Реферат: П. П. Румянцева Издательство Томского университета

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ


Вопросы истории, международных отношений

и

документоведения


Выпуск 6


Под редакцией кандидата исторических наук

П.П. Румянцева


Издательство Томского университета


2010

УДК 93/99 +327(082)

ББК63+66

В74


Редакционная коллегия: профессор В.П. Зиновьев, доцент А.В. Литвинов, ассистент П.П. Румянцев (отв. редактор), аспиранты С.А. Меркулов, А.Н. Сорокин, Д.В. Хаминов. Вопросы истории, международных отношений и документоведения.


В74 Сборник трудов студентов и аспирантов исторического факультета. Вып. 6. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2010 – 154 с.


ISBN 978-5-7511-1938-6


Представлены материалы ежегодной научной конференции студентов и аспирантов исторического факультета. Исследуются малоизученные и актуальные проблемы археологии и этнологии, всеобщей и отечественной истории, теории и практики современных международных отношений, архивоведения и документоведения.

Для студентов и преподавателей исторических факультетов вузов, всех интересующихся проблемами истории, международных отношений и документоведения.


ISBN 978-5-7511-1938-6


© П.П.Румянцев, В.П. Зиновьев редактирование, макет, 2010

© Авторы статей, 2010

СОДЕРЖАНИЕ


^ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ ДОСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА (ДО НАЧАЛА XX в.)

Агеев И.А. История эксплуатации Обь-Енисейского водного пути

Васильев А.В. История понятия «дух времени» в России в первой четверти XIX в.

^ Кривулина А.В. Реклама в периодической печати Сибири (60 – 90-е гг. XIX в.)

Леонова А.Н. Понятия «дар» и «поминок» в дипломатической практике Московского

государства XVI – XVII вв.

^ Новикова А.В. Изменение социальной роли женщины в середине XIX века на примере

дневников В.С. Аксаковой и А.Ф. Тютчевой

Сутягина О.Е. Влияние сибирского купечества на формирование архитектурного облика

Омска и Иркутска

^ Угрюмова Н.М. Система мер и весов в российском законодательстве в XIX – начале XX в.


СОВРЕМЕННАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ (XX – XXI вв.)

Болдышев А.Д. И.А. Ильин о последствиях распада России

^ Матюжина В.М. Стиляги: молодежная субкультура СССР конца 1940 – начала 1960-х гг.

Мигурская А.С. «Осиновый кол в традиции белоподкладочников»: разбирательство дела

«черных котов»

^ Перемитин Е.А. Антисоветская деятельность организации украинских националистов на

Западной Украине в предвоенный период и борьба с ней советских органов госбезопасности

^ Сахарных И.А. Основание свердловского рок-клуба

Торокова Н.Г. Образ «кулака» в периодической печати 1929 – 1930 гг. (по материалам

газет «Правда» и «Красное знамя»


^ ИСТОРИЯ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

Заплатина О.А. Образование в среде коренного населения Аляски во

второй половине XIX – начале XXI вв.

^ Зиатова М.В. Подготовка педагогических кадров для татарских школ в Томской губернии

(1920 – 1930-е гг.)

Садыкова Э.К. The science of Kazakhstan: analysis, problems and partnership

Сорокин А.Н. Институт прикладной физики в 1922 – 1928 гг.


^ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА И СРЕДНИХ ВЕКОВ

Беспятова И.Е. Французский королевский двор конца XVI века глазами Пьера де Брантома

Гильминтинов Р.Р. Верность в самурайской и рыцарской этике

Гулик З.Н. К вопросу об историко-психологическом различии отношения к детям в

средневековой Руси и Западной Европе

^ Зайцев Д.В. Стратегическое значение островных полисов Эгеиды в период архаики в

эллинской нарративной традиции

Коробейников И.Н. Балканские кампании Роберта Гвискара

Криванкова И.С. К проблеме датировки книги Даниила

^ Полякова А.С. Проблема отношений монарха и двора в контексте повышения лояльности

придворного общества королевы Елизаветы I Тюдор

Тебенев К.Г. Специфика гендерного дискурса в средневековой Европе на примере

творчества Чосера и Боккаччо

Харитонова В.Д. Похоронный обряд зороастризма: традиции и современность


^ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ

Жарчинская К.А. Восприятие академической истории представителями сообщества, лояльного

к славяно-арийской и гиперборейской идее, на примере томской аудитории 2009 г.

^ Каратовская В.В. «Норманнская проблема» и современная художественная литература

(на примере романа Б.Л. Васильева «Вещий Олег»)

Коломина А.А. Северокорейский ядерный кризис в работах российских исследователей

^ Куприянова В.В. Развитие представлений о пространстве и времени на ранних этапах

человеческого развития

Филипчик Е.А. Личность Бориса Годунова в оценке Н.И. Костомарова


^ НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ

Иволина С.Д. Вьетнамский синдром американской внешней политики

Кудашева Л.О. Баланс «мягкой» и «жесткой» силы во внешней политике США и его

влияние на мировое общественное мнение (конец XX – начало XXI вв.)

^ Пивоварова Н.С. Плебисцитарная демократия в Венесуэле как механизм

авторитаризации режима

Седова Л.Д. Изменение отношения католичества к иудаизму после Второй мировой войны

^ Сычёва Н.В. Чрезвычайная комиссия по изучению торгового дефицита США (1999 – 2000 гг.):

попытки решения экономической проблемы политическими средствами


^ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Алексеева Е.А. Динамика американо-японских военно-политических отношений в

исторической ретроспективе в период 1951 – 1996 гг.

^ Борисов Д.А. Экологическое сотрудничество в рамках Шанхайской организации

сотрудничества

Казимова Ю.Р. Информационная война между США и Ираком в ходе Иракского конфликта

^ Куцых М.Е. Концепции геополитики как средство исследования международных отношений

Мокрушина А.Ю. Sources and the beginning of the European integration

Петрикова Д.А. Фактор США в возникновении Южноосетинской войны (август 2008 г.)

^ Повышев В.В. К вопросу о теории государственного суверенитета в историческом контексте

Поливцева Е.А. Identite europeenne mise en question

Смолина Р.М. Проблемы ратификации Лиссабонского договора на примере

Ирландии и Чехии

^ Соседов Т.Ю. Проблема безопасности России в режиме Черноморских проливов

Шкроб Е.Ю. Современное состояние внешнеэкономических связей Томской области и КНР

Эмбрехт Р.В. Презентация Томской области на Ганноверской промышленной ярмарке

(1997 – 2010 гг.)


^ МИРОВАЯ ПОЛИТИКА

Конова Е.А. Система лоббирования в Европейском союзе

Максимова А.М. Realism and european political integration

Овчаренко А.Н. Le développement durable comme l’évolution du discours sur l’écologie

et le modèle socio-économique

^ Ооржак Н.Ш. Социальная критика войны борьбы с терроризмом

Погорельская А.М. Миграционная политика Европейского союза

Тарасенко А.К. Механизмы и инструменты достижения целей России и Китая в

Центральной Азии в области безопасности

^ Теплова Т.С. Европейский центральный банк: место среди институтов ЕС и в

мировой финансовой системе

Челакова Ю.А. Gender equality policy of the European Union


ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЕ

Осташова Е.А. Политические технологии на парламентский выборах 1999 года

^ Колобекова У.А. Правовое регулирование допуска персонала к коммерческой тайне

Ксенофонтова С.Н. Специфика газеты исторического факультета Томского государственного

университета «Феникс» как инструмента внутренних PR

Пушкина Е.С. Единое информационное пространство как уровень информационного

обмена в условиях информационного общества


^ АРХЕОЛОГИЯ, ЭТНОГРАФИЯ И ИСТОРИЧЕСКОЕ КРАЕВЕДЕНИЕ
^ Валетская М.Н. Керамический комплекс городища Шайтан I
Водясов Е.В. Хронологическая и культурная принадлежность городища Усть-Таган

^ Гриняева Е.В. Модельные предметы в могильниках томского Приобья и среднего Причулымья

эпохи развитого Средневековья

Зинченко А.С. Комплекс конской амуниции из погребения кургана 11 могильника

Шайтан II

^ Комова Н.Г. К вопросу о происхождении височных колец могильника Шайтан II


ВОСТОКОВЕДЕНИЕ

Антонова А.В. The causes and consequences of the conflict between china and zhungaria in

the 18th century

^ Ворожищева О.М. Из истории формирования корейской диаспоры в Западной Сибири

Гачегова С.Ф. Даосские и буддийские секты средневекового Китая: сравнительный анализ

^ Глинкин В.С. Становление китайской диаспоры в Японии (до 1945 года)

Гулина О.Е. Стратегия развития атомной энергетики и меры экологического контроля

в Китае

^ Ефимова Я.С. Национальные меньшинства Японии: юридически-правовой статус

Козел М.Ф. Влияние Китая и Японии в Юго-Восточной Азии, или кто в доме хозяин?

^ Мажинский С.В. Деятельность Красного Креста в Китае: эволюция и роль

Новичков В.С. К вопросу об истоках Арабо-израильского конфликта

Свитайло Е.С. Китайская программа экономического стимулирования во время кризиса:

первые успехи и ошибки

^ Солодникова Е.С. Традиция и модерн в представлениях о правах человека в современном

китайском обществе

Федотов Е.Н. Кемеровская область и город Чунцин: проблема выбора внешнеэкономического

партнера

^ Чичканова О.Ю. Сибирские научные центры в создании Университета Шанхайской

Организации Сотрудничества

Шишкина Е.Е. Менталитет и хуацяо: американский опыт

^ АННОТАЦИИ СТАТЕЙ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ ДОСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА (ДО НАЧАЛА XX в.)


И.А. Агеев

^ ИСТОРИЯ ЭКСПЛУАТАЦИИ ОБЬ-ЕНИСЕЙСКОГО ВОДНОГО ПУТИ


Дается обзор эксплуатации Обь-Енисейского соединительного водного пути. Работа канала выразилась в доставке рельс для строительства Транссибирской магистрали в течение одной навигации и в нескольких опытах проведения частных грузов.

Ключевые слова: транспорт, пути сообщения.


Обь-Енисейский канал должен был соединить бассейны крупнейших сибирских рек – Оби и Енисея. Назначение водного пути заключалось в непрерывной доставке грузов из Западной Сибири в Восточную, и начало строительства было встречено с большим воодушевлением, ибо потребность в таком соединительном пути на момент начала строительства действительно была. Однако со временем наступило разочарование – купцы не нашли в использовании канала определенной выгоды. Сложилось впечатление, что водный путь совсем не использовался по назначению. Тем не менее, между началом строительства и прекращением работы состоялось несколько опытов проведения грузов и пароходов через соединительную систему, на основании которых и был сделан вывод о невозможности дальнейшей его эксплуатации.

По вновь созданному пути опытные проводы грузов начались сразу после сооружения «прокопа», т.е. собственно канала, проложенного на водоразделе. Первый случай переброски товара относится к 1888 г., когда было проведено 2500 пудов муки-крупчатки купца Горохова [1]. Переход был очень трудным, осуществлялся несколько дней. Фактически лодка была проведена руками, а не паровым катером [2]. Весной следующего, 1889 г., было проведено 8000 пудов хлебных грузов [3]. Ямщики в том же году сообщали, что чайных грузов им досталось меньше, чем обычно, якобы значительное количество товара было перевезено по Обь-Енисейскому каналу [4]. Отсутствие воды на канале в 1890 г. вынудило потенциальных грузоотправителей изменить свое решение [5]. В 1892 г. купец Чекулаев изъявил желание провести по каналу 20000 пудов разных грузов: соли, графита и муки. Из-за опоздания грузы пришлось проводить после схода большой воды. Переход оказался неудачным. Грузы остались на канале до зимнего пути [6]. По другим данным, Чекулаевым было проведено только 6000 пудов муки и пароход «Опыт» [3]. В навигацию 1893 г. предположительно было провезено 2000 ящиков чая [7] и пароход купца Черемных «Сибирячка» [3]. В 1894 г., по непроверенным данным, по каналу проведено 700 пудов соли все того же Чекулаева [8]. В 1895 г. проведены казенные землечерпательные машины, 2000 пудов казенного цемента и катер Сибирякова [9]. В 1896 г. – казенный пароход «Евгений» и пароход Кнорре «Пионер», а также до 40 семей переселенцев с имуществом на двух паузках [9]. Помимо этого, администрация канала принимала заявки на провод 10 тыс. пуд. крупчатки казенным пароходом, но из-за отсутствия подходящих барж заказ не смог быть выполнен [9]. В том же году говорилось что «к концу навигации… по каналу направляются грузы» [10]. Еще планировалось провести казенный пароход «Николай», правда, с частичной его разборкой [11]. Самая крупная партия грузов была проведена через систему в 1905 г. В тот год в связи с Русско-японской войной увеличилась нагрузка на недавно построенную Транссибирскую магистраль. Однако работы продолжались, и для доставки строительных материалов требовались альтернативные пути – тогда и вспомнили про Обь-Енисейский канал [12]. Тогда же писали о причинах «закупорки» Транссибирской магистрали – из-за уничтожения транзитного пароходства запретительными тарифами смешанных перевозок на железнодорожном транспорте. Обь-Енисейский канал оказался в такой ситуации как нельзя кстати – при полной недоступности железных дорог для гражданских грузов предприниматели хватались за любую возможность доставки своих товаров на восток. Водный путь пришлось весьма основательно готовить к навигации – рабочие построили специальную «маломерную флотилию» – баржи, подходящие по размеру к габаритам канала [13]. Опыт перевозки состоялся – за навигацию было перевезено 50000 пудов рельсов: казенными баржами – по каналу и реке Кас, затем пароходами Гадалова – в Красноярск [14]. За это казна заплатила 40 тыс. руб. [15. С. 1]. В 1918–1919 гг. предпринималась переброска парохода «Первый», которая сопровождалась большими затруднениями, вплоть до созыва специальной комиссии, решавшей судьбу парохода.

Из уже известных источников мы имеем сведения, что по каналу за период его эксплуатации проведено 93500 пуд грузов (1496 т), как минимум 8 пароходов и землечерпательных машин, а также около 40 семей переселенцев на двух паузках. Это подтверждает, что опытные проводы грузов и машин имели место, другое дело, что конечный результат их оказывался неудовлетворительным – купцы убеждались в неудобствах, возникавших при передвижении по каналу.

В первые годы строительства купцы сами обращались в контору канала с просьбами провести их грузы по вновь построенному пути. Провод грузов осуществлялся весной, когда уровень воды достигал максимальных отметок, как и предусматривала конструкция. Однако в скором времени выявились такие недостатки, которые не позволяли проводить грузы с минимальными рисками. Эти недостатки стали отпугивать купцов от идеи воспользоваться каналом. Главным недостатком был короткий период половодья, что в сочетании с низкой скоростью движения по каналу создавало риск для груза в буквальном смысле остаться на канале до следующей навигации. Короткое половодье усугублялось удаленностью канала – от Томска пароход с грузом шел от одной до двух недель, теряя драгоценное время большой воды на канале. Еще одним затруднением судоходства были карчи и заломы, но не только на канале, где обслуживающий персонал мог быстро их ликвидировать, а на реках, где все эти затруднения за полным отсутствием местного населения приходилось устранять силами команд пароходов, что также замедляло их продвижение.

Нельзя сказать, таким образом, что канал не работал, но каждый случай провода судов фиксировался источниками отдельно, а это значит, что масштабы судоходства на канале не были большими. В двух случаях переброски пароходов из бассейна Оби в бассейн Енисея имели место затруднения. В 1897 г. пришлось частично разобрать пароход, в 1918–1919 гг. пароход был задержан до следующей навигации, и неизвестно, прошел ли он канал в следующем сезоне. Решение о проведении ремонта было принято на заседании специально созванной комиссии в составе администрации канала и должностных лиц Томского округа путей сообщения. Достаточно обширна переписка о проведении парохода «Первый» из обского бассейна в енисейский. Проведение этого парохода заняло более одной навигации. О неготовности канала к проведению по нему парохода говорилось заранее [16. Л. 2–2об.]. (Справка из районного комитета Обь-Енисейской системы датирована 27 апреля 1918 г.). Решением районного комитета была оставлена в силе рекомендация инженера Гаккеля об отмене проводки парохода в навигацию 1918 г., несмотря на это, пароход проследовал к каналу. Пароход видели на Кети около 7 июня 1918 г., о чем было доложено в Томский районный комитет [16. Л. 75]. В письме от 10 февраля 1919 г. говорится о том, что провод парохода согласовывался заранее, для подготовки выделялись средства, но по причине низкого уровня воды и неподготовленности шлюзов провод парохода не был произведен [17. Л. 23–23об.]. 2 декабря 1918 г. на канале состоялось совещание администрации канала и капитанов парохода и служебных баркасов, принадлежащих каналу. На этом совещании было выяснено состояние канала и решено, какие меры будут предприниматься для приведения канала в пригодное для судоходства состояние [17. Л. 20–21, 23об.–24]. В этих документах канал признавался полуразрушенным, но ввиду острой необходимости проводки парохода от идеи приведения канала в должное состояние не отступались – распределяли объемы работ между заинтересованными учреждениями: Томским округом путей сообщения и Срочным казенным пароходством [17. Л. 24–24об.]. На настоящий момент достоверно неизвестно, состоялся ли провод парохода, однако следует отметить, что все эти мероприятия проходили в условиях гражданской войны. Тюменский предприниматель Логинов в своем письме начальнику Обь-Енисейского участка сообщает, что «Баржа «Вах», принадлежавшая а/о «В. Логинов» уведена во время большевизма пароходом «Первый»…и находится в данный момент на Обь-Енисейском канале» [17. Л. 35], и при этом он просит подтвердить имеющиеся у него сведения и по возможности вернуть принадлежавшую его товариществу баржу обратно [17. Л. 35].

Все вышеперечисленное подтверждает, что эксплуатация канала имела место, по нему проведено определенное количество грузов в виде опыта. Канал также разгрузил Транссибирскую магистраль, а значит, хоть и в минимальном объеме выполнял свои функции.


Литература

Обь-Енисейский водяной путь // Сибирский вестник. 1889. 19 апреля.

Сибирская летопись // Сибирский вестник. 1889. 8 сентября.

Обь-Енисейский водный путь // Томский листок. 1897. 1 марта.

Сибирская летопись // Сибирский вестник. 1889. 3 декабря.

Корреспонденция с Обь-Енисейского канала // Сибирский вестник. 1890. 3 октября.

Обь-Енисейский канал в 1892 году // Сибирский вестник. 1892. 26 сентября.

Итоги постройки Обь-Енисейского пути // Сибирский вестник. 1893. 20 ноября.

Текущие заметки // Сибирский вестник. 1894. 9 июля.

Местная хроника // Сибирский вестник. 1896. 16 февраля.

Местная хроника // Сибирский вестник. 1896. 23 августа.

Местная хроника // Сибирский вестник. 1896. 14 февраля.

Сибирские очерки // Восточное обозрение. 1905. 31 мая.

Сибирские вести // Восточное обозрение. 1905. 25 марта.

Сибирские вести // Восточное обозрение. 1905. 13 сентября.

Чугунов С. Жизнь и природа на Обь-Енисейском канале // Естествознание и география. 1909. № 8.

Государственный архив Томской области (ГАТО) Ф. 134. Оп. 1. Д. 659.

ГАТО. Ф. 134. Оп. 1. Д. 701.



А.В. Васильев

ИСТОРИЯ ПОНЯТИЯ «ДУХ ВРЕМЕНИ» В РОССИИ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX в.


Исследуется история понятия «дух времени» в России в период между наполеоновскими войнами и восстанием декабристов. Анализируя дискуссию вокруг этого понятия в свете идей Р.Козеллека относительно трансформации исторических понятий в Новое время, делается вывод о ее роли в формировании политического курса.

Ключевые слова: дух времени, история понятий, начало XIX в.


Понятие «дух времени» возникло во второй половине XVIII в. во французском Просвещении и вскоре приобрело европейскую популярность. В России в первой трети XIX в. оно также становится широкоупотребительным. «Дух времени» – это один из самых удивительных неологизмов этого периода. В 10–30-е гг. о нем писали, говорили, спорили политики, философы и публицисты. Рефлексия о «духе времени» была европейским феноменом, что позволило Р. Чандлеру обозначить эпоху как «время духа времени» [1. C. 105].

История этого понятия в историографии затронута частично. Сравнительно полная характеристика воззрений декабристов на «дух времени» содержится в работах М.В. Нечкиной [2] и С.С. Волка [3]. Статья Н.М. Филатовой [4] – единственный случай самостоятельной постановки проблемы, но в ней затронута только публицистика 10-х гг. Комплексное видение проблемы отсутствует. Такое видение должно включить в себя как сумму содержимого дискуссии о «духе времени» (что понимали под «духом времени» те или иные общественные группы), так и ее связь с исторической действительностью XIX в. (ее роль в общественной жизни первой трети XIX в.).

В соответствии с идеями Р. Козеллека в конце XVIII в. рождается новое понимание истории, подразумевающее, что человек отныне становится ее творцом [5]. Исторические понятия отныне не столько отражают реальность, сколько намечают будущее. Открытость будущего, отказ от христианской идеи Предопределения выразились в актуализации различных темпоральных понятий, таких как прогресс, развитие, кризис, революция, планирование. Одно их первых по хронологии понтий в этом ряду – «дух времени». В начале XIX в. «дух времени» окончательно получает истолкование как направленный в будущее прогресс, как истинное движение времен» [6. C. 357]. Рефлексия о «духе времени» и его критика превращаются в теоретически обоснованное действие. Подобным рассуждениям Карла Лёвита вторит Юрген Хабермас, который именно в отнесенности эпохи модерна самой на себя видит ее ключевую черту: «модерн больше не может и не хочет формировать свои ориентиры и критерии по образцу какой-либо другой эпохи, он должен черпать свою нормативность из самого себя» [7. C. 14]. Таким образом, продолжает Хабермас, эпоха модерна вынуждена обращать внимание на постоянно обновляющийся «дух времени». В данной статье будет рассмотрен один из эпизодов российской истории понятия, а именно изменения в содержании понятия в 10–20-е гг. XIX в.

Еще в первое десятилетие XIX в. в российских журналах появляются многочисленные переводные статьи о «духе времени«. Сперанский мотивирует реформаторскую деятельность тем, что «никакое правительство, с духом времени несообразное, против всемощного его действия устоять не может» [8. С. 13]. Появляются манифесты с подобными формулировками [9]. В 1810-е годы наибольшую популярность завоевала статья в «Духе журналов» под названием «Чего требует дух времени? Чего желают народы?». В это время «дух времени» понимался исключительно как дух либеральных мирных преобразований. В статье указывалось, что главное желание времени – это «владычество законов… равно обязательных и для Властей и подданных« [10. C. 11]. Это включало в себя введение «Государственного уложения» и появление «народных представителей» – «по манию царю», конечно. Фактически это означало требование конституции. Подобные призывы не пропадали втуне. Известны, например, слова Александра, благодарившего лифляндских дворян, согласившихся на отмену крепостного права: «Вы действовали в духе времени и поняли, что либеральные начала одни могут служить основою счастия народов» [11. C. 20]. Известно, что, поручая Аракчееву разработать проект отмены крепостного права по всей России, император ссылался именно на «дух времени».

Однако революционные события в Европе начала 20-х годов привносят новое видение. Уже весной 1820 г. близкий к царю и известный в будущем архимандрит Фотий произносит в Казанском соборе проповедь «Слово против духа времени и развращения». В этом же году в Государственном Совете ведется дискуссия о продаже крепостных поодиночке. Одна из сторон указывала, что это не соответствует духу нынешнего времени. Департамент законов отвечал, что «под словом дух времени часто разумеется общее стремление к своевольству и неповиновению» [12. C. 121] и что законы управляют духом времени, а не он ими. Либеральная трактовка «духа времени« сменяется революционной.

Развернутую критику «духу времени» дает М.Л.Магницкий в письме Александру I в 1823 г. Указывая на «единомыслие разрушительных учений в Мадриде, Турине, Париже, Берлине и Петербурге», которое «не может быть случайным», Магницкий предлагает свой план борьбы с идеями века. В письме Магницкий нападает на «общественное мнение», «свободу книгопечатания», «конституцию». В его изображении все вышеперечисленное есть не что иное, как порождение дьявольских сил: «В конституциях, сем неистовом порождении бунта народного, главным их основанием положена свобода книгопечатания, или, что одно и то же, беспрепятственное волнение и необузданность мнения общественного, то есть труба для глаголов князя тьмы, как можно более широкая, громкая и всегда отверзтая» [13. C. 363]. В конечном итоге все это оказывается тождественным «духу времени»: «Если бы вы знали, кто этот дух времени, которому вы служите, то не старались бы делать ему угодного» [13. C. 369].

Уже в следующее царствование Магницкий напишет книгу с характерным названием «Наставительный отрывок из современной истории Западной Европы, открывающий истинную причину бедствий, ее терзающих, для предостережения молодых людей и умов, еще не зараженных иноземною холерою духа времени». Цензура книгу не одобрит, поскольку в ней критикуется то, чего и вообще знать не положено.

Одновременно революционная трактовка «духа времени» оказывается адекватной для некоторых из членов российских тайных обществ. Известно, что в 1821 г. начинается новый этап в их развитии, связанный с выдвижением на первый план радикальных предложений. На вопрос следственной комиссии о причине своих революционные мыслей, декабристы, например Пестель, будут указывать на «дух времени»: «Имеет каждый век свою отличительную черту. От одного конца Европы до другого видно везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух противуположностей. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать» [14. C. 91]. Об этом же напишет Каховский в письме Николаю I: «Начало и корень общества должно искать в духе времени» [15. С. 10].

Таким образом, можно говорить о широкой дискуссии о «духе времени» в 10–20-е гг. XIX в. Субъективно необходимость реформ объяснялась требованиями «духа времени». Это нашло свое отражение в различных проектах реформ и даже в самих законах. Источником для рефлексии о «духе времени« становилась Европа, и Россия как ее периферия. Рефлексия о «духе времени» выполняла важную роль, намечая ориентиры и указывая направление движение. Если до XVIII в. время контролировалось церковью, с реформами Петра оно подверглось государственной апроприации [16], то теперь общество вступало, условно говоря, в борьбу за время. Намечая современность как время реформ, нарождающееся российское общество толкало правительство к действиям. В 10-е гг. это происходило с переменными успехами, европейские события начала 20-х гг. позволили консерваторам перехватить «аргумент времени» в свои руки. С этого времени «дух времени» окончательно перестал восприниматься как дух мирных преобразований, взгляд о революционном характере «духа времени» победил. Это отрицательно сказалось на реформаторском движении и способствовало поляризации общества.


Литература

Chandler, James. England in 1819: The Politics of Literary Culture and the Case of Romantic Historicism. – Chicago, 1998.

Нечкина М.В. Движение декабристов: в 2 т. – М., 1955. Т. 1.

Волк С.С. Исторические взгляды декабристов. – М., 1958.

Филатова Н.М. Понятие «дух времени» в лексиконе польской и русской публицистики начала XIX вв. // Культура и история: Славянский мир. – М., 1997.

Козеллек Р. Можем ли мы распоряжаться историей? (Из книги «Прошедшее будущее. К вопросу о семантике исторического времени«) // Отечественные записки. 2004. № 5.

Левит К. От Гегеля к Ницше. Революционный перелом в мышлении XIX века. – СПб., 2002.

Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. – М., 2003.

Сперанский М.М. План государственного преобразования. – М., 2004.

Полное собрание законов Российской империи. Т. 30. N 22958.

Чего требует дух времени? Чего желают народы? // Дух журналов. 1819. Ч. 32.

Черты и анекдоты из жизни императора Александра Первого. – СПб., 1877.

Шишков А.С. Записки, мнения и переписка адмирала Шишкова. – Берлин; Прага, 1870. Т. 2.

Собственноручное всеподданнейшее письмо действительного статского советника Магницкого // Сборник исторических материалов, извлеченных из архивов I Отделения с. е. и. в. к. – СПб., 1876. Вып. 1.

Восстание декабристов. – М.; Л., 1927. Т. IV.

Из писем и показаний декабристов / под ред. А.К. Бороздина. – СПб., 1906.

Живов В.М. Время и его собственник в России переходной эпохи XVII–XVIII веков. // Человек между Царством и Империей: материалы международной конференции. – М., 2003.



А.В. Кривулина

РЕКЛАМА В ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ СИБИРИ (60 – 90-е гг. XIX в.)


Рассматривается проблема материального обеспечения газеты в Сибири в дореволюционный период, в том числе коммерческая реклама как одна из статей доходности газетного дела.

Ключевые слова: периодическая печать, реклама, Сибирь.


Газетная реклама, благодаря эффекту массового воздействия, получила во второй половине XIX в. широкое распространение. К концу века она стала неотъемлемой частью предпринимательской практики и повседневной жизни среднего городского обывателя. Тема газетной рекламы является актуальной в наши дни, поскольку, несмотря на развитие электронных средств коммуникации, газета продолжает оставаться одним из основных источников информации, в том числе о товарах и услугах. Кроме того, Россия пореформенного периода переживала процессы модернизации экономики и культуры, отчасти сходные с современными.

Своей целью реклама имеет коммуникативное воздействие на человека для продвижения какого-либо объекта на рынке. Выделить свой товар среди аналогичных конкурентных и акцентировать внимание потенциального покупателя можно было посредством графических приемов (необычный шрифт или их сочетание, местоположение на газетной полосе, выделение рамками).

При изучении газетной рекламы необходимо учитывать, что, с одной стороны, многие рекламные материалы в газетах специфичны, с другой – являются отображением общего, повторяющегося и могут рассматриваться как массовый источник. Поскольку рекламные объявления характеризует высокая степень повторяемости однотипных единиц (одноименных товаров, рекламодателей, поставщиков и т.д.), то плодотворным методом в их изучении становится количественный контент-анализ.

Реклама и частные объявления составляли важнейшую часть доходов в газетном деле, доходы от нее позволяли покрыть большую часть расходных статей, что не удавалось сделать с доходов по тиражированию. Неофициальная часть «Томских губернских ведомостей» содержали в себе тексты, сообщавшие о потере домашних животных или о желании их приобрести, об открытии торговли, новой лавки, продаже недвижимой собственности, в том числе помещичьих имений, о подписке на газеты и журналы, об услугах врача и т.д. В связи с расширяющимся рынком услуг, рекламодатели готовы были платить за многократное и повторное размещение их сообщения (встречаются случаи публикации объявления одного и того же коммерсанта в одном номере) [1. С. 97–104].

Стоимость рекламы в частных сибирских газетах была значительно ниже, чем в центральной части России. Из расчета на 20 строк одного объявления (петита), его стоимость в «Ниве» на первой полосе равна 30 коп., на последней 20 коп., а «Иркутский листок» брал в два раза меньше. Хотя страница объявлений в сибирских газетах («Губернские ведомости», «Сибирская газета») к концу XIX в. приносила 80–100 коп. за страницу, основные средства от рекламы получали лишь специализированные издания, различного рода справочные листки, газеты объявлений, но таковые в Сибири стали появляться только в конце XIX в. [2].

Несколько сдерживало увлечение печатание рекламы желание государства иметь соответствующий контроль над газетой. Запрет на рекламные объявления сужал финансовые возможности редакции. К примеру, в 1882–1889 гг. запрету на рекламу и розницу подверглось 38 сибирских газет и 9 из них без предупреждения закрыли. Для официальной же газеты существовали ограничения по самой форме издания – в 1874 г. был издан циркуляр Главного управления по делам печати «о недопущении печатания в губернских и областных ведомостях во главе номера, частных объявлений» [3. С. 72].

Количество страниц, отпускаемых под рекламу в неофициальной части «Томских губернских ведомостей», нестабильно. Число рекламных объявлений возросло с 1871 г., и их объем, как правило, редко превышал две страницы, в прямой взаимосвязи с официальной частью (чем больше был ее объем, тем меньше оставалось листов для части неофициальной и, соответственно, для объявлений). С 1880-х гг. количество рекламных страниц могло достигать трех, и, как правило, в них преимущественно рекламировались другие печатные издания. Текст сообщения, набранный мелким шрифтом, в целях экономии денежных средств, содержал сокращения. До конца 80-х гг. реклама в неофициальной части выглядела не слишком презентабельно – никаких ярких графических элементов. Простой узор виньеток и рамки, в которые был заключен текст. С 1888 г. появились сложные графические изображения товаров личного употребления и продуктов. Так, популярной стала реклама туалетного мыло Г. Попп, его петиты повторялись в каждом выпуске номеров ведомостей за 1888 г.

В основном акцент при шрифтовом выделении рекламного сообщения делался не на название фирмы, а на имя предпринимателя. Примечательно, что, вопреки современным канонам рекламы, форма и содержание рекламного текста не менялись годами. Так, самыми популярными были объявления из сферы услуг – страховые фирмы, банки, транспорт, мастерские по пошиву одежды, прачечные и т. д. Но самыми объемными с 1880-х гг. были рекламы других периодических изданий, так как тогда существовала практика обмена рекламой (в свою очередь, редакторы «Томских губернских ведомостей» подавали рекламу в газеты, которым оказали эту же услугу). Местные промышленники уделяли мало внимания рекламе своих предприятий, что объясняется слабой конкуренцией. Только с начала XX в. стало принятым печатно популяризировать свою продукцию [2]. Таким образом, со временем рекламные сообщения становились более информативными и облекались во все более совершенные и интересные графические формы.


Литература

Шевцов В.В. Становление правительственной печати в Томске (1854–1858 гг.) // Материалы Международной конференции «Первые исторические чтения Томского государственного педагогического университета» (16–17 ноября 2004 г.). – Томск, 2005.

Гольдфарб С. Газетное дело в Сибири. Первая половина XIX–начало XX в. – Иркутск, 2002.

Систематический указатель к сборнику циркуляров и инструкций Министерства внутренних дел за время с 1 января 1858 по 1 января 1880 г. / Сост. Д. Чудновский. – СПб., 1881.



А.Н. Леонова

^ ПОНЯТИЯ «ДАР» И «ПОМИНОК» В ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА XVI – XVII вв.


Приведено смысловое различие понятий «дар» и «поминок», сделанное на основе исследования дипломатической практики Московского государства XVI–XVII веков.

Ключевые слова: дар, поминок, дипломатия, Московское государство.


Одним из универсальных механизмов выстраивания социальных отношений между индивидами и общественными организмами в доиндустриальных обществах является дар [1]. Добровольное приношение частного лица или социальной организации партнеру позволяло устанавливать не только добрососедские отношения, но и закрепляло определенный статус за каждым из участников дарообмена. Общественное положение дарителя и получающего дар определяло и тот набор функций, который скрывало за собой приношение.

Наиболее