Реферат: Царская вотчина и делу время, и потехе час для царя Алексея Михайловича эти слова были правилом жизни Отец Петра Великого

Царская вотчина

И ДЕЛУ ВРЕМЯ, И ПОТЕХЕ ЧАС

Для царя Алексея Михайловича эти слова были правилом жизни


Отец Петра Великого

Как выглядел государь, мы можем представить по немногим сохранившимся портретам и описаниям современников. Вероятно, они стремились польстить ему, но все сходятся в том, что внешний облик Тишайшего внушал симпатию. Он был достаточно высок, плотного сложения, голубоглаз, лицом бел и румян, волосом рус. Не забывал следить за собой и стричься, особенно перед праздниками. Так, в 1675 году конюх Михаил Ерофеев «в навечерии Рождества Христова у Великого Государя власы легчил против прежнего» и получил за это, согласно указу, 15 рублей.

Царь, возможно как никакой другой из рода Романовых, был глубоко религиозен, но не чурался радостей жизни. Он любил иконопись и церковное пение, книги и живопись, не пренебрегал светской музыкой и пристрастился к театру с первого же знакомства…

Вместе с тем, Алексей Михайлович самым серьёзным образом относился к выполнению государственных обязанностей, возложенных на него Богом. Государь стремился жить по пословице, которую не раз повторял: «Делу время, и потехе час». Мы с вами, дорогой читатель, её тоже не забыли, только обычно произносим без союза «и». Но тогда она приобретает иной смысл – будто одно противопоставляется другому. У царя так не звучало – он был за гармоничное сочетание дела и потехи, что доказывал собственным примером. И призывал не предавать забвению «правды, суда, милостивой любви и воинской службы…»

Мы восхищаемся разносторонностью натуры Петра I. А ведь многое ему передалось от батюшки. Алексей Михайлович был деятельным, предприимчивым и, судя по Измайлову, опередившим своё время хозяйственным руководителем. Несмотря на преданность русским традициям, он охотно заимствовал зарубежный опыт – например, занимался «устроением» регулярных войск по европейскому образцу.


^ Учитель и ученик

У каждого из нас был или есть любимый учитель. Для царевича Алексея – это его воспитатель боярин Борис Иванович Морозов. Умный, образованный. Алексей почитал его как родного человека. Заняв трон, юный царь передоверил ему дела. Морозов фактически возглавил правительство, а молодой государь предпочитал развлекаться, избегал челобитчиков. Но это ещё полбеды. Хуже всего – Борис Иванович оказался бесконечно жадным человеком и на службу к себе подбирал таких же. Взятки, вымогательство стали обычным явлением, а сам «глава правительства», словно по мановению волшебной палочки, превратился в крупнейшего землевладельца.

Предпринятые им реформы успеха принести не смогли, а наоборот, оказались разорительными. В июне 1648 года в Москве вспыхнуло восстание, вошедшее в историю как «соляной бунт». Полетели головы сподвижников Морозова, со слезами на глазах Алексей умолил восставших сохранить жизнь своему любимцу, пообещав устранить его от власти. Царь отправил Морозова в ссылку, в монастырь, но уже осенью вернул его оттуда в Москву.

Бывший всесильный фаворит сохранял своё политическое влияние до конца 1650-х годов. А сам Алексей Михайлович после восстания резко изменился. Трагические события не сломали, а лишь закалили его характер – он осознал свою роль как правителя, начал вплотную заниматься государственными делами.


Тишайший

Почему его так прозвали? Ведь были и бунты, и восстание Стеньки Разина. Побеждённых вешали, четвертовали, отсекали руки и ноги, вырывали языки, клеймили… Возможно, кто-то удивится, но из своих предшественников Алексей особенно высоко ставил Ивана Грозного, по которому он заказывал панихиды, читал его сочинения.

Хотел быть похожим? Уважал царя, творившего «страшный суд» на земле? Или – сострадал? Трудно сказать, но очевидно одно – он был другим человеком. Излишней кротостью нрава Алексей, конечно, не отличался – например, в гневе не раз изрядно поколачивал кого-то из ближних. При желании такая картина может отдалённо напомнить грозного предшественника из дома Рюриковичей. Однако до легендарного удара посохом в висок тут далеко.

Кстати, происходившие в прошлом события преломлялись в сознании людей иначе, чем сейчас, да и слова порой имели иное значение. Для нас Иван IV – жестокий деспот, которого долго и превзойти никто не мог. Но в то давнее время он – один из излюбленных фольклорных героев. Однако это не удивит, если знать, что само прозвание «Грозный» по отношению к царям значило «мужественный, величественный, повелительный и держащий врагов в страхе, а народ в повиновении».

Старинная пословица: «Царство без грозы – конь без узды» – вовсе не призыв к беспределу, потому что «гроза» здесь – это острастка, строгость. «Гроза» Алексея Михайловича была «смиренной» – то есть, ставила своей целью обуздать человека нравственно, подчинить волю его совести и рассудку. Другое дело, в каких ситуациях и какими средствами царь этого добивался.

Наверное, правы те, кто связывает прозвание Алексея Михайловича с его религиозностью и благочестием. Можно также вспомнить забытый глагол «тишить» – он означает «унимать, утишать или успокаивать, укрощать».

Царь проявлял заботу о тех, кто ему служил. С позиции нашего времени она порой выглядит довольно неожиданно. Например, в воеводы в первую очередь назначали тех, кто ранен на военной службе или побывал в плену, – как пострадавших за Отечество. На деньги, собранные с помощью специального государственного налога, выкупали попавших в плен. При этом холопы и крепостные получали свободу. Семьям погибших на службе полагалось пособие.

Перед смертью Алексей приказал освободить заключённых и сосланных, списать все долги казне и выплатить деньги за должников по частным искам.

По словам австрийского посла Мейерберга, было достойно удивления, что царь, обладавший беспредельной властью над народом, который привык к полному рабству, не посягнул ни на чью честь и имущество. Другой иностранец писал, что русские Алексея Михайловича «почти обожествляли».


Царь-предприниматель

Алексей Михайлович был не только «тишайшим» государем, но и выдающимся предпринимателем – к тому же на троне. Такого Россия ещё не видела. Особенно ярко это проявилось в преобразовании родовой Измайловской вотчины. Впрочем, и в делах государственных также виден его деловой подход. Например, царь запретил иностранным купцам беспошлинную торговлю. Одним из самых дорогих полученных им подарков был алмазный трон. Его преподнесли армянские купцы, ввозившие в страну шёлк-сырец и желавшие наладить транзит персидских товаров в Европу. Но русские купцы сочли это предложение невыгодным, и согласия на него царь не дал.

По другим источникам, «алмазное кресло» – замечательный трон, украшенный золотом, серебром, 800 алмазами и яхонтом (рубином), Алексею Михайловичу преподнёс армянский купец Захарий Сардаров. Уникальный символ власти монарха не мог ему не понравиться. И царь щедро расплатился с торговым гостем – тот получил 4 тысячи рублей серебром и 19 тысяч рублей медью. Экономические интересы государства при этом нарушены не были. А вот трон, что называется, пришёлся «ко двору». На нём впоследствии короновались императоры Николай I, Александр III.

…Что было бы с человеком подобного предпринимательского склада и таланта, родись он сотни лет спустя, предположить трудно. Но Алексей Михайлович действовал в гармонии со своим веком. Поэтому вовсе не стоит удивляться, что именно в годы его правления достигло расцвета крепостничество, а новые царские вотчины первым делом обзаводились кабаками. Крепостное право соответствовало духу времени, водку же тогда считали чуть ли не лекарством.

Алексей Михайлович много часов проводил за рабочим столом. Но сердце его не очерствело. Наряду с деловыми бумагами из-под монаршей руки вышло немало других писем, в которых он делился своими мыслями, спорил, поучал. Он, как и Иван Грозный, стал мастером эпистолярного жанра и даже написал книжку.


^ Собинные друзья

Когда сыну дьяка Артамону Матвееву пошёл тринадцатый год, его взяли «в житьё» во дворец – к царевичу Алексею. Мальчики воспитывались вместе. Со временем энергичный высокообразованный Матвеев стал «собинным» – то есть особым, близким другом Алексея Михайловича. Царь в доме Матвеева познакомился с его племянницей и воспитанницей – своей будущей женой Натальей Нарышкиной.

Словом, Алексей Михайлович мало ещё кому так доверял. И потому давал Матвееву самые сложные и ответственные поручения. В Измайлове известный дипломат, выдающийся государственный деятель занимался устройством садов, «опекал» приехавших работать из-за рубежа садовников, следил за доставкой саженцев и семян с Украины. А 15 мая 1671 года Матвеев заключил с артелью каменщиков из Поволжья договор на постройку на Острове четырёхстолпного пятиглавого Покровского собора.

Надо сказать, что добрые человеческие отношения играли в жизни царя большую роль. Он, например, дружил с бывшим владельцем деревни Строкино в Измайловской вотчине ловчим Афанасием Матюшкиным и писал ему письма, где делился своими впечатлениями об охоте (оба они были ровесниками и любителями «соколиной потехи»).

Некоторые историки даже пишут, что царь поддавался мнению друзей. На самом деле, это было возможно лишь до тех пор, пока оно не расходилось с его собственным. Уж на что «собинным другом» был патриарх Никон, но когда попытался поставить духовную власть выше светской, ему пришлось отправиться в ссылку в Ферапонтов монастырь.

^ Михаил ШПАГИН

Продолжение следует.


Подпись к иллюстрации:

Царь и великий князь Алексей Михайлович. Из «Царского Титулярника» царя Алексея Михайловича. 1672 г.


Заверстать в № 3(15):


Царская вотчина

^ И ДЕЛУ ВРЕМЯ, И ПОТЕХЕ ЧАС

Для царя Алексея Михайловича эти слова были правилом жизни

Окончание. Начало см. в № 2(14).


Нищелюбие

Царь соблюдал все требования церковного обряда и, как пишет историк Соловьёв, в пост молился в церкви по пяти или шести часов кряду, клал иногда по тысяче земных поклонов, а в большие праздники по полторы тысячи.

Милосердие было возведено в ранг государственной политики. На благотворительность царя мог рассчитывать каждый встречный. И это не образное выражение, а реальность. Например, случайная встреча Алексея Михайловича на улице с бедняком просто преобразила его, что и засвидетельствовала сухая запись в расходной книге: «Куплено неимущему Ефиму: кафтан тёплый… (3 р. 50 коп.), шапка с околом собольим (1 р. 50 коп.), сапоги красные, сафьянные (45 коп.), чулки да стельки (12 коп.), две рубашки да двои портки (79 коп.), два полотенца (25 коп.), коробка (15 коп.), башмаки (22 коп.)».

Слово «нищелюбие» давно вышло из обиходного употребления, а тогда оно служило одним из критериев нравственности. Мы стыдливо отворачиваемся от бомжей даже на улице. Между тем, в царских хоромах жили на полном содержании десятки нищих. По Москве развозили (иной раз – тысячами штук) специально испечённые для подаяний хлебы. Сам Алексей Михайлович подавал деньги в церквях «без щоту», а иногда распоряжался раздать милостыню на фантастические по тем временам суммы. Например, тысячу (у Лобного места) и даже десять тысяч рублей! В главной палате «для кормок» нищих и странников в здании нового Аптекарского двора на Смоленской улице стояло тридцать столов, за которыми размещались сотни людей.

Огромные и к тому же делавшиеся от чистого сердца пожертвования Алексея Михайловича превзошли всё, что было сделано когда-либо в этом смысле в России. Но количество нищих и бедняков не уменьшалось. Никакая благотворительность не могла решить задач, которые под силу лишь экономике в целом.


^ Многодетный монарх

Алексей Михайлович женился дважды: сначала на Марии Милославской, а после её смерти – на Наталье Нарышкиной. От первого брака, длившегося два десятка лет, у царя родилось тринадцать детей, а от второго – трое. И к жёнам и к детям он относился с любовью. Словом, был завидным семьянином или, как тогда говорили, человеком семьянистым.

Обеих жён царь любил, ни в чём не отказывал, проявлял особые знаки внимания. Так, у Марии была личная библиотека и, помимо тоже личной мыльни (бани), такая редкость, как деревянная ванна.

Когда Мария в неполных 44 года умерла, царь распорядился в невиданных размерах раздать милостыню по тюрьмам, освободить заключённых по гражданским искам – их долги уплачивала казна. Устраивались поминальные угощения; раздача милостыни нищим, стрелецким вдовам и сиротам приняла огромные размеры – как в Москве, так и в провинции.

Вдовый царь женился во второй раз – на двадцатилетней Наталье Нарышкиной. Монарху тогда пошёл сорок второй год.

Наталья была восприимчива к западной культуре, вместе с Алексеем Михайловичем способствовала становлению русского театра. Молодая царица была любознательна, легка на подъём и охотно сопровождала супруга в поездках по столице, а также за город, в том числе и в Измайлово. Ездить приходилось в карете с зарешеченным оконцем. Поначалу царь даже уступил просьбам Натальи снять решётку. Но запротестовали советники – видеть лицо царицы считалось неприличным, а интерес к её особе в народе был большой.

Нарышкина родила царю одного-единственного сына – это был Пётр Великий.


^ Государь ценил семьянистых

Алексей Михайлович, как уже отмечалось, был хорошим семьянином и ценил это качество в других. Интересно, что при подборе крестьян для работы в Измайлове оно стало одним из определяющих.

Царь всё время требовал, чтобы к нему присылали самых добрых, смирных, радетельных и не гордых людей, желательно – «семьянистых», с жёнами и детьми; для них выделялись ямские подводы. Слова «семьянистых» и даже «главное – семьянистых» встречаются в его грамотах постоянно.

Конечно же, Алексей Михайлович благоволил к традиционному православному жизненному укладу. Но не стоит забывать и ещё одно обстоятельство: «семьянистые» крестьяне реже пускались в побеги.

К семьям близких к нему людей царь относился заботливо. Приведу лишь два примера: они не говорят об этом напрямую, но, на мой взгляд, свидетельствуют о многом.

Государь нередко платил чужие долги из своей казны и тем самым спасал от разорения.

А вот ещё случай. Сын боярина Ордина-Нащокина послан служить в Ливонию, но вместо этого бежал за границу. Опозоренный отец молит царя об отставке. А тот его отговаривает. Ваш сын, объясняет он, «человек молодой… и, полетав довольно, … вспомянет гнездо своё телесное… и к вам вскоре возвратится… а нашего государского не токмо гневу на тебя… ни слова нет». И верно. Воин (так звали сына) вернулся на Родину.

А теперь представьте себе в подобной ситуации Ивана Грозного – большой простор для фантазии!


^ Под горячую руку

Как-то на заседании Боярской думы царский тесть И.Д. Милославский похвастал, что готов разгромить польские войска. В ответ зять «влепил ему громкозвучную пощёчину.., выгнал его пинками из Думы и сам запер дверь за ним». Подобным образом неосторожный тесть пострадал не единожды.

Спокойный, внимательный, порою кроткий взгляд голубых глаз государя даже в повседневной жизни иногда оказывался обманчивым. Алексей Михайлович отличался вспыльчивостью, о чём хорошо знал весь двор, так же как и о его отходчивости. И об этих чисто человеческих чертах характера стоит упомянуть особо.

Как-то врач в лечебных целях пустил Алексею Михайловичу кровь. Тот, почувствовав облегчение, решил, что такая процедура будет полезна и для здоровья придворных. Они послушно согласились на кровопускание, и только родственник царя по матери Родион Стрешнев отказался, ссылаясь на свой возраст. «Разве твоя кровь дороже моей?» – вспылил монарх. И свободной рукой принялся бить его кулаком в лицо, пинать ногами… Когда гнев прошёл, монарх прислал своему родственнику богатые подарки.

Иногда наказание провинившихся приобретало менее оскорбительный и даже несколько театрализованный характер. В 1660 году Алексей Михайлович пишет своему двоюродному брату Афанасию Матюшкину, что по утрам «утешается», купая в пруду опоздавших к смотру стольников – по 4, 5 и даже по 12 человек, а после купанья в холодной воде угощает их за столом «вдоволь». Правда, как заметил автор письма, такое купанье с последующим застольем многим понравилось, и они стали опаздывать нарочно.

^ Михаил ШПАГИН


Подпись к иллюстрации:

…И сажал Государь, ухмыляючись,

На колени меньшого царевича,

Государя Петра Алексеича.

Лев МЕЙ (1822–1862)


Художник Николай САМОКИШ (1860–1944).


Как это было

* Игорь Андреев, один из биографов Тишайшего, пишет, что он был не просто православным верующим человеком, он жил и дышал верой, в его набожности не было ни грамма лицемерия. Алексей Михайлович всегда помнил, что монарх призван охранять и строить Православное царство. Он устоял против «греха властолюбия». Во время венчания на царство патриарх наставлял государя блюсти и опекать православных христиан «ото всего сердца», и эти слова запали в душу молодому монарху на всю жизнь.

* Государь не избежал и распространённых в те времена суеверий, советовался с предсказателями будущего и ведунами. Среди оставшегося после него имущества был оправленный в золото сосуд из нефрита. Опись поясняла: «Сила того камня такова – кто из него учнёт пить, болезнь и скорбь изнутри отоймёт».

* Если кто-то не соблюдал порядок во время богослужения, царь мог подойти и дать нарушителю подзатыльник. Церковная служба при этом шла своим чередом.

* Первая жена царя Мария Милославская была родом из небогатых дворян. Поговаривали, будто её отец даже подавал вино иноземным купцам, а Мария торговала грибами, которые сама же и собирала.

* Многие карелы не захотели жить в Финляндии и в массовом порядке переселились на Русь. Чтобы компенсировать возникший в связи с этим экономический и политический ущерб, Алексей Михайлович распорядился выплатить Швеции 70 тысяч «угорских золотых и 120 тысяч рублей московской серебряной монетой» (1649 год). Это была крупная сумма.

* Алексей Михайлович любил сам понаблюдать за полевыми работами, особенно когда сеяли. При нём крестьяне, конечно же, старались, как могли.

* С детского возраста царь читал много как духовных, так и светских книг. Их покупали на Печатном дворе и в торговых рядах, иногда специально переписывали, переплетали, иллюстрировали. Алексей Михайлович охотно дарил книги своим приближённым, рассылал в монастыри и в полки…

* У царя была и немалая нотная библиотека «певчих книг». Любовь к музыке и пению он передал своему сыну Фёдору: сочинённые им духовные песнопения получили известность.

* Алексей Михайлович обладал несомненным литературным даром и даже пробовал сочинять стихи. Но ярче всего этот дар проявился в его письмах.

* Историки считают: если подготовить к изданию всё, что вышло из-под пера Алексея Михайловича, им редактировалось, диктовалось, то, возможно, набрался бы не один солидный том.

* По мнению некоторых историков, у государя имелся ещё и внебрачный сын от Ирины Михайловны Мусиной-Пушкиной, урождённой Еропкиной, – стольник, окольничий, боярин и сенатор Иван Алексеевич Мусин-Пушкин. При московском дворе его положение было исключительным. Он участвовал в придворных церемониях наряду с членами царской семьи, Пётр I называл его своим братом. Близкие отношения между царём и Еропкиной существовали непродолжительное время в 1670 году, после смерти его первой жены.

Алексей МИШИН