Реферат: Еранист* Беседа о неслиянном соединении естеств в Иисусе Христе

блаженный Феодорит Кирский


ЕРАНИСТ*


Беседа о неслиянном соединении естеств в Иисусе Христе


Еранист. Я пришел, чтобы предложить тебе избрать одно из двух: или разрешить мои вопросы, или согласиться на наше учение.


Православный. Принимаю вызов, находя его справедливым. Но нам надобно прежде вспомнить, на чем прервали мы речь нашу в прошедший день, и какой конец имел разговор наш.


Еранист. Это я приведу тебе на память. Мы согласились, сколько я помню, в том, что Бог-Слово остался непременяемым; Он принял плоть, а не превратился в плоть.


Православный. Из того, что ты так верно сохранил в памяти содержание нашей беседы, я заключаю, что учение, которым мы окончили ее, тебе нравится.


Еранист. Я уже прежде сказал, что было бы ясным знаком сумасшествия противоречить столь многим и столь великим учителям.


Православный. И так мы согласны в том, что Бог-Слово принял плоть?


Еранист. Всеконечно.


Православный. Но что разумеем мы под именем плоти? Одно ли тело, как понимают Арий и Евномий, или тело и душу вместе?


Еранист. Тело и душу.


Православный. Какую душу? разумную ли, или растительную и животную, как называют ее некоторые? Этого вопроса, как неуместнаго, я не предложил бы, если бы не побуждали меня к тому сумасбродныя сочинения Аполлинария.


Еранист. Да разве Аполлинарий полагает различие между душами?


Православный. По учению Аполлинария, в человеке – три составныя части: тело, душа животная, и душа разумная, которую он называет умом. Но божественное Писание признает только одну душу, а не две. Это ясно показывает история сотворения перваго человека, где сказано: «созда Бог человека, персть взем от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни: и бысть человек в душу живу» (Быт.2:7). Сам Господь в Евангелиях так говорит своим святым ученикам: «не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити: убойтеся же паче могущаго и тело и душу погубити в геене» (Мф.10:28; Лк.12:4–5). И божественнейший Моисей, определяя число лиц, вшедших в Египет вместе с родоначальниками их, говорит: «всех же душ вшедших во Египет» семдесят пять (Быт.16:26). И божественный апостол, быв в Троаде, сказал о Евтихе, котораго все почитали мертвым: «не молвите, ибо душа его в нем есть» (Деян.20:10).


Еранист. Ты ясно доказал, что каждый человек имеет только одну душу.


Православный. А Аполлинарий говорит, что две, из которых будто бы одна, т. е. та, которая не причастна разума, воспринята Богом-Словом, а место души разумной будто бы заступало в Нем Божество. Вот почему я спрашивал, – которая душа принята вместе с телом.


Еранист. Следуя божественному Писанию, я утверждаю, что принята душа разумная.


Православный. Итак мы должны согласиться, что Бог-Слово принял совершенный зрак раба?


Еранист. Совершенный.


Православный. Так и надлежало. Поелику первый человек весь был под грехом, и потерял черты Божественнаго образа, а родоначальнику последовало потомство его: то необходимо было, чтобы Творец, восхотев обновить помраченный образ, воспринял все естество, чтобы изобразить на нем черты гораздо лучшия прежних.


Еранист. Это справедливо, но я прошу тебя сначала с точностию определить значение слов, чтобы беседа наша шла безпрепятственно, и чтобы изследование наше не останавливалось из-за какого-нибудь обоюднаго слова.


Православный. Твое замечание весьма основательно: спрашивай, о чем тебе угодно.


Еранист. Иисуса Христа как дóлжно называть: человеком ли, или Богом?


Православный. Ни то, ни другое имя, отдельно взятое, не выражает существа предмета, но то и другое вместе: ибо Иисусом Христом назван вочеловечившийся Бог-Слово, как сказано: «и наречеши имя Ему Иисус, Той бо спасет люди своя от грех их» (Мф.1:21), и еще: «днесь раждается вам Христос Господь во граде Давидове» (Лк.2:11). Это слова ангелов. Прежде же вочеловечения Он назывался Богом, и Сыном Божиим, и Единородным, и Господом, и Богом-Словом, и Творцем, как сказано: «в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово» (Ин.1:1), и еще: «вся Тем быша, в Том живот бе, бе Свет истинный, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир» (Ин.1:3–9). Сии и сим подобныя наименования означают Божественное естество, по вочеловечении же Он назван Иисусом Христом.


Еранист. Следовательно Иисус Христос есть только Бог?


Православный. Ты слышишь, чтó говорится о Боге-Слове «вочеловечившемся», и называешь Его только Богом?


Еранист. Поелику Он воплотился, не превратившись в человечество, но оставшись тем, чем был до вочеловечения, то и должно называть Его так, как назывался до вочеловечения.


Православный. Бог-Слово и был, и есть, и будет непреложен, – но Он вочеловечился, восприняв человеческое естество; посему мы должны исповедывать в Нем то и другое естество, как восприявшее, так и восприятое.


Еранист. Но я думаю, что наименования, взятыя от лучшей стороны, предпочтительнее.


Православный. Человек как животное, есть ли простое существо, или сложное?


Еранист. Сложное: ибо состоит из души и тела.


Православный. Которое же из сих естеств есть лучшее?


Еранист. Очевидно, душа: ибо она и разумна, и безсмертна, и получила власть управлять сим животным, а тело и временно, и смертно, и лишившись души, теряет разум и становится трупом.


Православный. Следовательно надлежало бы, чтобы Священное Писание, называя сие животное, наименование для него заимствовало от лучшей его части?


Еранист. Так и называет: ибо вшедших в Египет назвало «душами».


Православный. А от тела никого не называет божественное Писание?


Еранист. Называет так поработившихся плоти. Например Господь говорит: «не имать дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть» (Быт.6:3).


Православный. А без осуждения никого не называет плотию?


Еранист. Не помню.


Православный. Итак я напомню тебе, и покажу, что даже людей высокой святости Писание называет плотию. Скажи, как должно называть апостолов: духовными, или плотскими?


Еранист. Не только духовными, но верхом духовных и учителями.


Православный. Послушай же, чтó говорит богодухновенный Павел: «егда же благоволи Бог, избравый мя от чрева матере моея и призвавый благодатию своею, явити Сына своего во мне, да благовествую Его во языцех, абие не приложихся плоти и крови, ни взыдох во Иерусалим к первейшим мене апостолом» (Гал.1:15–17). Ужели св. Павел называет апостолов плотию и кровию в осуждение их?


Еранист. Никак.


Православный. Он заимствует наименование от видимаго естества человека, и сравнивает небесное знание в должность апостольства с званием, которое бывает путем обыкновенным, т. е. чрез человеков.


Еранист. Правда.


Православный. Выслушай еще песнотворца Давида, как он воспевает Богу и говорит: «к Тебе всяка плоть приидет» (Пс.64:3); подобным образом Исаия пророк предвозвещает, что «узрит всяка плоть спасение Бога нашего» (Ис.52:10).


Еранист. Ты ясно доказал, что божественное Писание без всякаго осуждения или укоризны от плоти заимствует наименование для естества человеческаго.


Православный. Но я укажу тебе и еще нечто.


Еранист. Что такое?


Православный. Что то же Писание, укоряя некоторых, заимствует наименование для них от одной души.


Еранист. Где же ты найдешь это в божественном Писании?


Православный. Слушай, чтó говорит Бог устами пророка Иезекииля: «душа, яже согрешит, та умрет» (Иез.18:4); то же самое находим у великаго Моисея: «и душа, яже аще согрешит..». (Лев.5:1) и под.


Еранист. Почитаю это доказанным.


Православный. Итак если божественному Писанию свойственно – то живое существо, в котором есть естественное соединение и связь частей созданных, сослужебных и современных называть не от одной только лучшей стороны, но равно от меньшей, как и от лучшей: то за что же вы осуждаете нас, когда мы Владыку Христа, исповедуя Богом, называем вместе человеком, особенно, когда мы имеем сильныя к тому побуждения?


Еранист. А что побуждает вас Спасителя Христа называть человеком?


Православный. Различные и совершенно противные между собою догматы еретиков.


Еранист. Какие и каким противные догматы?


Православный. Догмат Ариев противоречит Савеллиеву: первый разделяет существо, второй сливает ипостаси. Арий вводит три существа, а Савеллий проповедует одну ипостась вместо трех. Скажи же каким образом врачевать нам тот и другой недуг? Одно ли обоим подавать лекарство, или каждому свое, какое ему одному пригодно?


Еранист. Каждому свое.


Православный. Посему Ария мы постараемся убедить – исповедывать существо Святой Троицы, и доказательства на сию истину будем приводить из божественнаго Писания. Но разсуждая с Савеллием, мы сделаем противное сему; о существе разсуждать с ним не будем: ибо и он признает одно. Но будем врачевать только ту сторону его мнения, которая страждет недугом.


Еранист. Так конечно.


Православный. Вспомни же, каким недугом страждет он.


Еранист. Он не право учит об ипостасях.


Православный. Итак поелику он утверждает, что Святая Троица имеет единую ипостась, то покажем ему, что божественное Писание проповедует три ипостаси.


Еранист. Это конечно надобно сделать, но мы оставили главный предмет разсуждения.


Православный. Нисколько. Напротив, на него-то мы и собираем доказательства, как ты сейчас увидишь. Итак скажи мне, думаешь ли ты, что все ереси, сколько их ни было от воплощения Христова, исповедуют и Божество Христово и Его человечество?


Еранист. Никак.


Православный. Но одне исповедують одно Божество, а другия – одно человечество?


Еранист. Так.


Православный. Еще другия – некоторую часть человечества?


Еранист. Я так думаю. Но, чтобы искомый предмет привести в бóльшую ясность, надобно показать, как называются так или иначе думающие.


Православный. Я это изъясню. Симон, Менандр, Маркион, Валентин, Василид, Вардизан, Кердон и Манес ясно отвергли человечество Христово. А Артемон, Феодот, Савеллий, Павел Самосатский, Маркелл и Фотин впали в совершенно противное тому богохульство: ибо они проповедуют, что Христос есть только человек, а Божество Его прежде век сущее отвергают. Арий же и Евномий Божество Единороднаго называют созданным и говорят, что Он принял на себя одно тело; а Аполлинарий, хотя и признает, что Он принял тело одушевленное, но душу разумную, в своих сочинениях, лишает и чести и спасения. Таково различие в поврежденных догматах. Если ты любишь истину, то скажи мне, должно ли входить в какое-либо разсуждение с заблуждающими, или оставить их самим себе, тогда как они стремятся в бездну?


Еранист. Безчеловечно презирать болящих!


Православный. Следовательно надобно и соболезновать им и врачевать их по силе.


Еранист. Конечно.


Православный. Но если бы ты умел врачевать телесныя болезни, то, будучи со всех сторон осаждаем больными, из которых каждый представлял бы тебе свои страдания, например, один – нагноение глаз, другой – раны на ушах, тот – боль зубов, один – чрезмерное напряжение нервов, другой – ослабление их, тот – избыток желчи, другой – мокроты, скажи мне, что стал бы ты делать? Одно ли лекарство предложил бы всем им, или каждой болезни свое?


Еранист. Очевидно, каждая болезнь требует своего лекарства, которым изгоняется именно та болезнь, а не другая.


Православный. Ты хочешь сказать, что изгоняемая тобою болезнь только тогда послушается тебя, когда страждущему жаром ты будешь предписывать лекарства прохладительныя, против охлаждения будешь употреблять согревание, излишнее напряжение нервов ослаблять, ослабление укреплять тоническими средствами, излишнюю влагу изсушать, и обратно сухости противодействовать влажностию? Так ли?


Еранист. Так повелевает врачевать главный закон врачебной науки, ибо противное врачуется противным.


Православный. Следовательно, разсуждая противь ересей, не должны ли мы каждой из них подать приличное лекарство?


Еранист. Конечно.


Православный. Но приличное лекарство не то ли будет, когда мы недостающее в их исповедании восполним, а излишнее отсечем?


Еранист. Справедливо.


Православный. Итак, стараясь уврачевать Фотина, Маркелла и других еретиков, близких к ним, чтó должны мы присовокупить к их исповеданию, чтобы исполнить закон врачебной науки?


Еранист. Исповедание Божества Христова, котораго недостает у них.


Православный. Но нужно ли будет говорить им о человечестве, тогда как они Владыку Христа исповедуют человеком?


Еранист. Очевидно нет.


Православный. Разсуждая с Арием и Евномием о воплощении Единороднаго, что посоветуем им прибавить к их исповеданию?


Еранист. Принятие Единородным души: ибо они говорят, что Бог-Слово принял одно тело.


Православный. А Аполлинарию чего недостает для совершенства его учения о вочеловечении?


Еранист. Он не должен отделять ума от души, но должен исповедывать, что вместе с телом принята и разумная душа.


Православный. Маркион, Манес, Валентин и близкие к ним что исповедуют и что отвергают?


Еранист. Они говорят, что веруют в Божество Христово, но не допускают Его человечества.


Православный. Посему постараемся убедить их, чтобы они с любовию приняли учение о человечестве, и Божественнаго строительства спасения нашего не почитали за призрак.


Еранист. Так, а не иначе поступать должно.


Православный. Итак скажем им, что Иисуса Христа должно называть не только Богом, но и человеком.


Еранист. Согласен.


Православный. Но как же мы заставим других называть Христа человеком, когда сами отвергаем это название? Ибо они не послушаются наших убеждений, но еще будут обличать нас в том, что и мы единомысленны с ними.


Еранист. Могут ли почитать нас своими единомысленниками, когда мы исповедуем что Бог-Слово принял плоть и душу разумную?


Православный. Но для чего же бегать от имени, когда исповедуем самое дело?


Еранист. Христа должно называть от того естества, которое досточтимее.


Православный. Соблюдая предложенное тобою правило, нам не возможно будет называть Христа ни распятым, ни воскресшим из мертвых, ни утверждать о нем другое что-либо сему подобное.


Еранист. Это – наименования спасительных страданий; но кто отвергает страдания, тот уничтожает спасение.


Православный. Но имя: «человек» есть имя естества; умолчание же о естестве есть отвержение его, а кто отвергает естество, тот уничтожает страдания, без которых спасение останется словом без вещи.


Еранист. Я почитаю необходимым знать, что человеческое естество воспринято; но Спасителя вселенной называть человеком – значит уменьшать славу Владычню.


Православный. Итак ты считаешь себя мудрее и Петра и Павла, и даже самаго Спасителя? Ибо Господь сказал иудеям: «что ищете Мене убити, человека, иже истину вам глаголах, юже слышах» от Отца Моего (Ин.8:40); также Он часто называл себя сыном человеческим. А всехвальный Петр так вещает к народу иудейскому: «мужие Израилстии, послушайте словес сих: Иисуса Назорея, мужа от Бога извествованна в вас» и пр. (Деян.2:22). И блаженный Павел, предлагая предстоятелям Ареопага спасительное благовестие, между прочим сказал: «лета убо неведения презирая Бог, ныне повелевает человеком всем всюду покаятися: зане уставил есть день, в оньже хощет судити вселенней в правде, о Муже, Его же предустави веру подая всем, воскресив Его из мертвых» (Деян.17:30–31). Итак кто отвергает имя положенное и проповеданное Господом и апостолами, тот почитает себя мудрее и великих учителей и даже самаго Источника премудрейших учителей.


Еранист. Да, это учение они предлагали неверным; ныне же наибольшая часть вселенной приняла веру.


Православный. Напротив, еще доселе есть и иудеи, и язычники, и безчисленныя сонмища еретиков, и каждому роду заблуждающих надобно предлагать приличное учение. Но если бы и все были единомысленными, скажи, что находишь вреднаго в том, чтобы исповедывать Христа Богом и человеком? Разве мы не усматриваем в Нем и совершеннаго Божества и полнаго человечества?


Еранист. Мы уже часто говорили, что таково наше исповедание.


Православный. Для чего же теперь отвергать то, что уже исповедуем?


Еранист. Я почитаю излишним называть Христа человеком, особенно, – когда верный беседует с верным.


Православный. Божественнаго апостола почитаешь ли верным?


Еранист. Не только верным, но и учителем всех верующих.


Православный. А Тимофея почитаешь ли достойным того же наименования?


Еранист. Как ученика Павлова и учителя других.


Православный. Послушай же, как учитель учителей пишет к совершеннейшему ученику своему: «един Бог, и един Ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус, давый себе избавление за всех» (1 Тим.2:5–6). Итак, перестань пустословить, предписывая нам законы о божественных именах, когда самое имя посредника (ходатая), потребленное здесь, означает Божество и человечество. Иисус Христос не мог бы назваться посредником, если бы был только Богом, потому-что каким бы образом Он исполнил должность посредника между Богом и нами, если бы не имел ничего нашего? Но поелику Он, как Бог, соединен с Отцем, будучи единосущен Ему, а как человек, соединен с нами, заимствовав от нас зрак раба: то справедливо называется посредником, как соединяющий в себе разделенныя естества, т. е. Божество и человечество.


Еранист. Разве Моисей не назывался посредником, хотя он был только человек?


Православный. Моисей был образом истины; образ же не все то имеет, что имеет истина. По сей-то причине, хотя он и не был по естеству Богом, однако ж назывался богом, чтобы выразить в себе образ. «Се дах тя, – сказано, – бога фараону» (Исх.7:1), и как к Богу, к нему приставлен пророк, ибо сказано: «и Аарон, брат твой, будет твой пророк». А истина там, где и Бог есть Бог по естеству, и вместе человек по естеству.


Еранист. Но кто станет называть образом того, кто не имеет ясных черт первообраза?


Православный. Царских изображений разве ты не называешь изображениями царя? И однако ж они не все то имеют, что имеет первообраз: ибо, во-первых, они неодушевленны и лишены разума; далее, не имеют внутренностей, как-то: чрева, печени и под. Потом, хотя имеют вид внешних чувств, но не имеют их силы: уши не слышат, уста не говорят, глаза не видят, руки не пишут, ноги не ходят, и вообще ни один член не обнаруживает действий, свойственных человеку. И однако ж они называются царскими изображениями. Так точно Моисей – посредник, и Христос – посредник; но первый – как подобие и образ, а последний – как истина. Но чтобы этот предмет сделался для тебя яснее, вспомни о том, чтó в послании к Евреем сказано о Мелхиседеке.


Еранист. Что такое?


Православный. Я разумею то место, в котором божественный апостол, сравнивая левитское священство со священством Христовым, уподобил Мелхиседека Владыке Христу, сказав, что Господь имеет священство по чину Мелхиседекову.


Еранист. Помнится, так говорит о сем божественный апостол: «сей бо Мелхиседек царь Салимский, священник Бога вышняго, иже срете Авраама возвращшася от сеча царей, и благослови его: емуже и десятину от всех отдели Авраам: первее убо сказуется царь правды, потом же царь Салимский, еже есть царь мира: без отца, без матере, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имея: уподоблен же Сыну Божию, пребывает священник выну» (Евр.7:1–3). Эти ли слова разумел ты?


Православный. Те самыя. И я хвалю тебя, что ты привел место в целости – без усечения. Скажи же, приличествуют ли Мелхиседеку по естеству и истине все черты, которыя ему здесь приписываются?


Еранист. Кто же осмелится разделять то, что соединил божественный апостол?


Православный. Итак ты утверждаешь, что все это приличествует Мелхиседеку по естеству?


Еранист. Да.


Православный. Человеком ли почитаешь Мелхиседека, или думаешь, что он принял иное естество?


Еранист. Человеком.


Православный. Рожденным, или нерожденным?


Еранист. Ты предлагаешь вопросы весьма нелепые.


Православный. Но ты сам тому виною: ибо ясно борешься против истины. Итак ответствуй.


Еранист. Только един есть нерожденный – Бог и Отец.


Православный. Следовательно Мелхиседека мы должны назвать рожденным?


Еранист. Рожденным.


Православный. Но из того, что сказано о нем, усматривается противное. Вспомни, что сейчас прочитал ты: «без отца, без матере, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имея». Каким образом могут эти черты приличествовать Мелхиседеку, когда оне превышают естество человеческое?


Еранист. Действительно, оне превосходят меру человеческаго естества.


Православный. Что же? Ужели апостол сказал неправду?


Еранист. Никак.


Православный. Как же поступить нам, чтобы и истину сохранить за апостолом, и черты, превышающия человеческое естество – за Мелхиседеком?


Еранист. Это место весьма темно, и требует тщательнейшаго истолкования.


Православный. Для внимательных не трудно будет постигнуть смысл его. Апостол, сказав: «без отца, без матере, без причта рода, ни начала днем, ни животу конца имея», присовокупил: «уподоблен же Сыну Божию, пребывает священник выну». Этим он ясно научает нас, что первообразом Мелхиседека в чертах, превышающих человеческое естество, есть Христос Господь. Но мы разсмотрим этот предмет следующим образом. Скажи мне, Господь наш имел ли отца по плоти?


Еранист. Нет.


Православный. Почему?


Еранист. Потому-что родился от Святой Девы.


Православный. Следовательно справедливо называется Он безотечным?


Еранист. Справедливо.


Православный. Далее – утверждаешь ли, что Он имел матерь по Божественному естеству?


Еранист. Никак.


Православный. Потому-что рожден прежде век от единаго Отца?


Еранист. Справедливо.


Православный. По сей же причине называется безродословным, как имеющий неизреченное рождение от Отца: ибо, как говорит пророк: «род Его кто исповесть» (Ис.53:8)?


Еранист. Разсуждение твое правильно.


Православный. Следовательно Ему приличествует не иметь ни начала дней, ни конца жизни: ибо Он безначален и безконечен и, кратко сказать, вечен и совечен Отцу.


Еранист. И я также думаю о сем. Но надобно отыскать причину, почему это же самое приличествует и чудному Мелхиседеку.


Православный. Ему приличествует как изображению и образу. А изображение, как мы и прежде сказали, не все то имеет, что и первообраз. Что Спасителю принадлежит по естеству и истине, то Мелхиседеку приписала древняя история молчанием о его родословии. Эта история именует отца Авраамова, отца и мать Исаака, равно и Иакова и сынов его, и в непрерывном порядке исчисляет праотцев, но, говоря о Мелхиседеке, не именует ни отца его, ни матери, не говорит, от котораго из детей Ноевых он ведет род свой, и все это с тою целию, чтобы преднаписать в нем образ Того, кто на самом деле не имеет ни матери, ни отца. Так разуметь это – научает нас сам божественный апостол, когда в том же самом месте присовокупляет следующее: «не причитаемый же родом к ним одесятствова Авраама, и имущаго обетования благослови» (Евр.7:6).


Еранист. Но можно ли сказать о Мелхиседеке, что он без отца и без матери – потому только, что божественное Писание не упомянуло о его родителях?


Православный. Если бы он на самом деле был без отца и без матери, то уже был бы не образом, но истиною. Но поелику это принадлежит ему не по естеству, но по устроению божественнаго Писания, то он и показывает в себе образ истины.


Еранист. Но образ должен иметь черты первообраза.


Православный. Разве человек не называется образом Божиим?


Еранист. Человек не есть образ Божий, но сотворен по образу Божию.


Православный. Слушай, чтó говорит апостол: «муж убо не должен покрывати главу, образ и слава Божия сый» (1 Кор.11:7).


Еранист. Пусть так.


Православный. Итак, если следовать твоему суждению, надлежало бы человеку сохранять ясныя черты первообраза, т. е. не быть ни сотворенным, ни сложным, ни описуемым; надлежало бы ему творить из ничего, все производить без труда, одним словом, и кроме того ни болеть, ни скорбеть, ни гневаться, ни грешить, но быть безсмертным и нетленным и иметь все, что имеет первообраз.


Еранист. Человек не во всех отношениях есть образ Божий.


Православный. Но в каком бы отношении ты ни согласился признавать человека образом Божиим, всегда найдешь безмерное разстояние между образом и истиною.


Еранист. Согласен.


Православный. Разсмотри еще и следующее: божественный апостол назвал Сына образом Отца, сказав о Нем: «Иже есть образ Бога невидимаго» (Кол.1:15).


Еранист. Что же? Разве Сын не все то имеет, что имеет Отец?


Православный. Не все. Сын не есть Отец, не есть вовсе безпричинный, не есть нерожденный: ибо если бы Он имел это, то не был бы Сыном. Следовательно я справедливо сказал, что образ не имеет всего того, что имеет первообраз.


Еранист. Справедливо.


Православный. В сем-то смысле божественный апостол сказал и о Мелхиседеке, что он «уподоблен Сыну Божию».


Еранист. Положим, что в сем смысле о Мелхиседеке сказано: «без отца, без матере, без причта рода»; но как понять следующия слова: «ни начала днем, ни животу конца имея?»


Православный. Богодухновенный Моисей, излагая родословие праотцев, сказывает нам, что Адам, быв таких-то лет, родил Сифа, и пожив столько-то лет, скончался. То же самое читаем у него о Сифе, об Еносе и о других; но он умолчал о рождении Мелхиседека и конце жизни его; посему Мелхиседек только в истории не имеет «начала днем и животу конца», а на самом деле единородный Сын Божий безначален и безконечен.


Еранист. В этом все согласны.


Православный. В сих-то богоприличных и истинно божественных чертах Мелхиседек есть образ Владыки-Христа, в священстве же, которое принадлежит более человеку, нежели Богу, Иисус Христос соделался Архиереем «по чину Мелхиседекову» (Евр.6:20; Пс.109:4). Ибо как Мелхиседек был священником «языков», так и Владыка-Христос за «всех» людей принес всесвятую и спасительную жертву.


Еранист. О сем предмете мы говорили уже слишком много.


Православный. Но надлежало бы говорить еще более: потому-что ты сам сказал, что это место трудно к разумению.


Еранист. Теперь возвратимся к вышепредложенному вопросу.


Православный. А что было у нас предметом изследования?


Еранист. Когда я утверждал, что Христа должно называть не человеком, а только Богом, то ты привел множество свидетельств и между прочим апостольское изречение в послании к Тимофею: «един Бог и един Ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус, давый себе избавление за всех» (1 Тим.2:5–6).


Православный. Теперь я вспомнил, по какому поводу мы уклонились в это отступление. Когда я сказал, что самое имя посредника указывает на два естества в Спасителе, то ты возразил, что и Моисей, который был только человек, а не Бог и человек, назван также посредником. Это-то заставило меня распространиться в доказательствах на то, что образ не все то имеет, что и первообраз. Скажи же, согласен ли ты на то, что Спасителя Христа должно называть и человеком?


Еранист. Как Сына Божия, я называю Его Богом.


Православный. Если называешь Его Богом потому, что Он Сын Божий: то называй Его и человеком, потому-что Он сам неоднократно называет себя Сыном человеческим.


Еранист. Имя человека Ему не приличествует так, как имя Бога.


Православный. Почему же? Потому ли, что оно не истинно, или по иной причине?


Еранист. Имя: «Бог» есть имя естества, а имя: «человек» есть имя строительства спасения.


Православный. Но строительство спасения есть ли истинное, или призрачное и ложное?


Еранист. Истинное.


Православный. Итак, если благодать строительства есть истинная, вочеловечение же Бога-Слова мы называем строительством, то и имя: «человек» есть истинное: ибо по восприятии человеческаго естества Он назван человеком.


Еранист. Человеком назывался Он прежде, нежели пострадал, а после страданий так не называется.


Православный. Но божественный апостол писал к Тимофею уже после страдания и воскресения Христова, и однако Спасителя Христа назвал человеком. После страдания и воскресения писал к Коринфянам, где между прочим читаем: «понеже бо человеком смерть бысть, и человеком воскресение мертвых» (1 Кор.15:21); и чтобы показать, о ком он говорит в сем месте, присовокупил: «якоже бо о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживут» (1 Кор.22). После страдания и воскресения божественный Петр, разсуждая с иудеями; назвал Его мужем (Деян.2:22). По вознесении Христовом на небеса, первомученик Стефан, побиваемый камнями, говорил иудеям: «се вижу небеса отверста, и Сына человеча одесную стояща Бога» (Деян.7:56). Мы не должны почитать себя мудрее великих проповедников истины.


Еранист. Я не почитаю себя мудрее святых учителей, но не нахожу нужды в этом имени.


Православный. Но каким способом убедишь ты отвергающих человечество Господне, как-то: маркионистов и манихеев и других страждущих тем же недугом, каким способом убедишь их принять учение истины? Не должен ли будешь предлагать свидетельства, что Владыка Христос называется не только Богом, но и человеком?


Еранист. Им предлагать, конечно, нужно.


Православный. Но почему же верных не хочешь ты учить истине догмата? Разве ты забыл апостольское законоположение, повелевающее нам быть «присно готовыми ко ответу всякому вопрошающему нас словесе о нашем уповании» (1 Пет.3:15)? Употребим сравнение. Хороший военачальник один ли сражается с неприятелями, пуская в них стрелы, поражая их копьем, разрывая ряды их, или вооружает и своих воинов, строит в ряды и воодушевляет мужеством?


Еранист. Это и есть настоящее его дело.


Православный. То же самое делает и божественный Павел, когда говорит верующим: «облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским» (Еф.6:11); и еще: «станите убо трепоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды» (Еф.6:14). Припомни и то, о чем мы выше говорили, т. е. что врач дает телу больнаго то именно, чего недостает ему; если есть в теле избыток холода, то вместо его он подает теплоту и под. Так поступал и сам Господь.


Еранист. Откуда ты знаешь о сем?


Православный. Из святых Евангелий.


Еранист. Покажи.


Православный. За кого почитали иудеи Спасителя Христа?


Еранист. За человека.


Православный. А что Он был и Бог, о сем вовсе не знали?


Еранист. Так.


Православный. Ужели не надлежало и учить их сему?


Еранист. Конечно.


Православный. Слушай же, чтó Господь говорит им: «многа добра дела явих вам от Отца Моего: за кое их дело камение мещете на Мя» (Ин.10:32)? И когда они сказали: «о добре деле камение не мещем на Тя, но о хуле: яко Ты человек сый твориши себе Бога», Он присовокупил: «несть ли писано в законе вашем: Аз рех, бози есте?Аще оных рече богов, к ним же слово Божие бысть, и не может разоритися Писание: Его же Отец святи и посла в мир, вы глаголете, яко хулу глаголеши, зане рех: Сын Божий есмь. Аще не творю дела Отца Моего, не имите Ми веры: яко Аз во Отце Моем и Отец во Мне есть» (Ин.10:33–38).


Еранист. Из приведеннаго тобою свидетельства видно, что Господь доказывал иудеям свое Божество, а не человечество.


Православный. Да они и не имели нужды учиться тому, чтó уже знали: что Христос – человек, это они уже знали, но не знали того, что он – и Бог. Так же точно Господь поступил с фарисеями: увидев, что они подходят к Нему, как к простому человеку, спросил их: «что вам мнится о Христе, чий есть сын?» И когда они сказали Ему: «Давидов», Он присовокупил: «како убо Давид Духом Господа Его нарицает, глаголя: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене», и заключает: «аще убо Давид нарицает Его Господа, како сын ему есть» (Мф.22:42–45)?


Еранист. Этим свидетельством ты опровергаешь самого себя: ибо, очевидно, здесь Господь научает фарисеев называть Его не сыном, а Господом Давида; следовательно требует, чтобы называли Его Богом, а не человеком.


Православный. Кажется, ты не довольно вникнул в божественное учение. Господь не воспретил называть себя сыном Давидовым, но присовокупил, что дóлжно еще веровать, что Он есть Господь Давида. Это особенно видно из следующих слов: «аще Давид нарицает Его Господа, како убо сын ему есть». Не сказал: если Господь, то уже не сын, но – «како сын ему есть?» т. е. в каком отношении Он – Господь, и в каком – сын? А это, очевидно, показывает и Божество и человечество.


Еранист. Не нужны умозаключения, когда сам Господь ясно учит, что Он не хочет называться сыном Давидовым.


Православный. Следовательно надлежало Ему и слепых, и жену хананейскую, и народ учить, чтобы не называли Его сыном Давидовым: потому-что и слепые взывали: «сыне Давидов, помилуй» нас (Лк.18:38–39), и жена хананейская: «сыне Давидов, помилуй мя, дщи моя зле беснуется» (Мф.15:22), и народ возглашал: «осанна сыну Давидову, благословен Грядый во имя Господне» (Мф.21:9). Однако же Господь не только не оскорблялся, но еще хвалил веру их.


Еранист. Прежде воскресения Он терпел эти наименования, снизходя немощи людей, недостигших совершенства в вере, но по воскресении они излишни.


Православный. Где поместим мы блаженнаго Павла? среди совершенных в вере, или среди несовершенных?


Еранист. Очевидно, – среди совершеннейших, как учителя совершенных.


Православный. Но когда он начал свою проповедь?


Еранист. По вознесении Спасителя, сошествии Святаго Духа и по убиении Стефана.


Православный. Он, под конец жизни своей, пиша последнее послание к Тимофею, и передавая ему как бы некое отеческое наследие по завещанию, говорит: «поминай Господа Иисуса Христа, воставшаго от мертвых от семене Давидова, по благовествованию моему» (2 Тим.2:8).


Еранист. Что Господь, предлагая слушающим то именно учение, котораго не доставало к полноте их веры, фарисеям и прочим иудеям доказывал Божество свое, это я слышал от тебя; но покажи, где учит Он о плоти своей.


Православный. Учить о плоти было совершенно излишним, потому-что все видели ее и в ядении, и в питии, и в трудах, и во сне. Но, после воскресения, неверующим апостолам Господь являл не Божество свое, а человечество. «Видите», сказал Он, «руце Мои и нозе Мои, яко сам Аз есмь: осяжите Мя и видите, яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща» (Лк.24:39).


Итак я исполнил, что обещал, показав, что Господь незнающим Божества Его предлагал учение о Божестве, а неверующим в воскресение плоти – учение о плоти. Посему, оставив любопрение, исповедуй два естества Спасителя.


Еранист. Два естества было до соединения, а соединившись, они составили одно.


Православный. А когда последовало соединение?


Еранист. Тотчас в самом зачатии.


Православный. Но Бог-Слово существовал ли прежде зачатия?


Еранист. Не только прежде зачатия, но и прежде век.


Православный. А плоть всегда была соприсуща Ему?


Еранист. Нет, она образована Духом Святым после ангельскаго благовестия.


Православный. Следовательно прежде соединения было не два естества, а только одно. Ибо, если Божество существовало от вечности, а человечество не было ему соприсуще, как образованное вместе с ангельским приветствием, и если соединение естеств тождезначительно воплощению: то следует, что прежде соединения было одно естество, как сущее прежде век, а после соединения – два: приявшее и приятое. И что кажд