Реферат: Психологические профили ведущих российских политиков

Психологические профили ведущих российских политиков

Создание психологического портрета, или профиля политика, — один из самых важных видов политико-психологического исследо­вания. В отличие от популярных политических биографий, написан­ных журналистами, психологический портрет создается профессио­нальным политическим психологом с определенной целью: выявить наиболее существенные элементы в структуре личности политика. Использование такого портрета может быть различным. Так, он мо­жет быть использован консультантом для обеспечения эффективно­сти деятельности политика в ситуации стресса, в ходе подготовки к публичным выступлениям, в ходе тренинга или для работы не столько с личностью лидера, сколько с его имиджем.

При этом есть случаи, когда знание психологических характери­стик политика используется его противниками. Самым знаменитым из них стал известный Уотергейтский скандал, когда в ходе предвы­борной борьбы сторонниками действующего в тот момент Президента США была сделана попытка выкрасть из кабинета психоаналитика пап­ки с психологическими данными на сотрудников оппозиционного кан­дидата, чтобы впоследствии оказать на них психологическое давление. Поэтому политический психолог должен соблюдать нормы профессио­нальной этики, которые призваны защитить интересы клиента, и при этом не навредить третьим лицам, если по ходу работы ему приходится их исследовать. Нередко, публикуя те или иные материалы, касающие­ся исследуемых политиков, политический психолог зашифровывает полученные данные. Это, однако, не касается тех данных, которые не были получены в ходе специально заказанного клиентом исследования и на которые клиент не имеет эксклюзивного права.

§ 1. МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ личности политиков

Политическим психологам, изучающим личность лидера, редко выпадает возможность непосредственного знакомства с объектом своего научного интереса. Это, конечно, случается в ходе политико-пси­хологического консультирования политиков. Но, чем выше позиции занимаемая политиками, тем более насторожены они в отношении консультантов и тем реже привлекают специалистов. Что касается первых лиц государства, то, конечно, есть примеры привлечения кон­сультантов для решения конкретных политических задач, но в Рос сии это случается чрезвычайно редко.

В случае возможности доступа к политику политический психо­лог может использовать весь арсенал инструментов, которые есть в арсенале общего психолога. В качестве ограничителя выступает по­стоянное отсутствие времени у политика, что делает невозможные применение многих методик, требующих определенного времени для их использования. Кроме того, использование экспресс-методик по­зволяет не только сэкономить время, но и убедить клиента в эффек­тивности работы консультанта, что нередко является весьма насущ­ной задачей при работе с политиками.

В большинстве случаев политические психологи для исследова­ния лидеров используют дистантные методы, позволяющие наблюдав* за политиками на расстоянии. Так, для создания психологического про­филя широко используется анализ видеозаписей выступлений лиде­ров, тексты их публичных выступлений.

При этом существует распространенная практика использование не только аутентичных текстов политика, например ответов на воп­росы журналистов на пресс-конференциях, где политик редко может пользоваться «домашними заготовками», но и текстов, написанных спичрайтерами. Считается, что, во-первых, первые лица государства сами подбирают спичрайтеров, которые разделяют их взгляды, а во-вторых, политик не может публично произнести текст, с которым он внутренне не согласен. Следовательно, этот текст отражает не только его взгляды, но и структуру личности политика.

В наших исследованиях личностей российских лидеров мы использовали самые разные методы. Прежде всего эффективными оказались методы психологического анализа текстов политиков на пред» выявления через них неосознаваемых мотивов (методика Д. Уинтера). Не менее ценные данные о политических взглядах политика дает (пользование методики выявления операционального кода политика через анализ его текстов2.

Так, в исследовании личности В. В. Путина (см. § 2) мы выявляли точностные психологические характеристики посредством анализа его текстов. При этом мы брали три разных типа текстов: во-первых, био­графическую книгу «От первого лица», написанную журналистами со слов Президента, где, несомненно, присутствует авторская позиция и факты биографии, которые рисуют определенные черты его личности, хотя, конечно, и обработанные журналистами. Во-вторых, это тексты президентских посланий, очевидно, написанные спичрайтерами, но про­изнесенные самим Президентом. И, в-третьих, ответы на вопросы жур­налистов на пресс-конференциях, которые являются аутентичными.

Рассматривая блок «ранних» текстов как успешный, обеспе­чивший стабильный высокий рейтинг (или по крайней мере не пре­пятствовавший таковому), мы смогли выявить ряд важнейших пси­хологических составляющих личности Президента, ответственных за «успешность», и проследить их динамику в поздних текстах, а также основные тенденции развития.

Специалисты используют также качественный и количественный контент-анализ текстов речей, интервью и видеозаписей, который по­зволяет воссоздать «лингвистическую личность» политика.

^ Психобиографический метод позволяет с помощью анализа био­графических вех в жизни политика выявить важнейшие факторы его социализации и объяснить многие неосознаваемые им самим моти­вы и поступки в сфере политики.

^ Метод создания психологического профиля политических дея­телей предполагает выявление ведущих личностных структур поли­тика, которые объясняют логику принятия им ключевых решений, что позволяет прогнозировать его поведение и в ситуации консуль­тирования, оказывать ему помощь в принятии решений.

^ Кинесико-проксемический анализ поведения политиков пред­лагает анализ внешнего рисунка его поведения, что позволяет че­рез изучение невербальных сигналов выявить неосознаваемые особенности его личности и устранить коммуникативные барьеры в общении политика и граждан в ситуации публичных выступлений.

^ Метод анализа видеозаписей «кадр за кадром», позволяющий исследовать вербальные и невербальные паттерны поведения.

Все перечисленные методы требуют для своего применения не только профессионализма в исполнении и соответствующей профессиональной этики, но и навыков в интерпретации полученных результатов, которые складываются не только из собственно психологических методик, но и из умения соединять их с анализом политического контекста, в котором действует политик и который придает соответствующий смысл его поступкам. К сожалению, есть немало примеров того, как профессиональные психологи, не имевшие опыта работы с политиками, терпели неудачу в установлении контакта с клиентом в конкретной политической ситуации, которую они плохо понимали. Отсюда можно сделать вывод, что для эффективной работы политическому психологу недостаточно только владеть собственно психологическими методами. Ему необходимо грамотно анализировать политический контекст, знать расклад политических сил как в ситуации в целом, так и в ближайшем окружении политика.

Ниже мы приведем конкретные примеры анализа личности по­литиков, исполняющих разные политические роли: президента, партийного лидера, депутата. Мы пользовались для этого в каждом случае разными методами. Личность Президента мы исследовали на дистанции. У партийного лидера, с которым непосредственно мы не работали, удалось взять глубинное интервью. Депутата мы изучали в непосредственном общении и для анализа смогли собрать большой психологический материал как с помощью наблюдения, так и тестов.

§ 2. ПРЕЗИДЕНТ

Психологический профиль, операциональный код, политические убеждения В. В. Путина'.

Для данного исследования личности действующего Президента РФ В. В. Путина нами был использован метод качественного кон­тент-анализа текстов, который позволяет оценить некоторые психо­логические характеристики через анализ текстов его выступлений.

Для анализа были отобраны тексты интервью В. В. Путина, ис­пользованные в период 2000-2002 гг. Текстовый массив формировал­ся из спонтанных выступлений (тексты интервью и записи пресс-кон­ференций).

В исследовании анализировались следующие переменные:

— мотивы: власти, достижения и аффилиации;

— «операциональный код», отражающий общее представление личности о природе политики;

— три шкалы, оценивающие взгляды и убеждения личности как соответствующие или не соответствующие демократическим цен­ностям. Данная методология опирается на методику, предложенную американскими политическими психологами Д. Уинтером, М. Херманн и др. и адаптированную для русскоязычных текстов1.

Построение психологического профиля начнем с мотивационной структуры личности. Для любого психологического исследования выявление мотивации личности дает наиболее важные ключи к по­ниманию ее поведения и прогноза дальнейших поступков.

Прежде всего следует сказать о мотивах, имеющих наибольшее значение для анализа политического поведения.

Мотивационный профиль президента Путина характеризуется устойчивым равновесием мотивов власти и достижения (рис. 1).



Примечательно, что при этом ни один из этих мотивов не явля­ется доминирующим. Некоторое преобладание наблюдается лишь в мотиве аффилиации. Политик этого типа сочетает умение сосредоточить­ся на исполнении своих деловых и профессиональных обязанностей и ориентироваться в политическом процессе, приспосабливаться к изме­нениям конъюнктуры. Вообще ярко выраженное доминирование од­ного из этих двух мотивов позволяет причислить этого политика к четко выраженным и хорошо знакомым типам. Лидер, ориентирован­ный на достижение в ущерб власти, — это «политик-предпринима­тель», который воспринимает власть как собственное предприятие, бизнес и подходит к исполнению своих функций с привычными для деловой среды критериями максимизации доходов и минимизации издержек. Противоположный тип — политик популистского типа, («агитатор» в типологии Г. Лассуэлла), который обладает высокораз­витым лидерским инстинктом и стремится контролировать ход про­исходящих вокруг него событий, при этом такой политик не являет­ся экспертом в какой-либо отрасли экономики или политики и в решении своих задач делает ставку прежде всего на личные качества и способности. Путин не принадлежит ни к одному из двух типов, напротив, он занимает наиболее сбалансированное положение меж­ду этими крайностями. Он не одержим властью, хотя, несомненно, осознает ответственность, которую она дает, и умеет употреблять вла­стные ресурсы для достижения своих целей. В то же время он не вос­принимает политику как рутинную работу, способен подходить к ней творчески и получает от власти удовольствие.

Отличительной чертой мотивационного профиля Путина явля­ется довольно высокий уровень мотива аффилиации. Этот показа­тель характеризует личность, которая высоко ценит теплый климат межличностных отношений и ищет поддержку и одобрение резуль­татов своей работы. Такой политик не склонен к конфликтам, с го­товностью оказывает и принимает помощь, стремится к спокойствию и стабильности в обществе. Возможно, именно эта черта личности объясняет стремление Путина создать вокруг себя команду едино­мышленников. Для такого политика особенно важно «чувство лок­тя», чувство принадлежности к команде. Вместе с тем чрезмерно вы­сокий уровень мотива аффилиации содержит в себе опасность, которая в политической психологии получила название «негативно­го цикла аффилиации»: если личность с очень высоким уровнем мотива аффилиации не находит поддержки и понимания, к которым она стремится, то ее ответная реакция может носить характер защитной агрессии, что потенциально опасно в сочетании с сильно выражен­ным мотивом власти. Именно лидеры, сочетающие высокие показа­тели мотивов власти и аффилиации, наиболее склонны втягивать свои страны в войны и политические скандалы. В случае Путина вероят­ность таких осложнений невелика, так как мотив власти находится на среднем уровне и уравновешен мотивом достижения, который по­зволяет переключать внимание с личных интересов (добиться пони­мания и поддержки) на чисто технические, инструментальные аспек­ты проблемы. Тем не менее для Путина характерно стремление к поиску помощи и экспертизы со стороны специалистов в отдельных областях, без чего он неизбежно будет испытывать трудности при ис­полнении профессиональных обязанностей. Кроме того, для него не­безразлична забота о собственном позитивном имидже и рейтинге. Еще одной важной особенностью политика с подобным мотивацион-ным профилем является невысокая способность справляться со стрес­совыми ситуациями. В случае неудач и потери привлекательности в глазах населения фрустрация может достичь высокого уровня и раз­рушить столь ценимое им самим (и его избирателями) состояние ста­бильности и предсказуемости.

Помимо мотивов, для описания личности политика важно оце­нить его когнитивные структуры. В политической психологии мето­дом такой оценки является анализ «операционального кода» поли­тика.

^ Операциональный код — понятие, применяемое к политическо­му сознанию чаще лидеров, чем обычных граждан, было выработано в политической науке. Н. Лейтес, А. Джордж, С. Уолкер используют этот термин для обозначения «ответов» политиков на ряд философ­ских (стратегических) и инструментальных (тактических) вопросов в политике. Например, в мышлении политика содержатся некоторые устойчивые представления о природе политики, о перспективах реа­лизации их политических ожиданий, о возможности контроля над историческими событиями и т.п. С. Уолкер свел эти кластеры пред­ставлений в общую схему'.

^ Операциональный код Путина позволяет описать его как поли­тика, ориентирующегося на мир. В политическом пространстве он прежде всего стремится найти точку опоры в лице союзников, парт­неров. Сочетание этого показателя со значительным преобладанием оптимизма над пессимизмом и воли над случаем характеризует Пу­тина как политика, уверенного в своих силах, обладающего позитив­ным эмоциональным настроем и способного заражать этими настро­ениями своих последователей.

Путин ориентируется преимущественно на демократические цен­ности. Если в экономических убеждениях Путина прослеживается отчетливая либеральная составляющая, то в политической сфере — он выраженный государственник: у него, как, впрочем, и почти у всех других крупных политиков, за исключением Явлинского, достаточ­но высокие значения по шкале «этатизма» и низкие значения по шкале «антиэтатизма». В общем, идеологическая ориентация Президента может быть обозначена как «либерал в экономике — государствен­ник в политике». Он понимает демократию как приверженность ры­ночной экономике и интеграцию России в мировое сообщество, но вместе с тем стремится осуществлять преобразования в данных сфе­рах с опорой на государственные механизмы и с учетом приоритета национальных интересов.

Эти показатели, а также мотивационный профиль Путина адек­ватны роли лидера страны, находящейся в условиях стабильности. Именно это ставится в заслугу нынешнему Президенту России, имен­но это состояние общества наиболее приемлемо и благоприятно для него. В то же время необходимость вести страну к новым достижени­ям, предлагать перспективные направления общественного развития, генерировать идеи и убеждать общество в своей правоте — может стать серьезным вызовом для В. В. Путина.

«Языковая личность» В. В. Путина1

В нашем анализе мы исходили из того, что личность проявляет­ся в вербальной сфере (в выступлениях, произнесенных политиком или опубликованных в СМИ или книгах). Анализ того, что лингви­сты называют «языковой личностью», т.е. анализ текстов Президен­та, был проведен методами контент-анализа и психосемантического анализа. Исследованию были подвергнуты десятки текстов как офи­циальных выступлений, авторство в которых Путин, вполне очевид­но делит со своими спичрайтерами, так и специально отобранные наиболее аутентичные тексты — интервью, пресс-конференции, где вопросы нельзя подготовить заранее и авторство которых единолич­но. Как показал контент-анализ, авторство путинских текстов можно установить достаточно точно.

Для работы использовалась компьютерная программа «Контент-анализ для Windows» (автор А. Н. Чураков)1.

Основной проблемой при контент-анализе текстов публичного политика такого уровня является проблема авторства текста. Не сек­рет, что подготовкой речей и ответов на возможные вопросы занима­ются профессиональные спичрайтеры.

Под авторским инвариантом понимается количественная харак­теристика литературных текстов (некий параметр), который:

а) однозначно характеризует своим поведением произведения одного автора или небольшого числа «близких авторов», и

б) принимает существенно разные значения для произведений различных групп авторов2.

В результате проведенного исследования удалось найти такой показатель — это процент употребления служебных слов (частиц, союзов и предлогов). Этот показатель практически не контролирует­ся автором и стабилен уже при выборке в 16 тыс. слов.

Для того чтобы проверить методику, был подсчитан процент слу­жебных слов для нескольких известных произведений Льва Толсто­го. Получены следующие результаты:

«Метель» - 22,87%.

«Анна Каренина» (половина текста) — 22,92%.

«Хаджи-Мурат» - 22,93%.

«Детство. Отрочество. Юность» — 22,22%.

Как мы видим, максимальный разброс результатов равен 0,71%, что подтверждает гипотезу В. П. Фоменко и Т. Г. Фоменко.

Для анализируемых текстов Путина этот разброс критерия су­щественно больше и соответственно равен:

Т1 (книга «От первого лица») — 23,92%,

Т2 (интервью и пресс конференции) — 24,30%,

ТЗ (официальные выступления за январь 2001 г.) — 20,97%,

Т4 (выступления за декабрь 2001 г.) — 21,76%.

Как считают В. и Т. Фоменко, если для двух исследуемых произ­ведений процент служебных слов разнится больше, чем на единицу, то есть основания заподозрить различное авторство сравниваемых текстов1.

Таким образом, первые два текста могут быть написаны одним автором, а третий и четвертый — каким-то другим или в соавторстве... Собственно, результаты лишь подтверждают предположения, что этим тексты пишут спичрайтеры и жураналисты.

Эталоном, очевидно, является массив Т2, так как ответы на воп­росы, безусловно, принадлежат самому Путину. Даже если его кон­сультировали, ЧТО ИМЕННО отвечать на те или иные вопросы, то подбор слов и выражений соответствует языковой личности Путина.

Для дальнейших исследований авторства можно принять процент служебных слов для текстов Путина равным 23,40.

Для всех текстов были вычислены стандартные коэффициенты (средняя длина слова, средняя длина предложения и т.д.) (табл. 1).

^ Лингвистические особенности текстов Путина







Т1

Т2

ТЗ

Т4

Средняя длина слова

5,06

5,55

6,26

6,04

Число предложений

2494,00

2419,00

700,00

1080

Средняя длина предложения в словах

9,35

15,00

14,43

14,15

Средняя длина предложения в символах

47,31

83,25

90,33

85,47

Лексическое разнообразие текста, %

17,20

11,54

23,84

19,25

Грамматическая сложность текста

1,04

1,98

1,36

1,4

Коэффициент Флеша-Кинсайда

3,6










Средняя длина слова и средняя длина предложения в первую оче­редь свидетельствуют о сложности текста для восприятия, а также о когнитивной сложности как параметре личности Президента.

Как видно из таблицы, наиболее простым языком написана кни­га. Это подтверждает и коэффициент Флеша-Кинсайда. характери­зующий уровень образования, который рассчитывается по формуле

(0,39 х СДП) + (11,8 х'СДС) - 15,59,

где СДП — средняя длина предложения (число слов в документе, деленное на число предложений); СДС — среднее число слогов в слове (число слогов в документе, делен­ное на число слов).

Рекомендуемое значение этого коэффициента для читателей со средним образованием 7-8, в то время как в тексте книги оно состав­ляет 5,06, а в интервью и ответах на вопросы на пресс-конференци­ях — соответственно 5,55. Следовательно, в книге «От первого лица» и с журналистами на пресс-конференциях Путин (или записавшие его вос­поминания журналисты) изъясняется более, чем простым языком.

В интервью (Т2) мы видим значительное увеличение длины пред­ложения, в то время как средняя длина слова практически та же, что в книге и официальных выступлениях. В этом тексте также наблюда­ется самый высокий показатель грамматической сложности текста (это отношение числа запятых к числу предложений) и самый низ­кий показатель лексического разнообразия текста (это отношение числа групп к числу слов в процентах). Средняя величина лексиче­ского разнообразия текста равна 32-37%, т.е. индивидульными ха­рактеристиками речи Путина можно считать относительную бедность языка при высокой грамматической сложности речи.

Что касается текстов официальных выступлений, то, основыва­ясь на результатах анализа авторства, мы не можем делать выводы о языковой личности Путина. Как видно из табл. 1, данные по текстам ТЗ и Т4 достаточно близки авторским и не противоречат жанру офи­циального выступления.

Для всех текстов была подсчитана частота употребления следующих слов: «я», «мы», «меня, мне, мной». В литературе есть попытки полити­ко-психологической интерпретации их употребления в зависимости от характера, мотивации политической деятельности и стиля политичес­кого поведения. Результат подсчета отображен в табл. 2

Таблица 2 Соотношение местоимений (я/мы — я/меня)




Т1

Т2

тз

Т4

«Я»

2,38

1,26

0,51

0,58

«Меня» (все падежи)

1,17

0,45

0,05

0,0001

Соотношение частоты употребления «я» и «меня»

0,49

0,36

0,10

0,00

«Мы»

0,71

1,28

0,97

1,37

Соотношение частоты употребления «я» и «мы»

3,35

0,98

0,53

0,42

Прежде всего бросается в глаза, что в официальных выступлени­ях практически не встречается группа «меня». Возможно, это делает­ся сознательно, так как существует гипотеза, что частое употребле­ние слова «я» свидетельствует об активной жизненной позиции и решительности, а «меня», «мне», «мной» и т.д. — о пассивной. В Т1 и Т2 «меня» употребляется примерно в два раза реже, чем «я». Таким образом, вырисовывается тенденция, свидетельствующая, что автор этих текстов весьма активный, решительный в своем политическом поведении человек.

Очень высок процент употребления слова «я» в книге. Это в сред­нем каждое сороковое слово. Стоит сравнить этот показатель с отве­тами на вопросы.

Перевес «я» над «мы» очень велик в книге — почти в три с поло­виной раза (это можно интерпретировать как интровертированность и слабое отождествление себя с какими-либо группами), в официаль­ных выступлениях «мы», напротив, употребляется в два раза чаще, а в интервью эти показатели примерно равны.

Чтобы судить о географической самоидентификации В. В. Пу­тина мы попробовали определить соотношение упоминаний Санкт-Петербурга и Москвы. Подсчитывались все формы, например «Пи­тер», «Ленинград» и т.д. (табл. 3).

Это соотношение для книги, фактически автобиографии, может служить своеобразной моделью отношения Путина к этим двум го­родам. Если можно так выразиться, Петербург для него важнее Моск­вы более чем в два раза. В интервью разница уменьшается до полуто­ра раз, и в официальных выступлениях Москва преобладает, очевидно, из соображений политкорректности.

Таблица 3

^ Частота упоминаний Москвы и Санкт-Петербурга







Т1

Т2

ТЗ

Т4

Петербург (Питер, Ленинград)

0,21

0,06

0,01

0

Москва

0,09

0,04

0,06

0

Соотношение «Москва—Питер»

2,33

1,50

0,17

0,00

В программе «Контент-анализ для Windows» реализована такая функция, как подсчет связей для определенного слова, при этом подсчитывается частота употребления всех слов из массива, сформиро­ванного из предложений, в которых данное слово содержится.

В связи с тем что все тексты произносились лично Путиным, то подсчет связей для слова «я» позволил выявить глаголы и существи­тельные из тех фраз, в которых он говорил о себе.

Наиболее часто встречающиеся глаголы для контекста слова «я» (табл. 4).

Таблица 4

Был

1,16










Работал

1,07










Говорил

1,03

1,35




1,39

Думал

0,86

3,99




1,58

Считал

0,82

1,25







Сказал

0,64

1,75

0,72

1,19

Понимал

0,56










Начал

0,47










Сделал

0,43










Пришел

0,43










Хотел

0,39

0,60

5,40

4,36

Решил

0,39










Поблагодарить







1,44

1,19

Проинформировать










0,79

Подчеркнуть










0,59

Поздравить







2,16




Предлагаю







1,44




Уверен







1,08




Имею




0,45

1,08




Знал




0,75







Должен




0,40







Обращает на себя внимание абсолютное преобладание в официальных выступлениях словосочетания «я хочу», но, как мы знаем авторство В. В. Путина здесь относительно. В интервью, где макси­мально отражается индивидуальное своеобразие речи Президента чаще всего встречается «я думаю» («я думал»), демонстрирующее высокий уровень рефлексивности. В книжке чаще всего встречается «был», это, очевидно, связано с жанром автобиографии.

Для Т1 лидерами являются две условные группы слов: отража­ющие вербальные («сказал», «говорил») и аналитические («думал», «считал», «знал») характеристики когнитивного стиля Президента. Практически не встречаются «кинестетические», «аудиальные» и «тактильные» глаголы (допустим «пошел», «увидел», «услышал» и т.д.). Здесь впору предположить определенное внутриличностное противоречие между не слишком выраженной интеллектуализацией и решительностью характера, с одной стороны, и вербальными харак­теристиками — с другой. Иначе говоря, получатся, что характер, за­данный глубинными особенностями личности («человек дела», «не теоретик»), и языковые средства выражения этого характера («думатель», «оратор») противоречат друг другу. Эта внутренняя противо­речивость будет нами проанализирована далее.

Для политико-психологического исследования личности В. В. Пу­тин представляет интерес также частое употребление глагола «хотел» в сочетании с «я» как в книге, так и в интервью. Можно предложить несколько интерпретаций. Прежде всего такое словоупотребление свидетельствует о значимости и даже напряженности мотивационно-потребностной сферы В. В. Путина. Примечательно, что если <яхотел» появляется достаточно часто и в книге и в интервью, то слово­сочетание «я решил» — только в книге. Таким образом, можно гово­рить о несовпадении сферы желаний со сферой воли, свидетельствующем об некой рассогласованности эмоциональной и волевое характеристик личности. Эти наблюдения нуждаются в дальнейшей проверке, но указанные факты являются определенными диагности­ческими признаками, требующими внимательного анализа.

Наиболее часто встречающиеся существительные для контекста слова «я» даны в табл. 5.

Таблица 5

Знак

0,82










кгБ

0,34










Университет

0,34










Год

0,30







0,4

Президент

0,26










Питер

0,21










Орган

0,21










Проблема










0,99

Сегодня










0,79

Слово










0,59

Событие










0,4

Начало







1,08




Вопрос




0,35

1,08




Сфера







1,08




Внимание







0,72




Вид




0,45







Для человека с достаточно невысокой когнитивной сложностью речи и мышления указанные существительные (особенно «знак», «орган», «университет», «сфера», «проблема») выглядят как некое противоречие стремлению говорить просто и даже предельно просто. Они служат доказательством более сложной психологической орга­низации, чем Путину хотелось бы показать. Он демонстрирует имидж «простого парня», но скорее на самом деле — это тот, кто «косит под простачка».

Совершенно очевидна значимость той роли, которую в автобио­графии В. В. Путина играют понятия «КГБ», «орган», «университет», «Питер». Понятна и субъективная значимость для него института президентства особенно в начале пути, когда готовилась книга «От первого лица». Более сложно объяснить значимость слова «вопрос», по существу главного в интервью, авторство которого нельзя поставить под сомнение. Можно предположить, например, что Путин, как человек рефлектирующий, все ставит под вопрос и ничего не принимает на веру. С другой стороны, поскольку слово это выделено имев но в сочетании с местоимением «я», стоит задуматься о том, не вызывает ли у него его собственная личность некие знаки вопроса, что может быть свидетельством определенной неуверенности в себе.

Однако больше всего интригует использование слова «знак». Это не просто сложное для употребления и интерпретации понятие, ко­торое предполагает высокий уровень когнитивной сложности гово­рящего. Путин явно ищет некие знаки в событиях, которые происхо­дят с ним. Эти знаки должны ему подсказать его путь. Это знаки судьбы, высших сил, которые ведут его по его пути. Такая интерпре­тация вполне соответствует данным психосемантического анализа. Это свидетельство не столько рационализма В. В. Путина, сколько некоего высшего знания, данного избранному судьбой человеку.;»

Использование слов «работа», «дело» в сочетании с «должен* — наиболее значимым словом из аутентичных текстов — рисует чело­века с высоко развитым чувством ответственности, поглощенного своей деятельностью, «трудоголика», служащего своей «стране, «Рос­сии». Однако слово «Россия» для него не совсем синоним слова «стра­на». Вполне можно допустить, что страна для него несет несколько иной смысл, возможно, более узкий, чем Россия.

Столь же очевидно, что экономические проблемы не находятся в числе приоритетов Президента. К числу приоритетов скорее относят­ся «человек»,«страна»,«государство», «Дума».

Словарь В. В. Путина позволяет также высказать предположе­ние, что в его личности вербальная и мыслительная активность ярко выражены, хотя он отнюдь не относится к числу записных ораторов Об этом свидетельствует значимость в его словаре таких слов, как «говорил», «сказать», «знать», «думать».

Наиболее часто встречающиеся существительные и глаголы Jiff всех текстов целиком приводятся в табл. 6.

Таблица 6




Т1

Т2

ТЗ

Т4

Был

1,67










Говорил

0,56










Работа

0,54




0,51

0,4

Сказать

0,34










Знать

0,30

0,38







Год

0,24







0,48

Дело

0,24










Человек

0,23










Начать

0,23










Хотеть

0,22










Думать

0,22










Должен




0,63







Будем




0,61




0,45

Страна




0,43




0,42

Россия




0,40

0,71

0,76

Дума




0,40







Государство




0,40

0,38




Вопрос







0,37

0,37

Проблема







0,36

0,33

Сегодня







0,35




Друг







0,33




Экономика










0,32

Хотя для официальных текстов «Россия» часто употребляемое слово, в текстах интервью и книги оно используется значительно реже.

Интересно отметить, что одним из самых распространенных гла­голов в интервью является глагол «будем (будет)». Это можно ин­терпретировать как определенную нацеленность на будущее.

Специально для данного иследования была написана програм­ма, подсчитывающая число языковых клише (повторяющихся сло­восочетаний из двух, трех и более слов) в тексте.

В табл. 7 приведены наиболее часто повторяющиеся словосоче­тания из двух слов.

Таблица 7




Т1

Т2

ТЗ

Т4

У нас

46

105

14

26

У меня

45










Потому что

41

92







Яне

38










Не было

35










В том

28

94

13

39

Что я

27










Что-то

26










Что это

26

66







С ним

24










Как-то

22










Ив

21




19

35

Это было

21










Что он

21










И не

21










Ия

21










Когда я

20










Думаю, что




92




25

Я думаю




71







Вы знаете




62







В этом




63







В том что













Не только







27

30

В этом







17

32

Но и







17

22

В этой







1.6




Российской Федерации







15




И не







12




То что










30

Хотел бы










22

В России










22

Об этом