Реферат: Линейного представления об истории, свойственного иудео-христианской религиозной традиции. В период с 1750 примерно до 1900 г происходит отделение идеи про­гресса от религиозных корней и «срастание» понятий прогресса и науки. Этот процесс сопровождал


УДК 316.422.4 *т ББК 60.5

Н55

Редакционный совет: В. Завадников, Дж. Дорн,

Д. Лал, Б. Линдси, Я. Оравец, Я. Романчук,

Т. Палмер, Р. Веддер

Редколлегия: Ю. Кузнецов, А. Якимчук, Л. Чухина, Е. Белова, Е. Болотова

Редактор серии Ю. Кузнецов Научные редакторы: Ю. Кузнецов и Гр. Сапов

Нисбет Роберт

Н55 Прогресс: история идеи / Роберт Нисбет; пер. с англ. под ред. Ю. Кузнецова и Гр. Сапова. - М.: ИРИСЭН, 2007. 557 с. (Серия « Социология » )

ISBN 978-5-91066-012-4

Идея прогресса в значительной степени определила облик западной цивилизации. Человечество развивается, «движется вперед», причем это движение понимается в двух аспектах - как накопление знания и как наращивание материального богатства. Рождение идеи прогресса — ре­зультат взаимодействия христианства с античными представлениями. Первоначально она была вариацией на тему линейного представления об истории, свойственного иудео-христианской религиозной традиции. В период с 1750 примерно до 1900 г. происходит отделение идеи про­гресса от религиозных корней и «срастание» понятий прогресса и науки. Этот процесс сопровождался угрожающими явлениями: если первона­чально прогресс трактовался как расширение человеческой свободы, то примерно со второй половины XIX в. он все более стал пониматься как расширение «управляемости» — попросту говоря, власти абстрактного государства над человеком и природой. Книга представляет собой клас­сический труд по социальной философии и является одной из наиболее известных и цитируемых работ, написанных в традиции так называемой консервативной школы в американской социологии. Она будет полезна социологам, политологам, общественным деятелям, политикам, студен­там и преподавателям гуманитарных дисциплин — всем, кого интересу­ют духовные и идейные корни современной цивилизации.

УДК 316.422.4 ББК 60.5

Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами без пись­менного разрешения владельца авторских прав.

^ 1980 by Basic Books, Inc.

ISBN 978-5-91066-012-4

AHO «Институт распространения

информации по социальным

и экономическим наукам», 2007

^ 1

ОГЛАВЛЕНИЕ

От издателя 9

Предисловие к русскому изданию 11

История европейского консерватизма 11

Три этапа карьеры 14

Правильный человек в правильное время 18

Прогресс: история идеи 21

Предисловие 27

^ ЧАСТЫ ' '' "

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИДЕИ ПРОГРЕССА

Введение 33

ГЛАВА 1

43

МИР АНТИЧНОСТИ

ГесиоЪ 47

Эсхил 55

Протагор 59

Фукидид 64

Платон 67

Аристотель 74

Эллинизм 77

Лукреций 81

Сенека 90

ГЛАВА 2

97

^ РАННИЕ ХРИСТИАНЕ

Посюсторонность христианства 102

Дух социальной реформы 110

Единство человечества 114

Течение времени 117

Эпохил стадии 120

Необходимость . 127

Конфликт как движущая сила 132

Конец и начало 134

Заключение 138

ГЛАВА 3

^ СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ТЕЧЕНИЯ ■ 139

Прогресс и история 145

Карлики и гиганты 152

Оглавление

Реформа времени 155

Полнота и непрерывность 158

Земные райские уголки 161

ГЛАВА4

^ ВОЗРОЖДЕНИЕ: ВСТРЕЧНЫЕ ТЕЧЕНИЯ 173

Макиавелли 180

Эразм 183

Томас Мор 185

Фрэнсис Бэкон 188

Рене Декарт 193

ГЛАВА 5

^ ВЕЛИКОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ 197

ЖанБоден 198

Пуританская революция 205

L'Envoi 226

Всеобщая история Боссюэ 227

Освоение путешествий и открытий 234

Спор о древних и новых 242

Лейбниц 24 9

Вико 254

^ ЧАСТЬ II ТРИУМФ ИДЕИ ПРОГРЕССА

Введение 269

ГЛАВА 6

ПРОГРЕСС КАК СВОБОДА 281

Тюрю 281

Эдуард Гиббон 290

Адам Смит 291

Отцы-основатели США 300

Кондорсе 319

Уильям Годвин 328

Томас Мальтус 333

Иммануил Кант 339

Генрих Гейне 343

Джон Стюарт Миллъ 344

Герберт Спенсер 351

ГЛАВА 7

^ ПРОГРЕСС КАК ВЛАСТЬ 363

Утописты 365

Руссо 366

6 Оглавление

Сен-Симон 375

Огюст Конт 383

Карл Маркс 392

Этатизм 405

Иоганн Готфрид фон Гердер 408

Иоганн Готлиб Фихте 412

Георг Вильгельм Фридрих Гегель 417

Расизм 431

ГЛАВА 8

^ ЖИВУЧЕСТЬ ПРОГРЕССА .447

ГЛАВА 9

ПРОГРЕСС В ТУПИКЕ . . . 475

Ранние пророки 477

Отрекаясь от прошлого 484

Отставка Запада 493

Наступление на экономический рост 500

Деградация знания 509

Пелена скуки 522

Библиография 537

Предметный указатель 545

^ ОТ ИЗДАТЕЛЯ

Приступая к изданию новой серии «Социология» Редак­ционный совет столкнулся с непростой задачей. В отличие, например, от политической философии и теории права, за­рубежная социологическая литература на протяжении по­следних лет активно издавалась и продолжает издаваться в России. Можно сказать, что значительная часть западной социологической классики и господствующих современных направлений более или менее полно представлена на рус -ском языке. Тем не менее в этом корпусе литературы оста­ется ряд лакун, к числу которых относятся работы амери­канских авторов консервативного направления. Стремясь ее заполнить, мы открываем серию «Социология» книгой выдающегося американского социолога Роберта Нисбета «Прогресс: история идеи».

Было бы неверным сказать, что имя Р. Нисбета совсем неизвестно русскоязычному читателю — оно упоминается в различных курсах и монографиях по истории социоло­гии. Тем не менее, несмотря на широкое академическое признание на Западе и большое влияние, которое он ока­зал на развитие американской социологии и политической теории, до сих пор в русском переводе не вышло ни одной из тринадцати его книг. Изданием работы «Прогресс: ис­тория идеи» мы рассчитываем положить начало приходу Р. Нисбета к русскоязычному читателю.

Чем может быть важна и интересна для нас именно эта работа? В первую очередь тем, что она раскрывает одну из фундаментальных предпосылок, лежащих в основе всей со­временной цивилизации. Естественное и понятное стрем­ление «двигаться навстречу Западу», которое в той или иной степени провозглашают все господствующие поли­тические течения в постсоветских странах, не всегда со­провождается достаточным пониманием идейных корней и предпосылок западного общества. Данная книга позво­ляет взглянуть по - новому на проблему рецепции западных идей и институтов.

Кроме того, предлагаемая вниманию читателя кни­га Р. Нисбета позволяет увидеть, что многие кризисные

От издателя 9

явления, которыемы склонны приписывать «трудностям переходного периода», на самом деле присущи современ­ному этапу развития мировой цивилизации в целом, и простое заимствование «западных» идей, обычаев и ин­ститутов в данном случае приводит к «импорту» проблем, а не решений. В свете работы Р. Нисбета совсем по-дру­гому начинают выглядеть популярные в последнее время пророчества о «конце истории».

Все вышеописанное, а также значительный объем при­влекаемого автором фактического материала, содержа­щегося в книге, по мнению Редакционного совета, делает ее потенциально весьма интересной и полезной для всех специалистов в области общественных наук, а прозрачный и легкий стиль изложения — незаменимым пособием для студентов соответствующих специальностей.

В заключение отметим некоторые особенности данного русского издания. В тексте английского оригинала содер­жатся многочисленные цитаты из различных источников, не сопровождаемые ссылками на конкретные страницы со -ответствующих изданий. Мы сохранили эту особенность оригинала, однако в тех случаях, когда имеется русское из­дание цитируемой работы, мы, как правило, использова­ли соответствующую цитату из русского издания. В конце книги приведен список переводных работ на русском языке, использованных при подготовке настоящего перевода.

Книга дополнена также предисловием, специально на­писанным для русского издания учеником Р. Нисбета до­ктором Гэри Нортом, американским историком, эконо­мистом и христианским богословом. Мы выражаем ему свою глубокую признательность.

Валентин Завадников Председатель Редакционного совета. Май, 2007г.

ПРЕДИСЛОВИЕ

^ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Роберт Нисбет (1913 —1996) — один из ведущих амери­канских интеллектуалов последней трети XX века. Он от­крыто придерживался консерватизма, т.е. был редкой пти­цей до 1965 года и членом «лояльной оппозиции» после. Чтобы оценить по достоинству всю важность его книги «Прогресс: история идеи», в первую очередь необходимо понять, каким образом она увидела свет. Книга представ­ляет собой защиту прогресса человеком, которого с полным правом можно назвать ведущим консервативным социо­логом XX столетия. В связи с этим возникают два важных вопроса. Во-первых, почему книга, столь явно встающая на сторону прогресса, была написана консерватором, при­том что люди таких убеждений обычно считаются против­никами перемен? Во-вторых, как получилось так, что она была опубликована в 1980 году —именно тогда, когда Ро-нальд Рейган был избран президентом?

^ ИСТОРИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА

В отличие от большинства исторических движений дату
рождения европейского консерватизма можно точно уста­
новить. Он был вызван к жизни в 1790 году членом бри­
танского парламента Эдмундом Бёрком — именно тог­
да вышла в свет его великая книга «Размышления о ре­
волюции во Франции». В своей книге он сделал две вещи.
Во-первых, проанализировал действия и идеи революци­
онеров в рамках одной темы: отвержения ими традиции и
всех социальных институтов, связанных с традицией, кро­
ме национального гражданского правительства, которое
революционеры стремились захватить и сделать еще более
централизованным. Во-вторых, предсказал, что по ходу
революции насилие будет нарастать. Точность его пред­
сказания вскоре подтвердила верность предположений его
социального анализа, по крайней мере в глазах противни­
ков революции.


История европейского консерватизма

11

Оглядываясь на Французскую революцию, все евро­пейские консерваторы XIX века содрогались от ужаса. По­этому воспоминание о Бёрке ободряло их. В 1980 году Нисбет писал: «По общему мнению, современный консер­ватизм как политическая философия берет начало от Эд­мунда Бёрка, от его "Размышлений о революции во Фран­ции", изданных в 1790 году. Эта книга, конечно, отнюдь не исчерпывается блестящим провидческим анализом хода революции и порожденных ею зловещих способов осущест -вления власти над жизнью людей; содержащиеся в ней от­ступления и obiter dicta* делают "Размышления" одним из серьезнейших исследований природы политической ле­гитимности. Современный политический консерватизм, каким мы находим его в европейской философской тра­диции примерно с 1800 года, ведет свое происхождение от упорной защиты Бёрком прав общества и его истори­чески сформировавшихся групп, таких как семья, сосед­ская община, гильдия и церковь, от "деспотической вла­сти" политического правительства. Индивидуальная сво­бода, убеждает Бёрк, — и это по сей день остается тезисом консерватизма — возможна только в условиях множест­венности социальных авторитетов, моральных кодексов и исторических традиций, вся совокупность которых в ор­ганической взаимосвязи служит одновременно "местом обитания и отдыха" человеческого духа и совокупностью промежуточных барьеров для власти государства над ин­дивидом. "Размышления" Бёрка сразу оказали большое влияние, и все ведущие работы консервативных европей­ских философов начала XIX столетия — в том числе Бо-нальда, де Местра, молодого Ламенне, Гегеля, Галлера, Доносо-и-Кортеса, Саути и Кольриджа — основываются на классическом сочинении Бёрка, как это признавали все без исключения авторы»**.

Начиная с 1790 года в центре внимания европейского консерватизма находятся две большие темы: враждеб­ное отношение к насилию, связанному с политической

Сказанное мимоходом {лат.). — Прим. науч. ред.

Robert A. Nisbet, "Conservatives and Libertarians: Uneasy Cousins,"

^ Modern Age, XXIV (Winter 1980), p. 2.

революцией, и утверждение децентрализованных «опос­редствующих институтов» семьи, церкви, добровольных объединений. Нисбет был последовательным защитни­ком обеих позиций. После 1965 года он был, бесспор­но, самым красноречивым выразителем второй позиции в академических кругах Америки и, безусловно, самым известным.

К 1790 году в европейском Просвещении можно было четко выделить два крыла. Первое — континентальное Просвещение Французской революции: централизован­ная политическая власть, иерархия, построенная «свер­ху вниз», и политический контроль над теми социальны­ми институтами, которые раньше были независимыми или полунезависимыми. Типичным представителем этой традиции был Жан-Жак Руссо. В политике эта тради­ция воплотилась в несколько лет правления Максимили -ана Робеспьера и его преемника Наполеона. Бёрк видел приближение этого. Другим крылом было шотландское Просвещение и его американский аналог. Представители этого крыла отстаивали идеалы децентрализованной по­литической власти, частной собственности, рассредото­ченной среди широких масс населения, и экономической координации посредством свободного рынка. Два вид­нейших мыслителя, представляющих это крыло, — Адам Смит и Эдмунд Бёрк. В 1789 году воплощением этой тра­диции был Джордж Вашингтон, хотя престарелый Бенд­жамин Франклин мог бы претендовать на то, чтобы со­ставить ему компанию.

Отметим один факт, который в настоящее время мало кем осознается: два крыла Просвещения представляли со­бой светские версии двух вариантов западной экклезиоло-гии: доктрины иезуитов об иерархии, построенной «сверху вниз» и доктрины кальвинистов об иерархии, построенной «снизу вверх». Руссо и Французская революция подра­жали иезуитам. Шотландское Просвещение было создано либеральными пресвитерианами, обратившимися в деизм. По странной иронии, в 1528 году Игнатий Лойола, осно­вавший Орден иезуитов, и Жан Кальвин, духовный отец пресвитериан, учились в маленьком коллеже при Париж­ском университете — коллеже Монтегю. Лойола прибыл


12

Предисловие к русскому изданию

История европейского консерватизма

13

в феврале, а Кальвин уехал в марте. Эразм Роттердамский также учился в этом заведении.

Бёрк был защитником свободы, как политической, так и экономической. Он поддержал Американскую револю­цию, что в 1776 году стоило ему популярности. Бёрк и Адам Смит вели переписку, и каждый из них откровенно одобрял опубликованные работы другого. Бёрк не высту­пал против того, что с тех пор стало известно под названием органических изменений: постепенное развитие идей, инс­титутов и практических искусств. И он, и Смит выступали против идеи политического государства как главного аген­та социальных изменений. Никто из них не верил в то, что другим людям, наделенным монополией на насилие при­сущей гражданскому правительству, можно будет доверить власти сверх необходимого минимума. Нисбет твердо при­держивался традиции, заданной Бёрком и Смитом.

^ ТРИ ЭТАПА КАРЬЕРЫ

К моменту своей смерти в 1996 году Нисбет пользовался уважением среди широких кругов американских интел­лектуалов. Но еще в 1960 году он был никому не извест­ным, мало публиковавшимся администратором в крошеч­ном кампусе Калифорнийского университета, в городке Риверсайд.

Карьера Нисбета пошла в гору довольно поздно. Ее третий этап был частью растущего влияния политического консерватизма, которое было ознаменовано избранием Ро­нальда Рейгана президентом США в 1980 году. Нисбет был ключевой фигурой в процессе «размывания» основ­ного ядра американских левых, доминировавших в акаде­мических кругах в 1960 году.

После 1965 года левое движение раскололось на «ста­рых левых» эры Нового курса и «новых левых» антиво­енной контркультуры. Этот раскол создал благоприятную возможность для того, чтобы консерваторы, вроде Нисбета, и либертарианцы, вроде Мюррея Ротбарда, были услыша­ны разочарованными либералами и настроенными против истеблишмента выпускниками колледжей.

В 1960 году Нисбет был белой вороной — консерва­тивным университетским преподавателем. Что еще более

удивительно, он был социологом, т.е. принадлежал к на­именее консервативной из всех основных академических дисциплин. В 1960 году в США не насчитывалось и пол­дюжины публиковавшихся социологов, бывших одновре­менно политическими консерваторами. И написали они не слишком много.

Когда Нисбет обучался в аспирантуре Калифорнийского университета в Беркли в конце 30 -х годов XX века, вообще не существовало университетской дисциплины под назва­нием «социология». Это было всего лишь спустя несколь­ко лет после того, как русский эмигрант Питирим Сорокин создал кафедру социологии в Гарвардском университете.

Нисбет стал профессором социологии в Беркли вскоре после своего возвращения с военной службы в 1945 году. В 1953 году издательство Oxford University Press опубли­ковало книгу Нисбета «Поиски общности» (The Quest for Community). Книга не привлекла большого внимания, но регулярно допечатывалась, постоянно оставаясь в прода­же, — признак достаточно высокого интереса в академи­ческой среде. Основная мысль книги заключалась в том, что тоталитарные движения в XX столетии были продуктом всеобщего снижения авторитета опосредствующих (про­межуточных) институтов: семьи, церкви, гильдий и все­возможных добровольных объединений. По мере того, как люди становились все более и более одинокими, они стали искать смысла путем участия в массовой политике. Цент­рализация политической жизни не оставила ничего в про -межутке между почти полностью автономным граждани­ном и почти полностью автономным государством. Как доказывал Нисбет в 1942 году в журнальной статье, это соответствовало представлениям Руссо о легитимном пра­вительстве. Туже мысль высказала Ханна Арендт в книге «Истоки тоталитаризма» (1951). В то время сочинение Арендт встретило гораздо более шумный прием.

В 1954 году Нисбет занял должность декана коллед­жа в только что открывшемся университете в Риверсайде. Казалось, его профессиональная карьера подходит к кон­цу. В 1962 году тоже самое издательство Oxford Univer­sity Press выпустило его книгу «Поиски общности» в мяг­кой обложке, дав ей новое название «Общность и власть»


Предисловие к русскому изданию

Три этапа карьеры

15

{Community and Power). В 1962 году это полностью со­ответствовало настроениям в американской политике и в университетских кругах. Но сразу после первых призна­ков студенческой революции, начавшейся в Беркли осенью 1964 года, издательство в 1965 году благоразумно верну­лось к первоначальному названию.

Американский политический либерализм до убийства Кеннеди 22 ноября 1963 года и прихода ему на смену Линдона Джонсона в качестве президента можно охарак­теризовать как «энергичный и уверенный в себе либера­лизм» ("can-do" liberalism), для которого была характерна вера в способность гражданского правительства, и особенно правительства страны, осуществить положительные соци­альные изменения. Убийство Кеннеди поколебало амери­канцев в этой глубоко укоренившейся политической вере. Стало ясно, что пуля убийцы может сорвать реализацию любой программы улучшений, выдвинутую национальным лидером. Затем, в 1964 году, Линдон Джонсон — пре­емник Кеннеди на посту президента — начал эскалацию войны во Вьетнаме, что стало заметно к началу 1965 года. В 1964—1965 годах в обществе начался ряд социаль­ных и культурных изменений, усиливавшихся вплоть до 1970 года. Об этом мы поговорим в следующем разделе — «Правильный человек в правильное время».

Первоначально Джонсон был самым всемогущим пре­зидентом со времен Франклина Рузвельта (1933 — 1945). До того как стать вице-президентом в 1961 году, он был лидером большинства в Сенате. Его боялись бывшие кол­леги , потому что на многих из них у него имелась секретная компрометирующая информация. Начиная с 1964 года Сенат принимал большинство законов, вносимых Джон­соном. Это была грубая политическая сила, невиданная с 30-х годов.

Параллельно с укреплением централизованной поли­тической власти происходила «молодежная революция», также известная как «движение хиппи»: длинноволосые парни, босые девочки-подростки с распущенными волоса­ми, широкое употребление галлюциногенных наркотиков, лица, разукрашенные флуоресцентными красками, кон­церты рок-музыки с десятками тысяч зрителей, жизнь на

дороге в минивэнах «Фольксваген» или коммунами в не­больших деревенских поселениях.

В США это движение контркультуры было тем, что называется «хорошим информационным поводом». Ис­тории о нем увеличивали тиражи журналов и привлека­ли значительную телеаудиторию. Это было международ­ное движение, но в США его молодые приверженцы имели больше денег, а потому больше возможностей вести образ жизни, отвергающий зависимость от родителей и отрица­ющий культуру среднего класса. Молодежное движение за­вершилось в 1970 году — в разгар экономической рецес­сии. Деньги кончились. Молодые люди были вынуждены идти работать. На этом завершился их легко наблюдаемый со стороны поиск радикальных альтернативных общнос­тей. Но, став богаче, они продолжили поиск —- эта исто­рия рассказывается в умной и наблюдательной книге «Бобо в раю», написанной консерватором Дэвидом Бруксом (David Brooks, Bobos in Paradise, 2000). «Бобо» обозна­чает человека, являющегося наполовину богемным куль­турным революционером, а наполовину — буржуа.

Все это работало на повышение интеллектуальной репу­тации Нисбета. Третий этап его карьеры начался в 1966 го­ду с публикации книги «Социологическая традиция» (The Sociological Tradition), почти сразу ставшей классикой. Нисбет проанализировал работы пяти крупнейших фигур в истории социологии — Алексиса де Токвиля, Карла Мар­кса, Эмиля Дюркгейма, Георга Зиммеля и Макса Вебера, дополнив этот анализ также обсуждением некоторых менее влиятельных фигур. Он охарактеризовал их вклад в терми­нах пяти больших тем: общности, власти, авторитета, от­чуждения и священного. Ограничив свой список главных действующих лиц и рассматриваемых тем, Нисбет сделал свою книгу легкой для чтения и менее трудной для запо­минания. Интеллектуалы высоко ценят оба этих качества, хотя могут и не признавать этого публично.

«Легкость для чтения» — одно из важнейших преиму­ществ Нисбета в конкурентном мире научных дискуссий. В отличие от большинства профессоров-интеллектуалов и практически всех ученых-социологов, его стиль легок для чтения. В одной книге за другой появляются его основные


16

Предисловие к русскому изданию

Три этапа карьеры

17

темы и излагается на языке, который может понять и запомнить (что, вероятно, еще боле важно) любой сооб­разительный неспециалист.

В 1971 году Нисбет перешел в Университет штата Ари­зона. Затем через несколько лет его назначили на профес­сорскую должность, оплачиваемую из специального фонда (что является высочайшей из почестей, оказываемых в уче­ном мире Америки) в Колумбийском университете, одном из десяти лучших университетов США, входящем в «Лигу плюща» (Ivy League) *. В отличие от большинства старших профессоров, находящихся в таком возрасте, количество книг, выходящих из-под его пера, возрастает, причем все они выходят в крупных издательствах.

За много лет до того, как Нисбет вышел на пенсию в воз­расте 70 лет, он сказал мне: «Я не хочу превращаться в ста­рого зануду, читающего лекцию скучающим студентам». Ирония состоит в том, что как лектор он был бесподобен. Его даже можно было назвать оратором. (Публичные вы­ступления — один из способов, которым я зарабатываю себе на жизнь. Могу сказать, что Нисбет относился к числу тех лекторов, сразу после которых мало кто хотел бы ока­заться на трибуне. Гораздо лучше, если в промежутке на­значен обеденный перерыв.) Он остался верным своему слову. В 1983 году в возрасте 70 лет он ушел в отставку с должности преподавателя в Колумбийском университете и был незамедлительно принят на полную ставку в Аме­риканский институт предпринимательства (American En­terprise Institute) в качестве ученого-исследователя. И он продолжал публиковаться.

^ ПРАВИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ПРАВИЛЬНОЕ ВРЕМЯ

Третий, совершенно непредсказуемый, этап карьеры Нис-бета определялся несколькими факторами. Некоторые из них носили негативный характер — это все, что связа­но с упадком «старых левых». Другие были позитивными

Ivy League объединяет старейшие и самые привилегированные университеты Северо-Востока США. — Прим. науч. ред.

по своей природе — пробуждение интереса к старым кон -сервативным темам, особенно к теме угрозы свободе, исхо­дящей от централизованной политической власти.

Первым фактором стало убийство президента Кеннеди в ноябре 1963 года. Это событие глубоко потрясло амери­канцев. Красивый молодой президент, популярность кото­рого в 1963 году на самом деле снижалась, посмертно стал символом оптимистичного либерализма. Либерализм был символически застрелен в Далласе — и не консерватором, а человеком, связанным с прокоммунистическими силами и прежде жившим в Советском Союзе. Преемник Кеннеди, Линдон Джонсон, был гораздо более опытным политиком. Под звучными названиями политики построения «вели­кого общества» и «войны с бедностью» ему удалось про­тащить законы, расширяющие полномочия правительства. Но в 1965 — 1968 годах вьетнамская война породила мас­совую оппозицию Джонсону, и в 1968 году он отказался выставлять свою кандидатуру на президентских выборах, полагая, что потерпит поражение. К 1968 году старый ли-берализм, которому Джонсон обязан своей карьерой, стал терять уважение в среде молодых людей с университетским образованием.

Вторым фактором стал приезд «Битлз» в США в фев­рале 1964 года. Они произвели сенсацию, которая рас­пространилась по всему миру. Если Элвис Пресли был олицетворением первого этапа молодежного движения (1955—1963), то «Битлз» стали символом второго. Не­возможно написать достоверную историю Соединенных Штатов, не упоминая о Пресли и «Битлз». То, что про­исходило до 1955 года, вполне возможно обсуждать без всякого упоминания о поп-музыке. В 1965 году «Битлз» со своим альбомом «Резиновая душа» (Rubber Soul) ока­зались на острие движения контркультуры. Сейчас этот альбом кажется совершенно безобидным, но только пото­му, что вызванная им огромная культурная трансформа­ция уже произошла. До того как раствориться в господс­твующей культуре после 1970 года, контркультура была всемирным социальным феноменом.

Третьим фактором послужило выдвижение в 1964 году консерватора Барри Голдуотера кандидатом в президенты


18

Предисловие к русскому изданию

Правильный человек в правильное время

США от Республиканской партии. В ноябре он безогово­рочно проиграл Джонсону, но кандидатура Голдуотера продемонстрировала, что с политическим консерватизмом уже нельзя не считаться. Список почтовых адресов людей, пожертвовавших на избирательную кампанию Голдуотера более 50 долларов, стал основой той «империи» прямой почтовой рассылки, которая позволила Рональду Рейгану выиграть выборы 1980 года. Фактически сама политиче­ская карьера Рейгана началась в конце кампании Голдуо -тера речью по национальному телевидению, в которой он защищал Голдуотера.

Четвертый фактор — внезапное появление в 1965 году неоконсервативного движения. В авангарде этого движе­ния находился вновь созданный ежеквартальный журнал The Public Interest. В это же время произошло изменение редакционной политики в Commentary — ежемесячном качественном интеллектуальном журнале, издаваемом Американским еврейским комитетом. Частью движения стало вновь созданное издательство Basic Books, главным редактором которого был Ирвинг Кристол, одновременно возглавлявший редакцию The Public Interest.

Лидерами неоконсервативного движения были по большей части секуляризованные евреи. Некоторые из них в молодости принадлежали к левым радикалам — Крис -тол, например, был троцкистом. Но десятилетие за де­сятилетием они постепенно дрейфовали в сторону либе­рализма Демократической партии. К 1965 году, по мере эскалации вьетнамской войны и формирования контр-культуры, эти люди стали переходить на позиции, призна­ющие необходимость более ограниченной роли граждан -ского правительства. Они начали понимать порочность реализуемых Джонсоном программ «войны с беднос­тью», расширявших полномочия и расходы националь­ного правительства.

Неоконсерваторы открыли Нисбета в 1965 году. Как он однажды сказал мне в конце 60-х (когда был моим преподавателем): «Компания, собравшаяся вокруг Com­mentary, сделала меня своим штатным социологом. Евреи покупают много книг». В 1966 году Basic Books опубли­ковало «Социологическую традицию». В 1968 году круп-

20 Предисловие к русскому изданию

ная издательская фирма Random House издала сборник его статей, а в 1969 году — книгу «Социальные изменения и история» (Social Change and History). Нисбет продолжал публиковаться на протяжении всех 70-х годов.

^ ПРОГРЕСС: ИСТОРИЯ ИДЕИ

Издательство Basic Books опубликовало книгу «Про­гресс: история идеи» (History of the Idea of Progress) в 1980 году. Редактором книги была Мидж Дектер, жена Нормана Подгореца, долгое время бывшего редактором Commentary. Почти 18 месяцев Дектер курировала пуб­ликацию книги Нисбета и еще трех классических произве -дений: Джеймс Биллингтон «Пожар в умах людей» (James Billington, Fire in the Minds of Men) — исследование ок­культных и журналистских корней революционной тради -цииXIXстолетия; Джордж Гилдер «Богатство и бедность» (George Gilder, Wealth and Poverty) —защита свободного рынка как создателя богатства; Томас Соуэлл «Знание и решения» (Thomas Sowell, Knowledge and Decisions) — исследование того неизбежного факта, что точное знание не является бесплатным ресурсом, и антисоциалистичес­ких выводов из этого факта.

Название книги Нисбета говорит само за себя. От древ­них греков и до наших дней, доказывает автор, идея прогрес-са является центральной темой западных интеллектуалов и западной цивилизации. Эта идея питает надежды новато­ров любого рода — от изобретателей до революционеров, от предпринимателей до политиков-реформаторов.

В «Эпилоге» Нисбет доказывает, что наблюдаемая ныне утрата веры в прогресс значительной частью интел­лектуалов и в целом образованной публикой ставит под угрозу современную цивилизацию. Для того, чтобы люди могли жертвовать настоящим ради будущего, они должны верить в будущее. Утрата веры не обещает ничего хорошего в том, что касается сохранения западной цивилизации.

Он не впадает в отчаяние по поводу такого развития событий (которое на самом деле означает прекращение всякого развития), что тесно связано с его верой в веро­ятное всеобщее восстановление веры в прогресс, вполне возможно — в результате религиозного возрождения.

21

Прогресс: история идеи

«Эпилог» Нисбета следует читать параллельно с заклю­чительной главой книги Мартина ван Кревельда «Расцвет и упадок государства» (1999)*и заключительным разделом книги Жака Барзёна «От восхода к упадку» (Jacques Bar-zun, From Dawn То Decadence, 2000). Оба чрезвычайно эрудированных историка считают, что национальное го­сударство переживает упадок, поскольку падает вера об­щества в способность политиков выполнить свои обещания втом, что касается защищенности — как экономической, так и военной.

К 1980 году Нисбет перестал использовать сноски, что является большим недостатком книги «Прогресс: исто­рия идеи». Это не означает, что у Нисбета они отсутство­вали. Просто он перестал делиться ими, что делает жизнь труднее для всех нас, кто теперь не может ими бесплатно воспользоваться.

Другой недостаток — на сей раз серьезный — состо­ит в его доводе, согласно которому древние греки верили и в прогресс, и в линейную историю, в отличие от цикли­ческой истории. Против этого свидетельствует платоновс­кий «великий год», связанный с прецессией равноденствия. Нисбет в значительной мере опирался на посмертно издан -ную книгу Людвига Эдельстайна «Идея прогресса в клас­сической античности» (Ludwig Edelstein, The Idea of Prog­ress in Classical Antiquity, 1967). Однако это слишком ненадежная опора. Для того, чтобы доказать этот тезис, Эдельштайн слишком многое притягивает за уши. Гораздо более убедительными являются многочисленные публика­ции Стэнли Яки (Stanley Jaki), в которых доказывается, что древние греки не смогли создать науку современного типа из - за отсутствия у них веры в линейную историю — в отли -чие от христианского Запада* *. Яки известен также как био -граф французского историка средневековой науки Пьера Дюгема (Pierre Duhem, 1861 —1916), на которого Нисбет столь благожелательно ссылается в книге «Прогресс: исто­рия идеи». Это один из немногих интеллектуалов, знако-

* Кревельд М. ван. Расцвет и упадок государства. М.: ИРИСЭН,

2006. —Прим. науч. ред. ** Одна из книг С. Яки издана на русском языке: «Спаситель науки»

22

(1993). — Прим. науч. ред.

Предисловие к русскому изданию

мых с работами Дюгема, не говоря уже о благосклонном к нему отношении.

Если бы Нисбет прочитал 8 и 28 главы Второзакония, он мог бы точно определить происхождение идеи эконо­мического прогресса. Источником этой веры был Моисей, а не древние греки.

Нет сомнения, что Нисбет считал идею прогресса отли­чительной чертой Запада. Он так резюмировал эту веру: «вера в ценность прошлого; убежденность в величии За­падной цивилизации и даже ее превосходстве над другими цивилизациями; принятие ценности экономического и тех­нологического роста; вера в разум и в тот вид научно-ис­следовательского знания, который может быть порожден только разумом; и наконец, убежденность в ни с чем не сравнимой ценности жизни на этой Земле». Это, бесспор­но, религиозное утверждение. Сам Нисбет верил в него. Он не верил в то, что оно возникло только в эпоху Просвеще­ния. Как не верил в это Дюгем и не верит Яки.

Если эта вера вновь не возгорится в нынешней мировой цивилизации, мы станем свидетелями прекращения эконо­мического роста. Нисбет понимал, что экономический рост не автономен. Это продукт мировоззрения, поощряющего ориентацию на будущее, которая в свою очередь порожда­ет бережливость. Капитал — это результат бережливости, а бережливость — это результат ориентации на будущее, которая в свою очередь покоится на идее прогресса. Вот почему книга Нисбета так важна, особенно если ее читать одновременно с книгой Гилдера «Богатство и бедность» и Соуэлла «Знание и решения».

Гэри Норт

ПРЕДИСЛОВИЕ

Читатели, знакомые с моей работой «Социальные измене­ния и история» (^ Social Change and History, 1969), рас­познают в этой книге интеллектуальные основания, кото­рые с другой целью рассматривались в более ранней работе. Последняя представляла собой критическое исследование современной социальной теории, ее целью является де­монстрация с помощью исторических, а также аналити­ческих доказательств слабых сторон господствующих тео­рий изменения (в основном таких, как функционализм, теория развития и эволюционизм) в современной социо­логической науке. Идея прогресса рассматривалась крат­ко, и ее изучение было подчинено другим, более широким, интересам.

Настоящая работа задумывалась как краткая история исключительно идеи прогресса. Я попытался в пределах этой работы идентифицировать и показать в правильном ракурсе основные персонажи, тексты, предпосылки, ин­теллектуальный климат и философское, идеологическое использование этой идеи за прошедшие двадцать пять со­тен лет. Хотя догма прогресса сохраняла авторитетный статус на протяжении большей части истории Западного мира, очевидно, что он крайне низко упал в наш век. Ее будущее, как я утверждаю в последней главе, по меньшей мере туманно. Впрочем, одно заключение можно сделать с уверенностью. Если идея прогресса на Западе умрет, то умрет и большая часть всего остального, что мы долго це­нили в этой цивилизации.

Опора на другие ученые труды необходима в такой кни­ге, как эта, и, хотя я сделал в тексте специальные ссыл­ки на всех тех, чьи взгляды и интерпретации имели для меня ценность, некоторых следует особо упом
еще рефераты
Еще работы по разное