Реферат: Мировая экономика и международные отношения, 2002, №9, с

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, 2002, № 9, с. 3-25

МИР В НАЧАЛЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РОССИЯ

(Круглый стол)

© 2002 г.

По инициативе Центра сравнительных социально-экономических и социаль­но-политических исследований ИМЭМО РАН были проведены заседания Круг­лого стола и серия семинаров под общим названием "Глобализация и Россия", в которых приняли участие сотрудники ИМЭМО РАН: д.и.н. Н.В. Загладим; д.э.н. Н.П. Иванов; д.и.н. Г.И. Вайнштейн; д.и.н. И.Б. Левин; к.х.н. В.В. Лапкин; д.ф.н. В.И. Паншин; д.п.н. И.С. Семененко; д.и.н. К.Г. Холодковский. Предлагаем вниманию читателей материалы состоявшихся дискуссий.

^ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Н. Загладив

Существуют сотни различных, в том числе и взаимоисключающих, определений глобализа­ции, что отражает сложность и неоднозначность этого явления. Представляется, что под глобали­зацией следует понимать новый этап мирового развития, характеризующийся резким ускорени­ем темпов интернационализации всех сфер об­щественной жизни (экономической, социальной, политической, духовной).

В истории промышленных стран уже были пе­риоды, когда ускоренными темпами развивалось международное разделение труда, возрастали объемы вывоза капитала. За ними обычно следо­вали полосы попятных движений, усиления тен­денции к автаркии многих государств мира (в ча­стности, непосредственно накануне и в годы двух мировых войн). В современных условиях речь идет о более масштабных процессах, качественно возросшем уровне интернационализации, затруд­няющем переход к изолированному развитию.

Это обусловлено рядом новых черт в мировом развитии, таких, например, как:

а) широкое внедрение новых информацион­
ных технологий, создание глобальной компью­
терной, радио и телевизионной сети;

б) переход командных высот в экономической
жизни наиболее развитых стран к новым субъек­
там хозяйственной деятельности - ТНК и ТНБ;

в) углубление международного разделения
труда, складывание во многих районах мира инте-

Основная часть материалов Круглого стола подготовлена при поддержке РГНФ, проект № 02-03-0017а.

грационных объединений, уже доказавших свою жизнеспособность;

г) крушение механизмов централизованного планирования экономики в странах Восточной Европы, государствах, сложившихся на постсо­ветском пространстве. Их переход к модели ры­ночной экономики, преобразования в Китае, от­крывшие его для доступа иностранного капитала, повысили степень целостности мирового хозяй­ства.

Глобализация выступает внутренне противо­речивым процессом. Она открывает новые воз­можности экономического развития, взаимодей­ствия народов и государств, но в то же время обо­стряет существующие или порождает новые проблемы, которые будет уместно определить как "вызовы" (challenges). В политологии США этот термин нередко используется в качестве си­нонима понятия "угроза" (threat), хотя между ни­ми есть различия. "Угроза" может быть опреде­лена конкретно, с указанием непосредственного ее источника. "Вызов" - это проблема общего ха­рактера, связанная с появлением каких-либо но­вых факторов в мировом развитии, ставящих под вопрос возможность нормального функциониро­вания механизмов воспроизводства обществен­ной жизни, стабильность системы международ­ных отношений, устойчивость мировой экономи­ки и т.д.

Возникновение "угрозы" предполагает (а ино­гда и диктует) незамедлительные "ответы" воен­но-политического, экономического или иного ха­рактера, с помощью которых она может быть ус-

^ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РОССИЯ

хранена. На "вызовы", как правило, возможны альтернативные типы реакции.

1. Отсутствие каких-либо действий. Любая ус­тоявшаяся система общественных отношений, как и миропорядка в целом, обладает определен­ной степенью прочности. Логика функциониро­вания позволяет системе определенное (порой, достаточно длительное) время подавлять прояв­ление дестабилизирующих ее факторов или "со­существовать" с ними. Однако если речь идет о "вызовах", имеющих глубинные причины, тем более порожденных самой системой в процессе ее самовоспроизводства, игнорирование новых реальностей рано или поздно приводит к коллап-

су миропорядка, общества. Это наиболее болез­ненный тип развития.

2. Возможна модернизация системы, связанная с изменением характера ее функционирования, отмиранием или трансформацией части ее эле­ментов, установлением новых, структурных внут­рисистемных связей. Чаще всего это - продукт (прямой или косвенный) осознанных мер, при­званных найти ответ на возникшие "вызовы". Од­нако нередко их характер и источник определя­ются ошибочно. В итоге проводимые преобразо­вания могут ускорить коллапс системы или затруднить ее модернизацию. Массу примеров подобного рода неадекватных действий дала Оте­чественная история 80-90-х годов.

^ ВЫЗОВЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Н. Иванов

В последнее время все более остро стоит во­прос: что такое современная глобализация, яв­ляется ли та форма, в которой она происходит, формально неизбежной или ей существует аль­тернатива, где границы между объективной и субъективной составляющими процесса глобали­зации?

Ответ обусловлен тем, что этот процесс нели­нейный: действия его активных субъектов (акто­ров), преследующих собственные, иногда противо­положные интересы, приводят к непредсказуемым результатам, существенно изменяя реальный мир и заставляя акторов приспосабливаться к новым условиям существования и новым правилам игры.

Ведущая роль в этом процессе принадлежит ТНК и ТНБ, государствам и региональным бло­кам государств, МВФ, Всемирному банку и ВТО, но было бы неправильным сбрасывать со счета других акторов - сетевые структуры, объединяю­щие малые и средние фирмы, местное самоуправле­ние, национальные, религиозные, экологические движения и другие неправительственные организа­ции, которые выходят за рамки государственных границ и, используя современные информацион­ные технологии, начинают взаимодействовать в глобальном масштабе. Нельзя забывать и о гло­бализации преступности, создании международ­ных сетей наркобизнеса, использовании между­народных финансовых институтов для отмыва­ния "грязных" денег. Особое место по той угрозе, которую он несет для мирового сообщества, за­нимает международный терроризм, также фор­мирующий свои глобальные сети.

Каждый из акторов имеет собственную стра­тегию и пытается реализовать собственный "план". Результирующая взаимодействия и борь­бы этих "планов" - те кардинальные изменения в современном мире, которые связываются с про-

цессом глобализации. При этом изменения затра­гивают всех участников процесса, а основной век­тор этих изменений, при всей противоречивости и непредсказуемости процесса, неизменен - увели­чение взаимной связи, взаимной зависимости и взаимной уязвимости участников, что, в свою очередь, актуализирует императив взаимной от­ветственности.

Именно усиление взаимных связей, взаимных зависимостей и уязвимости людей, общностей и государств, которое приобрело к концу XX в. глобальные масштабы, и является основным объективным содержанием феномена глобализа­ции. Последняя охватывает все основные сферы жизни общества: экономику, политику, социаль­ные отношения, культуру, идеологию и - что при­обретает все большее значение - сферу отноше­ния человечества с окружающим его миром.

В экономике процесс глобализации наиболее глубоко продвинулся в финансовой сфере, что нашло выражение в формировании мирового фи­нансового рынка. Предпосылкой этого явились три основных фактора: новые информационные технологии, связавшие основные финансовые центры и резко снизившие трансакционные из­держки финансовых сделок и время, необходимое для их совершения; изменение условий деятель­ности финансовых институтов в связи с дерегули­рованием банковской деятельности; развитие но­вого инструментария финансового рынка - ме­ханизмов хеджирования и управления рисками. Дерегулирование банковской деятельности, ко­торое имело место в развитых странах в 80-90-х годах XX в., явилось ответом на усиление конку­ренции на рынке банковских услуг и снижение рентабельности банковских операций, связанных с экспансией иностранного капитала на нацио­нальных финансовых рынках после краха Брет-тон-Вудской системы. Дерегулирование сопро-





вождалось расширенной приватизацией и секь-юритизацией активов, снижением налогов и комиссионных сборов с финансовых трансакций, формированием сети офшорных банков, функци­онирующих в льготном режиме.

В процессе дерегулирования были сняты огра­ничения на проведение банками и другими финан­совыми учреждениями разносторонних финансо­вых операций: инвестиционные банки получили возможность заниматься коммерческим кредито­ванием, коммерческие банки - эмиссионно-учре-дительской деятельностью, страхованием, торгов­лей фьючерсами, опционами и т.д. В результате возникли финансовые холдинги или "универма­ги", предлагающие клиенту полный набор услуг в области финансового посредничества. Именно эти финансовые холдинги в настоящее время до­минируют на мировом финансовом рынке. Этому способствовали такие системные факторы, как формирование глобальных финансовых сетей, в центре которых находятся эти холдинги, эффект синергетики в связи с объединением в одну систе­му всех видов финансовой деятельности и эффект масштаба, связанный с волной слияний крупней­ших финансовых институтов.

Рост неопределенности на финансовом рынке, в частности, в отношении валютных курсов и кур­сов ценных бумаг стимулирует развитие механиз­мов хеджирования и управления рисками. Тради­ционные финансовые инструменты дополняются новыми видами ценных бумаг и обязательств -дериватами, являющимися производными от других ценных бумаг. Дериваты открывают воз­можности для игры на изменении курсов валют, акций, других видов финансовых активов. Осо­бенностью рынка дериватов является то, что, позволяя перераспределять риски и снижать их уровень для отдельных участников финансовой операции, функционирование этого рынка ведет к повышению общего уровня системного риска. Трансакции с дериватами оказались, по существу, вне системы правового регулирования и открыли возможности для широкомасштабных спекуля­ций, ускоряя процесс обособления валютно-фи-нансовой сферы от реальной экономики. Финан­совый рынок стал играть независимую от рынка товаров роль. По определению П. Дракера, день­ги сами превратились в товар, а спекуляция на курсах валют - в наиболее выгодную рыночную операцию.

За последние 20 лет ежедневный объем сделок на мировых валютных рынках возрос с 1 млрд. долл. до 1200 млрд. долл., а объем торговли това­рами и услугами - всего на 50%. Отрыв финансо­вой системы от реальной экономики не означает, что связь между ними исчезает. Наоборот, связь и зависимость расширяются, но приобретают нега­тивный характер. Сфера финансовых операций начинает в растущих масштабах аккумулировать капитал, который вместо прямых инвестиций в производство идет в спекуляцию. Развивается фе­номен "экономики мыльного пузыря". Неконтро­лируемое трансграничное перемещение огромных масс капитала - в основном в виде краткосрочных портфельных инвестиций и концентрация его в сфере финансовых спекуляций порождает расту­щую нестабильность всей системы мирового рынка, о чем свидетельствуют валютно-финансо-вые кризисы 1987 г. и 1997-1998 гг., потрясших всю систему международного финансового рын­ка, актуализировав вопрос о пересмотре ряда фундаментальных догм неолиберализма.

Речь идет о признании того, что стихийные процессы в условиях глобального рынка не укла­дываются в концепцию монетаризма, так как за­висимость между денежной массой, находящейся в обращении, и динамикой номинального ВВП сделалась нестабильной. Государство во многом теряет контроль над движением капитала. По не­которым оценкам, менее 30% рынка ценных бу­маг "семерки" наиболее влиятельных стран кон­тролируется государством или подчинены госу­дарственным интересам. Отсюда - настоятельная необходимость создания эффективной системы международного контроля над глобальным рын­ком, иначе, как считает Дж. Сакс, директор Гар­вардского института международного развития, "теория и практика либерализации рынка приве­дет нас в преддверие ада". Таким образом, можно выделить несколько узловых проблем, тесней­шим образом связанных между собой, без реше­ния которых невозможно избежать дальнейшего развития глобальных кризисных ситуаций. К ним относятся национальные валютные системы в ус­ловиях глобализации, мировой долговой кризис и открытость рынка товаров и услуг.

Резко возросшая степень интеграции мировой экономики объективно требует создания миро­вой валютной системы как необходимого инстру­мента международных и внутригосударственных расчетов. Но это означало бы разрушение нацио­нальных валютных систем и значительное огра­ничение государственного суверенитета не толь­ко в финансово-кредитной, но и социально-эко­номической и политической сферах. Речь идет, по существу, о создании общемирового сверхгосу­дарства, к которому человечество явно не готово. В то же время доллар, который долгое время в послевоенном мире играл роль мировой валюты, постепенно теряет свою гегемонию. Прежде все­го потому, что экономика США, несмотря на ста­тус сверхдержавы, производит только 22% от ми­рового ВВП, что не может обеспечить необходи­мую ликвидность на мировом рынке. Кроме того, позиции доллара подрывает огромный бюджет­ный дефицит США. Наконец, другие развитые

^ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РОССИЯ

или новые индустриальные государства не могут мириться с гегемонией валюты одной державы.

Роль мировых денег в настоящее время выпол­няют три мировых валюты: доллар, евро и иена. Остальные национальные валютные системы вынуждены их использовать в качестве резерв­ной валюты и в международных расчетах. Такая ситуация создает растущую нестабильность ми­рового финансового рынка и требует активиза­ции действий правительств и центральных банков в области координации валютно-кредитной и об­щеэкономической политики. События последних лет показывают, что существующих инструмен­тов регулирования мирового финансового рынка недостаточно. Отсюда - лихорадочные поиски новых идей и концепций. Среди них - предложе­ние британского премьера Т. Блэра о создании новой Бреттон-Вудской валютной системы, про­ект канцлера ФРГ Г. Шредера о "целевых зонах", в рамках которых определялись бы курсы основ­ных мировых валют. Выдвигаются также идеи создания единой мировой валютной системы и мирового центрального банка.

Эти предложения встречаются международ­ными экспертами с большой долей скептицизма. В действительности, как отмечал журнал "Econo­mist", ни у кого нет верного рецепта выхода из кризиса или предупреждения наступления следу­ющего. Причина в том, что интеграция валютной системы предполагает высокую степень интегра­ции в экономике и политике, тогда как в условиях острого соперничества на мировом рынке основ­ных экономических центров - Северной Америки, Западной Европы и Юго-Восточной Азии - реаль­ные процессы интеграции идут по линии создания региональных валютных блоков. Регионализация порождена глобализацией, и в то же время форми­рование региональных блоков препятствует про­цессам глобализации. Интеграционные процессы внутри блоков позволяют объединить интеллек­туальные и материальные ресурсы стран региона и создать более благоприятные условия для их экономического развития и конкурентных пре­имуществ на мировом рынке. Кроме того, фор­мирование блоков - это своего рода защитная ре­акция на дестабилизацию экономической ситуа­ции и мировые финансовые кризисы.

Наиболее мощными являются три региональ­ных объединения, олицетворяющих в определен­ной мере "новую геометрию мира" - геометрию триады: ЕС, НАФТА и АСЕАН. Наряду с ними активно формируются менее значимые блоки и зоны свободной торговли в различных частях ми­ра: Андская группа, Центральноамериканский общий рынок, МЕРКОСУР (объединение Арген­тины, Бразилии, Уругвая и Парагвая), Выше­градская группа. Всего к 1999 г. насчитывалось свыше 100 региональных объединений. В то же

время в мировой экономике усиливается значе­ние таких стран-гигантов, как Китай и Индия, каждая из которых в ближайшем будущем может превратиться в экономическую систему, соизме­римую с региональным блоком. Последствия вза­имодействия процессов регионализации и глоба­лизации амбивалентны. Многое зависит от того, какие тенденции в отношениях между блоками будут преобладать - соперничество или сотруд­ничество. Регионализация вызвала к жизни но­вые формы борьбы за рынки - торговые войны между ЕС и НАФТА, между НАФТА и АСЕАН. Вместе с тем заключаются дву- и многосторон­ние соглашения между блоками о правилах тор­говли и тарифах. Формируются зоны свободной торговли между блоками и аутсайдерами. Соглас­но Барселонской декларации к 2002 г. будет созда­на Евро-Средиземноморская зона, включающая страны Северной Африки и Ближнего Востока.

Проблема либерализации торговли и откры­тия рынков превращается в настоящее время в один из наиболее острых вопросов мировой эко­номики. Борьба идет вокруг устранения протек­ционистских барьеров и способов открытия наци­ональных рынков для свободного доступа иност­ранных товаров, услуг и рабочей силы. Под лозунгом либерализации выступают представи­тели ТНК и развитых стран, занимающих господ­ствующие позиции в мировой экономике. В осно­ве концепции либерализма - убеждение в абсо­лютной ценности свободной конкуренции как главного двигателя прогресса в экономике. При этом правила свободной или совершенной конку­ренции пытаются искусственно наложить на реа­лии современного рынка, в котором господству­ют олигопольные структуры. В их силовом поле конкурентные отношения приобретают искажен­ный характер диктата и дискриминации. В связи с этим многие авторитетные экономисты выступа­ют против тотальной либерализации и в защиту национальных рынков. В реальной политике иде­ология либерализма существенно трансформиру­ется. Правительства США и ряда других ведущих стран, требуя открытия рынков, одновременно сохраняют запретительные барьеры перед кон­курентоспособными иностранными товарами. В наиболее жесткой форме это выражается в анти­демпинговом законодательстве. Либерализм кон­чается также там, где приток иностранной рабо­чей силы угрожает местным интересам.

Интернационализация производства позволя­ет ТНК захватывать рынки в обход таможенных барьеров. Между тем значительная часть объема торговых операций, осуществляемых ТНК, про­исходит в рамках внутрифирменного оборота (в США - до 40%). Глобальные производственные сети стимулируют глобализацию дешевого труда путем переноса производства в развивающиеся страны. Это ведет к ликвидации рабочих мест в


^ МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 9 2002

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РОССИЯ

развитых странах и оказывает негативное воз­действие на общую ситуацию на рынке труда. В развивающихся странах экспансия иностранных товаров разрушает традиционное местное произ­водство, обостряя проблему массовой безработи­цы. Усиливается разрыв между уровнем цен, под­тягивающихся к мировым, и нищенскими дохода­ми основной массы населения.

Драматизм борьбы интересов субъектов ми­рового рынка отражается в процессе формирова­ния институциональных рамок международной торговли в условиях глобализации. Об этом гово­рит провал саммита ВТО в Сиэтле в ноябре 1999 г., где 135 стран-участников не смогли согласовать программу из-за резких разногласий по корен­ным вопросам. Эти разногласия проявились как внутри развитых стран, так и между развитыми и развивающимися. Страны ЕС защищали протек­ционистскую аграрную политику против США, Австралии и других экспортеров сельскохозяйст­венной продукции. Развивающиеся страны вы­ступали против антидемпинговых барьеров на пу­ти их товаров в развитые страны, за сокращение их обязательств в использовании интеллектуаль­ной собственности и в защиту иностранных капи­таловложений, против введения общих стандар­тов в области трудового законодательства как ус­ловия членства в ВТО. Параллельно с дискуссией в зале заседания на улицах города прошли массо­вые демонстрации, отражавшие не позицию того или другого государства, а отношения общества к негативным последствиям глобализации. Демон­странты протестовали против сокращения рабо­чих мест и переноса производства в другие стра­ны, в защиту окружающей среды и социальных завоеваний трудящихся. Движение поддержива­ют около 1500 неправительственных организа­ций и групп в основном развитых стран, включая профсоюзы, экологов, общества потребителей, защитников гражданских свобод и др.

Одним из важнейших аспектов этой борьбы является проблема урегулирования долгов, при­обретающая глобальный характер. Острота этой проблемы связана с воздействием ряда факторов. Во-первых, это дестабилизация национальных валютных систем в условиях глобального финан­сового рынка с его стихийным движением капи­тала. Обесценивание национальных валют ведет к увеличению зависимости от внешних кредито­ров, что с особой силой проявилось в валютно-финансовых кризисах последнего времени. Во-вторых - несбалансированность государственных финансов. Механизм финансирования дефицитов государственных бюджетов становится междуна­родным, а система международного кредита поз­воляет распределить тяжесть финансирования между инвесторами развитых стран. Это ведет к увеличению государственного долга как разви­тых, так и, в особенности, развивающихся стран.

В-третьих, значительную роль играет фактор структурной перестройки мировой экономики и связанная с ним волна слияний и поглощений, требующая огромных свободных средств. Отсю­да - бурное развитие сферы финансового посред­ничества, позволяющего быстро перебрасывать капитал из одной отрасли в другую и отвлекаю­щего значительные средства от инвестиций в ре­альный сектор экономики. Наконец, в-четвер­тых, само развитие инструментария кредитного рынка стимулирует увеличение объемов потреб­ления за счет сбережения. Формируется модель жизни в кредит на всех уровнях, от семейного до государственного. В результате мировая эконо­мика теряет устойчивость, опираясь на систему долговых обязательств, выплаты по которым де­лаются все более проблематичными.

В первую очередь это касается долгов разви­вающихся стран. За период 1992-1998 гг. сумма их внешней задолженности возросла в четыре ра­за и составила около 2 трлн. долл. Сумма обслу­живания долга выросла до 200 млрд. долл. в год. При этом, по подсчетам председателя Комитета по аннулированию долгов стран Третьего мира Э. Туссена (Брюссель), объем всех видов помо­щи, получаемых этими странами, не превышал 45 млрд. долл. в год. Решение проблемы льготно­го кредитования развивающихся стран призваны обеспечить международные финансовые органи­зации, прежде всего - МВФ. При этом МВФ не может заменить частные финансовые институты, так как не располагает достаточными для этого средствами. Его задача - определение условий предоставления кредита и привлечение коммер­ческих банков к участию в кредитовании, и лишь в кризисных ситуациях он может брать на себя функции кредитора последней инстанции.

Сложность проблем, стоящих перед МВФ, вы­нуждает его руководство неоднократно менять стратегию. Решающее влияние на эти изменения оказывает правительство США. В 1985 г. был вы­двинут "план Бейкера", предусматривающий в качестве основного условия предоставления кре­дитов проведение либеральных экономических реформ странами-должниками. В 1989 г. появил­ся "план Брейди", согласно которому реструкту­рирование и частичное списание долгов обуслов­ливаются проведением структурных реформ, одобренных МВФ и под жестким его контролем. В 1999 г. "семерка" наиболее влиятельных стран приняла решение о списании 90% долга наиболее бедных стран при условии, что они проводят про­грамму структурных реформ в течение последних шести лет. Но это касается лишь около 2% общей задолженности развивающихся стран.

В последнее время МВФ подвергается все большей критике со стороны международных экспертов, особенно в связи с неадекватными ме-

^ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РОССИЯ

рами, принятыми фондом до и во время финансо­вого кризиса 1997-1998 гг. Проведение под давле­нием МВФ жесткой монетаристской политики усилило кризис ликвидности. По мнению Ж. Се-верино, вице-президента азиатского отделения Всемирного банка, одной из причин кризиса яви­лось неоправданно быстрое открытие нацио­нальных экономик для иностранного капитала без принятия необходимых защитных мер. Он критикует МВФ и Всемирный банк за то, что по­следние, проводя политику либерализации фи­нансового рынка, не способствовали формирова­нию государственных систем регулирования. И. Карфантэ, эксперт Комиссии ЕС, требует ко­ренных реформ международных финансовых ин­ститутов в связи с тем, что они превратились в проводники гегемонии развитых стран вместо то­го, чтобы быть инструментом регулирования рынка в интересах всего мирового сообщества.

Основная причина углубления мирового дол­гового кризиса кроется в отрыве глобализируе­мой финансовой сферы от реальной экономики. Виртуальные потоки капиталов в процессе спеку­лятивной игры в глобальном масштабе способны одномоментно обескровить национальную эко­номическую систему, привести к падению курса ее валюты и к обесцениванию ее национального богатства. В результате страна попадает в долго­вую воронку, засасывающую ее все глубже по ме­ре обесценивания национальной валюты и исто­щения резервов. Эту ситуацию используют гло­бальные ТНК и финансовые структуры для установления контроля над национальными бо­гатствами стран-должников. В американских фи­нансовых кругах выдвигаются предложения о введении нового инструмента расчетов по дол­гам: "debt-for-nature swaps" - обмен долга на право проведения экологических программ в странах-должниках, то есть право контролировать их тер­риторию; "debt-for-equety swaps" - обмен долга на имущество. В руководстве МВФ и Всемирного банка рассматривается концепция о применении норм частного коммерческого права, на основа­нии которых государство-должник может быть объявлено банкротом и вводится внешнее управ­ление его экономикой.

Проблема активной роли государства и обще­ства в процессах глобализации является цент­ральной при анализе движущих сил глобализации и ее направления. В дискуссиях на эту тему наи­большее внимание привлекает вопрос об измене­нии роли и функций государства. Преобладает мнение, что глобализация ведет к ослаблению возможностей государства контролировать сфе­ру финансов, торговли, информатики. Некото­рые исследователи делают далеко идущие пред­положения об отмирании института государства и "конце географии". Эта позиция основывается в значительной мере на абсолютизации рынка как

идеального саморегулирующегося и саморазви­вающегося механизма, основанного на принципах гомеостата.

По мере усиления тенденций дестабилизации мировой экономики, расчеты на рыночный меха­низм как саморегулирующуюся систему начина­ют уступать место поискам регулятора, роль ко­торого может выполнять государство или межго­сударственные координирующие организации. Создается новая концепция экономической поли­тики государства в условиях глобализации. В ее основе - перемещение акцента с прямых методов регулирования на создание условий для повыше­ния конкурентных преимуществ национальной экономической системы. Сюда входят меры по обеспечению социально-политической стабиль­ности и правовых гарантий для инвесторов и предпринимателей, во многом предопределяю­щие направление глобальных потоков капитала, а также активизация участия государства в разви­тии интеллектуального и научно-технического потенциала своей страны как основы инноваци­онного развития и успеха в экспансии на мировом рынке.

Активизация внутренних ресурсов - это важ­нейшее условие для использования новых воз­можностей, которые открывают процессы гло­бализации в интересах успешного развития своей экономической системы. Среди отдельных наших экономистов и политиков, загипнотизированных развитием глобальных связей, наблюдается изве­стная недооценка роли внутренних кооперацион­ных связей в создании конкурентных преимуществ на мировом рынке, проблему формирования кото­рых проанализировал известный американский экономист М. Портер. Исследовав синергетику связей внутреннего рынка, обеспечивающую конкурентные преимущества, он выделил четыре основных детерминанта: параметры факторов производства (квалифицированная рабочая сила, сырьевые запасы, производственные мощности, научный потенциал и т.д.); наличие конкуренто­способных родственных отраслей; характер спро­са на внутреннем рынке и стратегия фирм. Взаи­модействие этих детерминантов образует само­развивающуюся систему ("национальный ромб" в графическом выражении), обеспечивающую ин­новационное развитие экономики страны.

В условиях глобализации значение "нацио­нального ромба" возрастает, так как увеличива­ется роль главного ресурса современной эконо­мики - интеллектуального, профессионального и организационного потенциала общества. Этот ресурс не может развиваться в отрыве от своей социальной и духовной базы. По мнению Порте­ра, глобализация ведет к парадоксу. Велик со­блазн предположить, что страна базирования уже не играет такой роли в обеспечении международ-


^ МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 9 2002

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РОССИЯ

ного успеха ее фирм. На первый взгляд, фирмы стали важнее страны. В действительности "про­цесс формирования квалифицированных трудо­вых ресурсов, как и некоторые важные влияния на темп инноваций, имеет местное происхожде­ние. Парадоксально, но более открытая глобаль­ная конкуренция увеличивает важность местной базы". Именно на развитие местной базы направ­лена современная промышленная и социальная политика развитых стран. Участие государства в инновационном процессе приобрело такие мас­штабы, что в США появился термин "Semipublic economy", отражающий увеличение роли госу­дарственного финансирования и страхования ри­сков в развитии наукоемкого производства.

Успешная промышленная политика невоз­можна без соответствующей социальной полити­ки, направленной на развитие главного ресурса экономики - человека. Отсюда - значительное увеличение в развитых странах государственных затрат на образование, здравоохранение, соци­альное обеспечение. При этом часть своих полно­мочий государство делегирует на уровень местно­го самоуправления и общественных организаций. Такое перераспределение властных функций, связанное с необходимостью укрепления взаимо­действия между государством и обществом, П. Дракер выразил термином "новый плюра­лизм". Это позволяет говорить о тенденции соци­ализации института государства в ответ на вызов глобализации.

Если проблема государства в связи с глобали­зацией усиленно дискутируется в мировой печа­ти, то проблема общества как активного субъек­та глобализации остается в тени. Подход к этой теме на уровне личности намечен в книге М. Кас-телльса, где рассматриваются пути формирова­ния идентичности личности перед лицом глобали­зации. Он выделяет два основных типа идентифи­кации: защитную, направленную на изоляцию от негативного воздействия глобальных процессов, и проектную, направленную на адаптацию к но­вым реалиям. Оба эти типа идентификации име­ют место и на уровне различных общностей, только в гораздо более сложном виде. Общество -сложнейшая саморазвивающаяся система, осно­ванная на богатстве и разнообразии внутренних связей, на общности культуры, моральных норм и духовных ценностей. Глобализация ведет к воз­никновению мощных внешних связей и зависимо­стей, интегрирующих отдельные элементы обще­ства в глобальные сетевые структуры. Усилива­ются центробежные тенденции, ослабляющие и деформирующие традиционные связи и угрожа­ющие распадом общества. Защитной и одновре­менно проектной реакцией общества являются процессы самоорганизации.

Глобализация резко увеличила степень от­крытости национальных экономических и обще­ственных систем, интенсифицировав взаимный обмен информацией, людьми, капиталами, това­рами и услугами, культурными и духовными цен­ностями. Это привело к увеличению степеней свободы личности и отдельных общественных групп, расширив их возможности активно участ­вовать в глобальных процессах. Вместе с тем гло­бализация означает необратимые качественные изменения в основных сферах общественной жиз­ни, динамизируя происходящие в них процессы и дестабилизируя отношения как внутри отдель­ных общностей и государственных образований, так и между ними. Результатом явилась интенси­фикация спонтанного процесса самоорганизации, который прослеживается во всех сферах деятель­ности и на всех уровнях.

В экономике на уровне фирмы это находит выражение в практике социального партнерства, развитии внутрифирменного антрепренерства, трансформации фирмы в самообучающуюся сис­тему, стимулирующую творческую инициативу персонала. На межфирменном уровне основой новых форм организации являются сетевые структуры, обеспечивающие кооперацию хозяй­ственных субъектов в рамках общей информаци­онной, финансовой, научно-технической инфор­мационной сети. Объединение в сети усиливает роль мелкого предпринимательства, позволяя ис­пользовать его инновационный потенциал и про­бивая ему дорогу на мировой рынок. Развитие мелкого предпринимательства тесно связано с увеличением роли местных общин - community -и локальных территориальных образований в со­циально-экономическом развитии. При активном содействии местного самоуправления развивают­ся партнерские отношения между местными фир­мами, банками и другими финансовыми институ­тами, университетами и больницами в целях ре­шения насущных проблем локальной общности. Преобладающее значение в этом имеют такие факторы, как взаимное доверие и осознание об­щих интересов.

На региональном уровне наблюдается тенден­ция объединения местных интеллектуальных, финансовых, производственных ресурсов в целях структурной перестройки экономики депрессив­ных районов и развития наукоемких конкуренто­способных производств. В качестве примера мож­но привести возрождение Рура, где за 10 лет было создано 100 тыс. новых рабочих мест в высоко­технологичных отраслях. Сходные процессы имеют место в земле Басков (Испания), в Уэльсе (Великобритания), в Ломбардии (Италия) и дру­гих регионах Европы. При этом развиваются ко­операционные связи между вновь создаваемыми региональными инвестиционными центрами в рамках программы "Евролинк" и других про-

^ МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
^ V ДИСКУССИЯ



И. Семененко. Дискуссия по тематике глоба­лизации идет уже с 70-х годов, развиваясь по не­скольким направлениям. Между тем нельзя не от­метить, что существует опасность, с одной сторо­ны, чрезвычайно расширительного толкования понятия глобализации, под которое нередко под­гоняются любые заметные перемены миропоряд­ка, с другой, напротив, - сведение глобальных сдвигов к глобализму как идеологическому по­стулату. И та и другая тенденции присутствуют в обсуждении проблем глобализации не только на страницах средств массовой информации, но и в научной дискуссии, что заметно снижает когни­тивный и, главное, прогностический потенциал предлагаемых подходов.

В определении глобализации как процесса не только перехода количественных изменений в ка­чественные сдвиги, но и накопления новых каче­ственных характеристик развития сходится боль­шинство зарубежных и отечественных авторов. М. Уотерс пишет о процессе, в котором геогра­фические ограничения, налагаемые на социаль­ные и культурные установления, отсту