Реферат: А к безина судебная практика

А К БЕЗИНА

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА В МЕХАНИЗМЕ
ПРАВОВОГО

РЕГУЛИРОВАНИЯ

ТРУДОВЫХ
ОТНОШЕНИЙ


ИЗДАТЕЛЬСТВО

КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

1989

Печатается по постановлению

Редакционного издательского совета

Казанского университета

Научный редактор проф. А. А. Рябов

Рецензенты: докт. Юрид. наук А. И. Ставцева, Член Верховного

Суда ТАССР А. И. Сычев

В монографии исследуются теоретические вопросы механизма
правового регулирования трудовых отношений рабочих и служащих, выявляется роль судебной практики в этом механизме и эффективность
влияния различных судебных актов на спорные трудовые отношения. Широко представлены и подвергнуты анализу действующие руководящие постановления Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР, обзоры и обобщения судебной практики, индивидуальные судебные акты
в том числе судов ТАССР

Для работников суда и прокуратуры, юридической службы и
профсоюзных органов, администрации предприятий и учреждений,
преподавателей и студентов юридических вузов.


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 4

Глава первая 9

ПОНЯТИЕ «СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА»
В СОВЕТСКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 9

Глава вторая 25

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СОВЕТСКИХ СУДОВ 25

ПО ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРАВОВОМУ 25

РЕГУЛИРОВАНИЮ ТРУДОВЫХ И ТЕСНО 25

СВЯЗАННЫХ С НИМИ ОТНОШЕНИЙ 25

Глава третья 37

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО 37

СУДА СССР И ПЛЕНУМОВ ВЕРХОВНЫХ СУДОВ 37

СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК ПО НОРМАТИВНОМУ 37

ПРАВОВОМУ РЕГУЛИРОВАНИЮ ТРУДОВЫХ 37

ОТНОШЕНИЙ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ 37

Глава четвертая 61

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СОВЕТСКИХ СУДОВ 61

ПО НЕНОРМАТИВНОМУ РЕГУЛИРОВАНИЮ 61

ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ 61

РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ 61

Глава пятая 74

ВИДЫ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРАВОВОГО
РЕГУЛИРОВАНИЯ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ 74

РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ (В УЗКОМ СМЫСЛЕ) 74

И РОЛЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ В ИХ 74

ФУНКЦИОНИРОВАНИИ 74

§ 1. Усмотрительская деятельность при применении 75

советского трудового законодательства и роль 75

нормативных правоположений в ее направлении 75

§ 2. Деятельность, судов по преодолению
пробелов в трудовом законодательстве 90

§ 3. Оценочные понятия, содержащиеся в трудовом законодательстве, и роль судебной практики в их конкретизации 104

Глава шестая 122

ВОПРОСЫ ЭФФЕКТИВНОСТИ СУДЕБНОЙ
ПРАКТИКИ ПО ТРУДОВЫМ ДЕЛАМ 122

Глава седьмая 150

КОНСТИТУЦИЯ СССР О СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЕ 150

ПРАВ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН И ВОПРОСЫ 150

ДАЛЬНЕЙШЕГО РАСШИРЕНИЯ КОМПЕТЕНЦИИ 150

СУДОВ В ОБЛАСТИ РАЗРЕШЕНИЯ ТРУДОВЫХ 150

СПОРОВ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ 150

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 166

ПРИМЕЧАНИЯ
171






ВВЕДЕНИЕ
Направления развития социалистических общественных отношений, общественных, государственных и правовых институтов на современном этапе развития социализма определены историческими решениями XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза.

Выдвинув ускорение социально-экономического развития страны в качестве стратегического курса, XXVII
съезд КПСС рассматривает ускорение не только как
преобразования в экономической области. Этот курс
предусматривает проведение активной социальной политики, последовательное утверждение принципа социальной справедливости. Стратегия ускорения предполагает совершенствование общественных отношений, обновление форм и методов работы политических и идеологических институтов, углубление социалистической демократии, решительное преодоление инерции, застойности и консерватизма — всего, что сдерживает общественный прогресс.

В новой редакции Программы КПСС, принятой на
XXVII съезде КПСС, закреплено, что на основе ускорения социально-экономического развития советскому обществу предстоит выйти на новые рубежи, что означает:

в экономической области — подъем народного хозяйства на принципиально новый научно-технический и организационно-экономический уровень, перевод его на рельсы интенсивного развития; достижение высшего
мирового уровня производительности общественного
труда, качества продукции и эффективности производства; обеспечение оптимальной структуры и сбалансированности единого народнохозяйственного комплекса страны, значительное повышение уровня обобществления труда и производства, сближение колхозно-кооперативной собственности с общенародной, с перспективой их слияния;

в социальной области — обеспечение качественно
нового уровня народного благосостояния при последовательном


осуществлении социалистического принципа
распределения по труду; создание в основном бесклассовой структуры общества, стирание существенных социально-экономических и культурно-бытовых различий между городом и деревней; все более органичное соединение физического и умственного труда в производственной деятельности; дальнейшее сплочение советского народа как социальной и интернациональной общности; высокий уровень творческой энергии и инициативы масс;

в политической области — развертывание социалистического самоуправления народа путем все более полного вовлечения граждан в управление государственными и общественными делами, совершенствования избирательной системы, улучшения деятельности выборных органов народной власти, повышения роли профсоюзов, комсомола, других массовых организаций трудящихся, эффективного использования всех форм представительной и прямой демократии;

в области духовной жизни — дальнейшее упрочение
в сознании советских людей социалистической идеологии; полное утверждение моральных принципов социализма, духа коллективизма и товарищеской взаимопомощи; приобщение широких масс населения к достижениям науки, ценностям культуры; формирование всесторонне развитой личности.

При этом успешное решение намеченных задач партия связывает с повышением роли человеческого фактора, с развитием творческой активности масс во всех
сферах жизни и особенно в основной ее сфере — в
сфере труда.

XXVII съезд наметил качественные преобразования
в сфере труда, дальнейшее совершенствование социалистических трудовых отношений и как следствие этого — обновление советского законодательства, в том числе и советского трудового законодательства.

В политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду
КПСС было отмечено, что в последнее время проведена
немалая работа по укреплению правопорядка во всех
сферах жизни общества. Но усилия в этом направлении
ни в коей мере не могут ослабляться. Предстоит и
дальше улучшать качество советских законов. Наше
законодательство гражданское и трудовое, финансовое
и административное, хозяйственное и уголовное —


должно еще активнее помогать внедрению экономических методов управления, действенному контролю за
мерой труда и потребления, проведению в жизнь принципов социальной справедливости.

Важнейшее значение партия придает постоянному
укреплению правовой основы государственной и общественной жизни, строжайшему соблюдению законов,
упрочению гарантий прав и свобод советского человека.
На партийном съезде подчеркивалось, что необходимо
настойчиво поднимать ответственность кадров правоохранительных и других органов, связанных с практическим применением законов, охраной правопорядка,
социалистической собственности, законных интересов
советских граждан. В частности, следует решительно
повышать эффективность прокурорского надзора, уровень работы судов и адвокатуры1.

Таким образом, XXVII съезд КПСС наметил дальнейшее совершенствование советской правовой системы в целом, как создание новых законодательных актов, глубоко отражающих новые тенденции в развитии общественных отношений и способствующих их активному развитию, так и повышение уровня реализации советских правовых норм.

В осуществлении стратегического курса КПСС, в
решении поставленных задач значительно возрастают
роль и ответственность судов.

В постановлении № 7 от 18 апреля 1986 г. «О совершенствовании деятельности судов по осуществлению
правосудия и укреплению законности в свете решений
XXVII съезда КПСС» Пленум Верховного Суда СССР
определяет в качестве важнейшей обязанности судов
коренное повышение качества их работы в целях неуклонного выполнения поставленных XXVII съездом
КПСС задач по укреплению законности и правопорядка,
наиболее полному осуществлению принципа социальной
справедливости.

Пленум Верховного Суда СССР указывает судам
на необходимость улучшения качества разрешения трудовых споров, имея в виду большую значимость правильного применения законодательства о труде для выполнения поставленных XXVII съездом КПСС задач по укреплению производственной дисциплины, повышению организованности трудового процесса. В каждом суде — подчеркивается в постановлении — должен быть

обеспечен такой порядок работы, который бы полностью
гарантировал как соблюдение законности при разрешении дел и жалоб, так и эффективное использование
данных судебной практики и содержащейся в письмах
и заявлениях граждан информации для укрепления
социалистической законности и утверждения принципа
социальной справедливости 2.

Суды, разрешая трудовые споры и упорядочивая
индивидуальные трудовые отношения, являются важным
органом в правовой системе, оказывающим существенное влияние на развитие не только всей правовой, но
и социальной системы социализма. Судебная деятельность и ее результаты на всех этапах развития советского государства постоянно обобщались, изучались,
анализировались, широко использовались в процессах
познания, формирования права, его применения и реализации.

Правовая наука постоянно вела исследования по
проблемам юридической, судебной практики. На основе
изучения конкретной деятельности судов ученые предпринимали попытки создать теорию, которая бы позволила вскрыть ту роль, то значение судебной практики, которое реально проявляется в советской правовой системе. Наиболее существенные результаты были получены в 60-е годы, когда почти одновременно представители различных отраслей юридических наук приступили к выяснению роли юридической практики в развитии советского законодательства (С. С. Алексеев, В. П. Реутов) и роли судебной практики в развитии советского права (С. Н. Братусь, А. Б. Венгеров) и советского трудового права и отдельных его институтов (Ф. М. Левиант, В. И. Никитинский, В. М. Кульминский, А. К. Безина).

В 70-е годы представители - общей теории права
успешно продолжают углублять и уточнять значение
юридической, судебной практики в процессах формирования права и правового регулирования. К проблемам судебной практики начинают проявлять серьезное внимание все отраслевые юридические науки. Более разнообразными становятся направления исследования. Глубоко анализируется деятельность советских судов по осуществлению социалистического правосудия. Вскрывается правовая природа различных судебных актов, связь судебной деятельности с деятельностью других

правоприменительных органов (М. Т. Авдюков, И. И. Горелик, М. А. Гурвич, Т. Н. Добровольская, А. А. Добровольский, Н. Б. Зейдер, С. А. Иванова, К. И. Комиссаров, В. В. Куликов, Ю. В. Кореневский, Л. Н. Смирнов, П. Н. Сергейко, Г. Т. Ткешелиадзе, О. П. Темушкин, П. Я. Трубников, И. С. Тишкевич, А. Ф. Черданцев, К. С. Юдельсон и другие). В эти годы издано фундаментальное, многоотраслевое теоретическое исследование, посвященное выявлению роли судебной практики в советской правовой системе (С. Н. Братусь, А. Б. Венгеров, И. Н. Кузнецов, К. Б. Ярошенко, А. К. Безина, В. И. Никитинский, А. И. Пергамент, И. Ф. Панкратов, Ю. Г. Жариков, М. С. Студеникина, Е. В. Болдарев, В. Н. Иванов, П. Ф. Пашкевич, Л. Ф. Лесницкая,
В. П. Кашепов).

В настоящий период, особенно в связи с реализацией закрепленного в новой Конституции СССР права
советских граждан на судебную защиту, практика
судов еще в большей степени должна выступать в качеству важного фактора упорядочения общественных
отношений. Вследствие этого внимание к проблемам судебной практики в науке советского права не должно
ослабевать и оно не ослабевает.

В 80-е годы научному анализу подвергается проблема эффективности судебной деятельности по гражданским и уголовным делам.

Вместе с тем многие вопросы, например, понятие «судебная практика», правовое значение руководящих постановлений Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных судов союзных республик, значение
рекомендательного судебного толкования, понятие «правоположение» являются до сих пор спорными. Если
такие аспекты проблемы как роль судебной практики
в развитии, познании советского трудового законодательства достаточно хорошо исследованы, то роль судебной практики в механизме правового регулирования трудовых отношений рабочих и служащих требует серьезного исследования. Этому и посвящена настоящая работа.
^ Глава первая ПОНЯТИЕ «СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА»
В СОВЕТСКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Согласно ст. 151 Конституции СССР правосудие в
СССР осуществляется только судом. В СССР действует
Верховный Суд СССР, Верховные Суды союзных республик, Верховные суды автономных республик, краевые, областные, городские суды, суды автономных округов, районные (городские) народные суды, а также военные трибуналы в Вооруженных Силах. Все выше названные судебные органы составляют советскую судебную систему, которая в свою очередь является под
системой в более общей, правовой системе.

В процессе осуществления и изучения социалистического правосудия, при анализе деятельности судов, называемой судебной деятельностью, в советской право вой науке часто употреблялось и употребляется и другое понятие — «судебная практика». В связи с чем в советской юридической науке возникла потребность определить, что вкладывается в это последнее понятие и каково его соотношение с деятельностью судов по осуществлению социалистического правосудия. В 40—50-е годы в ходе дискуссии о роли руководящих постановлений Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных Судов союзных республик были высказаны различные соображения об объеме понятия «судебная практика». В тот период высказывалось по крайней мере четыре мнения по этому вопросу. Во-первых, указывалось, что судебная практика — это выводы и обобщения, сделанные Пленумом Верховного Суда СССР из ряда однородных судебных решений, применяемых судами в течение определенного периода по однородным делам1; во-вторых,— это решения по

конкретному делу, из которых складывается судебная практика2; в-третьих, судебная практика — это известная
тенденция разрешения судами отдельных категорий дел,
воплощаемая во вступивших в законную силу решениях
и определениях судов разных инстанций3; в-четвертых,
«судебную практику» следует понимать как общую категорию, а внутри ее рассматривать отдельные разновидности, отдельные формы с точки зрения и нормотворческого характера. Понятие судебной практики следует применять только тогда, когда выявляется определенная линия в деятельности судебных органов в
отношении решения того или иного вопроса, когда решение данного вопроса представляется более или менее
устоявшимся 4.

Оценивая эти взгляды, можно выявить в них, несмотря на текстуальные различия, определенное единство в том, что судебная практика — это устоявшееся, единое мнение судов о применяемой норме права, выявляющееся в единообразном разрешении дел определенной категории. Расхождения же в вышеуказанных взглядах проявлялись, главным образом, в том, что по-разному определялись те судебные органы, которые вырабатывают единое, устоявшееся мнение.

В литературе также предлагалось рассматривать
судебную практику как деятельность по осуществлению
социалистического правосудия, как деятельность во всех
звеньях судебной системы, не исключая каких-либо органов этой системы, т. е. начиная с районных народных
судов и кончая Верховным Судом СССР; как деятельность судебных органов, призванную к разрешению определенной категории споров, в частности, трудовых споров рабочих (служащих) и предприятия, учреждения, организации, поэтому основной итог, результат этой деятельности рассматривается как разрешение возникшего спора. Разрешение возникшего спора в судах происходит на основе толкования и применения правовых норм, в связи с этим в процессе судебной деятельности могут быть созданы правила применения норм, выработанные путем более или менее длительного и единообразного их применения. Эти положения, представляя собой вспомогательный, дополнительный результат судебной деятельности по применению и толкованию правовых норм, могут вырабатываться всеми судебными инстанциями, начиная с районных народных судов 5.


Следовательно, была предпринята попытка определить
понятие «судебная практика» в широком значении —
как деятельность всех судов, входящих в судебную
систему, функционирующую с целью осуществления
социалистического правосудия путем рассмотрения гражданских и уголовных дел, и как все результаты этой
деятельности.

Мнения о том, что под судебной практикой следует
понимать деятельность всех судебных органов по осуществлению социалистического правосудия, всей судебной системы, впоследствии стали придерживаться многие авторы. Например, В. И. Смолярчук понимает под
судебной практикой обширную деятельность всей судебной системы страны. К ней он относит и деятельность
народных судов по разрешению ими исков по трудовым
отношениям и кассационную деятельность областных
и краевых судов по трудовым делам, и деятельность
Верховных Судов союзных республик и Верховного
Суда СССР 6.

И в других отраслях советского права под судебной
практикой преимущественно понимается более широкий
объем деятельности судов. Так, В. Б. Алексеев определяет судебную практику как сложное, многофакторное
явление, включающее в себя организацию, процесс и
итоги деятельности судов по осуществлению правосудия7. В.М. Мелихов дал подробное перечисление судебных актов, в которых воплощается судебная практика. В их числе указываются все акты: от решений,
приговоров и определений районных народных судов
до постановлений Пленумов Верховного Суда СССР
и союзных республик3. Г. Т. Ткешелиадзе приходит к
выводу, что следует различать судебную практику в
широком и узком смысле. Судебная практика в широком значении, по его мнению, охватывает деятельность
всех звеньев судебной системы по рассмотрению конкретных судебных дел 9. А. Ф. Черданцев также предлагает четко отличать практику в узком смысле слова,
т. е. выводы, полученные в- результате ее обобщения,
положения, которые сформулированы на основе обобщения, от судебной практики в широком ее смысле 10.

Многие исследователи юридической (правовой) практики также склоняются к широкому ее пониманию. Например, В. П. Реутов под юридической практикой понимает деятельность субъектов права в процессе

формирования и реализации его норм, заключающуюся в
издании нормативных актов и в совершении различных
индивидуальных актов11. В частности, высказывается
также мнение о том, что понятие юридической практики
включает в себя те конкретные формы, в которых осуществляется деятельность государственных органов (например, деятельность по отправлению правосудия) 12.

Представление о судебной практике как деятельности
всех звеньев судебной системы было подвергнуто критике
С. Н. Братусем и А. Б. Венгеровым. Они пишут: «Необходимо со всей решительностью отвергнуть мысль о
том, что к судебной практике относится любое решение
народного суда, определение кассационной либо надзорной судебной инстанции или даже сумма решений по
конкретной группе дел». Суть же их критических замечаний сводится к следующему: «Любое решение суда
представляет собой юрисдикционный акт, акт судебной
деятельности, ибо судебное решение — это применение
закона к данному конкретному отношению, но не всякое
решение есть судебная практика. Становление судебной
практики как компонента и результата судебной деятельности начинается с того момента, когда суду, для того чтобы применить закон к спорному случаю и вынести по делу правосудное решение, необходимо истолковать закон, уяснить его смысл и содержание путем конкретизации тех понятий, которые выражены в словесной
формуле закона». В конечном итоге судебная практика
С. К. Братусем и А. Б. Бенгеровым определяется как
единство а) того вида судебной деятельности по приме-
нению правовых норм, который связан с выработкой
правоположений на основе раскрытия смысла и содержания применяемых норм, а в необходимых случаях
их конкретизации и детализации, и б) специфического
результата, итога этой деятельности (самих правоположений). Значит, судебная практика—одновременно и динамика указанного вида судебной деятельности, и ее статика .

Судебная практика в таком понимании является
лишь частью всей судебной деятельности, а именно
той частью, которая связана с пониманием судьями
норы права, с их толкованием, конкретизацией, преодолением пробелов в них. На наш взгляд, такое понимание судебной практики не дает полного представления об основной цели деятельности судов, об основных

принципах функционирования самой судебной деятельности,
реализующей эту цель, о предмете и средствах такой
деятельности, об ее основных результатах, т. е. не вскрывает специфику судебной практики как разновидности
юридической, а также социальной практики. В силу
этого такое понятие можно обозначить как специально-юридическое понятие.

Сам по себе факт создания специальных понятий
юридической (судебной) практики в правовой науке
в силу ее специфики и специфики изучаемых ею общественных отношений, видимо, возможен, но при условии,
что введение нового понятия соответствует научным
и практическим интересам, способствует укреплению
социалистической законности и социалистического правопорядка, совершенствованию и развитию советской
правовой системы в целом и судебной системы, в частности.

В последние годы в советской правовой науке прочно утвердилось мнение о допустимости и целесообразности выработки понятия «судебная практика» в узком
смысле слова. Однако необходимо отметить, что объем
такого специального понятия определяется различными
авторами неодинаково. Например, В. Б. Алексеев считает, что судебной практикой в более узком смысле
является правоприменительная деятельность судебных
органов14, а Г. Т. Ткешелиадзе понимает под ней деятельность судов, которая связана с выработкой определенных положений на основе конкретизации и неоднократного применения закона 15. В то время как В. П. Реутов подводит под это понятие только результат деятельности, ее итог в виде определенных положений 1б. Высказывается и мнение о том, что накопленный опыт издания или применения соответствующих законов можно рассматривать юридической практикой в узком смысле
слова17. С. С. Алексеев под юридической практикой
понимает объективированный опыт реализации права,
складывающийся в результате деятельности компетентных органов по применению юридических норм18.

Не трудно заметить, что диапазон взглядов на судебную практику в ее специально-юридическом понимании чрезвычайно велик. В одних случаях под ней понимается вся правоприменительная деятельность судов. В других — только часть этой деятельности. В-третьих,

лишь результат деятельности, правоположения. В-четвертых, опыт применения судами норм права.

На наш взгляд, из всех понятий судебной практики,
выработанных в советской юридической науке за последние годы, наиболее точно отражена специфика описанного явления в понятии, выработанном С. Н. Братусем
и А. Б. Венгеровым. В нем объем понятия определен не просто через судебный опыт, через устоявшееся, сложившееся мнение судов, а через конкретную научную
категорию «правовое положение», которая удачно вписывается как элемент в содержание другой научной
категории, в механизм правового регулирования общественных отношений.

Однако приходится признать, что использование этого специально-юридического понятия «судебная практика» возможно лишь при единообразном понимании
термина «правоположение». Здесь-то и возникают определенные сложности. В настоящее время сама категория
«правовое положение» в советской юридической науке
признается далеко не всеми учеными. Используемое еще
в 40—50-е годы,19 оно в результате специальных исследований А. Б. Венгерова было введено в более широкий научный оборот и признано рядом ученых20.
С. С. Алексеев признал, что категория «правоположение» — своего рода теоретическая находка, научная конструкция с твердым перспективным з'яачением21. Вместе с тем некоторые авторы расценили термин «правоположение» неопределенным в силу своей многозначности,
поскольку им могут охватываться и новые нормы права,
и толкование, и обоснование индивидуального правового акта. По их мнению, опасность подобных формулировок кроется в их юридической неточности, неспособности объяснить подлинную юридическую природу
судебных решений и их взаимосвязь с правом. Что
же касается правоположений как типовых решений применения юридических норм, то законной основы для таких решений в советском праве нет, а если бы они были,
то мы бы имели дело с типичным судебным прецедентом 22.

Подчеркивая, что в действительности термин «правоположение» оказывается весьма неопределенным,
Б. К. Бегичев, Ю. К- Осипов и А. Ф. Черданцев также
приходят к выводу, что любое положение закона (права)

можно обозначить термином «правоположение» (положение права) 23.

Кроме того, даже тогда, когда авторы рассматривают правоположения как итог судебной деятельности,
они подразумевают под ним итог деятельности различных судебных органов. Если С. Н. Братусь, А. Б. Венгеров, В. В. Лазарев допускают создание правоположении в процессе всей судебной деятельности, то С. С. Алексеев рассматривает правоположения как только устоявшиеся типовые решения применения юридических норм, которые реально приобретают черты общих правил24, т. е. не связывает их с нормативным судебным толкованием, а В. Н. Карташоз считает, что они являются результатом только казуального толкования 26.

Осложняется понимание категории «судебная практика» через правоположения и в связи с тем, что те ученые, которые их признают, вкладывают в них различное
содержание. В. В. Лазарев, подчеркивая, что правоположения неоднородны, делил их на праворазъяснительные, правоконкрстизирующие положения и положения по преодолению пробелов в праве 26.

Еще более сужает сферу правоположений В. Н. Карташов. Он под правоположением понимает не любой
обобщенный результат судебной деятельности, а лишь
такое правило, которое вносит новизну в процесс правового регулирования общественных отношений. «Правовое положение» он не отождествляет с «прецедентом
толкования», являющимся, по его мнению, самостоятельным элементом судебной практики и служащим образцом точного и единообразного разъяснения юридических норм 27.

В. П. Реутов, наоборот, расширяет понятие правоположений, под которыми понимает положение, сложившееся в процессе неоднократного применения властными органами правовых норм по аналогичным делам, связанное с конкретизацией в рамках закона правовой нормы или правовых принципов (если нет правовых норм, на основе которых решались бы дела) 28.

Определение понятия «правовое положение» приобретает исключительно важное значение, поскольку от объема этого понятия зависит и объем понятия «судебная практика» в узком смысле этого слова. Действительно, если под правоположением понимать мнение

судов о применении закона или нормы права, то предметом познания должна быть вся судебная деятельность.
Если же под ним понимать только устоявшееся правило
применения нормы права судами, то объем деятельности сужается и ограничивается только теми актами, в
которых мнение судов о норме права совпадает. И, наконец, если под правоположением понимать только устоявшееся правило применения норм права судами, вносящее
новизну в правовое регулирование, то следует ограничиться лишь частью актов, закрепляющих единое мнение судов об определенной группе норм права. В последнем случае объем судебной деятельности сокращается.

ИТравоположение как научная категория должна пониматься именно в этом последнем значении, т. е. как
правило применения нормы права судами, вносящее
элемент новизны в правовое регулирование общественных отношений29. В этом случае она с успехом может
быть использована для характеристики самой сложной
сферы судебной деятельности, именуемой нами судебным индивидуальным правовым регулированием в узком
смысле слова. Для осуществления этой сферы деятельности суды наделены законом большей степенью самостоятельности в решении индивидуальных споров, в связи с чем, с одной стороны, повышается творческая активность судей; с другой — усложняется их деятельность и повышается ответственность за качественное разрешение спора.

Нормативные правоположения, выработанные Пленумом Верховного Суда СССР и Пленумом Верховных Судов союзных республик и закрепленные в руководящих постановлениях, прежде всего направляют эту сферу судебной деятельности. Но этим не ограничивается значение правоположений, выработанных судами. Они становятся важным средством направления деятельности всех органов по индивидуальному правовому регулированию общественных отношений, в том числе и трудовых отношений, понимаемому нами в узком смысле.

В конечном итоге значение правоположения как
научной категории сводится к определению той части
содержания общественных отношений, в частности и
трудовых отношений, которая осталась по различным
причинам не определенной в самих нормах права.


Деятельность по выработке правоположений начинается в судах первой инстанции и завершается, как
правило, выработкой нормативного правоположения,
закрепленного в руководящих постановлениях Пленумов
Верховных Судов. Правоположения оказывают существенное влияние на реализацию правовых норм. При этом сразу же необходимо подчеркнуть, что юридическое же значение правоположений, их роль и значение в правовом регулировании общественных отношений не отделимо от функционального назначения тех судебных органов, которые вырабатывают конкретные правоположения, в связи с чем различные виды правоположений обладают специфическими, им лишь присущими чертами и способами воздействия на регулируемые отношения. Таким образом, «судебная практика» в узком смысле слова, как деятельность, связанная с выработкой правоположений и завершающаяся их выработкой, несомненно имеет глубокое специально-юридическое значение и поэтому должна быть оставлена в юридической науке. Однако, признавая определенные преимущества за понятием «судебная практика» в узком смысле при характеристике определенной области правовой действительности, в то же время следует отметить и определенную его ограниченность, неспособность с его помощью решать все задачи, стоящие перед системой правового регулирования общественных отношений и наукой советского права в целом.

С помощью специально-юридического понятия «судебная практика», акцентирующего внимание на правоположениях, подвергается исследованию и научному анализу лишь часть правил применения судами норм права. В то время как другая часть таких правил, не вносящих элемент новизны в правовое регулирование общественных отношений, т. е. в конечном итоге значительный объем судебной деятельности не подвергается специальному исследованию и анализу.

В процессе осуществления правосудия кроме того
мнение судей о применяемых нормах права складывается не сразу и порой длительное время бывает противоречивым. Неустоявшееся мнение судов о нормах права ярко прослеживается в индивидуальных правовых актах, принимаемых судами, что приводит к различному разрешению однотипных споров, в частности, трудовых.
С таким явлением чаще всего приходится сталкиваться

в первый период применения принятой нормы. Исключать «первичный период жизни правовой нормы» из
судебной практики как деятельности по осуществлению
социалистического правосудия нельзя, ибо только весь
объем сложившейся и противоречивой практики может
дать полное представление о процессе реализации норм
права.

Таким образом, изучение разнообразного мнения
судов о применяемых нормах права возможно лишь в
рамках другой научной категории. Такой научной категорией может быть судебная практика в широком
смысле. Она включает в себя, во-первых, еще не устоявшееся мнение судов о нормах права; во-вторых, правила применения норм права судами, не вносящие новизну в правовое регулирование общественных отношений и, наконец, в-третьих, правоположения.

Понятие «судебная практика» в узком смысле не
полностью отвечает и интересам обобщения практики
судов, поскольку ограничивает ее задачи лишь выявлением правоположений. При таком подходе из обобщения выпадают многие результаты деятельности судов, поскольку учету подлежат только те судебные акты, которые вырабатывают правоположения, а это значит, что лицо, обобщающее деятельность судов, сначала должно определить, содержится ли в них правоположение, а затем уж подвергать ее обобщению. Фактически это ведет к субъективизму в обобщении, не отвечает цели обобщения, в процессе которого судебная деятельность должна быть подвергнута всестороннему и объективному анализу. Только понятие «судебная практика» в широком значении позволяет подойти к обобщению результатов практики судов и взаимоотношений их с другими органами. Качество работы самих судебных органов всех инстанций, а также качество работы других правоприменительных органов, взаимодействующих с судами, становится объектом исследования лишь при всеобщем анализе деятельности судов, а не только и не столько посредством анализа деятельности по выработке правоположений. Не случайно поэтому практические работники под судебной практикой понимают именно совокупность всех решений по конкретной группе дел и вытекающие из нее общие выводы по применению закона независимо от того, достаточно ли закон конкретен, допускаются ли при его применении прямые нарушения,

связанные с несовершенством изложения конкретной
нормы (законодательная техника), с уяснением смысла
и содержания закона (толкование)30. Только используя такое понятие можно осуществить полный и всесторонний анализ фактических обстоятельств, лежащих в основе спорного отношения, а также вскрыть причины, в силу которых возникли конкретные трудовые споры, и условия, способствующие их возникновению. В связи с этим представляются обоснованными опасения, высказанные в литературе, что при понимании судебной практики только как деятельности, создающей правоположения, диалектика абстрактного и конкретного раскрывается несколько односторонне, что сужает и содержание понятия судебная практика. В действительности же при применении права приходится не только раскрывать смысл, толковать, конкретизировать общую норму, но в равной мере учитывать особенности общественного отношения31. В практической деятельности судебных органов в качестве судебной практики воспринимаются не только решения, толкующие норму, но и решения, содержащие суждения о фактических обстоятельствах и оценочные критерии последних. Важно подчеркнуть вытекающий из сказанного практический вывод. Рассмотрение судебной практики в плане применения нормы к конкретному случаю через суждение о норме ориентирует практических работников на постоянное совершенствовани