авторской воле поэта» и на основании каких источ­ников подготовлено «научное собрание текстов Анны Ахмато­вой»?

Не вызывает никаких возражений благородное стремление Н. В. Королевой установить датировку отдельных ахматовских стихотворений, что, впрочем, является ординарной зада­чей любого исследователя, взявшего на себя труд подготовки научного издания любого автора. В своих хронологических изысканиях Н. В. Королева апеллирует к авторитету П. Н. Лукницкого: «Собираясь издавать двухтомное собрание сти­хотворений в 1924—1926 гг., Ахматова и помогавший ей дер­жать корректору П. Н. Лукницкий еще раз проверили даты» (1.С. 676). Затем следует цитата из П. Н. Лукницкого: «Согла­силась (Ахматова. — А. К.) с тем, что гораздо лучше, когда стихи расположены в хронологическом порядке» (Лукниц­кий. 2.С.117)». Если читатель обратится ко второму тому книги П. Н. Лукницкого «Встречи с Анной Ахматовой», то приводимой Н. В. Королевой цитаты не обнаружит. Это вовсе не значит, что данной фразы у П. Н. Лукницкого нет вообще. Она существует, но находится на странице 227 указанной книги4. Впрочем, это вопрос уже не хронологический, а ско­рее академический, дающий определенное представление о научной состоятельности подготовленной Н. В. Королевой книги.

Вот чего нет в книге П. Н. Лукницкого, добросовестно записывавшего свои беседы с А. Ахматовой, так в ней нет кате­горических высказываний Ахматовой печатать стихотворения из ставших классическими сборников в хронологическом по­рядке, то есть разрушать художественное единство ахматовских книг ради хронологии.

Прислушаемся к тому, что писал пристрастный, внима­тельный современник, проницательный исследователь, соста­витель первого научно подготовленного издания стихотворе­ний и поэм А. Ахматовой академик Виктор Максимович Жирмунский:

«Ахматова придавала большое значение композиции своих сборников («Книг»), представляющих в тематическом и структурном отношении единое художественное целое. В со­браниях своих стихотворений она настойчиво продолжала всюду, где это позволял объем такого собрания («Из шести книг», Л., 1940; «Стихотворения», М., 1961; «Бег времени», Л., 1965), сохранять внутри его деление по «книгам»... Фор­мируя собрание своих стихотворений, Ахматова располагала тексты по их внутренней взаимосвязи, очень часто нарушая хронологический порядок»5.

Бесспорные наблюдения и выводы В. М. Жирмунского можно дополнить. В интервью «Литературной газете» от 24 ноября 1945 года Ахматова сообщала: «Большой сборник мо­их лирических стихов (1909—1945 гг.), около четырех тысяч строк, должен выйти в начале 1946 г. ...В этом сборнике впервые мои стихи будут расположены в хронологическом порядке (выделено мной. — А. К.). Прежние книги («Вечер», «Четки», «Белая стая» и т. д.) будут отделами этого сборни­ка. Последний отдел называется «Нечет». В «Нечет» входят стихи военных лет, главным образом, стихи, посвященные Ленинграду, и небольшой цикл «Луна в зените».

До 1923 года стихи Ахматовой издавались отдельными книгами. Первое собрание стихотворений, появившееся в со­ветскую эпоху, вышло в 1940 году — «Из шести книг». Чи­татели хорошо знали пять ахматовских книг: «Вечер», «Чет­ки», «Белая стая», «Подорожник» и «Anno Domini MCMXXI». Название сборника «Из шести книг», его компо­зиция — это стремление автора пробиться к читателю, дока­зать тем, кто стремился «замуровать» поэта в 20-е годы, что Ахматова, по ее собственным словам, «не переставала писать стихи». Сборник «Из шести книг» составлен в хронологической последовательности отдельных книг, а не отдельных сти­хотворений. Отделы сборника, то есть «книги», расположены в обратной хронологической последовательности: «Ива», 1940; «Anno Domini», 1923; «Подорожник», 1921; «Белая стая», 1917; «Четки», 1914; «Вечер», 1912. Раздел «Ива» ока­зывается в одном ряду с другими разделами-«книгами», сви­детельствуя, что поэт Анна Ахматова существовала и сущест­вует, независимо от того, что писали о ней в Советской Рос­сии и на Западе.

Композиция сборника «Из шести книг» выражала естест­венное стремление автора дать читателю представление о но­вом периоде творчества: «...в 1936-м я снова начинаю писать, но почерк у меня изменился, но голос уже звучит по-друго­му ...Возврата к первой манере не может быть. Что лучше, что хуже, судить не мне, 1940 — апогей. Стихи звучат непре­рывно, наступая на пятки друг другу...»6

Н. В. Королева убеждена и стремится убедить читателей, будто при составлении сборника «Из шести книг» А. Ахмато­ва и «два ее верных друга — Ю. Н. Тынянов и М. Л. Лозин­ский сумели избежать «хронологического» порядка, располо­жив разделы в обратной последовательности» (1.С.676). Прежде всего, чтобы внести полную ясность, повторю: в об­ратной хронологической последовательности расположены в книге не стихи, а разделы сборника, представляющие само­стоятельные законченные антологии ранее выходивших книг. Особое место занимает первый раздел «Ива» — новая, шестая книга А. Ахматовой.

Замысел автора (или тех, кто помогал Ахматовой состав­лять сборник) совершенно очевиден: «Ива» — книга новых стихов, остальные разделы повторяют в миниатюре уже выхо­дившие, известные читателю книги поэта. Перед каждым раз­делом, исключая книгу «Ива», обозначено: «Из книги «Anno Domini», «Из книги «Подорожник», «Из книги «Белая стая», «Из книги «Четки», «Из книги «Вечер». В пределах каждого раздела стихи расположены не в хронологическом, а в сюжетно-тематическом порядке, который позволяет представить любой раздел как самостоятельное целое. Говорить о прямом или обратном хронологическом расположении стихотворений внутри любого раздела нет никаких оснований. Из 27 стихо­творений, составляющих раздел «Ива», датировано лишь семь; причем первое и последнее относятся к 1940 году. В раз­деле «Из книги Anno Domini» датировано четыре стихотворения, относящихся в порядке их расположения к 1922, 1916 и 1921 годам. Раздел «Из книги «Подорожник» содержит тоже лишь четыре датированных стихотворения, из которых пер­вое и последнее помечены одним годом — 1917. Такую же картину можно наблюдать и в остальных разделах книги.

Говоря о помощи, оказанной Ахматовой при составлении сборника, Н. В. Королева опирается на свидетельство Л. К. Чуковской: «Из шести книг», сборник «Издательства писате­лей», составленный Ю. Н. Тыняновым и М. Л. Лозинским, — вышел; гослитовский же не вышел совсем»7. Между тем, чуть ранее Л. Чуковская передает рассказ Ахматовой о встрече с Ю. Тыняновым: «И я еще жаловалась вам — помните? — что он (Ю. Н. Тынянов. — А. К.) со мной как-то вяло говорил по телефону. Я перед ним виновата (выделено мной. — А. К.). Он просто болен. Очень болен... Он вышел в переднюю меня проводить и вдруг упал на пол, и, представьте себе, я его са­ма подняла. Одна! О! Какой он легонький — как тряпочка»8. В настоящее время нет никаких документальных источни­ков, подтверждающих участие Ю. Н. Тынянова в составлении ахматовского сборника. С середины 30-х годов писатель был серьезно болен, он не состоял в штате издательства «Совет­ский писатель», нет свидетельств о его дружеских отношени­ях с А. Ахматовой.

Трудно представить страдающего рассеянным склерозом Ю. Н. Тынянова в качестве ответственного редактора ахматовской книги, хотя имя его стоит в выпускных данных.

Имя Тынянова, вероятно, потребовалось для успешного прохождения ахматовского сборника в издательстве: Тынянов фактически являлся создателем «Библиотеки поэта», его ав­торитет был достаточно высок, а награждение писателя орде­ном Трудового Красного Знамени в 1939 году еще более повы­сило его общественный статус.

Фраза Ахматовой «Я перед ним виновата» может быть по­нята как косвенное свидетельство о том, что Ахматова обра­щалась к Тынянову с какими-то просьбами помочь в подго­товке книги, однако реальная помощь больного писателя представляется маловероятной.

Участие М. Л. Лозинского в составлении сборника «Из ше­сти книг» сомнений не вызывает, тем не менее остается во­прос, насколько это участие велико: сводилось ли оно к отбору текстов, редакторской правке стихов, устранению разного рода ошибок, передатировке отдельных произведений, или только к составлению и композиции сборника? Остается и са­мый главный вопрос: какое участие принимала Ахматова в подготовке и составлении собственной книги? Последний во­прос можно сформулировать несколько иначе и проще: отли­чается ли композиция сборника «Из шести книг» от всех по­следующих прижизненных изданий А. Ахматовой?

После 1940 года у Ахматовой вышло шесть книг: «Избран­ное: Стихи» (1943 г.); «Стихотворения Анны Ахматовой», «Избранные стихи 1910—1946» (обе в 1946 г.), хотя тиражи книг были уничтожены, единичные экземпляры сохранились; два маленьких сборника с одинаковым названием «Стихотво­рения» (1958 и 1961 гг.) и «Бег времени» (1965 г.).

«Избранное» подготовлено К. Зелинским, ему же принад­лежит внутренняя рецензия на рукопись книги. Вердикт Зе­линского суров и прост: «Сборник «Избранных стихов» Ахма­товой пересоставить по новому принципу, придав ему не­сколько иную композицию»9. Зелинскому самому пришлось исполнять собственные указания: заново формировать сбор­ник и писать краткое предисловие от составителя. К. Зелин­ский так пересоставил книгу, что представить по ней творче­ское развитие Ахматовой оказалось невозможно. Вместо шес­ти разделов, предложенных Ахматовой, осталось три, были исключены стихи, посвященные Б. Пастернаку, отрывки из «Поэмы без героя», а также ряд произведений из ранних сборников, где критик усмотрел «завуалированное фрондерст­во» и «церковнославянскую орнаментику».

История с ахматовской книгой явилась беспрецедентной для всей поэзии советского периода: автору не было позволе­но составить книгу самостоятельно, к нему приставили внут­реннего рецензента, который затем выступил в качестве офи­циального составителя. Книга вышла в мае 1943 года, а 2 ию­ня Ахматова в письме Н. И. Харджиеву иронически замети­ла: «Зелинского я называю: «составитель меня»10.

Сборник 1958 года — единственная книга Ахматовой, где господствует хронологический принцип расположения стихо­творений, исключение сделано лишь в некоторых случаях. Это первая ахматовская книга, появившаяся после известно­го постановления 1946 года благодаря стараниям А. Суркова и под его общей редакцией. Еще в процессе подготовки кни­ги Ахматова жаловалась: «Жизнь ко мне очень жестока, и вот сейчас одна из наибольших жестокостей: эта книга, со­ставленная Сурковым. Я его не виню, иначе, наверное, нель­зя. Перед моим отъездом он просил, чтобы я в Ленинграде по­смотрела выбранные им стихи, подумала над отбором. Я даже в руки их не взяла. Меня эта книга не выражает совсем, ни­сколько»11.

Треть сборника занимали переводы, из всего написанного Ахматовой было отобрано 75 стихотворений, по которым чи­татель едва ли мог представить полувековой путь поэта. Ах­матова не любила книгу 1958 года за темно-багровый, или темно-красный переплет, называла сборник «партбилетом».

«Со свойственной ей самоиронией Анна Андреевна, — вспоминает Э. Г. Герштейн, — подарила мне его с надписью: «Остались от козлика ножки да рожки». Другие экземпляры этой тоненькой книжки Анна Андреевна подвергла обработке. Она заклеивала страницы, заполненные ее стихами 1950 года, с их вымученным казенным патриотизмом, а на их место вклеивала страницы с собственноручно записанными новыми стихами. Эти экземпляры она дарила избранным людям, при­чем каждому доставались разные стихотворения. Таким спо­собом Ахматова предполагала сохранить хоть какую-то часть своего нового творчества»12.

«Избранное» 1943 года, составленное К. Зелинским, и «Стихотворения» 1958 года, составленные А. Сурковым, хотя и тот и другой стремились помочь автору, проявив определен­ную доброжелательность, оказались наиболее неполноценны­ми, изувеченными книгами А. Ахматовой.

Как только появилась возможность издать с помощью то­го же Суркова новую книгу, Ахматова возвращается к компо­зиции, намеченной в сборнике «Из шести книг», располагая стихотворения не хронологически, а по «книгам-разделам», повторяющим названия выходивших ранее сборников. Ком­позиция сборника «Стихотворения» 1961 года, книги подцен­зурной и поэтому не включавшей многого из написанного ав­тором, тем не менее устанавливала историческую перспекти­ву творческого развития поэта. Разделы книги повторяли в хронологической последовательности названия основных ахматовских сборников, к которым добавлены новые стихи, со­ставившие разделы-«книги» — «Тростник» и «Шестая книга». Формируя сборник, Ахматова опустила раздел «Anno Domini», включив ряд стихов из этой книги в разделы «Подо­рожник» и «Тростник».

Последняя прижизненная книга А. Ахматовой, первона­чально составленная при участии Н. Н. Глен, сохранив автор­ское название, претерпела кардинальные изменения: «Этот сборник сильно отличался от того «Бега времени», который вышел в свет в 1965 году. В нем было двенадцать стихотвор­ных циклов (выделено мной. — А. К.), поэма «Путем всея земли» и тогдашний вариант «Поэмы без героя»... Шел 62-й, еще «оттепельный», еще солженицынский год. Ахматова хо­тела предстать перед читателем в своем истинном, не замуро­ванном в десятые годы, виде. Сборник был уничтожен Н. Лесючевским с помощью Е. Книпович»13.

22 февраля 1964 года Ахматова отметила в записной книжке: «Бег времени» (1909-1964). Порядок не хронологи­ческий, а по книгам»14. Сборник «Бег времени», пройдя через авторскую и издательскую цензуру, приобрел совершенно иной вид, но в нем сохранился основной ахматовский прин­цип — располагать стихи по книгам или циклам, образую­щим самостоятельное единство, а не хронологически.

Подтверждением этой принципиальной авторской пози­ции, если угодно — авторской воли, может служить книга «Стихотворения Анны Ахматовой» (1946), которая у Н. Коро­левой почему-то фигурирует под усеченным заглавием «Сти­хотворения». Книга готовилась в тот очень короткий проме­жуток (1944—1945), когда Ахматова достигла наивысшего официального признания в советском обществе. Поэтому можно предположить, что сборник «Стихотворения Анны Ах­матовой» по сравнению с другими книгами автора, выходив­шими в советскую эпоху, в наименьшей степени испытал дав­ление автоцензуры и цензуры государственной. Совершенно нехарактерное для советских поэтов название сборника чрез­вычайно важно для Ахматовой, поскольку связывало ее кни­гу с иной поэтической традицией. Достаточно вспомнить «Стихотворения Евгения Баратынского» или «Стихотворения Александра Пушкина».

Говоря в интервью «Литературной газете» в ноябре 1945 года о хронологическом расположении стихов, Ахматова име­ла в виду хронологический порядок книг, составивших «Стихотворения Анны Ахматовой»: «Вечер» (1909-1911); «Чет­ки» (1912—1913); «Белая стая» (1914—1916); «Подорожник» (1917-1919); «Anno Domini» (1921-1922); «Ива» (1924-1940); «Нечет» (1941-1945).

Ахматова никогда не располагала стихи хронологически в пределах отдельного сборника, а создавала сюжетно-тематическое единство книги, так что хронология отдельных произве­дений не играла существенной роли в композиции книги. Со­ставляя собрание стихотворений, Ахматова формировала кни­гу как антологию, где каждый из выходивших ранее сборни­ков, представленный с большей или меньшей полнотой, де­монстрировал художественное развитие автора, углублял, ин­тегрировал переходящие из книги в книгу сюжетно-тематические коллизии. Любая ахматовская книга, в том числе и со­брание стихотворений, составленное на основе ранее вышед­ших книг, — это единое художественное целое, а не конгло­мерат расположенных в хронологическом порядке стихотво­рений.

Вот что писал еще в 1921 году Б. М. Эйхенбаум, рецензи­руя только что вышедший из печати сборник «Подорожник»: «Поэзия Ахматовой — сложный лирический роман. Мы мо­жем проследить разработку образующих его повествователь­ных линий, можем говорить об его композиции, вплоть до со­отношения отдельных персонажей. При переходе от одного сборника к другому мы испытывали характерное чувство ин­тереса к сюжету — к тому, как разовьется этот роман. В «Чет­ках» можно видеть обдуманное расположение материала как бы по главам. То же в «Белой стае». Как в настоящем рома­не — сопоставлены контрастные эмоции, как бы нейтрализу­ющие друг друга и создающие впечатление своеобразного эпи­ческого лиризма. «Подорожник» — если не новая часть, то новая глава этого романа. Это чрезвычайно важно. Это совсем новое и очень серьезное явление. Тут — не просто собрание лирических новелл, а именно роман, с параллелизмом и пере­плетением линий, с перебоями и отступлениями, с постоянст­вом и определенностью действующих в нем лиц. Образование такой сюжетной лирики — последнее слово современного ли­рического искусства...»

Формируя книгу стихов или собрание стихотворений, Ах­матова руководствовалась принципом целостного художест­венного единства. Именно этот принцип положен в основу композиции всех прижизненных собраний стихотворений. Кто бы ни помогал Ахматовой составлять ее поздние собрания стихотворений, как только представлялась возможность (в 1940, 1946, 1961, 1965 годах), стихи в книгах располагались по разделам, которые воспроизводили с различной степенью полноты выходившие ранее книги автора и сохраняли их на­звания.

Несколько лет назад Н. Гончарова опубликовала планы не­осуществленных сборников Анны Ахматовой по материалам, хранящимся в Российском государственном архиве литерату­ры и искусства и Российской национальной библиотеке15. Ес­ли обратиться к плану книги «Тростник», первое, что броса­ется в глаза — полное пренебрежение хронологией при со­ставлении сборника. План содержит подзаголовок — «Шестая книга стихотворений (1923-1940)». Открывается план стихо­творением «Почти от залетейской тени», датированным 1940 годом, завершается поэмой «Пути всея земли», помеченной тем же годом. Между этими произведениями расположены стихи, датируемые 1934, 1928, 1936, 1927, 1923, 1941, 1944 годами. Под десятым номером помещено стихотворение «Я над ними склонюсь, как над чашей», посвященное Осипу Мандельштаму и относящееся, согласно авторской датировке, к 1957 году. Учитывая это, план сборника «Нечет», «публи­кованный Н. Гончаровой, можно, видимо, датировать концом 50-х годов.

Поскольку перед нами авторский план, можно допустить, что при составлении его Ахматова едва ли пользовалась чьей-либо помощью. Под номерами 30-32 помещены стихи, кото­рые впоследствии составят цикл под общим названием «Раз­рыв». При составлении плана Ахматова еще не думала объе­динять стихи в цикл. Первым записано стихотворение «По­следний тост», датируемое 1934 годом, затем — «Не недели, не месяцы — годы»... — 1940-м, последним — «И, как всегда бывает в дни разрыва...» — 1944-м. В окончательном виде цикл появился в книге «Бег времени», получив название «Разрыв», причем стихи напечатаны в следующем порядке:

1. Не недели, не месяцы — годы...

2. И, как всегда бывает в дни разрыва.

1940-1944

3. Последний тост

1934


На этом примере можно убедиться еще раз, что Ахматовой свойственно мышление поэтическими циклами и книгами, стремление соединять стихи в циклы для создания целостной картины лирического переживания.

Приводимые Н. Гончаровой планы книги «Бег времени», двухтомника и собрания сочинений «в трех томах» подтверж­дают все вышеизложенное. Но, пожалуй, самое интересное в публикации Н. Гончаровой, выпустившей совместно с Н. Ко­ролевой ахматовский сборник «Путем всея земли» в 1966 го­ду, — маленькая приписка к плану сборника «Нечет», приме­чание, или «завещание», как резонно отмечает автор публи­кации: «Прошу мои стихи никогда в хронологическом поряд­ке не печатать. 14 марта 1961. Ленинград. Анна Ахматова».

Теперь можно ответить на вопросы: что же подготовила Н. В. Королева, что распубликовало издательство «Эллис Лак», выпустившее «полное научное собрание текстов Анны Ахматовой», и что в итоге получил читатель?

Н. В. Королева разрушила все ахматовские циклы и кни­ги, поскольку они не отвечают хронологической диспозиции, установленной составительницей. Читатель получил не собра­ние сочинений, а собрание расчленений, до каковой вивисек­ции не опускалась даже советская цензура. Хронологический принцип, которому столь бестрепетно следует Н. В. Королева, вообще не может быть применен при издании лирики А. Ах­матовой, потому что хронология многих произведений поэта не установлена.

«Лучше иметь пускай не до конца достоверную, но цель­ную концепцию, — писал известный отечественный тексто­лог, — чем оставаться при протокольно засвидетельствован­ных обломках»16. Подготовленное Н. В. Королевой «полное со­брание стихотворений» А. Ахматовой — это раздробленный на части «Медный всадник» Фальконе, зрителю представлены в хаотическом беспорядке голова, части торса, осколки поста­мента, а также «всадника длань в железной перчатке» и ря­дом «два копыта его коня». Попробуйте собрать из этих фраг­ментов целостное творение Фальконе! Занятие бессмысленное и столь же бесполезное, как подготовленное Н. В. Королевой собрание стихотворений А. Ахматовой.


1 Ахматова А. Собр. соч.: В 6 т. М.: Эллис Лак, 1998-2002. Далее при ссылках на это издание том и страница приводятся в тексте.

2 Герштейн Э. Мемуары. СПб., 1998. С.221. Черных В. А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. Часть 3. 1935-1945. М. 2001. С. 18-19.

3 Ахматова А. Путем всея земли/Состав., предисл., подготовка текста, примеч. Н. В. Королева и Н. Г. Гончарова. М.: Панорама, 1996. С. 441-442.

4 Лукницкий П. Н. Встречи с Анной Ахматовой: В 2 т. Paris, 1991-1997. Т.2. С. 227.

5 Ахматова А. Стихотворения и поэмы/Сост., подгот. текста и примеч. В. Жирмунского, Л., 1976. Биб-ка поэта. С. 445—447.

6 Ахматова А. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т. 2 С. 280.

7 Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой: В 3 т. М., 1997. Т. 1. С. 109.

8 Там же. С. 95.

9 РГАЛИ. Ф. 1604, оп. 1. ед. хр. 151, л. 37 оборот.

10А. А. Ахматова в письмах к Н. И. Харджиеву (1930-1960-е гг.) / Публ. Э. Бабаева // Вопр. лит-ры. 1989. № 6. С. 234.

11 Чуковская Л. Указ. соч. Т. 2 С. 215.

12Герштейн Э. Указ. соч. С. 464-465.

13 Чуковская Л. Указ. соч. Т. 2. С. 546.

14 Ахматова А. Записные книжки (1958-1966). М.; Torino, 1996. С. 438.

15 «...Но все-таки услышат голос мой...» (Планы несостоявшихся сборников Анны Ахматовой) / Вступ. статья и публ. Н. Гончаровой // Вопр. лит-ры. 1993. Вып. 6. С. 287-304.

16 Бонди С. М. Черновики Пушкина. Статьи 1930—1970 гг. изд. 2-е. М., 1978. С 103.