Реферат: Ровно в полдень три боевых вертолета снялись с восточного аэродрома

ПРОЛОГ

Ровно в полдень три боевых вертолета снялись с восточного аэродрома. Одновременно поднявшись в воздух, они проделали прощальный круг (как считают механики – на удачу, а по утверждениям самих пилотов – чтобы удостовериться в исправности «вертушек»), и неторопливо направились в глубь Зоны.

Под днищами тяжелых машин простиралась обезображенная аномалиями равнина. Черные проплешины перемежались непроходимыми зарослями. «Электры» и «Жарки», образовывали целые мерцающие поля, а перезревшие «Карусели» норовили дотянуться до растревоживших их вертолетов жадными воронками смерчей. Посреди всего этого великолепия ветвились многочисленные тропы. В основном они вели к грязевым лежбищам, или на водопой, но не обходили своим вниманием и редкие строения.

Встречающиеся на пути следования постройки большей частью походили на руины. В некоторые из них, под нарастающий рокот винтов поспешно прятались вооруженные люди, но чаще в развалинах скрывались мутанты - снорки, кровососы, чернобыльские псы и даже кабаны.

Однако на этот раз мутанты и прочие несознательные элементы могли не беспокоиться. Это был не обычный рейд. Вертолетчики не отвлекались на зачистку зараженной территории от опасных и вредных ее порождений и не отслеживали обнаглевших сталкеров, хотя именно в данном районе гнездились группировки с настолько свободными взглядами, что их проще было причислить к бандитам. Боевые машины сдали в аренду, словно простые прокатные автомобили, и военные летчики многое бы отдали, чтобы как можно быстрее завершить полет. А еще лучше, и вовсе в нем не участвовать.

Пилот ведущей машины нервозно оглянулся на своего пассажира. Невысокий, худой наемник, отвлекся от иллюминатора, и подбадривая, улыбнулся в ответ.

- Не волнуйся, - сказал он, окидывая взглядом расставленную в узком салоне аппаратуру. - Мы быстро вернемся.

- Это уж как Зона решит, - пробормотал пилот и сглотнул подступивший к горлу ком.

Впереди показались холмы, поросшие густым, рыжим лесом. Даже сквозь плотное переплетение ветвей к сумрачному небу прорывались всполохи разряжающихся аномалий, а счетчик Гейгера на приборной панели издал переливчатую трель и слабо защелкал, предупреждая о недопустимом уровне радиации.

По команде ведущего все три вертолета слаженно поднялись выше, почти до уровня туч, так что стала видна вяло текущая за холмами река.

Припять неспешно несла свои воды, однако ее внешнее спокойствие было обманчивым. Даже с воздуха (особенно с воздуха) были заметны глубинные течения, неестественно пересекающиеся, блуждающие, несущие топляк и длинные, гибкие тела мутантов.

Водные монстры достигают в Зоне воистину гигантских размеров. Они во всем превосходят своих наземных собратьев, но не их опасались пилоты. Навредить вертолетам мутанты не могли. Ни подпрыгнув, ни выстрелив ядовитой слюной.

Военных страшила территория за рекой, укрытая от глаз непроглядным туманом. Где-то в его густых клубах скрывался огромный объект - заброшенный военный комплекс. Его высокие вышки и гигантские тарелки радаров совсем не просматривались ни с воздуха, ни даже со спутников. А то, что надежно скрыто от глаз, не любит расставаться со своими тайнами.

При подлете к теряющемуся в тумане берегу вертолеты выстроились во фронт. Держась, друг от друга на расстоянии двухсот метров они зависли на границе клубящейся дымки.

С центральной машины катапультировали три атмосферных зонда, оборудованных чувствительными камерами, работающими на разных принципах съемки - от инфракрасного до гамма-излучения. Затем со всех трех вертолетов свесились длинные шланги, подключенные к мощным, герметично изолированным воздухозаборникам.

Пока проводился сбор образцов атмосферы (на разной высоте, с разбросом в пятьдесят метров) ультразвуковые локаторы въедливо ощупывали местность. Напоследок в туман полетели осветительные фугасы. Они потонули в молочной белизне, так и не выхватив ни одного наземного объекта. Возможно, что-то зафиксировали установленные на вертолетах видеокамеры. К счастью, ни у кого из пассажиров не возникло желания выяснить это на месте.

Едва были втянуты рукава воздухозаборников, машины торопливо развернулись. Последний вертолет немного замешкался, перестраиваясь в тыл кавалькады. Пилоту не терпелось занять в строю свое место, и он слегка сдал назад, пропуская своего товарища.

Как только замыкающий перешел в движение, из тумана вынырнул искореженный зонд и со скоростью хорошего бумеранга врезался в хвостовой винт машины. Лопасти мгновенно разрубили воздушного разведчика, пилот торопливо прибавил скорость, но тут на машину сверху упало сразу два оставшихся зонда. Один из них тотчас рассыпался, а второй, проскочив между лопастей, чувствительно сотряс кабину.

- Жми! Жми! - закричал пассажир, словно сидел в обычном такси.

- Я и так жму! - прошипел пилот.

Он попытался выровнять машину, однако вертолет на мгновенье накренился вперед, а затем, нехотя подался назад. Его хвостовая часть скрипела и стонала, будто стальную стрекозу утягивала гигантская рука...


На базу вернулось два вертолета.

Записи видеокамер зафиксировали одни лишь помехи, а анализ забранного воздуха показал, что в нем нет никаких вредных или необычных примесей. Только влажность девяносто восемь процентов.

ГЛАВА 1

^ НЕЛЕГКИЙ ВЫБОР

Я сидела в баре Лютого и думала, как избавиться от назойливо зудящего над ухом Каракурта.

И что меня дернуло заступиться за этого мелкого паршивца? Я влезла в словесную перепалку с тремя отморозками из Свободы только из чувства противоречия. Если бы они не глумились над парнем, а к примеру, наоборот его хвалили, я бы обязательно постаралась втоптать его в грязь. Такой уж меня характер. Люблю все делать наперекор.

Не скажу, что мне удалось переспорить трех подвыпивших мужиков, но во всяком случае, они быстро заткнулись. Как видно не привыкли пререкаться с вредными тетками. В благодарность Каракурт пересел за мой столик и уже минут двадцать втирал мне всякую чушь про дьявола и преисподнюю. Я-то думала – он гот, а тощий паренек оказался настоящим сумасшедшим. Он не просто утверждал, что Зона порождение сатаны, но и сам же в это верил.

Смешно тараща неумело подведенные глаза, Каракурт продемонстрировал мне уродливые шрамы на руках и даже порывался показать перевернутый крест, выжженный у него на груди. Слава Зоне, ему не удалось оттянуть ворот засаленного черного свитера, а раздеться у всех на виду парень не решился.

При других обстоятельствах я бы первая подняла его на смех, но теперь приходилось держать марку. Надо быть последовательной в своих действиях.

- Мне осталось принести в жертву трех человек, - доверительно произнес Каракурт, перегибаясь через столешницу и поправляя прядь крашенных, сальных волос. – Трех избранных. Как только их кровь окропит алтарь, я перейду на тринадцатый уровень и стану бессмертным!

Меня так и подмывало сказать: «вот тогда и приходи – проверим», но двинувшийся парень вряд ли оценил бы подобную шутку.

В Зоне мне уже доводилось встречаться с безумцами. Здесь у многих не выдерживает психика. Хотя о чем это я? В Зоне вообще немного нормальных людей. Какой здравомыслящий человек добровольно полезет в гадюшник, кишащий мутантами, аномалиями и всевозможными отморозками? Разве что фанатичный ученый, но большинство репоголовых и без того не в себе.

Каракурт вновь забубнил что-то на тему «Хозяина Тьмы» и я уже решила просто позорно сбежать из бара, но в этот момент в зал спустился Лютый. У него за спиной маячили два мужика. Один был высокий и тощий, а второй соответственно низкой и пухлый. Мне часто встречались подобные пары – по-видимому, так они лучше уравновешивают друг друга. Люди среднего телосложения тянутся к середнячкам, а высокие или низкие, полные или худые зачастую выбирают свою противоположность.

В наступившей тишине хозяин притона окинул туманным взглядом собравшийся сброд и громко известил:

- Сталкеры! Есть работенка.

Пока он выдерживал театральную паузу, по залу прокатилась волна шелестящих звуков. Мужики расправляли плечи и выпячивали грудь, но спросить, что за работа никто не спешил. Если Лютый ищет добровольцев, значит дело опасное и непростое. Тут можно не только продешевить, но и случайно оказаться крайним. Мало ли, что на уме у пришлых работодателей? Вдруг они намереваются испытать новейшую разработку какого-нибудь препарата, от которого потом в Зоне появится новый вид человекообразных мутантов?

Лютый решил не томить народ и пропустил вперед невысокого толстяка. Тот заявил неожиданно сочным басом:

- Требуется пять человек для похода в «Чернобыль-3». Оплата в евровалюте…

- Да хоть в золотых слитках! – подал голос Скорняк, ветеран среди сталкеров, прославившийся мастерством выделки кабаньих шкур.

Пошитые им курки из толстой, прочной кожи не слишком уступали по прочности бронежилетам. Я сама ходила в такой.

- За последнюю пару лет туда еще никто не добирался, - подхватил Баркас, отрывая голову от стола. А я-то думала, этот шкаф совсем отключился.

- Вы будете первыми, - голос толстяка перекрыл поднявшийся в баре гул, но его уже никто не слушал.

Одна половина сталкеров спешила поделиться байками о заброшенном военном объекте, а вторая дела вид, что никогда их не слышала. Каракурт тоже воспылал желанием просветить меня по поводу третьего Чернобыля.

- Там Врата в царство Тьмы, - заявил он авторитетно. – Простой смертный не сможет туда пройти. Слуги сатаны скормят его тело адским тварям, а душу поглотит сам Хозяин Тьмы.

- Но ты-то не простой смертный. Тебе-то это не грозит, – огрызнулась я и поднялась со стула. – Можно узнать сумму вознаграждения? – Этот вопрос я адресовала хмурящемуся толстяку.

На его месте я бы сначала озвучила цену, а потом бы уже говорила о требуемых услугах. Цифры с множеством нолей, зачастую напускают в мозг розового тумана и вселяют ложные надежды на благоприятный исход любой авантюры.

- Двадцать тысяч евро, - возвестил длинный спутник толстяка. – Каждому.

В наступившей тишине было слышно, как в трех десятках голов ворочаются тяжелые мысли.

Первое о чем я подумала: «сколько же тогда бабла собираются срубить эти двое?». А второе: «это настоящее кидалово». Никто не станет добровольно расставаться с сотней тысяч евро.


Через минуту уровень шума в баре сравнялся с гулом трибун на футбольном матче. Похоже, мужики решили рискнуть и поучаствовать в вылазке, но перед этим еще немного увеличить сумму гонорара. Ведь где двадцать тысяч - там можно сторговать и двадцать две. Во всяком случае, сталкеры принялись активно набивать себе цену (при этом, цепко следя, чтобы кто-нибудь раньше других не вызвался добровольцем).

Баркас тяжело оторвался от стула, и пьяно размахивая руками, принялся кому-то доказывать, что если два года на военный объект никто не совался, то и теперь там нечего делать. Худой, обросший неопрятной щетиной сталкер кричал, что на подходах к третьему Чернобылю полно невиданных аномалий и свирепых мутантов. А сам постепенно продвигался в сторону гипотетических работодателей.

Даже Скорняк, уж на что хромой, растерянно почесывал бритый затылок. Чтобы заработать такие деньги ему требовалось пошить минимум сотню курток. А потом еще и продать. Похоже, мужик собирался срочно менять профессию.

Только мы с Каракуртом сидели тихо, словно нас это совсем не касалось. Размалеванный под гота сталкер наконец-то замолк и с глуповатым видом ковырялся в своей тарелке, а я просто наслаждалась открывшимся зрелищем. Когда еще увидишь, как три десятка мужиков ведут себя словно девственница на первом свидании? Типа: "и хочется, и колется и мама не велит".

Лучше бы они подумали, почему эти двое пришли именно сюда, в бар "Тихое Пристанище", где собираются последние отбросы сталкерского общества. Те, кого не пустят ни в одно приличное заведение, а армейский патруль расстреляет без предупреждений. Я бы скорей окрестила это заведение «Последним Приютом», но не мне решать, как должны называться местные бары.

Со своего места поднялся Лом – наглый мужик, у нас с ним особые счеты. На его обветренном лице читалась борьба между жаждой наживы и природной осторожностью. Не обращая внимания на враждебные взгляды (вдруг он решил наняться без торга), Лом прокричал, перекрывая гул голосов:

- Я слышал, туда посылали взвод военных сталкеров. И они бесследно исчезли. Все десять человек. Где же нам с ними тягаться? Ни у кого из нас даже экзоскелетов нет. И оружие попроще, чем у военных.

- Ты за других-то не говори! - выкрикнул один из Свободовцев, но Лом от него только отмахнулся.

- Амуниция и вооружение ваше, или за наш счет? - раздался голос из дальнего конца зала. - Каков размер аванса? Огласите, пожалуйста.

- Амуниция ваша, боеприпасы наши, - начал объяснять толстяк. - Для начала выдаем по тысяче на брата..., - его голос потонул в реве возмущений.

- Кидалово! - кричали Свободовцы. - На штуку даже хороший комбез не купишь!

Как будто речь шла не о европейской валюте, а о рублях.

- На лекарство не хватит! - пьяно вторил им Баркас.

- Где гарантии? Гарантии давай! - вопил худощавый, обросший сталкер стоя прямо перед насупившимися работодателями.

Мне даже показалось, что он пару раз брызнул слюной на низкорослого толстяка. Во всяком случае, тот брезгливо провел ладонью по редкой шевелюре.

- Остальной гонорар будет ждать вас здесь. В сейфе, э-э-э... господина Лютого, - коротышка покосился на хозяина бара. - Вы сможете все пересчитать. Убедиться в нашей честности. И лично положить на сохранение. Чтобы забрать свои деньги, вам потребуется только вернуться.

- Значит, выживут не все! - громко прокомментировал Каракурт. Вроде худой и мелкий, а голос как иерихонская труба. Наверное, долго тренировался, выкрикивая хвалу Люциферу. - Гонорар покойных, обратно себе заберете?

На него зашикали, но не слишком убедительно, скорей по привычке. Все-таки псевдогот озвучил интересующий всех вопрос.

- В случае чьей-либо смерти, сумма вознаграждения делится между оставшимися в живых членами экспедиции, - спокойно ответил высокий наниматель.

- А что делать-то надо? - вновь подали голос из-за дальнего столика. - В чем состоит работа?

- Сопроводить двух наших сотрудников до Чернобыля-3. Донести кое-какой багаж, - толстяк говорил спокойным, размеренным тоном, но чувствовалось, что внутри у него все кипит.

Еще бы. За свою сотню тысяч евро он никак не мог нанять каких-то пять отморозков. Думаю, если бы эти двое обратились в любой другой бар, его посетители давно бы рвали друг другу глотки, лишь бы заполучить такую работу.

Но в "Тихом Пристанище" народ привык осторожничать. Когда ты объявлен вне закона - твоя жизнь ничего не стоит. Обманывать с оплатой нас не станут (зачем наживать в Зоне лишних врагов?) зато могут пристрелить после окончания миссии. Все равно никто искать не будет, а официальные власти еще и отблагодарят.

Завсегдатаев бара Лютого приравнивали к бандитам, разница только в том, что в группировках мы не состоим. Злобствующие одиночки с минимумом моральных принципов, ничего более.

- Как насчет военсталкеров? – никак не унимался Лом. - Они же пропали! Все! Чем мы-то лучше? Я слышал, там аномалии перемещаются, а мутанты такие, что им и названия нет! Со щупальцами и клювами, как у осьминога!

Терпеть не могу, когда он строит из себя простачка. Сразу становится ясно - задумал какую-то пакость.

- Да-да, я тоже о таком слыхал! - подхватил Скорняк. - Третий Чернобыль - гиблое место!

Гул голосов стоял такой, что я едва разобрала слова старого сталкера, а ведь он сидел за соседним столом.

Толстяк беспомощно оглянулся на Лютого. Тот только пожал плечами. Хозяин притона никогда не вмешивался в дела клиентов, главное, чтобы и они не лезли в его бизнес. А уж как завсегдатаи бара зарабатывают себе на жизнь, его не слишком волновало.

Спутник толстяка тронул его за плечо. Когда тот обернулся, длинный склонился к партнеру и что-то зашептал ему на ухо.

Стоявший рядом худощавый сталкер тоже сунулся подслушать, но Лютый бесцеремонно его отодвинул. Владелец бара сам не нарушал интересы клиентов, и не давал это делать другим.

Похоже, партнеры пришли к какому-то решению. Вперед выступил длинный и поднял руки, призывая всех угомониться. Когда шум стих, он торжественно объявил:

- С экспедицией идет Вечный Жид.

На мгновение мужики затихли, а затем весь зал пришел в движение. Сталкеры разношерстной толпой ринулись к опешившим работодателям, наперебой предлагая свои услуги. Хорошо, я сидела за столиком возле стены - иначе бы меня смели с места и изрядно потоптали.

Свободовцы попытались организовать возле нанимателей круговую оборону, все-таки их было трое, но Баркас на пару с мощным Масой живо отодвинули их в сторону. Даже старый Скорняк пытался протиснуться сквозь живую стену и дребезжащим голосом выкрикивал:

- Я! Возьмите меня!

Каракурт тоже оторвался от опустевшей тарелки и увлеченно рассматривал возникшее столпотворение.

Все хотели прогуляться, куда бы то ни было, под прикрытием Вечного Жида. С него-то и надо было начинать.

Этот сталкер появился на Зоне совсем недавно, и лично я даже не стала бы называть его сталкером. На еврея он тоже не был похож - высокий, круглолицый блондин, типично рязанская физиономия. Но кто-то вспомнил легенду о проклятом богом израильтянине (не помню, чем он так досадил всевышнему) обреченном на бессмертие, и вечное изгнание, и наклеил на новичка ярлык. Много ли нужно, чтобы кличка прилипла?

Изгонять «нашего» Жида никто не собирался. Скорее наоборот, все стремились свести с ним близкое знакомство, однако сам Вечный друзей заводить не торопился. И услуги его стоили весьма дорого. Настолько дорого, что нанять его могли только крупные, богатые группировки.

Так почему же его звали Вечным Жидом? Этот простоватый с виду мужик явился в Зону с четким желанием погибнуть. Не знаю, чем ему досадила жизнь во внешнем мире, и если честно - знать не желаю. Он был настолько невменяем, что в одиночку рванул за кордон - без снаряжения, оружия и защиты. За две недели он отшагал всю Зону - с южных пределов до северных, с западных до восточных. И ни разу не наткнулся, не то чтобы на аномалии, или мутантов, но даже не обнаружил радиоактивных мест. Вечный Жид побывал в Припяти, на территории ЧАЭС, в Рыжем Лесу и Дикой Территории, но не встретил ничего опасней борщевика (ненавижу это растения - от него у меня жуткие ожоги).

В начале ему никто не поверил. Народ посчитал, что мужик издевается, а сам Вечный кричал, что наоборот, все насмехаются над ним. Что нет никакой Зоны, и все это просто ролевая игра. Пара крутых сталкеров решила доказать Жиду, что он не прав. Парни хотели отвести его к ближайшей "Электре", и возможно, в ней и оставить. Однако на прежнем месте аномалии не оказалось. Проблуждав три часа сталкеры так и не нашли ни одной аномалии и не встретили ни одного мутанта. Не было даже назойливых слепых псов.

И все равно, Жиду поверили не сразу. Но когда его наняли ученые с Янтаря, и в округе пересохшего озера перестали появляться зомби, слава о странном сталкере пошла гулять по Зоне.

Говорят, идти с Вечным Жидом - все равно, что прогуливаться в обычном лесу. Разве что часто попадаются просевшие могилы, да выжженные отметины от исчезнувших аномалий. Даже артефактов не найдешь. Но если надо забраться в самые непролазные места - это того стоит. Радиус действия особенности Жида не так уж мал – аномалии и мутанты отступают от него аж на два километра. Говорят, ближе к центру Зоны безопасный район уменьшается, но не сильно. Даже в Припяти его хватает, чтобы не попасть под пули фанатичных приверженцев Монолита или воздействие контролера. (На мой взгляд, то, что особенность Жида приравняла Монолитовцев к мутантам, стоило бы взять на особую заметку активизировавшемуся последнее время обществу по защите прав человека).

Когда Вечный трогается в путь - граница расчищенной территории сдвигается вместе с ним. Даже аномалии возвращаются на прежнее место. Так что у нанимателей не возникало проблем с изучением опасных порождений Зоны, или сбором самых редких артефактов.

Все просто, надежно, но очень дорого. Как только Жид поверил в свою исключительность, он оценил свои услуги совсем не как разочаровавшийся в жизни самоубийца.

- Вечный Жид - избранный, - неожиданно произнес Каракурт, поднимаясь со стула.

На его лице блуждала счастливая улыбка, из-за толстого слоя грима похожая на звериный оскал. Псевдогот с неожиданной ловкостью ввинтился в ряды желающих получить работу, и его длинный кожаный плащ быстро затерялся среди камуфляжных курток.

Не охваченной жаждой наживы осталась я одна.

Не скажу, что сумма в двадцать кусков оставила меня совсем равнодушной, но где уж мне, сорокалетней тетке, тягаться с сильными, злобными мужиками? Даже если бы я вызвалась раньше других, меня бы просто подняли на смех. Ну не воспринимает меня сильный пол как серьезного конкурента. Что бы я ни делала и сколько бы мутантов ни перебила.

Оставалось только наблюдать за происходящим со стороны.

Я откинулась на стуле, приготовившись насладиться незабываемым зрелищем. Вызванные Лютым охранники уже начали выстраивать сталкеров вдоль стен, чтобы наниматели могли лучше рассмотреть желающих подзаработать. Свободовцы пытались возразить, но их быстро оттеснили в дальний угол.

Пока коротышка шептался с Лютым, его спутник оглядывал нестройные ряды сталкеров с высоты своего немалого роста. Баркас сразу выпятил грудь, демонстрируя объемную грудную клетку, но его мускулатура не произвела на работодателя никакого впечатления. Не повелся он и на зверское выражение лица Каракурта и на бравый вид Скорняка. На мой взгляд, этим сталкерам вообще не на что рассчитывать.

Лютый оказался сдержан в своих рекомендациях. Он с сомнением обвел взглядом собравшихся и неожиданно указал на щуплого Тархуна, выходца из Кабардино-Балкарии. Сын гор радостно осклабился и сделал широкий шаг вперед. Остальные мужики возмущенно зароптали.

Мне тоже был непонятен этот выбор. О Тархуне я ничего не знала. Мне не приходилось лично с ним общаться, и никто не упоминал ни о каких его особых способностях. Понятное дело, Лютый был информирован лучше остальных.

Следующим выбрали невысокого, худого Деза. Шустрый парень лет двадцати сбежал из воинской части, и теперь скрывался в Зоне (мне кажется, только в республиках бывшего Союза возможна подобная глупость). Дезертир был отменным снайпером. В дальний поход я бы тоже выбрала его.

Затем в отряд зачислили Масу. С этим сталкером тоже все было понятно. Бывший майор российской армии, не смог свыкнуться с гражданской жизнью. Подавшись в Зону, вначале служил в Долге, но потом что-то не поделил с командованием группировки. В результате за его голову назначили нехилую награду, а сам сталкер так и осел в "Тихом Пристанище". У нас не принято выдавать своих. Каждый третий завсегдатай бара объявлен в розыск, едва ли не Интерполом.

Дальше в выборе кандидатур произошла небольшая заминка. После недолгих обсуждений, во время которых остальные сталкеры принялись недовольно переругиваться, коротышка указал на Лома. Не знаю, за что наглецу выпала такая честь. Этого зазнавшегося дебошира я бы даже сторожем на гуталиновую фабрику не взяла.

Едва его вызвали, подленько ухмыляющийся Лом сразу ткнул пальцем в мою сторону.

От такой наглости я даже опешила. Пока работодатели с сомнением меня рассматривали, а Лом что-то им нашептывал, я все пыталась понять, чем обязана такой заботе с его стороны. И только, когда коротышка громко назвал мое прозвище, догадалась, что сталкер просто решил убить сразу двух зайцев - избавиться в походе от ненавистного человека, и за его счет увеличить свою долю.

ГЛАВА 2

^ БУДЕМ ЗНАКОМЫ

А ведь когда-то именно Лом привел меня в бар и замолвил словечко перед Лютым. Именно он помог мне с деньгами (Лютый никого не обслуживает в кредит).

Лом встретил меня, когда пошла вторая неделя моего одиночного скитания по Зоне. Я тогда думала, не попытаться ли примкнуть к Свободе – там довольно вольные взгляды. Путь в клан Долга мне был заказан, да я и не очень-то туда стремилась. До наемников я еще не доросла, в группировки мародеров соваться боялась, а из вольных сталкеров меня никто не признавал, и местные торговцы не слишком-то стремились иметь со мной дело.

Вести по Зоне распространяются со скоростью лесного пожара. Достаточно бросить объявление в местную сеть, и жизнь неугодного человека становится форменным адом – никакой воспеваемый Каракуртом «Хозяин Тьмы» не нужен.

Конечно, я сама была во всем виновата. Кто захочет иметь дело с истеричкой, зарезавшей на трибуне Арены собственного учителя?

А нечего ему было руки распускать. Если я ходила у него в отмычках, чистила его оружие и разогревала на привалах тушенку, это не значит, что должна была терпеть его грязные домогательства. (Хотя с другой стороны, могла бы гордиться – надо же, мужик выпил всего полбутылки «Казаков», а я уже стала для него достаточно молодой и красивой).

Странно, что меня не прибили на месте, а всего лишь выгнали, без права приближаться к территории Долга на ружейный выстрел. Но с другой стороны, для неопытного новичка это верная смерть. Особенно, если не у кого купить провиант и патроны.

Однако мне повезло. Не далеко от Дикой Территории я наткнулась на руины элеватора, а обшарив развалины, обнаружила несколько тайников. В одном был запас консервов и антидотов, в другом прорезиненная химзащита, и несколько коробок с патронами к Калашу.

У меня при себе был только пистолет Макарова - покойный учитель не доверял отмычкам серьезного оружия. Однако вскоре на ближайшем болоте я подобрала исправный АКМ-74/2. Не знаю, куда делся его прежний владелец – может, утонул, а может, просто выбросил лишний ствол и пошел себе дальше. В Зоне встречаются и такие расточительные субъекты.

На болоте я нашла не только модернизированный Калашников. Ободренная огромным запасом антидота, я обшарила топь вдоль и поперек. Если обогнуть ее западные границы, пройдя вдоль гряды радиационных холмов, можно выбраться на небольшую, сухую низину. С трех сторон ее окружают бугры и курганы, а в густых зарослях орешника стоит бревенчатый домишко. Вросшие в землю оконца обрамляют резные наличники, внутри простые деревянные лавки, грубый, сколоченный из досок стол и высокий резной буфет, за который удавились бы любые антиквары. Сквозь прогнившие доски пола пробивается поросль дикой малины, а в кладовой я наткнулась на гнездо крысиного волка. Вот тогда-то и произошел мой первый серьезный бой с мутантами.

Я растратила на двух взрослых особей неполных три рожка патронов – благо, успела заранее их снарядить. Мне повезло, что перед этим я надела химзащиту. Острые зубы уродливых тварей порвали резину в клочья, но так и не достали до тела, а то пришлось бы долго лечиться от заражения крови.

Слепой молодняк был слишком мелким, поэтому я просто сгребла его в проржавевшее ведро (при этом едва не лишилась мизинца) и высыпала в переполненную дождевой водой бочку.

А затем я перетаскала в избушку все, что нашла в тайниках элеватора. Успела уложиться до возвращения хозяев нычек.

Не знаю, для какой цели построили хибару в столь уединенном месте. Скорей всего это был домик лесника, хотя навряд ли. Может, здесь жили староверы, или другие, не любящие человеческого общества отшельники. Как бы то ни было, за неполных три дня мне удалось оборудовать неплохое жилище. Я так старалась заметать следы, не вытаптывать траву, не ломать кустарник, что почти поверила в собственную безопасность. Однако все мои уловки не обманули хозяев тайников. Для бывалых сталкеров не составило труда выяснить, куда подевался хабар.

На четвертый день ко мне нагрянула небольшая делегация – три отморозка в черных кожаных куртках, и лыжных шапочках, с прорезями для глаз. Они шли, не таясь, и вначале, я даже подумала, что это военный патруль. Или хозяева халупы. Я хотела решить дело миром, но бандиты без разговоров открыли огонь. Расстреляли избушку еще на подходе, даже не проверив, есть ли кто внутри. Хорошо, покойный Лис вбил в меня привычку никогда не высовываться раньше времени и не оставлять оружие без присмотра.

Калаш оказался у меня под рукой. Не долго думая, я нырнула в дыру между прогнивших досок пола и на карачках заползла за кирпичный фундамент печи. Пока заметившие движение бандиты выкрикивали угрозы, в красках описывая, что станет с "крысой", посягнувшей на их запасы, я торопливо зарядила автомат. Мне удалось уложиться в две минуты - настолько руки дрожали от страха, а патроны не хотели вставляться в обойму.

Я все еще надеялась договориться по-хорошему. Хотела прикинуться дурочкой (а может и не прикинуться) и сказать, будто думала, что патроны и тушенка – ничьи. Точнее оставлены для общего пользования. Но когда один из бандитов пообещал бросить гранату – я торопливо выстрелила на голос. А нечего разбрасываться лимонками, когда в доме спрятан неполный ящик патронов.

Как позже выяснилось - автомат стоял на одиночной стрельбе. Один отморозок визгливо вскрикнул, но этого было явно не достаточно. Задуманная мною длинная очередь, уничтожающая всех и вся, не удалась. И пока я гадала, почему, пол надо мной взорвался гнилыми щепками. Несколько пуль попали в кирпичную кладку, крупный осколок оцарапал мне щеку, а в перекрытии образовалась дополнительная дыра.

Как не странно, почувствовав, как кровь стекает на подбородок, я сразу успокоилась. Из ситуации было только два выхода: кто-то из нас должен был умереть - либо они, либо я. Второй вариант меня никак не устраивал. Значит, надо было осуществить первый.

Оказывается, при желании можно расстрелять врага и одиночными выстрелами, особенно если сидишь под укрытием кирпичного фундамента, а противники мечутся по прогибающимся доскам у тебя над головой. Я потратила всего шесть патронов – по два на каждую цель. Если сравнивать со стрельбой по крысиному волку намечался явный прогресс.

Угнетало одно – у бандитов могли оказаться товарищи, которые захотят за них отомстить. Мне очень не хотелось покидать обжитую избу, и все же пришлось искать ей замену.

Во время очередной вылазки в поисках нового жилья я и столкнулась с Ломом.

Поздним вечером я рыскала среди холмов, словно ищейка, потерявшая след. Наступающий сумрак должен был сыграть мне на руку - не много народу отважится отправиться на прогулку в преддверии ночи. Наставник учил, что темное время суток надо встречать в надежном укрытии, в крайнем случае, у ярко горящего костра, и я надеялась, что у всех враждебно настроенных по отношению ко мне элементов были подобные учителя. К тому же мой КПК давно разрядился. Мне негде было подзарядить аккумулятор, и я была полностью уверена, что неразличима в сети для других сталкеров, точно так же, как и они для меня. Тогда я еще не знала, что на каждом разрешенном для использования в Зоне наладоннике стоит запасная батарея, отвечающая только за посыл сигнала на спутник (для лучшего контроля властей над свободными одиночками).

Наткнуться на аномалии я не боялась. Во-первых, при приближении к любой из них у меня резко начинает болеть голова (так что я неплохо обхожусь и без болтов). А во-вторых, чему быть того не миновать.

В тот момент у меня было очень пессимистичное настроение. Жизнь утратила всякий смысл. Никаких перспектив, не к чему стремиться, нечего желать. Я уже две недели не мылась и чувствовала себя как свинья, которой ко всему прочему не дают вываляться в грязи. Вся кожа чесалась и шелушилась. На руках появились незаживающие язвочки, а на лице россыпь прыщей. Что-то мне подсказывало, что это вовсе не от радиации, а скорей из-за толщи несмываемой грязи.

С очередного холма я заприметила плотные заросли. Как правило, в Зоне деревья растут особенно густо возле заброшенных построек. Возможно, это один из способов уничтожения природой следов цивилизации и полного вытеснения человека. Я находила домишки, через крышу которых пробивались исполинские деревья, а молодая поросль окружала их непролазной стеной. Жить в таких строениях вообще невозможно. Сквозь пробитый шифер виднеется вечно хмурое небо, а через крупные щели в стенах бродят ледяные сквозняки. Но я еще не утратила надежду, подобрать себе новую хибару пригодную для жизни. Приближалась осень. Мне по любому требовалось где-то укрываться от непогоды.

Спустившись с холма, я привычно перевесила Калашников на грудь, и бодро поспешила в сторону зарослей.

В этом районе встречалось на удивление мало мутантов. Похоже, они предпочитают селиться там, где выше радиационный фон, а значит меньше людей. Правда пару раз я натыкалась на кабанов, слава богу, одиночных, так что мне всегда удавалось с ними быстро разделаться. Тут главное, уйти с линии их первоначального разбега, а дальше, когда ослепленная яростью тварь промчится мимо, разрядить пол магазина в широкую спину. Как любил поговаривать Серый Лис: "После хорошей очереди под левую лопатку еще никто не выживал".

Один раз я встретила свинью с поросятами…

С тех пор в самодельном вольере возле моей халупы бегал мелкий, полосатый кабанчик. Ел он почти все, от корешков до насекомых, но больше всего любил зеленые орехи. Я очень надеялась, что вырастет он добродушным и ласковым, таким же, каким и был на тот момент, а не превратится в кровожадного монстра.

Солнце почти село. Я так торопилась, что почти не смотрела по сторонам. Отметила в сплетении крон светлый ствол искореженной березы и шагала, стараясь не выпустить ориентир из поля зрения. Поэтому, когда в стороне раздался сухой щелчок передернутого затвора, я едва не растянулась в пожухшей траве.

- Куда торопишься, Старуха? – насмешливо произнес хриплый голос.

- Откуда ты меня знаешь? – спросила я, не поворачивая головы.

Одновременно я лихорадочно пыталась сообразить, кто из знакомых, мог опознать меня в такой темноте и чем эта встреча мне грозит.

- Тебя? – усмехнулся сталкер. – Из своего КПК.

Я услышала, как зашелестела плотная брезентовая куртка. Слева от меня мигнул бледно-голубой экран наладонника.

- Так, посмотрим, - неизвестного собеседника, похоже, сильно забавляла сложившаяся ситуация. - Старуха. Одиночка. Убила сталкера Серого Лиса.

Незнакомец говорил медленно, как видно считывал сведения из общепринятой базы данных. Явной агрессии он не проявлял, и я рискнула опустить ствол автомата в землю и обернуться.

- Это ты правильно сделала, - одобрил мои действия худой, небритый мужик в надвинутом на глаза капюшоне. – А если положишь автомат на землю…

- То буду последней дурой, - подхватила я. – И потом, Лиса я прирезала, а не застрелила.

- Я знал его, - медленно произнес незнакомец. – Хороший был мужик, хотя и с завышенным самомнением.

Мне сразу захотелось вскинуть автомат и срезать его длинной очередью, совершенно не экономя патроны. Но мой Калашников стоял на предохранителе (очередной урок тупому новичку!) а его самозарядный карабин Сайга был готов к стрельбе и направлен дулом мне в голову.

Можно еще было упасть на землю, откатиться в сторону и… получить заряд дроби в лоб.

Поэтому я грубовато спросила:

- А ты кто такой? Не люблю разговаривать с незнакомцами. Особенно под прицелом.

- Ты еще не ответила на мой вопрос, - сухо произнес мужик.

Неизвестно, до чего бы дошел наш разговор, но внезапно я почувствовала, как моя кожа покрывается мурашками, а сердце плотным комком устремляется куда-то к горлу.

Совершенно не задумываясь, как сталкер отнесется к моим действиям, я живо присела на корточки, сдернула Калаш с предохранителя и послала очередь в сгущающийся сумрак. Лесную чащу огласил протяжный вой, и я заметила размытый силуэт, метнувшийся между темных стволов. Слева тоже послышались громки