Реферат: Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский

Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский
   По изд. А. Н. Островский. Собрание сочинений в 10 томах. Под общ. ред. Г. И. Владыкина, А. И. Ревякина, В. А. Филиппова. -- М.: Гос. изд-во худ. лит-ры, 1960. -- Том 5. -- Комментарии Н. С. Гродской.

   OCR: Piter.

  

   А. Н. Островский

   ДМИТРИЙ САМОЗВАНЕЦ И ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ (1866)

   Драматическая хроника в двух частях

  

   I

   СЦЕНА ПЕРВАЯ

  

   ЛИЦА:

  

   Князь Василий Иванович Шуйский.

   Князь Дмитрий Иванович Шуйский.

   Тимофей Осипов, дьяк из приказа.

   Федор Конёв, купец московский.

   Иван, калачник.

   Афоня, юродивый.

   Московский, новгородские, псковские купцы; подьячие, попы безместные, странники, мелочные торговцы, разносчики и крестьяне.

Сени в доме Василия Шуйского.

(19 июня 1605 года)

  

Купцы и подьячие сидят на лавках; простой народ -- на полу.

1-й купец московский

   Привел господь! Царевич прирожденный

   На дедовских и отческих престолах

   И на своих на всех великих царствах

   Воссел опять и утвердился...

2-й купец московский

   Чудо

   Великое свершилось! Божий промысл

   Изменников достойно покарал

   И сохранил лепорожденну отрасль

   От племени царей благочестивых.

Подьячий

   Вот праздник-то! Такого не видала

   Москва давно. В нарядах береженых,

   С сияющим на лицах торжеством,

   Идет народ веселыми стопами

   В предшествии хоругвей и икон...

Конёв

(Тихо.)

   Антихриста встречать!

1-й крестьянин

   А что народу!

   Начни считать -- умрешь и не сочтешь:

   Идут и едут, и ползут и лезут.

2-й крестьянин

   Пора-то вольная, в полях убрались,

   Посеяли, а сенокос не вдруг...

   Ну и сошлись...

3-й крестьянин

   И все-то, братцы, рады

   И веселы! Веселие такое,

   Что об святой, в великий день Христов.

Конёв

   Греха-то что! Греха-то что!

Подьячий

   Болтали,

   Что в Угличе царевича убили,

   И верили тогда; а вот он с нами!

   И, значит, Бог его соблюл для нас.

1-й крестьянин

   Была молва, и прежде толковали,

   Что Дмитрий, Углицкий царевич, жив...

Купец новгородский

   В Москве молва, а в городах подавно...

Подьячий

   И чуда нет, и нечему дивиться,

   Что сохранил его Господь живого.

1-й купец московский

   Никто тому и не дивится -- знают,

   Что Господу возможно все: он может

   И мертвого из гроба воскресить.

Крестьянин

   Само собой!

Странник

   Уж если Бог захочет,

   Так сделает.

Крестьянин

   Ну, что и говорить!

1-й купец московский

(новгородскому)

   И веришь ли, когда пришли к нам вести

   Про смерть царевича, рыданье слезно

   По всей Москве пошло; заговорили,

   Что легче нам опять царя Ивана

   Мучительство, чем вовсе сиротать

   Без царского потомства; хоть и жутко

   Бывало нам, а все-таки мы знали,

   Что он -- царева отрасль, не холопья...

   И вот опять потомство Мономаха

   На грозный стол родительский вступает!

Поп

   Веселие духовное и радость

   Вселенская...

Конёв

   Ну, радость не велика

   Под клятвой жить! Святителя проклятье

   Лежит на нас и чадах. Мы давно ли

   Предстателя пред богом, патриарха,

   Во время службы, в полном облаченье,

   Свели с амвона, рубищем одели,

   По улицам позорно волокли?!

   И поднял он на нас свою десницу,

   И проклял всю Москву и в ней живущих,

   И, точно камнем. придавил нам души

   Проклятием... Дела и мысли наши,

   Утробы все проклятием покрыты;

   Молитвы наши к Богу не доходят...

Подьячий

   Ты не болтал бы громко при народе,

   А то как раз в застенок попадешь.

Молчание.

1-й крестьянин

   Ахти, грехи! Ох, Господи помилуй!

2-й крестьянин

   Хоть пожевать чего бы, скуки ради.

3-й крестьянин

   Вон у него за пазухой отдулось...

   Что у тебя: мошна али коврига?

1-й крестьянин

   Моя мошна-то по людям пошла,

   Да и домой нейдет.

2-й крестьянин

   Ты, видно, тоже

   Бессребреник?

1-й крестьянин

   Наг золота не копит!

   Краюха есть в запасе, часом с квасом,

   А то и так. С утра пошел из дома,

   А брюхо -- враг -- вчерашнего не помнит.

2-й крестьянин

   Тащи ее, ломай да нам давай!

   Поделимся!

Поп

   Не о единем хлебе...

1-й купец

   Да тише вы!

Подьячий

   Вот дурья-то порода!

   В боярские хоромы затесался,

   Сидит, как гость; кадык-то свой распустит,

   И не уймешь; не мимо говорится:

   "Ты посади свинью..."

1-й крестьянин

   Ты не гневися!

   Мы замолчим: робята, жуйте тише!

Молчание.

2-й крестьянин

   Чем так сидеть, давай перебуваться.

1-й купец

   Да что вы, в хлев зашли?!

Подьячий

   Позвать холопей

   Да вытолкать вас в шею за ворота.

Входят калачник и юродивый.

Калачник

   Судьям, дьякам и вам, отцы честные,

   Гостям-купцам и прочему народу --

   До матери сырой земли поклон.

(Садится на пол.)

   Убогонький, садись со мной рядком!

Юродивый

   Антихриста боюсь!

Конёв

   А разве скоро,

   Афоня, ждать его?

Юродивый

   Пришел нежданный!

1-й купец московский

   Не надивлюсь! Боярин, князь Василий

   Иванович, людей торговых лучших

   Равняет с площадными торгашами;

   Идет к нему и умный и безумный,

   И скоморох и думный дворянин.

Калачник

   Да ты зачем к боярину-то ходишь?

   Ума занять?.. А я своим торгую

   По мелочи. Эх, бороды большие,

   Вы рады бы простой народ заесть,

   Да воли нет!

Мелочной торговец

(калачнику)

   Куда тебя носило?

   Ни по торгам, ни в лавках не видать...

Калачник

   Я в Туле был.

Мелочной торговец

   Зачем?

Калачник

   Хотел в казаки...

Юродивый

   Казак -- поляк!

Калачник

   Полякам да казакам

   Житье пришло, Афоня; царь Димитрий

   Вперед бояр к руке их допущает.

   Бояр казаки чуть не бьют...

Юродивый

   Боярин --

   Татарин!

Калачник

   Что за диво, что бояре --

   Татаровья: царем татарин был!

1-й купец московский

   Что было, то прошло! Теперь Димитрий

   Иванович, царевич благоверный

   От племени Владимира святого...

Юродивый

   В могилке Дмитрий!

Подьячий

   Мы тебе, блаженный,

   И руки свяжем, да и рот замажем...

Калачник

   Он простенький, с него взыскать нельзя.

Конёв

(дает серебряную копейку юродивому)

   Блаженный, на копеечку! Молися

   О грешных нас!

Мелочной торговец

(калачнику)

   Ты говорил, в казаки...

Калачник

   Охотой шел; да не горазд, сказали...

Мелочной торговец

   Чего ж не стало?

Калачник

   Воровать не ловок!

   Чем воровать, так лучше торговать

   Я золотыми, угорскими стану.

   Цена теперь хорошая на них:

   Нужда пришла царю нести в подарок.

1-й купец московский

   А калачами полно?

Калачник

   Пользы мало.

   Вот накупи ты польских кунтушей,

   Так наживешь, товар не залежится!..

   Идет молва, что князь Рубец-Масальский,

   Петр Федорыч Басманов и другие

   Хотят свои боярские кафтаны

   На кунтуши сменять...

Подьячий

   Язык-то длинно

   Ты распустил, держал бы покороче.

Входят Осипов и дворецкий.

Осипов

   Так не бывал?

Дворецкий

   Всё там еще покуда,

   В Коломенском стану, у государя.

Осипов

   А скоро быть, ты чаешь?

Дворецкий

   Да пора бы;

   Ты погляди, его боярску милость

   Народу сколько ждет -- скопились.

Осипов

   ПС что?

Дворецкий

   Наехали из Новгорода, Пскова

   Посадские царевича встречать,

   Московские торговцы площадные,

   Крестьянишки из ближних деревень,

   Попы без мест, дьячишки из приказов,

   Убогие и всякие сироты,

   И деловой и шлющийся народ.

   Не всякий видел очи государя

   Димитрия Иваныча, так лестно

   У нашего боярина проведать

   Про царское здоровье; не слыхать ли

   Про милости какие для народа...

   Не обессудь! Шум некакий в воротах,

   Так побежать... Все как-то не на месте

   Душонка-то холопская; все мнится,

   Что вот наедет... Обожди часок.

(Уходит.)

Осипов

(у окна)

   Приехал князь.

Все встают.

Калачник

(у окна)

   А что-нибудь неладно!

   Угрюм старик, нависли брови тучей,

   Глаза горят и скачут. Ну, сироты,

   Не лучше ль нам сбираться восвояси,

   С добра ума, покуда не прогнали?

1-й купец московский

   Прогонит раз, придем к нему в другой.

Подьячий

   Тебе нужда, а у него их двадцать,

   Да не чета бездельным нашим требам.

Все

   Да знамо, знамо, что и говорить! --

   Такие ли его дела!

Подьячий

   Так часом

   И не до нас... И отдохнуть захочет

   От дел житейских.

1-й купец

   Человек бо есть.

Калачник

   То недосуг, то гневен, ну и в шею,

   Не погневись.

Подьячий

   Да хоть и погневися,

   Кому нужда, кого ты испугаешь?

Поп

   Смирен боярин, яко голубица,

   И благости исполнен, претворяет

   Свой гнев на милость вскоре, по писаныо:

   "Не зайдет солнце в гневе вашем..."

Калачник

   Ну, брат,

   Ты не скажи!

Дворецкий входит.

Дворецкий

   Идет боярин, тише!

Входит Василий Шуйский; все кланяются по нескольку раз в землю.

Василий Шуйский

(в раздумье останавливаясь перед Осиновым)

   Никто, как Бог! Никто, как Бог!

Осипов

   Боярин!

   О здравии твоем позволь проведать!

Василий Шуйский

(оглядывает всех, потом кивает головой к дверям)

Дворецкий из-за него машет рукой.

   Я позову, кого мне нужно будет.

(Садится к столу; все уходят, кроме Осипова.)

Осипов

   Коль не в пору, так я и ко двору.

Василий Шуйский

   Нет, обожди часок! За прегрешенья

   Казнит Господь рабов своих не редко,

   Да все не так же! Горе всем живущим!

Молчание.

   Ты был в стану?

Осипов

   Я быть-то был...

Василий Шуйский

   Ну, что же?

Осипов

   Смешение языков, песни, грохот,

   Пальба, стрельба, бесовское гуденье!

   Далеко гул идет по чисту полю,

   И мать сыра-земля верст на семь стонет;

   Для русского крещеного народа

   Позорище противное зело!

Василий Шуйский

   Царя-то видел?

Осипов

   Точно ефиопы,

   Кругом него поляки, да черкасы,

   Да казаки донские оттирают

   И поглядеть поближе не дают.

Молчание.

Василий Шуйский

   Ну, что ж молчишь?

Осипов

   Спросить бы, да не смею.

Василий Шуйский

   Чего бояться! Развяжи язык!

Осипов

(подвигаясь к Шуйскому)

   Чернец?

Василий Шуйский

   Ну нет, не чернецом он смотрит...

   Ошиблись мы с Борисом. Монастырской

   Повадки в нем не видно. Речи быстры

   И дерзостны, и поступью проворен,

   Войнолюбив и смел, очами зорок,

   Орудует доспехом чище ляхов

   И на коня взлетает, как татарин;

   А чернеца не скоро ты обучишь

   Вертеть конем ногайским или саблей.

Осипов

   Умом я прост, а душу соблюдаю,

   Геенского огня боюсь безмерно!

   Скажи, кому мы крестным целованьем

   Свою навеки душу эаручили?

Василий Шуйский

   Он -- вор, не царь, и сходства очень мало

   С покойником; не царская осанка,

   Вертляв, и говорлив, и безбород,

   Обличие и поступь препростые,

   Не сановит, да и летами старше.

Осипов

   А кто ж бы он? Ты как мекать изволишь?

Василий Шуйский

   Крестись, Тимоша!

Осипов

   С нами крестна сила!

Василий Шуйский

   Антихрист он или его предтеча.

Осипов

   О Господи помилуй! Эко слово

   Ты вымолвил!

Василий Шуйский

   И верить и не верить

   Ты сам волен.

Осипов

   Василий, свет Иваныч,

   Не мучь меня! Душа велико дело.

Василий Шуйский

   Не знаю, друг, похоже-то похоже,

   А заверять не стану: ошибешься,

   Да и тебя введешь в обман и грех.

   Что он поляк и езовитской веры --

   Вот это верно, Бог тебе порукой.

Осипов

   Боярин, ты убил меня! Ну, как же

   Еретику служить! Святая церковь

   Противиться велит до смерти крестной.

Василий Шуйский

   Ты что толкуешь! Умирать за веру!

   Тебя ли хватит на такое дело!

Осипов

   В моей душе ты не бывал, боярин.

Василий Шуйский

   Ты не смеши!

Осипов

   Ты погоди смеяться,

   Не торопись.

Василий Шуйский

   Вот новый страстотерпец!

   В московские угодники задумал?

   Не к рылу честь! Таких речей нелепых

   Ни говорить, ни слушать непригоже...

   Служи Царю по крестной клятве, вправду,

   И всякого добра ему желай!

   Ты -- молодой слуга, себе ты должен

   Искать богатства и служилой чести!

   Покаешься под старость во грехах;

   Служи пока мамону!

Осипов

   Ты, боярин,

   Меня в тоску вогнал и закручинил,

   До слез довел; мне жизнь теперь постыла.

Василий Шуйский

   Назавтра въезд, так приходи к пречистой,

   Ко всенощной, молиться за царя!

Осипов

   Прости, боярин. Эко дело, право!

(Уходит.)

Входит дворецкий.

Василий Шуйский

   Пусти Конёва!

Дворецкий уходит, входит Конёв.

   Что, Конёв, ты скажешь?

Конёв

   Да что сказать! В миру погибла правда,

   Простор врагу. Бесовское мечтанье

   ОсИтило проклятую Москву.

   Ослеп народ, и смотрит, да не видит!

   Царевичем расстригу величают.

Василий Шуйский

   Неужто все?

Конёв

   Да, почитай что все:

   Крестьяне сплошь, торговцы мелочные,

   Разносчики и площадная голь

   От радости ликуют -- даровое

   Зачуявши вино. Из нашей братьи,

   Торгующих, боярин, двое только

   Шатаются! и верят, и не верят...

   Привел к тебе.

Василий Шуйский

   Да люди-то надежны ль?

Конёв

   Церковные строители, любимцы

   И ближние святому патриарху,

   Ревнители о православной церкви.

Василий Шуйский

   Ну, милости прошу. Пускай войдут.

Конёв

(отворив дверь)

   Не бойтеся боярина, идите!

Входят двое купцов.

Василий Шуйский

   Какое ваше дело?

1-й купец

   Мы -- сироты,

   За спасеньем пришли к тебе, боярин.

Василий Шуйский

   Я вам не поп!

1-й купец

   К святому патриарху

   Ходили мы, бывало, за советом

   О всех делах, духовных и мирских...

2-й купец

   Женить ли сына, дочь ли выдать замуж,

   Когда купить, когда продать товары

   Повыгодней -- за всем к нему ходили.

Василий Шуйский

   Чего же вам?

1-й купец

   Пришли за утвержденьем.

   На чем стоять...

2-й купец

   Ты вместо патриарха

   Отцом нам будь! Наставь и накажи!

Василий Шуйский

   Какого же вы, братцы, наказанья

   Желаете?

1-й купец

   Доподлинный царевич

   В Коломенском иль вор и чернокнижник --

   Смущаемся.

Конёв

   Уверь ты их, боярин,

   Не верят мне, что вор, расстрига, Гришка,

   Богданов сын, Отрепьев, по совету

   Дияволю на царстве утвердился.

1-й купец

   Боярин, так?

Василий Шуйский

   Чего же вам еще!

2-й купец

   Отрепьев ли?

Василий Шуйский

   Отрепьев.

1-й купец

   Побожися!

   Дай руку!

Василий Шуйский

   Вот рука, зачем божиться!

   Я целовал икону всенародно

   И с лобного сказал, что он -- Отрепьев.

Конёв

   Ну, слышали?

1-й купец

   Спасибо, князь Василий

   Иванович! Не погневись за нашу

   Любовь к тебе и дурость! Мы за ласку

   Боярскую челом тебе! Напредки

   Не оставляй нас, мужиков...

2-й купец

   Боярин,

   А жить-то как? Приказывай! Что скажешь,

   Тому и быть.

Василий Шуйский

   Живите как хотите.

   Терпи, поколь потерпится.

1-й купец

   А если...

Василий Шуйский

   Никто, как бог, и кончен разговор.

1-й купец

   Мы в Старицу сбираемся, боярин,

   В темнице патриарха навестить.

   Допустят ли нас к Иову?

Василий Шуйский

   Пытайтесь!

Конёв

   Не будет ли приказу от тебя?

Василий Шуйский

   Приказу нет. Поклон земной свезите

(кланяется, касаясь рукой до земли)

   И нерушимое благословенье

   Мне попросите!

Конёв и купцы

   С миром оставайся!

Уходят.

Василий Шуйский

(один)

   Сегодня трое, завтра будет больше,

   А через месяц вся Москва -- моя.

   Безвестный царь, бродяга безымянный,

   Душой поляк: как девка, малодушен;

   Как малолеток, падок на утехи;

   Как скоморох, без разума проворен;

   Как пьяный дьяк, болтает без умолка.

   Он вскормленник прямой панов хвастливых!

   Недолго ждать, он прыть свою покажет,

   И скоро люд московский, православный,

   Бесчиния такого на престоле

   Насмотрится, чего во сие не снилось!

   Забвения отеческих преданий,

   Кощунства иноземцев над святыней,

   На грозном троне шутовских забав

   Народ не любит. Грозному Ивану

   Народ простил распутства, злодеянья,

   Мучительства безропотно стерпел --

   За сановитость царскую, за строгость

   Его лица и поступи, за чинность

   И набожность. Москва привыкла видеть,

   Как царь ее великий, православный,

   На высоте своей недостижимой

   Одной святыне молится с народом,

   Уставы церкви строгие блюдет,

   По праздникам духовно веселится,

   А в дни поста, в смиренном одеянье,

   С народом вместе каяться идет;

   Но скомороха на престоле царском

   Терпеть не станет! Рано или поздно

   Бродяга, царь московский самовольный,

   Поплатится удалой головой.

   Потом... потом.. я -- царь. Начнется снова

   И благолепие, и чинность, и порядок.

   По-старому мы царствовать начнем,

   По-старому, в день нашего венчанья,

   По всей Руси, под колокольный звон,

   Польются милости народу щедро;

   По-старому грозить полякам будем,

   Пугать татар; по-старому... бояться

   Изменников!., волжбы и чародейства!

   По-старому... боярская крамола!

   О Господи!., измены да опалы!

   Xa-xa, xa-xa! Тревоги да крамолы!

   Бояться их? Рожденному на троне

   Тяжка она -- корона Мокомаха!

   А мне, рабу, холопу Годунова,

   Почувствовать себя хоть раз владыкой,

   Почувствовать, что между мной и Богом

   Ни власти нет, ни силы! О!.. Каких же

   Тревог, забот я побоюсь, какими

   Крамолами во мне смутится сердце!

   Решился я! Отныне каждый помысл

   И каждый шаг ведут меня к престолу;

   Умом, обманом, даже преступленьем

   Добьюсь венца. О Господи! помилуй

   Нас, грешников!

(Молчание.)

   Богданка, где ты?

Входит дворецкий.

Дворецкий

   Ась?

Василий Шуйский

   Зови народ! Кого, чего им нужно?

   Калачника с блаженным на поварне

   И накормить, и ночевать оставить,

   И рано утром привести ко мне.

Дворецкий отворяет дверь; входят купцы, подьячие, странники и проч.

Василий Шуйский

   Ну, живы ль вы?

Купцы

   По милости Господней!

Василий Шуйский

   Ходили в стан?

Купцы

   Ходили. -- Все ходили.

  

Василий Шуйский

   А грамоты вам чли? Царевич Дмитрий

   И пошлины и подати во льготе

   И облегченьи учинить велел.

   По милости своей и по совету

   Бояр великих. Ну! Вы рады?

Купцы

   Рады --

   Благодарим небесного Царя.

Василий Шуйский

(прочим)

  

   Крестьяне, вам, и вам, отцы честные,

   И вам, и вам всем будет хорошо!

(Купцам.)

   Ну, вот у вас и денег больше будет,

   И животов прибудет.

Купцы

   Мы, боярин,

   От радости себя не помним.

Василий Шуйский

   То-то ж!

   За деньги-то смотрите не продайте

   Чего другого, что дороже стоит.

Купцы

   Хоть умереть, а не понять ни зА что

   Твоих речей.

Василий Шуйский

   Захочешь, так поймешь.

   Душа нужна, а деньги -- тлен.

Подьячий

(подавая свиток)

   Боярин,

   Я, многогрешный Богови и грубый,

   Писанием предати покусихся --

   Читающим на пользу и на память --

   Восшествие исконного царя

   На прародительские царства, еже

   Очима видехом...

Василий Шуйский

   Запел ты рано!

   Не торопись! Не в сутки город строят.

   Не под дождем, мы лучше подождем.

(Отдает свиток )

   Ты через гол приди, и почитаю.

Купец

   Кругом царя мы иноверцев видим;

   Дозволь спросить, прилежен ли Димитрий

   До церкви Божьей?

Василий Шуйский

   Царь благочестивый

   И набожный: с ним два попа латинских...

   Ну, с богом! Эй, Богданка! Бочку меду

   Им выкати! Да потчуй хорошенько.

   Чтоб пили все за царское здоровье.

(Машет рукой, все уходят с поклонами.)

Входит быстро Дмитрий Иванович Шуйский.

Дмитрий Шуйский

   Василий, брат, за что же ты остаток

   Широкого и славного потомства

   Василия Кирдяпы вдосталь губишь!

   Последние мы четверо остались

   Без племени...

Василий Шуйский

   Да что как угорелый

   Ты мечешься?

Дмитрий Шуйский

   Из стана я, Василий...

   Душа моя во мне захолодела.

   Послушай ты меня!

Василий Шуйский

   Тебя послушать.

   Так доброго не ждать! Ты, Дмитрий, глуп.

Дмитрий Шуйский

   Я глуп не глуп, а голову жалею.

   В запасе нет, всего одна на плечах.

   Вот ты умен, а над собой не видишь

   Погибели. Четвертый день мы ездим

   С поклоном в стан, а проку что? Все хуже:

   Между бояр смешки идут да шепот;

   А царь, что день, грознее да грознее.

   Чем это пахнет? Плахой либо ссылкой

   И печною опалой!

Василий Шуйский

   Плакать, что ли,

   И кланяться?

Дмитрий Шуйский

   Иди скорей на площадь,

   Сбирай народ, клянись перед иконой,

   Что в Угличе ты хоронил другого;

   Что Дмитрий жив, что подлинный царевич,

   Царя Ивана сын, на трон вступает!

   Винись во всем; скажи, что страха ради

   Борисова вы лгали с патриархом.

   Иди теперь, а завтра будет поздно.

   Богдашка Бельский да Голицын Васька

   По площадям и в улицах московских

   Одно твердят, что Шуйский с патриархом,

   Изменники царевы, обманули

   И довели до клятвопреступленья

   Народ в Москве; а ты молчишь и губишь

   Себя и нас!

Василий Шуйский

   А чем же мне заплатят

   За ложь мою? Насмешками, что поздно

   Опомнился, что раньше нужно было

   Покаяться. Меня на то и ловят,

   Да не поймать! Я даром лгать не стану.

   Я хоронил царевича; я знаю,

   Кто жив, кто нет; один я правду знаю...

   Им ложь нужна, а я почет люблю.

   Я подожду, куда мне торопиться;

   Придет пора, и правда пригодится.

Дмитрий Шуйский

   Опомнись, брат! Мы на волос от смерти.

Василий Шуйский

   Уж лучше смерть; позор еще тяжеле!

   Не сладко жить без чести, быть холопом

   Басманова и Бельского с Масальским!

   А говорят: "Спесивый Дмитрий Шуйский!"

   Ну где же спесь твоя! Лишь в том, что кверху

   Ты бороду дерешь, да слова толком

   Не вымолвишь, ворчишь, как кот запечный!

Дмитрий Шуйский

   Да не до жиру, брат, а быть бы живу!

Василий Шуйский

   Не Шуйский ты! Наш род в последних не был;

   Немало нас погибло смертной казнью;

   Мы шли на смерть, а чести не теряли.

Благовест. Василий Шуйский крестится, берет шапку и трость.

   Ко всенощной! Помолимся усердно

   Пред Господом о крепости и силе

   В борьбе с врагом. Для нас теперь, Димитрий,

   Нет выбора другого: или плаха,

   Иль золотая шапка Мономаха!

Уходят.

  

   ^ СЦЕНА ВТОРАЯ

  

   ЛИЦА:

  

   Дмитрий Иванович, самозванец.

   Мстиславский, князь Федор Иванович.

   Шуйский, князь Василий Иванович.

   Шуйский, князь Дмитрий Иванович.

   Голицын, князь Василий Васильевич.

   Воротынский, князь Иван Михайлович.

   Куракин, князь Иван Семенович.

   Рубец-Mасальский, князь Василий Михайлович,

   Басманов, Петр Федорович.

   Бельский, Богдан Яковлевич.

   Ян Бучинский, секретарь Дмитрия.

   Яков Маржерет, капитан немецкой роты.

   Корела, донской атаман.

   Куцька, запорожский атаман.

   Савицкий, иезуит.

   Конёв.

   Калачник.

   Десятские, венгры, поляки, запорожцы, казаки, татары, немцы, польские латники, бояре, дворяне, купцы, стрельцы и всякий народ обоего пола.

Кремль.

(20 июня 1605 года)

Налево дворец, направо Архангельский собор; у Красного крыльца Маржерет и немецкая стража; от крыльца до собора стрельцы и польские латники. Вся площадь и здания покрыты народом; впереди, между народом, Конёв и калачник. Колокольный звон и музыка. Бояре: Мстиславский, Василий и Дмитрий Шуйские, Воротынский, Голицын, Куракин, Масальский, Бельский -- выходят из Успенского собора и становятся подле крыльца. Мстиславский, в сопровождении двух бояр, идет во дворец и возвращается с хлебом и солью. На ступенях крыльца Савицкий.

Голоса в народе

   К Архангелу, к родителям пошел!

1-й голос из народа

   Какой народ за ним! Все в разном платье.

2-й голос из народа

   Известно кто: черкасы, угры, ляхи.

1-й голос из народа

   Крещеные?

2-й голос из народа

   А кто их знает!

Конёв

   Бесы.

1-й голос из народа

   Ну, полно ты! Бесов сейчас узнаешь.

Конёв

   Отведены глаза, на нас мечтанье

   Напущено.

Калачник

   А ты узнаешь беса?

   Так вон гляди! как есть в своем наряде.

(Показывает на Савицкого.)

1-й голос из народа

   И то ведь бес. Глядите-ка, робята!

Конёв

   Мы прокляты, живем без благодати,

   И волен бес над нами: патриархом

   Мы отданы ему во власть; он кажет

   Что хочет нам, а мы глядим и верим.

1-й голос из народа

   Да вправду ли?

Конёв

   Молчи да слушай, глупый!

Басманов выходит из Архангельского собора.

Басманов

   Десятские и сотские, смотрите,

   Чтоб тесноты от множества народа

   Не сталося, да накрепко блюдите,

   Чтоб пустотных речей не говорили.

   А буде кто лишь только заикнется

   О вымысле нелепом Годунова

   И патриарха, взять его скорее

   За приставы, потом ко мне привесть.

Калачник

   Боярин наш Петр Федорыч, сироты

   Мы бедные, дозволь взглянуть поближе

   Нa батюшку, на наше солнце красно.

Басманов

   Ты кто таков?

Калачник

   Калачник, государь.

Басманов

   Почем меня ты знаешь?

Калачник

   Как, боярин,

   Не знать тебя? Кто всех бояр храбрее?

   Кто всех умней? Петр Федорыч Басманов.

Басманов

   Ты с виду прост, а не дурак, я вижу.

   Ну, рад ли ты, калачник, государю?

Калачник

   Уж так-то рад, что и сказать нельзя;

   Пригожих слов, по глупости, не знаю.

Басманов

(десятскому)

   Пустить его поближе.

(Отходит.)

Калачник

(десятскому)

   Я, робята,

   Вам помогать.

Десятский

   Ну ладно, встань вот здеся,

   Поталкивай, осаживай назад!

Мстиславский

(на крыльце)

   Веселый день, играет солнце красно

   На золоте крестов церквей соборных.

Голицын

   Пора взыграть и солнышку над нами!

   В час утренний, с высоких сих ступеней,

   При ярком блеске солнца над Москвой,

   Прошедшее каким-то сном тяжелым,

   Мучительным, минувшим невозвратно,

   Мне кажется. Великие потомки

   Князей удельных и бояр исконных,

   Мы не жили, мы только трепетали:

   Не сон ли то, что царь Иван нарочно,

   По выбору, губил мужей совета

   И воевод, бестрепетных во бранях?

Куракин

   Ему царей татарских покоряют

   И городы немецкие берут,

   От крымских орд Москву оберегают,

   А он, едва опомнившись от страха,

   На сковродах железных воевод

   Огнем палит и угли подгребает!

Воротынский

   Напомнил ты родителя кончину,

   Победоносца князя Михаила

   Иваныча, спасителя России,

   И опечалил сыну ясный день.

Бельский

   А легче ль нам от Годунова было?

   Ты то скажи, Ивана-то оставь.

Голицын

   Терпели мы владык своих законных

   Столетний гнев, потомков Мономаха,

   А выходцев ордынских с корнем вон.

Бельский

   Ох, речи смелы!

Голицын

   Время таково.

   Ты не привык; ну, ничего, привыкнешь.

Куракин

   К мучительству труднее привыкать,

   А к воле легче.

Голицын

   Да, настало время

   Вздохнуть и нам. Димитрий, Богом данный,

   Видал иные царства и уставы,

   Иную жизнь боярства и царей;

   Оставит он татарские порядки;

   Народу льготы, нам, боярам, вольность

   Пожалует; вкруг трона соберет

   Блистательный совет вельмож свободных,

   А не рабов, трепещущих и льстивых,

   Иль бражников опричнины кровавой,

   На всех концах России проклятСй.

Мстиславский

   Веселый день!

Василий Шуйский

   И царь у нас веселый:

   Сам молится, а музыка играй!

   Повеселить отцов и дедов хочет.

   Давно они в тиши гробниц смиренно,

   Под пение молебное, под дымом

   Кадильных ароматов, почивают

   И музыки доселе не слыхали...

   Прими, Господь, и упокой их души,

   Князей великих, сродников моих,

   Царей, цариц и чад их благоверных,

   Скончавшихся и здесь похороненных,

   Царя Ивана, Федора-царя!

Мстиславский

   Неладно, князь Василий, княж Иваныч!

   Ты знаешь сам, в день радости царевой

   Речей и лиц печальных не бывает;

   Все веселы.

Василий Шуйский

   Промолвился оплошкой.

Бельский

   В церквах поют заздравные молебны,

   А он оплошкой панихиду начал.

Басманов

   О здравии молись! За упокой-то

   Ты сродников своих помянешь после.

Масальский

   Ты подожди родительской субботы.

Дмитрий Шуйский

   Обмолвился, не всяко лыко в строку

Бельский

   Царя Ивана рано позабыли:

   Оплошек не было; за них он на кол

   Сажал, бывало.

Василий Шуйский

   Нет, Иван-то только

   Приказывал, сажал-то ты с Малютой

   Скуратовым.

Мстиславский

   Молчать бы нам, бояре,

   Пригожее.

Василий Шуйский

   Я замолчу, я смирен.

Басманов

   Не бойся злой собаки, бойся смирной.

Куракин

(тихо Голицыну)

   А Бельский все Ивана вспоминает;

   Кому что мило, тот про то и грезит.

Голицын

   У них в крови с Басмановым холопство;

   По их уму: не хам -- так не слуга.

Масальский

(тихо Басманову)

   А Шуйский все родней своей кичится.

Басманов

   Как ни кичись, родней родного сына

   Не сделаться.

Дмитрий Шуйский

(тихо Василию Шуйскому)

   Голицыным все воли

   Недостает.

Василий Шуйский

   По Курбскому пошли;

   Литва мила, завидно панам-раде!

Десятские

(у собора)

   Идет, идет! -- Давай дорогу шире! --

   Проваливай!

Калачник

   Да ты лупи их крепче!

   Затылок наш к побоям притерпелся.

   Ты православной шеи не жалей!

Дмитрий выходит из собора, за ним бояре и дворяне, Бучинский, поляки, венгры, запорожские и донские атаманы Корела и Куцька. Звон и музыка.

Весь народ

   Отец ты наш! ты наше солнце красно!

Мстиславский

   Пресветлый царь и князь великий Дмитрий

   Иванович!

Дмитрий останавливается пред Маржеретом.

Василий Шуйский

   Не торопись, поспеешь!

   Боярам честь потом, а немцам прежде.

   Дай с немцами ему наговориться.

Дмитрий

   Ну, Маржерет, мой храбрый капитан!

   Вы -- молодцы, вы бьетесь лучше русских.

   Ты -- мой слуга! Я знаю, ты не станешь

   Жалеть врагов моих; а так же больно

   Побьешь и их, как нас тогда побили

   В Добрыничах. Ты что на это скажешь?

Маржерет

   Votre majestИ![1] Доколе капля крови

   Французская останется во мне,

   Я ваш слуга; я только жажду часу,

   Чтоб показать пред вашими глазами

   И преданность французскую и храбрость,

   И умереть пред вашим MajestИ!

Дмитрий

   Добрынской битвы долго не забудешь!

   Побили нас! О боже, як побили!

(Обращаясь к Куцьке.)

   Надейся вот на этих атаманов;

   Вы, лыцарство, всех прежде утекли.

Куцька

   Да дуже ж бьются нимци, вражи диты.

Дмитрий

   Вперед бегут, как дурни, запорожцы;

   За ними вслед донские казаки.

Корела

   И побежишь! Крещеные мы люди,

   А немцам что... им черти помогают.

Куцька

   Ось так! Ось так! Корела правду каже,

   Як бы не бис, мы б, мабуть, не втекли.

Дмитрий

(Маржерету)

   Придет пора, тогда тебя я вспомню;

   Я здесь, в Москве -- среди своих детей,

   И мне не нужно иноземной стражи.

   А вот начнем войну с султаном турским,

   Тогда пойдем, мой храбрый Маржерет,

   Зубритъ мечи и бердыши стальные

   О бритые затылки бесермен.

   Мне хочется померяться с тобою;

   Ты хр