Реферат: Теоретико-личностная разработка проблем мотивации

Теоретико-личностная разработка проблем мотивации

Х. Хекхаузен
Мотивация и деятельность. Т. 1.
М.,"Педагогика" 1986. С. 62-67.


В рамках исследований личности к проблеме мотивации подходят исклю­чительно в аспекте психологии чело­века. При этом мотивация трактуется либо как ключ к описанию и более глубокому пониманию личности и ин­дивидуальных различий (линия психо­логии личности), либо как процесс, которым объясняется актуальное по­ведение и лишь постольку поскольку индивидуальные различия (линия психологии мотивации, а также когнитивной психологии).

Пионерами этого направления, как уже говорилось, были Нарцисс Ах (1871—1946) и главным образом Зигмунд Фрейд (1856—1939). Их иссле­довательские подходы были различ­ны, но не противоположны. При­держиваясь вундтовских традиций, Ах пытался экспериментально-психологическими методами выявить ведущий компонент когнитивных про­цессов в якобы пассивно протекающем потоке сознания. Усилия Фрейда были направлены на объяснение казавшихся непонятными поступков, для чего им использовалось клиниче­ское наблюдение, а также методика провоцирования и истолкования странных, необычных содержаний сознания. Оба ученых были убежде­ны, что нашли нечто сходное, а имен­но скрытые, неосознанные процессы, которые управляют деятельностью и определяют содержание сознания. Ах постулировал существование «детер­минирующих тенденций», к обсужде­нию которых мы еще вернемся; Фрейд—«бессознательное», в кото­ром он видел ключ к объяснению деятельности и которое представлял как непрерывное изменение и стол­кновение влечений, получающих свое фрагментарное и завуалированное выражение в поведении и сознатель­ном переживании.

Взгляды Фрейда пронизаны биолого-эмпирическим детерминизмом Дарвина, подтверждение которому ав­стрийский ученый усматривал в успе­хах медицины своего времени. Душев­ная жизнь не могла дольше, как это было обычным в современной ему психологии, разгадываться с помощью элементарного интроспективного ана­лиза содержания сознания. Фрейд считал, что у человека следует вскрыть ту биологически-витальную динамику влечений, которая лежит в основе поведения всех живых су­ществ. В этом и состоят, собственно, действующие в неразрывной последо­вательности психические процессы, т. е. бессознательное. В потоке соз­нания бессознательные процессы не составляют исключения, напротив, содержание сознания представляет собой фрагментарное и видоизменен­ное производное от непрерывной де­ятельности бессознательного. Такая деятельность построена не на пассив­ном реагировании организма на воз­действия окружающей среды, а на активном устремлении и противобор­стве заложенных в живом существе сил. В данном случае на Фрейда если и оказала влияние психология его времени, то, скорее всего, это была концепция Франца фон Брентано, которого Фрейд мог слушать в Вене.

Брентано в отличие от Вундта видел движущие силы душевной жизни в интенционально направленных на предметы «актах». Представители вюрцбургской школы, к которым примкнул Ах, также все больше скло­нялись к этой точке зрения и оспари­вали правомерность позиции Вундта.

Анализ истерии и других неврозов нужен был Фрейду не только для того, чтобы раскрыть влияние бессоз­нательных процессов, но и для того, чтобы выявить их, «ввести в созна­ние». И если сначала он пользовался гипнозом, то позднее этот метод сме­нили методики толкования сновиде­ний [S. Freud, 1900] и свободных ас­социаций. Единственное, что не изме­нилось,— остроумные рассуждения, связывавшие (вполне в духе психоло­гии поведения) исходные условия с последующими событиями посред­ством различных гипотетических про­межуточных процессов. Заслуживает также упоминания гибкость, с кото­рой Фрейд использовал в своей рабо­те те или иные методы, его постоян­ное и искреннее стремление к их совершенствованию.

Теория мотивации в ее окончатель­ном виде была сформулирована Фрейдом только в 1915 г. в труде «Влечения и их судьбы», хотя основ­ные положения уже можно найти в вышедшем в 1895 г. «Проекте психологии». Согласно этой психологии, «психический аппарат» должен преж­де всего справиться не с внешними, а с внутренними раздражителями, от которых нельзя уклониться, так как они возникают в самом организме. Потребности той или иной части орга­низма постоянно порождают энергию раздражения, которая аккумулирует­ся и от которой требуется «избавить­ся».

«Нервная система—это аппарат, функцией которого является устранение накопившегося раздражения, снижение его до возможно более низкого уровня, а если бы это было реально— то и поддержание в организме полного отсут­ствия такового» [1915, S. 213].

О фрейдовской теории мотивации дает представление модель редукции влечения (она близка уже обсуждавшейся этологичской модели, и, как мы еще увидим, с ней же в своей основе связана линия психологии на­учения, к которой относятся ассоци­ативные исследования мотивации). Модель редукции влечения построена на гомеостатическом и гедонистиче­ском представлениях. Согласно пер­вому из них, равновесие организма тем выше, чем ниже уровень накопив­шегося раздражения. Согласно второ­му, всякое, снижение этого уровня сопровождается чувством удовлетво­рения, всякое повышение — чувством неудовлетворения. Иными словами, активность психического аппарата подчинена принципу удовольствия— неудовольствия (Lust-Unlust-Prinzip). Понятие «влечение», по Фрейду, отражает двойственность тела и ду­ха, объединяет между собой органи­ческое (а именно энергию) и психиче­ское (аффект) представления. Кроме того, в каждом влечении различают­ся четыре аспекта. Фрейд пишет:

«Если мы от биологического начала перей­дем к рассмотрению душевной жизни, то «вле­чение» явится нам как понятие, пограничное между душевным и соматическим, как психиче­ская представленность раздражений, имеющих внутреннее телесное происхождение и распро­странившихся в область духа, как мера необхо­димой работы, которая налагается на душев­ное вследствие его связи с телесным.

Уточним некоторые термины, которые употребляются в связи с понятием влечения: напряжение, цель, объект, источники.

Под напряжением влечения понимают его моторный момент, сумму сил или меру усилий, которой оно соответствует.

Целью влечения всегда является удовлет­ворение, которое может быть достигнуто толь­ко путем устранения раздраженного состояния источника влечения.

Объект влечения—это то, в чем или пос­редством чего влечение может достигнуть своей цели. Это наиболее изменчивый компо­нент влечения, связанный с ним не происхож­дением, а лишь пригодностью для его удовлет­ворения.

Под источником влечения понимают тот соматический процесс в органе или части тела, раздражение от которого представлено в ду­шевной жизни как влечение» [1915, S. 214— 215].

Уже отмечалось, что душевная жизнь в понимании Фрейда—это ди­намика конфликтов, вот почему ему близки дуалистические принципы, а его классификация мотивов — свидетельство тому. Над классификацией Фрейд работал все время и не стремился закончить ее. И если в сочинении 1915 г. он противопоставил потребности «Я» или «поддержания своего существования» (например, потребность в пище) и сексуальные влечения (либидо), то позднее, под впечатлением событий первой миро­вой войны, он заменил первые на потребности в агрессии. Однако его основные исследовательские интере­сы всегда были сосредоточены на трактуемых очень широко сексуаль­ных влечениях. В заключительный период своего творчества Фрейд при­шел к противопоставлению антагони­стических влечений: жизни (эрос) и смерти (танатос).

Мы не будем здесь воспроизводить все, подчас весьма спекулятивные теоретические построения Фрейда. Ограничимся лишь рядом важнейших положений его теории, теми из них, которые оказали влияние на дальней­шее развитие исследований мотивации.

Первое. Влечения могут проявлять себя по-разному. Если при большой интенсивности влечения отсутствует объект, необходимый для его удов­летворения, то неосуществившиеся желания входят в сознание в виде представлений о прежнем удовлетво­рении влечения. Это положение ока­зало решающее влияние на более поздние попытки измерения мотива­ции [N. A. Murray, 1938; McClelland et al., 1953]. Влечения могут смещать­ся на другие объекты, они могут сублимироваться (т. е. внешне на­правляться на несексуальные цели) и, наконец, вытесняться. В последнем случае они оказывают скрытое вли­яние на переживания (проявляется в содержании сновидений) или на пове­дение (проявляется в ошибочных дей­ствиях или невротических нарушени­ях).

Второе. В теоретических постро­ениях Фрейда душевная жизнь, пони­маемая как постоянный конфликт противоречивых тенденций внутри личности, предстает в виде иерархии трех механизмов. Поиску удовлетво­рения (Оно) противостоит моральный контроль (Сверх-Я), а примирением их через достижение компромисса занимается механизм приспособления к реальности (Я).

Третье. Взрослая личность есть ре­зультат истории влечений, причем особое значение имеет детство. Препятствия, возникающие на пути удов­летворения влечений, особенно в раннем детстве, имеют серьезные последствия и причиняют сильный ущерб способности человека рабо­тать и любить. С помощью психоана­литических терапевтических приемов причины нарушений развития, кореня­щиеся в раннем детстве, могут быть выявлены и в какой-то степени устра­нены.

Четвертое. Развитие влечений проходит несколько психосексуальных фаз в соответствии со сменой так называемых эрогенных зон (чувстви­тельных участков кожи вокруг раз­личных отверстий на теле). На каждой из фаз доминирует определенная эрогенная зона, ее раздражение до­ставляет максимальное чувственное удовлетворение. Порядок смены эро­генных зон следующий: рот (оральная фаза: сосание, глотание, кусание), за­дний проход (анальная фаза: выделе­ния кишечника), половые органы (фаллическая и генитальная фазы: мастурбация, гомосексуальные и гете­росексуальные половые связи). Раз­витие влечения может задержаться на одной из фаз (явление фиксации). Травмирующие переживания могут от­бросить развитие на более ранние стадии (регресс).

Пятое. Ход развития влечений подобен развитию действия в драмати­ческой пьесе для трех персонажей: супружеской пары и любовника. В роли последнего выступает ребенок, который стремится к сексуальным о­ношениям с родителем противоп­ложного пола (эдипов комплекс) и наталкивается при этом на сопроти­ление и угрозы со стороны родителя одного с ним пола. При нормальном развитии конфликт разрешается пу­тем идентификации с родителем од­ного с ребенком пола. Это разреше­ние ведет к усвоению уже в раннем детстве моральных норм, персонифи­цируемых с одним из родителей, и тем самым к образованию совести (Сверх-Я) как механизма, контролирующего поведение личности.

Три последних положения о значнии раннего детства в развитии влчений, о возможных опасностях на пути этого развития и о социализиру­ющем влиянии личностных взаимо­действий в семье до сих пор заметно сказываются на теории и исследова­ниях в области развития личности и генезиса мотивов. Статично-описательный анализ компонентов в исследовании мотивации благодаря Фрейду был дополнен динамическим аспектом рассмотрения вопроса. Де­тальную оценку произведений Фрейда и их значения для развития теории мотивации дал Рапапорт [D. Rapa-port, 1959; 1960]. Томан [W. Toman, 1960 a; b] осуществил дальнейшую разработку психоаналитической те­ории мотивации, прежде всего таких ее аспектов, как периодизация, раз­витие и история мотивов.

Вернемся к Аху, другому пионеру теоретик-личностных исследований мотивации. Он занимался проблемой измерения воли, сочетая традиции экспериментальной  психологии Вундта и вюрцбургской школы. В остроумном эксперименте Ах [N. Ach, 1910] приводил в столкновение обрзовавшуюся при воспроизведении двух слогов ассоциацию, прочность которой он мог варьировать, меняя частоту повторных заучиваний, с инструкцией к выполнению контрастной деятельности. Таким образом, волевая тенденция (следовать инструкции) как бы конкурировала с привычкой. Если побеждала тенденция к выполнению деятельности в соответствии с новым заданием, то это говорило о преобладании силы воли над установившейся ассоциацией [N. Heckhau-sen, 1969, S. 134]. Следствием этого и других экспериментов было постули­рование «детерминирующих тенденций», которые, не будучи даны в сознании, тем не менее направляют поведение. Другой представитель вюрцбургской школы — Зельц [О. Selz, 1913; 1924] показал влияние детерминирующей тенденции на протекание мыслительных процессов.

Эксперименты Аха по измерению воли побудили к исследованию ^ Курта Левина (1890—1947), который посвятил этой проблеме свою диссертационную работу [К. Lewin, 1917a; 1922]. Он показал, что с образованием ассоциаций в ходе научения возникает не репродуктивная тенденция, т. е. психическая сила, как думал Ах, а только связь между прежде несвязанными элементами. Чтобы эта связь проявилась в поведении, необходимо наличие особой тенденции к воспроизведению выученного. Поэтому Ах [N. Ach, 1910] в своем эксперименте по измерению воли не противопоставил силу ассоциации детерминирующей тенденции (воле), а заставил работать две различные детерминирующие тенденции, приведя их в состояние конфликта. Не меняя существенно содержания понятия, Левин в последующих работах вместо «детерминирующей тенденции» Аха стал пользоваться термином «квазипотребность» [К. Lewin, 1926b]. Правда, согласно Левину, квазипотребности возникают на основе намерений субъекта и принятых им задач [W. Witte, 1976]. Уже в 50—60-е гг. ученик Дюкера Фукс [R. Fuchs, 1954; 1955; 1963], занимаясь в основном мотиви­рующими эмоциями ожидания, сумел объединить положения Аха, Левина и Фрейда.

Трудно переоценить влияние многочисленных работ Левина и его учеников по психологии действия и аффек­та на экспериментальное исследование мотивации в психологии человека. Прежде всего это касается экспериментального анализа феноменов удержания и возобновления незавершенных действий (Зейгарник, Овсянкина), уровня притязаний (Хоппе, Юкнат), замещающей деятельности (Лисснер, Малер), психического насы­щения (Карстенс). Некоторые из этих вопросов, как, например, проблема замещающей деятельности, были не­посредственно связаны с положени­ями теории Фрейда. Вероятно, вли­яние Фрейда было более значитель­ным, чем это признает сам Левин, когда критикует психологические объяснения Фрейдом поведения бо­лее ранними событиями жизни.

В отличие от Фрейда Левин стремился объяснить поведение, исходя из возникшего на данный момент актуального поля психологических сил. В своей теории поля он сравнивает психологические силы с векторами, исходящими от объектов и областей окружающего мира и обладающими побудительным характером (вален­тностью). Эти силы воздействуют на личность и определяют ее поведение. Положения теории поля Левин пытал­ся изложить с помощью топологиче­ских (позднее «годологических») по­нятий. Еще до создания теории поля как теории окружающего мира и по­мимо нее Левин разработал модель, в которой мотивация личности была представлена в виде скопления от­дельных центральных или более пе­риферийных областей (глубинных или поверхностных слоев). Каждая об­ласть представляет потребность или квазипотребность. В зависимости от состояния потребности (например, при возобновлении действия, оставшегося незавершенным) такая об­ласть представляет собой более или менее напряженную систему, стремя­щуюся разрядиться через исполни­тельные функции (например, мотори­ку). Динамические представления та­кого рода близки воззрениям Фрейда хотя бы тем, что общим основопола­гающим принципом мотивации и для Фрейда, и для Левина было восста­новление нарушенного равновесия.

Деятельность, по Левину, является функцией личности и воспринимаемо­го окружения: V=f(P,V). Тем самым он [К. Lewin, 1931b], возможно, впервые сформулировал принцип взаимодей­ствия личности и ситуации (см. гл. 1). Правда, в дальнейшем его больше интересовало влияние на протекание деятельности изменений в ситуации, чем действие межличностных различий.

С помощью своей теории поля, из­лагаемой в терминах динамики, Левин стремился дать обобщенный «моментальный снимок» игры сил психологи­ческой «совокупной ситуации» (так называемого жизненного простран­ства). В эту ситуацию включены не только личность, но и воспринима­емое ею окружение, а деятельность выводится из игры сил как суммар­ный вектор. Дальнейшей разработке и дифференциации положений теории поля препятствовало, конечно, отсут­ствие конкретных измерительных ме­тодов, которые бы реально выявили и зафиксировали напряжения, силы, направления, валентности, области и расстояния.

Хотя теория поля Левина [К. Lewin, 1936;1963] как конкретная модель не имела большого влияния, его реши­тельность в построении понятийного аппарата (например, побудительный характер) и в установлении отноше­ний между функциями, его анализ ситуационных сил, который был рас­ширен до типологии конфликтов, и в первую очередь создание разнообраз­ных экспериментальных парадигм (та­ких, как уровень притязаний)сыграли большую роль в дальнейшем исследовании феноменов мотивации (см. гл. 5).

Работы Левина оказали влияние на различные направления изучения мо­тивации: в теории научения (Толмен), в теории личности (Оллпорт),— но об этом речь пойдет дальше. Труды Ле­вина имели большое значение для формирования взглядов представите­лей психологии мотивации в узком смысле, а именно для исследования мотивации в теории личности: Мюррея — 30-е гг., Аткинсона—50-е гг., Вроома—60-е гг.