Реферат: Владыка Владимир, митрополит Омский и Тарский

Владыка Владимир, митрополит Омский и Тарский.


Владимир, митрополит Омский и Тарский (Иким Василий Захарович), родился 1 февраля 1940 года в селе Ново-Варзарешты Каларашского района Молдовы, в благочестивой крестьянской семье. Его родители, Захария Васильевич и Мария Степановна, какие бы заботы и трудности их не обременяли – неотступно посещали все праздничные и воскресные богослужения и всегда брали с собою в храм своих детей, с самого их младенчества. Неотменяемо было в семье и ежедневное утреннее и вечернее общее чтение молитвенного правила перед домашними иконами: святых образов в доме было немало.

Незадолго до рождения Василия Мария Степановна увидела сон: будто у её сына самая прекрасная на свете невеста. Ныне митрополит Владимир говорит: «Да, у меня самая прекрасная на свете невеста – Церковь».

Сороковые годы были для Молдавии временем грозным и страшным. Приход советской власти для зажиточных крестьян стал началом гонений. Дед Василия, Степан Иванович, был очень богат: имел 15000 гектаров земли. И конечно, не миновать бы его семье репрессий и раскулачивания, не успей он еще до прихода коммунистов продать свои земельные угодья и заняться тихим пчеловодством.

Не миновала семью и другая беда - немецкая оккупация. В доме Икимов вошедшие в село войска устроили свой штаб. Немцам понравился маленький Василий, они забавлялись с ним, кормили его. Мать даже стала бояться, что они увезут ее сынишку в Германию. Но Бог миловал: немцы, похоже, охладели к нему. Особенно после того, как в дни Великого Поста, когда они стали угощать его хлебом с маслом, Василий отказался есть, заявив, что надо поститься, иначе Бог накажет. Ребенка они не взяли, но, отступая, в саду Икимов, там, где Василий очень любил играть, установили несколько мин...

Об отце у Василия сохранились лишь смутные воспоминания. Он был еще очень мал, когда Захария Васильевич ушел на фронт воевать с гитлеровцами. А когда вернулся - живым и с победой - им почти не удалось побыть вместе. Смерть, обошедшая его на фронте, догнала уже здесь, дома, когда Захария Васильевич вошел в свой сад, где стояли прождавшие его всю войну грушевые деревья...

В послевоенной Молдавии свирепствовал голод, бушевала эпидемия тифа. Мария Степановна осталась одна, с двумя маленькими детьми на руках: сына она уберегла, но дочь - не смогла. Василий запомнил, как собирал в огороде перец и носил его бабушке, и взамен получал немного меду - для больной тифом сестры. Мед не помог, сестренка умерла.

В 1947 году Мария Степановна вторично вышла замуж. Отчим Василия, Лазарь Степанович Додон, человек благочестивый, считал вступление в колхоз делом богопротивным. Опасное по тем временам положение единоличника, а также то, что Лазарь Степанович происходил из крестьян зажиточных, привело к преследованию семьи. В 1948 году не один раз в двери их дома по ночам стучались вооруженные люди – «кулаков» следовало выслать в Сибирь. Однако Лазарю Степановичу каждый раз каким-то образом удавалось узнавать о таких посещениях заранее, и семья уходила ночевать в огороды. Высылки удалось избежать, однако от ожесточенных поборов, которым подвергались единоличники, было не уберечься: после визита сборщиков налогов дом оказался совершенно пуст – ни горстки муки, ни крошки хлеба. Чтобы не умереть от голода, работать в семье должны были все. Крестьянская страда начиналась в три часа ночи и заканчивалась поздним вечером. И Василий с детства пахал, ухаживал за скотом, трудился на винограднике, в летнее время нанимался пасти скот односельчан: будущий архипастырь словесных овец в детстве был простым пастухом.

В тогдашней Молдавии имелось 28 монастырей, и при малейшей возможности Мария Степановна вместе с сыном отправлялась на богомолье в одну из этих святых обителей. Излюбленными местами ее паломничеств были женская обитель Рэчула и мужской монастырь Киприян. В стенах Киприяна она нередко оставляла Василия на одну - две недели. Ему очень нравились торжественные монастырские Богослужения, стройное пение иноков, ласковые поучения, с которыми обращались к мальчику взрослые монахи. Эти детские впечатления с новою силой пробудятся в нем много позже, когда у него самого созреет решение принять иноческий постриг. Главной радостью для Василия стало посещение храма во имя Чуда Архистратига Михаила в Хонех. Христианскую обязанность – молиться в храме по воскресениям и церковным праздникам – семья выполняла неукоснительно. Священническое служение нравилось ребенку. Запомнив ектеньи наизусть, он и дома, одевшись в какую-нибудь одежду, казавшуюся ему похожей на облачение священника, читал их себе самому и кадил при помощи кадильницы собственного изобретения, устроенной из консервной банки. Положив в нее зерна ладана, он вполне по-настоящему разжигал угли. Однако всерьез думать о пастырском поприще Василию было боязно. В его доме была картина, изображающая Страшный Суд Господень: в числе первых грешников, падавших в адскую бездну, на ней было изображено нерадивое духовенство. Василий по-детски рассудил так: если уж придется попасть в ад, то лучше - не в первых рядах, а где-нибудь посередке, среди простого народа.

О его будущем Божий Промысел решил иначе. Однако детское впечатление митрополит Владимир всегда хранил в своей памяти как предостережение, указывающее на особую ответственность священнослужителей перед Всевышним Судией.

В 1947 году Василий поступил в школу-семилетку в родном селе. Но учился, пропуская целые годы – надо было зарабатывать на хлеб. Только в 1955-м году окончил ее и начал ходить в соседнее село Петушка, где тогда была полная средняя школа. Позже митрополит Владимир скажет: «В школе я учился средне, в семинарии - хорошо, в Академии – отлично».

В девятом классе у него появилась подростковая мечта - стать летчиком. Начал готовиться к поступлению в военное летное училище, собрал документы, прошел медкомиссию (в числе двух из пяти приехавших в это училище юношей-односельчан).

Мечта о самолетах не заставила Василия отказаться от посещения храма, участия в благочестивых обрядах. В церковной жизни села он был очень заметной фигурой, особенно при совершении венчаний, на которых он еще с мальчишества являлся «старшим шафером»: то шествовал с иконой впереди свадебных процессий, то верхом на коне, держа в руках калач, громко декламировал духовный стих о Священной Истории - от сотворения мира до наших дней; то, когда молодожены становились на колени перед святыми образами, читал молитву на благословение брака, которая с древних времен читается в Православной Молдавии.

Разумеется, такая его деятельность не могла быть незамечена «воинствующими атеистами». В школьной стенгазете, под злыми карикатурами на Василия, постоянно появлялись ругательные надписи. Но такая хула не подавляла, а лишь воодушевляла юношу на еще большее усердие в молитве и на еще более частые посещения храма. Храм спас его от вступления в пионеры и комсомол.

С тех пор, как мать Василия узнала, что он собирается стать летчиком, глядя на него, она часто плакала: «Ты у меня единственный сын, самолеты часто падают, если разобьешься, с кем я останусь?». И Василий пожалел ее, пообещав, что пойдет учиться в семинарию.

Когда стало известно, что он снова собирал документы, но на этот раз для поступления в Одесскую духовную семинарию, куда и отвез их, в село стали приезжать агитаторы. «Ты же хотел быть военным пилотом, к чему тебе эта семинарская затея» - нажимали на него комсомольские активисты и секретари райкома партии. Отделаться от непрошеных советчиков можно было лишь хитростью. И Василий пошел на нее: для поступления в летное училище документы он отдал председателю поссовета, объяснив, что это те самые бумаги из Семинарии, которые он забрал по общему настоянию. Председатель торжественно спрятал их в сейф, щелкнув ключом, и заявил: «Ну, а теперь отправляйся, куда хочешь!». Построенное на обмане государство само то и дело толкало на обман. Агитаторов теперь стало меньше, хотя они все-таки еще навещали его. Но он бегал от них, продолжая, тем временем, усердно готовиться к экзаменам в семинарию. Оставалась еще одна трудность, почти крепостная - паспорт. Крестьянам их тогда не выдавали. Пришлось вербоваться на целину и, получив таким образом документы, наконец-то отправиться в Одессу.

Конкурс поступающих в Одесскую духовную семинарию в 1958 году был очень большой: более трехсот абитуриентов на сорок мест. По конкурсу Василий не прошел: помешало недостаточное знание русского языка. Но неуспех на экзаменах и возвращение домой совсем его не расстроили, он был уверен, что в семинарии учиться будет.

Той же осенью какой-то внутренний голос подсказал ему: надо ехать в Одессу. Здесь выяснилось, что пять человек из поступивших в семинарию были отчислены по разным причинам, и Василия, произведшего на преподавателей благоприятное впечатление, приняли в число учащихся.

Со второго класса семинарии Василия забрали в армию: сначала в танковые войска, потом, решив, очевидно, что семинарист – «человек неблагонадежный», отправили в стройбат, на цементный карьер близ села Алексино Тульской области. Среди попавших туда призывников баптистов и адвентистов было так много, что присягать на верность Родине Василию пришлось почти за всю роту. Он окончил курсы шоферов и экскаваторщиков, получил водительские права, но на карьере работать ему не пришлось - местный военврач, обратив внимание на усердного солдата, забрал его в санчасть санитарным инструктором. Все было бы ничего, да только опять и этот военврач, и замполит принялись уговаривать Василия бросить семинарию и после армии идти в медицинский институт, утверждая, что из него может получиться прекрасный хирург. Соблазн был, но тотчас развеялся, лишь только замполит проговорился: прежде получения рекомендации в институт Василий должен подписать отречение от веры. Он твердо отвечал, что такого отречения не подпишет никогда.

В 1961 году Василий Иким продолжил учебу в Одесской духовной семинарии. Учился он радостно и охотно: казалось, да и сейчас иногда кажется, что ему невероятно посчастливилось и с коллегами, и с семинарскими наставниками, которые, как он был уверен, являются самыми лучшие наставниками в мире. Ревностного семинариста заметил митрополит Одесский и Херсонский Борис (Вик), назначив его своим иподиаконом, а затем и своим келейником. Митрополит Борис наставлял Василия в добродетелях смирения и терпения – «Претерпевший до конца спасен будет», - духовно и материально поддерживая воспитанника до конца своей жизни (митрополит Борис почил в 1965 г.). Он настоятельно советовал Василию жениться и даже указывал ему, как на будущую супругу, на одну благочестивую девушку. Однако, в то же время, из других уст Василий слышал противоположный совет.

Одессу часто посещал и проводил там время отдыха Патриарх Алексий I (Симанский). Молодой иподиакон сблизился с келейником Патриарха, иеромонахом Платоном (Лобанковым), позже ставшим епископом Ташкентским и Среднеазиатским. Во время отлучек отца Платона Василий исполнял обязанности келейника при Его Святейшестве. Присмотревшись к нему, Святейший Патриарх однажды убежденно заметил: «Ты обязательно должен учиться в Академии. Из тебя будет хороший монах и хороший пастырь для нашей Церкви».

В 1963 году, окончив Одесскую духовную семинарию по первому разряду, он поступил в Московскую Духовную академию. Рядом текла жизнь братии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Прекрасное пение Лаврских хоров, духовная красота иноческого жития пробуждали в сердце Василия воспоминания о благодатных неделях детства, проведенных в монастыре Киприян. В воспоминание о тех уже далеких днях были и частые приезды в Лавру его матери, Марии Степановны. Но она не просто паломницей приезжала сюда из Молдавии, и не только для того, чтобы навестить сына-студента. Каждый раз она привозила с собою какую-нибудь девушку, намечавшуюся ею ему в невесты. Мать мечтала о том, что Василий станет приходским священником, что вернется домой и, может быть, будет служить недалеко от родного села. Василий почти поддался ее уговорам, однако, когда Мария Степановна приехала в Лавру в очередной раз, сын ее был уже в сане иеродиакона...

Тогда же Василий вступил в число братии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры; трудился в просфорне, выполнял разные монастырские послушания. А 27 июля 1965 года наместником Лавры архимандритом Платоном (Лобанковым) был пострижен в иночество с наречением имени Владимир - в честь святого равноапостольного великого князя Владимира, Крестителя Руси.

Странные ощущения тут же возникли у него: посвященному иноку, в течение трех дней молившемуся в храме, временами чудился грохот, звон падающих и разбивающихся стекол. Он будил своего брата по постригу, иеродиакона Стефана Смычникова, звал его посмотреть на причины шума, но ничего не оказывалось, все окна в храме были целыми.

1 августа 1965 года митрополитом Крутицким и Коломенским Пименом (Извековым), будущим Святейшим Патриархом, монах Владимир был рукоположен во иеродиакона, а 4 февраля 1966 года ректором Московской Духовной академии епископом Филаретом (Денисенко) - во иеромонаха.

Наставником иеромонаха Владимира в иноческой жизни стали духовник Лавры схиархимандрит Серафим, имевший опыт подвижничества на Святой Горе Афон, и архимандрит Тихон (Агриков), обучавший новоначального инока молитве Иисусовой. Умное делание стало не только келейной практикой иеромонаха, но вошло в сферу его богословских интересов: кандидатскую работу в Академии он пишет на тему «Исихатские споры в XVI веке в Византии», тщательно изучает творения святых отцов; особенно привлекают его труды святителя Григория Нисского, а также святителя Василия Великого и Григория Богослова.

Обращаясь к верующим с наставлением в момент проведения исповеди мирян в Лаврских храмах, что было назначено ему послушанием, он не именуя автора часто цитировал слова и святого праведного Иоанна Кронштадтского (в то время запрещенные: за одно хранение их грозил пятилетний срок лагерного заключения). Вверено было иеромонаху Владимиру и ежедневное совершение молебна с акафистом у раки преподобного Сергия Радонежского.

В 1967 году учеба в Московской Духовной академии была закончена. За Божественной Литургией, знаменовавшей торжественный выпускной акт, новый кандидат богословия был удостоен своей первой церковной награды: наперсного креста.

По-прежнему оставаясь в Троице-Сергиевой Лавре в качестве помощника наместника обители, архимандрита Платона (Лобанкова), иеромонах Владимир продолжал выполнять различные послушания, как в священнослужении, так и административного характера. Между тем, вот уже почти два года власти города упорно отказывались прописать его в качестве насельника Лавры и пытались выдворить из монастыря. Вопрос был решен только в 1969 году, после зачисления иеромонаха Владимира в аспирантуру Московской Духовной академии: требуемая прописка была, наконец, получена.

Тогда же иеромонах Владимир назначен членом международной комиссии Отдела Внешних Церковных сношений Московского Патриархата. Он занимался вопросами, относящимися к деятельности секретариата Римской курии по связям с неверующими и положению римо-католицизма в Латинской Америке. Но трудностей во взаимоотношениях с государством не убавилось.

В 1970 году Священноначалие направляет иеромонаха Владимира в Иерусалим в качестве члена Русской Духовной Миссии, однако в визе ему отказывают, из-за чего поездка срывается. Впоследствии, когда выезд за рубеж ему все-таки разрешили, за труды по укреплению связей между братскими Поместными Церквями он удостоится многих наград: от Иерусалимской Церкви - ордена Гроба Господня I степени; от Антиохийской - ордена святых первопрестольных апостолов Петра и Павла; от Грузинской - ордена святой равноапостольной Нины; от Чехословацкой - орденов святых равноапостольных Кирилла и Мефодия III, II (дважды) и I степеней. Наградят его также своими медалями Элладская и Кипрская Церкви. Получит он и светские государственные награды: орден «Дружба народов» (СССР), «Дружба» (Чехословакия), «Дустлик» («Дружба», Узбекистан, 2000 г.) и медаль «Данк» («Слава», Киргизия, 2000 г.).

В 1971 году иеромонах Владимир успешно окончил аспирантуру Московской духовной академии, был возведен в сан игумена и назначен членом ОВЦС по протокольным вопросам. В 1972 году он становиться референтом ОВЦС по зарубежным учреждениям Русской Православной Церкви, но все также остаётся не выездным.

Только в 1975 году в составе делегации, возглавляемой митрополитом Тульским Ювеналием (Поярковым), ныне митрополитом Крутицким и Коломенским, игумен Владимир посетит Дамаск, чтобы участвовать в освящении дома представительства Московского Патриархата при Антиохийском Патриархате. В том же году в составе паломнических групп он посетит Святой Град Иерусалим и Румынию, а в следующем - Болгарию, Грецию и Святую Гору Афон. 1976 год принес игумену Владимиру новую почетную награду - крест с украшениями.

Еще через два года его направляют в ведение Блаженнейшего митрополита Пражского и всея Чехословакии Дорофея, от которого он получает назначение на должность настоятеля храма святых первопрестольных апостолов Петра и Павла в городе Карловы Вары.

Позже очень многие среди немалого числа добрых качеств архиепископа Владимира будут отмечать его умение ставить перед собой задачи и упорно добиваться намеченной цели. Но в 1978 году это его качество особенно ярко проявилось, быть может, в первый раз. Первой его задачей, исполненной здесь, должно было стать открытие Представительства Московского Патриархата в Чехословацкой Церкви. Во многом благодаря именно его усилиям Петро-Павловский храм в Карловых Варах со всем его имуществом был передан Московской Патриархии в качестве подворья.

Для участия в торжествах, посвященных этому событию, в Чехословакию прибыл митрополит Ленинградский Антоний (Мельников). За Божественной Литургией, совершившейся 1 апреля 1979 года в храме новосозданного подворья, Высокопреосвященнейший митрополит возвел игумена Владимира в сан архимандрита.

Близко к сердцу принял архимандрит Владимир заботы братской Чехословацкой Церкви. Более тридцати лет не имела епископа Оломоуцкая епархия. И теперь он поднял этот вопрос. В итоге - Блаженнейший митрополит Дорофей принимает решение о назначении епископа на Оломоуцкую кафедру; при этом архимандриту Владимиру предложено возглавить эту или Михайловскую епархию Чехословацкой Православной Церкви. Однако тот отказывается от архиерейской хиротонии, считая себя еще не готовым к святительскому служению.

Он продолжает развивать братские связи между Церквями: организует группы чехословацких паломников в Россию и группы русских верующих для посещения чехословацких святынь. В те же годы он включается в состав делегации Русской Православной Церкви для участия во многих международных конференциях; посещает Германию, Польшу, Болгарию, Венгрию, Кипр, Грецию. Поездки обогащают опытом общения, укрепляют в верности Святому Православию, истинность которого проявляется для него все ярче при близком знакомстве со взглядами представителей других конфессий.

Приход Петро-Павловского храма в Карловых Варах, вверенного настоятельству архимандрита Владимира, составляли православные волынские чехи и русские эмигранты. Чтобы иметь возможность узнать паству и наставлять прихожан в истинах веры, он начал изучать чешский язык. Среди прихожан оказались люди, появление которых в храме для архимандрита Владимира стало неожиданностью. Выяснилось, что и высокопоставленные чиновники, отдыхающие на престижном чехословацком курорте, делали карьеру, тайно стремясь заручиться поддержкой и помощью Матери Церкви. От многих из этих духовных детей, как и от верующих в правительственных кругах ЧССР, архимандрит Владимир получил финансовую поддержку при реставрации храма в Карловых Варах.

Красивый старинный храм во имя святых апостолов Петра и Павла в Карловых Варах, построенный в конце XIX века, ко времени настоятельства архимандрита Владимира обветшал и требовал художественного восстановления. Благолепию храма не способствовало и то, что он не имел росписей. В 1981 году архимандрит Владимир добивается разрешения на его реставрацию. Но большинство средств, собранных для этого, остаются в СССР - переправлять пожертвования в Чехословакию было делом трудным и рискованным. Вывоз крупных денежных сумм в зарубежную, пусть даже и «братскую социалистическую», страну мог повлечь за собой серьезные обвинения и соответствующее наказание. Но благая цель должна была быть достигнута. И архимандрит Владимир добивается разрешения на выезд четырех художников из Москвы в Чехословакию для росписи храма святых апостолов Петра и Павла в Карловых Варах и договаривается с ними об оплате за работу советскими деньгами.

В 1985 году архимандрит Владимир за заслуги в развитии дружественных отношений между народами был награжден Грамотой Правительства Чехословацкой Республики.

По настоянию Блаженнейшего митрополита Дорофея, желавшего возвысить представительство Московского Патриархата в Чехословацкой Церкви, 29 июня 1985 года архимандрит Владимир был хиротонисан в епископа Подольского, викария Московской епархии, с обязанностями представителя Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси при Блаженнейшем митрополите Пражском и Всея Чехословакии, а так же настоятеля подворья Московской Патриархии и храма во имя святых апостолов Петра и Павла в Карловых Варах. В белом зале Московской Патриархии наречение архимандрита Владимира во епископа Подольского совершили Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Пимен, митрополиты Таллиннский и Эстонский (ныне Святейший Патриарх) Алексий, Минский и Белорусский Филарет, Крутицкий и Коломенский Ювеналий, архиепископы Волоколамский (ныне митрополит Волоколамский и Юрьевский) Питирим, Воронежский и Липецкий (ныне митрополит) Мефодий и епископ (ныне митрополит) Солнечногорский Сергий.

В 1987 году в Карловых Варах праздновалось 90 лет с момента освящения Петро-Павловского храма. Но это был уже как будто совсем иной храм. Попечением епископа Владимира здание было тщательно и бережно отреставрировано: купола храма и колокольни были позолочены, появились яркие росписи, сделанные московскими иконописцами.

Был отреставрирован, расширен и приведен в идеальный порядок приходской дом, бывший до того в запустении. Сам же Преосвященный Владимир к этому написал историю вновь восстановленного и украшенного здания, а также подготовил книгу-альбом «Храм святых апостолов Петра и Павла подворье Русской Православной Церкви в Карловых Варах», издав ее на русском, чешском, немецком и английском языках.

В торжествах приняли участие Блаженнейший митрополит Пражский и Всея Чехословакии Дорофей и делегация Московской Патриархии во главе с митрополитом Минским и Белорусским Филаретом (Вахромеевым), председателем ОВЦС Московского Патриархата. В подворье состоялась конференция с представителями государства и всех конфессий Чехословакии.

В 1988 году архиепископу Владимиру неожиданно пришлось взяться за еще одно ответственейшее поручение: он был временно отозван в Москву и назначен начальником штаба по празднованию тысячелетия Крещения Руси. Назначение состоялось всего за два месяца до предполагаемого начала торжества, и трудиться пришлось неимоверно много. Работа, к тому же, осложнялась столкновениями, порой очень резкими, с чиновниками из Совета по делам религий. И все же великий праздник тысячелетия Крещения Руси прошел превосходно, став всемирным свидетельством величия Русской Православной Церкви.

За прекрасную организацию этих торжеств Святейший Патриарх Пимен наградил епископа Владимира орденом святого Равноапостольного князя Владимира I степени. Наградой ему стала и возможность совершить паломничество на Святую Землю.

Поездка в Иерусалим – великое счастье своими глазами увидеть края, где протекало земное житие Спасителя нашего Иисуса Христа, возможность посетить Голгофу, побывать у гроба Господня и принять участие в совершаемых там Богослужениях – как никогда и ничто прежде возвысила душу епископа Владимира, придала ему новые силы и бодрость, воспринятые им как благословение Господне на труды для Церкви Русской, для народа Божия.

За заслуги перед Матерью Церковью архимандрит, епископ, а затем архиепископ Владимир был удостоен награждения орденами святого равноапостольного великого князя Владимира III, II и I (дважды) степеней, орденами преподобного Сергия Радонежского III и II степеней, благоверного князя Даниила Московского III и II (дважды) степеней, в 2000 году - орденом святителя Иннокентия, Митрополита Московского, II степени.

Дальнейшее его служение в Чехословакии не было долгим и продолжалось всего несколько месяцев. Затем снова Москва и – Указ Священного Синода о назначении епископа Владимира на должность заместителя председателя ОВЦС. В 1989 году он является начальником штаба по празднованию четырёхсотлетия установления Патриаршества на Руси.

В последующие два года (1988-1990 гг.) он близко познакомится с руководством Русской Православной Церкви, с ее внутренней и внешней жизнью, а многочисленные зарубежные поездки этого периода дают возможность углубить понимание духовных процессов, происходящих в мировом сообществе.

В 1990 году он посетил США, Канаду, Японию, и тогда же принял еще одно назначение и стал начальником штаба по проведению поместного собора Русской Православной Церкви. Как оказалось, исторического собора. Впервые за весь советский период его удалось провести в духе истинной Соборности и по-настоящему свободного волеизъявления церковного народа, избравшего Предстоятелем Русской Православной Церкви митрополита Таллиннского и Эстонского Алексия (Ридигера).

И уже 20 июля 1990 года Указом Святейшего Патриарха Алексия II епископ Владимир (с 1991 года - архиепископ) был призван на Ташкентскую и Среднеазиатскую кафедру. Теперь его архиерейскому возглавлению вверяется одна из самых обширных и внутренне сложных епархий Русской Православной Церкви.

В Среднюю Азию епископ Владимир прибыл после паломничества в Грецию и на Святую Гору Афон, где стояла тридцатиградусная жара и было трудно дышать. В Ташкенте же оказалось еще жарче – сорок градусов выше ноля, однако дышалось здесь намного легче, и это казалось добрым предзнаменованием.

Приехав в канун праздника Успения Божией Матери, уже наутро владыка служил Литургию в Ташкентском Свято-Успенском кафедральном соборе. Благоговейность и ревностность ташкентской паствы, для встречи престольного праздника и нового архипастыря заполнившей весь храм и двор собора, произвели отрадное впечатление. Они вселяли надежду, что и в это время политических смут, вызванных «перестройкой», когда активизируются подрывные силы, ради достижения власти или корысти спекулирующие на национальных чувствах, Истину Любви и Веры удается не только отстоять, но и еще более укрепить. Никто не знал, что путь к этому будет нелегок.

В 1991 году распался СССР. На территории Средней Азии провозглашается независимость четырех молодых государств: Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана. В Таджикистане при этом вспыхивает гражданская война. Русское население в растерянности, люди не знают, как быть, как жить дальше. Панические слухи и бездоказательные выступления в московских средствах массовой информации, недобросовестность журналистов, избравших Среднюю Азию мишенью своих нападок, усиливают это тягостное чувство. Часть русских уезжает в Россию, где тотчас, оказывается на правах бесприютных скитальцев.

Острая нужда в духовенстве, которую испытывала вся Русская Православная Церковь, в Среднеазиатской Епархии была особенно тягостной: в 56 имевшихся в Епархии приходах не хватало 35 священнослужителей. Более того, значительная часть местного духовенства тоже поддалась отъездным настроениям. Некоторые просто бежали в Россию, даже без отпускных грамот. Часто высказывалось мнение, что Среднеазиатскую епархию «вообще надо закрывать», поскольку здесь, якобы, «скоро не останется ни пастырей, ни паствы».

В таких условиях Владыка Владимир не утратил ни христианского мужества, ни твердого упования на Промысел Божий. В первый же год своего служения архипастырь объехал все приходы вверенной ему необъятной епархии. Впоследствии такие объезды станут для него ежегодными. А в те смутные дни они были особенно важны. Повсюду он вносил благое успокоение в души верующих, призывая не поддаваться ложным слухам и уповать на милость Всемогущего Господа.

К великому счастью, Республики Средней Азии возглавили правительства, стремящиеся к мирному созиданию, установлению в своих странах межнационального и межрелигиозного согласия, всенародного единства. Оценив благотворность деятельности Православной Церкви, руководители среднеазиатских государств проявили в отношении к ней не просто терпимость. Они начали оказывать добрую и действенную помощь православной епархии. Доброжелательность мусульман и православных христиан, вопреки попыткам московских журналистов запугать людей «исламской угрозой», укрепилась еще более.

В установлении добрых отношений среднеазиатских властей и мусульманских народов к православным верующим была огромная заслуга архипастыря. По отзывам представителей различных слоев общества, не столько опыт церковной дипломатии, сколько, прежде всего, очевидная искренность любви ко всем людям явилась тем качеством, которое открыло перед архиепископом Владимиром двери и правительственных резиденций, и государственных учреждений, и духовных управлений мусульман.

Вместо предвещавшейся катастрофы в Среднеазиатской епархии неожиданно начался расцвет. Праздновавшийся в 1996 году при участии Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II 125-летний юбилей Ташкентской и Среднеазиатской епархии именовался в прессе «Торжеством Православия в Средней Азии». Кстати, одна из наград Владыки – орден благоверного князя Даниила Московского II степени – была вручена Святейшим Патриархом Алексием II архиепископу Владимиру на торжествах, посвященных этому важному для Средней Азии событию. Число приходов от 56-ти возросло до 94-х: это больше, чем было здесь в царское время. Даже в тревожном Таджикистане не только не уменьшилось число православных общин, но и возникло два новых прихода. Испытания времени заставили людей вспомнить об отеческой вере и возложить свои надежды на Бога. Большинство русских жителей Средней Азии остались жить в этом краю. Приток верующих, прежде всего молодежи, продолжается во всех приходах, которые возникают даже там, где их никогда не бывало прежде: Бухаре, Небит-Даге, Навои, Зарафшане и др.

Правительства республик Средней Азии высоко оценили миротворческую и воспитательную миссию Православной Церкви. Указом Президента Узбекистана Ислама Каримова для создания Ташкентского Духовного Центра был выделен обширный участок земли вместе с расположенными на нем двумя зданиями, пригодными для переоборудования в церковные учреждения.

Церкви возвращены и отреставрированы сохранившиеся храмы, среди них – крупнейший в епархии Самаркандский Свято-Алексеевский собор и прекрасное творение деревянного зодчества – Свято-Троицкий собор города Кара-Кола. Возведены новые храмы, не уступающие образцам старинной православной архитектуры: храм блаженной Ксении Петербургской в городе Балыкчи, преподобного Сергия Радонежского в Навои, Покровский в Канте, Казанский в Кара-Балте и другие.

Среди первых шагов Владыки Владимира в Средней Азии было и основание Ташкентского Духовного училища Это оказалось спасительным для епархии. К настоящему времени почти полностью удовлетворена нужда приходов в священнослужителях, большинство духовенства составляют Ташкентские воспитанники. По ходатайству Владыки в 1998 году училище преобразовано в Духовную семинарию с пятилетним курсом обучения. Ректором Семинарии назначен архиепископ Владимир. Цели со временем стали действительно соответствовать семинарским и перешли от необходимости заполнения священнических вакансий к подготовке высокообразованных пастырей.

В год прибытия Владыки Владимира в Ташкент здесь возродился и Свято-Троицкий Никольский женский монастырь. Несколько позже были открыты еще четыре монастыря: Свято-Покровский женский монастырь в городе Дустабаде (Узбекистан, Ташкентская область), Казанский женский монастырь в города Кара-Балта (Киргизия), Свято-Никольский женский монастырь в Ашгабаде (Туркменистан) и Свято-Георгиевский мужской монастырь в городе Чирчике Ташкентской области (Узбекистан).

Не очень скоро, но все-же достаточно успешно стало продвигаться строительство масштабных Православных Духовных Центров в столице Узбекистана Ташкенте и в столице Кыргызстана Бишкеке. В них планировалось разместить очень многое: Епархиальные Управления, Духовная Семинария, воскресные школы для детей и Православные Университеты для мирян, благотворительные учреждения, иконописные мастерские, производства церковной утвари. Все эти проекты, упорно осуществляемые архипастырем несмотря на экономическую нужду епархии, один из его собратий-архипастырей назвал «космическими». Несомненно, многое из свершившегося за эти годы в Среднеазиатской епархии, является чудом благодати Божией. В совершении этого чуда видится огромная заслуга неутомимого делателя, архиепископа Владимира. Большую помощь епархии в строительстве Духовного Центра оказали очень многие, в частности, хоким (мэр) Ташкента господин К. Н. Туляганов.

Президент Кыргызстана Аскар Акаев также много заботился о создании Бишкекского Духовного Центра. Кроме этого, в Бишкеке была отведена земля и начато возведение собора в честь святого равноапостольного князя Владимира. А Президент Туркменистана Сапармурат Туркменбаши лично выбрал и передал Церкви один из красивейших участков столичного Ашгабата, чтобы вскоре там возвысил свои стены собор во имя Воскресения Господня.

В ряде случаев местные власти сами проявляли инициативу при создании православных храмов. Так, в узбекских городах Сырдарье, Карши, Бухаре - знаменитом мусульманском центре, где никогда прежде не совершались Православные Богослужения - православным верующим были переданы здания, пригодные к переустройству в храмы.

Архиепископ Владимир сам вёл переговоры со многими местными руководителями и благотворителями, и эти встречи неизменно шли на благо приходам. Многократно посещал он и Таджикистан, где выступал с миротворческими призывами и инициативами; в таджикистанской прессе архиепископа Владимира называли «великим другом таджикского народа».

Все годы своего пребывания в Средней Азии архиепископ Владимир не уставал знакомиться с трехтысячелетней историей края, с учением Ислама, являющегося здесь религией коренного народа; знакомится основательно, как подобает ученому-богослову. Уникальный опыт добрососедства православных и мусульман, накопленный в этом краю за многие века совместного существования, стараниями архиепископа Владимира был упрочен и развит.

В 1991 году архиепископ Владимир основал епархиальную газету «Слово жизни», а также учредил издательский отдел, выпускающий молитвословы и брошюры катехизаторского характера.

Для еще большего сплочения духовенства и утверждения Соборности в 1991 году архиепископ Владимир выступил с идеей проведения общеепархиальных съездов. Однако задуманное осуществилось не в полной мере: состоялось лишь два таких съезда, затем, из-за больших транспортных расходов, валютных барьеров и иных сложностей пришлось ограничиваться проведением съездов духовенства Республик и собраний благочинных; они проводятся несколько раз в год.

По межреспубликанскому телевидению транслировался цикл