Реферат: Ые дореволюционные формы, и методы предпринимательства происходит активное внедрение хозяйственного комплекса страны и отдельных ее регионов в мировую экономику

Косых Е.Н.

Томский государственный Архитектурно-строительный университет, г. Томск


О состоянии досоветской полиграфии Сибири


С конца ХХ века в современной России возрождаются старые дореволюционные формы, и методы предпринимательства происходит активное внедрение хозяйственного комплекса страны и отдельных ее регионов в мировую экономику. Поэтому поиск новых и полузабытых точек опоры в прошлом России имеет не только теоретическое, но и важное практическое знание.

Своеобразие хозяйственно-экономического освоения Сибири, обусловленное ее положением как активно-колонизируемой окраины империи, накладывало свой отпечаток и на развитие промышленности края. И если история обрабатывающей дореволюционной промышленности Сибири усилиями В.А. Скубневского, В.П. Зиновьева, Д.М. Золбникова, В.А. Кадейкина, Н.А. Свешникова, В.П. Бойко В.Н. Разгона и др. изучена довольно обстоятельно, то этого нельзя сказать об истории полиграфии.

Эта тема еще не стала предметом комплексного изучения. Причины этого нам видятся, во-первых,
в том, что в то время полиграфическая промышленность Сибири явно отставала от других отраслей обрабатывающей промышленности, в первую очередь – от пищевой и металлообрабатывающей, по объемам производства и числу занятых в ней рабочих. Отсюда малый интерес исследователей к ее истории. И, во-вторых, в специфике, выражающейся в уникальности производимого здесь материального продукта – книги, брошюры, журналы, газеты, листовки.

В силу этого история полиграфической промышленности Сибири тесно смыкается с историей техники, культуры, печати и требует комплексного подхода к ней со стороны историков, культурологов, книговедов. Поэтому отдельные экскурсы в историю краевой полиграфической промышленности конца XIX в. – 1919 г. можно найти как в работах историков промышленности и рабочего класса В.П. Зиновьева, В.А. Скубневского, Д.М. Зольникова, и др., так и в исследованиях историков культуры, книжного дела, краеведов А.Л. Посадскова, М.А. Белокрыс, В.Н. Волковой, В.А. Гаврилко, Н.М. Дмитриенко и др. Мы также обращались к этому историческому сюжету.

Но, рассматривая упомянутые исследования, можно говорить лишь об относительном накоплении фактического материала по теме, о сколь-нибудь широких обобщениях, а тем более о воссоздании цельной картины состояния и развития полиграфической промышленности в Сибири конца XIX в. – 1919 г. говорить не приходится.

Мы пытаемся дать дополнительные количественные и качественные характеристики полиграфической промышленности Сибири на рубеже веков, перед и во время первой мировой войны, в период революции и гражданской войны.

Для этого мы используем широкий комплекс неопубликованных и опубликованных источников из фондов главного управления по делам печати и союза писчебумажных фабрикантов в России [Ф. 776, 117 – Российского государственного исторического архива – бывш. ЦГИА СССР], фондов особой комиссии по ликвидации главного управделам печати Временного правительства, Канцелярии Временного правительства, Канцелярии по внутренним делам РСФСР [Ф. 1787, 6, 393 – Государственного архива Российской Федерации – бывш. ЦГАОР СССР], фондов союза сибирских кооперативных союзов «Закупсбыт», союза сибирских кредитных союзов «Синкредсоюз», сибирского краевого комитета работников связи [Ф. Д-51, P-31, Д-508 Государственного архива Новосибирской области] союза кооперативных объединений Западной Сибири [Р-151, Государственного архива Омской области], отдела труда и промышленности комитета советских организаций Восточной Сибири, Иркутского губернского союза кооперативов «Иргубсоюз» [Р-771, Р-222 – Государственного архива Иркутской области], Забайкальского областного союза кооперативов. Забайкальского областного комиссариата Временного правительства [35, 334 – Государственного архива Читинской области] и др., а также опубликованные статистические данные, материалы периодики и факты, введенные в научный оборот в исследовательской литературе.

Крайними датами нашего изучения избраны конец XIX в. и 1919 г. Конец XIX в. – это время массового возникновения частновладельческих типографий в Сибири, 1919 г. – время начала окончательного установления Советской власти в крае и время начала национализации частных типографий. На долгие 70
с лишним лет полиграфическая промышленность региона становится полностью государственной.

Датировка событий вплоть до 31 января 1918 г. дается по старому, а с 14 февраля 1918 г. – по новому стилю.

Развитие полиграфической промышленности и книгопечатания в Сибири началось, как известно,
с конца XVIIΙ в. Но только в 50-е начале 60-х гг. XIX в. местное книгопечатание стало относительно стабильным. Вплоть до конца века подавляющее большинство типографических предприятий принадлежало государству и специализировалось на выпуске ведомственных изданий – «обзоров», «отчетов», «программ», «протоколов», «инструкций», «проектов», «уставов», «смет», а также официальных органов печати – губернских и областных Ведомостей. Типографская техника была еще достаточно примитивна.

К примеру, в ведущем культурном центре дореволюционной Сибири – г. Томске – первая типография для обслуживания канцелярских нужд губернской администрации открылась в 1819 г. Ее оборудование составляли три ручных печатных станка, два деревянных и один чугунный, десяток касс со шрифтом. С начала выпуска в 1857 г. первой газеты – «Томских губернских ведомостей» – понадобилось обновление типографского оборудования – прикупили один новый станок и кассы с французским и немецким шрифтами. В конце 60-х гг. XIX в. в томской губернской типографии появилась первая скоропечатная ручная машина (2400 оттисков в час против 300 на станке). Станки и шрифт в Сибири не производились, их закупали в Европейской России и за границей, главным образом в Германии.

Новый этап в развитии томской полиграфии связан с созданием в 1876 г. первой в губернии частной типографии В.В. Михайлова и П.И. Макушина, оснащенной новым оборудованием – три скоропечатные машины, три станка, литография.

Нельзя не согласиться с мнением Н.М. Дмитриенко о том, что в конце XIX в. «быстрорастущий спрос на печатную книжную и газетную продукцию стимулировал появление новых типографий и одновременно предъявлял к их владельцам серьезные требования к модернизации производства» [1].

Во второй половине 1890 – начале 1900-х гг. произошло переоснащение большинства сибирских типографий печатными машинами, действовавшими от паровых или нефтяных двигателей. Это позволило зауральским предпринимателям перейти к двухколонковому набору, особой рамочной обложке, к печатанию особо сложных изданий, как например «Каталог Главной Библиотеки Томского Университета», «Известия» университета, технологического института, а также учебников [2].

Такой же характер к началу XX в. носили многие издания Западно-Сибирского отдела Российского географического общества, Общества любителей исследования Алтая, Красноярского подотдела Восточно-Сибирского отдела РГО, сибирских отделов Московского общества сельского хозяйства и др.

Признанием довольно высокого мастерства сибирских, и в частности томских полиграфов, стало присуждение золотой медали Уральской научно-промышленной выставки «За отличные типографские работы» макушинской типографии в 1887 году, Макушинские издания были здесь квалифицированы как безупречные по исполнению [3].

В конце XIX в. в Сибири начинают возникать епархиальные типографии. Тобольское епархиальное братство, православное и миссионерское общество в Томске, Алтайская миссия в Бийске, Комитет по устройству религиозно-нравственных чтений в Иркутске и др. организации начинают выпускать религиозно-нравственную литературу «для народа». Так, открытая в 1894 г. типография Тобольского братства за первый год работы издала 31 номер «листков» тиражом 155 тысяч экземпляров, брошюры религиозного содержания в количестве 20 тысяч экземпляров и брошюры по случаю смерти императора Александра Ш и восшествия на престол Николая II тиражом 30 тысяч экземпляров [4].

На рубеже столетий в Сибири появились первые подпольные типографии революционных организаций. Их возникновение связано с таким специфическим явлением в жизни как рост политической –
в том числе и социал-демократической – ссылки, а также с общим подъемом революционного движения
в крае. К примеру, руководители «Сибирского социал-демократического союза» писали в 1903 г. в редакцию газеты «Искра», В.И. Ленину: «Комитеты выпустили по несколько листков на местные и общие темы (техника: в Красноярском и Томском комитетах – типографии, в Иркутском – ремингтон через мимеограф, в Читинском – гектограф)» [5]. Н.К. Крупская сообщила в том же году в Москву и Киев: «В Томске две типографии, собственность сибирского союза...» [6].

Ко второму съезду РСДРП в Сибири были перепечатаны многие статьи из газеты «Искра», в виде брошюр изданы статьи В.И. Ленина «С чего начать?», «К деревенской бедноте», «Насущные задачи нашего движения» и др. В подпольных типографиях увидели свет проект программы РСДРП, Эрфуртская программа германской социал-демократии, брошюра И.Г. Лемана (П.Г. Смидовича) «Начало германской социал-демократии» и другие материалы [7].

В 1900-1901 гг. была предпринята попытка организовать в Сибири выпуск нелегальной газеты «Революционная Россия», задуманной как центральный орган создававшейся партии эсеров.

23 сентября 1901 г. жандармы конфисковали на переселенческом пункте близ Томска типографское оборудование, шрифты и экземпляры отпечатанного третьего номера «Революционной России» [8].

Налаживается в городах края и выпуск легальных периодических изданий. Уже в 1985 г. они выходили в 7 городах Сибири: Томск – 7 журналов и 3 газеты, Иркутск – 6 журналов и 2 газеты, Тобольск, Омск, Красноярск – по 2 журнала и 2 газеты, Якутск – 1 журнал и 1 газета и Чита – 1 газета [9].

В 1900-1904 гг. только в типографиях Томска (а было их в те годы уже шесть) печатались 10 журналов и 6 газет, а общее число периодических изданий в Сибири достигло 34 [10].

Эти показатели отражают резко возросшие объемы производства полиграфической промышленности региона.

В целом можно сказать, что к началу XX в. полиграфическая промышленность Сибири, книгоиздание прошли примерно те же этапы становления и развития, что и полиграфия и книгоиздание всей русской провинции, с поправкой на дополнительные трудности этого процесса, связанные с удаленностью от центра страны, территориальной разобщенностью отдельных очагов культуры, относительной слабостью книжного рынка.

Сказывалось, конечно, и общая отсталость восточных окраин царской России в экономическом отношении, малочисленность типографий по сравнению с их количеством в культурных центрах Европейской части страны, меньшая техническая оснащенность сибирских полиграфических заведений.

Но несмотря на это к концу XIX в. сибирское книгоиздание становится весьма заметным явлением общественной жизни, отражавшим в себе характернейшие черты экономического, политического и культурного развития края, мощным фактором дальнейшего его социально-экономического прогресса.

В это время возникают предпосылки и для зарождения в Сибири частных книгоиздательских фирм. Такой фирмой фактически становятся сибирский книжный магазин В.В. Михайлова и П.И. Макушина в Томске. Эта торговая фирма включала в себя упомянутый книжный магазин, типолитографию, переплетное и линовальное заведение, магазин письменных канцелярских и чертежных принадлежностей.

Несколько позже, в 1908 г. П.И. Макушиным и деятелями, группировавшимися вокруг редакции газеты «Сибирская жизнь» создается в Томске крупнейшее частное издательство – Сибирское товарищество печатного дела. В составе его была одна из крупневших томских типографий.

Конечно, Томск этих лет являлся признанным культурным и полиграфическим центром Сибири,
в других городах подобных книгоиздательских объединений не было. Книгоиздание существовало само по себе, а книгопродажа – сама по себе.

Уже в начале нашего века в сибирском регионе активно функционировали достаточно крупные по тем временам предприятия, среди которых можно назвать не только типолитографию П.И. Макушина, но и типографию М.Н. Кононова (Томск), паровую типографию И.П. Казанцева, типолитографию «Конкуренция», Торгового дома П.И. Макушина и В.М. Посожина, К.И. Витковской, электротипографию С.А. Серебренникова (Иркутск), паровую типографию Жилина (Красноярск) многие другие. Продолжали свою работу и губернские типографии.

В этих полиграфических заведениях работали сотни рабочих.

Первая русская революция 1905-1907 гг., отражая небывалый подъем самосознания народа, вызвала к жизни массовую политическую и общественно-просветительную литературу. Она расходилась молниеносно.

Характеризуя эти годы, лидер большевиков В.И. Ленин писал: «Миллионы дешевых изданий на политические темы читались народом, массой, толпой, низами так жадно, как никогда еще дотоле не читали
в России... Купцы бросали торговать овсом и начинали более выгодную – демократической дешевой брошюрой. Демократическая книжка стала базарным продуктом» [11].

С октября 1905 г., когда фактически в России была отменена предварительная цензура, и до конца первой русской революции, знатоков книжного дела, в стране было выпущено в свет не менее 50 млн экземпляров книг «определенного прогрессивного направления» [12].

В Сибирь из-за Урала были ввезены сотни тыс. таких изданий, в массовом порядке они печатались
и в регионе. Это стимулировало появление новых типографий: А.А. Высоцкой, А.И. Кочешева – в Тобольске, В.П. Буркова – в Тюмени, И.М. Познер, А.Г. Сунгурова – в Омске, В.Г. Павлова, П.В. Орнатского и
В.А. Шпунтовича – в Барнауле, товарищества «Русской скоропечати», «Азиатская Русь» – в Чите, И.И. Валова и А.И. Ахитовича – в Нерчинске и др.

Продолжала развиваться и нелегальная сибирская революционная печать. К примеру, только
в ноябре 1905 г. красноярский комитет РСДРП издал и распространил 35500 экземпляров листовок восьми наименовании [13]. То же самое наблюдалось и в других крупных городах Сибири – Иркутске, Омске, Томске, Барнауле.

В дни всеобщей октябрьской политической стачки 1905 г. появилась новая форма революционной печати – бюллетени стачечных комитетов – «Стачечные листки», в них освещался ход революционного движения, разъяснялись задачи рабочих. Издавались эти «Стачечные листки» в типографиях сибирских комитетов РСДРП.

В период наивысшего подъема первой русской революции появились в крае и большевистские газеты «Красноярский рабочий» и «Забайкальский рабочий». «Красноярский рабочий» имел тираж 5-6 тысяч, «Забайкальский рабочий» – 8-10 тысяч экземпляров. Социал-демократы Сибири издавали в своих типографиях и другие газеты – «Рабочий» и «Летучий листок» в Иркутске, «Хроника» и «Сибирский путь»
в Красноярске, «Голос социал-демократа» и «Сибирский социал-демократический листок» в Томске, «Обской рабочий» в Новониколаевске, «Барнаульский листок» и др.

После октября 1905 г., когда в России были провозглашены свободы слова, собраний, печати фактически была отменена предварительная цензура, региональные типографии были завалены заказами на печатание всё увеличивающегося вала периодических изданий. Если в 1900-1904 гг. в Сибири выходило 34 журнала и газеты, а в 1905 – 35, то уже в 1906 г. – 113 [14]. Рост, как видим, более чем трёхкратный, причём впервые газеты стали количественно преобладать над журналами (соотношение 84:29).

Поражение первой русской революции самым негативным образом отразилось не только на революционном и общественно-политическом движении, но и не культуре, но и на культуре, на книге, печати. Так, в 1908 г. по всей Сибири издавалось уже только 49 газет и 22 журнала [15], резко снизилось производство книг и особенно брошюр.

Но основы местной полиграфической промышленности были заложены. По подсчетам В.А. Скубневского в 1908 г: в Сибири функционировало уже 15 фабрично-заводских полиграфических предприятия
с числом рабочих в 704 человека, в 1914 г. – 32 с числом рабочих в 1561 человек [16]. По данным фабричной инспекции в 1914 г. только в Томской губерний насчитывалось 115 типографских станков [17].

Часть этих фабрично-заводских заведений давала и значительный доход владельцам. Так, в 1912 г. среди сибирских предприятий с суммой производства 100 тыс. рублей и более учтены и 6 полиграфических предприятий с суммой производства в 960 тыс. рублей [18]. Крупные полиграфические предприятия в Сибири основывались и капиталистами из других регионов страны. К примеру, в Томске и Омске крупные типографии открыла «Яковлева СП. Печатня» (Москва).

Как уже отмечалось, в период первой мировой войны количество типографских рабочих в Сибири исчислялось тысячами. Рабочие-печатники и рабочие по обработке бумаги составляли к этому времени уже 6,1%.

Первая мировая война, как известно, крайне неблагоприятно отразилась на экономике России и Сибири, в том числе и на полиграфической промышленности. Разруха, нехватка бумаги, ее резкое подорожание, рост накладных и транспортных расходов и, наконец, усиление цензурного гнета привели к быстрому росту цен на печатную продукцию, затруднили ее издание.

Издательские показатели сибирского книжного дела после кратковременного взлета перед войной заметно падают. Сокращение ощутимо в 1914 г.: только 104850 экземпляров тиража при 136 названиях [19].
В конце 1916 – начале 1917 гг. в Сибири было отпечатано только 102 книги, средним объемом 64,3 страницы и средним тиражом 845 экземпляров. Из них 62,8% составляла так называемая «ведомственная» литература: уставы, отчеты, докладные записки различных обществ, много выпускалось религиозной и духовно-нравственной литературы.

Поскольку Россия вплоть до Октябрьской революции оставалась буржуазным государством, то прибыльное типографское дело оставалось, в основном в руках частного капитала. По посчетам А.Л. Посадскова, из 95 типографий, имевших в Сибири к октябрю 1917 г., 55% (52) принадлежали капиталистам-частникам или капиталистическим фирмам («товариществам печатного дела»), 12 находились в руках кооперативов и земств, 10 типографий были государственными, 7 – ведомственными, 3 обслуживали церковь (типографии «епархиального братств»), 2 типографии носили названия коммерческих, 3 типографии принадлежали местным отделам партии конституционных демократов (кадетов) и 2 – отделом социалистических партий. Принадлежность 4 типографий им не установлена [20]. В среднем получалось по 12 типографий на сибирскую губернию или область. В масштабах России эти цифры были средними [21].

В 1917-1919 гг. в связи со стремительным ростом сибирской кооперации росло и количество ее типографий. Только летом 1917 г. приобрели собственные типографии все сибирские объединения потребительских кооперативов «Закупсбыт» в Новониколаевске, объединение Алтайских кооперативов, объединение Енисейских кооперативов – «Енсоюз», «Томский кооператор» и др. [22].

Репортер «Сибирской жизни» отмечал в середине июля 1917 г.: «...три самых крупных в Новониколаевске типографии теперь находятся в руках кооперативов: «Закупсбыта», «Обского кооператора» и кредитного союза [23].

Собственной бумаги в Сибири выпускалось недостаточно. А.Л. Посадсков считает, что в период от февраля к Октябрю в регионе производила бумагу только одна Бархатовская фабрика под Иркутском производительностью 28 тыс. пудов бумаги в год [24]. По нашим же данным, в 1917 г. в Сибири выпускалось бумаги как минимум в 11 раз больше: в Тобольской губернии работали еще две бумагоделательные фабрики И.Е. Ятеса «Успенская» и «Сибирская» производительностью 250 тыс. пудов бумаги в год [25]. Кроме того, местные торговцы ввозили в Сибирь бумагу с уральских фабрик, дешевую, но плохую по качеству, желтую и грубую финскую бумагу (не нужно забывать, что до Октября Финляндия была не высокоразвитой страной,
а отсталой окраиной), с востока поступала и другая рисовая, но исключительно белая и качественная японская бумага. И все же бумаги для полиграфической промышленности Сибири не хватало.

Недостаток газетно-журнальной и других видов бумаги ощущался не только в Сибири, но и по всей России в целом. До первой мировой войны в России выпускалось до 20 млн. пудов бумаги в год и завозилось извне до 9 млн пудов. В 1917 же году было произведено только 9 млн. пудов, а импорт в условиях войны резко сократился [26].

«Во всех городах России ощущается недостаток бумаги» – констатировал в мае 1917 г. сотрудник томской социалистической газеты «Голос свободы» И.А. Евсенин [27]. Об этом в тот момент писали буквально все сибирские газеты и журналы.

Казалось бы, логичным было ожидать в эти месяцы дальнейшего сокращения полиграфического производства: выпуска книг, брошюр, журналов, газет и др. На деле же произошло обратное: в России и в Сибири в том числе, в 1917 г. наблюдался настоящий полиграфический взрыв.

Февральская революция кардинально изменила политическую обстановку в стране. Среди других свобод, которые провозгласило Временное правительство, была и свобода печати. Военная цензура в условиях продолжавшейся войны сохранилась, но гражданская цензура в тылу, в том числе и в Сибири, была отменена [28].

Буржуазные, мелкобуржуазные партии, партия большевиков развернули активную агитационно-пропагандистскую борьбу за массы населения. Только в Иркутске в 1917 г. вышло свыше ПО книг и брошюр тиражом от 500 экземпляров, около 30 газет, 7 журналов [29].

Особенно впечатляющим был рост газетно-журнального производства. Если в феврале 1917 г. в Сибири выходили 33 газеты, то в марте уже 72, в апреле – 81, в мае – 88, июне – 93 и так далее, до высшей точки в сентябре – 101 наименование. То же можно сказать и в отношении журналов. С марта по декабрь 1917 г. на территории Сибири разновременно выходило 67 журналов. Количественный рост по сравнению с февралем 1917 г. более чем двукратный. Газеты издавались тиражом от 3-4 до 10-15 тыс., журналы - от нескольких сот до 2-3 тыс. экземпляров [30]. Все это с учетом выпуска в 1917 г. в Сибири нескольких млн. листовок наложило свой отпечаток на полиграфическую промышленность края.

Непомерная нагрузка на не обновляемое типографское оборудование, дальнейшее ухудшение условий труда, снижение реальной заработной платы рабочих – характерные черты ее состояния перед Октябрьской революцией.

Бурные события в Сибири, последовавшие вслед за установлением Советской власти, гражданская война, национализация и деционализация типографского оборудования, репрессивные действия по отношению к редакционным коллективам, части рабочих - печатников вначале большевиков, а затем и колчаковцев убыстрили процесс фактического развала полиграфической промышленности региона.

Развал довершили действия колчаковцев при отступлении. Большинство типографий Западной Сибири с переездом колчаковского правительства в Иркутск было разграблено или целиком похищено [31]. На станциях, на железнодорожных путях наступающие красноармейские части находили массу типографской техники, брошенной белыми. Так, в районе г. Омска такого оборудования нашли 20 вагонов, под Новониколаевском – 26 вагонов. В Барнауле были разукомплектованы типографии Алтайского губернского управления, газеты «Народная свобода», в Новониколаевске из конторы «Закупсбыт» были похищены 2 ротатора и др. [32].

В Иркутске была найдено 192 бесхозных типографских, литографских, корректурных и переплетных машин и станков, 2234 пуда шрифта, 300 пудов гарта, 29 мапоров для типографий, 122 комплекта медных линеек, 935 пудов беспорядочно разбросанных станков и наборных касс.

Нельзя не согласиться с выводом А.Л. Посадскова о том, что после отступления белогвардейцев
в некоторых районах Сибири издательское дело было отброшено к временам первопечатания [33]. С 1920 г. началась новая, советская страница в развитии полиграфической промышленности края.

В целом же, оценивая полиграфическую промышленность Сибири конца XIX в. – 1919 г., нужно сказать, что сибирское книгоиздание прошло в эти годы те же этапы становления и развития, что и вся книгоиздающая русская провинция, с необходимой поправкой на дополнительные трудности этого процесса, связанные, как известно, с удаленностью от центра страны, большой территориальной разобщенностью отдельных очагов культуры, сравнительной слабостью книжного рынка. Сказалась, конечно, и общая отсталость восточных окраин России в экономическом отношении, малочисленность их типографий по сравнению с Европейской частью страны, меньшая техническая оснащенность сибирских полиграфических заведений.

Но несмотря па это к периоду революций 1917 г. и гражданской войны сибирское полиграфическое производство стало весьма заметным явлением общественной и экономической жизни, мощным фактором социально-экономического процесса.

К сожалению, в период революций и гражданской войны полиграфическая промышленность Сибири оказалась практически разрушенной. При Советской власти ее восстановили заново на государственной основе. Сейчас она во многом вновь децентрализована и вступила в новый этап своего развития.


Литература

Дмитриенко Н.М. Типографии старого Томска // Вторые Мокушинские чтения. – Томск, 1991. – С. 30.

Сибирская советская энциклопедия. – М., 1931. – Т. 2. Стлб. 212-213.

Сталева Т.В. Сибирский просветитель Петр Макушин. – Томск, 1986. – С. 72.

Тобольске епархиальные ведомости. – 1895. – № 6. – С. 113-119.

Переписка В.И. Ленина и редакции газеты «Искра» с социал-демократическими организациями в России: В 3 т. – М., 1976. – Т. 3. – С. 324.

Там же. – М., 1975. – Т. 2. – С. 160.

Второй съезд РСДРП. Протоколы. – М., 1959. – С. 680; Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 183. Л. 36-38; Д. 189, Лл. 3; Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. 595. Оп. 69. Д. 1. Лл. 2-3.

История Сибири: В 5 т. – Л., 1968. – Т. 3. – С. 220.

Сибирская Советская энциклопедия. – М., 1931. – Т. 2. Стлб. 212.

Периодическая печать Сибири (вторая половина XIX в. – февраль 1917 г.). Указатель газет и журналов / Сост. Е.Н. Косых, И.Г. Мосина. – Томск, 2001. – С. 78. (табл. 1).

Ленин В.И. Полн. собр. соч. – Т. 22. – С. 83.

Дорошевский Б. Книжное дело в эпоху первой русской революции (1905-1907 гг.). Каторга и ссылка. 1931. – № 1. – С. 163; Иоффе A.M. Издательская деятельность большевиков в 1905-1907 гг. – М, 1971. – С. 141.

Большевистская печать и ее роль в политическом просвещении и организации пролетариата в Сибири (1895-1917 гг.). – Томск, 1984. – С. 91.

Периодическая печать Сибири (вторая половина XIX века – февраль 1917 г.). Указатель газет и журналов... – С. 78.

Там же (табл. 1).

Скубневский В.А. Рабочие обрабатывающей промышленности Сибири. – Томск, 1991. – С. 253 (приложение 3).

Там же. – С. 64.

Там же. – С. 41.

Сибирская советская энциклопедия. – Т. 2. Стлб. 2. Столб. 214.

Посадсков А.Л. Сибирская книга и революция... – С. 100.

Срединский С. Газетно-издательское дело. – М., 1924. – С. 67, 86.

Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф.Р.-11217. Оп. 1. Д. 1. Л. 2. Подлинник; Центр хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФАК). Ф.Р-216. Оп. 2. Д. 7. Лл. 3-4. Заверенная копия; Ф.Д-236. Оп. 1. Д. 1. Л. 137 об. Подлинник; Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф.Д.-51. Оп. 1. Д. 928. Л. 11 об. Заверенная копия.

Сибирская жизнь. – Томск, 1917, 15 июля.

Посадсков А.Л. Сибирская книга и революция. 1917-1918 гг. – Новосибирск, 1977. – С. 99.

Сибирский листок. – Тобольск, 1917, 20 февраля (5 марта).

Российский государственный исторический архив (РГИА, бывш. ЦГИА СССР). Ф. 117. Оп. 1. Д. 72.
Л. 104. Заверенная копия; Известия Центросибири. – Иркутск, 1917, 8 декабря.

Голос свободы. – Томск, 1917, 11 мая.

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ, бывш. ЦГАОР СССР). Ф. 6. Оп. 2. Д. 149.
Лл. 101-102. Подлинник.

Там же. Ф. 398. Оп. 2. Д. 72. Л.л. 1-2. Заверенная копия; Периодическая печать Сибири (март 1917 –
май 1918 гг.). Указатель газет и журналов / Сост. Е.Н. Косых. – Томск, 1990. – С. 44-50.

Косых Е.Н. Количественные характеристики сибирской периодики (март 1917 – май 1918 гг.) // Научная сессия Томского университета (апрель 1992 года). – Ч. 1: Социально-экономические и гуманитарные науки. – Томск, 1993. – С. 105-109.

Назаров А.И. Октябрь и книга. – М., 1968. – С. 172; Гильди Л.А. Восстановление и развитие полиграфической и материально-технической базы печати Сибири (1921-1925 гг.) // Ученые записки Ленинградского гос. пед. института им. А.И. Герцена, 1969. – Т. 327: Общественные науки. – С. 82-97.

Государственный архив Омской области (ГАОО). Ф. 223. Оп. 1. Д. 257. Л. 16 об. Заверенная копия; ГАРФ. Ф. 395. Оп. 3. Д. 35 Л. 112. Заверенная копия. ЦХАФАК. Ф. 345. Оп. 2. Д. 3. Л.л. 25-28. Заверенная копия. ГАРФ. Ф. 395. Оп. 1. Д. 8. Лл. 90-9106. Подлинник.

Посадсков А.А. Книжное дело в Сибири. 1919-1923. – Новосибирск, 1979. – С. 22.


По материалам научно-практической конференции «VI Знаменские чтения»,4 марта 2007 года СурГПУ