Реферат: В организации совместных отношений

МВД Украины

Университет внутренних дел


Журов М.С.


ОСНОВЫ ТЕОРИИ ОБЩЕНИЯ:

АФФИЛИАЦИЯ И ВЛАСТЬ
КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
В ОРГАНИЗАЦИИ СОВМЕСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ


Симферополь – Харьков

2000

ББК 89.4я73 Рекомендовано к печати

Ж 83 редакционно-издательским советом

Университета внутренних дел

27.09.2000 г.


Рецензенты: д-р психол. наук, проф. Бочарова С.П.; д-р биол. наук, проф. Друзь В.А.; д-р социол. наук, проф. Соболев В.А.


Журов М.С.


Ж 83 Аффилиация и власть как социально-психологический феномен в организации совместных отношений: Науч.-практич. пособие. – Харьков; Симферополь, 2000. – 94с.


Данное научно-практическое пособие является обобщением существующих подходов и представлений в освещении наиболее сложных в описании психологической природы форм построения взаимообусловленного общения. Приведенные теоретические разработки метода «субъективного шкалирования» позволяют существенно расширить инструментальный аппарат практических психологов, социологов, оперативных работников.

Для студентов специализированных факультетов, аспирантов, преподавателей, а также для широкого круга читателей, интересующихся современными достижениями в вопросах общения.


ББК 89.4я73


© Журов М.С., 2000


Предисловие


Борьба за власть является характерным процессом в период социальных перераспределений ранее устоявшихся отношений. Этот процесс в равной мере наблюдается как на бытовом, государственном, так и межгосударственном уровнях. Он имеет одинаковые закономерности в материальных духовных и юридических формах отношений. Понятие власти исключительно многогранно и непременно связано с процессом управления, его организацией в различных условиях жизнедеятельности от межличностных отношений до организации государственной власти. Практически вопрос власти является социально-психологической основой любых форм общественных отношений.

Правильное понимание данного социально-психологического феномена является основой в подготовке работников правоохранительных органов и лиц связанных с организацией и управлением общественных отношений. Проблема реструктуризации прежних структур управления требует обоснованного понимания вносимых изменений не только их инициаторами, а и со стороны всего общества.

Несмотря на большой объем исследований данной проблемы, наличия значительного количества теоретических разработок, особенно в вопросах организации политической власти, все еще остается мало изученной социально-психологи­ческая природа ее понимания и восприятия, изменения психологии личности наделенной властью и причин возникновения злоупотребления или неподчинения ей, что приводит к скрытому противостоянию, которое при известных условиях выливается в открытый протест.

Все это в целом и определяет высокую актуальность изучения природы феномена власти не только как социальной организации общественных отношений, но и психологической основы ее восприятия. С одной стороны стремление к власти чтобы, быть защищенным, а с другой господство определяют тесную связь социальных мотивов аффилиации1 и власти.

I. Анализ состояния вопроса

Любые отношения между людьми могут преследовать различные цели. Во всех случаях отмечается, с одной стороны, стремление к общению и контактам, если это приносит положительный результат и избеганию или противодействию, если это приносит вред соответствующей стороне. Определенный класс социальных взаимодействий, имеющих повседневный и в тоже время фундаментальный характер, определяющий формы контактов и виды общения характеризуется как аффилиация.

С другой стороны феномен власти, неравенство ее распределения между людьми, социальными группами и государственными институтами требует обоснования данной формы поведения как противоположной аффилиации и в тоже время входящей в нее как необходимое условие взаимных отношений.

Следовательно для понимания структуры взаимообусловленных отношений и их организации необходимо исходить из правильного понимания социально-психологической основы мотивов аффилиации и власти. Непосредственно с аффилиацией и властью связана психология лидерства и подчинения, маскулинности и феминности в поведенческих свойствах индивидуума. Все эти стороны поведения имеют социальную и психологическую составляющие, которые являются предметом исследования на протяжении всего периода развития психологической науки и остаются открытыми для дальнейших исследований.

Совместная деятельность людей приводит к потребности заводить дружбу и испытывать привязанность, стремиться к группам и жить вместе с ними. Первые исследования в мотивации аффилиации принадлежат Мюррею [H.A. Murray, 1938]. В работах по изучению природы аффилиационного поведения отмечается, что стремление к завязыванию и поддержанию отношений между людьми строятся исходя из самых различных целей, к которым можно отнести желание произвести впечатление, оказать помощь, достичь власти. Степень реализации этих стремлений зависит не только от стремящегося к аффилиации, но и от другой стороны. Следовательно во всех случаях это двухсторонний процесс и для успешного достижения общения с окружающей средой индивид стремящийся к такому контакту должен раскрыть свою привлекательность или полезность: т.е. показать свою ценность в удовлетворении потребностей человека или группы, с которой он вступает в контакт. Несимметричность в проявлении взаимных интересов и стремление превратить партнера в средство удовлетворения своих потребностей наносит всегда ущерб аффилиации как таковой и может полностью разрушить ее. В конфликтологии данная форма отношений предполагает равное удовлетворение потребностей с обоих сторон.

Основополагающим фактором сохранения равноудовлетворенных отношений выступают нормы поведения и ее оценки с обоих сторон как справедливости, или как ее определяют Р.К. Хьюсман, Д.Д. Хетфилги [1993] фактора справедливости в отношениях между людьми.

Существенной особенностью в оценке справедливости является формирование ее восприятия с одной стороны социальными условиями среды, а с другой психофизиологическими особенностями личности, что и вносит определенную степень неточности или расплывчатости этого понятия (его толерантности).

Фактор справедливости или основа аффилиации базируется на двух составляющих – дать и взять. Для сохранения равновесных отношений необходимо соблюдать равнозначность этих сторон. Во всех отношениях, делается это сознательно или подсознательно, как правило, любая сторона отдает, чтобы получить. В обмене результатами своей деятельности каждая их сторон ценит то, что для нее составляет большую сложность для их достижения. Отдается то, что легче достигается или не имеет на данный момент потребности взамен за то, что составляет трудность или невозможность сделать самому. Сравнение и оценка такого обмена и рождает чувство справедливости. Естественно, что оно носит субъективный характер.

Говоря о некой социальной норме справедливости необходимо всегда исходить из ее вероятностной природы формирования с усредненной характеристикой и границами соблюдения или согласия [А.М. Бандурка, В.А. Друзь,1997].

Фактор справедливости в изложенном представлении находит широкое использование в психологии, экономике, философии. Впервые это понятие было определено более 2-х тысяч лет назад в работе Аристотеля «Никомахова этика», где он отмечал, что суть человеческих взаимоотношений заключается в том, что люди отдают и получают. «… Само существование – отмечал он – зависит от взаимодействия в обмене результатов труда, связывающих людей». Построение отношений по принципу «дать, чтобы получить» нашло в последующем свое отражение в экономической истории XVIII – XIX в.в. [Дж. Стюарт; А.П. Петровский, М.Г. Ярошевский 1996].

Однако в исследовании аффилиационных отношений главной трудностью является отсутствие качественной оценки их полезности и справедливости, что и не позволило до настоящего времени найти более строгие формы их описания. В основном сегодня используются вербальные характеристики.

Аффилиация состоит из двух сторон – получение и отдача, поэтому цель мотива аффилиации можно определить как взаимную доверительную связь, где каждый из партнеров дружески поддерживают друг друга. О мотивированности поведения стремлением к аффилиации можно судить по количеству и позитивному содержанию речевых высказываний, по выражению лица, длительности контакта, жестикуляции [A. Mehrabian, 1974; А.В. Петровский].

Психологическая природа детерминантов аффилиации представляет большой диапазон индивидуальных различий. Наряду с положительной привлекательностью и «ожидаемой ценности» противоположным детерминантом выступает отрицательная привлекательность неудачной аффилиации, где также наблюдаются индивидуальные различия. Соотношение положительных и отрицательных сторон мотивов аффилиации каждый индивидуум может иметь характеристику либо с надеждой на аффилиацию, либо на ее отвержение, что и определяет особенности первых контактов в межличностных отношениях, а в общем случае двух сторон, которые стремятся построить свои отношения по каким-либо причинам.

Каждый из альтернативных результатов действия ожидается с некоторой вероятностью. Таким образом, индивид на основе своего опыта в сфере общения обладает статистически обобщенным ожиданием относительно успеха аффилиации или отвержения. Следовательно привлекательность удачи и неудачи составляет некоторую величину, что и отражает индивидуальную характеристику обобщенной положительной и отрицательной привлекательности или надежды на аффилиацию и страх на отвержение. Чем больше обобщенное ожидание успеха преобладает над ожиданием неудачи, тем значительнее положительная привлекательность. Отношение ожидания и привлекательности отличает мотив аффилиации от мотива достижения, который характеризуется прямо противоположным соотношением отмеченных параметров. Чем выше вероятность успеха, тем легче задание, но меньше его привлекательность и чем выше вероятность неудачи, тем труднее задание, но выше привлекательность успеха.

Устойчивость ковариации ожидания и привлекательности в мотивации аффилиации до сих пор не проверена эмпирическим, но обосновывается рядом исследователей: Бирном, Мак-Дональдом, Микавой [D. Byrne, R.D. VcDonald,
J. Mikawa, 1963].

По мнению этих авторов, индивидуальный профиль мотива аффилиации определяется исключительно складывающимся в опыте обобщенными ожиданиями положительного и отрицательного подкрепления, так что в конечном счете для объяснения индивидуальных различий соответствующей мотивации привлекательность результата оказывается излишней так как привлекательность принимает то же значение, что и ожидание. О такой взаимозаменяемости говорится в работах Мехрабяна и Ксензкого [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974].

Их исследования представляют наиболее разработанную попытку создания теории мотивации аффилиации, в которой выделяется четыре типа возможных мотивов. К первому относится условия, когда ожидание успеха относительно высоко, а ожидание неудачи невелико. Обратное соотношение этих характеристик дает мотив второго типа. Третий тип представляет лиц с конфликтной мотивацией, когда оба ожидания очень высокие. Создается высокая напряженность и волнение ожидания. Четвертый тип характеризуется слабым мотивом аффилиации, когда оба ожидания низки. Лица с таким типом поведения создают впечатления безразличия к предстоящим отношениям и характеризуются спокойным ожиданием. Первые попытки измерения мотива аффилиации исходили из существования двух отличных друг от друга форм поведения. Одна заключалась в стремлении к контакту, а другая к его избеганию [D. Byrne, McDonald, 1963].

Однако такая тенденция раздельной фиксации с помощью использования метода ТАТ существенно усложняет классификацию мотивов [М.А.Робер,
Ф.Тильман 1988]. Следует отметить, что в ряде случаев введение классификаций мотива поведения базируется совершенно на разных исходных положениях и их отношениях при построении классификаций. Так в первом случае при базовых характеристиках ожидания успеха и неудачи получено четыре типа поведения. Авторы подчеркивают, что в основе поведения лежит предшествующий опыт разрешимости подобного рода ситуаций. Практически можно говорить о наличии двух локализованных центров, определяющих стереотипные формы поведения. Последние в определении адекватного поведения могут находиться в конкурентном отношении, составляя дихотомическую пару. В этом случае можно говорить о первом и втором типе мотивации. При характеристике третьего типа мотивации отмечается очень высокая напряженность, что соответствует максимальной одновременной активности обоих центров стереотипного поведения. Четвертый тип слабого мотива характерен минимальной одновременной одинаковой активностью [Бехтерев 1991, 1994].

В выводах авторов использующих классификацию мотивов по принципу успех-неудача даны только четыре типа мотивации, что можно получить из формирования этих отношений по принципу независимости отношений двух нервных центров, определяющих стереотипы соответствующего достижения. К сожалению, данная классификация носит только вербальное описание и не позволяет количественно учитывать соотношение значимости ожидания успеха или неудачи и более того, совершенно не учитывается возможная смена активности этих центров, определяющих с некоторой периодичностью выбор мотивации.

Если использовать подход в построении теоретических основ классификации, предложенный A. Meharabian, S. Ksionzky не в вербальной форме описания, а графической, то появляется возможность практически дать исчерпывающую классификацию не только качественных оценок, но и их количественного проявления. Это свидетельствует о верности подхода A. Meharabian,
S. Ksionzky и возможности его дальнейшего применения в практике психологических исследований. Сущность отмеченного положения заключается в том, что получаемые оценки ТАТ должны отмечаться в линейной системе координат, где один конец оси отражает уровень ожидания успеха, а другой уровень ожидания неудачи. В таком случае каждая из крайних точек соответствует своему типу мотивации. Их действительно две противоположных, но в данном случае любая точка координатной оси отражает тип мотивации.

В зависимости от точности измерения тенденции к достижению и тенденции к избеганию как диаметрально противоположной характеристики можно установить промежуточный тип мотивации с различной долевой значимостью присутствия каждой из характеристик. Если полное присутствие двух составляющих определить равное единице, а деление диапазона от крайних проявлений характеристики осуществить на некоторое число n, которое отражает точность оценки присутствия признака, то в каждом конкретном случае эта зависимость будет представляться биномом Ньютона (a + b)n = 1. Любой член этого бинома (an-k * bk) показывает какая часть каждого признака присутствует и определяет данный тип мотивации. В зависимости от точности измерения контролируемых признаков число типов существенно растет.

Если исходить из психофизиологического обоснования того, что мотивация тенденции к успеху и тенденции к избеганию в обеспечении поведения обязательно имеет центр в коре головного мозга, который определяет динамический стереотип поведения, то тогда типизация мотивов может быть представлена в ортогональном отношении двух характеристик, каждая из которых изменяется от нуля до единицы, а любая точка координатной плоскости отражает промежуточный тип мотивации. При этом вершины квадрата в этой плоскости (0.0; 1.0, 1.1; 01) будут строго соответствовать четырем типам мотивации установленным A. Meharabian, S. Ksionzky.

Полную аналогию рассуждений можно отнести к измерению мотивов аффилиации исходя из существования двух других форм поведения – стремление к контакту и его избегание, введенных D. Byrne. Фактически это совершенно самостоятельные характеристики оценки в классификации мотивации аффилиации, которые могут сочетаться с любым вариантом из классификации Mehabian, Ksinozky, что и объясняет тот факт, что раздельная классификация этих характеристик с помощью разработанных на базе ТАТ методик удалась, как и в случае мотивов достижения, не сразу (Хейнц Хеккаузен, 1986). Сложность решения этой задачи определяется многообразием вариантов сочетания выделенных самостоятельных характеристик аффилиационного поведения.

Пространство оценки мотивации аффилиации, основанное на тенденции «избегание-достижение» можно представить аналогично предшествующим описаниям. В данном случае к двум имеющимся характеристикам, которые были выдвинуты Дональдом добавляются две, определенные Бирлом. В этом случае появляется возможность построения более сложного описания мотивов аффилиации уже с учетом их совместного присутствия у того или иного индивидуума. Учитывая, что каждый центр мотивации может иметь различное присутствие как по времени, так и по силе своего проявления можно говорить о всей сложности изучения аффилиационного поведения личности.

Возможность решения этой задачи становится осуществимой только в случае упорядоченного представления данных характеристик и построения на основании этой упорядоченности пространств событий с введением в них количественной и качественной оценки типизации аффилиационного поведения. Идея построения таких пространств была высказана еще в начале 20-го века В. Вундтом (1919), а затем развита в середине века К. Левиным (1935, 1948). Однако окончательное решение данной проблемы во всех разделах теории личности не было достигнуто и до настоящего времени [Л. Хьелл, Д. Зиглер, 1997].

Как первая так и вторая рассмотренные методики оценки мотивов аффилиации основаны на установлении степени разрешимости существующей потребности. Так уровень ожидания успеха или неудачи определяется предшествующим опытом. И при сопоставлении конкретной ситуации с предшествующим опытом оценивается вероятность разрешимости стоящей задачи. В зависимости от исхода доминирующий очаг возбуждения и определяет тот стереотип поведения, который избирает индивид.

Проявление уровня тенденций достижения или избегания в аффилиационном поведении также связан с разрешимостью достижения цели. Разрешение стоящей задачи через стремление к достижению или избеганию как проявление пассивной формы поведения, связанной с выжиданием, полностью зависит от психической предрасположенности и предыдущего опыта. Как форма поведения – тенденция достижения и тенденция избегания определяется соответствующими нервными центрами, что убедительно доказано в экспериментальной психофизиологии [В.Пенфильд 1964, Г.Мегун, 1965]. Следовательно аффилиация как форма поведения имеет по меньшей мере четыре самостоятельных нервных центров и их долевое участие в формировании текущего динамического стереотипа поведения и определяет его качественную характеристику.

На основании двух независимых подходов в описании мотивации аффилиации возможно построение обобщенной теории, где каждая из пар используемых базовых характеристик «достижение-избегание», «успех-неудача» составляют не ортогональные отношения, а дихотомические, которые и представляют полное пространство мотивации аффилиации.

Особенность данного представления объединенной методики «Mehabian, Ksinozky – Byrne, Donald» заключается в том, что пересечение осей координат является точка «О», которая отражает не отсутствие значений характеристик, а равенство их проявления. В действительности из точки «О» должна исходить третья составляющая полного пространства событий – ось напряженности, которая отражает величину проявления одновременной активности базовых характеристик. Как и в случае составляющих полного пространства событий при посменной активности каждого из нервных центров, определяющих проявление работы базовых характеристик будет образовываться поверхность отклика, по которой движется точка, отражающая текущую основу мотивации аффилиации.

Привлечение биологических подходов исследования личности, к которым можно отнести работы Пенфильда, Мегуна, позволяет более глубоко раскрыть истинную природу мотивации поведения. Сегодня большинство персонологов сходятся на том, что индивидуальные различия коренятся в биологических процессах и генетической предрасположенности личности (Rowe, 1989).

Многие исследования этого направления обоснованно доказывают предположение о том, что такие черты личности как эмоциональность, общительность, активность, импульсивность в значительной мере обусловлены наследственной предрасположенностью [Loehlin et al., 1987; Plomin, 1989; Rushton et al., 1986; Tellegen et al., 1988]. Объединение социобиологических и психоаналитических теорий позволяют прийти к принципиально новым решениям в теории поведения личности [R. Hogan, 1982 (Роберт Хоган)]. В работах Buss [1984], Wilson [1978] даются логически последовательные объяснения значения биологических механизмов для развития, поведения и опыта человека. Эти исследования в первую очередь направлены на такие сферы личности как агрессия, привязанность, альтруизм, темперамент, умственные способности. Однако объединение накопленных знаний в смежных науках также требует их систематизации и упорядочивания в определенных системах представления через базисные характеристики и понятия. То есть в любом случае последующий шаг в исследовании рассматриваемой проблемы связан с возможностью построения квазипространств, в которых рассматриваемые процессы или явления могли быть охарактеризованы как с качественной стороны так и иметь количественную оценку. Такой подход получил свое развитие в работах Фридмана , в которых активно рассматриваются вопросы моделирования психической деятельности человека [Л.М.Фридман 1977].

Анализ различных подходов в изучении мотивов аффилиации показывает, что в существующих теоретических обоснованиях рассматривается четыре ведущие базовые характеристики. Поскольку каждая из них является независимой и имеет свою морфофункциональную основу, то их отношения по два из четырех может дать шесть вариантов. Они все могут быть получены из имеющихся комбинаций путем перестановки при замене их дихотомического отношения на взаимно ортогональное. Естественно, что подобные преобразования позволяют открыть совершенно новые виды мотивации аффилиации и использовать их в характеристике личности.

В действительности понятие полноты пространства в выше приведенном описании носит относительный характер. Понятие аффилиации подразумевает целый класс социальных взаимодействий, определяющих стремление человека к общению. Последнее может возникать как по доброй воле, так и по принуждению, быть направлено на принесение пользы либо вреда и оканчиваться успехом или неудачей. Однако такое представление требует использования метода многомерного шкалирования и применяется в исследованиях, когда требуется глубокая детализация мотивов поведения, относящихся к общению, но существенно отдаляющихся от первоначального понимания аффилиации
[А.М. Бандурка, В.А. Друзь, 1999].

Формирование отношений между людьми может преследовать различные цели. Это могут быть стремления произвести впечатление, достичь власти над другими, получить или оказать помощь. Это двухсторонний процесс и важно учитывать степень разрешимости этой задачи от интересов второй стороны, которая может проявить интерес, остаться нейтральной или отвергать стремление к общению. Фактически должна существовать определенная потребность в контакте и общении и условия ее разрешимости, которые обеспечивают необходимую степень удовлетворенности. Естественно, что учесть все многообразие факторов, которые формируют мотив аффилиации, практически не удается и определяющими в этом случае должны быть условия отношений порождающих потребности в совместной деятельности. Отдельный индивид или группа выступают только носителями этой социальной потребности, придавая при этом характерные особенности их выражения.

Естественно, ставя задачу изучения мотивов аффилиации и власти, необходимо определить степень потребности в ней и условия вызывающие эти потребности. С одной стороны такая потребность определяется социальными условиями среды, а с другой – психологической предрасположенностью индивидуума к той или иной форме поведения.

Для выяснения социальной составляющей формы поведения в организации совместной деятельности необходимо рассмотреть побуждающие потребности к ней. Этой проблеме уделялось исключительно много внимания так как в любой деятельности человека наблюдается коллективная ее организация. Однако, несмотря на обширную литературу по этому вопросу многие вопросы остаются открытыми. Достаточно заметить, что не существует однозначного определения самого понятия коллектив. По различным ведущим характеристикам, входящим в определение этого понятия, оно имеет более семидесяти пяти определений [Я.В. Подоляк 1989]. Сам этот факт делает затруднительным решение задачи о поисках мотивов аффилиации и власти в организации совместного взаимообусловленного поведения.

Для организации коллективного поведения и его управления необходимо определить потребности его возникновения как фактора социализации человеческого общества [А.Н. Леонтьев 1976]. Необходимым условием совместной деятельности является наличие общих потребностей, но это только необходимые условия, которых еще недостаточно для формирования взаимообусловленности отношений.

Примером наличия общих потребностей и их удовлетворения могут быть любые развлекательные мероприятия. В частности футбольный или хоккейный матч удовлетворяет потребности тысяч зрителей. Они объединены общим интересом, но не взаимными потребностями в отношении друг с другом. В свою очередь команды, выступающие на поле представляют определенную численную структуру связанную взаимообусловленными отношениями для получения конечного положительного результата. По определению П.К. Анохина они составляют некоторую функциональную систему [П.К. Анохин 1978]. Однако функционирование этой системы возможно только в определенной среде, которой и является зрительская аудитория. Следовательно, любая взаимообусловленная деятельность как потребность отношений некоторой группы людей для достижения совместной цели должна быть продуктом удовлетворения потребности других. В данном случае эти другие составляют среду удовлетворения потребности первых.

Этой средой необязательно должны быть «зрители» или «другие», ею может выступать любой фактор, процесс или объект окружающей среды, который является предметом потребности, но недостижим для удовлетворения этих потребностей отдельным человеком. Именно необходимость увеличения усилий до достаточного минимума и определяет достаточные условия для возникновения совместной взаимообусловленной деятельности. В этих условиях возникает необходимость организации совместных усилий, что и порождает коллективные отношения [А.М. Бандурка, В.А. Друзь 1999].

Одной из важных сторон коллективных отношений является стабильность. Именно эта характеристика выступает предметом всесторонних исследований. Однако следует отметить неоднозначность понятия стабильности, что и определяет сложность проводимых исследований. Наряду с понятием стабильности как показателя постоянства проявления отношений в ряде работ в него вкладывается смысл устойчивости и надежности, в отдельных случаях как синоним используется понятие жизнеспособный [В.А. Друзь, СамсонкинВ.Н. 1997]. Естественно, что такая вариативность в характеристике коллективных отношений создает обширное поле полемики. Устойчивость и надежность структуры совместных отношений являются принципиально различными по своему смысловому понятию и составляют предмет исследования двух совершенно самостоятельных областей знаний. Устойчивость и надежность порождают жизнеспособность. Последняя является результирующим показателем произведения этих характеристик [В.Н. Самсонкин, 1999]. В такой постановке данного вопроса необходимо установить при каком их взаимоотношении результат будет наиболее высокий.

В силу большой сложности данного вопроса в наших исследованиях ставилась задача только рассмотрения природы возникновения потребностей совместно обусловленной формы поведения и отношение к ее осуществлению со стороны каждого, кто участвует в ее реализации. Формирование коллективных отношений является одной из важнейших сторон воспитательной работы будущего работника МВД. Однако организованная преступная деятельность тоже основывается на общих принципах построения совместной деятельности и в этом отношении изучение необходимых и достаточных условий определяющих потребность совместного поведения является важнейшей задачей, а социальная направленность мотивации такого поведения определяет его полезность или вредность в данной среде.

В организации совместной деятельности существенную роль играет упорядоченность отношений, степень доверия и подчиненность. Многообразие наблюдаемых форм отношений, от жесткого дисциплинарного подчинения, когда все запрещено кроме уставных форм поведения до абсолютного независимого поведения, когда все разрешено, кроме отдельных положений, порождают споры – какая из этих форм лучше. Как отмечается в работе «Психология власти» такая постановка вопроса принципиально неверна [А.М. Бандурка, В.А. Друзь, 1999]. Рассмотрение любой формы поведения без конкретных условий, в которых она существует, не имеет смысла так как при этом нарушается один из основополагающих принципов организации – принцип единства объекта и среды его существования [А.М. Бандурка, В.А. Друзь, 1999].

Следовательно, именно условия окружения, в которые входят как естественная природная среда существования, так и социальная составляющая предопределяют адекватную форму организации людей в группы различной численности для удовлетворения побуждающих их для этой цели потребностей
[А.М. Бандурка, С.П. Бочарова 1998].

Таким образом, если существуют условия, которые предопределяют совместную целенаправленную деятельность, то они всегда порождают одинаковые адекватные формы поведения, что в полной мере соответствует принципу инвариантности структурно-функциональной организации взаимообусловленных отношений [Кетле 1911]. Если же стоит задача сформировать определенную форму поведения, то верное будет и обратное утверждение, которое требует создавать адекватные условия соответствующей форме поведения. В известной мере этому соответствуют психологические тренинги, однако, в подавляющем большинстве в организации воспитательной и учебной работе эти требования не выполняются [А.А.Бодалев 1988].

Отсутствие реальных побуждающих факторов к глубоко мотивированным стремлениям совместной деятельности в подавляющем большинстве делает эту работу малоэффективной. Чаще всего это наблюдается при организации воспитательной работы в учебных группах ВУЗов. Распределение курсантов, слушателей, студентов на группы или подразделения осуществляет только необходимость одновременного осуществления регламентированных форм поведения. Такое положение равносильно мотивированному сбору лиц с одинаковыми потребностями, но не требующих совместных усилий в достижении конечного результата. Складывающиеся товарищеские отношения между отдельными лицами мотивированы стремлением одних найти защищенность, а у других стремление к покровительству и господствованию над ними. Подобного рода складывающиеся группы не способствуют решению тех задач, которые ставятся старшими лицами. Более того, на базе таких объединений формируется групповщина, обострение их интересов и открытое враждебное отношение. Фактически отсутствует потребность во взаимных дополнениях друг друга. Такие условия среды, когда имеются разнообразные по направленности интересы всегда приводят к характерным конфликтным ситуациям, за которыми следуют дисциплинарные нарушения [М. Пирен 1997].

Сегодня существует значительное количество пособий по проблемам конфликтологии. Однако подавляющее их число сводится к вербализированной форме описания природы конфликта и набору примеров тех или иных характерных форм конфликтов или конфликтных ситуаций. Такое положение вопроса существенно затрудняет использование имеющихся результатов в практической деятельности [Д.П. Зеркин 1998].

Формирование поведения нужного содержания или селекции его направленности требует разработки научно обоснованных и строго регламентированных положений, которые должны определять практическую деятельность. Психологический компонент этого процесса связан с необходимостью оценки индивидуальной предрасположенности к той или иной форме поведения в формировании адекватного стереотипа адаптации к среде пребывания.

В свою очередь социальная среда также определяет некоторую предпочтительность поведения для достижения положительного результата в ней. Совпадение предрасположенности и предпочтительности в поведении и определяет его эффективность в достижении цели.

Противоположной формой аффилиации служит стремление к господствованию или к власти. Будучи необходимой формой в организации совместных отношений, стремление к власти остается предметом дальнейшего исследования как в психологии так и в социологии. Готовя руководителя, который должен эффективно обеспечить управление тем или иным процессом, ему передается власть. Естественно, что и в данном случае необходимо иметь систему объективно обоснованных методов диагностики с одной стороны предрасположенности индивидуума, а с другой стороны предпочтительности этой формы поведения в данной среде.

Любая совместная деятельность предполагает определенные формы поведения, в которых предусмотрены права и обязанности, формы контроля за их использованием, готовность каждой из сторон выполнять эти нормы. Эти положения и определяют необходимость рассмотрения вопроса о власти и дисциплине, об их правовых и моральных основах. Стремление проникнуть в сущность этих взаимоотношений отмечается на протяжении многих веков и на каждом этапе возникали теоретические обоснования, которые оказывались недостаточными по мере того, как приобретались новые знания о социально-психологической организации общественных отношений. Феномен власти и ее распределение с давних времен порождали столько объяснений, сколько не вызывало ни какое-либо другое явление [Х. Хекхаузен, 1986].

Сегодня наука об обществе и его организации стремится рассмотреть власть как центральный объяснительный механизм. Феномен власти чрезвычайно сложен. Проявляется он на повсеместно встречающихся конфликтных ситуациях, возникающих как результат несовместимости целей и средств каждой из взаимосвязанных сторон при их реализации [P. Swingle, 1970, J.T. Tedeschi, 1974]. Фактически в их работах речь идет о сопоставимости или направленности интересов и целей и силе их проявления.

Понятие власть всегда связывается с представлением о принуждении. При этом в принуждение вкладывается смысл угнетения, насилия и несправедливого господствования. Однако в понятии власть всегда присутствует такое смысловое содержание как узаконенное руководство, авторитет, лидерство, воспитание, урегулирование интересов, формирование солидарности [A.A. Berle, 1967].

Из приведенных противопоставлений содержательной структуры власти видно, что в ней имеются два компонента: насилие различного уровня проявления и убежденность, которая добровольно объединяет стороны в ^ Условия равномерного продвижения в среде




Рис. 1. Схема уравновешенного отношения объект-среда

ТС и ВС являются характеристикой способствующих и препятствующих факторов организации поведения в среде;

ТО и ВО являются соотв