Реферат: Вмик платон. Диалог “перменид”

Чижов Иван, гр.201 (2002г., ВМиК)


ПЛАТОН. ДИАЛОГ “ПЕРМЕНИД”

ВСТУПЛЕНИЕ.

Платон представляет своих героев, один из которых желает услышать о разговоре, случившемся некогда между тогда ещё молодым Сократом, Зеноном и стариком Парменидом. Герои Платона находят человека, который знает этот спор наизусть и просят его речь держать.

ОСНОВНОЙ ЭЛЕЙСКИЙ ТЕЗИС.

Основной элейский тезис произносится в диалоге из уст Зенона и Парменида. Он заключается в следующем. Всё едино, и не существует ничего множественного(многого), ибо если все вещи множественны, то каждая из них оказывается подобной другой и в то же время отличной от неё, что невозможно.

^ КРИТИКА ДУАЛИЗМА ВЕЩИ И ИДЕИ.

Вся Платоновская критика может быть разбита на несколько вещей и основана на определённых тезисах. Разберёмся по порядку.

^ Идеи различны, то есть множественны. Элейская аргументация приведённого тезиса основана на том, что идея и вещь совмещены, но это никак не аргументируется. Между тем всякая вещь действительно может совмещать в себе много разных свойств и состоять из разных частей: человек – из правой половины, левой половины, причём эти половины различны, птица – из головы, клюва, лап, левого крыла, правого крыла и т.д., нов тоже время вещи могут оставаться едиными. Но самые идеи этих свойств (функции вещей) никак не могут быть едиными и тождественными, ибо правая рука – только правая, левая рука – только левая. Итак, уж во всяком случае, идеи не могут различны или множественны, и их тождественность элейцы не доказали.

^ Реальное смешение идей с вещами. Подобные вещи причастны подобному и без него не могут быть подобными, ибо каждая вещь причастна какой-то идеи: красивое – красоте и т.д. И поэтому возникает мысль не существуют ли идеи для всех возможных вещей.

^ Причастность вещи идеи дробит идею, тем не менее по существу её оставляет неделимой. Платон приводит такой пример. Один и тот же день существует в разных местностях, тем не менее остаётся неделимым. И, вообще, Сократ утверждает, что идеям не применимы никакие пространственные или временные различия.

^ Вещь подобна идее: тем не менее это не значит, что они подобны через что-то третье. Заметим, что в этом месте Платон приводит следующий основополагающий тезис, что мысль может быть только о чём-то конкретном, не может быть мысли ни о чём, причём всякая мысль – мысль о существующем. Далее говориться, что идея может быть мыслью о вещи и может быть объективным образом в самой природе. Но в каком бы виде она не была вещь подобна идеи не через что-то, а напрямую. И поэтому, устанавливая подобие вещи и идеи, мы не уходим в бесконечность подобия, в соответствие с которым идея уподобляется своей вещи.

^ Идея не есть нечто непознаваемое, как утверждали элейцы. Ибо каждая идея не существует сама по себе, то есть абсолютна, а она познается через некоторое отношение с другой идеей или вещью, то есть взаимоотносится. Если бы идея существовала абсолютна, то её не с чем было бы сравнивать и, следовательно, она стала бы для нас пустым местом, потому что мы её не смогли бы познать

^ IV ДИАЛЕКТИКА ОДНОГО И ЕДИНОГО

Придя к невозможным выводам, собеседники диалога вступают на новый путь исследований, а именно на путь диалектики самых общих категорий, и прежде всего одного и иного. Намечается некоторый план рассуждений, причём Парменид утверждает, что нужно исследовать многое в его значении как для самого себя, так и для одного и одно в его значении для самого себя и много.

Итак, обозначим план дальнейших рассуждений наших героев:


Полагание одного

Выводы для одного

При абсолютном полагании одного

При относительном полагании одного

Выводы для иного

При относительном полагании одного

При относительном полагании одного

Отрицание одного

Выводы для одного

при относительном отрицании одного

при абсолютном отрицании одного

Выводы для иного

при относительном отрицании одного

при абсолютном отрицании одного

Рассмотрим подробней каждый пункт
^ Абсолютное и относительное полагание одного с выводами для одного
Абсолютное полагание одного с выводами для него самого предполагает, раз оно абсолютно, что, кроме него, вообще ничего не существует, т. е. нет ничего иного. Однако в таком случае его не с чем и сравнивать, т. е. нельзя приписывать ему вообще какие-либо признаки и особенности, которые бы возникали в резуль­тате его сравнения с иным. В таком случае ровно никакая категория не характеризует его, ни его качество, ни количество и проч., оно делается абсолютно непознаваемым и, следовательно, перестает быть для нас самим собой, исчезает. Итак, если существует только одно и больше ничего нет, то не существует и этого одного.

Другое дело относительное полагание одного, когда одно тракту­ется не просто как одно, но как существующее (или сущее) одно. В этом случае одно уже отличается чем-то от бытия, раз мы говорим, что оно именно «есть». Следовательно, ему свойственна категория различия. Но то, что отлично от чего-нибудь, во всяком случае остается самим собой, т. е. одному свойственно тождество, оно самотождест­венно. Но и когда оно отличается от иного, это значит, что оно имеет с ним границу, которая одинаково принадлежит и ему самому, и ино­му. Следовательно, в понятии границы одно и иное совпадают. А по­тому если одно отлично от иного, то это возможно только при том условии, что существует момент и полного их тождества. Вывод: если что-нибудь одно действительно существует, это значит, что существует все. При этом Платон определяет весьма важное понятие диалектического мгновения, или мига (exaiphnes— «вдруг»), по­скольку различие и тождество одной категории с другой возникает вне всякого времени и пространства, без всякого промежутка или посте­пенности, но только сразу и одновременно: в тот самый момент, когда мы провели различие между одним и иным,— в этот же самый момент мы произвели и их отождествление.

^ Относительное и абсолютное полагание одного с выводами не для него самого, но для иного.

При относительном полагании одного, когда оно должно чем-нибудь отличаться от иного, делается ясным, что это иное во всяком случае есть, так как иначе одно не с чем было бы и сравнивать. Но раз это иное есть, то из его бытия вытекают и все прочие категории. Следовательно, при относи­тельном полагании одного все иное тоже есть, т. е. иное может быть каким угодно. Итак, если одно действи­тельно существует, то существует и все иное помимо этого одного.

Совершенно другую картину представляет собой то иное, которое мы характеризуем при абсолютном полагании одного. Ведь если одно есть только одно и нет ничего иного, то иное во всяком случае лишено признака бытия. А раз нет в нем никакого бытия, то это значит, что и вообще в нем ничего нет, т. е. нет также и самого иного. Поэтому если при абсолютном полагании одного это одно исчезает, то при таком положении дела исчезает и все иное (более ужасающая картина, не правда ли). Итак если существует одно и оно есть только это одно, и больше ничего, то это значит, что нет ничего иного, кроме этого одного.

^ Относительное и абсолютное отрицание одного с выводами для этого одного.

Теперь вместо полагания одного рассмот­рим его отрицание при симметрическом соблюдении той же последовательности основных диалектических позиций, которые выдви­гались и в диалектике полагания одного.

Сначала отрицается одно в относительном смысле, т. е. ставится вопрос, что получится, если одного не будет. Ясно, что если одного не будет, то тем самым мы уже устанавливаем какое-то отличие, и при­том отличие чего-то иного от нашего отрицаемого одного. Но, устано­вив категорию различия, мы тем самым приписываем нашему одному те или иные особенности, т. е. качество, количество и т. д. Следова­тельно, если одного нет в относительном смысле, то в нем есть и все иное, т. е. все категории вообще. Итак, если одного нет, но не вообще, а в каком-нибудь специальном смысле, то это одно есть всё. Однако это наше «если одного нет» можно по­нять и в абсолютном смысле. Это значит, что одно не есть ни то, ни другое, ни третье и вообще ни что-нибудь. Следовательно, при такой, диалектической позиции никакого одного вообще нет. Итак, если одно отрицается абсолютно, то отрицается и все то, что в нем могло бы быть.

^ Относительное и абсолютное отрицание одного с выводами для иного.
Что же делается с иным при отрицании одного? Тут тоже, как мы видели выше, соблюдается разница между относительным и абсолютным отрицанием одного.

Допустим сначала, что мы отрицаем одно относительно. Это зна­чит, что кроме одного мы допускаем и иное. А всматриваясь в это иное, мы видим, что в нем есть все, что угодно, так как то одно, которому оно противопоставлено, взято не абсолютно, а относительно, т. е. оно не мешает иному быть. Отсюда вывод: если одно отрицается только в каком-нибудь специальном смысле, то все иное помимо этого одного существует.
И опять совершенно противоположная картина при абсолютном отрицании одного. Если одного начисто не существует, то о каком же ином для такого одного может идти речь? Если одного действительно не существует, то ничего иного тоже не существует, поскольку оно возникает только в результате противоположения ему одного. А по­тому и приписывать ему что-нибудь, т. е. находить в нем какие-нибудь категории, тоже бессмысленно. Итак, вывод, если одно отрицается целиком, то отрицается в нем и все иное, что могло бы быть.