Реферат: Взаимодействие парадигматики и синтагматики в русском языке (на примере свойств и функций несклонямых имён)

На правах рукописи


ПРИОРОВА Ирина Валерьевна


ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПАРАДИГМАТИКИ И СИНТАГМАТИКИ

В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

(НА ПРИМЕРЕ СВОЙСТВ И ФУНКЦИЙ

НЕСКЛОНЯМЫХ ИМЁН)


Специальность 10.02.01 – русский язык


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук


Астрахань – 2011

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Астраханский государственный университет».


^ Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор кафедры русского языка

Чернова Любовь Афанасьевна

(Московский государственный областной

социально-гуманитарный институт);


доктор филологических наук,

профессор кафедры русского языка

^ Манаенко Геннадий Николаевич

(Ставропольский государственный

педагогический институт);


доктор филологических наук,

профессор кафедры русского языка

^ Ковалёва Наталья Анатольевна

(Московский государственный

гуманитарный университет им. М.А. Шолохова).


Ведущая организация : Башкирский государственный

педагогический университет им. М. Акмуллы.


Защита состоится 25 ноября 2011 года на заседании диссертационного совета ДМ 212.009.11 по присуждению учёной степени доктора и кандидата наук по специальностям 10.01.01 – русская литература и 10.02.01 – русский язык в ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20 а, конференц-зал.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Астраханский государственный университет».


Текст автореферата размещён на официальном сайте Астраханского государственного университета: http:// www.aspu.ru.


Автореферат разослан 20 октября 2011 года


Учёный секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

доцент Е.Е. Завьялова




^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Проблема несклоняемых имён, оставаясь для лингвистики отнюдь не новой, к началу ХХI века выходит за рамки традиционного описания. На сегодняшний день несклоняемые имена объединяют около 2 000 слов с предметным значением, более 90 из которых полисемантичны, в том числе цветообозначения, а также обширные ряды антропонимов, топонимов и аббревиатур. Отечественные языковеды уделяли внимание этому грамматическому явлению преимущественно в границах формально-типологического подхода. Большинство исследований приходится на 70–90-е годы ХХ века: в них несклоняемые имена квалифицируются либо в полном соответствии с термином «несклоняемое существительное», как слова с одной словоформой, либо – как склоняемые, с полной грамматической омонимией всех числовых и падежных словоформ.

Устоявшееся представление о формально редуцированных существительных в научном обиходе отразилось в синонимии терминов: «синтаксические существительные» (А.М. Пешковский, В.Н. Немченко), «морфологически ущербные» (Л.В. Кнорина), «морфологически оголённые» (М.В. Панов), «неизменяемые слова, стоящие вне склонения» (В.В. Бабайцева), «аналитические» (Н.П. Колесников), «неграмматические» или «индеклинационные» (О.С. Ахманова) и т.д. В рамках непрекращающейся дискуссии о возрастающей роли аналитизма в русском языке неизменяемые имена остаются привлекательной зоной для многих исследователей на рубеже ХХ–ХХI вв. (см.: работы Е.А. Брызгуновой, Н.С. Валгиной, М.Я. Гловинской, Е.А. Земской и труды А.А. Колесникова, И.А. Мельчука, Н.В. Солнцевой, Т.В. Туковой). Современные данные типологии языков (ср. работы Л.Г. Зубковой, А.Е. Кибрик, Е.В. Клобукова, Ю.П. Князева, В.А. Плунгяна, Б.А. Успенского) объясняют факты сосуществования изменяемых и неизменяемых форм в именах (пальто, домино, беж, бордо) и глаголах (скок, бац) высокой степенью грамматичности русского языка, что делает утверждение о движении русского языка к аналитизму спорным.

Признание политипологизма русского языка на основе богатого арсенала формальных средств и совмещения разных грамматических тенденций (фузии и агглютинации, синтетизма и аналитизма) расширяет видение проблемы несклоняемости, отражённой в аспектуальных исследованиях (Л.А. Брусенская, 1982; Л.В. Кнорина, 1978; А.А. Колесников, 1988; А.Б. Копелиович, 1977, 2008; Г.А. Смирнова, 1980, 1991). С учётом перехода от системоцентрической к антропоцентрической парадигме описание типологических признаков «асистемных» единиц, анализ их «статичной» (абстрагированной) морфологии без анализа функций, свойственных элементам системы, представляется недостаточным. Поэтому в настоящей работе типологические свойства несклоняемых имён рассматриваются через призму функционирования языковых единиц в речи (А.В. Бондарко) в единстве парадигматики и синтагматики. Флективные и нефлективные формы как разнонаправленные способы категоризации одинаково востребованы для обмена информацией: корреляция форм заложена в мыслительном алгоритме, переводящем единицы языка («накопитель» средств) в единицы речи («распространитель» средств).

Таким образом, актуальность настоящей работы определяется необходимостью дальнейшего изучения взаимосвязи парадигматики и синтагматики в языке и коммуникативном пространстве; необходимостью осмысления типологической информации неизменяемой «формы» слова и выяснения границ её грамматической интерпретации в прагматически значимых условиях; отсутствием комплексного описания лексических и грамматических свойств несклоняемых имён; необходимостью систематизации их функций; отсутствием анализа аграмматичных форм несклоняемых имён как потенциала креативной грамматики. Актуальность данного исследования обусловлена также тем, что дешифровка типологических признаков несклоняемых имён в русском языке и описание их номинативных, коммуникативных, прагматических и стилистических функций углубляет и систематизирует знания о лексико-грамматическом строе русского языка в его динамике и эволюции.

В качестве объекта исследования выступает лексический корпус несклоняемых имён существительных, представляющий собой множество языковых единиц с характерными формальными признаками.

Предметом исследования послужили функции несклоняемых имён в языке и речи как результат взаимодействия парадигматики и синтагматики, лексической и грамматической семантики языковых единиц.

Цель диссертационного исследования – выявление диалектики несклоняемых слов в современном русском языке на примере имён существительных и определение диапазона их функций с чёткой системой средств выражения категоризации через взаимодействие парадигматики и синтагматики, грамматики и прагматики.

Приступая к исследованию, мы исходили из гипотезы, что в грамматике отражаются основополагающие принципы системности и изменчивости языка: системная объективизация частных грамматических явлений закрепляет результаты исторической изменчивости под влиянием неязыковых факторов.

Для достижения поставленной цели и доказательства гипотезы предполагается решение следующих задач:

разработать принцип комплексного исследования несклоняемых имён существительных на основе формально-типологического и функционально-семантического описания грамматического потенциала русского языка;

описать системные признаки неизменяемых имён существительных как свойства языковых единиц с предметным и непредметным значением в рамках полисистемности парадигмы части речи, слова, морфологической категории (рода, числа, падежа);

раскрыть функциональный диапазон несклоняемых имён в соответствии с лексической и грамматической семантикой языковых единиц для упорядочения их функций;

выявить степень влияния прагматической цели на рост аграмматичности и конкуренцию нормативной и ненормативной формы несклоняемых существительных в прагматической функции;

определить условия, при которых скрытая образность аграмматичной формы несклоняемых имён используется в качестве полноценного грамматического ресурса в сферах коммуникации и в речетворчестве;

сопоставить результаты противостояния нормы и узуса за последние 50 лет в периферийной зоне словоизменения и определить потенциал аграмматичных форм несклоняемых существительных в рамках нормативной и креативной грамматики индивида.

^ Источниками исследования стали словари различного типа: толковые (словарь В.И. Даля и словари под ред. С.И. Ожегова, Л.П. Крысина, В.М. Мокиенко), семантические (под ред. С.Г. Бархударова, А.А. Семенюк, Н.Ю. Шведовой), грамматические (под ред. А.Н. Тихонова, А.А. Зализняка), аспектуальные (под ред. Л.А. Брусенской, Н.П. Колесникова), специальные (под ред. Д.И. Алексеева, О.А. Ахмановой, В.П. Москвина, Т.Г. Никитиной, Л.Н. Засориной, Н.А. Гайдамак и Б.И. Осипова, П.Н. Денисова и В.В. Морковкина, И.А. Ширшова и др.) в целях сопоставления лексикографической репрезентации несклоняемых имён; художественные произведения; печатная продукция современных СМИ; рекламные тексты и интернет-источники; речь носителей русского языка (в устной форме).

^ Материалом исследования послужила картотека автора, включающая в себя более 2 000 лексических единиц, извлечённых методом сплошной выборки из лексикографических источников, около 2 000 из письменных источников и около 2 500 единиц из устного употребления.

^ Методологической базой исследования стали философские принципы детерминизма, определяющего взаимообусловленность всех явлений, и антропоцентризма, выделяющего особый статус человека в развитии языка; системности отдельных элементов в целостности структуры и герменевтики, позволяющей интерпретировать лингвокреативность в соответствии со шкалой лингвокультурных ценностей.

В ходе исследования нами была использована методика комплексного анализа несклоняемых имён, которая включает в себя: 1) моделирование поля: а) идеографического, б) синтагматического, в) функционального; 2) сопоставление: а) функций в языке, б) функций в речи; 3) описание: а) данных, извлечённых из лексикографических источников, б) результатов эксперимента, в) текстов. Предложенная методика включает в себя следующие методы и приёмы: сравнительно-сопоставительный метод, методы дистрибутивного и трансформационного анализа, описательный метод (приёмы обобщения, классификации анализируемого материала), формирующие основные принципы семантической и прагматической интерпретации. В диссертации представлена разработанная автором коммуникативно-семантическая методика, которая применялась для анализа структурно-семантического варьирования несклоняемых слов в различных видах коммуникации. Синхронический принцип описания в ряде случаев сочетается с диахроническим, что позволяет проследить особенности вхождения, адаптации и употребления несклоняемых заимствований на рубеже последних двух веков. Использованы приёмы лингвистического эксперимента, приёмы лингвостатистического, морфологического, синтаксического и стилистического анализов.

^ Теоретическая база включает в себя фундаментальные исследования в области грамматики Ф.И._Буслаева, В.В._Виноградова, А.М. Пешковского, И.И._Срезневского, А.А._Шахматова, Л.В._Щербы и современные подходы к изучению проблемы несклоняемости в работах В.А. Виноградова, А.А. Зализняка, А.Б. Копелиовича, И.Г. Милославского, И.П. Мучника, М.В. Панова, А.И. Смирницкого, А.Н. Тихонова, Н.М. Шанского и др. Специфика несклоняемости касается разных аспектов изучения языка: 1) лексического (Л.А. Брусенская, Н.П. Колесников, Е.В. Маринова); 2) грамматического (А.А. Колесников, А.И. Молотков, В.Н._Немченко); 3) типологического (В.Г. Адмони, М.Я. Блох, Л.Г. Зубкова, С.Д. Кацнельсон, Е.В. Клобуков, Ю.П. Князев, Н.В. Солнцева, Л.Г. Яцкевич); 4) коммуникативного (В.В. Бабайцева, Г.И. Золотова); 5) функционально-семантического (А.В. Бондарко, М.А. Шелякин) и 6) нормативного (Н.С. Валгина, Е.А. Земская, Л.В. Кнорина, В.А. Макеева, Г.А. Смирнова, В.К. Радзиховская).

Принципиально новым в описании несклоняемых имён является анализ некодифицированных аграмматичных форм, востребованных наряду с другими выразительными средствами как стилистический ресурс грамматической креативности (Г.О. Винокур и Н.Г. Бабенко, Т.А. Гридина, Л.В. Зубова, И.А. Ионова, В.В. Лопатин, А.Г. Лыков, Н.А. Николина, Б.Ю. Норман, Е.Н. Ремчукова, В.З. Санников и др.).

^ Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что на основе изучения семантики и функций языковых единиц решается ряд инновационных задач: разработан интегральный подход в исследовании частного грамматического явления, рассмотрены условия варьирования имплицитных и эксплицитных форм в системе языка и речи на примере несклоняемости имён; описан принцип взаимодействия парадигматики и синтагматики в периферийной зоне русского словоизменения; выявлен функциональный диапазон несклоняемых имён и системные ограничения в зоне номинации, коммуникации и прагматики. В работе предлагается методика изучения креативного потенциала аграмматичных форм несклоняемых слов; выстраивается и графически упорядочивается классификация лексического корпуса, синтагматических моделей и функций несклоняемых имён по единому принципу полевой организации; вводится терминосистема, соответствующая расширенному описанию несклоняемых имён.

^ Теоретическая значимость диссертации заключается в развитии принципов комплексного изучения языковых явлений в русском языке и в необходимости решения ряда дискуссионных вопросов:

1) современной грамматики (системный/асистемный характер словоизменительной редукции в русском языке; признание/непризнание усиления роли аналитизма в русском языке; признание/непризнание перераспределения функций морфологии и синтаксиса);

2) современной лексикологии (закономерности развития и функционирования лексической системы русского языка на отдельных её участках; экстра- и интралингвистические причины развития лексико-грамматических объединений);

3) прагмалингвистики (специфика спонтанного выражения грамматических значений в процессе речепорождения; роль аналогии в характеристике формально-грамматических явлений; эмотивный потенциал аграмматичности в речетворчестве).

^ Практическая значимость исследования определяется возможностью использования результатов работы в теории и практике вузовского преподавания: в подготовке учебных курсов по морфологии и синтаксису современного русского языка для студентов-филологов, по грамматике, лексикологии, теории языка, стилистике, культуре речи; спецкурсов по лексической и грамматической семантике, креативной грамматике. Наблюдения за процессами поэтапной адаптации несклоняемых заимствований в современном русском языке могут быть учтены в лексикографической практике при составлении толковых, синонимических и семантических словарей.

^ Положения, выносимые на защиту:

1. Грамматическая устойчивость русского языка проявляется в тенденции совместимости синтетических и несинтетических способов категоризации (в слове/в предложении) как следствие политипологизма. Принцип морфологической адаптации несклоняемых имён существительных в системе русского языка связан с процессами корреляции словоизменительной парадигмы (от избыточной до формально редуцированной). Несклоняемые имена входят в периферийную зону русского словоизменения как завершающее звено формообразования – деклинация («отклонение от склонения»).

2. Формальная редукция деклинационных слов семантически обеспечивается грамматическими формами в контекстном окружении в соответствии с границами морфологической парадигмы, которая связывает ряд единиц или образований одного уровня парадигматическими отношениями, противопоставленными друг другу в самой системе языка. Грамматический потенциал несклоняемых имён, состоящий в устойчивости морфологических категорий, реализуется через синтагматическую связность языковых знаков по принципу констелляции (свободной зависимости), в результате которой парадигма формально редуцированного, «свободного» слова «зависит» от контекстного окружения.

3. Номинативные функции деклинационных имён актуализируются в соответствии с потребностями обозначения реалий в ономасиологическом пространстве. Ограниченное наличие лексико-семантических парадигм деклинационных имён всё же обеспечивает им семантическую разнородность онимов и широкий диапазон номинативных функций. В соответствии с категориальными значениями номинативных единиц функции деклинационных имён имеют свою специфику. Предикативные функции несклоняемых имён регулируются пропозитивностью и зависят от частных семантических категорий, заданных в структуре высказывания.

4. Прагматическая функция несклоняемых имён активизируется и дезактивизируется при взаимодействии интралингвистических и экстралингвистических факторов. Грамматические преобразования напрямую связаны с интуитивным знанием языка, которое воплощается носителями в грамматических формах, структуре высказываний и в орфоэпической реализации фонем. Неизменяемость заимствованных деклинационных имен узнаётся по твёрдому согласному перед -е и нередуцированному безударному гласному. Изменённая форма деклинационного существительного стимулирует рост аграмматизма в русском языке, но выводится из разряда ненормы в коммуникативном пространстве, если стилистически маркируется для достижения прагматической цели.

5. Бытовой и творческий аграмматизм несклоняемых заимствований приравнивается к морфологической креативности в случае интерпретации аграмматичной формы, востребованной в роли ключевого семантического знака, в качестве выразительного средства. Аграмматичные формы становятся полноценным стилистическим ресурсом в структурно-семантической организации текста, когда выражают или вызывают эмоции; выполняют рифмообразующую, сюжетообразующую и смыслообразующую функции или совмещают их; отражают степень коммуникативной компетентности индивида; ломают стереотипные представления о действительности в языковой игре.

6. Наметившаяся тенденция выхода «языковой личности» из коммуникативного стандарта демонстрирует активное внедрение бытового аграмматизма. На уровне бессознательного автоматизма пока предпочтительной остаётся нормативная неизменяемость. Использование формы «неизменяемого» слова в речетворчестве в качестве полноценного ресурса грамматики соотносится с унифицированным поиском художественно-выразительных средств и теми процессами в обществе, которые, диалектически преобразуясь, свидетельствуют о переходе на качественно новый этап развития. Деструкция формы в языке, как и дестабилизация в обществе, отражает инициативные возможности среды, потенциально заложенные в системе.

^ Апробация и внедрение результатов исследования. Основные теоретические положения и практические материалы были представлены в виде докладов и сообщений на международных научно-практических конференциях в Москве: МГУ (2004, 2007, 2010), МПГУ (2002, 2007, 2008, 2009), МГОУ (2003, 2004, 2007); в Санкт-Петербурге (2003); во Владимире (2003, 2009); в Белгороде (2006); в Туле (2007); в Волгограде (2003); Пензе (2003); Астрахани (2003–2011), а также на зарубежных конференциях в Варне (2007), в Харькове (2007). Отдельные положения диссертации о грамматических свойствах неизменяемых существительных и о потенциале их аграмматизма были апробированы в журнале «Русская словесность» циклом статей (2004, 2005, 2006, 2008, 2011) и в научных сборниках (Астрахань, Архангельск, Волгоград, Москва, Майкоп, Санкт-Петербург, София, Северодвинск, Сургут, Саратов, Уфа, Ульяновск).

По теме диссертации были опубликованы две монографии (2010), глава в коллективной монографии (2003), учебные пособия (2006, 2008), 50 статей, в том числе 13 – в изданиях, рекомендованных ВАК РФ (общий объём – более 56 п.л.).

Структура работы: диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографического списка из 571 наименования. В диссертации представлены рисунки (3) и таблицы (11), в которых систематизированы результаты исследования.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цель и задачи работы, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, даётся представление о материале исследования и методике его изучения, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Проблема несклоняемости в лингвистическом освещении» рассматривается принцип внутреннего обеспечения морфологической имплицитности несклоняемых имён в естественной семиотической системе языка. В первом разделе «Грамматическая “асистемность” в русском языке» даётся теоретический анализ совместимых способов категоризации (в слове/в предложении), одинаково необходимых для обмена информацией в человеческом сознании, и способах её передачи; отражается дискуссионность вопроса о специфике несклоняемых имён в условиях политипологичности русского языка.

Считая необходимым нейтрализовать конкуренцию терминов «несклоняемые» и «неизменяемые» существительные, мы вводим термин деклинационные имена. Префикс де в своём значении «утрата чего-либо» интерпретируются нами как «отклонение от склонения» на фоне общих диалектических процессов в развитии языка. Термин «индеклинационные» (О.С. Ахманова) – эквивалент названия несклоняемых частей речи – используется в работе для определения синтаксической функции: приехал инкогнито, забежал в кафе, пел соло. Термин «констелляция» удобен для обозначения опосредованной категоризации по принципу «свободной зависимости» (Л. Ельмслев). Аграмматизм (бытовой, креативный) формы несклоняемых имён приравнивается к явлениям динамичной морфологии – неправильной морфологической форме. Статичная морфология рассматривает правильные формы деклинационных слов. Термин «полисемант» используется в работе для обозначения многозначности и омонимии деклинационных слов. Данные термины расширяют традиционное представление о грамматической несклоняемости, которая ассоциируется с асистемностью, но не разрушает системного строения языка, будучи производной от системы.

«Асистемность» логически соотносится с типологической разнооформленностью в пределах одного языка и касается признаков аналитизма в индоевропейских языках, в том числе и русском. Существенные эволюционно-типологические изменения русского языка ещё не признаны, но наблюдается активизация аналитизма в разных проявлениях типологического характера: в формах общего рода (плакса, задира), в наличии двувидовых глаголов (исследовать, организовать), в неразличении рода в глаголах 3-го лица настоящего времени (идёт, несёт), в аналитических прилагательных (беж, хаки), несклоняемых существительных (такси, пюре) и аббревиатурах (ЧП, СМИ), – регулярность и нормативность которых в современном русском языке очевидна. Специфика неизменяемых существительных в рамках грамматической системы рассматривается в лингвистике в процессе сопоставления разных техник образования форм слов (фузия, агглютинация, аналитическая форма) (ср.: Е.А. Брызгунова, Н.В. Солнцева и А.А. Колесников, Т.В. Тукова, Л.Г. Яцкевич).

Языковые факты, относимые к аналитическим формам, на уровне словосочетания (перезревшие авокадо, наше РОНО, первый кутюрье, спелое киви) и на уровне предложения при координации подлежащего и сказуемого (Атташе не сделал главного; Панно висело на прежнем месте) не ориентированы на вычленение двух компонентов для раздельного выражения лексического и грамматического значения слова, что является характерной чертой аналитизма.

Деклинационные существительные, обозначающие неактуализированное понятие о предмете вне контекста, актуализируют свои морфологические свойства в контексте благодаря категориальной характеристике согласуемых слов, одно из которых становится грамматическим регулятором. Это делает сходство с аналитизмом уязвимым, так как содержательные качества морфологических категорий имени выражаются в одном из замещающих членов, устраняя соположение грамматического и лексического, свойственное аналитизму. Поэтому несклоняемые имена (такси, жалюзи, кашпо, домино), формально отождествлённые с корневыми морфемами, лишены эксплицитной оппозиционности и парадигматичности в конкретном словоупотреблении, но имплицитно обеспечены полным набором грамматических категорий по принципу «свободной зависимости» – констелляции.

Типологическая неоднородность морфологической структуры слова в русском языке, зафиксированная в грамматической разнооформленности языковых единиц одного порядка (рука, дом, поле /врач, задира, кутюрье), отражается на языковой технике образования форм, а не на языковом значении. Поэтому в лингвистике, наряду с вопросом о «десемантизации» и «пересемантизации» служебного компонента, который, не утрачивая лексического значения, приобретает регулярную функциональную направленность в обозначении вариантных свойств и связей опорных референтов, обсуждалось также признание/непризнание сочетаний типа грузовой автомобиль – грузовик, дать оценку – оценить аналитическим словом (И.А. Мельчук), как и толкование аналитизма на уровне коммуникативного типа предложения (Е.А. Брызгунова).

Формы буду/будешь/будем читать; давай/те сделаем; читал/а/и бы и по шоссе, за метро, под пальто выступают как форма одного слова, как одно целое, соответствующее аналитической форме слова. В формально связных сочетаниях весёлые/ая/ый конферансье, наш/а/и кутюрье, атташе задерживался/а/и/сь, первый/ая/ые гуру оба слова являются знаменательными (прил. и сущ.; мест. и сущ.; сущ. и глаг.; чис. и сущ.), и им не свойственна целостность аналитической формы, которая максимально грамматикализуется служебным элементом и функционирует как семантически неразложимое словосочетание полнозначного и служебного компонентов наряду с синтетическими формами.

Внешняя морфология деклинационных слов рассматривается нами и в статике (норма), и в динамике (ненорма) как необходимое условие объективации мысли, а звуковое обнаружение или необнаружение форм вытекает из внутренней формальности языка: если знать, что какаду – название птицы, то формальные признаки не нужны для того, чтобы узнать в этом слове существительное (Л.В. Щерба). Если на одном уровне какаду выступает как содержание, а на другом – как форма нового содержания забавный/ая/ые какаду, то несклоняемые имена нельзя рассматривать в «чистых отношениях» парадигматики и синтагматики, взятых отдельно, они не могут быть вне парадигматики и вне синтагматики, как не может быть формы без содержания.

Доминирующая роль смыслового фактора, лежащая в основе «скрытой грамматики», позволяет несклоняемым существительным какаду, буше, тире обходиться без звукового обнаружения морфологических категорий: не теряя содержательных качеств существительного, они получают категориальную характеристику контекстуально в регулирующем элементе (вкусные/вкусное буше, пропущенное/пропущенные тире), и оппозиция форм существительных в таких случаях «деформируется» или стягивается в один из её членов, «прекращая сходство» с аналитизмом (С.Д. Кацнельсон).

В условиях политипологичности несловоизменительный тип имён существительных обеспечивается категориальными признаками не парадигматически (флексиями), а синтагматически (огромное шоссе, идти по шоссе; горячий кофе, пить кофе; забавный какаду, купил какаду): с одной стороны, зависимость проявляется в связности деклинационных существительных с окружающими единицами по функции, а с другой, – наблюдается «абсолютная» свобода от словоизменения. Данный тип зависимости не дублируется моделью «основной компонент + вспомогательный компонент» (буду + читать, написал + бы), но семантически связывает знаменательные части речи в конкретном контексте.

Во втором разделе первой главы «Дифференциация структурно-семантических единств в русском языке» затрагивается дискуссионная проблема сущности частей речи, членов предложения и принципов их выделения, отражённая в классических исследованиях А.М. Пешковского, А.А. Шахматова, И.И. Мещанинова и продолженная в работах С.Д. Кацнельсона, Ю.С. Степанова, А.Л. Шарандина, Е.В. Клобукова и др. Грамматическая предметность имени существительного, имеющая реальный источник (предметы действительности), семантически сосредоточивается в «смысловом центре» несклоняемых имён, состоящем преимущественно из предметных наименований (пальто, метро, пианино), и в меньшей степени – из абстрактных (либидо, дежавю, вульгарете). По формальной классификации деклинационные имена (кенгуру, ателье, беж, хаки) оказываются в одном классе с наречиями, предлогами и союзами, поэтому на фоне эксплицитно состоявшихся морфологических признаков усиливается роль синтаксических: существительное пальто всегда называет предмет, ателье – объект и, соответственно, являются или подлежащим, или дополнением, но не всегда беж – качество, а инкогнито – лицо. Признаковость беж и субстантивность инкогнито определяется по функции в контексте: Её куртка была цвета беж и В беж есть некоторая привлекательность; пребывать инкогнито и право на инкогнито.

В разделе третьем «Функционально-семантические свойства деклинационных существительных» рассматривается вопрос о том, как формальная редукция несклоняемых слов семантически компенсируется грамматическими формами в контекстном окружении в соответствии с границами морфологической парадигмы, которая связывает ряд единиц или образований одного уровня, противопоставленных друг другу в системе языка. Так, номинативные значения, представленные во «внутреннем» (лексическом) контексте (какаду – птица, бра – светильник, салями – колбаса), находят выражение во «внешнем» контексте (весёлый какаду/попугай, купить какаду/попугая; свежая салями/колбаса, достать салями/колбасу; но! повесить бра/лампу; красивое бра/красивый светильник), а полисистемность парадигмы способствует совмещению деклинационных слов без формально выраженных парадигм с теми референтами, которые используются в соответствии с грамматическими значениями.

В разделе четвёртом «Парадигматические корреляции русского словоизменения» рассматривается словоизменительная парадигма имён существительных в соответствии с грамматической структурой различных лексем: от избыточных (стена), полных (дом, рука), «дефектных» (мечта, сани) до одной словоформы (алиби, ралли). Деклинационные имена характеризуются целостностью и невариативностью формы, но не относятся к словам с «дефектной парадигмой»1, имея парадигмы целого комплекса грамматических категорий. Системная «провокация» допускает наличие одной словоформы в «наборе клеток» парадигмы, поэтому «ожидаемый» формальный набор деклинационных имён выражается опосредованно, но не асистемно. Приписанный несклоняемым лексемам биде, бра, жабо комплекс грамматических значений (род, число, падеж) соответствует грамматическим значениям склоняемых существительных и заполняется синтагматически, устраняя лакуну формы.

Деклинационные имена существительные чаще всего рассматриваются по аналогии с существительными общего рода и наименованиями лиц по профессии (зануда/врач пришёл/пришла – конферансье вышел/вышла) как мутационный парадигматический тип (внутреннее преобразование), когда граммемы распределяются между разными употреблениями одной словоформы в мужском и женском роде. Ср.: врач – изменяемая словоформа, а конферансье – неизменяемая: подписано врачом (гл. + Т.п. субъект.) / диагноз врача (И.п. + Р.п. опред.) / обратиться к врачу (инф. + Д.п. объект.) и сказано конферансье (гл. + Т.п. субъект.) / выступление конферансье (И.п. + Р.п. опред.) / обратиться к конферансье (инф. + Д.п. объект.). Поэтому грамматическое значение деклинационного слова маркируется в редуцированной форме (свободной от словоизменения) в результате взаимодействия парадигмы лексемы, парадигмы части речи и парадигмы грамматической категории: грамматическая категоризация действительности, объективированная словоформами регулирующего компонента в условиях коммуникативно-семантической «зависимости», распространяется на формально «свободное» деклинационное слово.

В разделе пятом «Синтагматическая парадигма несклоняемых существительных» обобщаются теоретические принципы соотношения парадигматических свойств несклоняемых имён и синтагматических отношений, обусловленных сочетательными свойствами единиц при выявлении грамматики зависимостей. Различение внутренней синтагматики (неделимый «слогоморф», отсутствие отношений внутриморфемных компонентов данной единицы) и внешней (отношения между данной единицей и её окружением) выражается в синтагме по законам сочетаемости разных словоформ с различной степенью синтагматической связности (взаимозависимость, независимость, свободная зависимость). Семантико-грамматические функции деклинационных имён в минимальном контексте, приравненном к словосочетанию, зависят от типов связи.

По результатам анализа 274 синтагматических моделей с деклинационными словами, классифицированных по 15 типам, в 7 из которых несклоняемое имя существительное выступает в роли семантического определителя, а в 8 типовых моделях – является семантическим определяющим, нам удалось установить, что наиболее продуктивным видом связи для них является управление: рукава пальто, выход из депо, ушёл в купе, выводили арпеджио. Полученные наблюдения мы сопоставили графически в разных зонах смоделированного поля.

Асистемные свойства деклинационных существительных в большей степени проявляются в зависимой позиции объекта вне согласовательного типа связи. В именных словосочетаниях чашка для кофе (Р.п.), дополнение к резюме (Д.п.), сказка про Буратино (В.п.), зарплата в евро (П.п.) предлоги компенсируют отсутствие падежных форм управляемого слова. В беспредложных именных словосочетаниях разные синтаксические отношения (Р.п. и Д.п., Р.п. и Т.п.) выражаются в одной конструкции: письмо (от кого?) Дени (Р.п.) / письмо (кому?) Дени (Д.п.); назначение (кого?) завотделением (Р.п.) / назначение (кем?) завотделением (Т.п.), – только в первом случае значение субъектное, а во втором – объектное.

Именные словосочетания с управляющим отглагольным именем существительным дублируют аналогичные глагольные словосочетания, где обязательная валентность глагола, направленная на объект, сохраняется в управляющем отглагольном существительном: просмотр видео / клонирование Долли (Р.п.), поклонение Вуду (Д.п.), увлечение оригами / мытье «Фейри» (Т.п.). В словосочетаниях типа аплодисменты трио Маренич, восхищение кутюрье, выбор гуру все управляющие существительные, образованные от переходных или косвенно-переходных глаголов, предполагают одну синтаксическую форму объекта или субъекта, на который распространяется действие глагола: аплодировать кому? – трио Маренич (Д.п.); восхищаться кем? – кутюрье (Т.п.); выбирать кого? – маэстро (В.п.). Совпадение в одной синтагме двух противоположных пропозиций, неизбежно приводящее к омонимии при переходе глагольного словосочетания в именное, определяется совмещением разных синтаксических отношений и устраняется в соответствии с синтаксическим вопросом: Аплодисменты (чьи?) трио Маренич / Трио Маренич аплодирует зрителям; Аплодисменты (кому?) трио Маренич / Зал аплодирует трио Маренич.

Нам удалось установить, что в синтаксическом управлении (существительное + семантический определитель) берег Конго, дом кенгуру, сердце Данко, свет бра, сеть кафе деклинационные существительные конкурируют c изменяемым существительным в следующих семантических значениях определителя: 1) в значении меры (чашка кофе, банка лечо, упаковка киви) в Р.п.; 2) в значении признака (куст алоэ, песни диско, школа каратэ, конкурс интервью) в Р.п.; 3) в значении принадлежности: песни какие? диско / чего? (стиля диско); школа какая? каратэ / чего? (борьбы каратэ). В атрибутивных словосочетаниях семантика несклоняемого существи