Реферат: Библиотека портала Labrys

Библиотека портала Labrys.Ru

A Natural History of ГОМОСЕКСУАЛЬНОСТЬ

HOMOSEXUALITY Естественная история

Francis Mark Mondimore Френсис Марк Мондимор

The Johns Hopkins University Press Baltimore and London

Екатеринбург

У-Фактория

2002

ББК 87.7 М77

Содержание


Составитель серии

«Современная антропология»

В. Харитонов

Перевод с английского Л. Володина

Редактор К. Жвакин

Дизайнер В. Партии

В оформлении использована фотография

С. Головача

Мондимор Френсис Марк

М 7 7 Гомосексуальность: Естественная история / П е р . с англ.

Л. Володиной. Екатеринбург: У-Фактория, 2 0 0 2 . — 333 с. (Серия «Современная антропология») ISBN 5-94799-085-7

В своей книге доктор медицины Френсис Мондимор ис­следует сложные проблемы сексуальной ориентации, анализирует историю понимания гомосексуальности с античных времен до наших дней, обобщает последние открытия в биологии, истории, психологии и антропологии.

Б Б К 87.7

All rights reserved. Published by arrangement with The Johns Hopkins University Press, Baltimore, Maryland. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, or by any information storage and retrieval syste m, without permission in writing from Publishing Center U-Faktoria and The Johns Hopkins University Press.

© 1996 The Johns Hopkins University Press © Володина Л. Э., перевод с англ., 2002 © Головач С, 2000 © Издательство «У-Фактория», 2002

ISBN 5-94799-085-7

Предисловие . . 7

Часть I. История 14

Глава 1

Когда не было «гомосексуализма» 16

Глава 2
Содомиты и урнинги 39

Глава 3

Перверсия и инверсия 54

^ Глава 4

Женские голоса 79

Глава 5

Психоанализ 100

Глава 6

Опросы и чернильные пятна 115

Часть II. Биология сексуальности 138

Глава 7

Биология сексуальности (I) 142

^ Глава 8

Биология сексуальности (II) 168

Глава 9

Генетика сексуальности 185

Глава 10
Природа и воспитание 201

Часть III. Типы сексуальной идентичности 215

Глава И
Формирование гомосексуальной идентичности 216

Предисловие

Глава 12

Борьба со стигмой 228

Глава 13

Бисексуальность и трансгендерность ^ 240

Часть IV. Сексуальная политика 260

Глава 14

От инквизиции к холокосту 263

Глава 15

Спасение и исправление 292

Глава 16
Объединение порождает силу 308

Заключение 326

Я надеюсь, что «Естественная история гомосексуальности» по­кажется вам понятной, непротиворечивой книгой, вводящей в курс сложного и часто вызывающего дискуссии вопроса. Должен признаться, что, когда редактор впервые предложил мне назвать книгу «естественной историей», у меня возникли некоторые со­мнения по этому поводу, но вскоре я понял, что это действи­тельно подходящее определение для написанной мною книги. Ведь «естественная история — это изучение и описание орга­низмов и природных объектов, их эволюции и взаимоотноше­ний» («The American Heritage Dictionary of English Language»).

Несмотря на наличие большого числа работ о гомосексу­альности, написанных для психологов, психиатров, адвокатов, ученых-бихевиористов, существует не так много книг для ши­рокой аудитории, в разной степени касающихся этого вопроса. Как я обнаружил, научная литература по данной теме запутан­на и трудна для понимания (и это неудивительно). Хотя ка­жется, что газеты каждые два месяца сообщают об открытиях центров мозга и генов, связанных с гомосексуальной ориента­цией, читатели, стремящиеся получить больше информации об этих открытиях, но не имеющие научного образования, обратив­шись к работам ученых по этому вопросу, будут ошеломлены их сложностью и окончательно сбиты с толку отсутствием ясных выводов.

Авторы более доступных и легких для чтения книг часто концентрируются на индивидуальном опыте гомосексуальной жизни и стараются не касаться научных аспектов изучения го­мосексуальной ориентации. Вопросы биологии, генетики и пси­хологии гомосексуальности они могут оставлять без ответа.

8

Предисловие

Предисловие

9


В этой книге я хочу заполнить существующий пробел, пред­лагая широкому кругу читателей введение в курс существующе­го знания о гомосексуальности с учетом разных точек зрения. Вот некоторые вопросы, к рассмотрению которых я собираюсь обратиться.

«Почему я гей (лесбиянка)?» — это вопрос, на который ищут ответа многие люди на определенном этапе жизни. Ме­стный координатор национальной организации P-FLAG («Ро­дители, члены семей и друзья лесбиянок и геев») сказал мне, что их члены «жаждут» ответов на вопрос «Почему мой ребе­нок гей (лесбиянка)?». Мы как данность воспринимаем суще­ствование биологии пола — женщины и мужчины отличаются по своей анатомии и физиологии. Существуют ли также био­логические основы половой ориентации? В нескольких иссле­дованиях сообщалось об открытии структур мозга, которые, как кажется, отличны у людей с гомосексуальной и гетеросексуаль­ной ориентацией. О чем говорят эти исследования?

Каков процесс, в ходе которого человек начинает считать себя гомосексуалистом? Многие (хотя, конечно, не все) люди, обнаружив в себе гомосексуальные чувства, сначала приходят в замешательство и стесняются их. Как происходит примире­ние и появляется радость от особенности своей сексуальности? И почему случается, что с некоторыми из них этого не происхо­дит? Одинаково ли протекает этот процесс в разных культу­рах? Какие исторические события повлияли на формирование нашего представления о гомосексуальности?

Что входит в понятие бисексуальности? Как понимать транссексуализм (явление, когда человек чувствует себя «жен­щиной в плену мужского тела» или «мужчиной в плену жен­ского тела»)? Как эти явления соотносятся с гомосексуализ­мом?

«Права гомосексуалистов» были важным вопросом на президентских выборах 1992 года. Недавно несколько штатов провели референдумы о внесении поправок в свои конститу­ции, препятствующих признанию гомосексуалистов социальным меньшинством. Что же в гомосексуальности может оправды­вать попытку изменения конституции? Почему эти вопросы

провоцируют такой конфликт в нашем обществе? Были ли та­кие периоды истории или культуры, в которые этот конфликт отсутствовал?

Сейчас многие предприятия предоставляют страховые га­рантии партнерам работающих у них геев и лесбиянок. Другие институты (включая вооруженные силы США) в судебном порядке пытаются отстоять право увольнять сотрудников по причине их личного сексуального поведения. В некоторых госу­дарствах совершенный по взаимному согласию сексуальный кон­такт между лицами одного пола считается преступлением, в дру­гих же странах преступлением считается дискриминация людей по мотивам сексуальной ориентации. Консервативные полити­ческие силы протестуют против того, чтобы правительство суб­сидировало произведения искусства, которые они называют «спо­собствующими распространению гомосексуализма», но часто го­мосексуалисты — музыканты, певцы, актеры — привлекают сотни тысяч поклонников на свои представления, а пьесы и фильмы с геями или лесбиянками среди действующих лиц имеют кассо­вый успех. Многие крупные религиозные секты в Соединенных Штатах проповедуют терпимость и понимание по отношению к гомосексуалистам, но даже самые либеральные общества про­тивятся посвящению в духовный сан геев и лесбиянок и освя­щению гомосексуального союза брачным обрядом. Почему мы в своем отношении к гомосексуализму так настойчиво избегаем согласия и взаимодействия? Существует ли важная научная ин­формация, которая могла бы придать содержательный характер этим дискуссиям и направить их на создание логичных, ясных моральных правил и установок?

В самом начале работы над книгой стало очевидным, что для осуществления честолюбивого замысла — ввести читателя в круг знаний, необходимых для понимания феномена гомосек­суализма, — нужно переработать довольно значительный объем данных. Сначала я предполагал написать небольшую работу, рассказывающую о том аспекте гомосексуальности, который мне, как психиатру с биологическим образованием, был известен лучше всего и который я находил наиболее интересным, — о биологических основах сексуальной ориентации. Появилось

^ 10

Предисловие

Предисловие

11


исследование Саймона Левэ, посвященное различиям мозга у гомо- и гетеросексуалов, к которому вскоре присоединились другие работы о биологических факторах гомосексуализма (например, о «генах гомосексуальности»). Это могло бы по­служить доказательством того, что наиболее важная инфор­мация — хотя и наиболее трудная для понимания дилетан­тов — содержится в новых работах по неврологии и генети­ке сексуальной ориентации.

Однако для меня скоро стало очевидным, что биологиче­ского исследования недостаточно для получения ответов на вопросы, которые я сформулировал в предыдущих абзацах. Биология сексуальности может быть интересной темой, но она предоставляет возможность взглянуть на этот сложный пред­мет лишь с одной стороны, а проблема сексуальности как ника­кая другая для своего понимания нуждается в рассмотрении со многих точек зрения. Вот некоторые из них.

Слово «гомосексуализм» было изобретено в 1869 году, и немало ученых из различных областей науки пытались глуб­же постичь смысл этого явления:

неврологи и психологи изучали биологическую основу сексу­ального поведения, исследуя мозг и нервную систему, поло­вые органы и регуляцию гормональной системы у людей и животных;

бихевиористы занимались исследованием процесса форми­рования гомосексуальной идентичности, начинающегося в дет­ском возрасте и продолжающегося в период полового созре­вания и на протяжении всей жизни;

психологи и психиатры занимались изучением «предпосы­лок» сексуальности взрослого человека у детей и даже ново­рожденных;

социологи и антропологи исследовали социальный контекст гомосексуализма; некоторые из них доказывали, что обще­ство влияет на формирование и даже конструирует гомосек­суальную личность;

историки рассматривали обстоятельства и события прошло­го, повлиявшие на формирование нашего отношения к гомо­сексуальности ;




зоологи изучали гомосексуальное поведение у животных в ка­честве модели человеческого гомосексуализма;

биологи-эволюционисты разрабатывали теории генезиса, даже эволюции, гомосексуализма.

Пугающая задача — преодолеть разрывы между этими областями знания и свести в единую картину их часто расходя­щиеся точки зрения. Но после ее выполнения возникнет цело­стная, хотя и сложная картина, подсказывающая выводы, кото­рые нетрудно понять. Один из них состоит в том, что гомосек­суальность — это человеческая особенность, которая развивается, как большинство других сложных поведенческих явлений, под влиянием запутанного и свойственного только человеку смеше­ния многих факторов: биологических, психологических и соци­альных. Станет очевидным и то, что понимание, основанное на учете только одного из этих факторов, является просто непол­ным.

Мои исследования истории отношения к гомосексуализму и связанных с ним теорий были наиболее полезной и одной из самых приятных сторон работы над книгой. Я считаю, что нет лучшего способа изучить что-то, чем исследовать предмет с исто­рической точки зрения. Картина была бы неполной без встреч с такими людьми, как Анна Листер, Оскар Уайльд, Гарри Хэй, без рассмотрения того, как повлияли на наше представление о го­мосексуализме такие события, как суд над тамплиерами в 1307 году, фашистский террор и начало эпидемии СПИДа, а также без рассказа о жизни геев и лесбиянок в прошлом и в наше время.

Раскрытие темы такой сложности в пределах одного тома неизбежно приводит к упрощению идей и концентрации ин­формации. Можно было бы написать целую книгу об отдель­ных аспектах гомосексуальности, которым в этой работе уделе­но лишь несколько страниц (во многих случаях хорошая книга по тому или иному вопросу уже действительно написана, и я даю на нее ссылку). Поскольку моей задачей было написание вве­дения для тех, кто не знает, с чего начать, я часто очерчивал лишь основные контуры сложных вопросов, а в примечаниях приводил список книг, с помощью которых стремящиеся знать больше могли бы сделать следующий шаг.

^ 12

Предисловие

Предисловие

13


Возможно, у некоторых читателей возникнет критическое отношение к книге из-за свойственного ей, как может пока­заться, акцента на «причинах» гомосексуальности. Само слово «причина» подводит к выводу о том, что гомосексуальность является болезненным состоянием, требующим изучения в ка­честве отклонения от «нормы». На общенациональной встрече, посвященной проблемам здоровья геев и лесбиянок, которую я посетил несколько лет назад, ученые, представлявшие результа­ты своих работ в области генетики и структуры мозга, были жестоко раскритикованы некоторой частью аудитории, настро­енной против того, чтобы целью подобных исследований ста­новились «лечение» и даже «предотвращение» гомосексуаль­ности. И действительно, именно эти цели и держали в уме многие ученые, изучая различные аспекты этого явления.

Например, психиатрическая литература полна статей и книг, в которых не имеющее под собой достаточной научной основы предположение о том, что гомосексуализм является психичес­ким заболеванием, высказывается достаточно ясно. Подлинная наука собирает информацию и стремится понять и объяснить ее, в максимальной степени избегая предубеждений. Подлин­ная наука не судит предвзято о том, что нормально, а что ано­мально; она просто систематизирует информацию и высказы­вает предположения о том, как различные данные могут быть связаны друг с другом. В области сексуальности человека примером истинно научного подхода может служить работа Альфреда Кинси и его коллег, проведенная в 1940-х годах. Кинси не высказывал суждений о том, что является нормаль­ным и аномальным, а просто стремился поделиться собранной информацией о сексуальном поведении человека. Сделанные им выводы о том, что гомосексуализм является распространен­ным явлением, а геи и лесбиянки составляют значительную часть населения, прозвучали как гром среди ясного неба для психологов и психиатров. Многие ученые отвергли его данные и за сделанные выводы осыпали личными оскорблениями. Допущенная методологическая ошибка заставляет сомневаться в полученных им цифрах, но «Сексуальное поведение челове­ческой особи мужского пола» остается работой, совершившей

переворот в науке, и ни одно исследование сексуальной ориен­тации не может быть написано без упоминания о ней. Резуль­таты исследования Кинси были с энтузиазмом восприняты нарождающимися организациями геев и лесбиянок, усиливши­ми свои попытки добиться признания гомосексуалистов соци­ально угнетаемым меньшинством, а не собранием извращенцев.

История рассказывает о фанатизме и ограниченности тех, кто сопротивлялся сбору научной информации о гомосексуа­лизме. Одно из первых больших собраний отчетов о проведен­ных исследованиях и других материалов для изучения сексу­ального поведения — библиотека Института сексуальных наук, основанного немецким психиатром Магнусом Хиршфельдом, — была разграблена и сожжена нацистами в 1933 году. Хирш-фельд был еще одним первопроходцем, стремившимся подкре­пить свою активную деятельность научными методами работы. Именно успех, которого он добился в привлечении внимания влиятельных немецких социологов, врачей и политиков к свое­му тщательному и имевшему научный характер исследованию, сделал его врагом для нацистов.

Я надеюсь, что те, у кого остаются опасения по поводу исследований биологических основ гомосексуальности, будут, как и я, удовлетворены, узнав, насколько далеки от навязывания стереотипа болезни истинные научные работы, направленные на создание действительно гуманистической модели, согласно которой гомосексуальность понимается как нормативная ва­риация сексуального поведения человека.

ЧАСТЬ I.

История

Не так давно я был удивлен замечанием моего друга о том, что его шестилетний сын не знает, что такое пластинка. Во время уборки чердака они просматривали отцовскую коллекцию ви­ниловых пластинок с записями рок-н-ролла. Сыну, до этого знакомому только с компакт-дисками, пришлось услышать, что эти тусклые черные тарелки являются сравнительно недавно устаревшими предшественниками хорошо ему известных сияю­щих дисков, что еще недавно при покупке музыкальной записи вас попросили бы выбрать между двумя альтернативами: вини­ловыми пластинками на 33 оборота в минуту и компакт-диска­ми. А сейчас, вероятно, все молодое поколение покупателей, просматривая полки с компакт-дисками в магазинах, разбро­санных по всей стране, и не вспоминает, что каких-то пятнад­цать лет назад этот вид записи музыки считался чудом техники.

Рассказ моего друга напомнил мне дискуссию о музыкаль­ных терминах, которую я слышал по радио несколько лет на­зад. Классический гитарист жаловался на то, что в разговоре с молодыми людьми ему постоянно приходится подчеркивать, что его гитара является акустической. После изобретения электрогитары в 1950 году стало необходимо выработать спе­циальный ярлык для неэлектрических гитар. Возникло два понятия там, где ранее существовало одно. Когда-то музыканту было достаточно просто сказать, что он играет на гитаре; теперь его слова стали нуждаться в дальнейшей конкретизации, чтобы понять, о каком из двух инструментов, сильно отличающихся по звуку и стилю игры, он говорит.

Категории являются абстрактными понятиями, с помощью которых мы пытаемся уловить смысл классифицируемых пред-

История 15

метов. Принадлежность предметов к одной категории предпо­лагает наличие у них общих свойств, а также того, что как-то отличает их от предметов другой категории. Категории помога­ют нам осмыслять мир. С развитием технологий или же по мере получения новых знаний о сущности того, что мы пытаем­ся классифицировать, создаются новые категории, а старые пе­рестают употребляться.

Нигде эта смена категорий со временем не является такой очевидной, как в попытках классифицировать людей и поведе­ние человека, и более всего сексуальное поведение. Первые проблемы, с которыми мы сталкиваемся при изучении сексу­ального поведения, составляют бытующие здесь понятия. На­пример, понятия «гомосексуальный» и «гетеросексуальный» имеют размытые границы, области их применения пересекают­ся. Еще большие проблемы возникают, когда мы пытаемся применить наши понятия к представителям других культур. Они кажутся неуместными в отношении древних культур и до-индустриальных обществ. Признаки, которые мы считаем «сущ­ностью» человеческой сексуальности, в других обществах рас­сматриваются как незначительные. Никто не сможет понять гомосексуальность без уяснения самого понятия, и, вопреки тому, что вы можете прочитать в словарях и учебниках, определение гомосексуальности является чертовски сложной задачей. И, кроме всего прочего, вы стремитесь постичь определение, примени­мое не только к американцам и европейцам двадцатого века, но и к людям других стран и времен. На самом деле, как мы увидим в первой главе, это практически невыполнимая задача. Когда мы обращаемся к другим временам и культурам, стано­вится очевидным, что существовало множество определений гомосексуальности; я думаю, в каждом из них есть нечто, пред­ставляющее познавательную ценность для нас.

На протяжении последнего тысячелетия люди определяли гомосексуальность как сексуальное предпочтение (вроде пред­почтения белого вина красному), как дар богов, дарующий великую мудрость и силу исцеления, как ужасный грех, как душевную болезнь, как естественную вариацию поведения че­ловека. В этой части мы рассмотрим способы понимания

16

История

Когда не было «гомосексуализма»

17


и определения гомосексуальности, существовавшие с античных времен до сегодняшнего дня. Было (и остается) много ответов на вопрос «Что такое гомосексуализм?». Историческая пер­спектива является важной для понимания гомосексуальности в нашем обществе, а также предоставляет мне возможность рас­сказать поразительные истории об экзотических местах и ин­тереснейших людях.

Глава 1.

Когда не было «гомосексуализма»

^ Взгляды других культур

Слова «гомосексуализм» не существовало до 1869 года, когда оно впервые появилось в памфлете, написанном в форме откры­того письма министру юстиции Германии (нем. homosexualitat). Когда принимался новый уголовный кодекс Северо-Германско­го Союза, возникли дебаты по поводу сохранения в нем статьи из уголовного кодекса Пруссии, согласно которой сексуальный кон­такт между лицами одного пола считался преступлением. Автор памфлета, Карл Мария Кертбени (1824—1882), был одним из числа ученых, писателей и юристов, положивших начало разви­тию представлений о сексуальной ориентации. Идея о том, что склонность к людям своего пола может быть неотъемлемым и не­изменным свойством личности, была абсолютно новой. Прошли тысячи лет, утонченные и сложные цивилизации пережили рас­цвет и падение, прежде чем появилось слово и даже само поня­тие «гомосексуальность». Для того чтобы понять гомосексуаль­ность сегодня, нам нужно уяснить, как гомоэротическая чувствен­ность вписывалась в эти древние культуры.

В древнегреческом и латинском языках нет слова, которое можно было бы перевести как «гомосексуальность», главным образом потому, что в этих обществах существовало другое понимание сексуальности, чем у нас. Используемые нами поня­тия и категории базируются на половой принадлежности сек­суальных партнеров: «гетеросексуальность» — сексуальные

отношения связывают людей разного пола, «гомосексуаль­ность» — одного. По-видимому, такой образ мышления не был свойствен другим народам в другие времена — антропо­логи, историки, социологи приводят сведения о многих культу­рах, в которых влечение к своему полу занимает совершенно иное место, чем сейчас. Антрополог Маргарет Мид имела в виду именно это отличие, утверждая в 1933 году, что, «когда мы изучаем более простые общества, нас не может не впечат­лить то многообразие возможностей, из которого человек вы­бирал несколько и создавал прекрасные и выразительные социальные полотна, которые мы называем цивилизациями» . Как у греков и римлян не найти слов для наших сексуальных категорий, так и у американских аборигенов, чья жизнь опи­сывалась исследователями, миссионерами и антропологами с XVII века, существовали такие сексуальные категории, для которых нет слов в нашем современном языке.

Именно поэтому в последующих главах, посвященных опи­санию нравов и обычаев у людей древних эпох, современные понятия «гомосексуальность» и «сексуальная ориентация» бу­дут блистать своим отсутствием. Внутри этих культур сексу­альный контакт между лицами одного пола не обязательно рас­сматривался в качестве отличительной черты особой группы или подкласса людей, там не существовало категории «гомо­сексуалистов». Наоборот, в некоторых культурах наличие го-моэротических отношений предполагалось в сексуальном опы­те каждого члена общества, на основании чего можно было бы оспорить существование «гомосексуальности» как особого лич­ностного свойства.

Древние греки

Упоминания о сексуальных отношениях между мужчинами в про­изведениях Платона или других греческих философов сильно смущали английских ученых викторианской эпохи.

Mead M. Sex and Temperament in Three Primitive Societies. New York, 1935. P. V.

18

История

Когда не было «гомосексуализма»

19


В созданном на рубеже XIX и XX веков романе Фор­стера «Морис», описывающем пробуждение гомосексуальных чувств у студента Оксфорда, профессор советует юноше при переводе философского произведения «избегать упоминания об ужасном грехе древних греков»2. Переводы различных трудов греческих философов очищались от намеков на эротические чувства мужчин к юношам,

В современных переводах эти места имеют недвусмыс­ленно гомоэротический характер:

Тогда Херефонт, обратившись ко мне, сказал: «Как нравит­ся тебе юноша, Сократ? Разве лицо его не прекрасно?» «Необыкновенно прекрасно», — отвечал я. «А захоти он снять с себя одежды, ты и не заметил бы его лица — настолько весь облик его совершенен» .

Продолжительная дискуссия об истоках, значении и фило­софии любви происходит в «Пире» Платона, написанном, как предполагают, в 386 году до н. э. В одной из частей диалога его участники размышляют об относительных достоинствах раз­ных видов любви. Федр рассказывает о мифическом Орфее, спустившемся в Аид ради спасения своей жены из царства мертвых, и Ахилле, греческом герое из поэмы Гомера «Илиада», убитом, когда он пытался отомстить за смерть своего любовни­ка Патрокла. Орфей был наказан за свое малодушие, из-за которого потерпел неудачу в своей миссии, тогда как «Ахилла боги послали на Острова Блаженных» за смелость.

Далее по ходу действия «Пира» юноша Алкивиад, при­бывший на философское собрание с опозданием (и пьяный), описывает свои попытки соблазнить Сократа в повествовании, которое как будто сошло со страниц современной гомосексу­альной литературы. «Полагая, что он зарится на цветущую мою красоту...» — начинает А^лкивиад и далее рассказывает,

Forster E. M. Maurice. New York, 1971 (рус. изд.: Форстер. Морис. М.,

2000).

Платон. Хармид // Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1990. С. 342.

как осторожно, но упорно он изобретал все более благоприят­ные ситуации, чтобы добиться близости с Сократом. Алкивиад устраивает встречи наедине, но Сократ остается холоден. Даже совместная борьба в гимнастическом зале не возбуждает его. Алкивиад приглашает Сократа на ужин, но его разборчивый гость уходит сразу же после его окончания. Второй ужин пона­чалу кажется более обещающим: «Залучив его к себе во второй раз, я после ужина болтал с ним до поздней ночи, а когда он собрался восвояси, я сослался на поздний час и заставил его остаться». Сократ засыпает, но Алкивиад будит его и говорит: «Мне кажется, что ты единственный достойный меня поклон­ник». Сократ отвечает с иронией, что уже потерян для юноши с горячей кровью, но последний, тем не менее, ложится на одно ложе с философом: «...и, обеими руками обняв этого поистине божественного, удивительного человека, пролежал так всю ночь». Алкивиад, осознав, что все его уловки тщетны, приходит в изум­ление, увидев, что Сократ снова заснул, и вынужден униженно признаться, что ничего более не произошло: «Проспав с Со­кратом всю ночь, я встал точно таким же, как если бы спал с отцом или со старшим братом» 4.

Этот рассказ, и особенно отсутствие у Сократа интереса к Алкивиаду, побуждает присутствующих философов к даль­нейшей дискуссии о видах и свойствах любви, а сдержанность Сократа и его самоконтроль вызывают всеобщее восхищение. Важным для итогов спора является скрытый смысл, заложен­ный в рассказ Платоном: Сократ не реагирует на приставания Аикивиада так, как ожидалось (и как отреагировали бы многие мужчины). То, что, проводя время, занимаясь борьбой, обедая наедине и возлежа на одном ложе с привлекательным моло­дым юношей, можно позволить «ничему не случиться», пред­ставлено как удивительный поворот событий.

Множество художественных и литературных произведений этого периода описывают мужскую гомосексуальность. В кни­ге специалиста в области античности К. Дж. Довера «Гомо­сексуальность древних греков» двадцать страниц посвящено

4Платон. Пир // Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. М„ 1993. С. 127—130.

20

История

Когда не было «гомосексуализма»

21


изображениям ваз и фрагментов керамики с гомоэротическими деталями росписи, датирующихся IV и V веками до н. э. Шедевры греческой драмы содержат многочисленные намеки на сексуальные отношения мужчин. Циклоп, герой одноимен­ной трагедии Еврипида, открыто заявляет: «Юноши мне нра­вятся больше девушек»5.

Эти мужчины не были гомосексуалистами в современном смысле этого термина. У древних греков не было такого слова или понятия. Возможно, правильнее будет сказать, что у них прак­тиковалось что-то вроде «бисексуальности», когда, по крайней мере среди мужчин, допускались сексуальные отношения с парт­нерами обоих полов. Однако даже этот термин не подходит для описания их сексуальности, так как фундаментальные различия между сексуальными нравами в Древней Греции и нашем обще­стве делают сравнение двух культур затруднительным. Даль­нейшее описание сексуальных нравов античности в сопоставле­нии с нашими собственными проиллюстрирует эти различия.

В конце XX века высшим проявлением сексуальности обычно считаются постоянные, заботливые отношения двух людей, основанные на взаимном уважении и ставшие результа­том свободного выбора. Романтическая любовь восхваляется и лелеется, рассматриваясь в качестве прелюдии к более глубо­кому связующему процессу, к «счастью навечно», которого жаждут многие из нас. Эти формы двусторонних отношений являются основой для рождения детей, их воспитания и существования семьи в нашей культуре; романтическая любовь ведет к браку, сексуальным отношениям и продолжению рода. Анализ древ­негреческого общества открывает, что продолжение рода и сек­суальность там не были связаны подобным образом. Для про­должения рода секс был необходим, и брак считался един­ственным узаконенным путем половых отношений, но, по крайней мере для мужчин, существовало также множество форм полу­чения сексуального удовольствия и вне брака. Так как идея романтической любви еще полностью не была сформирована,

мужчине не приходилось хранить верность в браке, чтобы пользо­ваться уважением. (Как мы увидим, эти правила существенно отличались в отношении женщин.)

Хотя сексуальное удовольствие и брак у греков не были неразрывно связаны, такая связь, несомненно, существовала между сексуальностью и доминированием. Далекие от того, чтобы быть взаимным опытом, сексуальные действия всегда обладали определенной направленностью. Секс был чем-то, что кто-то делал с другим, и анатомический императив дикто­вал, чтобы этот «кто-то» был мужчиной (точнее, пенисом). Даже язык секса в двух культурах отражает разницу в отноше­нии к сексу. У древних греков существовали специальные сло­ва, описывающие сексуальные действия, часто специфицирую­щие особенности ввода пениса в отверстие (например, pedico, что означало «проникать анально»). В современном англий­ском принятые слова и фразы обычно выражают взаимность и взаимодействие — то, что наша культура ожидает от допу­скаемых законом и уважаемых форм сексуальных отношений: люди «занимаются любовью» (make love), «занимаются сек­сом» (have sex), «вступают в связь» (have intercouse). Слова более выраженной «направленности», отражающие доминиро­вание, по-прежнему популярны, но считаются грубыми и непри­стойными: screw, fuck, get laid (трахать).

Понимание сексуальных действий исключительно в поня­тиях доминирования и подчинения обеспечило основу для прак­тики унижения побежденных врагов — женщин и мужчин — насилием над ними. Изнасиловать означало унизить и опозо­рить. Степень социальной приемлемости полового акта опре­делялась не полом партнеров, а скорее балансом силы между ними. Процитирую Давида Гальперина, специалиста в области античности, который много писал о вопросе гомосексуальности древних греков: «В древних Афинах сексуальные объекты подразделялись не на мужчин и женщин, а на активных и пас­сивных, агрессивных и покорных» 6.


Цит. по: Creenberg D. F. The Construction of Homosexuality. Chicago, 1988. P. 145.

Halperin D. One Hundred Years of Homosexuality // Diacritics. Summer 1986. P. 39.

22

История

Когда не было «гомосексуализма»

23


Среди древних греков сексуальные отношения между муж­чинами одной социальной группы были теснейшим образом связаны с общественным положением и развивались в соот­ветствии с правилами, гарантирующими, что ни одна из сторон не будет унижена и не навлечет обвинений в проституции. Идеальная мужская пара состояла из старшего активного парт­нера и более молодого пассивного. Тогда как старший партнер получал удовольствие от полового акта, считалось, что младший не испытывает его. Эти две роли получили разные наименова­ния: старший партнер назывался erastes, младший — eromenos. Не практиковалось ни орального, ни анального полового акта — только сношения, проиллюстрированные рисунками на керами­ке: старший партнер помещал пенис между бедер младшего, когда оба находились в положении стоя. Вопрос о том, на­сколько молодым должен был быть eromenos, продолжает дис­кутироваться. Некоторые рисунки изображают, как взрослый мужчина ласкает мальчика допубертатного возраста, на других партнер предстает юношей — высоким, сильным, хорошо сло­женным. Гальперин, исследовав письменные источники и про­изведения искусства древних греков, делает вывод, что в рамках этой культуры наиболее сексуально привлекательным считал­ся молодой человек в период поздней юности, «в короткий период между отрочеством и зрелостью... приблизительно со­ответствующий возрасту американских студентов»7. Предпо­лагалось, что, когда eromenos пересекал этот возрастной рубеж, отношения заканчивались. Бывший eromenos теперь должен был вступить в брак с женщиной, но он также мог стать erastes, старшим партнером в сексуальных отношениях с юношей.

Являлись ли сексуальные связи почетными и принятыми обществом, — определялось у древних греков не полом партне­ра и не тем, существовали ли между сексуальными партнерами исключительные отношения, базирующиеся на романтической любви. Создание пары считалось приемлемым или нет в зави­симости от возраста и общественного положения партнера. Для мужчин не имело никакого значения, был ли их партнер муж-7Halpcrin D. One Hundred Years of Homosexuality. New York, 1990. P. 90.

ского или ^женского пола и были ли они связаны браком друг с другом. Было общепринято и даже предполагалось, что муж­чина может иметь жену и состоять в отношениях с юношей одновременно, хотя бы в течение какого-то срока.

Отношения eromenos и erastes были воспеты в античной поэзии и изложены в философии любви и красоты Платоном. Изображения мужских пар украшали вазы и урны и обычную домашнюю утварь. Любовь к юношам идеализировалась и на­делялась специфическими чертами, которые отличали ее от любви к женщинам, — «небесного Эрота» Павсаний в «Пире» про­тивопоставляет «Эроту пошлому»8. Сексуальные отношения между мужчинами были не только допустимы, но и считались необходимым дополнением репродуктивных половых отноше­ний.

Важно помнить, что отношения eromenos и erastes были идеальной моделью сексуальных отношений между мужчинами, а реалии страсти могли иметь больше сходства с чувственны­ми комедиями Аристофана. Возможно, утверждение, что меж­бедерное сношение было единственной формой любви между мужчинами в Древней Греции, является ошибочным. Суще­ствуют изображения анального сношения на вазах и ссылки на него в письменных источниках, также можно сказать, что меж­бедерное сношение было скорее исключением, чем правилом, в мужских публичных домах. Поскольку объект полового про­никновения считался играющим пассивную роль женщины и по существу отказывающимся от более ценной мужской роли, ста­тус пассивного партнера был девальвирован и служил предме­том насмешек в греческой комедии. Рафинированные диалоги Платона, возможно, уже не более отражают истинную широту античной сексуальности, чем пьесы Джорджа Бернарда Шоу — сексуальность Англии викторианской эпохи.

Хотя древнегреческие произведения представляют женщин и юношей в качестве почти взаимозаменяемых объектов жела­ния для большинства мужчин, древние греки осознавали, что некоторые мужчины сохраняли большую склонность к другим

Платон. Пир. С. 89.

24

История

Когда не было «гомосексуализма»

25


мужчинам на протяжении всей их жизни. Также, отделяя по­ловой долг от сексуального удовольствия, эти мужчины могли вступить в брак и в дальнейшем иметь детей, но по-прежнему предпочитали юношей в качестве сексуальных партнеров. Философы Бион и Зенон, так же как и Александр Велик