Реферат: Ибн Араби

В квадратных скобках указаны страницы арабского оригинала (Ибн Араби. Фусус ал-хикам, Бейрут, 1980; номер страницы предшествует содержанию), в фигурных — русского перевода (А.В.Смирнов. Великий шейх суфизма. М., 1993; номер страницы указан после ее содержания). Перевод частично улучшен в ставнении с «Шейхом», в основном в части терминологии. Даны некоторые новые ссылки на хадисы.
Ибн Араби

Геммы мудрости
Во имя Бога,
Милостивого и Милосердного

[47] Да славится Бог, из предвечной обители Своей сердца Слов Своих1 озаряющий той мудростью, что предстоящего пути утверждает единство, кое различием исповедных сект языков и народов не колеблется; и да пребудет благословение Божье и приветствие Его с правдивейших речей обладателем, из сокровищницы благородства черпающим, божественных сил пробудителем Мухаммедом и родом его.

В богоспасаемом Дамаске, в последнюю декаду месяца мухаррам шестьсот двадцать седьмого года2 в ниспосланном мне благом видении узрел я посланника Божьего (да благословит и приветствует его Бог!) держащим в руке своей книгу. «Книга сия,– сказал он мне,– “Геммы мудрости” именуется; возьми ее и дай людям, и да будет она им на пользу». «Слушаю и повинуюсь,– ответил я,– Богу, посланнику Его и повелителям нашим». И вот, сей цели верный с усердием примерным все силы я отдал, дабы явить на свет сию книгу точь-в-точь такой, как указал мне Божий посланник (да благословит и приветствует его Бог!), ничего к тому не прибавив и не убавив. Мольбу ко Всевышнему я обратил и быть рабом Его, от власти дьявола огражденным, испросил на время сего предприятия моего и впредь навсегда, пока живу и дышу я. Молил я также во всем, что выйдет из-под моего пера или сойдет с моего языка, во всем, что сердце и ум мой хранят, чистоту и безгрешность во мне поддержать и святое вдохновение мне даровать, ниспосланием духа меня укрепив и душу мою от соблазна охранив, дабы не быть мне мудрствующим (мутахакким), а быть верным передатчиком (мутарджим), дабы у тех людей Божьих, сердец обладателей, что с сей книгой ознакомятся, не возникло сомнения [48] в чистейшей святости ее, примеси всякой лукавой душевной корысти лишенной. Надежду питаю, что Бог без внимания мольбу мою не оставил, а потому только Им был в трудах я своих вдохновляем, и нет в сих строках ничего сверх Его откровения, хотя я не пророк и совсем не посланник, а просто верный наследник и жизни загробной охранник.

Тому, что от Бога,– внемлите,
А к Богу – покорно взойдите.

То, что я скажу вам, услышав,
Вниманья мечи заострите,

Слова пониманьем рассекши,
Вы вновь их потом соберите.

Тому, кто придет к вам, даруйте
Всю милость сию, не скупитесь:

Она вас, объяв, посетила,
Другим вы ее подарите.

Молю Бога быть в числе обретших поддержку, узами чистейшего Закона Мухаммедова связанных; молю дать мне быть среди приближенных Его, как дал Он мне родиться среди народа Своего. Первой же из ниспосланных Властителем рабу своему была
^ 1. Гемма мудрости божественной
в слове адамовом
Бог как обладатель славных имен Своих, всякий счет превосходящих, захотел увидеть их воплощенности (а'йан) – или можешь сказать: увидеть Свою воплощенность ('айн)3 – в некоем соборном существе, которое охватывало бы весь миропорядок ('амр), имея атрибут бытия, и через него раскрыть для Себя Свою тайну. Ведь видеть себя как такового – не то же, что видеть себя в чем-то другом, что было бы как зеркало; оно являет смотрящему его самого в той форме, [49] что дана вместилищем (махалль), на которое падает взор смотрящего, а таковое не могло бы быть явлено, если сие вместилище не существовало бы и не проявилось пред взором смотрящего. А целокупное мироздание, коему Бог дал бытие, было телом (шабах мусавван) без духа (рух) и потому как бы неполированным зеркалом. Но по божьему определению (хукм) всякое Им созданное вместилище приемлет божий дух, как о том сказал Он: «...и вдохнул в него»4, а это означает только то, что сей образованной форме случается быть готовой принять непрестанное истечение (файд), проявление (таджаллин), которое всегда было, есть и будет. И вот остается лишь приемлющее (кабиль), а приемлющее происходит не от чего иного, как Его наисвятейшего истечения. А значит, весь миропорядок, его начала и концы – от Него, и «к Нему возвращается все»5, как и изошло из Него.

Итак, потребовалась ясность зеркала мира; и именно Адам есть сама ясность того зеркала и дух той формы {148} (ангелы же суть лишь часть сил ее), формы мира, кою некоторые обозначают как «Большой Человек». Посему ангелы для мира суть то же, что для человеческого существа силы духа и чувств, из коих каждая закрыта сама собой, считает себя наилучшей и думает, что может занять при Боге любое высокое и почетное место благодаря своей божественной совокупности (джам'ийя иляхийя), коя включает относящееся к божественной стороне (джанаб иляхий), к истинности истинностей (хакикат аль-хака'ик) и (в существе, несущем эти атрибуты) к тому, что предполагает универсальная природа, охватывающая принимающие [формы] всего мира, как небесные, так и земные6. Этого не познает разум путем мысленного теоретизирования; постигнуть это можно лишь благодаря божественному откровению, через которое познается источник ('асль) форм мира, принимающих Его дух.

Упомянутое [существо] было названо [50] человеком и преемником (халифа). Человечность его заключается в универсальности его устроения, в том, что он охватывает все истинности (хака'ик)7. Он для Бога то же, что зрачок для глаза8: зрачок осуществляет созерцание, называемое зрением. Вот оно и было названо человеком, ибо им Бог созерцает Свое Творение и потому ниспосылает ему Свою милость. Это – человек возникший и изначально-вечный (аль-хадис аль-азалий), становление постоянное и непреходящее (наш’ да’им ’абадийй)9, слово разделяющее и собирающее, он — осуществление мира в его существовании (кийам ал ‘алам би вуджуди хи), а потому выделяется он в мире, как выделяется камень в перстне. Он – вместилище надписи, он – тот знак, которым Вседержитель опечатывает Свою сокровищницу. Посему Он и нарек его преемником, ибо Всевышний охраняет им Свое Творение, подобно тому как печать охраняет сокровища: пока на сокровищнице печать владельца, никто не отважится открыть ее, кроме как с его разрешения, став в таком случае его преемником в охранении сокровищ. А потому мир пребывает в сохранности, пока, есть в нем сей Совершенный Человек (инсан камиль). Разве не видишь ты, что, если исчезнет он и будет изъят из сокровищницы мира, не останется в ней ничего, вложенного в нее Богом, а произойдут в ней отклонения и коллизии и весь миропорядок переместится в потусторонний мир и станет навечно (’абадийй) печатью на том мире?

Итак, все имена [Бога], в божественных формах заключенные, были явлены в человеческом существе, а потому заняло оно ступень всеохвата и сбирания бытия, что и дало Богу аргумент против ангелов10. Остерегись же: Бог поучает тебя на примере других, смотри, откуда пришла погибель погибших. Ангелы не признали явленного устроением сего преемника, не приняли и требуемого Богом самостного почитания ('ибада затийя), а ведь всякий познает о Боге {149} лишь то, что дано его собственной самостью (зат)11. У ангелов нет Адамовой совокупности, и они не признали имен Бога [51], которые к ней относятся и которыми Адам прославлял и почитал Бога, и не ведали, что у Бога есть и другие имена, им неизвестные, а потому не прославляли и не почитали Его ими, как почитал Адам.

И вот, во власти сего состояния оказавшись, сказали они, сие существо (человека.– А.С.) разумея: «Ужели поставишь на ней (земле.– А.С.) того, кто будет делать непотребства на ней?»12 – и было сие не чем иным, как несогласием и неповиновением. Такова суть от них происшедшего; сказанное ими об Адаме – суть того, что они [сказали бы] о Боге13. И не будь это дано их устроением, они, бы не сказали об Адаме того, что сказали, не заметив этого и не почувствовав. Ведь знай они души свои, они бы ведали, а ведай, убереглись бы от греха. Кроме того, они не знали сомнения и все больше притязали на прославление и почитание [Бога]. А у Адама есть и те божественные имена, которых не найти в ангелах, а посему они не славили и не почитали ими Господа своего, как славил и почитал Его Адам14.

Описал нам Бог случившееся, дабы, оным примером заручась, познали мы благопристойность по отношению ко Всевышнему Богу и уж не притязали на то, что нами в нас осуществлено и что содержим мы в себе связанным (би т-такйид); разве можем мы притязать на абсолютное, затрагивая то, что в себе не несем и чего не ведаем, и тем самым оскандалиться15? Таково Божественное объяснение, которым Бог наставил рабов Своих, благовоспитанных, верных и Ему следующих.

Засим вернемся к мудрости16 и скажем: знай, что универсалии ('умур куллийя), даже не имея воплощенного бытия, существуют в уме как интеллигибельные (ма'куля) и ведаемые. Будучи скрыты (батына), они неотъемлемы от воплощенно-сущностного бытия, определяя и влияя на все, что обладает таким бытием. Более того, оно именно их, и ничье иное воплощение (я имею в виду воплощенности сущего, имеющего воплощенное бытие), и при этом они не перестают быть интеллигибельны сами по себе. Они явные (захира) в воплощенностях сущего, и они же скрытые в силу своей интеллигибельности. Всякое воплощенное сущее опирается на эти универсалии, они не могут ни быть отъяты от разума, ни иметь такое воплощенное бытие, [52] когда бы они перестали быть интеллигибельны.

Притом, каким бы ни было сие воплощенное бытие – временным (му'аккат) или вневременным, соотнесенность (нисба) и временного, и вневременного с этой интеллигибельной универсалией одна и та же (хотя универсалия сама определяется воплощенным сущим так, как того требуют {150} истинности сего воплощенного сущего), подобно, скажем, соотнесенности знания со знающим и жизни с живым. Жизнь – интеллигибельная истинность, и знание – интеллигибельная истинность, отличная от жизни, как и жизнь отлична от знания. Так вот, о Всевышнем мы говорим, что Он обладает знанием и жизнью, а потому Он – Живой Ведающий. И об ангеле мы говорим, что он обладает жизнью и знанием, а потому он – ведающий живой. И о человеке мы говорим, что он обладает жизнью и знанием, а потому он живой ведающий. Истинность знания едина, и истинность жизни едина, и соотнесенность ее с ведающим и живым одна и та же. Но о знании Бога мы говорим, что оно вечное (кадим), а о знании человека – что оно возникшее (мухдас). Взгляни же, какие определения в этой интеллигибельной истинности порождены сопряженностью (идафа), взгляни на эту связь интеллигибельных универсалий и воплощенного сущего. Как знание определило, что об обладающем им скажут, что он – знающий, так и носитель знания определил его как возникшее (раз сам он – возникший) и как вечное, если сам он вечен. Так всякое и определимо другим, и определяет другое.

Известно, что сии универсалии, будучи интеллигибельны, лишены воплощенности, но имеют способность определять, и определимы тогда, когда соотнесены с воплощенно-сущностным бытием. В сущих воплощенностях они приемлют определения, но не приемлют членения и разделения – это для них невозможно. Они [наличествуют] целиком во всяком, имеющем их атрибут, подобно тому как, например, человечность в каждой особи данного конкретного вида (т. е. в каждом человеке.– А.С.) не членится, [53] не умножается с умножением числа людей и не перестает быть интеллигибельной.

Коль скоро связь между имеющим воплощенно-сущностное бытие и не имеющим оного установлена (а сия связь – небытийные соотнесенности [нисаб 'адамийя]), то взаимосвязь имеющих бытие вещей еще легче уразуметь, ибо между ними во всяком случае есть нечто общее – воплощенно-сущностное бытие, а ведь она [присутствует], даже когда нет общего. Уж если имеется связь при отсутствии общего, то при наличии оного она сильнее и вернее.

Возникшее, как то бесспорно установлено, возникло, нуждаясь (ифтикар) в том, что создало его, поскольку само по себе оно (возникшее.– А.С.) обладало возможным бытием (имкан); посему бытие его – от иного, и оно связано с ним узами нуждаемости. Тот, Кто служит опорой бытия, должен, без сомнения, быть необходимо-самосущим (ваджиб аль-вуджуд ли-зати-хи), самодовлеющим в своем бытии и ни в чем ином не нуждающимся. Именно Он даровал сему {151} возникшему самостное бытие, а потому оно и соотнесено с Ним. Поскольку Он сделал его самосущим, оно необходимо чрез Него. Опираясь на Того, от Кого оно появилось как самосущее, оно должно быть по форме Его в любом имени и атрибуте, коими с Ним соотнесено, кроме самостно-необходимого бытия; этого в возникшем, пусть оно и необходимо-сущее, не бывает, ибо бытие его необходимо чрез иное, а не само-по-себе.

Да будет тебе, далее, известно, что, поскольку миропорядок появился по форме Его, как мы о том сказали, Всевышний, дабы нам познать Его, предложил нам взглянуть на возникшее и упомянул, что в нем явил нам знаки Свои17. Поэтому по себе мы узнаем Его: каким бы атрибутом мы Его ни описали, мы сами – сей атрибут, кроме самостно-необходимого бытия. И вот, познав Его через и из самих себя, мы соотнесли с Ним все, что соотнесли с собой; так пришли к нам божественные вести чрез верных передатчиков18. Он описал нам Себя через нас: видя Его, мы видим души свои, а видя нас, Он видит Себя Самого. Притом нет сомнения, что мы множественны как телесные существа и виды и что мы, даже будучи объединены одной истинностью (т. е. человечностью.– А.С.), точно знаем, что есть нечто, отличающее одних от других, и не будь того,, в едином не было бы множественности. [54] Точно так же, хотя Он и дал нам во всем те же атрибуты, что и Себе, неизбежно должно быть нечто, отличающее Его от нас, и это именно то, что мы в своем бытии нуждаемся в Нем, ибо наше бытие – возможное, Ему же не нужно то, в чем мы нуждаемся. И это делает для Него верным безначальность ('азаль) и вечность (кидам), чем отрицается та изначальность (аввалиййа), что выводит бытие из небытия19: с Ним не соотносится изначальность, хоть Он и «Изначальный». Потому о Нем и сказано: «Конечный». Ведь если бы Его изначальность была изначальностью связанного бытия, Он не мог бы быть конечным для связанного сущего, ибо бытийно-возможное не имеет конечного, так как бытийно-возможны сущие бесконечны и у них нет конечного. Нет, Он конечный потому, что весь миропорядок восходит к Нему после соотнесенности его с нами, таким образом, Он – конечный по сути Своей изначальности и изначальный по сути Своей конечности.

Знай, далее, что Бог придал Себе атрибуты Явный и Скрытый, мир же произвел как мир сокрытый (гайб) и мир свидетельства (шахада), дабы мы постигли Скрытого своим сокрытым, а Явного своим свидетельствованием. Он придал Себе атрибуты довольства и гнева и создал мир страшащимся и ищущим, страшащимся Его гнева и ищущим Его довольства. Он говорил о Себе как о Красивом и Величественном, а потому создал нас богобоязненными и {152} любящими Бога. И так во всем, что соотнесено со Всевышним и что носит имя Его. Сии два атрибута были выражены Им как две руки Его, обращенные на сотворение Совершенного Человека20, сбирающего истинности мира и его индивидуальное сущее (муфрадат). Мир – свидетельствуемое, а преемник – сокрытое, и потому власть скрыта покрывалом.

Бог придал Себе атрибуты покрывал темных, что суть тела природные, и покрывал светлых, что суть легкие духи. Так что мир – соединение плотного (касиф) и легкого (латыф); он – покрывало на самом себе, а потому не постигает Бога так, как постигает самого себя. [55] Он (мир.– А.С.) остается накрыт покрывалом, которого не снимает и знание его о том, что он отличается от Давшего ему бытие своей нуждаемостью. Миру недоступна самостная необходимость, каковая принадлежит божественному бытию, а потому он никогда ее не постигнет. И вот в этой истинности остается Бог непознаваемым для знания вкушения (заук) и свидетельствования, ибо возникшему нет к сему доступа.

Создав Адама обеими руками, Бог возвеличил и прославил его. Потому и сказал Он Иблису: «Что удержало тебя от поклонения тому, кого сотворил Я Своими руками?»21. Он (человек.– А.С.) – не что иное, как воплощенность, в которой Он объединил две формы: форму мира и форму Бога (они суть две руки Бога), Иблис же – одна из частей мира, которой не дана эта совокупность. Поэтому и стал Адам преемником: не будь он в явном по форме Того, Кто сделал его преемником в том, в чем Он сделал его преемником, то он не был бы преемником; а не будь в нем всего, чего требуют подданные, над которыми он был оставлен преемником (ибо опираются они на него, а потому он должен дать все, что им необходимо), не был бы он преемником над ними. И преемничество не пристало никому, кроме Совершенного Человека, ведь его явную форму Он устроил из истинностей мира и его форм, а его скрытую форму – по Своей форме. Потому и сказал Он о нем: «Я есмь его слух и зрение»22, а не «Я есмь его глаза и уши»; различай же сии две формы. Так же точно Он – и в каждом сущем в мире настолько, насколько того требует его истинность, однако ни у кого нет той совокупности, что есть у преемника, и взял он верх над всеми именно благодаря сей совокупности.

Если бы Бог не струился (сараян) в обладающем формой сущем, мир не имел бы бытия,– как без универсальных интеллигибельных истинностей не появилось бы определяющее воздействие в воплощенном сущем. А потому в бытии своем мир в Боге постоянно нуждается [56]:


{153}


Да, Целое нуждается, собой не обходясь,
Сие есть Бог, скажу вам, не таясь.

А если скажешь: Он с нуждою не знаком,
То знаешь, что сокрыто в слове том.

Так с Целым Целое связалось неразрывно,
Поверьте мне, что сказанное верно.


Итак, познал я мудрость устроения Адамова, то есть его явную форму, и познал я устроение духа Адамова, то есть его скрытую форму: сие – Бог-Творение (аль-хакк-аль-хальк). Узнал я, как устроена ступень его: она – та совокупность, коей заслужил он быть преемником. Адам – та единая душа, из которой сотворен был род людской, как о том сказал Всевышний: «О люди! Бойтесь Господа вашего, Который сотворил вас в одном человеке (букв. «в одной душе».– А.С.); от него сотворил супругу ему, а от них двоих размножил мужчин и женщин» 23. Слова Всевышнего «Бойтесь Господа вашего» значат24: пусть то, что в вас явно, охранит Господа вашего, а то, что в вас скрыто (а сие Господь ваш), охранит вас, ведь миропорядок – порицание (зимм) восхваление (халид). Будьте же охраной Ему в порицании и сделайте Его охраной себе в восхвалении; так станете благочестивыми и ведающими.

К сему присовокупим: Всевышний дал знать ему (Адаму.– А.С.), что вложено Им в него, держа сие в двух дланях своих: в одной – мир, в другой – Адам и потомство его; и показал им ступени их.

Пророком (да не покинет его довольство Божие!) сказано было: «Когда Бог в тайне ото всех дал знать мне, что вложил Он в сего величайшего имама-прародителя, в книге сей я из того оставил лишь то, что мне было указано, но не все, что я узнал: того не вместила бы никакая книга, да и весь ныне сущий мир». Я же засвидетельствовал вложенное в сию книгу, как то было указано мне посланником Божьим (да благословит и приветствует его Бог!):

[57] «Мудрость божественная в слове Адамовом», каковая и составляет сию главу:

за ней «Мудрость вдохновенная в слове Сифовом»;

за оной «Мудрость превознесения в слове Ноевом»;

далее «Мудрость святейшества в слове Идрисовом»;

далее «Мудрость страстной любви в слове Авраамовом»;

далее «Мудрость истинная в слове Исааковом»;

далее «Мудрость возвышенная в слове Исмаиловом»;

далее «Мудрость духовная в слове Иакова»;

далее «Мудрость лучезарная в слове Иосифа»;

далее «Мудрость единая в слов« Худовом»;

далее «Мудрость откровенная в слове Салеховом»;

далее «Мудрость сердечная в слове Шуэйбовом»;

далее «Мудрость овладения в слове Лотовом»;

далее «Мудрость о судьбе в слове Ездры»;

{154} далее «Мудрость пророческая в слове Иисусовом»;

далее «Мудрость милости в слове Соломоновом»;

далее «Мудрость бытийная в слове Давидовом»;

далее «Мудрость душевная в слове Ионы»;

далее «Мудрость сокрытого в слове Иова»; [58]

далее «Мудрость величественная в слове Иоанна»;

далее «Мудрость владычная в слове Захарии»;

далее «Мудрость смиряющая в слове Ильи»;

далее «Мудрость добродетельная в слове Лукмана»;

далее «Мудрость имамова в слове Аарона»;

далее «Мудрость небесная в слове Моисеевом»;

далее «Мудрость извечная в слове Халедовом»;

далее «Мудрость нечетная в слове Мухаммедовом».

Каждой мудрости драгоценный перл – то [пророческое] слово, с коим оная мудрость соотнесена. В сей книге я ограничился упомянутыми мудростями, как о том сказано во Введении. Следуя предначертанному, не преступил я границ, мне положенных, а и пожелай я что-либо прибавить, не смог бы, ибо Высочайшее Присутствие того не позволяет; Бог – наш благодетель и устроитель, Господь единый.

За этим следует
^ 2. Гемма мудрости вдохновенной
в слове сифовом
Знай, что появляющиеся в мире от рук рабов [Божьих] либо иначе дары [Бога] двояки: среди них дары самостные и дары отыменные; люди вкушения их различают. Кроме того, одни из них от испрошения чего-то определенного, другие от неопределенного испрошения. А есть и такие, что [59] не от испрошения, будь те дары самостные или же отыменные.

[Испрошение] определенного бывает, когда говорят: «Господи, даруй мне то-то», определяя, что именно, а об ином и не думают; неопределенное же – когда говорят: «Даруй всем частям самости моей – и легким, и плотным – то, в чем, как Ты знаешь, польза моя», не определяя, что же именно. Сии испрашивающие – двух родов. Одни испрашивают от природной торопливости, ибо человек сотворен торопливым25. Другие же испрашивают, ибо знают: есть у Бога нечто, что, как уже известно, можно получить лишь испросив, а посему думают: вдруг то, что испрашиваю я у Всевышнего, именно такое. Подобное испрошение – на случай возможного, ибо испрашивающему неведомо ни то, что в Божественном знании, ни то, что может принять он сообразно подготовленности (исти`дад) своей; познание в каждый момент времени подготовленности человека именно в данный момент {155} относится к наиболее неясному. А не будь испрошение обусловлено подготовленностью, то и не было бы его26.

Поэтому цель тех людей присутствия (т. е. присутствия при Боге.– А.С.), что не знают сего,– познать сие в каждый момент времени, ибо, присутствуя [в Боге], знают они, что же даровал им Бог в сей момент времени, и знают, что приняли они сие только благодаря подготовленности. Они также двух родов: одни по принятому ими узнают подготовленность свою, другие же по подготовленности своей узнают, что принимают. Такое знание подготовленности – наиболее совершенное у данного рода. К этому роду принадлежит тот, кто испрашивает не из-за торопливости или на случай возможного, а следуя приказанию Божьему, что выражено в речении Его: «Взывайте ко Мне, и Я отвечу вам»27, он – чистый раб. У такого взывающего энергия (химма) не связана с испрашиванием определенного или неопределенного, нет, вся энергия его отдана следованию приказаниям своего господина. Если состояние его, например, обусловливает испрашивание, то он покорно испрашивает, если же обусловливает оно упование (тафвид) и молчание, то он молчит. Так Иов (мир ему!) и другие [пророки] бывали поражены бедой, но не просили Всевышнего Бога удалить эту язву; [60] потом, в другой момент времени, состояние их предполагало испросить устранения [страдания], и удалял его Бог от них28.

Не медлить с испрашиваемым или отложить его зависит от Богом определенной ему судьбы. Если испрашивание отвечает своему времени, Он не замедлит ответствовать, если же время запоздало – в мире сем или в мире ином,– запоздает и ответ (то есть испрашиваемое, а не тот ответ, что от Бога: «Вот Я пред тобой»), пойми это29.

Что же до второй части нашего речения: «А есть и такие, что не от испрошения...», то здесь под испрошением подразумевается испрошение словом; ведь испрошение все равно неизбежно, будь то словом, состоянием или подготовленностью. Точно так же абсолютное прославление может быть лишь в слове (ляфз), в скрытом же смысле (ма'нан) его неизбежно связывает состояние30, так что подвигает тебя на прославление Бога именно то, что связывает тебя как действие или очищение. Подготовленность же раба им не ощущается31; ощущает он состояние, ибо знает подвигнувшее его, а оно – состояние. Поэтому подготовленность – наискрытнейшее испрошение. Сих32 удерживает от испрошения знание о том, что Бог в них предопределяющ, так что приготовились они принять от Него исходящее и не присутствуют при душах своих и целях своих. Есть среди них знающие, что знание Бога о них во всех их состояниях таково же, каким было в состоянии утвержденности (субут)33 их {156} воплощенностей, до того как получили они (воплощенности.– А.С.) бытие. Они знают, что Бог дарует им лишь то, что даровали Ему для познания их воплощенности, то есть то, какими были они в состоянии утвержденности; знают они о себе Божьим знанием, откуда произошли они.

Никто из людей Божьих не стоит выше, и никому не открыто больше, нежели этому роду людей: им известна тайна судьбы (кадар). Они двух родов: одни знают сие в целом, другие же – в частях и подробностях. Тот, кто знает ее (тайну.– А.С.) в подробностях, выше и завершеннее того, кто знает ее в целом, ибо он знает то, что знает о нем Бог,– потому ли, что Бог возвестил ему о том, какое знание о нем даровано Ему воплощенностью его, потому ли, что открыл Он ему его утвержденную воплощенность и бесконечную смену ее состояний. [61] Поэтому он выше: он знает себя так же, как знает его Бог, – ведь полученное знание из одного и того же кладезя. Однако для раба сие есть забота от Бога, ему предпосланная и входящая в совокупность состояний воплощенности его. И вот познает ее обладатель сего откровения, если Бог познакомил его с этим, то есть с состояниями воплощенности его. Ибо, если и открывает Бог твари своей состояния утвержденной воплощенности ее, на коих покоится форма существования, тварь эта не может ознакомиться с тем, как ознакомлен Истинный с этими утвержденными воплощенностями в состоянии их несуществования, поскольку они — самостные соотнесенности, формы не имеющие.

В этом смысле мы и говорим, что предпослана была сему рабу забота Божья о том, чтоб дать равенство в получении знания. Вот откуда речение Всевышнего «...чтобы Нам знать»34; оно – слово смыслоосуществленное, а не такое, как представляется тем, кто к сему направлению отношения не имеет. Для очищающего (муназзих) предел – показать, что в знании сие возникновение принадлежит связанности (та'аллюк), и это – высшее из того, что может достичь в данном вопросе мутакаллим чрез разум свой, если бы не заявлял он, что знание – сверх самости, утверждая тем самым, что связывается именно оное знание, а не самость. Это и отделяет его от познавших истину людей Божьих, обладателей откровения и бытия.

Засим вернемся к дарам [Божьим] и скажем о них вот что. Дары эти – либо самостные, либо отыменные. Что до даров самостных, то они только от божественного проявления; а то проявление, что от Самости [Бога], бывает лишь по форме подготовленности того, кому проявляется Он, иначе оно не бывает. Значит, тот, кому дано проявление, видит не что иное, как форму свою в зеркале Бога, Бога же не видит; да и не может он видеть Его, хоть {157} и знает, что форму свою видит не иначе как в Нем. Сие подобно зеркалу и в него смотрящему: когда видишь свой образ в зеркале, его самого не видишь, хотя и знаешь, что узрел ты образы или форму свою именно в нем. Показал Бог сие как пример для Своего Самостного проявления, [62] дабы знал тот, кому проявляется, что не видел он Его. И нет примера более близкого и схожего с видением и проявлением, нежели этот. Попробуй сам, видя в зеркале образ, увидеть само зеркало – никогда его не увидишь.

Некоторые из тех, что поняли нечто подобное об образах зеркал, даже утверждали, что видимый образ находится .между глазом смотрящего и зеркалом. Сие – наибольшее, что было им дано из знания, но дело обстоит так, как мы уже сказали. Мы показали это в «Мекканских откровениях»; если ты вкусишь сие, то вкусишь ту предельную цель (гая), выше которой нет у сотворенного. Не алкай же, себя утомляя, подняться выше сей ступени, ибо вышенее нет ничего, нет за ней ничего, кроме чистого небытия. Так что Он – твое зеркало, в коем видишь ты себя, а ты – зеркало Его, в коем видит Он имена Свои и проявление их определяющих воздействий, а они (имена.– А.С.) — не что иное, как воплощенность Его. Так все перепуталось: одни из нас невеждами оказались в знании своем, сказав: «Неспособность постичь постижение есть постижение», другие же знали, а потому подобного не изрекли (а ведь это – высшее из речений); напротив, знанием их дано молчание, но не неспособность. Они – высшие из знающих Бога.

Это знание есть лишь у печати посланников и печати святых, и всякий посланник и пророк видят его только из ниши печати пророков, и всякий святой – только из ниши печати святых. Даже посланники, когда видят его, то видят только из ниши печати святых: посланничество и пророчество (я имею в виду пророчество и посланничество законоуложительные) прерываются, святость (вилая) же не прерывается никогда. И если посланники, будучи святыми, видят нами упомянутое лишь из ниши печати святых, то что же говорить о прочих святых? И даже если печать святых зависим от тех законоположений, которые принес в мир печать пророков, это не умаляет макама его и не противоречит тому, что мы сказали: он с одной стороны ниже, а с другой стороны, выше. И во внешней стороне Закона нашего явлено нечто в поддержку [63] нами сказанного – в том, как Омар судил пленных Бадра, и в [хадисе] «Опыление пальмы». Ведь совершенный не обязательно должен быть первым во всем и первым в каждом разряде: мужи стремятся первенствовать именно на ступени знания Бога – этого они ищут, а к мирским событиям их души не лежат; постигни же истину нами сказанного.

{158}

Пророк (да благословит и приветствует его Бог!) уподобил пророчество стене, сложенной из кирпича, в коей не хватало одного кирпича, причем он (да благословит и приветствует его Бог!) и был тем кирпичом. Однако он (да благословит и приветствует его Бог!) не воспринимает его, как сказал, одним кирпичом. У печати святых же неизбежно сие видение, и видит он то, чему был уподоблен посланником Божьим (да благословит и приветствует его Бог!). Он видит в стене место для двух кирпичей, и кирпичи те – из золота и серебра. И вот он видит два кирпича, коих не хватает в стене до ее завершения, как кирпич золотой и кирпич серебряный. Он и должен увидеть душу свою укладывающейся на место сих двух кирпичей, ибо печать святых и есть сии кирпичи. Так завершается стена. Причина же, по которой должен он увидеть ее (свою душу.– А.С.) как два кирпича, та, что следует он Закону печати посланников в явном; это местоположение кирпича серебряного, это явное его (Закона.– А.С.) и тех его установлений (ахкам), коим он (печать святости. – А.С.) следует. А также берет он (печать святости. – А.С.) от Бога тайну того, чему в явной оного форме следует, ибо видит он миропорядок таким, какой он есть. И он обязательно должен видеть его таковым; это местоположение кирпича золотого в скрытом, ведь взял он из того самого кладезя, из коего черпает и ангел и дает откровения посланнику.

Если ты понял мною указанное, то у тебя есть знание, во всем полезное. Ведь всякий пророк, от Адама до последнего из них, черпает только из ниши печати пророков, который в своей истинности существует всегда, [64] даже тогда, когда прах его еще не обрел бытия,– о сем речение его (Мухаммеда.– А.С.) (да благословит и приветствует его Бог!): «Я был пророком, когда Адам еще был глиной и водой»35; прочие же пророки пророками становились, лишь когда были посланы. Так же и печать святых был святым, когда Адам еще пребывал водой и прахом, прочие же святые святыми становились, лишь приобретя в качестве атрибутов условия святости, что от Божественной натуры – ведь именует себя Всевышний «Святым Достохвальным». И печать посланников с точки зрения святости своей так же соотносится с завершающим святость, как с ним соотносятся пророки и посланники, ибо он – святой-посланник-пророк. А печать святых – святой наследующий, из первоисточника черпающий, разряды свидетельствующий. Он – одна из добрых сторон печати посланников, Мухаммеда (да благословит и приветствует его Бог!), предводителя общины и людского рода господина, двери заступничества отворившего. Особое положение [заступничества] определил он, не обобщил. И в сем особом положении первенствовало оно (имя Заступник.– А.С.) {159} среди божественных имен, ведь Милостивый за несчастных пред Возмездником заступился лишь после заступничества заступающихся. Так Мухаммед (да благословит и приветствует его Бог!) обрел господство (сияда) в сем особом макаме. Тому, кто понял разряды и макамы, нетрудно принять подобные слова.

Что ж до пожалований отыменных, то знай, что всякое пожалование Бога тварям Своим есть милость Его к ним, и вся она – из имен. Она – либо милость чистая (халиса), подобно вкусной и сладкой пище мирской, что чиста, будет в день Воскресения; такую милость дарует имя «Милосердный», и сие есть дар милосердный,– либо милость смешанная, подобно питию горького лекарства, за коим, как выпьешь его, следует успокоение и отдохновение,– сие есть дар Божественный; сей дар Божественный раскроется как дар только от рук, кого-либо из служителей имей [Божьих].

Иногда дарует Бог рабу из рук Милостивого, так что чист бывает дар сей, свободен от всякой примеси, что шла бы вразрез с характером раба в данное время или не служила бы достижению цели, или тому подобное. Иногда же дарует Он [65] из рук Всеобъемлющего, и тем охватывает все; или из рук Мудрого, так что видит наидостойнейшего в сие время; или из рук Одаривающего – и тогда дарует Он, дабы доставить благоденствие: одаривающий не требует от одариваемого ответить на то (дар.– А.С.) благодарностью иль делом; или из рук Могущественного, то есть принимает в расчет Он, куда направляется дар и что тому причитается; или из рук Прощающего – и тогда принимает Он в расчет вместилище, каково оно: и если оно в таком состоянии, что заслуживает наказания, то закрывает Он его (вместилище.– А.С.) от него (наказания.– А.С.), если же в таком состоянии, что наказания не заслуживает, то закрывает Он его от состояния, что заслуживает наказания, так что называется оно («вместилище», т. е. данный человек.– А.С.) «хранимым», «под сенью заботы Божьей» и тому подобное. Дарующий же – Бог как хранящий то, что в Его хранилищах. Извлекает же Он хранимое по известной мере (кадар) чрез руки того имени, что к сему36 относится. Так «дал Он каждой вещи ее строй»37 чрез руки имени Справедливый и его побратимов38. Имена Бога бесконечны (ибо познаются они чрез то, что от них, а то, что от них, бесконечно), хотя и восходят они к конечным истокам, кои суть матери, или уготовления (хадарат)39, имен. Истинная же сущность – а есть только одна Истинность, принимающая все сии соотнесенности и сопряженности, для коих метонимия – божественные имена; так вот, Истинностью дано, что у всякого явленного [в бытии] имени (так до бесконечности) есть своя истинность, коей оно отличается {160} от другого имени; сия истинность, коей оно отличается, есть это имя само-по-себе, а не то, в чем есть сметанность (иштирак). Так и дары отличаются всякий от другого индивидуальностью (шахсыйя) своей (хотя они и из единого источника), и поэтому известно, что сей дар не есть тот; причина же сего – отличие имен друг от друга. Так что в божественном уготовлении (столь вместительно оно) ничто не повторяется.

Таков тот Бог, на которого уповают.

Сие знание есть знание Сифа (мир ему!), дух которого – источник для всякого духа, о таких вещах говорящего, [66] кроме духа Печати: тому основа (мадда) – лишь от Бога, но никак не от духа. Напротив, в его (Печати, т. е. Мухаммеда.– А.С.) духе – основа (мадда) для всякого духа, даже если тот сам этого не разумеет в момент создания его элементного тела. По своей истинности и ступени он знает обо всем этом, как и не ведает о сем постольку, поскольку сложен из элементов. Так что он знающий-незнающий, и он приемлет про