Реферат: Предисловие составителя ни один обман в науке не вечен; в истории он возможнее, но

ПРЕДИСЛОВИЕ СОСТАВИТЕЛЯ


Ни один обман в науке не вечен; в истории он возможнее, но

история, в сущности, не наука, там люди выворачивают каждый

фактик, как перчатку, в зависимости от того, какая сторона им

в данный момент нужна. И бывают комичные случаи, когда в одну

и ту же перчатку норовят сунуть две или три руки одновременно.

Иво Штука


Предлагаемая энциклопедия не является оригинальной, а представляет собой компиляцию (потому составитель иногда фигурирует под псевдонимом К°) работ по истории специализирующихся в этой дисциплине учёных (в основном, российских и советских) с привлечением средневековых источников: летописей, хроник, житий и т.д. Так как автор не является профессиональным историком, то эта книга не является научным трудом и не может быть рекомендована в качестве учебного пособия. Написанная любителем, она и обращена к любителям ─ прежде всего к читателям исторических романов и отчасти к их создателям. Дело в том, что в научных трудах и учебных пособиях не так-то легко найти информацию о том или ином человеке, чья судьба нас интересует. К тому же большинство из подобных книг интересны только для специалистов, а для дилетантов попросту скучны.

Все исторические произведения ─ научные и художественные, исследовательские и популярные ─ тенденциозны (перечитай эпиграф), в том числе и данная энциклопедия тоже. Правда, составитель старался сохранять объективность повествования, приводя в случае неоднозначной оценки того или иного факта различные точки зрения, но число таких случаев неимоверно велико. Писать историю «без гнева и пристрастия», как советовал Тацит, просто невозможно. А потому компилятор {К° ─ то есть лично Я} выражает иногда и своё мнение.

Более всего, конечно, в искажении истории замешаны советские учёные, но их ведь тоже можно понять: напечатать идеологически не подработанную монографию {печататься же было необходимо: что за учёный без публикаций?} было в недавнее время неосуществимо. А в несколько более отдалённое время и небезопасно, как пел об этом Александр Галич:

^ А первый зэка, он с Севастополя,

Он там, черт чудной, Херсонес копал,

Он копал, чумак, что ни попадя,

И на полный срок в лагеря попал.

И жену его, и сынка его,

И старуху мать, чтоб молчала, блядь!

Чтобы знали все, что закаяно

Нашу родину с подниза копать!

Вообще-то, большой объём привлечённой к изучению разнообразной информации не оставляет равнодушным и заставляет быстро и незаметно для себя определить собственную позицию. Но, даже не разделяя взгляды некоторых историков {неважно, искренние или навязанные идеологией}, компилятор в этой энциклопедии отнюдь не игнорирует их. Признаюсь, что с некоторым внутренним сопротивлением я читал, например, историографа Н.М. Карамзина, академика Б. А. Рыбакова или писателя В.А. Чивилихина. Но неподражаемый стиль изложения первого, завораживающие гипотезы второго и эмоциональная изобразительность третьего не могут не привлекать, а потому цитаты из их произведений весьма значительны. Кстати, произведения художественной литературы также входят в круг составляющих компиляцию частей (см., например, статьи Александр Невский и Игорь Святославич с цитатами из романа А.И. Солженицына «В круге первом»). Для ищущих же скандальной популярности фальсификаторов истории места в данном издании не отведено, хотя компилятору приходилось изучать и их теории.

Энциклопедия «Средневековье» охватывает временной диапазон примерно от окончания Великого переселения народов до татаро-монгольского нашествия на Русь (от начала VII в. до 1237 г.). Кроме людей, населявших территорию собственно Руси, биографические данные приводятся и для деятелей соседних племен и государств: Поволжья (в первую очередь Хазарского каганата и Волжской Булгарии), некоторых балтийских и северных племён (эстов, ливов и т.д.), а также кочевников (главным образом, печенегов и половцев). Приведены извлечения из биографий и некоторых иностранцев, чья деятельность неотделима от истории Руси (Бруно-Бонифаций, Эймунд и т.д.).

Персоналии расположены в алфавитном порядке по именам, т.к. фамилий средневековая Русь ещё не знала. В названиях статей энциклопедии в круглых скобках даются другие варианты написания имени, а в квадратных ─ христианские имена после крещения или мирские для канонизированных святых. Иногда вместо неизвестного имени приводится отчество (см., например статью Андреич) или, в крайнем случае, прозвище (см., например, Нерадец). Для великих князей указывается римскими цифрами порядковый номер одноимённого княжения: ВСЕВОЛОД III ЮРЬЕВИЧ БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО [ДИМИТРИЙ].

В цитируемых средневековых источниках квадратные скобки заключают в себе восстановленные исследователями «тёмные» места документов, пострадавших от исторической «моли»; круглые скобки содержат поясняющие вставки тех же исследователей, фигурные повсеместно — суть ремарки компилятора, т.е. мои лично, в косых скобках — краткая ссылка на источник информации (вспомогательная ориентация для К° при поиске ошибок и проверке фактов). Курсивом отмечены ссылки на статьи энциклопедии, прилегающие к рассмотрению затрагиваемых вопросов, упомянутых лиц или событий. Курсивом отмечены также преемники и предшественники правителей или должностных лиц (митрополитов, посадников и т.д.). Курсивом даётся также датировка событий, принятая лично К°, для спорных дат в круглых скобках указаны встречающиеся в литературе другие варианты хронологии.

Следует оговорить, что ряд статей основан на гипотезах, выдвинутых самим К°: ^ Акун, Володислав, Мстиша и некоторые другие. Автор стихов без указания автора ─ тот же К°.


К°.


Список основных источников компиляции (ссылка на них даётся фамилией автора в круглых скобках после цитируемого отрывка).

Заходер Б.Н. ─ Каспийский свод сведений о Восточной Европе. 1962.

^ Егоров К. ─ Киевская Русь.

Зорин А. ─ Липицкая битва.

История русской литературы X-XVII веков. 1980.

Карамзин Н.М. ─ История Государства Российского.

Ключевский В.О. ─ Лекции по истории.

Коковцев П.К. ─ Еврейско-хазарская переписка. 1939.

Костомаров Н.И. ─ История России в жизнеописаниях главнейших её деятелей.

Лебедев Г.С. ─ Эпоха викингов в Северной Европе. 1985.

Митрополит Макарий (Булгаков) ─ История Русской церкви.

Новосельцев А.П. ─ Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. 1990.

Плетнева С.А. ─ Хазары. 1986.

Робинсон А.Н. ─ Литература Древней Руси… 1980.

Рыбаков Б.А. ─ Рождение Руси.

Снисаренко А.Б. ─ Рыцари удачи (Хроники европейских морей).

Соловьёв С.М. ─ История России с древнейших времён.

Татищев В.Н. ─ История Российская.

^ Шкрабо Д. ─ Русско-ливонская война 1240-1242 годов.

Янин В.Л. ─ Новгород - раскрытая книга русского средневековья.


Повсеместно: ПВЛ ─ сокращение названия «Повесть временных лет», «Слово» ─ «Слово о полку Игореве», Патерик ─ Киево-Печерский патерик.


А


ААРОН (IX-X вв.) — сын и преемник Вениамина, 12-й праведный {читай: принявший иудаизм} хазарский правитель {царь, каган-бек, бек-шад}. Время, проведённое им на троне (≈900-≈930), можно кратко назвать «началом конца» Хазарии, хотя сам Аарон, очевидно, здесь и не при чём: мы не можем предъявить лично ему, как правителю, никаких обвинений, кроме одного — в политической слепоте. Но эта черта присуща всем государственным деятелям, под чьим руководством их страны неуклонно шествуют «вверх по лестнице, ведущей вниз». Впрочем, кое о каких чертах личности Аарона мы можем судить по письму его сына Иосифа к Хасдаю Ибн-Шафруту — не думаю, что отец и сын сильно отличались друг от друга. Так что всё, что сказано в статье о личности Иосифа, можно легко и непринуждённо перенести на его отца и учителя. Короче: не хотел бы К° быть хазарином.

Хазарский каганат ─ первое государство на территории Восточной Европы, располагавшееся первоначально на западном побережьи Каспийского моря, включая низовье Волги и современный Дагестан. Примерно в середине VII в. Хазария выделилась из Тюрского каганата. В период наивысшего подъёма хазары владели землями от Каспийского моря до Чёрного, включая Крым. Государство хазар сложилось в результате борьбы с Великой Булгарией (см. статью Батбай), занимавшей в VII в. территорию Приазовья. Хазары победили, а болгары частично попали под власть каганата (см. статью Кубрат), частично откочевали на Запад (см. статью Аспарух). Веровный правитель хазар назывался каганом (хаканом и т.п.), как у многих тюркских племенных объединений. Однако с середины VIII в. всё большее значение стал приобретать шад ─ ближайший сановник {и ближайший родственник} кагана, собирающий подати и командующий армией. В результате в стране установилось двоевластие, при котором верховным владыкой формально считался каган, а всеми делами в каганате заведовал шад, который принял дополнительный титул бек. Некоторые историки считают, что хазары спасли Европу от мусульманского подчинения, так как в VIII в. они были союзниками Византии в борьбе с Арабским халифатом (см. статьи Барджиль и Булан).

Однако, как раз при Аароне фактически произошёл разрыв отношений между Хазарским каганатом и Византийской империей, некогда могущественными союзниками. Истоки неприятия понятны: принятие Хазарией иудаизма в качестве государственной религии. Войны, как таковой, не было, но за плоскими безволосыми лицами печенегов, досаждавших хазарам, легко разглядеть рельефные бородатые лики византийских василевсов {в описываемый период это был лик Романа I Лакапина, дельного и делового императора (919-944)}. За хазарами дело не стало: в каганате «жить хорошо» стало только приверженцам иудаизма, христианам же пришлось особо тяжко; в Византии, понятно, начались гонения на евреев. Отмечен и конфликт хазар с Русью, также имевший религиозную подоплеку {см. Олег Вещий}.

В правление Аарона восстали аланы {930}, всего два десятилетия назад бывшие преданными вассалами каганата {аланы ─ племенной союз кочевников скифского происхождения в степях между Доном и Аральским морем; в позднюю византийскую эпоху часть алан занимала Предкавказье, большинство же ушло с гуннами на Запад}. Причина всё та же: невозможность широкого распространения иудейской религии среди народов, этнически не принадлежащих к евреям. Аланы предпочли чуждой им вере христианство и даже возвращение в родное язычество. Современный историк Константин Егоров так комментирует положение, в котором оказался Аарон: «Но кто же виноват в том, что твои подданые отвергают твою религию и принимают верования тех, кто за горами (Грузия, Армения), или за морями (Византия)? А дальше от злости и бессилия всё, что происходит, можно объяснять в рамках "теории заговора" — и очередное лёгкое обострение иудофобии в Византии, и нападения никем не контролируемых тмутараканских русов». {Тмутараканский инцендент изложен в статье Хельг.}

О войне с аланами говорится в так называемом «Кембриджском документе»: «Также и во дни царя Аарона воевал царь аланский против казар, потому что подстрекнул его греческий царь. Но Аарон нанял против него царя турок, так как тот был [с ним дружен], и низвергся царь аланский перед Аароном, и тот взял его живым в плен. И оказал ему [царь большой] почет и взял дочь его в жены своему сыну, Иосифу. Тогда [обязался] ему аланский царь в верности, и отпустил его царь Аарон [в свою землю]. И с того дня напал страх перед казарами на народы, которые (живут) кругом них». Насчёт сомнительного почёта, оказываемого путём пополнения царского гарема дочерями строптивых вассалов, сомневаться не приходится — это была общераспространённая методика в средние века, а у хазар, доведённая до штампа (см. статьи Алп-Илитвер, Аскал и Блучан).

В «Кембриджском документе» говорится о событиях, имевших место при правлении трёх хазарских царей: Вениамина, Аарона и Иосифа. О. Прицак распределил времена их правление так: первым двум выделил по 20 лет, а Иосифу — 40, так что у него Вениамин правил около 880—900 гг., Аарон — около 900—920 гг., а Иосиф — около 920—960 гг. Даты эти условны и, учитывая, что война с аланами произошла оволо 930 г., конец правления Аарона следует соотнести с этой датой.

Этот отрывок из письма неизвестного хазарского еврея неоправданно и амбициозно оптимистичен {«Кембриджский документ» написан уже в правление Иосифа и датируется ≈960 г.; А.П. Новосельцев даже считает возможным, что он составлен после падения каганата}. С трудом подавив восстание алан, {при помощи нанятых турок-гузов, бывших в качестве друзей хуже врагов: вскоре они примут участии в сокрушении Хазарии} каганат лишь отсрочил свой неизбежный крах. Его былой авторитет среди соседних племён падал вниз «стремительным домкратом». Олег Вещий ещё в конце прошедшего IX в. присоединил к Киевской Руси большинство восточных славян, отказавшихся платить дань кагану {а хазары этого и «не заметили»!}. Волжские булгары, продолжая формально признавать зависимость от Хазарии, отдалились от неё: в 922 г. булгарский хан и его окружение приняли ислам. К этому событию был причастен араб Ибн Фадлан, отразивший его в своей «Записке (Рисале)» (см. статью Алмас).

Некоторые факты, приведённые Ибн Фадланом, отражают трения, возникшие между Волжской Булгарией и Хазарией в правление Аарона. Принятие ислама, по замыслу булгарского хана Алмаса, должно было обепечить ему поддержку в проводимой им политике независимости от Хазарии: не зря он просил у арабов помощи в постройке крепости именно для защиты от иудеев, поработивших его. То, что отношения между Хазарией и зависимой от неё Булгарией в тот период были весьма напряжёнными, подтверждается историей с дочерями Алмаса (см. вышеупомянутую статью Аскал). Известно также, что сын повелителя булгар находился в заложниках у хазар, что говорит о недоверии, которое испытывал правитель каганата к своему булгарскому вассалу.

Внутренние трения в стране также сильно ослабляли каганат в Х в. Национальное войско стало ненадёжным, возросла роль наёмников. Последние не случайно набирались из мусульман: число исповедовавших ислам в последней столице каганата ─ Итиле (Атиле) {общеизвестно, что так называлась в то время Волга, в устье которой и был расположен этот город} ─ превышало число приверженцев иудаизма. Но и с магометанами отношения у царя хазар были далеки от добросердечных, как заметил тот же Ибн Фадлан. Когда в Хазарии мусульмане пытались выразить свою солидарность с принявшей ислам Булгарией, хазарский царь {а это был, по всей видимости, как раз Аарон} в этих условиях проявил необычную стойкость и волю: ссылаясь на разрушение мусульманами синагоги в каком-то Дар ал-Бабунадж, он разрушил минарет в Итиле и казнил муэдзинов.

Правители, желая упрочить своё положение, превратили верховного кагана {некогда действительно владыку государства, затем ─ совластителя и, наконец, формального представителя двоевластия} в некоего «козла отпущения». По описанию Мас'уди {начало 40-х годов Х-го века} каган стал подобием жертвенного животного. В случае какого-либо бедствия (голода, войны и т. п.) знатные люди и народ приходили к царю и требовали выдать им кагана, считавшегося ответственным за эти несчастья. Царь мог выдать кагана, мог казнить его сам, но мог и сохранить кагану жизнь.

Характерен упадок ремёсел, основную роль в экономике стали играть торговые сделки типа «купи-продай» {несомненно под влиянием евреев, нахлынувших в каганат}. Русь тогда не смогла воспользоваться слабостью «неразумных хазар», т.к. в период бездарного правления Игоря Рюриковича «отдыхала» между двумя великими {по названию и по сути} княжениями Олега Вещего и Ольги Святой. Но до разгрома Хазарии войском Святослава в момент написания письма оставалось всего ничего — лет пять.

Ибн Фадлан, очевидно, посетил Хазарию {судя по его подробным рассказам о жизни хазар} около 923 г., возвращаясь из Волжской Булгарии после выполнения дипломатической миссии, и оставил описание тогдашней столицы каганата ─ Итиля.

«У царя хазар (есть) огромный город на реке Атиль. Он состоит из двух частей (сторон, "концов") – в одной из этих двух частей (живут) мусульмане, а в другой части – царь и его приближенные. Над мусульманами (начальствует) муж из (числа) отроков царя, который называется хаз. Он мусульманин, и судебная юрисдикция над мусульманами, живущими в стране Хазар и (временно) приезжающими к ним по торговым делам, предоставлена этому отроку мусульманину, так что никто не рассматривает их дел и не производит суда между ними, кроме него. У мусульман в этом городе (есть) соборная мечеть, в которой они совершают молитву и присутствуют в ней в дни пятниц. При ней (есть) высокий минарет и несколько муеззинов».

Из других событий, произошедших в правление Аарона, известно о поддержке, оказанной хазарским войском правителю Дербента Абд ал-Малику в борьбе с его племянником, претендентом на власть в этом городе. Хазары помогли Абд ал-Малику победить племянника и закрепиться в Дербенте. События эти происходили после 916 г.

^ Дополнения о хазарах см. в статьях (кроме вышеупомянутых): Завулон, Ибузир Гляван и Обадия.

Литература. П.К. Коковцев ─ Еврейско-хазарская переписка. 1932; Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. 1939. [Перевод и комментарии .П.Ковалевского.]; С.А. Плетнева ─ Хазары. 1986; А.П. Новосельцев ─ Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. 1990; К. Егоров ─ Киевская Русь.

^ Абдаллах ибн Башту аль-Хазари (921) ─ хазарин мусульманского вероисповедания, посол правителя Волжской Булгарии Алмаса к аббасидскому халифу аль-Муктадиру.

Литература. Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. 1939. [Перевод и комментарии .П.Ковалевского.].

^ АВДЕЙ — «хытрец», искусно резавший по камню. \Рыбаков\.

АВРААМИЙ БОЛГАРСКИЙ — святой мученик {т.е. святой, принявший мучения и смерть за веру в Иисуса Христа} и чудотворец; купец, родом из волжских булгар, принявший в 1229 году мученическую смерть от соплеменников-мусульман за проповедь христианской веры. У Карамзина, в частности, говорится, что булгары «бесчеловечно умертвили одного Христианина, богатого купца, приехавшего для торговли в их так называемый Великий Град и не хотевшего поклониться Магомету. Купцы Российские, быв свидетелями убийства, взяли тело сего мученика, именем Аврамия, и с честью отвезли в Владимир, где Великий Князь, супруга его, дети, Епископ, Духовенство, народ встретили оное со свещами и погребли в монастыре Богоматери». Отметим, что выбор купца в качестве субъекта-объекта религиозной ненависти весьма характерен: у нищего и поживиться-то нечем.

С 1230 года мощи Авраамия находились в неоднократно разорявшемся во времена татарских набегов Успенском соборе Княгинина монастыря во Владимире. День памяти 1 апреля. \Монастыри, 99\.

АВРААМИЙ РОСТОВСКИЙ (конец XI в.) — святой, преподобный {т.е. святой из монашествующих, своими подвигами и святостью жизни стяжавший высшее нравственное достоинство}, основатель Богоявленского Авраамиева монастыря — одного из самых древнейших русских монастырей {«Святцы» XIX в. указывают год основания 990, но современная церковная традиция признаёт указанную выше дату}, находящегося в Ростове, на северо-восточном берегу озера Неро, по дороге на Ярославль. Он был основан в конце XI века Авраамием на том месте, где стоял особенно почитаемый ростовцами-язычниками идол Велеса, которого преподобный сокрушил жезлом, данным ему в видении Иоанном Богословом. Соборная Богоявленская церковь {4-столпный, 5-главый храм}, где почивают мощи Авраамия, построена Иоанном Грозным и освящена в его присутствии 2 октября 1553 г. В ней хранится медный крест, служивший рукояткой того жезла, который дан был Авраамию Иоанном Богословом для сокрушения Велеса. Сам жезл был взят Грозным при походе на Казань. В трапезе Богоявленского храма находится шитый золотом и шелками образ Авраамия работы XVII века.

Мощи святителя покоятся в особом приделе в серебряной раке, устроенной в 1860 г. Под сводами этого древнего храма была прежде усыпальница, в своё время обречённая и обращённая на хозяйственное употребление. Древние плиты с надписями из бывшей когда-то в храме усыпальницы «скоммуниздили» на постройки ещё до коммунистов.

^ В начале XXI в. Авраамиев Богоявленский монастырь прошёл реставрацию и стал действующим — женским.

Нетрудно догадаться, что Авраамий Ростовский, как и его тёзка из предыдущей статьи, был одним из первых миссионеров, заслуживших признательность православной церкви именно за проповедническую деятельность, и вполне мог претендовать на звание «Апостол Меря, Веси и Чуди» или «Патрон Ростовский», как принято было именовать миссионеров-католиков. Напомню, что Ростовское княжество тогда включало всю современную Ярославскую и Московскую области, а также части Тверской, Костромской, Новгородской, Владимирской, Ивановской и Вологодской областей, так что Ирландия, скажем, обращением которой в христианство всемирно прославился Святой Патрик, представляла собой значительно менее скромное поле деятельности…

^ Изучать историю реальной жизни какого-либо святого по его житию — дело бесполезное, но для митрополита Макария (Булгакова) — обычное и привычное.

Поскольку имя митрополита Макария (1816-1882) встречается в данной книге впервые, следует кратко рассказать о главном труде его жизни. «История Русской Церкви» ─ в 13-ти томах! ─ являлась для дореволюционной России аналогом гражданской истории С. М. Соловьёва. Этот многолетний и фундаментальнейший {по полноте охваченного исторического материала} труд до сих пор не утратил своего значения. Особенностью данного произведения является высокая эмоциональность повествования, характерная скорее для проповедника, а не для историка. Однако эта эмоциональность, привлекающая впечатлительного читателя {к каковым я отношу и себя} и показывающая характер самого автора, зачастую вредит объективности изложения. В своей увлечённости митрополит Макарий приписывает древним русичам мысли, им не свойственные. Особенно Владимир Креститель и Ольга Святая обрисованы им субъективно и пристрастно {см. соответствующие статьи, а также статью Анастас Корсунский}. История Авраамия Ростовского в изложении митрополита тоже не свободна от недостатков.

«В житии его, которое встречается в разных списках, ясно говорится, что он действовал в Ростове во дни ростовского князя Бориса, когда в Ростове были еще какие-то низшие князи, как бывало и в других городах при начале Русского государства; действовал при первом Ростовском епископе Феодоре и преемнике его Иларионе и имел сношение с самим равноапостольным князем Владимиром; говорится также, что, когда Авраамий поселился близ Ростова, там еще целый конец Чудский поклонялся каменному идолу Велеса, и что преподобный с помощию явившегося ему Иоанна Богослова сокрушил этого идола, и хотя много потерпел от неверных, но своими молитвами, наставлениями, терпением и благоразумием мало-помалу привлек всех их ко Христу от мала до велика. Правда, в настоящем житии Авраамия встречаются значительные несообразности, которые и расположили некоторых относить время подвигов его то к 1-й, то даже ко 2-й половине XII в.: представляется, например, будто во дни Авраамия Ростов был уже Владимирскою областию, будто Авраамий, оклеветанный пред великим князем Владимиром, имел с ним сношение во Владимире на Клязьме; будто, когда Авраамий оправдался, святой князь устроил монастырь его своим монастырем, сделав его высшим всех обителей ростовских, даровал ему многие имения, и будто Авраамий за труды свои удостоился получить имя архимандрита, которое становится известным в нашей Церкви не прежде XII в. Но нетрудно понять, как могли вкрасться в житие Авраамия все такие несообразности. Оно составлено, судя по содержанию его, отнюдь не прежде, как после прославления преподобного, т. е. после открытия мощей его, которое последовало уже во дни великого князя владимирского Всеволода Юрьевича {Больщое Гнездо}, внука Мономахова (1176 - 1212). Удивительно ли, если чрез два столетия или даже и более составитель жития, не довольно образованный, имея под руками, может быть, самые краткие письменные известия о святом Авраамии и руководствуясь преимущественно устными о нем преданиями, смешал различие времен и вообразил по простоте своей, что город Владимир Кляземский, который в XIII в. был уже действительно столицею великих князей и заключал в своей области Ростов, имел такое же значение и во дни святого Владимира и что Авраамиев монастырь, считавшийся уже в XIII в. высшим всех ростовских обителей и архимандриею, сделался таким монастырем еще при самом Авраамии? Примеры подобного смешения времен у нас очень известны: летописцы, жившие при архиепископах Новгородских, называли архиепископами и самых первых епископов Новгородских. Что касается, в частности, до наименования Авраамия архимандритом, нет ничего невозможного, чтобы он возведен был в этот сан епископом Иларионом {естественно не тем Иларионом, который стал первым митрополитом из русских, а упомянутым выше епископом ростовским}. Пусть будет правда, что в нашей отечественной Церкви до XII в. имя архимандрита не употреблялось, хотя преподобный Нестор в житии преподобного Феодосия Печерского, по некоторым спискам, и называет его этим именем; оно, несомненно, употреблялось в Церкви Греческой, а Иларион был грек. Прибавим общее замечание: если в известном ныне житии преподобного Авраамия Ростовского встречаются двоякого рода показания, из которых по одним, совершенно ясным, он действовал в царствование святого Владимира и сына его Бориса, при первых Ростовских епископах Феодоре и Иларионе, а по другим, только по умозаключению, должен быть относим уже к XII столетию, то почему же отдадим предпочтение не первым показаниям, но последним, когда эти последние легко могли вкрасться в житие по простоте и малообразованности сочинителя? Впрочем, считая только более вероятным, а отнюдь не несомненным, что Авраамий жил при самом начале у нас христианства, мы должны допустить, что или он обратил к святой вере не всех жителей Ростова, или многие из них вскоре снова впали в язычество, потому что, как увидим, во второй половине XI в. третьему Ростовскому епископу Леонтию пришлось еще много бороться здесь с закоренелыми язычниками» (Макарий).

Поскольку архиерейская кафедра в Ростове существовала с конца Х в., то деятельность Авраамия вполне может быть отнесена к этому времени {к княжению в Ростове даже не Бориса, а ещё Ярослава Мудрого, как бы и мне втайне хотелось вслед за увлекающимся и увлекаюшим автором «Истории Русской церкви»}. Но тогда… Тогда он не мог быть основателем монастыря имени себя. Жаль, конечно, но похоже, что деятельность Авраамия следует относить ко временам Владимира Мономаха {сам Мономах в принадлежащем ему с 1076 г. Ростове не княжил, но посылал туда своих сыновей, см. статью Изяслав Владимирович}. Новейший «Православный календарь» устанавливает дату кончины Авраамия 1073-1077 гг., а день памяти 29 октября. Не в пример восторженному митрополиту Макарию, современные историки церкви к житию Авраамия Ростовского, написанному через два столетия после жизни святого «простым и малообразованным сочинителем», относятся более чем сдержаппо. Совсем другое отношение наблюдается к житию, о котором пойдёт речь в следующей статье. \Монастыри\, \Б-Е\.

АВРААМИЙ СМОЛЕНСКИЙ (XII-XIII вв.) — православный святой с типичной для этого типа людей биографией. В отличии от жития Авраамия Ростовского, которое автор составлял много позже деяний преподобного и «понаслышке», житие Авраамия Смоленского составлено в середине XIII в. его учеником Ефремом, знавшим святого непосредственно и близко.

«Авраамий родился в Смоленске от богатых и благочестивых родителей {в житии называется имя его матери – Мария – и сообщается любопытный факт: он был тринадцатым ребёнком в семье, до него рождались только девочки}; был воспитан в страхе Божием и научении книжном. Когда он пришел в возраст, родители предлагали ему вступить в брак, но юноша не согласился, чувствуя в себе влечение к иноческой жизни. По смерти родителей, вскоре последовавшей, он раздал все их имущество церквам, монастырям и нищим, облекся в рубище и ходил, как нищий и юродивый, моля Бога указать ему путь ко спасению. Путь этот был указан: Авраамий поступил в монастырь Пресвятой Богородицы, находившийся в пяти верстах от Смоленска, на месте, которое называлось Селище, и там постригся. Здесь, проходя разные монастырские послушания и украшаясь всеми иноческими добродетелями, Авраамий с любовию предавался чтению отеческих писаний, особенно святого Иоанна Златоустого и Ефрема Сирина, также житий святых: Антония Великого, Евфимия, Саввы, Феодосия Палестинских, Антония и Феодосия Печерских и других. Видя добродетели Авраамия, игумен убедил его принять священнический сан, а зная его мудрость и опытность в духовных писаниях, дозволил ему принимать к себе притекающих и преподавать им наставления. Это было во дни смоленского князя Мстислава (1197-1214) {Романовича, того самого, который, став впоследствии великим князем киевским, погиб на Калке в 1223 г.}. Но вскоре настали для праведника искушения, преимущественно от своей же братии. Некоторые, завидуя его славе и тому, что его высокое учение и красноречие привлекали к нему многих, как иноков, так и мирян из города, начали измышлять на преподобного разные клеветы и причинять ему разные огорчения, которые он переносил с величайшею кротостию в продолжение 5 лет, не переставая трудиться в назидании приходивших к нему силою своего слова. Наконец и сам игумен исполнился завистию к Авраамию, запретил ему учить и даже удалил из монастыря. Тогда праведник перешел в город и поселился в бедном и малолюдном монастыре святого Креста. Здесь еще более начали стекаться к Авраамию; монастырская церковь всегда была полна богомольцев, жаждавших слышать его поучения; многие приносили ему пожертвования, которые он употреблял на украшение монастыря и церкви и разделял братии и нищим. Зависть и здесь не оставила преподобного в покое: на Авраамия восстало почти все городское духовенство, огорчаясь тем, что он привлекал к себе так много духовных чад. Мало-помалу начали распускать слухи, будто он еретик, читает голубиные книги, живет нечисто, прикрываясь внешнею святостию {в житии приведены слова самого Авраамия: «Я терпел испытание пять лет, поносили меня, бесчестили как злодея»}, и наконец произвели такое волнение в народе, что все жители города обратились к своему епископу Игнатию и просили подвергнуть суду Авраамия. Епископ послал за ним своих слуг, и, в то время как слуги с бесчестием влекли праведника по улицам города, один благочестивый инок по имени Лука Прусин, совершавший девятый час молитвы в монастыре святого архангела Михаила, слышал с неба глас, что Авраамий страждет невинно. На суде епископа, совершавшемся в присутствии самого князя действительно оказалось, что все обвинения, какие взводились на Авраамия, были клеветою. Но, чтобы успокоить мятущийся народ, Игнатий повелел Авраамию удалиться в Богородицкий монастырь, где он был пострижен, и запретил ему священнослужение. Чрез несколько дней один смоленский священник по имени Лазарь, бывший впоследствии преемником Игнатия на епископской кафедре, пришел к этому иерарху и сказал, что город будет строго наказан за несправедливое гонение на человека Божия. Страшная засуха, наступившая в стране Смоленской, оправдала это предсказание. Напрасно совершались молебствия о дожде и крестный ход вокруг города: дождя не было. Тогда епископ, призвав к себе Авраамия, разрешил ему священнодействие, испросил у него прощение себе и всем гражданам и просил его помолиться о ниспослании дождя. Угодник Божий, смиренно исповедав свое недостоинство, не отказался, однако ж, исполнить архипастырское повеление. И прежде, нежели он достигнул своей обители, воссылая на пути теплые молитвы к Богу, сильный дождь напоил жаждущую землю. Все увидели в этом силу молитвы праведника, все сознавали его невинность и спешили просить у него прощения {в житии упоминается ещё о том, что некоторых игуменов и попов, участвовавших в гонениях на Авраамия, постигла в то время внезапная смерть}. А епископ Игнатий, построив близ города новый монастырь в честь Положения Ризы Пресвятой Богородицы {позже ─ Спасо-Аврамиев-Богородицкий-Училищный, мужской, 2-го класса монастырь}, поручил настоятельство в нем Авраамию {послав за ним некоего протопопа Григория} и удостоил его своей дружбы. По-прежнему начали стекаться к нему бояре и простолюдины, богатые и убогие, чтобы пользоваться его наставлениями. Много было желавших поступить в его обитель, но преподобный принимал с великою разборчивостию и после предварительных испытаний, так что у него считалось только семнадцать человек братии. Авраамий пережил друга своего и благодетеля епископа Игнатия и после пятидесяти лет иноческой жизни мирно почил о Господе» (Макарий).

Ну что ж, из жития мы можем сделать вывод, что Авраамий был начитан и силён в богословии {автор жития упоминает также о его мастерстве иконописца}, его проповеди и поучения пользовались успехом, но в среде смоленского духовенства он принят не был. Судя по всему, Авраамий был всесторонне одарённым человеком, но жизнь вёл весьма праведную и аскетичную. Можно даже предположить, что, хотя наиболее требовательным он был по отношению к себе, но и к порокам окружающих относился непримиримо {не зря иконы, им писанные, изображали Страшный Суд}. Я думаю, что гонения на Авраамия со стороны смоленского духовенства имеют следующую психологическую подоплеку. Возвышение человека вследствие удачи зависть, конечно, тоже вызывает, но, в некотором роде, снисходительную. Интеллектуальное же и, в особенности, нравственное превосходство часто порождает зависть злобную.

С доверием следует, очевидно, отнестись и к историчности упоминаемых в житии людей. Менее убедительно происхождение святого из состоятельной семьи и отказ его от наследства: слишком традиционно и тенденциозно – однако и это должно признать достоверным. К сожалению, данным минимумом исчепываются все факты из жизни Авраамия, сообщаемые нам учеником проповедника. Однако, образ жизни святого и даже его внешний облик в житии обрисованы.

«И жил блаженный, воздерживаясь от многого питья, особенно же ненавидел пьянство, и любил он скромную одежду, пренебрегая очень дорогой одеждой и будучи всегда смиренным. А на трапезы и на пиры он никогда не ходил из-за многих ссор, которые бывают там между выбирающими себе места, и из-за многих других бед, которые бывают из-за неумеренного пьянства, поэтому он избегал пиры. Лицо же блаженного и тело были сильно изнурены, так что его кости и суставы можно было сосчитать как мощи, и лицо его было бледно из-за великого труда, и воздержания, и бодрствования, и из-за многих проповедей, которыми он изнурял себя, из-за пения и чтения, и молитв, возносимых к богу. И когда он с благочестием и с вниманием приближался к божественному жертвеннику для божествен
* «Уноша» Ростислав «Слова» ─ младший брат Владимира Мономаха.

** Какой из этих двух Мстиславов {есть ещё и третий кандидат, но не из потомков Мономаха ─ ^ Мстислав Всеволодович Городенский} упоминается в обращении автора «Слова» к «буй-Роману и Мстиславу», решить решительно невозможно. Но точно кто-то один из этих троих. К° отдаёт свой голос как раз за отсутствующего в этой таблице Мстислава Всеволодовича.

*** Глебовна ─ жена Всеволода Буй Тура, который в пылу боя забыл «своя милыя хоти, красныя Глебовны, свычая и обычая».

**** «… и вси три Мстиславичи» — в ту пору на Руси было только три брата с таким отчеством: сыновья Мстислава II Изяславича (см. также следующую статью). Был и четвёртый брат — Владимир Мстиславич — но он умер значительно раньше.

^ Под датами имеются в виду годы рождения и смерти.

АГНЕССА — дочь польского короля Болеслава III Кривоустого, жена Мстислава II Изяславича {≈1154}, мать Романа, Святослава, Всеволода и Владимира Мстиславичей. Генеалогические связи Рюриковичей и польского королевского дома см. при статье Александр Всеволодович. См. также табли