Реферат: Научное издание балтийская педагогическая академия отделение личностного развития и практической психологии

Научное издание

БАЛТИЙСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

Отделение личностного развития и практической психологии

====================================


ВЕСТНИК

БАЛТИЙСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕКОЙ

АКАДЕМИИ


Вып.60. – 2005


АКТУАЛЬНЫЕ

ПРОБЛЕМЫ ПРАКТИЧЕСКОЙ

ПСИХОЛОГИИ ПРОФЕССИО-

НАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


Санкт-Петербург


РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЫПУСКА:


ВОЛКОВ И.П., ГРАНОВСКАЯ P.M., ГУЛИНА М.А.,

СОЛОВЬЕВА Е.А., ТУТУШКИНА М.К.

Ответственный за выпуск: В.А.Артемьева

Компьютерный набор и верстка: В.А.Артемьева


^ РЕДАКЦИЯ ВЕСТНИКА:

Главный редактор - И.П. ВОЛКОВ

Зам. главного редактора - М.К. ТУТУШКИН,

Секретарь - В.А.АРТЕМЬЕВА


Адрес редакции: 198005, Санкт-Петербург, ул. 2-я

Красноармейская д. 4

^ Кафедра практической психологии

Санкт-Петербургского государственного

Архитектурно-строительного университета (СПбГАСУ)

тел. (812)259-49-15

Печатается на средства авторов выпуска и членские взносы ОЛПР

© М^ .К. ТУТУШКИН10

общественном сознании и повторяемые в словесной форме высказывания о манере ведения дел в российском обществе. «Единичным элементом» модели поведения, адекватной уровню общественного сознания, было принято понятие «стереотипы сознания». Вначале процедуры исследования анализировались описания причин, формировавших российский характер, уклад хозяйства и признаки их проявления в прошлом и настоящем по материалам работ историков, философов богословов, публицистов, литераторов, социологов, политиков, психологов и собственно деловых людей [8]. Подробные описания анализа выделенных стереотипов сознания о деловом поведении даны в ранних работах5.

Проведенное психологическое исследование на репрезентативной выборке с позиций описанного подхода, дальнейшая обработка данных методами аналитической статистики позволили получить следующие результаты. 1. Стереотипы делового поведения в степени проявления высшей, выше средней и средней. 2. Типологии, являющие собой тенденции деловой активности реально действующих субъектов хозяйственной деятельности в российском социуме. Они названы: «недифференцированный негативный, ретро»; «интеллектуально -дифференцированный, пытливый»; «социально-эгоцентричный, неонегативный, предорганизационный»; «эмоционально - дифференцированный, лабильно-позитивный, анархический»; «рационально - дифференцированный, нонконформный, неопозитивный, новые деловые люди» [9]. 3. Экспертами оценена степень встречаемости этих типологий в практике делового общения. 4. Выяснилась восприимчивость к тому или иному виду активности групп, различных в зависимости от пола, возраста, профиля специальности, уровня управления, образования, культуры отрасли. 5. Описаны методы управления персонами -носителями указанных разновидностей активности.

ЛИТЕРАТУРА

Брудный А. А. Психологическая герменевтика: Уч. пособ. -М.: Лабиринт, 1998.

Выготский Л. С. Собрание соч.: В 6 т. -М.: Наука, 1982 - 1984.

Красных В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Лекционный курс. - М.; Гнозис, 2002.

Лурия А. Р. Язык и сознание. - Ростов - на - Дону. Феникс, 1998.

Ньюстром Дж. В., Дэвис К. Организационное поведение / Пер. с англ. Под ред ЮН. Каптуревского. -
СПб.: Питер, 2000.

Одайник В. Психология политики. Политические и социальные идеи К. Г. Юнга / Пер. с англ К.
Бутырина. Под общей ред. В. Зеленского. - СПб.: Ювента, 1996. - С. 25-28, 347.

Троицкая И. В. Труд и сознание в методологии исследования мотивации в организациях // ж. Вестник
Балтийской Педагогической Академии: актуальные проблемы психологии труда и развития. - Вып. 50.
-СПб. -2003. -158. -С. 10-15.

Троицкая И. В., Марковская Е. И. Стереотипы общественного сознания в российской модели делового
поведения. // Экономическая психология: вопросы теории и практики. Сб-к научных трудов
СПбГУЭиФ. / Под ред. проф. А. И. Муравьева. - СПб.: СПбГУЭиФ. - 2001. - С. 107-117.

Троицкая И. В. Психология отношения к экономическим явлениям. - СПб.: СПбГАСУ, 2004.

Юнг К. Г. Значение бессознательного для индивидуального воспитания: Собр. сочинений. Конфликты
детской души / Пер. с нем. - М.: Канон, 1994. - С. 178.

Юнг К. Инстинкт и бессознательное. - Изб. труды по аналитич. психологии. Цюрих, 1916.

• Кафедра практической психологии ^ С - ШГАСУ

Троицкая И. В. Психология производителя и потребителя // Практическая психология для экономистов и менеджеров / Под ред. проф. М. К. Тутушкиной. -СПб.: Дидактика Плюс. - 2002. - Ч. II. -Гл. 3. -С.159- 181.; Троицкая И. В. Психология отношения к экономическим явлениям. - СПб.: СПбГАСУ. - 2004.

11

^ КОНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СЕЛЬСКИХ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ

Рудкевич Л.А.

Особенности конституции детей и подростков, живущих в сельской местности, - одна из наиболее популярных и хорошо освещенных в литературе тем современной конституциологии. На более раннее половое созревание детей из городов (в особенности из крупных городов) по сравнению с детьми, проживающими в сельской местности, указывают многие авторы (Glavce e.a., 1955; Rzepka, Smytla, 1989; Vienna, Capucci, 1994; Wilczewski, 1989; Година, Миклашевская, 1989; Зайнутдинов с соавт., 1990; Година, Миклашевская, 1990; Филиппов, 1992; Година с соавт., 1995).

Е.З.Година (1991) приводит следующие цифры, характеризующие темпы полового созревания городских и сельских подростков: в городах возраст менархе (возраст первой менструации) у девочек на 8 месяцев опережает этот возраст у сельских девочек (13 лет и 0,5 мес. в сельской местности и 12 лет и 2 мес. в городах), а у мальчиков из городов возраст андрархе или спермархе (первая поллюция) опережает этот возраст у их сельских сверстников от 3 до 9 месяцев. По данным венгерских ученых Е.Понто и О.Эйбен (Ponto, Eiben, 1984) в крупных городах средний возраст первой менструации у девочек равен 12,99+-0,23, а в малых городах 13,07+-0,23. По данным этих же авторов в крупных городах средний возраст первой поллюции у мальчиков (спермархе) равен 13,59+0,65, а в селах 14,37+0,11. Интересно отметить, что у сельских жителей первая менструация наступает преимущественно в зимние месяцы, а у городских - в летние. По данным австрийского анатома Ф.Вюрста (Wurst, 1959) деревенские дети развиваются медленнее городских, еще медленнее развиваются дети хуторян. У детей младшего возраста первые признаки половой дифференциации в городах наступают раньше, чем в селах (Ананян, 1985). По данным Г.Гримма (1967, с.36) городские девочки начинают выполнять «филиппинский» тест на 13 месяцев раньше сельских (4 года 7-8 месяцев городские и 5 лет 8-9 месяцев сельские), а городские мальчики выполняют его на 14 месяцев раньше сельских (4 года 8-9 месяцев городские и 5 лет 10-11 месяцев сельские).

К.Беннхолдт-Томсен (Bennholdt-Thomsen, 1941) перечисляет признаки более раннего созревания детей и подростков, проживающих в больших городах по сравнению с их сверстниками, проживающими в сельской местности:

Более ранние сроки прорезывания молочных зубов.

Более ранние сроки первой менструации у девочек.

Большая длина тела городских детей.

Более раннее образование ядер окостенения и более раннее окостенение скелета.

Более интенсивный рост в длину.

Более раннее начало прорезывания постоянных зубов.

Однако, данные об относительной акселерированности детей из городов противоречивы: так по данным американского демографа Р.Рона (Rona, 1984) сельские подростки не только не отстают от городских, но даже обгоняют их по темпам развития.

12

С целью проверки представленных выше данных мы провели сравнение одной из сельских школ г.Санкт-Петербурга (школа расположена в Ленинградской области) с городскими школами. В выборках средних городских школ, гимназий и спецшколе № 2 (для делинквентных подростков с задержкой психического развития) среди мальчиков в возрасте 12-12,5 лет стадию полового созревания прошли от 6% до 9%. В сельской школе в выборке такого же возраста - только 2%, что подтверждает данные о ретардированности сельских детей и подростков. Также малый процент прошедших пубертатный период оказался в коррекционной школе (для детей со сниженным интеллектом) - 4%. Наибольший процент мальчиков указанного возраста, прошедших пубертатный период оказался в Спецшколе №1 - школе для делинквентных подростков - 14,5%.

В выборке девочек в сельской школе процент учениц того же возраста - 12-12,5 лет, прошедших стадию менархе, оказался таким же, как и в средней городской школе - 15% в каждой из выборок. Следовательно, процесс ретардированности детей и подростков - выходцев из сельской местности относиться только к мужской группе населения. В коррекционной школе процент прошедших стадию полового созревания был также ниже, чем в средней выборке -10%. В гимназии девочки оказались значительно более акселерированными - 26% их уже прошли стадию полового созревания.

Скорость биологического созревания, в отличие от параметра «половое созревание», определяется не по прохождению одной стадии гонадархе (спермархе у мальчиков и менархе у девочек), а по шкалам в соответствии с периодизацией индивидуального развития. Результаты, полученные при сопоставлении распределения, соответствуют тем, которые были получены по параметру «половое созревание». Наиболее ретардированными оказываются ученики сельской школы: если в средней городской школе на стадии раннего препубертатного периода находится 38% учащихся, то в сельской школе - 66% учащихся того же возраста. Также ретардированными относительно выборки средней городской школы оказываются учащиеся коррекционной школы (дети и подростки с задержкой психического развития). В Спецшколе № 1 (для делинквентных подростков), напротив, преобладают акселерированные подростки. В гимназической выборке (элитарные школы) мальчики по скорости биологического созревания несколько отстают от своих сверстников в массовой городской школе, тогда как девочки оказываются приблизительно на той же стадии созревания.

Таким образом, данные по замедлению биологического и полового развития у сельских школьников по сравнению с городскими оказываются неоднозначными. Мальчики в сельской местности действительно позже городских проходят определенные стадии биологического и полового созревания, но сельские девочки не отличаются по данному параметру от городских. Не исключено, что на результаты мог повлиять тот фактор, что выбранная нами школа находилась вблизи большого города; дети и подростки из более отдаленных от города районов могут созревать позднее, но такими данными мы пока не располагаем. Интересно также отметить, что делинквентные подростки созревают ранее своих сверстников из средних школ. Эти данные опровергают концепцию, согласно которой более позднее половое созревание может быть следствием плохого питания и тяжелых условий жизни. Делинквентные подростки, за очень редким исключением, происходят из социально самых неблагополучных семей, значительная их часть до

13

помещения в спецшколу занималась бродяжничеством и попрошайничеством, жили в крайне стесненных материальных условиях.

Эти данные, полученные на достаточно большой выборке, представляются интересными и перспективными для будущих исследований связи возраста полового созревания с другими биопсихологическими, психофизиологическими, психологическими и социально-психологическими особенностями подростков.

Большое число работ было посвящено распределению конституции среди жителей поселений разных типов: больших и малых городов, сел и деревень. По данным Р.К.Зайнутдинова с соавторами (1990) у выпускников сельских школ выше показатели по динамометрии (как ручной, так и становой), но ниже рост, меньше жизненная емкость легких, ниже масса тела и меньший объем груди. Большинство исследователей этого вопроса приходят к выводу, что взрослое население, особенно население крупных городов, более разнообразно по распределению конституциональных типов, чем сельское. Данные по детскому населению (Царская, 1975) показывают, что группа сельских школьников более брахимофна (длинный корпус и сравнительно короткие конечности), с более развитой мускулатурой, более массивным скелетом и большей степенью жироотложения, чем городские дети. В то же время доля детей, относящимся к двум крайним типам конституции - астеноидному (эктоморфному) и дигестивному (эндоморфному), - в городе существенно больше. Большее генетическое разнообразие городского населения (большая степень панмиксии), очевидно, определяет и более равномерное распределение конституциональных типов. Е.З.Година (1991) также пишет, что сельские дети медленнее растут, относительно низкорослы, но более коренасты и брахиморфны.

По данным Т.М. Максимовой и А.Б.Ставицкой (1977) городские мальчики и девочки от 7 до 14 лет опережают в своем развитии сельских по показателям роста и окружности грудной клетки, при этом эти различия жителей городов и сел одинаково четко проявляются в самых разных регионах СССР. При этом, такие различия проявляются как в крупных, так и в мелких городах. Также школьники, проживающие в городах с большой численностью населения (свыше 1 млн. чел.), превосходят в росте своих сверстников из меньших по размеру городов. Аналогичные данные получены Д.И.Арон и А.Б.Ставицкой (1965) при сопоставлении относительных величин темпов прироста длины тела и окружности груди городских и сельских школьников.

С.С.Дарская (1975) изучала распределение типов конституции у детей г.Пскова и Псковской области. Сравнение распределений у городских и сельских детей показали существенные различия. Например, в группе 15-летних сельских мальчиков представителей мышечного (мезоморфного) типа оказалось почти вдвое больше, чем среди их городских сверстников (85% против 48,8%), торакального (респираторного) втрое меньше (13,8% против 37,2%), представителей астеноидного (церебрального) и дигестивного (эндоморфного) типов в выборке было очень мало.

Некоторые авторы (Никитюк, Дарская, 1975) полагают, что более частые случаи мезоморфии в селах определяются не наследственными, а средовыми факторами: подростки в деревне больше помогают родителям в работе на участке, больше движутся, чаще ходят по лесу. Все это способствует формированию мышечного (мезоморфного) типа конституции. И напротив, урбанизация, образ

14

жизни в городе, особенно в большом городе, способствуют либо астенизации, либо отложению избыточного жира, тучности ребенка. На меньшую грацильность сельских школьников указывает канадский ученый Х.Тибо с соавторами (Thibault, La Palme, Tanguay, Demirjian, 1985).

В Испании, учитывая вековую тенденцию к увеличению длины тела, сельская популяция отстает по этому признаку от городской на 30 лет (Marrodan,

1986).

По нашим данным в выборках неспециализированных детских садов и средних городских, а также сельских школ распределение по параметру «соматотип» было приблизительно следующим: самый большой процент во всех этих выборках составляли эктоморфы респираторного типа (грацильные, но с относительно широкими плечами и большим объемом грудной клетки) - от 35% до 42%; эндоморфы (люди с преобладающими округлыми формами головы и тела, склонные к полноте) и мезоморфы (атлеты с хорошо развитым опорно-двигательным аппаратом) распределялись приблизительно поровну и составляли от 22% до 25%; реже других соматотипов были представлены эктоморфы церебрального типа (грацильные и узкоплечие, с впалой грудью, склонные к сутулости) - от 13% до 19%. (О.Н.Чельцова (1930) также отмечает наиболее низкий процент представителей церебрального типа, по сравнению с другими.) Отметим, что по данным ряда авторов (см. предыдущий параграф) в сельской выборке преобладают мезоморфы, однако в последние годы, как указывает Х.А.Бекмансуров (1988) происходит выраженная астенизация сельских детей и подростков. В гимназиях и гимназических классах школ-гимназий процент представителей эктоморфного респираторного типа оказался несколько ниже -21%, а процент представителей эктоморфного церебрального типа - выше - 31%; доля мезоморфов и эндоморфов была такой же, как и в других выборках. Также, между городскими и сельскими детьми и подростками в одновозрастной группе не было получено никаких различий в показателях роста, объема грудной клетки и в других соматических показателях.

По показателям как вербального, так и невербального интеллекта в наших исследованиях не было получено значимых различий между представителями разных соматотипов. Только по показателю школьной успеваемости была выявлена слабая зависимость между типами конституции. Из полученных данных мы могли сделать вывод, что у слабо успевающих школьников (троечников) выше доля эндо- и мезоморфов, тогда как среди хорошо успевающих выше доля эктоморфов церебрального типа.

Распределение детей и подростков в различных выборках по параметру «доминирующая рука» очень слабо отражено в литературе, возможно, в связи с нестабильностью этого признака в детском и юношеском возрасте. Среди мальчиков количество левшей в большинстве изученных нами выборок колеблется от 8% до 12%. Обращает на себя внимание несколько существенно сниженное количество левшей в гимназиях и гимназических классах школ-гимназий - 4%. Среди девочек количество левшей варьирует от 9% до 12 % во всех изученных выборках, включая гимназии. Возможно, низкий процент мальчиков-левшей в гимназиях и в гимназических классах школ-гимназий связан с тем, что школьники с доминирующей левой рукой с большим трудом справляются со школьной программой, поскольку на уроках материал подается в основном в трудно

15

усваиваемой ими вербальной форме. Возможно также, что девочки-левши, благодаря большей усидчивости или способности к более высокой общей концентрации внимания, легче мальчиков-левшей справляются с усложненной гимназической программой.

При сопоставлении школьной успеваемости право- и леворуких школьников были выявлены зависимости между этими параметрами: среди левшей практически нет как неуспевающих учеников (двоечников), так и успевающих на хорошо и отлично; почти все левши - мальчики и девочки - входят в группу троечников.

Ювенильность - параметр, отражающий соотношение лицевого и мозгового черепа (спланхнокрана и нейрокрана). У ювенильных лиц усилен мозговой череп и редуцирован лицевой, у неювенильных: напротив, преобладает лицевой череп и ослаблен мозговой (такой тип Ч.Ломброзо называл атавистическим). В наших исследованиях у детей сельского происхождения, не только жителей села, но даже тех, у кого родители в первом и втором поколении происходили из сельской местности, оказались значительно менее ювенильными, чем потомственные горожане. Можно предположить, что более ювенильные лица, стремясь к более высокому общественному положению, чаще неювенильных покидают села и переезжают в городскую местность, то есть миграция из сел в города носит избирательно-генетический характер.

Помимо соматотипологических показателей, мы провели сопоставление выборок городской и сельской школ по ряду психологических характеристик. В частности, на материале сельской школы № 475 (4-8 классы) мы провели исследование развития вербального (тест «Ассоциативный эксперимент»), невербального интеллекта («Тест интеллектуального потенциала» - матрицы ТИП), тест на агрессивность (Басса-Дарка), а также изучили показатели успеваемости учащихся. Все эти данные были сопоставлены с данными антропометрии.

В результате была выявлена существенная зависимость между параметрами «ювенильность» и «вербальный интеллект», у ювенильных сельских школьников выше показатели вербального интеллекта. Заметим, что у городских школьников мы наблюдаем приблизительно такие же меры зависимости степени ювенильности и показателей вербального интеллекта.

Еще более существенная зависимость была выявлена между параметрами «ювенильность» и «невербальный интеллект»: у ювенильных сельских школьников существенно выше показатели невербального интеллекта. У городских школьников мы наблюдали аналогичное соотношенье параметра «ювенильность» с невербальным интеллектом.

Существенно более низкий уровень агрессивности был отмечен у сельских школьников (тест Басса-Дарка). Мы можем предположить, что причиной этого являются, скорее всего, не наследственные, а средовые факторы: сельские школьники живут с родителями в отдельных домах, они чаще бывают на открытых полях и в лесу, поэтому на них не действует стресс большого города, городская толпа, скученность, которая, без сомнения, оказывается фактором, повышающим агрессивность.

Также во всех выборках (городских и сельских школьников) была выявлена зависимость между параметрами «ювенильность» и «школьная успеваемость». Из полученных данных мы можем видеть, что у ювенильных школьников выше

16

показатели школьной успеваемости. Отметим, что у городских жителей - учащихся средних массовых школ - эта зависимость даже выше? чем у сельских школьников.

ЛИТЕРАТУРА

Ананян Л.В. Характеристика морфотипов и анализ их структуры у девочек, родившихся доношенными и
недоношенными. // Педиатрия, 1985, № 8, с. 50-52.

Арон Д.И., Ставицкая А.Б. Сравнительная характеристика показателей физического развития городских
и сельских школьников различных областей и республик. // Материалы по физическому развитию детей
и подростков городов и сельских местностей СССР, вып. 2, Л., 1965, с. 26-40.

Бекмансуров Х.А. Роль двигательной активности в изменении типов физического развития сельских и
городских детей и подростков. // Конституция и здоровье человека / Тезисы докладов 3-го Всесоюзного
научного симпозиума, 17-18 декабря, 1987 г., Л, 1988, с. 5-6.

Година Е.З. Биосоциальные влияния на процессы роста и развития. // Человек, Экология, Симметрия. /
Материалы международного симпозиума, Минск, 9-11 окт., 1991, Минск, 1991, с. 21-22.

Година Е.З., Миклашевская Н.Н. Влияние урбанизации на ростовые процессы у детей и подростков. //
Урбоэкология, М., 1990, с. 92-102.

Година Е.З., Ямпольская Ю.А., Гилярова О.А., Зубарева В.В. Возраст появления первых гегел у женщин
разных регионов России. //Гигиена и санитария; 1995, №3, с. 30-32.

Гримм Г. Основы конституциональной биологии и антропометрии. М., 1967.

Дарская С.С. Распределение типов конституции у детей разного возраста. // Дифференциальная
психофизиология и ее генетические аспекты. /Тез. Докл. Пермь, 18-20 VI1975, М., 1975, с. 201-202.

Зайнутдинов Р.К., Талманова М.А., Валиуллина А.Л., Рядозубова A.M. Сравнительная характеристика
физического статуса выпускников сельских и городских школ. // Растущий организм в условиях
мышечной деятельности. Казань, 1990, с. 56-64.

Максимова Т.М., Ставицкая А.Б. Сравнительная характеристика физического развития детского
населения Союза ССР (анализ материалов). // материалы по физическому развитию детей и подростков
городов и сельских местностей СССР, выл Ш, М., 1977, с. 15-65.

П.Никитюк Б.А., Дарская С.С. Современное состояние учения о конституции у детей и подростков. // Оценка типов конституции у детей и подростков. М., 1975, с. 13-29.

Филиппов В.И. Особенности пальцевых дерматоглифов у лиц периода первого ростового возраста с
различными темпами роста. Кривой Рог, 1992.

Чельцова О.Н. Конституция и профессия. Л., 1930.

Bennholdt-Thomsen С. Die somatische Wandlung des Grosstadtkindes // Zschr. fur Rassenkunde und der
vergleichende Forschung am Menschen. Stuttgart, 1941, 12,249

Glavce C, Cucu D., Rus R., Balasoiu Glavce A.-M. Studiul nivelului de dezvoltaire fizica si psihica a unui grap
de copic marocam in functie de gradual de urbamzare si mediul socio-economic. // Stud/ si cere. Antropol.,
1955,] 326 с 75-82.

Marrodan R.D. Ontogenetic and phylogeneuc aspects of human brain size. // Defminit et orig. Home,
Morphogen. Crane et anthropogen: Table range int, N 3 CRNC, Paris, 5-8 juiie, 1983, Paris, 1887, p. 225-341.

Ponto E., Eiben O. Studies of growth and development during adolescence oh healthy girls. // Hirochima J. Med.
Sciences, 1984, vol. 6, '2.

18.Rzepka J., Smilla B. Roznice w rozwoju somatycznym dzieci i mladziezy macrorligijnu Sloskego w dwoch ostahiikh deckaddch.7/2drow: Publ, 1989, v. 100,» 2, p. 77-90.

19. Thibault H.W., La Palme L., Tanguag R., Demirjian A. Anthropometric differences between ruran and urban
French-canadian Schoolchildren. //Hum. Biol., 1985, v. 58,' 1, p. 113-123/

20. Vienna A., Copucci E. Menarchial age in central Italy. // Amer. J. Hum. Biol., 1994, v. 6,г 5, p. 547-549.
21.Wilczewski A. Strodoviskave uwarunkowania rozwoju fizycznego dzieci i mlodziezy Bialsko-podloskiej. //

Wychow. fiz. I sport., 1989, v. 33, l2, p. 49-65.

22. Wurst F. Wohnort und soziale Bedingungen in ihrer. Wirkung aufdie Entwicklung des Landkindes.//N. Ostrrr. Z Kinderheilk., 1959, 4, 251-261.

*РГПУ им. А.И.Гериеня

17

^ СОЦИАЛЬНЫЙ МЕТОД СОВРЕМЕННОСТИ Маковецкий Б. А.

В известном фрагменте из "Бытия и ничто" Сартра речь идёт о проекте. Ещё - о невозможности любви, соблазна и мазохизма, разворачиваемых в субъект-объектной аналитике. Когда в третьей "Матрице" красивый индус определяет любовь как связь двух субъектов, мы понимаем, что это невозможная любовь.

Мы можем представить себе проект в двух видах. Во-первых, как план, как то, что до времени существует не в полную меру своего бытия, зато после времени воплощения становится чистой интеллигибельной схемой воплощённого. Таков проект дома, служащий после завершения строительства компасом для всякого рода модернизаций и ремонта. После того, как дом построен, стрелка этого компаса всегда указывает в прошлое. Этот проект не мыслим и не существует вне времени. Во-вторых, можно представить себе проект как "Экстатический проект". Хайдеггер пишет: "Бросающее" в проекте, выбрасывании смысла - не человек, не человек, а само Бытие, посылающее человека в экзистенцию бытия вот как существо человека"6. Это уже совсем другой проект, мера бытия здесь абсолютна.

Очевидно, в "Первичном отношении к Другому" речь идёт о проекте второго вида. Именно он говорит о человеческом, а не объективном воплощении. В эпистеме двадцатого века человек не является объектом, - и это, не смотря на воинствующий позитивизм тех наук о человеке, о которых Гуссерль писал ещё в "Философии как строгой науке". Человек не является и только "Я", поскольку "Я", как говорит Левинас, в строгом смысле, не существует, оно - способ "существовать": "Я есть не изначально существующее, а способ самого акта существования... оно, строго говоря, не существует"7. В новой эпистеме человек не сводится ни к cogito, ни к объекту, и это как нельзя лучше её характеризует: в новой эпистеме основанием бытия является не разум, а взгляд Другого, причём Другой, по утверждению Сартра, никак не категория, а этот вот, конкретный другой, онтологическая опора моей трансценденции, наделённая собственным именем.

В рассказе Татьяны Толстой "Смотри на обороте" героиня приезжает в Равенну, чтобы увидеть собственными глазами знаменитые мозаики, о которых много лет назад ей многими восклицательными знаками пытался поведать отец. Мозаики действительно оказались замечательными, однако не настолько, чтобы полностью затмить хитроумие итальянцев, установивших во всех соборах аппараты, включающие прожектора, освещающие мозаики, только после того, как в них бросишь монетку. Героиня решает, что жадничать не стоит и ходит из собора в собор в сопровождении всё увеличивающейся группы менее щедрых туристов. И вот, наконец, знаменитая гробница, оставленная на сладкое. Толпа туристов набивается в сырое, пахнущее мышами помещение, закрывая спинами без того узкие окна. Они стоят во мраке гробницы как грешники в аду. Каждый ожидает, что монетку опустит кто-нибудь другой и все вместе ожидают этого от нашей героини, но та упорствует. Щекотливое ожидание длится невыносимо долго. Вдруг

6М. Хайдеггер "Время и бытие". М.: Республика. 1993, с.205.

7 Э. Левинас "Время и Другой.". СПб.: ВРФШ. 1999, с.39.

8 Т. Толстая "День". М.: Подкова. 2003.

18

раздаётся характерный щелчок и невидимый до сих пор свод озаряется ярким светом. Все поднимают глаза, над ними - дивные картины рая. Люди задирают головы, не могут оторвать глаз, а монетки одна за другой падают в аппарат. Наконец, героиня протискивается через толпу, чтобы увидеть благодетеля. Перед ней - пожилой мужчина, он сидит в инвалидном кресле, нашаривает в коробке, стоящей на коленях, одну монетку за другой и опускает их в аппарат. Глаза его направлены в пустоту и сразу становится понятно, что он слеп, только девушка, стоящая рядом, смотрит на рай, потом наклоняется к старику и что-то шепчет. А в его слепых глазах стоят слёзы. Он видит рай.

Что нужно сделать, чтобы увидеть рай? Можно ли вообще увидеть его собственными глазами? Скорее всего всё должно быть так, как описывает Толстая: только Другой, - конкретный Другой, а не категория, - бросает монетку, чтобы все могли увидеть рай; и только конкретная девушка может увидеть рай так, чтобы из глаз слепого старика полились слёзы. Только так героиня смогла увидеть Равенну глазами своего давно умершего отца.

Если бытие может быть одиноким, то рай и ад открываются только благодаря Другому. Рай и ад - вот, по меньшей мере, то, что открывается в мире, построенном не на cogito, а на взгляде Другого.

Давайте теперь сравним два возможных взгляда - и Другого - на одни и те же вещи: сартровские любовь, соблазн и мазохизм. Возможность этих вещей в естественном свете разума всецело исчерпывается проектом: они существуют лишь как проект, существуют в перспективе времени. Настоящая любовь субъекта это всегда будущая или прошлая любовь, всегда проект или воспоминание. Сартр выписывает троякую разрушимость любви. Во-первых, любить, значит хотеть, чтобы тебя любили; т.е., чтобы и другой хотел, чтобы любили его. Любовь тогда, это система бесконечных отсылок. Во-вторых, "пробуждение другого всегда возможно, он в любой момент может сделать меня в своих глазах объектом..."9. И, в-третьих, любовь есть абсолют, постоянно превращаемый самим фактом существования других в нечто относительное . Другой, попросту, может отвернуться, тогда ни о какой обеспеченности моего существования не будет и речи.

Сартр, выписывая субъект-объектную аналитику отношения к Другому, видит следующую схему отношения к Другому в качестве стопроцентного алиби полноты моего бытия: Другой, оставаясь свободным, неотрывно приковывается ко мне взглядом, гарантируя мне бытие. Сартр сравнивает такое бытие с онтологическим доказательством, признавая, что оно доступно лишь Богу. Это действительно так: глядеть на мир собственными глазами и при этом видеть себя со стороны человек не может. Метафизический же парадокс ситуации заключается в том, что невозможно одновременно быть абсолютным субъектом и в полной мере объектом, сохраняя при этом единство собственного бытия. Здесь неизбежно раздвоение, которое, будучи осмысленным, становится хитростью. Я хочу быть собой и Другим одновременно - фигура безответственного бытия. И если её не

9Ж.-П. Сартр "Первичное отношение к другому". // Проблема человека в современной западной философии.
М.: Прогресс, 1989, с. 226.

10там же

19

преодолеет хитрец, то в ней останется шизофреник, не понимающий, почему отказ от ответственности чреват помутнением естественного света разума11.

К счастью на пути действия этого парадокса стоит принцип различия, или, как говорит Сартр, двойного внутреннего отрицания, означающий, что я отличаюсь от Другого иначе, чем он отличается от меня. То есть отождествление меня и Другого невозможно. Мне же требуется приковать к себе взгляд Другого, завладеть им так, чтобы Другой оставался при этом свободным. Я пытаюсь реализовать этот проект в любви, соблазне и мазохизме, но неизменно терплю фиаско в силу именно того факта, что мне в качестве глядящего субъекта и объекта взгляда Другого необходимо базисное тождество его и моей субъективности, его и моей объективности, достигаемое только нашей полной редуцируемостью до субъекта и объекта. Необходимо, чтобы различие было полностью исчерпано субъект-объектной дихотомией, помещённой внутри меня. Тогда Другого бы не было, а я был бы Богом. Но ведь это единственный способ обретения полноты бытия под взглядом Другого в субъект-объектной аналитике. Но ведь взгляду Другого открывается, по словам Сартра, как раз таки тайна. Взгляд или разум Другого видит то, что остаётся тайной и для него. Если он — основание моего бытия-для-другого, то ответственен за него я сам. Одна и та же тайна таится от нас по-разному: от меня ускользает основание, от него — ответственность. Пожалуй, лучшая транскрипция тайны отношения к Другому принадлежит В. Янкелевичу: смерть; собственную смерть невозможно пережить, смерть это всегда смерть Другого12. Между мной и Другим стоит тайна, поглощающая все лучи естественного света разума. Это смерть, являющаяся для разума небытием. Как говорит во "Времени и Другом" Э. Левинас, "нам это понятие (смерти, тайны смерти - ЕМ.) понадобится, чтобы распознать некое отношение внутри субъекта"13. Т.е. действительность смерти дана не просто человеку, возникающему в сумме эмпирической и трансцендентальной субъективности, она прорастает из самой субъективности, заставляя нас озабоченно всматриваться в её недра и, будучи захваченными риском потери души, соглашаться с ответственностью за неё, которую разум возложил на себя. Если ты доверяешь образам, возникающим в естественном свете разума, если делаешь разум основанием собственного бытия, то должен быть готов к небытию. Прекрасно при этом зная, что именно в пучине небытия, только там ты мог бы найти Другого, увидеть его глазами Рай, его муками пережить Ад.

Не об этом ли рассматриваемый фрагмент Сартра: любовь соблазн, мазохизм, полнота бытия с Другим вообще - всё это возможно. Тогда чем всё это должно бы предстать, если отказаться от субъект-объектной аналитики? Чем, если не проектом? Разумеется только тем, что не обусловлено временем, а именно, мечтой.

След мечты в современных аналитиках представлен лишь укороченным хвостом желания. Желание, лишённое собственного эйдоса, радости, предстаёт симулякром и только этот его порядок признаётся в XX веке легитимным. Однако, даже желание, несущее радость, ещё не мечта. Первое - интенционально, вторая -непереходна. Мечта, скорее, конституирует некий идеальный порядок, в то же

Неответственный разум - нонсенс, разум не может порвать с риском естествоиспытания и ответственностью паскалевского пари, иначе он теряет свой статус основания, девиз cogito ergo sum разрывается пополам.

12См. В. Янкелевич "Смерть". М., 1999.

13Э. Левинас "Время и Другой". СПб.: ВРФШ. 1999, с.25-26.

20

время обладая принципом индивидуации. Мечта, если угодно, - светлый образ личности, реализованный господином и сохраняющий человеческую сущность раба перед лицом той опасности, которой грозит вожделение. Но если в диалектике самосознания реализация мечты возможна, то в отношении с Другим, охраняемым принципом различия, нет. Мечта не реализуется, при этом мера её действительности больше, поскольку мечта мало подвержена изменениям и в большей мере является причиной, чем следствием порядка реальности.

И если в качестве проекта любовь, соблазн и мазохизм всегда остаются нереализуемыми, то они же в порядке мечты с самого начала не реальны, зато в полной мере действительны. Более того, их действительность даже избыточна: экспансия принципа индивидуации, не затрагивая двойного внутреннего отрицания, стирает внешние различия. Так все влюблённый пары похожи, любовь делает сумасшедшими всех людей.

2 Строго говоря, в субъект-объектной аналитике нет не только любви, но и Другого. Как справедливо замечает Левинас14 либо объект поглощается субъектом в познании, либо, наоборот, - в экстатических практиках. Кроме того, мы, оставаясь на позиции cogito, никогда не можем быть уверены в том, что наша "объективная реальность" совпадает с действительностью. "По крайней мере для нас, людей"15 - мир таков, - каков же он "на самом деле" нам не ведомо. И в этом смысле позитивистский проект смотрит на нас с грустной улыбкой разочарования, сводящего истину к пользе. Но что толку в этой пользе, если всегда есть сомнение: не колим ли мы орехи портативной машиной времени? То, в чём тонет естественный свет разума, направленный на Другого, является неизбежными сумерками солипсизма. После которых так же неизбежно поднимается заря новой онтологии, построенной на отношении к Другому. И если новоевропейский метод находит своё завершение, как кончается путь, в интерсубъективности; то какова же рациональность нового метода, на чём, если не на cogito, он может быть построен? Иначе, как возможно отношение к Другому, или почему собственную смерть и Рай можно увидеть только глазами Другого, или в его глазах? Почему, если любовь существует только в проекте,