Реферат: Давался в качестве удобной среды для обмена информацией и на первых порах использовался преимущественно людьми, чья деятельность напрямую связана с компьютерами

А. Васильев,

доктор юридических наук, профессор МАП

Техногенная безопасность

военной деятельности и современные информационные технологии

Интернет создавался в качестве удобной среды для обмена информацией и на первых порах использовался преимущественно людьми, чья деятельность напрямую связана с компьютерами. Практически никакого законодательного регулирования Интернет в России не имел, да и в то время особой необходимости в этом никто не испытывал.

Однако Глобальная сеть развивалась, и ситуация начала меняться. Появились такие крупные коммерческие проекты, как онлайновые казино и Интернет-магазины, в которых можно купить любой товар, не отходя от компьютера, информационные базы данных с платным доступом (например, Интернет-версия правовой системы ГАРАНТ1) и электронные аукционы. Бюджеты гигантов электронной коммерции, таких, как Аmаzоne.соm2 и Ebаy.соm3, исчисляются миллионами долларов, а столь серьезные деньги требуют не менее серьезного регулирования и четкого правового закрепления «правил игры». В противном случае коммерческий потенциал Интернета не будет реализован, и для России, учитывая современное состояние нашей экономики, вопрос приобретает высокую важность.

Необходимость законодательного урегулирования отношений в Интернете связана не только с различными аспектами коммерческой деятельности. Интернет-ресурс является полноценным средством массовой информации, соответственно, необходимо решать вопросы по налогообложению и контролю за соблюдением законодательства о СМИ. Практически любой пользователь Глобальной сети в той или иной мере пострадал от непрошеных электронных писем рекламного характера («спам»), а современное законодательство не предусматривает никаких мер борьбы с этим явлением1. Не до конца решена даже такая, на первый взгляд, не новая проблема, как распространение нелицензионных копий программ через www-страницы. Возникает вопрос, должна ли нести ответственность администрация сервера, на котором размещена такая страница? Для прояснения ситуации требуются специальные правовые нормы.

Интернет является важнейшим элементов информационной инфраструктуры мирового сообщества. В Америке взят курс на строительство информационной супермагистрали как технологического средства, позволяющего каждому найти информацию, развлечение себе по вкусу, и которая определяется как совокупность всех технологий, связанных с производством, обработкой, хранением и распространением информации, будь то телевидение, компьютерные сети, спутниковое вещание, коммерческие онлайновые компании. Доклады рабочих групп, призванных изучать связанные с этими процессами проблемы, посвящены гуманитарным темам — здравоохранению, образованию, сохранению неприкосновенности личной жизни и информации, охране прав интеллектуальной собственности и т. п. С учетом глобального характера происходящих под воздействием информационных и телекоммуникационных технологий изменений инициатива из национальной постепенно перерастает в глобальную, о чем свидетельствуют документы встреч руководителей стран «семерки» и прошедшая в мае 1996 г. конференция по проблемам создания основ информационного общества в развивающихся странах.

В Европе же основное внимание уделяется социальной стороне очередного этапа мировой технологической революции. Резолюции и документы Совета Европы посвящены разным аспектам становления информационного общества в европейских странах. Практически каждая из них имеет доклад, посвященный формированию национальной политики в деле построения информационного общества, причем эта задача воспринимается не как дань моде, а как императив, невыполнение которого чревато потерей конкурентоспособности всей страны, сравнительным снижением уровня жизни, потерей темпов развития и отбрасыванием с передовых экономических, торговых, технологических позиций. Разработка подобных концепций и последующих программ их реализации сопровождается общей демократизацией европейского рынка телекоммуникаций, который намечено открыть для всеобщей конкуренции в начале 1998 г.

Интернету и онлайновым компьютерным сетям в этих документах уделяется значительное внимание, поскольку конвергенция технологий и индустрий (телекоммуникационной, компьютерной, телевизионной, производства массовой информации), наиболее рельефно выражающаяся именно в этих новшествах, ставит новые задачи перед национальными органами, регулирующими информационную сферу. Специфика момента в том, что дальнейший прогресс информационных и телекоммуникационных технологий зависит не столько от прорывов собственно в технологиях, сколько от того, насколько быстро будут приспособлены к новым реалиям старые нормы, регулирующие традиционно разные сектора телекоммуникации, телевидение и средства массовой информации. Наиболее квалифицированным ответом на новые требования к регулированию информационной сферы представляется новый закон о телекоммуникациях в США, подписанный в феврале 1996 г.

Значительное место в официальных и научных документах уделяется правовым проблемам, связанным с деятельностью коммерческих онлайновых компаний и Интернета. Эти проблемы можно подразделить на следующие: регулирование содержания (вредное и незаконное), соблюдение авторских и смежных прав в условиях технически легкого копирования любой информации представленной в цифровом виде, вопросы формирования киберэкономики (электронные деньги, реклама, маркетинг, электронные публикации, электронные контракты, налог на передачу информации), информационная безопасность, понимаемая в широком смысле, как безопасность жизненно важных для общества систем управления: транспортом, войсками, хозяйством крупных городов и т. п.

При обсуждении правовых проблем новых видов средств массовой коммуникации всегда возникает вопрос — как распространить на них действие уже существующих законов, что нужно поменять и дополнить, чтобы они функционировали в интересах общества. При этом необходимо соблюдение баланса между свободой развития, незарегламентированностью и этими интересами. Применительно к Интернету и коммерческим онлайновым услугам вопрос принимает следующую форму — в чем специфика регулирования Интернета и онлайновых услуг в отличии от регулирования телекоммуникационных операторов и создателей содержания, т. е. чего именно не достает в законах, регулирующих функционирование предприятий связи, средств массовой информации.

Следует отметить, что законодательство в сфере регулирования Интернета и онлайновых коммуникаций только складывается, поэтому представленный ниже материал имеет проблемный, постановочный характер.

Интернет, как символ конвергенции телекоммуникаций, компьютерной индустрии и средств производства содержания, является одним из краеугольных камней Глобальной информационной инфраструктуры и важнейшим элементов Информационного общества в Европе. Он характеризуется беспрецедентными в истории коммуникационных технологий темпами роста: 60 млн пользователей в 160 странах мира, число которых удваивается каждый год. Наиболее популярное приложение — Всемирная паутина — быстро растущее и удобное средство для электронных публикаций и торговли. Интернет революционизирует коммерческий сектор — появилась Экономика Интернета. Одновременно он оказывает сильнейшее воздействие на социальную, культурную и образовательную сферы жизни общества, предлагая всеобщий доступ к цифровой информации, поощряя создание и распространение информации.

Компьютерные сети типа Интернета или сетей, обеспечивающих онлайновые услуги, теоретически могут использоваться в преступных целях. Широкий набор правонарушений в данной области можно разделить на два больших класса: преступления, направленные на сети и системы обработки информации, а также преступления, в которых сети используются как каналы связи.

В первую категорию попадают «компьютерные» преступления, связанные с несанкционированным доступом, изменением или разрушением данных, пользованием услугами. Ко второй относятся преступления, связанные главным образом с «выражением мнения» (expressions of opinion): показом насилия, расовой дискриминации, порнографией. Поскольку Интернет — всемирное средство для передачи текстов, изображений и звуков, он идеально «подходит» для совершения таких правонарушений. В данной статье речь пойдет о правонарушениях второго класса, поскольку первые уже достаточно хорошо известны; имеется разработанная юридическая база для борьбы с ними, как правило, изложенная в уголовном законодательстве.

Большая часть информации в Интернете используется в развлекательных и деловых целях, причем абсолютно легитимно. Однако, как и другие технологии коммуникаций, особенно на первоначальных стадиях развития, Интернет несет много потенциально вредного или незаконного содержания, может быть использован как средство осуществления незаконной деятельности. Эти нарушения и злоупотребления, связанные с Интернетом, имеют разнообразный характер и связаны с защитой:

— национальной безопасности (инструкции по изготовлению взрывчатых устройств, производству наркотиков, террористической деятельности);

— несовершеннолетних (оскорбительные формы маркетинга, насилие и порнография);

— человеческого достоинства (расовая дискриминация и расистские оскорбления);

— информации (злонамеренное хакерство);

— тайны личной жизни (несанкционированный доступ к персональным данным, электронные оскорбления);

— репутации («навешивание ярлыков», незаконная сравнительная реклама);

— интеллектуальной собственности (несанкционированное распространение защищенных авторским правом работ, например, программного обеспечения, музыки и т. п.)

В российском законодательстве к обсуждаемым проблемам ближе всего стоит закон «Об участии в международном информационном обмене». Основные термины и положения данного закона предназначены для документальной информации, под которой понимается информация, зафиксированная на материальном носителе и снабженная реквизитами. Такое определение к информации, доступной в электронном виде по сетям, не подходит. Закон определяет процедуры ввоза и вывоза информации, однако опять-таки к деятельности онлайновых компаний эти понятия не имеют отношения, поскольку копирование информации не является ее ввозом или вывозом. Закон предполагает также сертификацию ввозимых информационных продуктов и услуг, однако реально по сетям будут получать копии документов, «ввозиться» ничего не будет. Статья 18 закона предполагает лицензирование деятельности по международному информационному обмену в случае вывоза или ввоза государственных информационных ресурсов. Однако, поскольку вывоз и копирование — это разные понятия, то фактически деятельность провайдеров доступа в Интернет в лицензировании не нуждается. Нет потребности в лицензировании их деятельности и с точки зрения Закона о связи, поскольку там излагаются условия лицензирования услуг по предоставлению связи.

Таким образом, эти законы на деятельность фирм, связанных с обслуживанием Интернета, формально не распространяются. Конечно, существует практика регулирования их деятельности подзаконными актами, но жизнь требует существенных изменений и дополнений в действующем законодательства.

Сам термин «информационные услуги», как действия собственников и владельцев информации по обеспечению информационными продуктами, в законе понимается узко. В определение не попадают те услуги, которые реально оказываются по сетям, но не имеют отношения к информации: электронные деньги, реклама, инвестиции и прочие проявления «электронного» бизнеса.

Отсутствие нормативной регламентации для развития Интернета, характерное для большинства стран, может сыграть и положительную роль, поскольку нерегулируемая деятельность в коммерческом секторе развивается быстрее.

Однако есть один вид деятельности, также связанный с предоставлением широко понимаемых информационных услуг, — предоставление услуг по шифрованию, — который жестко регламентируется Законом «О государственной тайне» и Указом Президента РФ № 334 от 3.04.95 «О мерах по соблюдению законности в области разработки, производства, реализации и эксплуатации шифровальных средств, а также предоставления услуг в области шифрования информации». В соответствии с Указом запрещается деятельность физических и юридических лиц, связанная с разработкой, производством, реализацией и эксплуатацией шифровальных средств, а также защищенных технических средств хранения, обработки и передачи информации, предоставлением услуг в области шифрования информации, без лицензий, выданных ФАПСИ. Этот указ фактически вводит монополию на использование и разработку средств шифрования, поскольку трудности лицензирования общеизвестны. Одновременно он ликвидирует возможности рыночного развития средств шифрования. Основания для этого во всех странах одни — борьба с терроризмом, преступностью. Однако возникает объективное противоречие между требованиями рынка и возможностями отечественных разработчиков. В результате качество западных средств и программ шифрования будет преобладать с соответствующими последствиями для отечественных пользователей.

Прошедшие в 1996 г. в Государственной Думе парламентские слушания по проблемам развития Интернета в России выявили значительный интерес к этой теме общественности, производителей, государственных органов. Характер выступлений раскрыл позиции различных структур, связанных или стремящихся связаться с Интернетом. В ходе обсуждения доминировала позиция представителей ФАПСИ и Гостехкомиссии, которые видят свою главную задачу в обеспечении информационной безопасности государствнных, национальных информационных ресурсов и сетей. Выход органов государственной власти в Интернет предлагается осуществлять через Российскую государственную информационную систему, которая по существу является фильтром между пользователями в госструктурах и Интернетом. Этим достигаются задачи обеспечения безопасности и контроля за пользователями. Позиция спецслужб понятна и объяснима — то, что они делают, записано в нормативных документах, регламентирующих их деятельность. Однако развитие Интернета в России, в том числе и в органах государственной власти, не может сводиться только к соблюдению информационной безопасности. Необходима целенаправленная работа по формированию государственных ресурсов, открытых для всеобщего пользования в Интернете. Проблемы обеспечения безопасности — в значительной мере технические и организационные. Решения их уже давно предложены. Особенно, если конфиденциальную информацию не хранить в сетях, предназначенных для общего доступа.

С помощью Интернета государство может информировать граждан, существенно продвинуть формирование информационного общества в России. Раскрытию информационных ресурсов государства для всеобщего пользования (в том числе и на условиях оплаты) мешает несколько факторов. К психологическим можно отнести нежелание и непонимание руководителями старой школы важности информационных технологий; затратный метод финансирования и создания информационных систем в органах государственной власти, когда нет никакой зависимости между объемами затрат на информационные и коммуникационные технологии и эффективностью работы госорганов; более высокой открытостью, прозрачностью государства для граждан и т. п. Не разработана система критериев по оценке деятельности информационных систем с точки зрения основной деятельности государственного органа.

Следующий вопрос, который необходимо нормативно урегулировать для развития Интернета — это коммерциализация информации, созданной за средства бюджетов разных уровней. Убедительный пример важности введения коммерческих отношений в производство и поддержание информационных массивов — ситуация, сложившаяся с правовой информатизацией. Государство подняло эту проблему задолго до того, как появились первые коммерческие фирмы, но решить ее на уровне требований современного рынка так и не смогло, несмотря на значительные средства, вложенные в создание правовых систем. Появление хорошо известных коммерческих фирм, занятых сбором и распространением правовой информации, привело к тому, что задача довольно быстро решилась. Проблем правовой информатизации в стране больше не осталось, если не считать внутренних разногласий по поводу правовых классификаторов и действительно серьезного вопроса, кого считать официальным, авторизованным государством, «поставщиком» правовой информации. Этот вопрос может решить только само государство, причем путем проведения открытого конкурса, который должен отобрать действительно самую лучшую по полноте, достоверности, удобству и прочим показателям систему. Причем конкурс должен проводиться с определенной периодичностью.

В размахе компьютерного пиратства на отечественном рынке может убедиться каждый, остановившись у киосков рядом с едва ли не любой станцией московского метро. Во многих из них торгуют «самопальными» компакт-дисками с нелицензионными копиями программ для ЭВМ, изготовленными без ведома владельцев авторских прав на эти программы. С аналогичным явлением можно столкнуться при покупке компьютера. Ведь фирмы, занимающиеся сборкой и реализацией компьютеров, как правило, продают их с незаконно записанными в память ЭВМ чужими программами. Вот почему подавляющее большинство пользователей персональных компьютеров в нашей стране имеет дело с нелегальными программными продуктами.

По данным Ассоциации производителей компьютерного обеспечения, уровень компьютерного пиратства в России составляет 94%. Уровень пиратства в странах Запада существенно ниже: в Германии — 50%, в США — 35%. Однако и там убытки производителей весьма высоки — только в Европе они оцениваются в 6 млрд долл. ежегодно1.

Особенно страдают американские фирмы — разработчики программного обеспечения. В 1995 г. под их влиянием в США всерьез рассматривался вопрос о применении торговых санкций против китайского импорта на сумму, эквивалентную ущербу американских компаний в Китае, где 98% проданного программного обеспечения являлось пиратским. Не дожидаясь экономических санкций, Китай принял экстренные меры по наведению порядка в области защиты интеллектуальной собственности. В их числе проведение полицейских рейдов и закрытие фабрик, выпускающих пиратскую продукцию.

Не так давно мировая пресса отметила создание в Китае судебного прецедента. Один из китайских судов взыскал с компании «Цзюрен-компьютер» 53,5 тыс. долл. в пользу американских фирм «Майкрософт», «Аутодек инк» и «УорлдПерфект эпликэйшнз групп» за розничную продажу пиратских копий компьютерных программ, а также 10 тыс. долл. штрафа в доход государства и конфисковал нелегальный товар1.

Одной из причин отсутствия реальной борьбы с подобными деяниями в России является распространенное мнение о том, что от них терпят убытки исключительно западные фирмы. Приведенное мнение неверно. По данным МВД РФ, потери российского бюджета от неуплаты налогов продавцами компьютерных программ составляют 85 млн долл. Деньги, полученные от продажи, часто уходят в распоряжение криминальных структур. Кроме того, 105 млн долл. теряют российские предприятия. В области разработки компьютерных программ и баз данных в стране работает около шести тысяч фирм, обеспечивающих занятость более 200 тыс. человек2. Если положение не изменится, этой сфере производства грозит стагнация — программисты попросту потеряют стимулы к созданию новых передовых программных продуктов.

В странах Запада, в свою очередь, распространено заблуждение об отсутствии в России соответствующего законодательства. Да и у нас немногие четко представляют себе, что такое законодательство существует — проблема лишь в том, чтобы привести его в действие.

Принятые в 1992–93 гг. законы о защите программных продуктов заложили правовую основу охраны указанных объектов интеллектуальной собственности. Речь идет о Законах Российской Федерации от 23.09.1992 г. «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных» и от 09.07.1993 г. (с последующими изменениями) «Об авторском праве и смежных правах»3. В этих основополагающих актах сформулированы следующие положения, имеющие принципиальное значение для борьбы с компьютерным пиратством:

— программы для ЭВМ и базы данных относятся к объектам авторского права;

— автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право осуществлять и (или) разрешать выпуск в свет, воспроизведение, распространение и иное использование программы для ЭВМ или базы данных;

— имущественные права на программные продукты могут быть переданы кому-либо только по договору;

— за нарушение авторских прав на программы для ЭВМ законодательством предусмотрена гражданско-правовая, уголовная и административная ответственность.

Руководствуясь названными законами, упомянутые формы компьютерного пиратства следует признать правонарушениями, поскольку использование программных продуктов без разрешения правообладателя нарушает имущественные права на интеллектуальную собственность.

В том случае, когда производитель и продавец компьютеров записывает на жесткие диски последних программы для ЭВМ, он должен заключить соответствующий договор (на практике он именуется лицензионным) с обладателем прав на эти программы. Если же такой договор не заключен, тем самым нарушается авторское право на воспроизведение и распространение программ для ЭВМ. Продавцы компакт-дисков, содержащих программы для ЭВМ, также вправе распространять их только на основании договора с правообладателем, заключенного в письменной форме (ст. 14 Закона Российской Федерации «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных»).

Более того, использование программы для ЭВМ кем бы то ни было (т. е. любым пользователем) в соответствии с законом должно осуществляться также на основании договора с правообладателем. Поэтому при продаже и предоставлении массовым пользователям доступа к программным продуктам должен заключаться договор правообладателя с покупателем. При этом применительно к массовым пользователям допускается особый порядок заключения договора путем изложения его типовых условий на передаваемых экземплярах программ для ЭВМ. Гражданско-правовой формой такого договора является договор присоединения, предусмотренный ст. 428 ГК РФ.

Так, например, многие законно распространяемые программные продукты корпорации Майкрософт содержат, наряду с компакт-дисками либо дискетами, лицензионное соглашение с покупателем, а также регистрационную карту пользователя. В последней указывается «ключ» данного диска (он же — регистрационый номер), без знания которого невозможен доступ к содержащимся в нем программам. Что же касается реализуемых в уличных киосках компакт-дисков с майкрософтовскими программами («Все для «Windows» и другие), то они, как правило, изготовлены путем противоправного копирования. Об этом свидетельствует отсутствие каких-либо прилагаемых документов, а также снятая при изготовлении дисков защита, имеющаяся на законно выпускаемой продукции Майкрософт, что позволяет незарегистрированному пользователю осуществлять бездоговорное использование программного продукта.

Важнейшая роль в правовой охране программ для ЭВМ принадлежит судебной защите. Отсутствие соответствующей судебной практики в настоящее время прежде всего объясняется отказом от обращения в суд со стороны правообладателей. Однако уже в ближайшем будущем положение может измениться.

Согласно ст. 18 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных», обладатель прав на программы для ЭВМ или базы данных, обращаясь за защитой своих нарушенных прав в суд или арбитражный суд, вправе требовать

— признания прав,

— восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и прекращения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения,

— возмещения причиненных убытков, в размер которых включается сумма доходов, неправомерно полученных нарушителем,

— выплаты нарушителем компенсации в определяемой по усмотрению суда сумме от 5000-кратного до 50000-кратного установленного законом размер минимальной месячной оплаты труда в случаях нарушения с целью извлечения прибыли вместо возмещения убытков.

Кроме того, некоторые меры принимаются по усмотрению суда. Суд вправе взыскать штраф в размере 10 процентов от суммы, присужденной судом в пользу истца. Кроме того, контрафактные экземпляры произведений или фонограмм могут быть конфискованы по решению суда или судьи единолично, а также по решению арбитражного суда. Конфискованные контрафактные экземпляры произведений или фонограмм подлежат уничтожению, за исключением случаев их передачи обладателю авторских или смежных прав по его просьбе.

Доказательствами нарушения прав на программы для ЭВМ могут служить, во-первых, доказательства наличия указанных прав у правообладателя, и, во-вторых, сведения, подтверждающие нарушение авторских прав.

К числу первых относятся сведения о факте создания программного продукта, в силу которого возникает авторское право, а также договоры о передаче авторских прав. В силу ст. 9 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» при отсутствии доказательств иного автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения. Для возникновения авторского права не требуется регистрации произведения, однако программа для ЭВМ может быть зарегистрирована в Российском агентстве по правовой охране программ для ЭВМ, баз данных и топологий интегральных микросхем (РосАПО).

В тех случаях, когда истцом является иностранное юридическое лицо, применяется ст. 5 п. 3 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», согласно которой при предоставлении на территории РФ охраны произведению в соответствии с международными договорами РФ автор произведения определяется по закону государства, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для обладания авторским правом». В США, например, все права на программу для ЭВМ, созданную по заданию работодателя, принадлежит последнему. Ему принадлежит не только исключительное имущественное право использовать это произведение, но и все личные неимущественные права, включая право считаться автором произведения и право на форму указания имени автора при выпуске произведения в свет. Таким образом, если такая программа была разработана и впервые выпущена в свет в США, то в качестве ее автора на территории Российской Федерации также будет признано соответствующее юридическое лицо, а не конкретный разработчик.

Ко второй группе доказательств прежде всего относятся контрафактные экземпляры программных продуктов, изготовление или использование которых влечет за собой нарушение авторского права (ст. 17 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных»). Наряду с контрафактными экземплярами (например, выпущенных без разрешения правообладателя компакт-дисков), к исковому заявлению могут быть приложены рекламные материалы и другие доказательства, свидетельствующие о факте нарушения авторских прав.

При выборе способа защиты нарушенного права (из числа перечисленных в законе) нельзя не учитывать сложность процесса доказывания убытков, связанную, в частности, с затруднительностью определения доходов правонарушителей. В связи с этим законом предусмотрена такая мера ответственности, как выплата компенсации. Однако ее применение возможно лишь в случаях нарушения с целью извлечения прибыли.

Следует также иметь в виду, что законодательство об авторском праве предусматривает целый ряд специальных способов обеспечения иска, каждый из которых может быть применен судом по делам, связанным с правовой защитой программных продуктов (ст. 50 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах»). В их числе

— запрещение ответчику совершать определенные действия (изготовление, воспроизведение, продажа, сдача в прокат, импорт или иное использование, а также транспортировка, хранение или владение с целью выпуска в гражданский оборот экземпляров произведений, в отношении которых предполагается, что они являются контрафактными);

— наложение ареста и изъятие таких экземпляров произведений, а также материалов и оборудования, предназначенных для их изготовления и воспроизведения.

Принятие мер для обеспечения исполнения судебного решения имеет важное значение еще и потому, что суд или арбитражный суд может не ограничиться удовлетворением требований истца. Законодателство предусматривает возможность применения такой меры, как вынесение решения о конфискации контрафактных экземпляров программ для ЭВМ или баз данных, а также материалов и оборудования, используемых для их воспроизведения, и об их уничтожении либо о передаче в доход бюджета либо истцу по его просьбе в счет возмещения убытков (ст. 18 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных»).

Проиллюстрируем сказанное выше на примере одного из дел, рассмотренных Арбитражным судом Москвы.

Корпорация «Майкрософт» обратилась в арбитражный суд в связи с нарушением ее исключительных прав на распространение защищенных авторским правом программных продуктов, предусмотренных ст. 16 п. 2 Закона РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах». В качестве доказательств были использованы материалы контрольной закупки органов внутренних дел, в ходе которой в фирме Т. были приобретены два системных блока для персональных компьютеров. Было установлено наличие на жестких дисках обоих системных блоков копий программ для ЭВМ «MS-DOS Version 6.22» и «MICROSOFT WINDOWS 3.1». Кроме того, органами внутренних дел в соответствии со ст. 50 п. 2 Закона РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах» было изъято два аналогичных системных блока, которые также содержали аналогичные программные продукты. Один из них являлся так называемым «технологическим» компьютером, использовавшимся для противоправного копирования программ для ЭВМ в системные блоки, собираемые фирмой Т. На его жестком диске содержалось значительное число программ для ЭВМ (наряду с указанными выше программами). Авторские права на эти программы принадлежали различным российским и зарубежным юридическим лицам.

Идентичность содержания компьютерных программ на жестких дисках двух приобретенных системных блоков и программных продуктов «MS-DOS Version 6.22» и «MICROSOFT WINDOWS 3.1», была подтверждена результатами АОЗТ «Триаторис», экспертизы, проведенной широко известным в этой области ученым Г.В. Виталиевым. В заключении также отмечалось, что ответчиком незаконно изменена процедура регистрации программ для ЭВМ, что позволяло незарегистрированному пользователю осуществлять бездоговорное использование программного продукта.

В исковом заявлении обращалось внимание на то, что автор программы для ЭВМ или иной правообладатель имеет исключительное право осуществлять или разрешать осуществлять такие действия, как воспроизведение и распространение программ для ЭВМ. Между тем «Майкрософт», обладатель исключительных прав, и его уполномоченные представители не заключали с фирмой Т. договора, дающего такие права.

Избирая способ защиты нарушенного права, истец исходил из того, что понесенные им убытки, а также доходы, полученные ответчиком в результате нарушения авторских прав, не поддавались точному определению. По делу были доказаны убытки истца, возникшие в связи с продажей одного компьютера с определенными программами. Цены на программное обеспечение, устанавливаемое на продаваемые персональные компьютеры, весьма невысоки. Можно было предположить, что ответчик и ранее ставил на продаваемые компьютеры нелегальное программное обеспечение, однако, его доходы также было подсчитать невозможно. Отсутствие у истца возможности точного подсчета причиненных ему убытков обусловили сделанный им выбор искового требования в виде выплаты компенсации, а не возмещения убытков. В ст. 18 Закона РФ от 23 сентября 1992 г. «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» содержится два возможных способа защиты прав на программы для ЭВМ — возмещение причиненных убытков (включая доходы, неправомерно полученные нарушителем) и выплата компенсации. Правообладатель вправе прибегнуть к одному из названных способов по своему выбору.

Правовая природа выплаты компенсации отлична от возмещения убытков и представляет собой особый вид ответственности, введенной законодателем с учетом трудности доказывания потерь от этих правонарушений. Целью введения этой нормы явилось обеспечение более эффективной защиты соответствующих прав в тех случаях, когда их обладатель не имеет возможности точно определить свои убытки. В результате научного толкования указанного положения одним из разработчиков законопроектов о защите интеллектуальной собственности сделан вывод о том, что «компенсация ... может быть взыскана с нарушителя даже в тех случаях, когда правообладатель не понес убытков или не смог доказать их размер, а также если нарушитель не получил доходов в результате правонарушения или хотя и получил доходы, но их размер невозможно установить»1.

Суд согласился с указанными аргументами и взыскал с фирмы Т. 75 900 000 руб. (наряду с судебными издержками) в качестве компенсации за допущенные нарушения авторского права.

На Парламентских слушаниях «О правовом регулировании использования сети Интернет» 18 мая 2000 г. был выдвинут (и поддержан большинством участников) тезис о том, что Интернет, по сути, является особым публичным пространством, существенно отличающимся по своим характеристикам от привычного нам общества. С другой стороны, широкую поддержку получило мнение, что к регулированию использования Интернета вполне применимы нормы действующего законодательства.

Как представляется, приведенные положения не вполне сочетаются одно с другим. В самом деле, если можно вести речь об «особом публичном пространстве», то логично предположить и необходимость особого регулирования отношений в рамках такого «пространства».

Указанное противоречие можно разрешить простым (и, по-видимому, единственно возможным) способом: признать, что действующее законодательство может быть распространено на отношения, складывающиеся в процессе использования Интернета. Однако непосредственное применение действующего законодательства к «сетевым» отношениям в одних случаях может дать хорошие результаты, в других — привести к неадекватному регулированию тех или иных отношений, в третьих — оказаться и вовсе недопустимым. Поэтому, рассуждая о возможности применения действующего законодательства к «сетевым» отношениям, всегда следует помнить о том, что речь идет о применении указанных норм по аналогии к сходным, но отнюдь не тождественным общественным отношениям.

В чем же конкретно состоит специфика «сетевых» общественных отношений?

Прежде всего, отметим простоту осуществления пользователем Интернета любых операций с информацией, в том числе — охраняемой правом интеллектуальной собственности. Одно из следствий этого — возрастание в рамках «сетевых» отношений значения отдельных процессов, которые ранее не играли сколько-нибудь существенной роли. Так, по общему правилу (п. 1 ст. 18 Закона РФ «Об автор