Реферат: Четырнадцатая серия

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ СЕРИЯ


ИНТ. - ЖИЛИЩЕ ПАШКИ.

Сидящий на железной кровати, крупный ручной шимпанзе, одетый в короткие штанишки, уплетает очередной банан.

За столом, в жилом углу просторного бокса – сидят Пашка Иванов и Михаил Коваленко. На столе перед ними – чайник и металлические кружки с чаем.


ПАШКА

- Вас перебросили тогда в Центральную Африку, а я остался валяться в этом сраном Мозамбике,

с простреленным позвоночником.

Я узнал тебя, Коваленко, ещё

у супермаркета. а до этого и по телевизору видел. Ты просто хамелеон какой-то. Да только о чём нам говорить? Больше десяти лет прошло. Да и прощать я тебя не собираюсь.


В жилой угол бокса заходит Гера и ставит на стол две бутылки коньяка.


ГЕРА

- У тебя в багажнике взял.


МИХАИЛ

- Вы ж, типа, не пьёте.


ПАШКА

- Не пьем. Когда под землю идём.

Да только ты нам сегодня - ходку отменил.


Гера смотрит на Пашку и Михаила. И тактично уходит, забрав с собой обезьяну. Пашка разливает коньяк по стаканам.


МИХАИЛ

- Я думал – ты умер. «Баклажаны» сказали, что тебя подстрелили прямо на переправе. А остальное – сделали крокодилы. Все так думали.


ПАШКА

- Все… И ты, и она… И Рубцов – старая сволочь. Кто-нибудь ещё жив?


МИХАИЛ

- Разные люди живы… Рубцов, Стас, Трофим… И Шейла…


ПАШКА

Пока я был жив, Коваленко – любила она меня…


МИХАИЛ

- Может быть…


Пашка грубо хватает Михаила за ворот железной рукой, Михаил перехватывает его запястье.


ПАШКА

- Тебя она любила потом. А моё

с ней прошлое – оставь мне.


Михаил отрывает руку Пашки от своего ворота.


ИНТ – ГУВД. КАБИНЕТ СЛЕДОВАТЕЛЯ.


В кабинете находятся Талгат Каримов и Геннадий Серов. Гена делает очередной доклад.

ГЕНА

- Познакомился я тут с начальником нашего пресс-центра. Дал он мне кой-какую информацию.


Талгат поднимает на гену полный немого укора взгляд.


ТАЛГАТ

- И ты – Брут?


ГЕНА

- Да ладно Вам, товарищ майор.

Врагов надо делать друзьями. Зато какая информация. Вот, например. Начальник муниципальной службы - отлова бродячих животных, некто Мазукин – повесился прямо в клетке с собаками.

Китаец Ли Пак Ху… Ху… Ну ладно – застрелен в собственном ресторане. Рыбу там какую-то готовил - до неприличия живую. Дрессировщик медведей из цирка… Ветеринар. Потом – владелец магазина меховых изделий… Во всех случаях – следствие прочно стоит на месте.


ТАЛГАТ

- Ну и что?


ГЕНА

Как ну и что? Собак содержат в жутких условиях и стерилизуют, соответственно против их воли. Китайцы там… Они же не только рыбу. Черепах живых, по заказу клиента, тащат на разделочный стол.

Дрессировщики – откровенно издеваются над животными. А…


Гена раскрывает рот, чтобы продолжать. Но Талгат уже не в силах всё это слушать.


ТАЛГАТ

-Гена. Да ты сам то ещё в своём уме? Ну, повесился там какой-то Мазукин – сам, от жизни своей собачей.

А китайца – застрелили вьетнамцы, по просьбе корейцев.


ГЕНА

- Да нет, товарищ майор, тут совершенно другая логика.


ТАЛГАТ

- Логика? Выгнал дворник из подвала бездомных котов – надо избить его до полусмерти.

Распорядился начальник ЖЭКа крыс потравить – отрубить ему руку. И послать главе районной администрации. А если тот откажется кормить ворон, обедом и ужином, расстрелять его привселюдно! И ты хочешь меня убедить, что есть люди, у которых такая логика?


ГЕНА

- Да, товарищ майор. И не только логика, но и соответственно - поступки.

Есть тут у меня ещё одна странная история с покушениями… На одного «зелёного» политика


Гена раскрывает, было, рот, чтобы продолжить, но у Талгата уже нет ни времени, ни терпения.


ТАЛГАТ

- Хватит, Гена. Я, конечно, и сам ловлю по канализациям неизвестно кого. Но тут хотя бы экспертиза наша подтверждает, что этот «Неизвестно Кто» реально существует. А у тебя, кроме пресловутой логики и притянутых за уши аналогов – ни-че-го…

Пойду я . С мичманом нашим встретиться надо. Встречу он мне одну - обещал устроить.


Талгат уходит, оставляя озадаченного Гену в задумчивом одиночестве.


ИНТ. – ЖИЛИЩЕ ПАШКИ.


Между Ивановым и Коваленко продолжается разговор.


ПАШКА

- Я сам хотел, чтобы вы обо мне забыли. Я отдал чёрным все деньги, чтобы они «напарили» про мою смерть.

Ты увёл у меня женщину, и ваша с ней жалость мне была не нужна.

Почти два года – дышать, думать, ходить. Всему пришлось учиться заново… После больницы – ещё почти год жил в негритянской деревне. Не жизнь, а сказка. Меня даже пытались женить.

Только в соседнем Зимбабве уже вовсю «мочили» белых. Так что лучше было не рисковать. В Мапуте - ещё месяц ошивался в порту. Обезьяну себе прикупил. А потом попросился к ребятам на русский сухогруз. И домой.

А сюда вернулся – ни страны, ни судьбы.


Во время рассказа Пашки Михаил рассматривает свои порванные локти на джинсовой куртке.


МИХАИЛ

- Почему никого не искал?


ПАШКА

- А на хрен вы мне нужны? Наигрался я в эти игры… Нашел себе работу в

метрострое, потом в машинисты подался.

А потом…


МИХАИЛ

- А потом… Встретил в тоннеле Самого Себя…


Пашка поднимает на Михаила резкий взгляд.


ПАШКА

- Не каждому человеку… Выпадает встретится… С Самим Собой. А мне вот повезло…


ИНТ. – БОЛЬНИЦА В АФРИКЕ

В больничном коридоре, у окна, стоят – Михаил и, окончательно пошедшая на поправку, Шейла.

Шейла, задумчиво улыбаясь, смотрит в окно. На заднем плане – видны проходящие по коридору чернокожие врачи.


ШЕЙЛА

- Когда умирала – Пашка Иванов снился всё время…


МИХАИЛ

- На тот свет звал?


ШЕЙЛА

- Да нет. Как живой снился… За руку

меня держал. Живая рука, тёплая.

Мёртвые так не снятся.


МИХАИЛ

- А я?

ШЕЙЛА

- Ни разу не снился… А зачем? Ты

И так есть… Голова кружится.


Михаил усмехается и пытается обнять Шейлу. Но Шейла как-то прохладно отстраняется.


ШЕЙЛА

- Не надо. Я уже сильная.

Если бы он не погиб сам, то когда-нибудь я бы его…


Михаил ждёт продолжения фразы, но продолжения нет…

МИХАЛ

- Я думал, что после всего этого

ты изменилась…


ШЕЙЛА

- Тебя это не касается. Ты – другой…

Михаил с недоверием в глазах качает головой.

ИНТ – ПИВНОЙ БАР.


В дешевой пивной забегаловке возле депо метрополитена стоят Талгат и Пётр Дяченко. На столике пере мужчинами – два бокала пива и наполовину съеденная вобла… Талгат пьет пиво нехотя. Отпив пол глотка, ставит бокал на стол.


ТАЛГАТ

- Не люблю я пиво. Разве что за

компанию с Вами. Под разговор.


ДЯЧЕНКО

- Пиво не водка. К деградации личности не приводит.


ТАЛГАТ

- Вам виднее.


ДЯЧЕНКО

- Эт точно. Могу диссертацию написать…


Дяченко ловкими движениями очищает воблу.

За стойкой, возле которой стоят за добавкой несколько здоровых мужиков, работает маленький телевизор.

Талгат бросает в сторону телевизора короткий взгляд.


ТАЛГАТ

- Ну что, Пётр Сергеевич. Удалось Вам поговорить с этим - как там его? Шрёдером?


Дяченко запивает воблу пивом и, проглотив, переходит на переглушенный тон.


ДЯЧЕНКО

- Шрёдер сам ко мне на строящийся

участок приходил. Поговорили, пока

я бригаду ждал. Рассказал я ему историю

эту Вашу – про людей пропавших, да

про следствие.

Выслушал он внимательно. И отказал.

Не буду, говорит, ментам помогать.

Знал бы, говорит, о чем речь пойдет,

не пришел бы.


ТАЛГАТ

- А как он хоть выглядит, Шрёдер этот Ваш? Описать можете?


ДЯЧЕНКО

- Он меня из темноты окликнул. В темноте и разговаривали. Мужик средних лет, крепкий. Здоровый. По плечу меня напоследок похлопал.

Убью, говорит, если у меня неприятности из-за тебя будут.

Рискую я, очень сильно, товарищ майор.

Чтобы на Шрёдера выйти – пришлось к вчерашним дружкам своим обращаться. Поклялись они, конечно, Культе с Тараканом меня не сдавать. Да только трудно им верить. Раскрыл я себя – да почем зря.


На экране стоящего за стойкой бара телевизора – сюжет посвящён недавним событиям в Австралии.

Талгат краем глаза и без особого внимания следит за экраном. В кадре – место недавнего убийства, полиция, репортёры.


ТЕКСТ ( з.к.)

- Общественность Австралийского континента шокирована недавним убийством в пригороде Канберры. Прямо на территории своего поместья застрелен владелец крупнейшего в Австралии химического концерна «Карибиб» Пол Стентон. Бизнесмена в упор расстреляла из пистолета активистка австралийского движения «зеленых» Николь Шервин.

«Зеленые» неоднократно обвиняли Стентона в том, что его химические предприятия через глубоководные трубы сбрасывают свои отходы прямо в океан. Но впервые в истории Австралии Радикальное крыло движения «зеленых» заявило о себе кровавым террористическим актом.


Дяченко, попивая пиво, с некоторым недоумением смотрит на глядящего в телевизор Талгата.


ДЯЧЕНКО

- Экологией интересуетесь?


ТАЛГАТ

- Да так. Не я. Напарник мой. Забавно. Экологи за оружие что ли взялись?


ДЯЧЕНКО

- Правильно сделали. У нас в морском порту – тоже была труба глубоководная. Так через неё в залив – чего только с военных объектов не сливали. И химию, и радиацию, и ГСМ. Жаль, что у нас за такое не стреляют.


ТАЛГАТ

- Да как знать…


НАТ. – БОЛЬНИЦА СКОРОЙ ПОМОЩИ. УТРО.


Из окна своего автомобиля бизнесмен Санин наблюдает, как возле входа в больницу Галю встречает патологоанатом Борис

Борис жестом фокусника достает из-за спины небольшой букетик цветов. Галя, смеясь, принимает цветы и, пару раз оглянувшись, уходит в больницу.

Боря, счастливо вздохнув, идёт по аллее в сторону отделения патологической анатомии.


ИНТ. – БСП. ОТДЕЛЕНИЕ ПАТАНАТОМИИ.


Пройдя через короткий, обложенный плиткой коридор, Борис, напевая что-то себе под нос, оставляет в рабочем кабинете свой портфель и заходит в прозекторскую. Но тут же выходит, энергично почесывая голову, со взглядом, полным недоумения и прямо на пороге сталкивается с бизнесменом Саниным.


САНИН

- Ну что, клоун? Галя сказала, что ты к ней опять с цветами приходил. Давно, видать, у тебя неприятности были.


БОРИС

- Да нет. Вот. Только что и случились.


Озабоченный Борис, вроде бы как-то даже и не понимает, чего хочет от него соперник.

Жестом Борис предлагает Санину войти. Тот входит.


БОРИС

- Ещё вчера – вот здесь, на этом

самом месте лежал труп. Теперь его нет. Я всё тут уже обыскал. Ожить он не мог. Я же провёл ему трепанацию черепа.


Санин глядит на Бориса совершенно обалдевшим взглядом.


САНИН

- А зачем… ты мне всё это рассказываешь?


БОРИС

-А кому мне это рассказывать? В отделении, кроме нас, никого нет. Кто-нибудь видел, как ты сюда заходил?


САНИН

- Нет…


БОРИС

- Очень хорошо.


Санин с ужасом смотрит на, блеснувший в руке Бориса, хирургический молоток.


ИНТ – БСП. ОТДЕЛЕНИЯ ПАТАНАТОМИИ. КАБИНЕТ БОРИСА.


В кабинете Бориса лежит на кушетке приходящий в чувство бизнесмен Санин. Его взгляд натыкается на колбы с человеческими органами и плакаты на анатомическую тематику.

У стола стоят – патологоанатом Борис и следователь Талгат Каримов.


ТАЛГАТ

- Чей труп то был?


БОРИС

- Да женщина бездомная. Ни имени ни документов. Поступила по «скорой» с обширной гематомой правого полушария. Почти сразу и скончалась.


ТАЛГАТ

- Угу… А это у Вас кто лежит?


Борис поворачивает голову в сторону привставшего с кушетки Санина.


БОРИС

- А. Это брат – невесты моей. Зашел тут с утра. А в морге никогда не был. Я ему голову обрезанную показал. Так с непривычки – ему плохо стало. Я ему нашатыря дал понюхать. Надо дать еще.


САНИН

- Не надо. Я лучше пойду. В другой раз - поговорим


БОРИС

- Ну хорошо. Иди. Гале – привет.


Санин, пошатываясь, покидает кабинет.


ТАЛГАТ

- Ладно, Борис Евгеньевич,

давайте разбираться, с Вашим этим …


БОРИС

- Да-да. С исчезнувшим, так сказать,

пациентом.


ТАЛГАТ

- Вот-вот. Подвал тут у Вас есть?


НАТ - РЕКА. ЯХТА СТРЕШИНСКОГО. ГДЕ-ТО ЗА ГОРОДОМ.


На волнах покачивается яхта, на верхней палубе которой, попивая кофе, беседуют между собой Михаил и Жанна. Вид у Коваленко достаточно неопрятный. И без того потертый, джинсовый костюм порван в нескольких местах. Жанна усмехается.


ЖАННА

- Вас что, собаки покусали?


Михаил смотрит на свои порванные локти.

МИХАИЛ

- Да вот. Чем ближе к наследству изобретателя Савченко, тем больше собак. Не успел переодеться, как Вы позвонили. Но руки и ботинки, прошу заметить, у меня чистые.


Коваленко с гордостью показывает Жанне свои безупречные ногти и высовывает из под столика начищенные туфли.


ЖАННА

- На руки и обувь – женщина обращает внимание в первую очередь.


МИХАИЛ

- Надо же. Я этого не знал.


Михаил поднимает на Жанну лукавый взгляд исподлобья.


ЖАННА

- А мне кажется, Вы знаете о женщинах гораздо больше.

МИХАИЛ

- Я тоже так думал. До встречи с Вами.

Прохладно что-то. Может спустимся в каюту?


Задав дерзкий вопрос, Коваленко делает вид, что смотрит куда-то в сторону.


ЖАННА

- Боюсь, что это не приблизит нас к наследству изобретателя Савченко. Выпейте лучше коньяка. Согрейтесь.


Коваленко разочарованно вздыхает.

МИХАИЛ

- Вы получите всё через неделю.


Жанна усмехается.

ЖАННА

- А-а, а почему не сегодня? Я… могла бы изменить свое решение… относительно каюты.

МИХАИЛ

- Заманчиво. Но тогда мне пришлось бы убить слишком много людей.… Этот прибор – и так плывет по кровавой реке. Зачем ей – выходить из берегов.


ИНТ – ГУВД. КАБИНЕТ СЛЕДОВАТЕЛЯ.


Лейтенант Геннадий Серов внимательно слушает Талгата, стоящего у той самой карты Москвы, где сделаны пометки красным фломастером.


ТАЛГАТ

- Похоже, наш Некто продолжает

свое победное шествие. На этот раз –

больница скорой помощи, отделение патологической анатомии. Попросту – морг. Смотри – недавний случай на теплотрассе. Совсем рядом. А вот – больница скорой помощи.

В подвале морга – совершенно

свободный вход в канализацию. А что

такое морг? Там и кровь сливается в канализацию, и прочий органический

материал. Видимо, это его и привлекло.


Гена брезгливо морщится.


ГЕНА

- Гадость какая…


ТАЛГАТ

- Ну, знаешь. На вкус и цвет

товарищей нет. Только на

этот раз - объектом стало мертвое тело.


ГЕНА

- Все же лучше, чем новая

жертва. И что теперь?


ТАЛГАТ

- Одно из двух. Либо он пойдет дальше. Либо соблазнился легкой добычей. И попытается все повторить. А если средний интервал между жертвами примерно дней семь, то это может произойти через неделю. Понимаешь?


ГЕНА

- Понимаю.

ТАЛГАТ

- Так что, напрашивается место встречи. Время пока еще есть.

А у тебя то дела как? Видела я давеча передачу одну. В Австралии –

радикальные экологи убили химического олигарха.


Гена расплывается в улыбке.


ГЕНА

- Вот! Я же Вам говорил! Защитники

природы – опасные люди. Веду сейчас наблюдение – за одним экологом. Лидер «зелёного» движения Владимир Гошковский. Очень подозрительный человек. Пережил – уже восемь покушений и до сих пор жив.


ТАЛГАТ

- Странно.


ГЕНА

- Вот и я о том же! Когда человек,

в результате покушений - восемь раз остается живым - напрашивается очень простая мысль. Он их – организовывает сам.


НАТ – НАБЕРЕЖНАЯ РЕКИ. ПРОМЗОНА.


Возле реки стоит автомобиль гидробиолога Антона. Михаил Коваленко останавливает свою машину рядом, на забетонированном берегу.

Выйдя из машины, Коваленко смотрит на часы, потом на реку. На противоположном берегу реки – виден «частокол» заводских труб и цеха какого-то предприятия. У самого берега – Михаил видит гидробиолога Антона. Антон машет Михаилу рукой. Коваленко спускается к реке по каменной лестнице….


Михаил подходит к Антону.


АНТОН

- Здравствуйте. Вовремя позвонили. И приехали тоже вовремя.


МИХАИЛ

- И чем Вы хотели меня удивить?


АНТОН

- Вы первый, кому я хочу это сказать, прежде чем сделать официальное заявление для прессы.


МИХАИЛ

- Интригуете.


АНТОН

- Есть все основания. Когда природа,

искалеченная нашими руками, сама сходит с ума – то ничего путного ждать не приходится. Рыбы – мутанты и прочие уродства в животном и растительном мире. Но если придать этим процессам управляемый характер, то можно получить заранее спланированный результат. Не зря я целый год ночами сидел в лаборатории.

МИХАИЛ

- И что?


АНТОН

- Я создал Его….


МИХАИЛ

- Кого?


АНТОН

- Смотрите сами… Сейчас.


На поверхности воды, метрах в десяти от берега, появляются пузыри. Михаил с недоумением и опаской смотрит на воду, а пузыри становятся всё ближе и ближе…


АНТОН

- Только не делайте резких движений. Он – еще не видел других людей.


Михаил внимательно смотрит на Антона, потом опять на воду. И в итоге – даже делает еле заметное движение назад, когда из воды – вдруг поднимается черная… и блестящая мокрой резиной, голова аквалангиста.

Антон, довольный своей шуткой, начинает хохотать. Коваленко, оценивший юмор, тоже беззаботно посмеивается.

Аквалангист выходит на берег и снимает маску.


АНТОН

- Это Ромчик, мой друг. Врач. В институте инфекционных заболеваний работает. Подводным спортом занимается. В экологических движениях участвует.

РОМАН

- Есть, Антоха, труба. Да не одна.

Помоги.


Антон помогает Роману снять баллон с воздухом. Роман расстегивает гидрокостюм.

Коваленко, присев на берегу и закурив, наблюдает за учёными. Быстрым взглядом Михаил оценивает крепко сложенного Романа, надевающего джинсы и футболку.


АНТОН

- Знакомься. Это Михаил Коваленко. Тележурналист. Занимается темой экологии.


РОМАН

- Очень приятно. Рома.

Давно уже пора бить во все колокола. Вот. Одно из предприятий химического концерна «Синтез». Неделю назад я был у них на территории. Пролез через забор. Очистные сооружения просто бездействуют. Спрашивается, куда исчезают десятки тысяч тонн отходов? Половина – в воздух. А половина – через трубы, в реку. Три трубы. Напор такой, что слона завалит.


МИХАИЛ

- Я слышал, что «Синтез» строит по всей стране сеть водоочистных сооружений.


РОМАН

- Строит. Да только на бумаге. Реально – ничего нет. Они включают в свою структуру уже существующие хозяйства, а в результате просто выходят из-под контроля природоохранных структур.


МИХАИЛ

- И что делать?


РОМАН

- Бороться за выживание. Завтра – будет поздно. Планета уже стонет от этой плесени – под названием человечество. Я врач-инфекционист. И меня учили спасать от болезней – людей. Но в космическом масштабе – человек – это такая же инфекция. И спасать надо – саму планету.


Михаил как-то очень пристально смотрит на Романа.


МИХАИЛ

- А мы раньше с Вами случайно не встречались?


Роман улыбается в ответ искренней простодушной улыбкой. У Романа - то же самое лицо, как и у лейтенанта милиции Копылова, остановившего когда-то машину Мазукина. Но Коваленко этого не знает.


РОМАН

- Да нет, вроде. А вообще-то жаль.

Антон рассказывал о Вас много хорошего.


НАТ – УЛИЦЫ ГОРОДА.


На своей машине едет по улицам города врач-инфекционист Роман.

Он не замечает, что на некотором расстоянии за ним «пристроился» автомобиль Михаила Коваленко.

Михаил, слушая приятную музыкальную композицию и выдерживая дистанцию, следит за машиной Романа по городу.


НАТ – УЛИЦА ВОЗЛЕ ПОЧТОВОГО ОТДЕЛЕНИЯ.


Роман останавливает машину возле обычного почтового отделения, выходит и заходит внутрь.

Михаил, покинув свой автомобиль, сквозь стекло почтового отделения видит, что Роман вынимает какой-то пакет из арендованного абонентского ящика.

В момент, когда Роман выходит из почтового отделения, Михаил отходит к газетному киоску и покупает там обычный маленький календарик.

Роман садится в автомобиль, кидая пакет в «бардачок».

В этот самый момент к нему подходит придирчивый «гаишник», решивший придраться за неправильную парковку.


ГАИШНИК

- Здравствуйте. Лейтенант Косач – госавтоинспекция. Нарушение правил парковки. Права, пожалуйста, и техпаспорт.


Михаил видит, как после недолгого препирательства «гаишник» уводит Романа в служебный автомобиль.

Не теряя ни секунды, Михаил направляется к машине Романа и сев, на правое сидение, вытаскивает из «бардачка» пакет.

В пакете – пачка денег, календарик и две фотографии – Ивана Скрыпника из концерна «Синтез» и Владимира Гошковского. Михаила больше всего интересует календарик, а точнее обведённое красным кружком число.

Презрительно усмехнувшись, из машины автоинспекции выходит Роман и возвращается к своему автомобилю. Кваленко там уже нет. Роман садится за руль и уезжает.

В машину «гаишника» садится Коваленко. «Гаишник» посмеивается».


ГАИШНИК

- Ну что, Коваленко? Раскопал?


МИХАИЛ

- Раскопал, Ваня. А ведь только жениться собрался. И опять я – рогоносец. Все телефоны её у него в записной книжке. И даже фото. Ладно. Лучше горькая правда, чем ветвистые рога. Спасибо.


Михаил кладёт на торпеду пару денежных купюр. Но «гаишник» их возвращает назад.


ГАИШНИК

- Да брось ты. Я же так, по старой памяти, подыграл тебе. Не надо. Место у меня тут – и так хлебное…


ИНТ – НЕИЗВЕСТНАЯ КВАРТИРА.


В полупустой комнате, как и прежде, работает стоящий на полу телевизор. Рядом с ним – горка видеокассет. На экране передача – «Планета животных». Текст сюжета о варварском уничтожении тюленей-бельков почти не слышен. Его заглушают рыдания ничком лежащей на матрасе девушки.

Из коридора в комнату заходит парень. Его лица не видно. Парень поднимает с пола «дистанционку» и выключает телевизор. Девушка продолжает рыдать, не поднимая головы.


ПАРЕНЬ

- Я не верю твоим слезам. Женщины – всегда плачут о чем-то другом…


Девушка разговаривает не поворачиваясь.


ДЕВУШКА

- О чем?


ПАРЕНЬ

- Да о чем угодно. Но только не об идеалах, которым пытаются служить. Хочешь правду?


ДЕВУШКА

- Какую?


ПАРЕНЬ

- Каждую ночь, обнимая меня, ты произносишь во сне другое имя. Мне что – его тоже убить?


Девушка перестает плакать.


ДЕВУШКА

- Убей лучше меня…. Я уже устала так жить.


ИНТ – ОФИС ПАРТИИ «ЗЕЛЁНЫХ».

В офисе партии «зелёных» очередной рабочий день. Дима Брячихин получает последние указания от своего шефа.

ГОШКОВСКИЙ

- Рейтинг и ещё раз рейтинг. Заказные статьи в центральной прессе, акции в регионах. Всё сейчас, Дима, ложится на тебя. А мне предстоит плотная работа с имиджмейкерами.


От разговора Гошковского отвлекает телефонный звонок.


ГОШКОВСКИЙ

- Алло.


ИНТ – ДОМ СТРЕШИНСКОГО.


У перил на мансарде стоит Жанна и провожает взглядом уезжающего от неё Ивана Скрыпника.

Скрыпник, садясь в машину, усмехается и на прощанье кивает Жанне головой.


ЖАННА

- Владимир Юрьевич. Здравствуйте. Пока Вы там боритесь за спасение природы, я уже выполнила часть Вашей работы. О чём речь? Ну конечно же о Вашей рекламе.

Созвонитесь сегодня с господином Скрыпником. Да-да – заместителем покойного президента «Синтеза». У него есть для Вас хорошее предложение. Заодно – оговорите с ним все условия.


ИНТ – ОФИС ПАРТИИ «ЗЕЛЁНЫХ».


Гошковский задумчиво кладёт трубку, поднимает голову и видит … стоящего у него в кабинете Михаила Коваленко.


ГОШКОВСКИЙ

- Надо же. Только собирался Вам позвонить, а Вы уже тут как тут!


МИХАИЛ

- Уверены, что собирались?


ГОШКОВСКИЙ

- Что-то случилось?


МИХАИЛ

- Пока нет. Но, думаю, может случиться. И может случиться с Вами. Поэтому и заехал. Скажите мне, Владимир Юрьевич. В последнее время – Вы не получали каких-то … особенных предложений? В частности – от Вашего нового спонсора?


Гошковский настораживается


ГОШКОВСКИЙ

- Например?


МИХАИЛ

- Изменить ход мировой истории? Или уничтожить город – под названием Москва?


Гошковский посмеивается.


ГОШКОВСКИЙ

- Шутите?


МИХАИЛ

- Да нет. Какие шутки? От этого просто – зависит Ваша жизнь. Я не советую Вам долго думать, прежде чем дать ответ.


Гошковский пожимает плечами и всё же решается соврать.


ГОШКОВСКИЙ

- А что тут думать? Я признателен Вам за этот контакт. Но наше сотрудничество происходит сугубо в рамках финансирования экологических программ….


Михаил разочаровано усмехается.


ГОШКОВСКИЙ

- Но, если мне предложат что либо в высшей степени неприемлемое, я обязательно Вам позвоню.


Михаил глядит на часы.


МИХАИЛ

- Что ж. У меня просто нет времени оспаривать Ваше решение. Но я рассчитывал на другой ответ.


Коваленко, не прощаясь, выходит из кабинета, оставляя Гошковского наедине с его тяжёлым компромиссом.


НАТ – ПЛОЩАДЬ В ГОРОДЕ.


На городской площади съемочная группа «эксперсс-новостей» «отрабатывает» очередной сюжет.

Теле журналистка Аня Галкина стоит напротив памятника какому-то историческому деятелю. Памятник основательно загажен голубями. И голова и плечи исторического персонажа – полностью покрыты голубиным пометом.

У подножья памятника – стаями топчутся голуби, которых щедро подкармливают сидящие на лавочках старушки. Аню снимает на камеру оператор Леша.

АНЯ

- Согласно легенде, бог Марс прекратил воевать - потому что голубка свила гнездо в его боевом шлеме. С тех пор голубь стал символом мира и дружбы. Но, как известно, всё хорошо в меру. И для многих современных городов, в том числе и Москвы, голуби давно уже стали настоящим бедствием. Они загрязняют улицы и площади, портят скульптуры и памятники. Несколько лет назад – в Париже городские власти скормили голубям несколько тонн зерна – с противозачаточными средствами. И популяция голубей во французской столице сократилась почти в пять раз.

Статистика говорит, что на сегодняшний день в Москве - живет около миллиона голубей, и численность их в последние годы значительно возросла. Возможно, что воспользовавшись опытом зарубежных коллег, власти Москвы примут решение, что стерилизовать надо – не только бродячих собак.


Аня опускает микрофон. Леша снимет с плеча камеру.


ЛЕША

- Что-то ты сегодня не в форме. Не слышно стали в голосе.

АНЯ

- Да есть немного…


ЛЕША

- И глаза какие-то заплаканные. Все нормально?


АНЯ

- Все хорошо. Не выспалась. Ерунда.


ЛЕША

- Я, кстати, еще читал, что голуби - бывают очень жестокими. Если у собак победитель облизывает побежденного, то голуби ударами клюва насмерть забивают побежденного.


АНЯ

- Хорошая мысль. Раньше сказать надо было.


На лице Аня вдруг появляется улыбка. Она видит, что возле тротуара стоит машина Михаила Коваленко. А он сам, сидя на капоте, и усмехаясь, машет ей рукой. В другой руке Михаила – букет цветов.


НАТ – УЛИЦЫ ГОРОДА.


Михаил Коваленко ведет машину по улицам города. Аня, глядя в маленькое зеркальце, приводит себя в порядок, сидя на правом сидении.


АНЯ

- Леша сказал, что глаза у меня заплаканные. Правда что ли?


Михаил усмехается.


МИХАИЛ

- Обо мне что ли плакала?


АНЯ

- Ну да. Просто рыдала. А тебе, наверно, очень хочется, чтобы я из-за тебя поплакала?


МИХАИЛ

- Да могла бы и всплакнуть разок…


АНЯ

- Еще чего… Ладно. Может когда-нибудь…


МИХАИЛ

- Соскучился за тобой. Куда едем? Выбирай. Любой клуб, или ресторан.


Аня думает не долго.


АНЯ

- Если соскучился – то к тебе. Давно

хочу посмотреть, как ты живешь.


Михаил растерянно смотрит на Аню.


МИХАИЛ

- Ты уверена?


АНЯ

- Да.


ИНТ –КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. КУХНЯ.


В квартире Коваленко играет приятная музыка.

Михаил на кухне достает вино и бокалы, поглядывая в сторону попугая Феликса.


МИХАИЛ

- Что смотришь, боевой товарищ? Знаю. И что я сошел с ума. И что я в отцы ей гожусь. И что она уже начинает вертеть мною, как хочет. Но сопротивляться я больше не могу.


Попугай издает неопределенный звук.


МИХАИЛ

- Что ты там бормочешь? Хорошо.

Обещаю купить тебе невесту.


ФЕЛИКС

- Старый дурак!


МИХАИЛ

- Что?! Между прочим, тебе уже пятьдесят. А мне – всего лишь тридцать семь.


С бутылкой вина и бокалами в руках Коваленко проходит мимо душевой. Замедлив шаг, он прислушивается к шуму воды за дверью и, взволновано вздохнув, идет в комнату.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. ВАННАЯ.


Аня, набросив халат на мокрое тело, смотрится в зеркало и выходит из ванной.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. КОМНАТА.


Михаил, глядя на Аню, вошедшую в комнату, протягивает ей бокал с вином.

Мокрые волосы делают Аню очень привлекательной. Аня берет бокал.


МИХАИЛ

- Э-э…


АНЯ

- Вот-вот. Ты, наверное, хотел сказать – о покинувшем тебя искусстве сложения фраз.


МИХАИЛ

- Да. Боже, какая ты красивая.


Аня, ни слова не говоря, берет Михаила за руку и увлекает в его же собственную спальню. Поцелуи и объятия продолжаются на кровати. Аня расстегивает на Коваленко рубашку. Михаил начинает снимать с нее платье. Реальность тонет в океане страсти.


ПППППППППППППППППППП


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. ВАННАЯ.


Коваленко плещется под душем, напевая что-то себе под нос.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. КОМНАТА.


Аня, тем временем, с бокалом вина в руке, ходит по его квартире, рассматривая подробности интерьера. Перебирает книги, диски, экзотические сувениры.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. ВАННАЯ.


Михаил, выключив воду, выходит из-под душа и вытирается, стоя напротив зеркала.

ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. КОМНАТА.


Аня, стоя возле письменного стола Михаила, рассматривает фотографии его бывшей жены и сына. Еле заметно, но искренне улыбается.

Потом, подняв одну из книг, лежащую на столе, видит спрятанный между книгами портер Тамары Сорокиной. На лице Ани – полностью меняется выражение.


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. ВАННАЯ.


Михаил смотрит на собственное отражение в зеркале и напрягает мускулы.


МИХАИЛ

- Орел!


ИНТ – КВАРТИРА КОВАЛЕНКО. КОМНАТА.


Выйдя из ванной, Коваленко с лучезарной улыбкой хочет войти в комнату, но так и остается на пороге. Михаилу прямо в лицо – летит сначала халат. Следом – о косяк двери разбивается бутылка с вином, потом – бокал.

В довершении ко всему – мимо Михаила проходит уже одетая Аня и, всучив ему в руки портрет Тамары Сорокиной, покидает квартиру, громко хлопнув дверью…

Михаил озадаченно смотрит на портрет.


МИХАИЛ

- М-да…


НАТ – ДОМ КОВАЛЕНКО. ДВОР.


Следом за идущей по двору Аней, бежит Михаил. На нем – джинсы, домашние тапочки и костюмный пиджак, одетый прямо на голый торс.

МИХАИЛ

- Аня, подожди!


АНЯ

- Ты бы еще галстук одел, шут гороховый!


МИХАИЛ

- Да подожди!


Михаил пытается остановить Аню, взяв ее за руку. Аня вырывается, но все же останавливается.


МИХАИЛ

- Ты сумасшедшая! Ты совершенно себя не контролируешь!


АНЯ

- Лучше тебе не видеть, как я себя не контролирую.


МИХАИЛ

- Нельзя же все время ревновать человека к его прошлому!


АНЯ

- Ошибаешься, Коваленко. Или просто лжешь. Я ревную тебя к твоему настоящему. Но если ты заставишь меня ревновать к будущему – я просто тебя… убью…


Михаил, не ожидавший услышать от Аня такое, замирает на месте.


МИХАИЛ

- Как это?


АНЯ

- Разные есть… способы…


Оставив Коваленко в крайнем недоумении, Аня останавливает такси и уезжает.

Коваленко возвращается в свой двор.

Проходя мимо голубятни, возле которой возится сосед Семен Павлович, Михаил отвлекается.

СОСЕД

- Я вижу, Миша, Вы пошли на поправку.

МИХАИЛ

- А я что, болел?


СОСЕД

- Нет. Но все-таки. Хорошая ссора –

лучше, чем одиночество.

МИХАИЛ

- А-а. Пустяки.


СОСЕД

- Сердце у Вас ранимое.


Михаил, пошарив в карманах пиджака, находит там поломанную сигарету и закуривает.


МИХАИЛ

- Ранимое, говорите. Главное, чтобы не раненое. Как Ваша птицефабрика?


СОСЕД

- Замечательно. Целую стаю уже завел. И декоративные породы есть, и гонные тоже имеются. Ко мне уже даже покупатели приходили. Странные, правда, какие-то.


МИХАИЛ

- Странные?


СОСЕД

- Да одно слово – не русские.

Арабы что ли? Да их сейчас не

разберешь. Пол Москвы – одни моджахеды. Они у моих клубных товарищей уже птиц покупали. А те проболтались, что мне две пары павлиньих голубей из Голландии привезли. Как пристали – продай да продай.


МИХАИЛ

- Солидные покупатели?


СОСЕД

- На любые деньги сказали согласны. Я ж говорю – странные. Мужик с бабой. А баба – красивая. Так можно и сказать – восточная красавица. Я конечно продам. Подожгут еще голубятню. Арабы. Поди знай, что у них на уме.


МИХАИЛ

- Восточная, говорите, красавица?

СОСЕД

- Ну да….


МИХАИЛ

- И без паранджи. Непорядок.


Выбросив окурок, Михаил идёт в сторону подъезда, оставив соседа в лёгком недоумении.


НАТ – ГОРОДСКОЙ ПАРК.


По безлюдной аллее, уходящей в заброшенный и заросший кустарником угол парка, идёт с рюкзаком за плечами, Трофим.

Трофим выходит на ту самую поляну, где когда-то спускались под землю диггеры с журналистами, а потом и следственная бригада Талгата.

Трофим достаёт из рюкзака верёвочную бухту, привязывает один конец за скобу на краю колодца и, оглянувшись по сторонам, исчезает в колодце…


ИНТ – НИИ МИКРОБИОЛОГИИ. КАБИНЕТ БУТЕНКО.


Доктор Бутенко сидит за своим рабочим столом, занося в компьютер текущую информацию.

Раздаётся неторопливый стук в дверь.


БУТЕНКО

- Да-да…


Дверь медленно открывается, и в кабинет входит… Трофим.

Трофим совершенно по-хозяйски закрывает дверь на торчащий в замочной скважине ключ и, неотрывно глядя на Бутенко тяжёлым взглядом, садится в кресло напротив Сергея.


БУТЕНКО

- Я что-то не понял. Кто Вы? И что

Вам тут нужно?


Бутенко демонстративно протягивает руку к телефонному аппарату.


ТРОФИМ

- Не надо никуда звонить, Сергей Николаевич. Все разумные люди – меж