Реферат: Подготовка Германии к войне с СССР

Подготовка Германии к войне с СССР. К непосредственнй подготовке нападения на Советский Союз германское командо- ванне приступило в конце июля 1940 г. Конечную цель агрессии Гитлер определил следующим образом: «Уничтожить жизненную силу России. Не должно остаться никаких политических образо­ваний, способных к возрождению». А 18 декабря 1940 г. он уже утверждает план войны против СССР, получивший название «Барбаросса». Стратегической основой плана была идея «молние­носной войны». Предполагалось нанести поражение Советскому Союзу в ходе одной кратковременной кампании и закончить войну к осени 1941 г. Такая уверенность гитлеровского командо­вания объяснялась предшествовавшими успехами в Западной Ев­ропе. Фашистская Германия оккупировала Норвегию за 63 дня, Францию - за 44 дня, Польшу - за 35 дней, Бельгию - за 19 дней, Голландию - за 5 дней, Данию - за 1 день.

Для достижения целей намечалось нанести мощный удар по основным силам Красной Армии, сосредоточенным в западных районах страны, уничтожить их и, стремительно продвигаясь в глубь Советского Союза, занять в короткие сроки его важнейшие политические и экономические центры. Особое значение отводи­лось захвату Москвы. Конечная цель операции, указывалось в плане,- «отгородиться от Советской России по линии Архангельск - Волга», и тогда, как рассчитывали германские стратеги, территория рейха становилась бы недосягаемой для налетов советской авиации.

У гитлеровского командования не вызывало сомнений, что вы­полнение этого плана должно привести к полному поражению Советского Союза в войне и созданию условий для вторжения немецких войск на Британские острова, захвата английских ко­лоний на Ближнем и Среднем Востоке, прорыва в Индию.

Еще до развязывания войны в Европе Германия обладала вы­сокоразвитой промышленностью. А полностью подчинив экономи­ку захваченных стран и поставив под контроль экономику своих европейских союзников. Германия значительно увеличила свой военно-экономический потенциал. Были накоплены большие за­пасы меди, цинка, свинца, нефти. Резко увеличилось производство вооружений, различной боевой техники. Укрепились вооруженные силы, общая численность которых к июню 1941 г. составляла 7254 тыс. человек. Причем ставка делалась не на количественное, а на качественное превосходство. Немецкие дивизии, полностью укомплектованные и оснащенные современным вооружением, по­лучили опыт боев в Европе. Офицерский корпус вермахта, воспи­танный на вековых традициях, отличался хорошей профессио­нальной подготовкой. Германский солдат был дисциплинирован, упорен в выполнении поставленных боевых задач. Личный состав армии подвергался мощной пропагандистской обработке. Немцам постоянно внушалась мысль, что они «высшая раса», которой «сам бог повелел господствовать» над другими народами. Восхвалялись «непревзойденное могуществ» германских вооруженных сил и их «непобедимость».

Напутствуя своих генералов перед предстоящей войной с Советским Союзом, Гитлер в конце марта 1941 г. отмечал, что эта «война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке жестокость является благом на будущее. Командиры должны пойти на жертвы и преодолеть свои колебания».

^ Готовность Советского Союза к отражению агрессии. Опас­ность империалистической агрессии, особенно усилившаяся, когда к власти в Германии пришел фашизм, вынудила партию и правительство укреплять обороноспособность страны.

В годы предвоенных пятилеток вводились в строй все новые и новые промышленные предприятия, причем значительная их часть на востоке страны. Это позволило в годы войны развернуть здесь большое военное производство.

Резко возросли ассигнования на военные нужды. В 1939 г. они составили 25,6%, в 1940 г.-32,6%, в 1941 г.-43,4% общего государственного бюджета. Быстрыми темпами развивалось про­изводство танков, самолетов, кораблей, боеприпасов. Начался массовый выпуск новых типов боевых скоростных истребителей и бомбардировщиков (МИГ-3, ЯК-1, ЛАГГ-3, По-2, Ил-2), тяже­лых танков КВ и средних - Т-34, завершилось конструирование первых образцов реактивных установок. Отечественное судостро­ение было переориентировано на выпуск легких надводных кораблей и подводных лодок.

Однако, к сожалению, значительная часть этой новой техники поступила к советским воинам не к лету 1941 г., а позднее, за что многие из них заплатили жизнью. Немалую роль здесь сыграли репрессии в отношении руководителей промышленности, конструк- , торов военной техники, инженеров.

Однако существенной слабостью Красной Армии была ставшая следствием массовых репрессий 1937-1939 гг. низкая профессио­нальная подготовка кадров командиров. К началу войны только 7% командиров вооруженных сил имели высшее военное образо­вание, а 37% не прошли даже полного курса в средних военно- учебных заведениях. Начальник германского генштаба Гальдер записал в мае 1941 г. в своем дневнике: «Русский офицерский корпус исключительно плох. Он производит худшее впечатление, чем в 1933 году. России потребуется 20 лет, пока она достигнет прежней высоты». Тяжелую школу современной войны командным кадрам нашей армии пришлось проходить на ее полях.

Массовые репрессии командного состава породили и другие негативные явления: с одной стороны-излишнюю робость у части оставшихся командиров, а с другой - излишнее рвение, устремление решить задачу любыми средствами. Военная доктрина, которой руководствовалось командование Красной Армии, носила ярко выраженный наступательный характер. Главным стал лозунг - «Разгромить врага малой кровью на его территории». Любые высказывания о возможности длительных оборонительных действий квалифицировались как действия врагов народа.

Советская военная разведка, зарубежные антифашисты, 'по­могавшие нашей стране, настойчиво предупреждали о наступают щей угрозе. Точную дату нападения Германии на Советский Союз сообщил в Москву разведчик Р. Зорге. Разведке уда­лось установить основные направления предполагаемых наступле­ний немецко-фашистских армий. А на границе происходили для многих непонятные события. В пограничной полосе свободно разъезжали на автомашинах пере­одетые в штатскую одежду немецкие офицеры, получившие разрешение Советского правительства якобы на розыск могил за хороненных здесь немецких военнослужащих времен первой ми­ровой войны. Нередки были случаи нарушения немецкими само­летами советского воздушного пространства. Стрелять по ним было категорически запрещено. Был случай, когда советские солдаты на нашей территории задержали немецкий самолет, со­вершивший вынужденную посадку, оборудованный новейшей фо­тоаппаратурой. На пленки были засняты мосты и железнодо­рожные узлы на Киевском направлении. Обо всем этом было сообщено в Москву. Однако Наркомат обороны распорядился не- медленно отпустить экипаж с самолетом, дав в сопровождение Два наших истребителя.

^ Нападение Германии. Гитлер и его военное руководство не сомневались в быстрой победе. В первой половине 1941 г. на за­падном фронте никаких боевых действий фактически уже не ве­лось и гитлеровское командование получило возможность сосре­доточить против СССР большую часть своих сил, вооружения и боевой техники - до 5,5 млн. солдат и офицеров Германии, стран- сателлитов и союзников. 190 дивизий развернулись на всем про­тяжении от Баренцева до Черного моря. Их должны были под­держивать с воздуха четыре из пяти немецких воздушных флотов.

Согласно плану «Барбаросса» немецко-фашистские войска, го­товившиеся к наступлению, составляли три группы армий: «Се­вер», «Центр» и «Юг» - перед каждой из которых стояли свои особые задачи.

Группа армий «Север» наступала из Восточной Пруссии в направлении на Даугавпилс, Псков, Ленинград с целью уничто­жить советские войска в Прибалтике, захватить порты на Балтий­ском море.

Группа армий «Центр», наиболее оснащенная из всех трех, должна была нанести мощные удары на флангах советских войск (сконцентрированных в районе Белостока), соединиться в районе Минска и продолжить наступление через Смоленск на Москву.

Группа армий «Юг», уничтожив силы Красной Армии в Западной Украине и к западу от Днепра, должна была захва­тить Киев и продолжать наступление на Харьков, Донбасс и Крым.

Советские войска, сосредоточенные в западных приграничных округах, состояли из 170 дивизий и насчитывали около 2,7 млн. человек личного состава, 37,5 тыс. орудий и минометов, 1475 но­вых танков (КБ и Т-34), 1540 боевых самолетов новых типов, а также значительное количество легких танков и самолетов уста­ревших конструкций. Наши дивизии не были полностью уком­плектованы. Поэтому на основных направлениях противнику уда­лось обеспечить превосходство в 3-4 раза, а на направлениях главного удара - и более.

Гитлеровское военное руководство полагало, что под этими мощными ударами сопротивление Красной Армии будет быстро сломлено.

В ночь на 22 июня, когда у Советского командования уже не было сомнений, что возможно нападение Германии на нашу страну, в западные округа телеграфом была передана дирек­тива о приведении войск в боевую готовность. Приказ флоту был передан по телефону и получен на кораблях за один-два часа до начала войны. Однако директива запаздывала. И пока она передавалась через штабы, германские войска получили сигнал начать военные действия. На рассвете фашистская авиация нача- ла бомбардировку советских городов и населенных пунктов, за­тем открыла огонь артиллерия. Враг стремился уничтожить шта­бы, узлы связи, железнодорожные коммуникации, мосты. Не­мецкая авиация в первый же день войны разбомбила 66 советских аэродромов, уничтожив 1200 самолетов. В войну против СССР также вступили Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия.

' Вот как вспоминал о первых днях войны один из участников боев: «Нападение врага застало нас непростительно врасплол. , Командиры в отпусках. Оружие в глубокой консервации на скла- ? дах. Техника разобрана. Баки самолетов на промывке... Враг был вооружен до зубов. Немцы с автоматами, а мы зачастую с учебными винтовками, и то одна на двоих... В отчаянье негодо­вал: «Где командование? Куда оно смотрит!..» Стиснув зубы, с болью в сердце мы отходили, отступали, теряли своих друзей, приносили многочисленные жертвы...» Не имея ясного представления о масштабах вторжения, нарком С. К. Тимошенко 22 июня в 7 часов 15 минут отдает директиву, согласно которой советским войскам всеми силами и средствами надлежало обрушиться на вражеские части и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. При этом отмечалось, что «впредь до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить». Но связь была нарушена. Генеральный штаб не получал достоверной информации о положении на фронтах. Более того, вечером того же 22 июня 1941 г. им была отдана еще одна директива с требованием перейти в решительное контрнаступление с целью перенести военные действия на территорию противника и разгромить его там. Это привело к попыткам организовать разрозненные удары по противнику на отдельных участках. На фронте развернулись крупные танковые сражения, которые оказались более выгодными противнику. С нашей стороны на ряде направлений участвовали только легкие танки со слабой броневой защитой и слабым вооружением, тогда как со стороны противника вели бой средние танки. Естественно, советские тан­кисты несли несравнимо большие потери. Нанесение по врагу сильных контрударов хотя и замедлило его продвижение, но выполнить поставленные задачи наши войска не могли.

Значительных успехов войска противника достигли на цент­ральном направлении. В результате их стремительного наступления часть наших войск была окружена сперва в районе Белостока, а затем под Минском. По немецким данным, в плен попало 300 тыс. советских солдат и офицеров.

Маршал К. К. Рокоссовский так вспоминает эти тяжелые дни: (Нанесенный врагом неожиданный удар огромными силами и его стремительное продвижение в глубь территории на некоторое аремя ошеломили наши не подготовленные к этому войска. Они подверглись шоку...

Наблюдались случаи, когда даже целые части, попавшие под внезапный фланговый удар небольшой группы вражеских танков и авиации, подвергались панике... Боязнь окружения и страх перед воображаемыми парашютными десантами противника в течение длительного времени были настоящим бичом... Беспорядочное движение мчавшихся поодиночке и группами машин больше напоминало паническое бегство, чем организованную эвакуацию».

Не менее стремительно развивалось вражеское наступление в Прибалтике, более замедленно - на юге.

Гитлеровскую группировку, рвавшуюся к Киеву, задержала в районе Дубно 5-я армия под командованием генерала М. И. По- талова. Смелый, расчетливый, имевший хорошую практику бо*В на реке Халхин-Гол, командарм наносил мощные контрудары по врагу. Однако и здесь пришлось отступать.

^ Переход от попыток наступления к стратегической обороне. Оценив крайне трудную обстановку на фронте. Ставка Главногс Командования вынуждена была принять решение изменить спо­соб вооруженной борьбы - перейти к стратегической обороне Но сплошной фронт обороны Красной Армии отсутствовал, про­тивник владел инициативой и упреждал удары советских войск Красная Армия продолжала отступление, неся большие потери в людях и технике. С оставленной территории не удалось вывезти мобилизационные запасы воинского снаряжения и боеприпасов

За первые три недели военных действий армии агрессора продвинулись в глубь страны на 350-600 км. Темп наступления противника составлял около 30 км в сутки. Были заняты терри­тории Латвии, Литвы, южной части Эстонии, Молдавии, Бело­руссии и Правобережной Украины. Из 170 дивизий Красной Армии, имевшихся к началу войны на западной границе, пол- ностью вышли из строя 28, а 70 потеряли до половины людей и боевой техники. Поражения были горькими, советские войска несли большие потери. Но оказываемое ими сопротивление вынуждало агрессо­ров признать, что характер войны на территории СССР иной, чем на Западе. Начальник германского генштаба Ф. Гальдер через неделю после начала военных действий записал в дневни­ке: «Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от устав­ных принципов: теперь это уже недопустимо».

^ Народ встает на борьбу с агрессором. Большинство советских людей, живших вне зоны военных действий, далеко не сразу осознали горькую правду о ситуации на фронтах. Скупые офи­циальные сводки не давали полной картины событий. Лишь в обращении по радио Сталина к советскому народу люди почув­ствовали реально нависшую опасность. Только сам народ с его стойкостью, самоотверженностью, подлинной любовью к Родине, готовностью отдать жизнь во имя ее благополучия мог спасти Отечество. Люди стремились отдать все свои силы для достиже­ния победы над агрессором.

На всем протяжении фронтов часто под артиллерийским обстре­лом и бомбежками миллионы советских людей, в основном женщины, вместе с воинскими частями рыли окопы, противотанковые рвы* сооружали огневые точки, лесные завалы, блиндажи, проволочные заграждения. В прифронтовых районах формировались истреби­тельные батальоны и группы для борьбы с диверсантами и пара­шютистами. Десятки тысяч добровольцев в различных городах несли службу воздушного наблюдения, дежурили на крышах пред­приятий и домов. Страна напрягала все силы. Тем не менее в тыловых районах страны охранялась сеть множества лагерей ГУЛАГа. С началом войны ГУЛАГовская промышленность приобрела особое значение: различные виды ископаемых, необходимых для военного произ­водства, добывались только на рудниках ГУЛАГа. Трагическое существование миллионов людей, высокая смертность от истоще­ния - и тяжелейший труд, который так нужен был стране. Узники ГУЛАГа рвались на фронт, но они по-прежнему содержались за колючей проволокой. На их охрану были отвлечены значитель­ные силы войск НКВД, молодые, здоровые мужчины вместо фронта оказались в глубоком тылу, охраняя своих же страдающих соотечественников. А в эти месяцы Сталин посылал послания британскому премьеру У. Черчиллю, требуя присылки британских дивизий для борьбы с немцами на советско-германском фронте.

^ Битва за Москву

Враг на подступах к Москве. К концу сентября 1941 г. войска гитлеровской Германии и ее союзников достигли значительных успехов на ленинградском и киевском направлениях, преодолели сопротивление сил Красной Армии в Смоленском сражении. В те­чение 30 сентября - 2 октября 1941 г. на различных участках Брянского, Западного и Резервного фронтов, оборонявших москов­ское направление, немецко-фашистские войска нанесли ряд ударов и прорвали оборону. Прорыв германских танковых клиньев обна- жил поразительную истину: дорога на Москву противнику была открыта.Почему это случилось? В соответствии с планом решающего наступления на Москву, получившим кодовое наименование «Тайфун», группа армий «Центр» к концу сентября сосредоточила до половины всех сил, находившихся на советско-германском фронте, создав против трех советских фронтовых объединений значительный перевес сил, который вовремя не был замечен. Расположение же советских войск было крайне неудачным, по принципу линейной обороны, а резервов за первыми эшелонами почти не имелось. Командую­щие фронтами И. С. Конов и С. М. Буденный действовали раз­розненно, после того как обозначился прорыв, не сумели принять решения о своевременном отходе. И хотя Конов связался с Ген­штабом, но его начальник Б. М. Шапошников отдать распоря­жение на отвод войск не решился. Тогда Конов соединился лично со Сталиным. Вновь была изложена просьба об отводе потерпевших поражение войск на один из тыловых рубежей. В ответ Сталин вдруг начал говорить о себе в третьем лице: «То- варнищ Сталин не предатель, товарищ Сталин не изменник, товарищ Сталин - честный человек. Вся его ошибка в том, что он слишком доверился кавалеристам.. .» На этом разговор был прерван. Спустя сутки необходимый приказ был все же отдан, однако драгоценные часы оказались потеряны. Растерянность Главнокомандующего, привычная скованность инициативы под­чиненных обошлись дорого: пять армий Западного и Резервного фронтов оказались в окружении. Судьба окруженных была героич- на и трагична одновременно. Ведя упорные бои в окружении, они в течение нескольких недель сковывали 28 дивизий противника. Однако выйти из окружения удалось немногим. По немецким данным, в плен попало 663 тыс. человек. Пути к Москве оказались открытыми. Опасность нарастала. 8 октября ГКО за подписью Сталина принимает решение о составлении списка предприятий Москвы, которые должны быть заминированы, возникает вопрос о возможности оставления столицы. Происходит смена командования Западным фронтом. Во главе его становится Г. К. Жуков. Смещенного со своего поста И. С. Конева, по распоряжению Сталина, пытались предать суду военного трибунала, желая, как и прежде, переложить ответственность за поражение на других. Но в столь критической обстановке Жуков настоял на отмене этого решения, более того, И. С. Конев был назначен заместителем командующего Западным фронтом.

Пришлось по существу заново создавать фронт, принимать самые решительные меры по выправлению положения на труд- нейших участках. Срочно были сформированы и брошены в бой четыре дивизии народного ополчения, курсанты военных училищ - подольских и им. Верховного Совета. Это была тактика затыка- ния дыр, но иного выхода не было. Слабо вооруженные, необстре- лянные, сознававшие, что первый бой для большинства из них станет последним, они полегли под Москвой, но на несколько дней затормозили продвижение группы армий «Центр». Было необходимо выиграть время. С Дальнего Востока к Москве пере- брасывались три стрелковые и две танковые дивизии, что стало возможным после сообщения из Токио советского разведчика Р. Зорге о том, что в 1941 г. «японское правительство решило не выступать против СССР».

15-16 ноября начался второй этап наступления группы армий «Центр» на Москву. Вражеские войска стремительно развивали наступление на Клин. Резервов в этом районе у Ставки не оказа- лось. Одновременно немецко-фашистские войска нанесли мощный удар в районе Волоколамска. Бои были очень тяжелыми. Особенно упорно дрались воины стрелковых дивизий И. В. Панфилова, А. П. Белобородова, кавалеристы Л. М. Доватора, Л. А. Белова.

16-я армия медленно отходила. Обстановка критическая. Сталин звонит Жукову, спрашивает: «Вы уверены, что мы удер­жим Москву?» «Москву, безусловно, удержим. Но нужно еще не менее двух армий и хотя бы двести танков»,- отвечал командую­щий фронтом.

23 ноября танки противника ворвались в Клин. Под угрозой окружения части 16-й армии отошли. Состояние фронта было чрез­вычайно сложным, образовались очень слабые места. Сталин нер­вничает. Каким-то образом ему поступили сведения, что наши вой­ска оставили город Дедовск, а это совсем близко от Москвы. Верховный приказывает Жукову лично организовать контратаку и вернуть Дедовск. Командующий пытается возразить, доказывая, что произошла ошибка и немцы заняли всего лишь деревню Дедово. Но Сталин не хочет слушать. «Возражать в подобной ситуации не имело смысла»,- вспоминает Г. К. Жуков. Хотя возвращать занятые немцами несколько домов деревни было так- тически нецелесообразно, стрелковая рота с двумя танками осво- болила деревню. Подобные случаи вносили еще большее напря- ение в очень сложную обстановку обороны города.

Развернув ударные группировки на широком фронте и далеко замаахнувшись своими бронированными кулаками, противник в ходе наступления на Москву растянул войска по фронту до такой степени, что в финальных сражениях на ближних подступам к столице они потеряли пробивную способность. Впервые за все предшествующие кампании фашистские войска несли невоспол­нимые потери.

Что же остановило «Тайфун» в снегах Подмосковья? Гитле­ровские стратеги винили в этом сильные морозы, выводившие иэ строя моторы, отсутствие зимнего обмундирования, однотипность оперативно-тактических решений, упорство Гитлера и т. д. Под. Москвой для немцев впервые начались дни величайших испыта­ний, боевой дух германских солдат заметно падал. Немецкий ефрейтор писал из-под Москвы: «Мы шагаем по немецким трупам и оставляем в снежных сугробах своих раненых. Сегодня мы шагаем по трупам тех, кто пал впереди; завтра мы станем трупами, и нас также раздавят орудия и гусеницы». Оказалось утраченные боевое и тактическое преимущество немецких войск.

^ Контрнаступление советских войск, и последних числах ноября 1941 г. Г. К. Жуков предложил без паузы в оборонительных боях перейти в контрнаступление. Войскам ставилась задача разгро­мить ударные группировки армий «Центр» и устранить непосред­ственную угрозу Москве.

6 декабря части Красной Армии нанесли контрудар по пере­довым группировкам немецко-фашистских войск севернее и южнее столицы. Наступление развернулось на полосе 1000 км, от Калини­на до Ельца. Советские войска наступали на равного по числен­ности противника. За первые три дня они продвинулись на 30-40 км. Воодушевление наступающих восполняло отсутствие техники. Противник держался стойко, но сказывалась неподготовленность к ведению военных действий в зимних условиях, недостаток резервов. Гитлер свалил неудачи на военное командование и, отстранив от занимаемых должностей часть высших генералов армии, принял верховное командование на себя. Но это не привело к существенным изменениям. Наступление Красной Армии про­должалось, и к началу января 1942 г. враг был отброшен от Моск­вы на 100-250 км. Советские солдаты освободили Калинин Непосредственная угроза Москве была устранена. Это было первое крупное поражение гитлеровцев во второй мировой войне означавшее полный крах плана «молниеносной войны». К началу 1942 г. соотношение сил на советско-германском фронте находилось в состоянии примерного равновесия. В этой обстановке очень важно было мнение военных специалистов Однако Верховный отдает директиву о начале наступления на всех фронтах, чтобы закончить разгром противника в 1942 г. Наступление не удалось, тем более что к середине февраля германское командование перебросило из Западной Европы свежие дивизии и стабилизировало положение на фронте. Однако после краха «блицкрига» Германия осталась без какого-либо долговременного плана военных действий, оказалась перед фактом затяжной войны. Да и силы германского вермахта были уже не те.

Наступательные операции Красной Армии зимы 1941-1942 гг. показали советскому командованию, что опыта проведения круп­ных наступательных операций недоставало. Отставало и техниче­ское обеспечение - наличие танковых и воздушных армий, артиллерийских резервов.

Но главное в том, что победа советских войск под Москвой окон- чательно развеяла миф о непобедимостд гитлеровских войск.

Неудачи советских войск в Крыму и под Харьковом. В конце апреля окончилось неудачей наступление наших войск в Крыму. К его началу Крымский фронт имел существенное материальное превосходство над противником - почти полуторное по орудиям и минометам, почти двойное по танкам. Однако командующий фронтом генерал Д. Т. Козлов растянул войска в одну линию, вплотную подтянув их к позициям немецко-фашистских войск. Он не сумел противостоять вмешательству в свои дела члена Военного совета фронта Л. 3. Мехлиса, близкого к Сталину чело­века. Заносчивый и нетерпимый, малограмотный в военном отношении чиновник, которого не уважали, но боялись везде, где бы он ни появлялся, беззастенчиво отдавал распоряжения чисто военного характера.

Командующий 11-й немецкой армией генерал Манштейн, пра- вильно выбрав момент, введя в дело многочисленную авиацию, прорвал оборону советских войск. Пришлось оставить Керчь, а это серьезно осложнило обстановку в Севастополе, защитники которого вели напряженную борьбу. После 250 дней легендарной обороны город был оставлен. Во время эвакуации многие защит­ники Севастополя погибли или попали в плен, небольшим груп­пам удалось пробиться из города и присоединиться к партизанам.

28 июня 1942 г. противник начал движение на Волгу и Север- мый Кавказ. Немецкие части прорвали оборону. Часть советских войск оказалась в окружении. В середине июля гитлеровцы вышли к большой излучине Дона. Вновь зазвучали горькие сводки об оставлении городов. Над страной вновь нависла смертельная опасность. Перед советскими бойцами стояла задача во что бы то ни стало остановить агрессора. Это прозвучало в приказе Верхов­ного Главнокомандующего от 28 июля 1942 г., известного как приказ № 227: «Ни шагу назад!» Оценивая положение как крайне тяжелое, приказ вводил жестокие наказания за отступление без распоряжения свыше. Командиры и комиссары, допустившие это, объявлялись предателями Родины. По образцу германских войск позади частей, считавшихся неустойчивыми, располагались так называемые заградительные отряды. Однако, несмотря на жесто­кие меры, приказ вндсил уверенность, что соседние части не будут отступать. Слишком сильна была боязнь попасть в окружение. Но в документе, как и прежде, вина за неудачи и ошибки возлагалась исключительно на командующих фронтов, политработников, командиров и рядовых бойцов.

^ Главное-удержать оборону. Оборонительное сражение за Сталинград продолжалось четыре месяца: с 17 июля по 18 ноября 1942 г. После поражения советских войск под Харьковом и Воронежем противник полностью овладел инициативой и теснил части Красной Армии, обладая немалым перевесом. Гитлер и его окружение планировали захват низовьев Волги и Кавказа. Гер­манское командование подтягивало дополнительные резервы, прежде всего армии союзников - венгров, итальянцев и румын. Одновременно продолжалось наступление на Кавказ, где в конце августа передовые группы альпийских подразделений даже сумели поднять флаг нацистской Германии на высшей точке Кавказа - горе Эльбрус.

23 августа немецкий танковый клин, прорвав оборону ослаб­ленных в боях частей Красной Армии, вышел к Волге. Авиация противника нарушила телефонно-телеграфную связь с Москвой. Доклад о прорыве к Волге пришлось делать по радио открытым текстом. Для обороны города спешно были выдвинуты рабочие отряды, истребительные батальоны, отряды народного ополчения, тыловые части. Усилиями некоторых частей Сталинградского фронта предпринимались попытки нанести контрудары, но для них не хватало ни танков, ни авиации. Из Ставки пришел приказ всеми силами удерживать город: «Соберите авиацию двух фрон­тов и навалитесь на прорвавшегося противника. Мобилизуйте бронепоезда и пустите их по круговой железной дороге Сталингра­да. Пользуйтесь дымами в изобилии, чтобы запугать врага. Деритесь с противником не только днем, но и ночью.. .» Бои в городе. Гитлеровцы настойчиво рвались к городу, и им удалось ворваться в него не только с севера, но и с юга. С 12 сентября бои шли уже в Сталинграде. Оборону города осуществляли части 62-й (командующий - генерал В. И. Чуйков) и 64-й (командующий - генерал М. С. Шумилов) армий. Немецко-фашистские войска предприняли четыре попытки штурма города одну за другой. Генерал Чуйков, назначенный командо­вать 62-й армией, лишь недавно вернулся из Китая, где он был военным советником. Он так описывал свои первые впечатления от города, в котором шли непрекращающиеся бои: «Неискушен­ному в боях человеку показалось бы, что в пылающем городе уже нет места для жизни, что там все разрушено, все сгорело. Но я знал: на том берегу продолжается бой, идет титаническая борьба».

В ночь на 15 сентября положение обороняющихся ухудшилось настолько, что свежее подкрепление - дивизию генерала А. И. Ро- димцева (имевшего опыт руководства уличными боями на улицах Мадрида в 1936 г.) пришлось бросать в бой сразу же после пере­правы. Каждый дом становился крепостью, в которой порой противоборствующие силы упорно боролись за каждый этаж. Немцам казалось, что город вот-вот будет захвачен. Но этого не происходило.

Приведем отрывки из дневника немецкого офицера: «1 сентяб­ря: неужели русские действительно собираются сражаться на самом берегу Волги? Это же безумие... 11 сентября: безрас- судное упрямство... 13 сентября: .. .дикие звери. 16 сентября: .. .это не люди, а черти. 27 октября: русские - это не люди, а какие-то железные существа. Они никогда не устают и не боятся огня... 28 октября: . .каждый солдат считает себя обреченным человеком».

В начале ноября Гитлер выступил с речью, в которой заявил: «Я хотел выйти к Волге в определенном месте, возле опреде­ленного города. Случилось так, что этот город носит имя самого Сталина... Я хотел взять этот город. Не делая преувеличенных заявлений, я могу сказать вам, что мы его захватили. Только небольшая часть пока еще не в наших руках». Гитлер поторопился: город устоял.

Почему же гитлеровские войска не смогли взять Сталинград ни с ходу, ни в результате неоднократных попыток штурмовать город? Ведь в аналогичных ситуациях они оказывались под Ленин­градом, под Москвой, когда, казалось бы, до цели было несколько шагов. Можно говорить о просчетах и роковых ошибках самого Гитлера, критиковать действия его генералов, но нельзя не видеть, что в решающие моменты город устоял благодаря воле и само­пожертвованию советских воинов. В Сталинградской обороне бойцы и командиры выполняли такие задачи, которые, по словам Чуйкова, казались «выше сил человеческих».

^ Подготовка операции. В тот же день, когда начались бои за город,- 12 сентября Генштаб приступил к разработке наступа- гельной операции под Сталинградом. Предполагалось нанести такой удар по немецко-фашистским частям, который резко изменил бы стратегическую обстановку. Дело в том, что 6-я армия Паулюса н 4-я танковая бригада Гота явились острием гигантского клина, втянулись в город и увязли там. Стороны этого клина, протянув­шиеся на сотни километров, состояли из итальянских, венгерских, румынских войск. Эти части были хуже вооружены, менее опытны. Их солдаты не хотели умирать за чуждые им интересы. Именно здесь, у основания клина, и планировалось нанести удары. Силы для этого должны были быть сформированы к ноябрю. Все зависе­ло от того, удержатся ли защитники Сталинграда еще два месяца. Контрнаступление под Сталинградом готовилось тщательно, с со­блюдением всех правил секретности. Конечно, слабость в распо­ложении своих войск видели и немецкие генералы, однако они считали, что для большой наступательной операции сил у Красной Армии не хватит. В приказе германского командования говори­лось: «Сами русские в ходе последних боев были серьезно ослаб­лены и не смогут зимой 1942/43 года располагать такими же большими силами, какие имелись у них в прошлую зиму». Но враг ошибся. К моменту перехода Красной Армии в контрнаступ­ление общее соотношение в численности войск на этом участке борьбы было равным, а на направлениях главных ударов удалось создать двойное я даже тройное превосходство. Советские войска под Сталинградом получили достаточное количество современных танков, самолетов, другую то-пику. Энтузиазм воинов подкреп­лялся надежным оружием.

Операция состояла из двух основных этапов: на первом пред­полагалось прорвать оборону противника, создать прочное внеш­нее кольцо окружения; на втором - уничтожить окруженного про­тивника, если он не примет ультиматума о сдаче. Для этих целей привлекались силы трех фронтов: Юго-Западного (генерал Н. Ф. Ватутин), Донского (генерал К. К. Рокоссовский) и Сталин­градского (генерал А. И. Еременко).

^ Контрнаступление красной Армии. Контрнаступление началось 19 ноября 1942 г. мошной азтиллерийской подготовкой, затем в дело были введены танковые и механизированные часта. На пятый день наступления передовые части Юго-Западного и Сталинградского фронтов соединились. Значительная группировка немецких войск, насчитывавшая более 250 тыс. человек, оказалась в окружении.

Просьбы командующего 6-й немецкой армией Паулюса об от­воде войск были встречены отказом. В одном из приказов Гитлера говорилось: «Войска 6-й армии, окруженные в Сталинграде, впредь будут именоваться войсками крепости Сталинград».

Гитлеровское командование, пытаясь деблокировать окруженные Бейсика ударом извне, создает группу армий «Дон» во главе с Маи- штейном, которая начинает прорыв к сталинградской группировке. Против рвущегося на помощь Паулюсу Манштейна Ставка по­ворачивает 2-ю гвардейскую армию генерала Р. Я. Малинов- ского.

Бои приобретают все большую ожесточенность как во внеш­нем, так и во внутреннем кольце. Но силы врага истощились, он вынужден был перейти к обороне. Как позже писал в мемуарах Манштейн, «начатая 12 декабря попытка выручить 6-ю армию потерпела неудачу... Попытка деблокады сорвалась». В резуль­тате успешных действий Юго-Западного и Сталинградского фрон­тов были разгромлены основные силы 8-й итальянской армии, З-й и 4-й румынских армий. Создались условия для наступления на Ростов, в тыл немецко-фашистским войскам, действовавшим на Северном Кавказе. Менялась и вся обстановка на южном направлении.

10 января 1943 г. советские войска под командованием К. К. Ро- коссовского приступили к ликвидации окруженной под Сталин - гадом группировки противника. Немецкие части были демора­лизованы. Попытка организовать непрерывно действующий воз­душный мост к окруженным была сорвана советской авиацией.

Окруженные немецкие части голодали и воочию видели полное Ц непонимание их пол