Реферат: Вопрос: Ученые, политики в разное время по-разному определяли идеологию. Какое из определений наиболее отве­чает требованиям сегодняшнего дня?

РАЗДЕЛ 1.

ИДЕОЛОГИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА


Вопрос: Ученые, политики в разное время по-разному определяли идеологию. Какое из определений наиболее отве­чает требованиям сегодняшнего дня?

Ответ. Действительно, не только на протяжении исто­рии, но и сегодня понятие «идеология» разными авторами трактуется по-разному. Более того, на протяжении двух столетий своего существования идеология многими поли­тиками и интеллектуалами просто отрицалась как что-то ненужное или даже вредное для общества.

Однако парадокс состоит в том, что чем жестче и аргумен­тированнее, казалось бы, была эта критика, тем более важ­ные и необходимые черты идеологии для функционирования человеческого общества, в конце концов, она позволяла вы­являть.

Так, например, фундаментальной критике идеологию как форму ложного сознания подверг основоположник научного социализма К. Маркс. Идеологией он называл современную ему немецкую идеалистическую социальную философию и противопоставлял ей единственно верные, с точки зрения марксизма, материалистическое мировоззре­ние и диалектику.

В то же время именно Маркс первым обратил внимание на то, что восприятие человеком социальной действительности, то, что он ценит в этой жизни и к чему стремится, в значи­тельной степени зависит от места, которое он и та социальная группа, к которой он принадлежит, занимают в обществе.

В. И. Ленин в полной мере оценил потенциал идеологии как оружия политической борьбы и, по сути, реабилитировал ее. Более того, свое учение он называл «научной идеологи­ей». Идеология рабочего класса, по мнению В. И. Ленина, представляет собой систему идей о том, как развивается и как должно развиваться общество, и выражает интересы пролетариата как класса.

Следующий значительный этап в исследовании идеоло­гии и ее роли в функционировании общества связан с именем немецкого философа К. Манхейма, который стремился понять, почему люди по-разному воспринимают один и тот же социальный мир. В итоге Манхейм пришел к выводу, что идеология представляет собой определенный образ мышле­ния социальных групп, обусловленный их положением в об­ществе. В качестве иллюстрирующего примера Манхейм ссылается на Макиавелли, который говорил, что во дворце мыслят иначе, чем на площади.

И хотя и после Манхейма, вплоть до сегодняшнего дня, многие философы и политологи стараются доказать ненужность идеологии, или в связи с достижениями техни­ческого прогресса, или в связи с окончанием холодной войны, сам ход истории убеждает непредвзятого исследо­вателя, что существование человеческого общества без многочисленных идеологий, посредством которых политические субъекты (классы, нации, другие социаль­ные группы, политические партии и общественные движе­ния) выражают и продвигают свои интересы, просто невозможно. Так, например, американский философ Ф. Фукуяма, который в связи с развалом Советского Союза объявил на весь мир о конце эры идеологии, сегодня уже далеко не так категоричен. Сама жизнь постоянно опровергала любые попытки построить модель общества без идеологии. Оказывалось, что в лучшем случае речь может идти не об уничтожении идеологии как таковой, а о замене одной идеологии другой. Более того, идеологичес­кое доминирование, т. е. навязывание другим народам своих ценностей, зачастую позволяет решить такие гео­политические задачи, которые не могут быть решены политическими или даже военными средствами.

Очевидно, что ни США, ни Евросоюз не намерены отка­зываться от стратегии глобального доминирования, кото­рая, по большому счету, отвечает интересам не только политических и экономических элит этих стран, но и боль­шинства населения, так как способствует поддержанию гораздо более высокого по сравнению с другими странами качества жизни. Это доминирование обеспечивается различными средствами, в том числе и за счет попыток идеологического доминирования, навязывания другим нациям ценностей западной цивилизации в качестве универсальных.

Сегодня, на наш взгляд, наиболее полным и приемлемым как с теоретической, так и с прикладной точки зрения явля­ется понимание идеологии как системы идей о целях разви­тия общества и человека, а также средствах и путях достиже­ния этих целей, воплощенных в ценностных ориентациях, убеждениях, волевых актах, побуждающих людей стремиться к целям, которые они перед собой поставили.

Важнейшая характеристика идеологии состоит в том, что она всегда выражает интересы какого-либо субъекта полити­ки — класса или другой социальной группы, политической партии, общественного движения.

Всякая идеология обладает своей структурой, то есть со­стоит из определенных элементов, которые связаны друг с другом определенным, закономерным образом.


^ Вопрос: Является ли идеология неотъемлемой частью функционирования любого государства?

Ответ. Особый тип идеологии — идеология государства. Она представляет собой систему идей, выражающую интере­сы нации как особой социальной группы и объединяющую основные интересы всех больших социальных групп, состав­ляющих данное общество.

Мировой опыт показывает, что от идеологии и идеологи­ческой работы не отказывалось ни одно государство, потому что осуществление практически любых преобразований в стране возможно только, если граждане привержены выдвигаемой концепции, идеалу, воззрению.

Государство просто не может существовать без целостного свода идей, ценностей и норм, объединяющих всех граждан. Государство без идеологии, как и человек без мысли, не мо­жет противостоять внутренним и внешним угрозам, жить и развиваться.

Гражданам идеология дает представление о направлении развития общества и государства, так как предполагает фор­мирование общих принципов их существования, а также политики, разделяемой большинством данного общества.

Это ответы на вопросы: «кто мы?», «зачем мы?», «куда держим путь?». Лишь зная их, можно сформулировать кон­кретный образ ближайшего и отдаленного будущего — не только желаемого, но и, коль скоро это реалистический идеал, практически осуществимого. Таким образом, идеоло­гия становится движущей силой общественного развития, выступает как инструмент политической мобилизации обще­ства.

Глава нашего государства А. Г. Лукашенко сравнил роль идеологии для государства с ролью иммунной системы для живого организма. Если иммунитет ослабевает, любая, даже самая незначительная, инфекция становится смертельной. Так же и с государством: когда разрушается идеологическая основа общества, каким бы внешне сильным ни казалось государство, его гибель становится только делом времени. Так произошло с Советским Союзом.

Идеология — это мощное объединяющее средство, без которого любое государство разваливается, теряет свою монолитность, поэтому государство по определению не может быть неидеологическим.

Идеология нужна не только государству, но и каждому гражданину. Идеология — не просто совокупность опреде­ленных идей. Это система воззрений на мир, на взаимоотно­шения общества и человека, государства и человека, система, определяющая иерархию ценностей в обществе (это — хорошо, это — плохо) и позволяющая конкретному человеку выстроить свою жизненную стратегию в соответствии с требованиями общества. Ее отсутствие ведет к утрате координат, позволяющих человеку ориентироваться в обществе, и, как следствие, он становится легкой добычей какой-либо деструктивной идеологии.


^ Вопрос: Меняется ли значение идеологии для государства по мере развития человеческого общества?

Ответ. История развития человеческого общества неодно­кратно доказывала, что идеи, сформулированные политика­ми или мыслителями в особые теории, могут превращаться в социально значимые ценности, а затем и символы веры, из-за которых в сражениях гибли миллионы людей.

Когда западная цивилизация вступила в стадию постинду­стриального развития, прежняя острота социальных конфликтов была сглажена. Развитие науки и техники позволило существенно повысить уровень благосостояния всех слоев населения и тем самым снять социальное напря­жение, существовавшее в доиндустриальном и индустриаль­ном обществах. Это позволило утверждать, что время идео­логии прошло и ей на смену приходит научный, рационали­стический подход, а на смену идеологам приходят научные эксперты.

Однако заявления о «конце идеологии» оказались несо­стоятельными. События, происходившие в западном обще­стве в конце 60-х — начале 70-х годов XX столетия, выявили новые противоречия, и в первую очередь в духовной сфере. Отсутствие четкой системы ценностей и идей породило вол­ну оппозиционных течений и асоциальных действий (движе­ния социального протеста: «панки», «хиппи», «новые левые» и др.). Стало очевидно, что наука не способна решить вопро­сы, связанные со смыслом человеческой жизни, а повышение уровня благосостояния людей не делает их автоматически счастливыми. Западные ученые вынуждены были признать важность идеологии в современном обществе как инструмен­та, способного сплотить и объединить все общество для достижения поставленных целей.

Сегодня на основе анализа политической истории, прежде всего в странах западноевропейской цивилизации, полито­логи выделяют несколько типов политических идеологий. Это не значит, что именно в таком виде эти идеологии и существовали в реальности в конкретных государствах. Нет, это определенное обобщение, определенное теоретичес­кое понятие, содержание которого нельзя взять и в готовом виде применить в другой стране. Это его политический опыт, который может принести пользу только в том случае, если он применяется творчески, с учетом местной специфики.


^ Вопрос: Каковы наиболее характерные черты либерализ­ма как идеологии? Какие ценности он выражает и пропаган­дирует?

Ответ. Либерализм. Следует отметить, что либерализм никогда не был единой и целостной теорией. Внутри него существовали разные, порой противоположные, течения. Суть разногласий сводилась к выяснению допустимых масштабов деятельности государства ради обеспечения сво­боды развития индивида.

Несмотря на неоднозначность трактовок либерализма, тем не менее существуют устойчивые принципы, которые по­зволяют говорить об идеологии либерализма как целостном социально-политическом учении.

^ Принцип частной собственности. Частная собственность рассматривается в либерализме как основа свободы и незави­симости личности, социального и духовного прогресса. Как отмечал один из теоретиков «экономического» либерализма Л. Мизес, «если сконденсировать всю программу либерализ­ма в одно слово, то им будет частная собственность. Все дру­гие требования либерализма вытекают из этого фундамен­тального требования».

^ Принцип индивидуализма. Он трактуется как приоритет свободы человека перед любыми посягательствами на нее со стороны любого коллектива, какими бы соображениями целесообразности такие посягательства ни поддерживались. Свобода в классическом либерализме фактически не призна­ет никаких социальных ограничений и противопоставляется ответственности, обязанностям. Однако личность, обладаю­щая такой свободой, по своей природе антисоциальна, антиобщественна. Либерализм в этом смысле является идео­логией антисоциальности.

^ Принцип конкуренции. Конкуренция в либерализме рассматривается как один из фундаментальнейших устоев общества. Конкуренция распространяется не только на эко­номические, но и на все социальные и человеческие отноше­ния. В этом и заключается порок либеральной идеологии, потому что конкуренция, переносимая с экономики на сферу социальной жизни, разрушает человеческие, семейные, нрав­ственные связи.

^ Принцип глобализма. Этот принцип либерализма исхо­дит из того, что требования реализации свободы человека не зависят от особенностей исторического и национально-культурного развития данного общества, не должны подлежать конкретно-исторической корректировке. При­крываясь таким пониманием всеобщности человеческих прав и свобод, идеологи глобализма пытаются силой навя­зать «свободу» индивидуализма другим народам и государ­ствам и требовать от них признания такой «свободы» уни­версальным принципом. Такой «универсализм» не имеет ничего общего с Всеобщей декларацией прав и свобод человека, поскольку сводится к оправданию вмешательст­ва сильных государств во внутренние дела слабых стран и насаждению в них марионеточных режимов.

Подобные ценностные принципы либерализма одновре­менно являются и основными целями либерализма. Поскольку либерализм отрицает возможность совершенного общественного устройства, абсолютного блага, то достиже­ние социальной гармонии предполагает признание свободы всех индивидуумов следовать собственным представлениям о счастье. Это признание технически реализуется посред­ством процедурных и институциональных механизмов (к этому и сводится понимание демократии в либерализме), по которым происходит реализация людьми своих личных стремлений. Если либерализм к чему-то стремится, то имен­но к тому, чтобы свобода сама по себе стала самоцелью для людей. Либеральная трактовка свободы на практике входит в противоречие со всеми реалиями жизни человека. Не трудно заметить, что свобода как самоцель лишает всякого смысла саму человеческую жизнь. Зачем устраивать семейную жизнь, рожать и воспитывать детей, думать о будущем, если человек — это самоцельная свобода? Парадокс либерализма в том и состоит, что все его принципы и цели в реальности ведут к совершенно противоположному результату. И там, где в либерализме видится свобода, на самом деле речь идет не о свободе, а о подчинении, поскольку все функции, обес­печивающие человеческое существование, перекладываются от одного человека на другого. И тогда выходит, что свободен лишь только тот, кто имеет деньги, чтобы освободить себя от обязанностей и возложить выполнение этих обязанностей на других людей. Акцент на «свободе для себя» обусловли­вает раболепие либерала перед деньгами. Поэтому не слу­чайно в либерализме на практике происходит подмена свобо­ды деньгами, социального индивидуальным, всеобщего частным.

Происходящие на постсоветском пространстве социаль­но-политические процессы зачастую именуются политикой либерализма. Сегодня нет недостатка в публикациях о сво­бодном рынке, демократии, формировании правового госу­дарства и гражданского общества, защите прав и свобод лич­ности. В анализе этих явлений наблюдается упрощенное, а иногда и искаженное представление, когда на неклассичес­кую социально-политическую реальность постсоветского общества пытаются экстраполировать заимствованные извне идеологические схемы научного исследования. Должно быть понятно, что только при условии не бездумного переписыва­ния западной политической литературы, а вдумчивого изуче­ния эволюции либерализма в отечественной истории возможно получить практически значимые результаты, кото­рые можно использовать в разработке идеологии белорус­ского народа.


^ Вопрос: Каковы основные характерные черты консерва­тизма и неоконсерватизма?

Ответ. Основные принципы консерватизма впервые сформулировал видный английский политический деятель XVIII века Э. Берк. Событием, подтолкнувшим его к этому, явилась Великая французская революция 1789 года, изображавшаяся им в образе зла, которое захватывает лю­дей, лишенных правильного понимания своей сущности й законов человеческого общежития. Основные принципы консерватизма в его трактовке были следующие. Во-пер­вых, человек есть существо религиозное, и религия лежит в основе гражданского общества. Во-вторых, социальные институты как продукт исторического развития воплоща­ют в себе мудрость предков. В-третьих, человек, будучи существом инстинкта, чувства и разума, больше руковод­ствуется опытом, привычками, традициями, чем абстракт­ными теориями. В-четвертых, зло заключено в самой человеческой природе, а не в социальных институтах, не В общественно-экономической системе. Общество есть форма защиты человека от самого себя и потому оно долж­но цениться выше прав индивида. Права индивида есть лишь следствие его обязанностей. В-пятых, люди от при­роды неравны, а следовательно, в обществе неизбежны различия, право одних властвовать над другими. В-шес­тых, существующий общественный строй необходимо охранять, поскольку всякие попытки устранить зло ведут к причинению еще большего зла. Это требование не отри­цает необходимости общественных преобразований.

Классический консерватизм является идеологией, систе­мой взглядов той части политической элиты западных стран, которая ведет свою родословную от аристократических фамилий феодальной эпохи. Отсюда заигрывание с религи-ей, традицией, предками как теми элементами, которые должны консолидировать общество, удержать его в границах неизменной парадигмы развития.

Хотя многие исследователи считают, что время консерва­тизма как политической идеологии закончилось, на Западе не прекращаются попытки придать консервативной идеоло­гии новое дыхание.

Существуют две трактовки неоконсерватизма. Первая объясняет неоконсерватизм как современный консерватизм, приспосабливающий традиционные для него ценности и представления к реалиям современной постиндустриаль­ной эпохи. Вторая трактовка рассматривает неоконсерватизм как идеологическое течение, обогащающееся и развивающееся в процессе соперничества с либерализмом и социал-демо­кратизмом.

Возникновение неоконсерватизма относится к 60—70-м годам XX века, когда западное общество переживало серь­езный кризис. В этих условиях принципы и ценности консервативной идеологии оказались созвучны настроени­ям людей (потребности в крепкой и добропорядочной семье, в смыслообразующих целях человеческой жизни, государственном порядке и стабильности, уважении к закону, ориентации на религиозные нравственные уста­новки, препятствующие духовной деградации личности, в моральной взаимоответственности гражданина и госу­дарства).

Неоконсерватизм выступает защитником частной соб­ственности, свободного рынка, личной свободы индивида в обществе, но всегда подчиняет их требованиям политической и социальной стабильности и исторической преемственности.

Неоконсерватизм представляет собой сложное и противо­речивое образование, порой конфликтующие между собой идеи, принципы и концепции.


^ Вопрос: В чем суть основных направлений социалистиче­ской идеологии?

Ответ. Коммунизм — это социально-философское учение о совершенном и справедливом общественно-политическом устройстве и социально-политическое движение, призванное реализовать это учение на практике.

Коммунистические идеи зародились в глубокой древнос­ти, любое общество в той или иной степени обладает призна­ками коммунизма, для любого общества в большей или мень­шей степени присуща коммунистическая идеология с ее иде­алами справедливости, равенства, коллективизма.

Составными элементами коммунистической идеологии являются коллективизм, общественная собственность на средства производства, солидарность, социальное равенство, справедливость, ликвидация классового разделения обще­ства, отсутствие эксплуатации человека человеком.

В современном мире социалистическая идеология пред­ставлена тремя основными направлениями:

марксизм-ленинизм;

социал-демократия;

леворадикальные идеологии.

Идеологические противники коммунистических идей считают, что коммунизм как глобальная идеология не выдер­жал испытания историей и потерпел окончательное пораже­ние в споре с капитализмом. Но это слишком поверхностное понимание причин поражения социализма в СССР и распа­да великой державы.

Поэтому Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко отметил, что провал социалистического эксперимента не означает смерти коммунистических идей как таковых. Они будут живы, пока жив человек, поскольку в их основе — стремление к равенству и социальной справедливости.

Не следует забывать, что с коммунистической идеологией Беларусь прожила почти весь двадцатый век. Именно социа­листическая Белоруссия в исторически кратчайшие сроки совершила гигантский скачок в своем развитии, превратилась в развитую страну с высоким экономическим, научным и культурным потенциалом.

С коммунистической идеологией связаны лучшие в мире системы образования и здравоохранения. Все события всемирно-исторического значения прошлого века — освобож­дение Европы от фашизма, распад колониальной системы им­периализма и образование независимых государств в Азии, Африке и Латинской Америке, первый искусственный спут­ник Земли, полет первого человека в космос — также отмече­ны печатью коммунистической идеологии.

И для сегодняшней Беларуси такие коммунистические принципы, как коллективизм, патриотизм, социальная спра­ведливость, высокий престиж образования, общественно полезный труд, моральное поощрение человека, входят в группу доминирующих ценностей белорусской нации и идеологию современного белорусского государства.

Социал-демократизм возник в последней трети XIX — начале XX века в качестве выразителя интересов рабочего класса. В настоящее время под социал-демократизмом понимают теорию и практику всех партий, входящих в Соци­алистический Интернационал. Социал-демократизм можно определить и как социально-политическое движение, и как идейно-политическое учение. Причем внутри социал-демо­кратизма существует целый ряд национальных и региональ­ных вариантов, социально-философских, политических и идеологических течений.

Социал-демократизм, возникший в западных странах, в определенной политической и экономической ситуации (наличие колоний, доминирование на международных рын­ках, высокие сверхприбыли, возможность для буржуазного класса обеспечивать значительно более высокий уровень материального благосостояния своих рабочих по сравнению с трудящимися в незападных странах и как следствие — обуржуазивание значительной части рабочего класса на Западе), стал на путь отказа от марксизма и признания приемлемыми существующие социально-политические институты и общепринятые в западных странах того времени правила политической деятельности. Лидеры социал-демо­кратизма провозгласили своей целью построение демократи­ческого социализма, предполагающего интеграцию рабочего движения в существующую капиталистическую систему.

После Второй мировой войны социал-демократизм пошел на окончательный разрыв с марксизмом и на признание не­преходящей ценности правового государства, демократичес­кого плюрализма и демократического социализма.

^ Леворадикальные концепции социализма сформировались в конце XIX — начале XX века в борьбе с марксизмом и до сих пор продолжают существовать. К их числу, как правило, относят анархизм, анархо-синдикализм и троцкизм. Анар­хисты отрицают положительную роль государства и борются за освобождение человека от всех форм политической, экономической и духовной власти. Анархо-синдикалисты главной силой в борьбе с существующим капиталистическим строем считают не политические партии, а профсоюзы. Сторонники троцкизма исповедуют идеологию перманент­ной революции, отрицающую возможность построения социализма в одной отдельно взятой стране. Леворадикаль­ные идеологии в современном мире распространены доста­точно слабо. Тем не менее уже на протяжении более века они сохраняют свои позиции в студенческой и интеллигентской среде европейских, латиноамериканских и азиатских стран.


^ Вопрос: Какие новые идеологии возникли в XX веке? В чем их особенности?

Ответ. Национализм — идеология, основанная на абсо­лютизации роли своего этноса или нации и пренебрежи­тельном, дискриминационном отношении к представите­лям других этносов.

Этнический национализм исходит из того, что нация-этнос обладает исключительным правом на государствен­ность и все ресурсы, с нею связанные.

Принципиальная особенность этнического национализма состоит в притязании на то, что вся жизнь в стране должна строиться на принципах приоритетности интересов одного, доминирующего, этноса.

Наиболее характерными примерами этнического нацио­нализма в XX веке стало его распространение в Италии и Германии в условиях глубокого кризиса этих стран после Первой мировой войны. Совсем недавно, уже в конце XX ве­ка, этнонационализм получил распространение в бывших югославских республиках, а также в бывших прибалтийских республиках Советского Союза.

Технократизм — идеология, обосновывающая необходи­мость передачи власти к специалистам конкретных областей знания. Термин появился в начале 30-х годов XX века и был вызван повышением роли специалистов в области физики и химии в развитии общества. Затем это понятие было распро­странено на другие социально-профессиональные категории и возникло представление не только о производственной и технологической, но и о политической власти управленцев и специалистов. Появление идеологии технократизма обус­ловлено возрастанием роли научно-технического и другого знания на властные структуры и процессы принятия полити­ческих решений, общим ростом интеллигенции, доходящей в развитых странах до 30—35% активного населения, и обра­зованием нового класса профессионалов всех рангов, начиная от квалифицированных рабочих и кончая профес­сорским составом университетов.

Теория «постиндустриального общества» — это социаль­но-политическая концепция, объясняющая основные зако­номерности развития человеческого общества на основе анализа его технологического базиса и применяемая для обозначения высшей стадии эволюции современного запад­ного общества.

Согласно теории постиндустриального общества историче­ское развитие было разделено на три этапа. Первый этап — доиндустриальный, характеризующийся преобладанием аграрного сектора в экономике, традиционных социальных отношений и политических институтов. Второй этап — инду­стриальный, спецификой которого является доминирование промышленного сектора и модернизация социальных и поли­тических институтов общества. Третий этап — постиндустри­альный, который отличается выдвижением на первый план сферы услуг и производства знания. По мнению Д. Белла, этап постиндустриализма относится к концу XX века.

Белловская теория постиндустриального общества вызва­ла критику со стороны ряда западных экономистов и социо­логов. Отмечалось, что само понятие «постиндустриальное общество» не несет положительного определения нового социального состояния. В этой связи ряд исследователей ввели понятие «информационное общество». Теория информационного общества рассматривалась ими как разви­тие теории постиндустриального общества. В частности, так называлась работа И. Масуды «Информационное общество как постиндустриальное общество» (1980). Збигнев Бжезин-ский в книге «Между двух эпох» (1970) выдвинул концеп­цию «технотронного общества», которая обосновывала возникновение нового класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве технократов.

Теория информационного общества описывает постин­дустриальное общество в контексте информационной рево­люции. Понятие «информационное общество» введено японским ученым К. Коямой, на основании работ которого в Японии в 1972 году был принят «План информационного общества: национальная цель к 2000 году». В концептуаль­ном отношении из теории постиндустриального общества была заимствована схема исторического развития челове­чества, прошедшего этапы доиндустриального, индустри­ального и постиндустриального прогресса. Каждому из пе­речисленных этапов, по мнению сторонников информаци­онного общества, соответствовал свой доминирующий сектор экономики. Для аграрного этапа было характерно доминирование первичного сектора (сельского хозяйства). Для индустриального — вторичного сектора (промышлен­ности). Для постиндустриального — третичного сектора (сферы услуг и досуга). В теории информационного обще­ства к третичному сектору постиндустриализма был добав­лен еще один — информационный сектор, который являлся системообразующим.

Информация объявляется в рамках этой теории ключе­вым фактором производства, превосходящим по значимости все виды материального производства, производства энергии и услуг. Информационные технологии приводят к качествен­ным переменам. Они открывают возможности в поиске опти­мальных приемов и методов рационально-технического решения различных проблем, в том числе социальных, экономических, внедрения основ своего рода социальной инженерии при разрешении комплексных вопросов социаль­ного и политического планирования и прогнозирования. Информационные технологии позволяют осуществить децентрализацию и деурбанизацию производства, осущест­вить возврат к «домашней индустрии» на основе современ­ной электронной техники. На смену массовому производству приходит гибкое, мелкосерийное производство товаров, тре­бующее высококвалифицированной рабочей силы и значи­тельных научно-исследовательских затрат. Формируется новая культура потребления — установка на приобретение вещей одноразового использования, ускоренное обновление товаров, считавшихся товарами длительного пользования.

Отличительным признаком информационного общества считается изменение характера межличностных отношений, которые становятся все менее стабильными. Развитие коммуникаций и увеличение благосостояния дают возмож­ность свободно менять место жительства. В политической сфере прогнозируется ослабление роли национального госу­дарства, усиление роли этнических, культурных, религиоз­ных меньшинств, а также ожидается постепенный переход от представительной к плебисцитарной форме демократии.

Информационное общество ожидает обострение ряда противоречий. Ускоренная трансформация ценностных систем повышает вероятность значительных расхождений между индивидуальными и социальными ценностными ориентациями. Утрачивается согласие, теряются единые стандарты поведения, общие правила, язык. Калейдоскоп ценностных ориентации и предпочтений порождает резкий рост субкультур, что приведет к усилению конфликтогенности общества.

В самом деле, существует принципиальная разница между информационным обществом и обществом гуманистическим. Дело в том, что слово и информация характеризуются принци­пиальным отличием. Слово всегда несет смысловую нагрузку, информация 5ке не обязательно. Информационный продукт индифферентен к проблеме смысла, истинности. Он может заключать в себе ложное содержание. Отход от смысла, истины есть в то же время отход от человека. То, что происхо­дит сегодня с языком, означает массовое повреждение челове­ческого сознания. Причины этого кроются и в характере прогресса нашего времени, названного веком информации. Феномен обесчеловечивания во многом порожден информа­ционными технологиями, самим информационным обществом.

В истории культуры слово всегда играло концептуальную роль и всегда ассоциировалось с первоначалом всего сущего. Слово было синонимом истины и в этом плане слово совпа­дало с понятием смысла жизни. Повсеместное наступление информационных технологий, подминающих сложившиеся в веках человеческие ценности, ведет к тому, что одерживает верх холодный и равнодушный прагматизм. В результате ин­форматизация ведет к потере словесной концептуальности, к утрате человеком своего первородного начала — слова, а следовательно, истины. Обилие информации приводит обесцениванию того, ради чего информация осваивается к обесцениванию Истины. Ум погружается в пучину информационной тьмы (массы сведений и впечатлений), отторгается от мыслящей души и сердца. Осознание этого факта является важнейшим условием перехода человека на гуманистичес­кую траекторию движения.

Современный мир явил рождение очень многих политических и идеологических феноменов. К этим феноменам следует отнести такие идеологии, как глобализм и анти-глобализм.

Сегодня о глобализации говорят и пишут много. С одной стороны, подчеркивается, что глобализация есть процесс необходимый, обусловленный экономической взаимозави­симостью стран, развитием средств коммуникации и инфор­матизации, распространением образования и знания, что ведет к переходу от простого взаимодействия народов и государств к формированию единого, целостного мира. С другой стороны, указывается на негативный характер глобализации, поскольку она ведет к эксплуатации слабых сильными, к нивелировке культур и унификации образа жизни, к политике двойных стандартов и однополюсному миру. Отсюда делается вывод, что надо сохранить позитив­ные и отсечь негативные тенденции в глобализации и тогда, дескать, глобализация будет протекать в интересах всего человечества.

При такой оценке глобализации смешиваются два прин­ципиально разных понятия — глобализация и интеграция. Идеологи глобализации, прикрываясь объективными инте­грационными процессами, называя их глобальными, на са­мом деле всячески противодействуют интеграционному вектору развития мировой цивилизации. Бесплатное при­своение природных, трудовых, интеллектуальных ресурсов человечества в интересах западных корпораций и потреби­телей — вот истинный мотив навязывания незападному миру свободного рынка и глобального либерализма. В известной степени это вынужден признать лауреат Нобелев­ской премии по экономике за 2002 год Джозеф Стиглиц, который отмечает, что «существует большой массив фактических данных и аналитических построений, под­тверждающих, что глобализация усиливает экономичес­кую нестабильность, а экономическая нестабильность спо­собствует ослаблению чувства защищенности и увеличе­нию масштабов нищеты». По замечанию российского философа Б. Н. Бессонова, «концепция глобализации — свидетельство кризиса западного философско-исторического, политического и тому подобного сознания. Все его модели: рыночные, либеральные, демократические, все его апелляции к свободе личности, к частной собственнос­ти и т. д., по сути, терпят крах. Глобализация — очередная попытка Запада навязать миру, с одной стороны, свое фальсифицированное мировоззрение, с другой — укрепить свое, пока еще весьма ощутимое, господство над многими странами мира».

Один из самых интересных и значительных идеологиче­ских феноменов современного мира — антиглобализм. Фор­мально за дату рождения антиглобализма можно принять 1994 год. В этот год субкоманданте Инсурхенте Маркое (подчеркивая своим званием преемственность дела Эрнесто Че Гевары) во главе небольшого отряда индейцев попытал­ся захватить четыре главных города штата Чиапас на юге Мексики. Правительственным войскам удалось уничто­жить основную часть повстанцев, но уцелевшие во главе с Маркосом ушли в джунгли, где набрали новых сторонников и заявили о себе на весь мир. За последние годы Маркое смог добиться многого: были приняты законы касательно этнических меньшинств, был ликвидирован целый ряд во­енных блокпостов-крепостей, сам Маркое выступил с глав­ной трибуны страны. Сейчас повстанческие группы действуют не только в Мексике и Латинской Америке, отдельные отряды существуют даже в Океании.

Партизанское движение — далеко не единственная форма антиглобализма. Пожалуй, самая известная мировой обще­ственности антиглобалистская деятельность — это огромные митинги, демонстрации и манифестации, которыми сопро­вождаются, в первую очередь, саммиты «большой восьмер­ки», Всемирного экономического форума, Европейского союза, заседания МВФ, ВБ, ВТО. За последние несколько лет массовые демонстрации антиглобалистов прошли в Пра­ге, Монреале, Ницце, Квебеке, Барселоне, Лондоне, Вашинг­тоне, Давосе, Сеуле, Париже, Генуе, Нью-Йорке, Эвиане, Салониках, Гвадалахаре. Так, в Генуе в 2001 году на саммите «большой восьмерки» общее количество антиглобалистов превысило 150 тыс. ч