Реферат: Морское рыболовство в россии: экологические проблемы и перспективы

МОРСКОЕ РЫБОЛОВСТВО В РОССИИ: ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ


К. А. Згуровский

Руководитель морской программы Всемирного фонда дикой природы (WWF) России, кандидат биологических наук, член Общественного совета Росрыболовства


C течением времени на наших прилавках, сменяя друг друга, появлялись разные виды рыб. Место диких осетров, семги заняли треска, хек, минтай, сельдь-иваси, неизвестные макрурусы, кабан-рыба, пристипома, путассу. Пропавшая рыба никогда не возвращалась назад в том же количестве, разве что в случае ее искусственного разведения - аквакультуры. Так, российскую дикую семгу сменила норвежская, выращенная в садках, а совсем недавно появились «аквакультурные», новые для нас, пангасиус и тиляпия, дорадо и масляная рыба. Дикие осетры с прилавков (за исключением браконьерских) исчезли вовсе, лишь в последнее время появились выращиваемые искусственно.

Это отражало ситуацию в наших морях: запасы многих рыб истощались, и промысел был вынужден переключаться на новые, не использовавшиеся ранее виды.

Сегодня, спустя полвека, треска по-прежнему ловится в Баренцевом море, однако попробовать свежую рыбу стало непросто. В рыбных магазинах продаются смятые тушки, которые стоят совсем недешево, или филе, приготовленное (обычно в Китае) из размороженной рыбы и снова замороженное, что, безусловно, отражается на качестве. Теперь только старожилы Мурманска помнят о треске весом 15–20 кг. Массовый вылов упомянутых в «Книге о вкусной и здоровой пище» рыб весом в 200–300 г привел к тому, что треска сделалась мельче. На Балтике трески стало меньше, а состояние её запасов в Атлантике в целом просто внушает тревогу. С 1970 г. объем мирового улова трески постоянно падал, в то время как мощность промыслового флота, в три раза превышает состояние запасов. Особенности сложившегося международного океанического рыболовства таковы, что по мере снижения или исчезновения одних промысловых запасов, судовладельцы оперативно переходят на другие, и используют их с такой же интенсивностью и низкой эффективностью.


^ О запасах

Наиболее существенный запас трески сейчас находится в Баренцевом море, где Норвегия и Россия договорились в 2012 г. выловить 751 тыс. т (увеличение на 8%). Запасы тихоокеанской трески тоже идут вверх на Дальнем Востоке и в заливе Аляска, остается неизменной ситуация в Беринговом море. Объемы добычи пикши в Баренцевом море также увеличатся на 5% до 318 тыс. т. Основной рыбной житницей остается Дальний Восток. Здесь вылов базируется на минтае, дальневосточных лососях, сельди, состояние ресурсов которых на сегодняшний день хорошее. Росрыболовство (Федеральное Агентство по рыболовству – ФАР), недавно заявило, что квота для минтая будет в 2012 году – 1 млн. 749 тыс. т, что на 17% выше по сравнению с примерно 1,5 млн. т 2011 года.

Прошедший в Испании международный Форум рыбаков «белой рыбы» оценил общий вылов минтая мирового урожая в 2,85 млн. т в 2011 году, в 2012 году, скорее всего, он составит около 3250 тыс. т.

С учетом неплохого запаса макруронуса в Новой Зеландии (Хоки), мировые запасы дикой «белой рыбы» растут. Рост же продукции аквакультуры европейского лосося – семги, пангасиуса и тиляпии уже не идет такими же темпами, как в предыдущие годы. Пока состояние водных биоресурсов (ВБР) по основным промысловым видам вроде бы не внушает опасений. Однако ВБР – это не уголь или нефть, их запасы подвержены существенным колебаниям, в зависимости от состояния окружающей среды, изменений климата, ухудшения условий воспроизводства из-за влияния человека: перелова, загрязнения, изъятия из морской экосистемы важных звеньев пищевой цепи, и т.д.


^ Об угрозах продовольственной безопасности и продуктивности морей

Одной из возрастающих угроз, как мы видим по событиям в Мексиканском заливе, трагедии на ядерной станции Фукусима 1 является загрязнение окружающей среды.

Особенную тревогу вызывают добыча нефти в самых продуктивных районах наших морей. Возьмем, к примеру, Камчатку. Морские биологические ресурсы прикамчатских вод оцениваются в 2,5–4,2 млн. т. Западно-Камчатский шельф, занимая лишь несколько процентов акватории исключительной экономической зоны Российской Федерации, обеспечивает почти четверть всех рыбных ресурсов нашей страны по объему и более трети – по стоимости. Доход от использования рыбных ресурсов Западной Камчатки составляет более 800 млн. долларов США в год, из которых 180 млн. приходится на лососей. И это притом, что экономическая эффективность рыбного сектора Камчатки, по сравнению с советским периодом, существенно снизилась.

Почему же так опасно бурение нефти на шельфе рыбопромысловых районов? Дело в том, что в мире отсутствуют технологии, позволяющие эффективно убирать в море разливы нефти крупного объема (тысячи тонн и более), да еще и в ледовых условиях. Низкая температура воды северной части Охотского моря сделает процесс самоочищения очень долгим. После разлива нефти с танкера «Эксон Валдес» (Аляска) почти через 20 лет её можно было обнаружить на ряде участков побережья в береговых отложениях, а недавние исследования в Мексиканском заливе показали, что разлитая нефть серьезно влияет на воспроизводство рыб в этом заливе.

Именно поэтому WWF настаивает на комплексном планировании всей деятельности на морском шельфе на экосистемной основе. Экосистемный подход к управлению (Ecosystem Based Management - EBM) является международно-признанным мощным инструментом для устойчивого использования морских ресурсов.

К нему относятся:

1) внедрение принципов устойчивого рыболовства, изложенные в Кодексе ответственного рыболовства ФАО;

2) внедрение современной системы мониторинга промысловых операций и соответствие между мощностью флота и рыбными запасами;

3) разработка условий и программ для смягчения негативного воздействия рыболовства на экосистемы, с использованием предосторожного подхода для оценки общего допустимого улова (ОДУ);

4) дальнейшее развитие системы реально действующих морских охраняемых акваторий, в том числе предусмотренных нашим законодательством т.н. рыбохозяйственных заповедных зон (в частности – на Западной Камчатке);

5) применение оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) при разработке процедуры выдачи ОДУ и значительное улучшение процедуры анализа влияния орудий лова на экосистемы;

6) создание планов совершенствования управления промыслом (это довольно распространенная мировая практика).


WWF провел сравнительный анализ российского и международного законодательства и показал, что сильного антагонизма между ними нет. Но для эффективного использования ВБР и ключевых мест обитания и размножения промысловых объектов Россия должна более активно внедрять комплексное пространственное планирование и наделить этими функциями или Морколлегию или Минэкономразвития.

^ Вторая серьезная угроза – перелов и широкомасштабное браконьерство.

Огромных масштабов в России достигло осетровое, лососевое и крабовое браконьерство, размеры которого сопоставимы с объемами официальных уловов.

Тип судна и орудия лова браконьера зависит от того, какой объект промысла он облавливает – если это крабы для доставки их живыми в Японию или Корею, – то это небольшие суда, оснащенные ловушками и чанами с проточной морской водой, если это промысел лосося в море – это суда с многокилометровыми дрифтерными или жаберными сетями, которые они выставляют на путях миграций лососей. Если это нелегальный промысел трески и минтая, то речь идет о крупных супер-траулерах с огромными пелагическими тралами и плавучих базах и крупных перегрузчиках с объемом трюмов в сотни и даже тысячи тонн.

Браконьерство во многом уже переросло национальные границы, сравнявшись по доходности с торговлей наркотиками. Вспомним нашумевшее крабовое дело Гонтмахера «со товарищи». По данным следствия там все было поставлено на поток, и доход исчислялся миллионами долларов. Оценки ущерба очень разнятся, официальные органы приводят самые разные цифры – от 1,5 до 3-4 млрд. долларов. Не надо забывать о крупномасштабном браконьерстве в устьях рек и на нерестилищах, когда поротой гниющей рыбой бывают завалены берега. Наиболее выгоден крабовый и икорный браконьерский бизнес, когда прибыль может достигать 1000 процентов, при том, что рентабельность легального рыбацкого бизнеса обычно не превышает 10-20%. Объем нелегального неконтролируемого нерегулируемого (т.н. ННН промысла) лова по некоторым объектам превышает разрешенный общий допустимый улов (ОДУ) в несколько раз: например – по крабам камчатским и стригуну, по отдельным видам лососевых рыб. Частью этого ННН вылова являются выбросы (молоди, менее ценной рыбы за борт – например горбуши и кеты при дрифтерном промысле).

^ Каковы причины этого явления:

Коррупция на разных уровнях. Кто контролирует контролера? Особенно в море? Существуют даже определенные таксы за прохождение т.н. «точек контроля», за «закрытие глаз» на нарушения: переловы выше разрешенной квоты, выбросы за борт менее ценной рыбы, нелегальные перегрузы, и т.п. Есть ряд портов, где принимают эту продукцию, переводят деньги на отдельные счета или расплачиваются наличкой, если партия небольшая, рыба может быть уже перемаркирована и переупакована еще до захода в порт или на холодильнике и выдана за легальную, а икру часто вывозят вертолетами и военными самолетами.

Слабая система охраны мест воспроизводства – например нерестилищ лососей – когда их просто вырезают при заходе в реки, перекрывая сетями их проход к местам размножения.

Отсутствие эффективной независимой от судовладельцев системы наблюдателей на борту рыбопромысловых судов.

Слабая эффективность системы учета вылова и прохождения продукции «от лодки до глотки». К примеру, ФПС осуществляет контроль промысловых операций и перегрузов рыбопродукции, а сертификаты происхождения для Евросоюза, подтверждающие легальность рыбопродукции выдает Росрыболовство, которое не имеет возможности контроля на море. Недостаточно строгая система маркировки продукции.

Существует система - когда рыбак, получив разрешение на вылов, скажем, одной тысячи тонн, добывает в два-три раза больше. Однако сейчас все труднее, после нарушения закона, получать квоты. Большое количество в нашей ИЭЗ пиратских рыболовных и транспортных судов с т.н. «удобным флагом», которые с большим удовольствием принимают в портах Юго-восточной Азии и иногда даже Европы ввиду слабого портового контроля (Россия только в этом году подписала соглашение ФАО по портовому контролю и борьбе с ННН промыслом).

Просто пиратские рыболовные и транспортные суда - с тем же «удобным флагом» - обходятся вообще без «лицензии», им выгоднее бросить пойманное на преступлении судно с экипажем на произвол судьбы.

В Европу ННН продукции попасть все труднее, не пройдя «отмывку» - переупаковку, перегруз и т.п. в странах Юго-Восточной Азии. Да и Европейский рынок очень чувствителен и боится «нелегалки» как огня. Хотя есть сведения о перегрузах нелегальной трески и краба, например, в закрытых районах Баренцева моря для отправки на переработку для Европы. Да и суда Евросоюза тоже ловятся на ННН промысле, особенно в открытых водах, но в целом «тут нет «заговора с целью обворовать Россию». Более того, многие крупные компании из Европы, торговые (как оптовые, так и розничные) и переработчики стремятся к приобретению «чистой» продукции, и даже стараются помочь в борьбе с ННН промыслом.

Именно поэтому ^ WWF поддерживает скорейшее принятие Национального плана по борьбе с ННН промыслом. Но, безусловно, этот План требует детального обсуждения, чтобы вместе с браконьерами не страдали законопослушные рыбаки!

При наличии политической воли, внедрении эффективных средств контроля, работы с рынком, когда браконьерская продукции не будет приниматься в портах и оптовиками, и ритейлерами, это зло можно, если не искоренить полностью, то, по крайней мере, ввести в разумные пределы.

Несоответствие между количеством судов и наличием ресурсов, низкая экономическая эффективность старых рыбопромысловых судов, составляющих основу российского рыбопромыслового флота, является экономической предпосылкой ННН вылова. Необходимы широкие системные меры, направленные на приведение промысловых мощностей в соответствие с ресурсной базой, и при этом модернизация флота, направленная на повышение эффективности переработки и производства продукции высокой добавленной стоимости.

Анализом соответствия рыболовства принципам ответственного рыболовства занимаются т.н. «зеленый аудит» - экологическая сертификация рыболовства в соответствии со стандартами Морского попечительского совета (MSC)1. Чтобы быть сертифицированным согласно этим стандартам, рыбаки должны доказать, что рыбалка не приводит к снижению запасов целевых видов, оказывает минимальное влияние на экосистемы и рыболовство управляется эффективно. Продукты MSC сертифицированных промыслов хорошо известны потребителям во всем мире и имеет серьезные преимущества на рынке.

Весь тихоокеанский лососевый промысел США уже сертифицирован. В 2006 г. сертифицирован ярусный промысел трески у Алеутских о-вов, начался процесс сертификации палтуса и угольной рыбы на Аляске и штате Вашингтон, креветки у Канады и Орегона, гребешка в Аргентине, чилийского и Ю.Африканского хека, краба-стригуна в Японии.

В России уже сертифицированы по стандартам MSC лососевый промысел у о-ва Итуруп (Курильские о-ва) «Гидрострой» и промысел трески и пикши в Баренцевом море группы компаний «Карат». Промысел минтая в Беринговом и Охотском море «Ассоциации добытчиков минтая» находится в процессе полного аудита. «Союз рыбаков Севера» объявил о начале процедуры сертификации их промысла трески и пикши. При поддержке WWF и других неправительственных организаций (НПО), ряд небольших компаний на Сахалине, Камчатке и в Хабаровском крае прошли предварительную оценку по стандартам MSC.


^ О перспективах

WWF надеется, что сейчас, когда на уровне Президента и Парламента РФ уделяется пристальное внимание проблемам сохранения водных биологических ресурсов и нелегального вылова, эти рекомендации помогут совершенствованию управления рыболовством, сохранению богатств наших морей для грядущих поколений, поддержанию продовольственной безопасности страны. Нужно помнить, что морские биоресурсы – возобновляемый источник питания, фармацевтики, в отличие от минерального сырья они, при правильной их эксплуатации, могут приносить прибыль бесконечно долго. В целом, вряд ли человечеству грозит голод при быстро развивающейся аквакультуре. Вопрос в том - хотим ли мы есть только культивированную рыбу и креветок пока океан позволяет нам есть дикие виды. Мы лишимся ее, если будем относиться к океану так, как прежде. Способ использования ресурсов океана не изменится сам по себе, а у политиков далеко не всегда есть возможность и желание что-то менять. Что же можем сделать мы, покупатели? Объемы вылова рыбы и степень влияния промысла на ее популяции зависят от спроса. Поэтому, покупая или отказываясь покупать какую-то рыбу, мы влияем на ее численность.


_____________________

1Морской попечительских совет (MSC) образован в 1997 г. совместно с компанией Unilever and WWF и основан на независимой оценке третьей стороной – фирмой сертификатором и добровольности.