Реферат: Основные единицы морфологического анализа Слово и морфема как знаковые единицы языка

Основные единицы морфологического анализа

Слово и морфема как знаковые единицы языка
Аналитический подход к языку (путь от языковых средств к их функциям и значениям) во многом предполагает использование одинаковых исследовательских процедур по отношению к единицам фонологического, морфологического и синтаксического структурных уровней. Но есть и серьёзные различия, обусловленные неодинаковой природой единиц разных уровней.

Так, единицы фонологического и морфологического уровней одинаковы в том отношении, что они инвентаризируемы, т.е. образуют множества принципиально исчислимых величин. Входящие в фонологическую систему того или иного языка фонемы неслоговых языков, силлабемы языков слогового строя и просодемы (а именно тонемы, слоговые акценты, акцентные структуры слов, интонемы) воспроизводимы в речи, как и входящие в морфологическую систему морфемы и слова. Однако фонологические единицы, хотя и выделяются на основе семиотических критериев, не являются знаками (принадлежность интонем к знакам многими лингвистами не признаётся).
Слова и морфемы принадлежат к знакам, они обладают своими соотнесёнными друг с другом означаемыми и означающими. В силу этого существенного различия морфологический анализ, имеющий дело с морфемами и словами как двусторонними единицами, более сложен, чем фонологический. Он предполагает обращение к целому ряду дополнительных критериев.

Выше в структурной иерархии языковых знаков расположены такие неинвентаризируемые, конструктивные единицы, как словосочетания, предложения, тексты. Это тоже знаки, поскольку они обладают своими означаемыми и означающими в их взаимной соотнесённости. Но они конструируются каждый раз заново в коммуникативном акте. Воспроизводимы лишь основные структурные схемы и правила конструирования синтаксических объектов. И это обстоятельство, в свою очередь, обусловливает неодинаковость исследовательских процедур морфологического и синтаксического анализа.

^ Словоцентрический vs. морфемоцентрический подход
Слово и морфема являются основными единицами морфологического компонента языковой системы  - верхней и нижней. Отношения между ними трактуются по-разному в различных направлениях лингвистической мысли.
В истории индийской языковедческой мысли  сперва внимание исследователей  было обращено на слово, но уже в древнеиндийских грамматических трудах исследовалось членение слова на его значимые части, т.е. стали выявляться элементы морфологической структуры слова. То же самое наблюдалось и в истории арабской лингвистической мысли. В античной (средиземноморской, греко-римской) языковедческой традиции и вслед за этим на протяжении многих веков в европейском языкознании в центре внимания стояло слово. Внутреннее его строение эпизодически описывалось уже в 16 в., но лишь в работах, посвящённых древнееврейскому и арабскому языкам. К  значимым частям слова на материале языков иного строя европейские языковеды начали обращаться лишь в 19 в., когда пробудился интерес к сравнительно-историческим и типологическим исследованиям, когда стало ясно, что при сравнении родственных языков и при построении морфологических классификаций языков должны соотноситься не столько слова в целом, сколько их корневые и аффиксальные составляющие.
В конце 19 в. И.А. Бодуэн де Куртенэ объединил такие элементы в строении слова, как корень, суффикс, флексия (окончание), префикс (приставка), под общим именем морфема. Впоследствии понятия слова и морфемы стали центральными в грамматическом анализе.

И тем не менее есть различия в национальных лингвистических традициях. Языкознание в России и Германии преимущественно словоцентрично (лексицентрично), объявляя слово центральной единицей языка и отводя морфеме второстепенную роль, выделяя морфему из слова.
Напротив, языкознание во Франции и США по преимуществу морфемоцентрично, выводя слово из морфемы и описывая его как своего рода синтаксическую конструкцию, построенную из морфем. Под понятие морфемы многие представители французской и американской мысли стали подводить не только сегментные единицы, но и суперсегментные явления, служащие выражению грамматических значений (значащие чередования фонем, чередования тонов и акцентных кривых, удвоение и т.п.).

У словоцентрического и морфемоцентрического подходов есть свои положительные моменты. Психологически носитель языка скорее выделяет слово, чем морфему. Для него слово конкретнее, а выделение морфемы требует определённых аналитических действий. Правда, это наблюдение в основном справедливо по отношению к языкам флективным (таким, как индоевропейские), где выделимость слова (словоформы) ощущается довольно хорошо и где различение слова и морфемы более контрастно. Для лингвиста-аналитика морфема представляет собой более определённый в своих границах объект, и этим понятием удобнее оперировать в описании мало изученных языков. Для лексикографии важнее понятие слова.
Выбор часто определяется целями исследования. Поэтому не надо жёстко противопоставлять словоцентрический и морфемоцентрический подходы и признавать только один из них правомерным.

Положение осложняется тем, что в большом ряде языков слово и морфема не могут быть чётко противопоставлены.
Это касается аналитических языков типа вьетнамского, китайского и т.п. Поэтому разграничение слова и морфемы для китайского языковеда оказывается своего рода псевдопроблемой. В японском языкознании, которое в своих истоках во многом опиралось на китайскую языковедческую традицию (хотя и имеет дело с языком принципиально иного строя, где границы слогов и морфем в основном совпадают, но система имени агглютинативна, а система глагола флективна), под словом понимают и то, что словом называется в европейском языкознании, и то, что совпадает с формообразующей основой слова и даже с корнем в европейском понимании.
В языках, которые используют инкорпорацию, предполагающую построение предложения или словосочетания в результате сложения "голых" основ, без использования формальных показателей связи (как, например, в чукотском), разграничение слов и морфем тоже затруднено.
Слово агглютинативных языков (типа тюркских, финно-угорских) устроено не так, как слово флективных языков.

Надо иметь в виду, что современное языкознание в значительной мере европоцентрично, ориентируясь прежде всего на строй флективных индоевропейских языков (в средние века на строй латинского языка) и нередко стремясь описывать языки иного строя с использованием своих выработанных в течение более чем двух тысячелетий грамматических канонов. Однако общее языкознание, если оно действительно хочет быть общим, должно считаться с материалом  самых разных языков мира.

^ Сходства и различия между словом и морфемой
Под словом обычно понимается минимальная значимая единица языка, которая

 в функциональном плане:

а) прежде всего является основной номинативной единицей языка и предназначена служить чаще всего

прямому называнию отдельных элементов опыта (предметов, качеств, свойств, состояний, действий, оценок и т.п.; ср.: стол, студент, умный, рослый, дремать, рубить, отлично), а также

отсылке к этим элементам опыта (вышеназванный, этот, я, здесь, сейчас) или

выражению отношений между элеменами опыта (и, к, для);

 в структурном плане:

б) вступает в синтаксические связи с другими словами в данном словосочетании и предложении;

в) во многих случаях представляет собой возможный минимум предложения и берёт на себя функцию члена предложения (^ Что он пил утром? - Чай.);

г) обладает позиционной самостоятельностью и, соответственно, способностью перемещаться в пределах словосочетания или предложения, отделяться словом или словосочетанием от предшествующего или последующего слова.

Признак б) отличает слово от морфемы, которая сама по себе не способна вступать в синтаксические связи в предложении или словосочетании, а также от компонента сложных слов. Слово оказывается минимальным звеном предложения, носителем синтаксических связей.
Признак в) обладает слишком большой диагностической силой. Этому требованию отвечают лишь слова знаменательные (полнозначимые), но из перечня слов исключаются слова служебные (неполнозначимые, грамматические).
Признак г) был подробно охарактеризован в разделе 3.03, где обсуждался вопрос о выделимости слов в речи с использованием процедур сегментации. Но уже сейчас следует подчеркнуть, что слово представляет собой минимальный свободный знак.

Под морфемой (во французской лингвистической традиции в этом случае употребляют, вслед за Андре Мартине, термин монема) обычно понимают минимальную значимую единицу языка, которая:

в функциональном плане:

не выступает сама по себе в качестве номинативной единицы и может лишь соучаствовать в сочетании с другими морфемами в образовании номинативных единиц: чай-ник, при-город, вы-сып-а-ть;

в структурном плане:

не обладает названными выше формальными признаками слова б), в), г);

может являться одной из составляющих слова (в случае многоморфемного слова) или же совпадать в своих линейных границах со словом (в случае одноморфемного слова).

Итак, и слово, и морфема являются минимальными знаками языка. При этом слово характеризуется как минимальный свободный знак. Морфема тоже оказывается минимальным языковым знаком, который, однако, в отличие от слова лишён признака свободный. Морфема представляет собой, как правило, связанный знак. На этом, в частности,  основании морфема дом- как связанный знак отличается от слова дом как свободного знака.

В отношении слова можно говорить о его членении на более элементарные значимые единицы, т.е. о его морфемной структуре (даже и в том случае, когда слово одноморфемно; ср: но, уже, здесь, и, однако, у, в, за).
Морфема же не членится на более элементарные значимые единицы. При сегментации высказывания на знаки она вычленяется как конечная составляющая, как предельный знак.

^ Отношение морфологии к лексикологии и синтаксису
Слово и морфема - основные единицы (верхняя и нижняя) морфологического уровня языковой структуры. Их описанием занимается морфология как один из разделов грамматики. К её компетенции в принципе могло бы быть отнесено изучение слов и морфем в таких аспектах, как:

1) их свойства, позволящие осуществлять сегментацию речи на слова и морфемы и инвентаризацию этих единиц в лексиконе и морфемиконе;

2) особенности строения слов и морфем как знаков со своими означаемыми и означающими;

3) характер оппозиций между словами (и, соответственно, между морфемами), лежащих в основе системной организации лексикона и морфемикона;

4) дифференциальные признаки, определяющие место слов и морфем  в соответствующих системах и обеспечивающие их различение и отождествление;

5) характер варьирования слов и морфем в речи и дистрибутивные отношения между вариантами одного слова (аллолексами) и, соответственно, между вариантами одной морфемы (алломорфами);

6) фонемная и просодическая структура экспонентов как слов (и лексов), так и морфем.(и морфов).

Однако рядом с морфологией (одной из древнейших лингвистических дисциплин, хотя созданный И.В. Гёте термин морфология из естествознания был перенесён в грамматиику только в 19 в.) выстраивается относительно новая дисциплина лексикология, которая претендует, в первую очередь, на исследование слов, причём не слов в целом, а слов как единиц лексикона (словаря), только в аспекте их лексических значений, в отвлечении от фонологического и морфологического аспектов. О проблемах лексикологии шла речь в модуле 3. Здесь нас интересует вопрос о раличении лексикологии и морфологии.

В центре внимания семасиологии (или лексической семантики) как главного раздела лексикологии оказываются такие вопросы, как:

природа лексического значения,

разграничение слов по типам лексических значений,

структура лексико-семантических систем различного вида (синонимы и антонимы, тематические и семантические поля),

расщепление значения слова на "смысловые атомы" (семы),

природа многозначности слов и взаимосвязи между исходными и производными лексическими значениями,

отграничение полисемии от омонимии,

поиск мотивов образования (внутренней формы) номинативных единиц и т.д.

В сферу лексикологии, далее, оказывается втянутой этимология, ищущая исторически начальное значение данного слова. К лексикологии примыкает или же в неё включается фразеология как учение об устойчивых сочетаниях слов и их различных типах. В состав учебных курсов лексикологии в вузах нашей страны (на факультетах лингвистического профиля) часто включается теория словообразования. Тесно контактирует с лексикологией исторически возникшая раньше грамматики лексикография, которая разрабатывает принципы описания слов в словарях.

Тем самым на долю морфологии в том, что касается слов, остаются сегодня такие проблемы, как:

 грамматические значения и грамматические категории слов,

системы формальных показателей грамматических значений,

принципы грамматической классификации слов на части речи,

способы организации морфемных, формообразовательных и (в значительной мере, пока по унаследованной традиции, словообразовательных) структур слов.

Что касается морфем, то их исследование целиком входит в компетенцию морфологии.
Морфологию обычно противопоставляют синтаксису. В последнем исследуются правила образования связной речи. В то время как морфология сосредоточивает своё внимание на слове и его морфологической структуре, работая с морфемой как простейшей значимой единицей и словом как единицей более сложной, чем морфема, на долю синтаксиса приходится исследование всех более сложных, чем слово, образований, т.е. надсловных единиц.

Но границы между морфологией и синтаксисом на основе этого критерия нелегко провести.
С одной стороны, есть словоформы (например, падежные), в образовании которых использованы морфологические способы, но которые выполняют синтаксические функции (связи между словами).
С другой стороны, есть словоформы (их обычно называют сложными или аналитическими), которые образуются с использованием синтаксических средств (сочетание слов), но имеют морфологическое назначение и входят в состав морфологических формообразовательных парадигм слов  (ср.: буду писать - пишу, (он) стал бы - станет, более интересный - интересный, (tu) as finit - (tu) finis, (ich) werde schreiben - (ich) schreibe, (I) shall work - (I) work, un docteur - le docteur - docteur, a language - the language - language, ein Student - der Student - Student).

^ Грамматические значения слов и морфологические категории

Грамматические значения
Язык как коммуникативная система обеспечивает передачу информации различного рода. Это и информация о предметах, явлениях, положениях дел во внешней дествительности, и информация о субъективных актах когнитивной (познавательной) деятельности и личных переживаниях говорящего, и информация служебного характера, касающаяся используемых способов построения связной речи и особенностей поведения в ней употребляемых языковых единиц и их вариантов.

Передачу служебной информации берут на себя грамматические средства, в том числе и морфологические.

В традиционной лингвистике принято разграничивать в содержательной структуре слова значения лексические и значения грамматические. Первые обычно характеризуют как вещественные, конкретные, а вторые как формальные, абстрактные. Грамматические значения, по А.А. Потебне, сопровождают значения лексические, накладываются на них. Но дело в том, что и лексические значения тоже нередко бывают абстрактными (например, значения слов отношение, правило, функция, информация, дружба). Сопоставление языков разного типа показывает, что то значение, которое в одном языке бывает выражено морфологически, в другом языке либо находит выражение  с помощью лексических средств, либо обнаруживается благодаря вербальному и ситуационному контексту.

Иногда предлагается квалифицировать грамматические значения (в отличие от лексических) как обязательные. Так, в русском языке для любого существительного обязательно выражение значений предметности, числа, падежа, а в ед. ч. и рода. Но и этот критерий не абсолютен. В одном и том же языке одно и то же значение может быть передано в одних случаях грамматически, в других лексически, в третьих остаться невыраженным.

Поэтому можно просто исходить из того, что лексические значения выражаются знаменательными словами, формообразующими основами знаменательных слов, корневыми морфемами знаменательных слов. Носителями же грамматических значений выступают используемые в формообразовании слов аффиксальные морфемы, служебные слова, морфологические операции типа значащих чередований фонем и т.п. Но многие из этих средств используются также в словоообразовании, т.е. в процессах построения новых лексических единиц  (например, -суффикс -ск- в университетский, префикс при- в пригород). Такого рода факты затрудняют разграничение лексических и грамматических значений.

Можно, наконец, считать, что грамматические значения слов:

затрагивают их функции в речи, отношения между словами в предложении или словосочетании - синтагматическое, или реляционное,  значение;

фиксируют принадлежность данного слова к той или иной части речи - частеречное значение;

характеризуют отношения между их формобразовательными вариантами в рамках парадигмы каждого данного слова - собственно морфологическое значение;

соотносят между собой в рамках одного словообразовательного поля однокорневые слова и прежде всего слово производное со словом мотивирующим - словообразовательное (или деривационное) значение.

В данном разделе предметом разговора являются прежде всего собственно морфологические значения, элементарные значения словоформ многоформенных слов. Они могут:

иметь референциальный характер (т.е. относить данную словоформу к какому-то внеязыковому моменту). Так, например, значение ед. ч. имени существительного в принципе опирается на идею единичности данного предмета;

характеризоваться конкретной коммуникативно-ситуационной соотнесённостью. Так, значение первого лица предполагает указание на говорящего как активного участника данного коммуникативного акта;

указывать на характер структурно-синтаксических отношений между словами внутри предложения. Таково, например, значение вин. п. имени существительного;

служить основой для классификации слов внутри одной части речи. Таково, в принципе, значение ср. р. имени существительного.

^ Грамматические категории слов
 Элементарные грамматические значения даны в противоставлениях друг другу. Так, в нем. противопоставлены друг другу значения четырёх падежей (им., род., дат. и вин.);  англ. систему оппозиций образуют 16 временных форм глагола. Система падежных противопоставлений образует грамматическую категорию падежа. Система противопоставлений значений временных форм образует грамматическую категорию времени.

Но элементарные грамматические значения в рамках грамматических категорий противопоставлены не сами по себе. Семиотический подход к языковым единицам предполагает, что нет языковых значений самих по себе, как и нет языковых форм, которые были бы лишены значений. О грамматическом значении можно говорить лишь тогда, когда в данном языке имеется регулярно с ним соотносимый экспонент, т.е. формальный показатель грамматического значения. Таких показателей для одного и того же значения может быть несколько.

Единство грамматического значения и соотносимого с ним стандартного формального показателя образует двухстороннюю языковую единицу, грамматический знак, которому в отечественной лингвистике (А.В. Бондарко и др.) было присвоено имя граммемы. Это понятие близко к понятиям "формальной категории" у А.М. Пешковского и "категориальной формы" у А.И. Смирницкого. Его эквивалентами являются понятия "разряда грамматической категории", "частной грамматической категории" и "грамматической формы".

Соответственно и грамматическая категория слова (морфологическая категория) представляет собой не просто систему оппозиций элементарных грамматических значений, а систему противопоставлений граммем как двустороних сущностей, обладающих каждая своим означаемым и своим означающим (или стандартным набором означающих). Надо отметить, что если нет подобного противопоставления граммем определённого вида в данном языке, то нет и соответствующей грамматической категории. Так, например, не приходится говорить о категории падежа во фр., исп. или ит. языках.

В языках с развитым словоизменением различаются морфологические категории формообразовательные, члены которых представлены формами одного и того же слова в рамках его парадигмы (например, рус. категории падежа и числа имён существительных, категории падежа, числа, рода и степеней сравнения имён прилагательных) и категории классификационные, или неформообразовательные, члены которых представлены разными словами (например, рус. категория рода имён существительных).

Морфологическая категория представляет собой закрытую систему с ограниченным числом элементов. Число таких элементов предопределяет число морфологических оппозиций и набор дифференциальных семантических признаков граммем. Так, в немецком языке различаются 4 граммемы падежа, между которыми фиксируется 6 оппозиций. В некоторых диалектах этого языка число падежных граммем (за счёт совпадения дат. и вин. п.) редуцируется до трёх. Соответственно число оппозиций равняется трём. Грамматическая категория падежа в рус. включает в себя 6 граммем, число оппозиций между ними достигает 16.

От морфологических категорий отличаются:

лексико-семантические разряды слов внутри той или иной части речи (например, рус. имена существительные собирательные, конкретные, отвлечённые, вещественные, имена прилагательные качественные и относительные и др. подобные классы, где внутри соответствующего класса группируются слова на основе общего для их лексических значений дифференицального семантического признака);

формальные классы слов (например, нем. конъюгационные классы сильных и слабых глаголов или же деклинационные классы имён существительных разных типов склонения, в которых их неодинаковое формообразование не мотивируется семантически).

Наборы граммем и грамматических категорий слов определённых частей речи неодинаковы от языка к языку. Так, нем. и англ. имена существительные обладают категориями числа, падежа и соотнесённости (внутри которой противопоставлены граммемы несоотнесённости, неопределённой соотнесённости и определённой соотнесёности), но в англ. отсутствует категория рода. В ходе исторического развития данного языка инвентари грамматических категорий слов и различаемых в них граммем могут испытывать изменения. Так, категория соотнесённости имён существительных в герм. и ром. языках формировалась в тот исторический период, когда эти языки уже обладали письменностью. Современные славянские и германские языки не сохранили граммему дв. ч., входившую в формообразовательную парадигму праиндоевропейского глагола.

Грамматические категории вместе с противопоставленными внутри каждой из них грамеммами обеспечивают системную организацию морфологического компонента данного языка.

Грамматическим категориям слов как языковым сущностям могут ставиться в соответствие так называемые логические (внеязыковые) категории. Так, например, может проводиться различие между физическим временем, логической категорией времени и грамматической категорией времени. В рамках теории функциональной грамматики, развиваемой А.В. Бондарко, морфологическая категория квалифицирутся как структурный центр, вокруг которого формируется функционально-семантическая категория (или функционально-семантическое поле), куда включаются, кроме морфологических,  лексические и интонационные средства. Так, центр функционально-семантического поля темпоральности образует грамматическая категория времени. Грамматическая категория наклонения является ядром функционально-семантического поля модальности.
Единство логической, или понятийной, или мыслительной, категории и языковой, или речевой, категории, образует так называемую когнитивно-коммуникативную категорию.



ЮСМ; ВБК; ААР; ДЛ.

ЛЭС/БЭС (статьи: Грамматическое значение. Лексическое значение слова. Граммема. Грамматическая форма. Грамматическая категория. Категория языковая.. Понятийные категории. Скрытые категории. Функциональная грамматика. Функционально-семантическое поле. Склонение.  Падеж.  Число. Род. Именные классы. Определённости - неопределённости категория. Одушевлённости - неодушевлённости категория. Посессивность. Собирательности категория.  Спряжение. Лицо. Личности - безличности категория. Время. Настоящее время. Прошедшее время. Будущее время. Аорист. Перфект. Имперфект. Претерит. Таксис. Вид. Аспектология. Наклонение. Модальность. Версия. Залог. Диатеза. Конверсия (в грамматике и лексике). Переходности - непереходности категория.  Порода. Степени сравнения).



^ Формообразовательная и словообразовательная структура слов

Вводные замечания
При морфологическом анализе слова его членение может осуществляться в трёх направлениях, что позволяет обнаружить три различные структуры - формообразовательную, словообразовательную и морфемную. Формообразовательная структура слова выявляется при сопоставлении всех словоформ данного слова, словообразовательная структура раскрывается при соотнесении мотивирующего (производящего) слова (или основы слова) и мотивируемого (производного) слова. К выявлению морфемной структуры приводит сопоставление всех словоформ данного языка.

^ Слово как класс словоформ
Формообразовательной (или словоизменительной) структурой обладают только многоформенные (изменяемые) слова, не имеют её слова одноформенные (неизменяемые). Многоформенное слово представляет собой класс словоформ, выступающих в качестве элементов морфологической парадигмы. Данная парадигма отражает  реализацию грамматических категорий и входящих в их состав граммем, которыми обладает данное слово как представитель определённой части речи. Одноформенное слово представлено единственной словоформой.

Парадигма может быть большой и малой. Большая парадигма (макропарадигма) охватывает, например, все категориальные изменения рус. существительных по 6 падежам и 2 числам, т.е. 12 словоформ; все категориальные изменения рус. прилагательных (от 24 до 29 словоформ, реализующих изменения по 2 числам, 3 родам в ед. ч., 6 падежам, 3 степеням сравнения, чередованию полных и кратких форм). Внутри большой парадигмы могут выделяться малые, или частные, парадигмы (микропарадигмы), например, парадигма мн. ч. прилагательных, парадигма ед. ч. прилагательных (с дальнейшими подразделениями по родам - муж., жен. и ср.).
Возможно выделение ряда промежуточных парадигм с охватом разного числа членов. Так, в англ. яз. парадигма личных индикативных форм, противопоставляемая парадигме неличных глагольных форм (вербоидов), при 16 временных формах, 6 формах 1, 2 и 3 л. в ед. мн. ч. насчитывает 96 членов. С учётом категории залога количество членов данной парадигмы удвоится (192). Если сюда добавить различение личных индикативных вопросительных, отрицательных и вопросительно-отрицательных форм глагола, количество членов парадигмы возрастёт до 576. Если мы примем во внимание противопоставление изъявительного и сослагательного наклонений, то получим 1152 члена личной глагольной парадигмы. За пределами этого множества пока остались императивные формы.

Сравнение синтетических словоформ, входящих в одну парадигму, позволяет их расчленить на две структурные составляющие: основу, остающуюся в принципе инвариантной при морфологических видоизменениях и обеспечивающую тождество данного слова как лексемы, и тот или иной форматор (форматив, формальный показатель), являющийся экспонентом соответствующей граммемы (или совокупности граммем).

Можно говорить о парадигме отдельного конкретного слова и о парадигме класса слов (части речи в целом или отдельного словоизменительного - деклинационного либо конъюгационного - класса). В первом случае парадигму представляют в виде записи всех словоформ данного слова одним или несколькими столбцами. Ср., например парадигму рус. существительного стол:
 




Ед. число

Мн. число

Им. пад.

стол-#

стол-ы

Род. пад.

стол-а

стол-ов

Дат. пад.

стол-у

стол-ам

Вин. пад.

стол-#

стол-ы

Твор. пад.

стол-ом

стол-ами

Предложн. пад.

о стол-е

о стол-ах

Во втором случае строят парадигму, фиксируя в таблице лишь  форматоры. Так, ниже приводится пример парадигмы слоформ рус. существительных муж. рода неодушевлённых (стол, столб, чайник, учебник, студент, университет, курс, экзамен, зачёт, деканат, фильтр и т.д.):
 




Ед. число

Мн. число

Им. пад.

_-#

_-ы

Род. пад.

_-а

_-ов

Дат. пад.

_-у

_-ам

Вин. пад.

_-#

_-ы

Твор. пад.

_-ом

_-ами

Предложн. пад.

 о(б) _-е

о(б) _-ах

Одна из словоформ в рамках соответствующей парадигмы может квалифицироваться как основная, или исходная. Формообразование слова представляет собой процесс построения по определённым правилам морфологических преобразований (трансформаций) из исходной словоформы той или иной производной  словоформы (или производных словоформ), иначе говоря, процесс перехода от основной формы к косвенной словоформе или косвенным словоформам.

В качестве начальной словоформы выбирается та, которая выступает как наиболее простая или позволяет построить наиболее оптимальным образом правила перехода ко всем другим словоформам. Она обычно фиксируется в словарях. Так, в словарях рус. яз. принято приводить для существительных словоформу им. п. ед. ч., для прилагательных словоформу им. п. ед. ч. муж. р., для глагола форму инфинитива. Лат. и греч. грамматики предпочитают в качестве словарной формы глагола словоформу 1 л. ед. ч. наст. вр. Например, лат. subiecto 'кладу вниз, подкладываю', греч. kosmeo 'привожу в порядок, устраиваю; ставлю в строй; украшаю'.

Однако правила формообразования слов чаще строятся с учётом не словарной формы данного слова, а его формоообразующей основы. Формообразующая основа слова в целом и основа отдельных его словоформ могут совпадать, как, например, в случае разговорчив-ый. Но общая, инвариантная формообразующая основа слова  может реализоваться в двух или более частных, парциальных, комплементарных по отношению друг к другу основах. Ср., рус. болгар-ин-у - болгар-ам (болгар- ~ болгарин-), порос-ёнок - порос-ят-а (поросён(о)к- ~ поросят-). Комплементарны относительно друг друга рус. глагольные основы зна- (зна-ть, зна-л) и знаj- (знаj-у, знаj-ут).

Существенно усложняют картину значащие чередования фонем, участвующие в формообразовании слов. Они могут служить образованию разных основ, к которым возводятся соответствующие классы словоформ. Так, правила формообразования словоформ нем. и англ. нерегулярных (нестандартных) глаголов формулируются с учётом того, что имеются основы инифнитива (и наст. вр.), основы прош. времени и основы причастия прош. времени (wir brech-en 'мы ломаем' - wir brach-en'мы ломали' - ge-broch-en 'поломанный'; I begin 'я начинаю' - I began 'я начал'- begun 'начатый').

Если же теперь обратить внимание на структуру аналитической словоформы, то обнаружится, что и она двучленна. В её состав входят:

знаменательное слово (как аналог формообразовательной основы в синтетической словоформе) и

служебное слово (как форматор, выступающий экспонентом той или граммемы и имеющий своим аналогом в синтетической словоформе аффикс или комплекс аффиксов).

Ср. рус. буду читать, где на долю буду приходится выражение граммем 1 л. ед. ч. наст. времени изъявит накл., а на долю конструкции "служебное слово быть + инфинитив знаменательного глагола читать" - выражение буд. вр.; читал бы, где служебное слово бы в составе конструкции, в которой знаменательный глагол содержащит суффикс -л-, выступает экспонентом граммемы сослагат. накл.

Форматоры аналитических словоформ могут быть однокомпонентными и многокомпонентными. Ср. примеры для комплексных форматоров: англ. I had been working (for a long time...) 'я уже долго работал (к определённому моменту)', I shall have been working (for seven hours...) 'я буду  работать уже в течение семи часов (к определённому моменту)'.

Многочленные аналитические словоформы, состоящие из двух или более синтагматических слов, входят в парадигму словоформ различного типа. Чередуясь с синтетическими словоформами, они оказываются равны по своему статусу одночленным словоформам и, тем самым, парадигматическим словам. Участие в подобных парадигмах обеспечивает структурную целостность, внутреннюю спаянность аналитических форм.

В выборе соответствующих форматоров и, тем самым, в построении словоформ участвуют следующие морфологические процессы:

аффиксация (т.е. употребление соответствующих постфиксов, префиксов, инфиксов, циркумфиксов, трансфиксов, морфем с нулевыми экспонентами);

значащие чередования фонем (чередования гласных, возникшие в результате аблаута, умлаута, преломления; чередования согласных; ср. англ. goose 'гусь' - geese 'гуси', man 'человек; мужчина'- men 'люди; мужчины');

мена акцентных кривых (в языках с подвижным ударением; ср. пил-ы (им. п., мн. ч.) - пил-ы (род. п., ед. ч.);

мена тонем; ср.: язык нуэр lei (с восходящим тоном) 'животное' - lei (с нисходящим тоном) 'животные';

мена слоговых акцентов (тонических ударений, сопутствующих динамическим ударениям); ср. швед. en stol (тоническое простое, т.е. однонаправленное, либо падающее, либо восходящее ударение) 'стул' - stolarna (тоническое сложное  нисходяще-восходящее ударение) 'стулья'; сербскохорв. сел-а (с кратким восходящим тоническим ударением) 'села (род п., ед. ч.)'- сел-а (с долгим нисходящим тоническим ударением) 'сёл (род. п., мн. ч.)';

удвоение (редупликация) целых слов или частей слов (индонез. orang 'человек' - orang orang 'люди; греч. grapho 'пишу' - ge-grapha 'я написал', thyo 'приношу жертву' - te-thyka 'я принёс жертву'; 'гот. slepan 'спать' - sai-slep 'спал');

мена разных корней с тем же лексическим значением (явление супплетивизма: человек- - люд-и, ид-у - шё-л-, один- - перв-ый, хорош-ий - лучш-е);

использование служебных слов (предлоги и послелоги, частицы, вспомогательные глаголы, слова-артикли; ср.: фр. de la langue 'языка (эквилентно рус. род. п. 'языка')'; of the language 'то же самое ('языка')'; читал бы; будет читать; Sprache - eine Sprache - die Sprache 'язык (формы несоотнесённости, неопределённой соотнесённости и определённой соотнесённости)'; des Studenten - dem Studenten - den Studenten 'студента - студенту - студента (формы род., дат. и вин. п.)'.

Нередко форматоры (и это можно отчасти наблюдать на вышеприведённых примерах) строятся как комплексы ряда показателей (например, словоформы им. п. мн. ч. бород-ы и род. п. ед. ч. бород-ы различаются употреблением двух разных (омонимичных) морфем (ы1 и ы2) совместно с акцентным выделением в первом случае корневой морфемы, а во втором случае аффикса.

Во флективных языках форматор, как правило, является экспонентом нескольких граммем. Так, одно рус. окончание -у в пиш-у, пойд-у реализует 5 граммем (1 л., ед. ч, настояще-будущее вр., изъявит. накл., действ. залог). В азерб. бахабилмамаг 'не мочь смотреть' идею видения реализует основа (она же корневая морфема) бах-, а форматор абилмамаг представляет собой цепочку аффиксов (-абил- передаёт граммему возможности, -ма- выражает отрицание, -маг является аффиксом инфинитива).

Словообразование
Словообразовательная (деривационная) структура обнаруживается в словах-дериватах, т.е. производных