Реферат: Экологическое планирование и управление • 2007 ■ №4(5) ■ С. 19-29

Экологическое планирование и управление • 2007 ■ № 4(5) ■ С. 19-29.
Ландшафтное, градостроительное и общее территориальное планирование

Ландшафтный подход к формированию экологической сети

Костромской области

А.В. Хорошее*, М.Г. Сшшцып**, Л.В. Немчинова***, В.О. Авданип**

* Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Москва ** Международный институт леса, Москва *** Государственный природный заповедник «Кологривский лес», Костромская область

Обоснован проект экологической сети Костромской области. В основу положен ландшафтно-географи-ческий подход, суть которого заключается в учете связей между биотическими и абиотическими компо­нентами ландшафта и между разными ландшафтами, учете функциональной роли охраняемой террито­рии в геосистемах высоких рангов и компенсации утраченных экологических функций. Предлагаемый подход сравнивается с традиционными биоцентрическими подходами к проектированию экологических сетей. Анализируется геи1рафическан специфика Костромской области, требующая смещения приори­тетов по сравнению с западноевропейскими технологиями проектирования экологических сетей.

Введение

Проекту создания сети особо охраняемых при­родных территорий (ООПТ) Костромской облас­ти («Эконет - Кострома») предшествовало по­становление губернатора Костромской области от 4 января 2002 года «Об организации работ по оптимизации сети ООПТ Костромской области». Полевые исследования началась в 2003 г., к 2006 г. проект перешел в фазу согласования подготов­ленных обоснований заказников и памятников природы с региональными органами власти. В ходе исследовательских работ коллектив столк­нулся с необходимостью существенного смеще­ния приоритетов по сравнению с традиционными представлениями о способах проектирования эко­логических сечей, которые в основном были раз­работаны на примере полностью трансформиро­ванных западноевропейских ландшафтов.

^ Современные представления об экологических сетях

Не ставя пред собой цель дать в статье фун­даментальный обзор существующих концепций экосстей, чему посвящена обширная литература [6], авторы считают необходимым обратить вни­мание на неравномерное внимание к некоторым принципиально важным аспектам их проектиро­вания.

К 1990-м гг. в экологическом сообществе до­стигнуто общее понимание недостаточной эффек­тивности охраны природы в единичных выдаю­щихся объектах. Возникли родственные, но не

идентичные концепции экологической сети, эко­логического каркаса, природного каркаса, систе­мы охраняемых природных территорий (ОПТ). Все эти концепции объединяет мысль о том, что ОПТ в большинстве случаев недостаточно эф­фективны поодиночке, не самодостаточны, а по­тому должны проектироваться таким образом, чтобы поддерживать устойчивое функционирова­ние друг друга. В большинстве регионов Запад­ной и Центральной Европы, равнинной части США, на юге России площадь экосистем, сохра­няющих режим функционирования, близкий к ес­тественному, ничтожно мала. Поэтому стала ак­туальной проблема не только сохранения остав­шихся «клочков», но и восстановления утрачен­ных зональных экосистем, чтобы достичь неко­торой минимально необходимой для живой приро­ды площади пригодных местообитаний, которая, наряду с конфигурациями этих местообитаний, стала предметом обширных дискуссий [25, 27].

Еще до появления концепции экосетей в мно­гочисленных публикациях сформировался более или менее стандартный перечень критериев для выбора объектов охраны, который был мотиви­рован приоритетом охраны биоты в регионах с сильно нарушенной природой. Это местообита­ния редких и охраняемых видов живой природы, реликтовые экосистемы, уникальные природные объекты, ненарушенные экосистемы. В современ­ных проектах сетей ОПТ, опирающихся на пред­ставление о многофункциональности ландшафтов [22], в качестве объектов охраны также называ­ются репрезентативные экосистемы, экосистемы с водоохранными, почвозащитными функциями,

А.В. Хорошев, М.Г. Синицын, А.В. Немчинова, В.О. Авданин

эстетически ценные рекреационные территории, экосистемы высокой научной значимости [8, 18, 28]. Следует отмстить, что экологи, знакомые с достижения ландшафтного проектирования в бывшем СССР, рассматривают их как один из источников современной ландшафтной экологии [26,19,24], обращая внимание на приоритетность опыта управления пространственной организаци­ей ландшафта в 1970-х гг. в Прибалтийских рес­публиках СССР, выразившийся в создании эко-сетей и зеленых коридоров на базе концепции по­ляризованного ландшафта Б.Б. Родомана [13]. Важный пункт концепции поляризованного ланд­шафта подразумевает создание территорий, вы­полняющих компенсирующие экологические фун­кции по отношению к сильно эксплуатируемым территориям, что послужило, как будет показано ниже, важным критерием при проектировании экологической сети Костромской области.

Развитие концепции экологических сетей спо­собствует возрастающему вниманию к охране и, при необходимости, восстановлению экосистем, хотя и не соответствующих по отдельности мно­гим критериям ООПТ, но играющих важную свя­зующую роль между особо ценными экосистема­ми. Обычно в регионах с сильно нарушенными агро- или урболандшафтами под связующими эко­системами понимают лесные или кустарниковые коридоры миграции видов между ключевыми ме­стообитаниями — ядрами экосетей. Однако, если роль коридоров в поддержании биоразнообразия неоднозначна [20], то она может быть весьма ве­лика в поддержании водного и теплового режима ландшафтов, предотвращении эрозии и дефляции, повышении эстетической и рекреационной ценно­сти ландшафта и т.н. По принятому в междуна­родной практике определению, экологическая сеть— это система экологических компонентов, например, ключевых территорий, коридоров и буферных зон, которая обеспечивает физические условия, необ­ходимые для экосистем и популяций видов для выживания в антропогенном ландшафте; основные цели — поддержка биологического и ландшафт­ного разнообразия и создание системы прииятия решений, способствующих сохранению естествен­ных экосистем [25]. Уже само это определение по­казывает неполную применимость отражаемой им концепции к территориям, подобным Костромской области, так как оно ориентировано на ландшафт, полностью трансформированный человеком.

Следует, однако, отметить такую важную осо­бенность этого определения как равноправие сре­ди целей сохранения как биологического, так и

ландшафтного разнообразия, в то время как неко­торые другие определения абсолютно биоцент-ричны. Например, экологическая сеть: 1) система функционально и территориально связанных друг с другом ООПТ и иных территорий, имеющих за­конодательно оформленные ограничения в земле­пользовании с целью сохранения биоразнообразия; 2) выявленная в результате научных исследова­ний система функционально связанных друг с дру­гом участков, занимаемых локальными популяци­ями угрожаемых видов, с целью реализации для них в перспективе мер территориальной охраны» [7]. Пансвропейская Стратегия по Охране Биоло­гического и Ландшафтного Разнообразия [23] хотя и предлагает систему мер для охраны конкрет­ных видов ландшафтов (речные системы, леса, береговые зоны, водно-болотные угодья и др.), но приоритетом опять-таки ставит охрану только тех, например, рек, которые имеют ключевое зна­чение для сохранения биоразнообразия. Програм­ма проектирования Паневропейского эконета ста­вит целью сохранение полного спектра местооби­таний, видов и ландшафтов общеевропейской зна­чимости, причем критерии практически все чис­то биологические [21]. В материалах к созданию концепции системы охраняемых природных тер­риторий России [6], подробно проанализировав­ших разнообразные правовые механизмы охра­ны редких видов и местообитаний в России и за рубежом, для вопроса о географических принци­пах размещения ООПТ нашлось всего две корот­кие цитаты из литературы 1970-х гг., что свиде­тельствует о расстановке приоритетов явно в пользу биологических критериев.

Среди критериев выделения ООПТ обычно лишь на предпоследних местах (перед культурно-эстетическими критериями) стоит охрана «участ­ков, имеющих важное значение для функциониро­вания экосистем». За этой формулировкой кроет­ся охрана абиотических компонентов ландшафта и абиотических процессов переноса вещества и энергии, то есть фактически «кровеносная систе­ма» ландшафта, играющая определяющую роль для существования биоты. С точки зрения физи­ческой географии, ландшафтоведения и ландшаф­тного планирования проектирование сетей ООПТ немыслимо без пространственно-функционально­го подхода. Он подразумевает учет положения объекта в пространстве по отношению к другим объектам или в динамических пространственных системах, а также учет определяющего влияния этого положения на функции данного объекта [2, 5,8]. Введено понятие природно-географических

20

Ландшафтный подход к формированию экологической сети

окоп - зон наиболее активною участия в форми­ровании геодинамических процессов, выполняю­щих роль узловых участков (входов) в ландшафт­ной структуре и наиболее сильно реагирующих и распространяющих антропогенное влияние [3]. К узлам относятся места формирования стока, скоп­ления озер, крупнейшие болота, ареалы интенсив­ного подземного стока, крупные лесные массивы ит. п.Транспорпгую функцию выполняют транзит­ные коридоры — магистрали обмена веществом и энергией, связывающие территории узлов в еди­ную геодинамическую систему. Эта же идея про­слеживается в таких понятиях, как ключевые ре­гионы устойчивого развития, географическое по­ложение которых оказывает доминирующее воз­действие на функционирование прилегающих тер­риторий-реципиентов, превосходящих его по пло­щади [14], ключевые природные территории [15], функциональные узлы [1].

Итак, мировой и российский опыт проектиро­вания экологических сетей предусматривает ис­пользование трех групп критериев. Первая груп­па, наиболее традиционная и на практике приори­тетная, включает биоэкологические критерии, ос­нованные на популяционных законах и обеспечи­вающие выживание популяций в условиях фрагмен-тированной природной среды. Вторая группа, по мнению авторов, недооцениваемая в практике про­ектирования, включает географические критерии, которые требуют анализа положения охраняемых территорий в географическом пространственном ижтексте, их функциональной роли в геосистемах более высоких размерностей. Третья группа кри­териев, исходя из представлений о многофункцио­нальности ландшафтов и необходимости миними­зации конфликтных ситуаций в природопользова­нии, учитывает социально-экономическую и куль­турную роль охраняемых территорий.

Цель данной статьи — продемонстрировать опыт применения географических, а точнее — ландшафтно-географических, критериев проекти­рования, которые вместе с биоцентрическими кри­териями (но не вместо них!) должны служить необходимыми условиями корректности и функ­циональной эффективности региональной эколо­гической сети.

Региональная специфика Костромской области

В пределах области находится значительная часть водораздела между бассейнами Каспийс-

кою и Белого морей, приуроченного к возвышен­ности Северные Увалы. Преобладающее направ­ление стока на территории области — с севера на юг, от Северных Увалов к долине Волги. Устья рек Костромы и Ветлуги отстоят друг от друга примерно на 500 км по течению Волги, т.е. около 1/7 протяженности «главной улицы России» в ле­вобережной части ее бассейна так или иначе кон­тролируется стоком с территории Костромской области. Из общего объема воды, формирующей­ся в пределах Верхней Волги (46,7 км3 в год), объем воды с территории водосбора Костромс­кой области составляет 14,7 км3 [4]. Поэтому состояние ландшафтов области отражается на объеме жидкого стока, твердого стока и баланса растворенных веществ в бассейне средней и ниж­ней Волги, где расположены крупнейшие эконо­мические центры России и районы высокой плот­ности населения. Область расположена у южных границ таежной зоны, что обусловливает повы­шенную уязвимость ряда видов флоры и фауны, типичных для тайги и широколиственных лесов. В се пределах находится западная граница ареа­ла ряда лесообразующих пород сибирского про­исхождения, что обусловливает редкость подоб­ных экосистем на 4>онс типично европейских и их повышенную уязвимость к антропогенным и кли­матическим воздействиям.

Такая региональная специфика требует неко­торого смещения приоритетов по сравнению с западноевропейской практикой проектирования экологических сетей.

Во-первых, применение концепции экосетей при­няло форму стандартизованных процедур для силь­но нарушенных территорий, когда произошла сме­на зонального типа растительности, например ле­сов, безлесными пространствами, и при этом зо­нальные ландшафты сохранились изолированны­ми фрагментами на фоне матрицы с полностью трансформированным биотическим компонентом. Костромская область остается в рамках зональ­ного (лесного) типа растительности. Фрагменти-рованность в европейском понимании, за исклю­чением некоторых районов (например, части Во-хомского и Павинского), выражена слабо.

Во-вторых, благодаря сохранности зонально­го типа растительности миграция большинства лесных видов может происходить фронтально. Коридорами поэтому должны считаться не по­лосы чудом сохранившегося или воссозданного зонального ландшафта среди коренным образом трансформированных территорий (как в Европе или в степной зоне), а полосы особо высокого

21

А.В. Хорошев, М.Г. Синицын, А.В. Немчинова, В.О. Авданин

ландшафтного разнообразия. Они привлекатель­ны для миграции сразу многих видов и при этом выполняют важные абиотические функции (гид­рологические, почвозащитные и др.).

В-третьих, проблема сохранения биоразнооб­разия для Костромской области вряд ли являет­ся наиболее острой, по крайней мере - в коли­чественном смысле. На уровне видов оно, ве­роятно, в некоторых районах даже выросло за счет искусственно поддерживаемой мозаично-сти ландшафта. Более того, например, для про­летных гусей противопоказано зарастание пашен лесом и благотворна частичная смена в Кост­ромском районе зонального типа растительнос­ти (лес) незональным (луг). Приоритетом дол­жна быть не охрана биоразнообразия как тако­вого, а охрана ключевых угрожаемых видов или видов, играющих особую экологическую роль (эдификаторов).

В-четвертых, недостаточно ограничиваться традиционной биоцентричностью процесса про­ектирования экоссгей. Часто именно абиотичес­кие функции ландшафтов оказываются наиболее значимыми, и нарушение их оказывает разруши­тельное дальнодействующее и долговременное воздействие на огромные территории. Общеиз­вестно, что реки — не только местообитания ви­дов, но и источник водоснабжения, транспортные пути, приемник стоков с сельскохозяйственных угодий и т.п., т.е. выполняют десятки других фун­кций помимо биологических. Почвы пс только компонент местообитания, но и условие урожая, субстрат для прокладки дорог, даже строитель­ное сырье. Мы солидарны с мнением А.В. Ели­зарова [1] о том, что цель экологического карка­са — не просто сохранение биоразнообразия, а гораздо более широкая, например, создание ос­новы стабильного экономического и социального развития общества.

Сущность ландшафтно-географического подхода

При проектировании экологической сети Кос­тромской области мы исходили из следующих положений, которые являются ключевыми для ландшафтно-географического подхода.

А) Большинство ООПТ играет особую функ­циональную роль в геосистеме высокого ранга посредством латеральных потоков вещества.

Б) Все компоненты ландшафта экологически равноценны.

В) Абиотические компоненты ландшафта са­моценны; их охрана может быть приоритетом; их функции необходимо учитывать в региональном контексте, а ис только как фактор, влияющий на локальное биологическое разнообразие.

Г) Значимость ООПТ необходимо рассмат­ривать с точки зрения географической репрезен­тативности ландшафта на основе карт райониро­вания и ландшафтных карт.

Д) Сеть ООПТ должна выстраиваться с со­блюдением принципа экологической компенсации антропогенных нарушений как в примыкающих, так и в удаленных частях речных бассейнов.

Сеть ООПТ, основанная на ландшафтно-гео-графических принципах — соответствует следу­ющим условиям.

Представлены все физико-географические провинции и физико-географические районы, так как этим гарантируется минимально возможная представительность основных родов ландшафтов.

Репрезентативные ООПТ имеют крупные размеры и расположены на удалении от границ своих ареалов. Это понижает уязвимость ланд­шафтов, а следовательно — местообитаний рас­тений и животных к климатическим флуктуаци-ям, инвазиям, повышает способность к восста­новлению в случае нарушений.

Сохраняются зональные ландшафты мини­мальной степени антропогенной нарушенное™.

Сохраняются редкие и уникальные в мас­штабах области и/или географической зоны/под­зоны ландшафты, в том числе реликтовые при­родные комплексы.

Уникальные и редкие ландшафты обеспе­чены наиболее жесткими ограничениями на до­пустимые виды природопользования.

Вблизи границ крупных физико-географичес­ких единиц плотность расположения и/или площадь ООПТ увеличена. Тем самым достигается пред­ставленность максимально возможного числа кон­трастных местообитаний на относительно компак­тной небольшой территории. Максимальное ланд­шафтное разнообразие обеспечивает разнообра­зие местообитаний и тем самым, с высокой веро­ятностью, высокий уровень биологического раз­нообразия. Узлы повышенного ландшафтного раз­нообразия связаны между собой коридорами сла­бо измененных ландшафтов с мозаичной про­странственной структурой, допускающих беспре­пятственную миграцию большинства типичных для территории видов. Связующие коридоры име­ют тот или иной охранный статус (водоохранные зоны, особо защитные участки леса и др.).

22

Ландшафтный подход к формированию экологической сети

Охвачены ключевые территории, формиру­ющие и регулирующие сток крупнейших рек и их важнейших притоков, расположенные вблизи во­доразделов.

Плотность расположения приводораздель-ных ООПТ увеличивается по мере возрастания ранга водоразделов, что, как правило, соответ-ствуег масштабу ООПТ (локальный, региональ­ный, межрегиональный, национальный).

При неравномерной хозяйственной освоен­ности бассейнов крупных рек и невозможности равномерного расположения ООПТ относитель­ная площадь охраняемых ландшафтов в верхней части бассейна должна быть увеличена в целях компенсирования хозяйственного ущерба стоку и биоте, причиняемого в нижней части бассейна.




Узлы слияния речных долин, служащих коридорами миграции животных и каналами пе­реноса вещества с разных географических на­правлений, обеспечены охраняемыми территори­ями. Особую важность имеют места резкого из­менения направления речных долин.

При наличии на территории границ ареа­лов лесообразующих пород деревьев, редких ви­дов животных и растений созданы специальные ООПТ для охраны уязвимых видов.

Обеспечивается охранный статус урочищ, характеризующихся повышенной уязвимостью к экзогенным процессам, потенциально способных вызвать необратимое разрушение почв и необра­тимое нарушение гидрологического режима лан­дшафтов.

В ООПТ включены природные комплек­сы, охватывающие вес звенья ландшафтно-гео-химического сопряжения, что обеспечивает как высокий уровень биоразнообразия, так и близкую к естественной систему потоков вещества и энер­гии.

Среди сильно нарушенных территорий га­рантируется наличие ООПТ с относительно сла­бо нарушенными ландшафтами, что обеспечива­ет расселение типичных для территории видов и восстановление естественной структуры примы­кающих к ООПТ ландшафтов.

Защищены территории с высокими эсте­тическими достоинствами и высоким ресурсным потенциалом с точки зрения регулируемой рек­реации и традиционных промыслов населения, не приводящих к истощению ландшафта.

Вместе с перечисленными условиями при про­ектировании экологической сети принимались во внимание традиционные биологические критерии, прежде всего наличие редких и охраняемых ви-

дов. Их анализ оставлен за пределами данной статьи. Параллельно с проектированием эколо­гической сети региона осуществлялась и продол­жается работа по составлению региональной Красной Книги.

Проект экологической сети

Территория Костромской области располага­ется в пределах трех контрастных физико-reoipa-фических провинций — Верхневолжской, Север­ные Увалы и Ветлужско-Унжинской, — каждая из которых делится на несколько районов [16]. Бо­лее дробное подразделение территории Костром­ской области разработано одним из авторов в ходе ландшафтного картографирования в масштабе 1:200 000 [17]. В сети ООПТ относительно рав­номерно представлены ландшафты всех трех физико-географических провинций (рис. 1). Не­сколько повышена доля по площади ООПТ в Вет­лужско-Унжинской зандровой провинции, что обусловлено высокой долей болотных комплек­сов, активно влияющих на формирование стока крупнейших рек, а также относительно высокой долей слабонарушенных и ненарушенных ланд­шафтов.

В каждой из трех провинций выделяются тер­ритории межрегиональной (выходящей за преде­лы области) экологической значимости - ключе­вые самые крупные ООПТ или кластеры близко расположенных ООПТ, на территории которых сконцентрированы основные ландшафтные осо­бенности данной провинции и которые играют определяющую роль в функционировании геоси­стем крупных речных бассейнов. В Верхневол­жской провинции такую роль играет группа ООПТ в верхнем течении р. Костромы — основного во­дотока провинции, — и Совегский болотный за­казник. В провинции Северных Увалов важней­шими следует считать эталон коренной южной тайги государственный заповедник Кологривский лес (учрежден в 2006 г.), а также ряд лесных за­казников, находящихся в водораздельной полосе между бассейнами Волги и Северной Двины. Для Ветлужско-Унжинской провинции ключевыми являются крупные заказники в долине Ветлуги.

В сети ООПТ внутрирегиональной экологичес­кой значимости представлены основные виды лан­дшафтов области (даются сокращенные названия): 1) Моренно-камовые крупнохолмистые равнины с бореальными сосново-еловыми лесами (типичны для западного сектора области). 2) Моренные суг­линистые плато с бореальными еловыми лесами

23

А.В. Хорошев, М.Г. Синицын, ^ А.В. Немчинова, ВО. Авданин

100

Е

100

200 Kilometers


государствен­ный заповедник «Кологривский пес»

заказники и памятники природы

границы физи­ко-географичес­ких провинций

границы физи­ко-географичес­ких районов

Рис. 1. Экологическая сеть Костромской области. Заказники в бассейне р. Ветлуги: 1 — Карюгский, 2 — Тали-цевский бор, 3 — Соловецкий, 4 — Вохомский бор, 5 — Ветлуго-Вохомский, 6 — Лекомо-Заветлужский, 7 — Болото Красное, 8 — Михайлоаицкий, 9 — Шангский, 10 — Ветлужские старицы и Шарьинский, 11 — Ветлуж-ские дубравы, 12 — Одоевский, 13 — Формозовский, 14 — Болото Корабль и Чистое.

(типичны для Северных Увалов). 3) Моренные плато с чехлом лессовидных суглинков с субне-моральными пихтово-еловыми лесами (типичны для южной тайги континентального сектора Ев­ропейской России). 4) Моренные плато с чехлом лессовидных суглинков с субнеморальными оси-ново-еловыми лесами (типичны для южной тайги умеренно-континентального сектора Европейской России). 5) Моренно-эрозионные волнистые рав­нины с фрагментами субнеморальных осиново-пихтово-еловых лесов (типичны для возвышен­ных провинций восточного сектора южно-таеж­ной зоны). 6) Моренно-водноледниковые волнис­тые равнины с бореальными пихтово-еловыми лесами (типичны для южной тайги континенталь­ного сектора Европейской России). 7) Воднолед-никовые волнистые равнины с сосновыми леса­ми и верховыми болотами (типичны для региона Верхней Волги). 8) Озерно-ледниковые плоские равнины с бореальными елово-сосновыми леса­ми (типичны для прилегающих районов Ярослав­ской и Вологодской областей). 9) Крупные болот­ные массивы на плоских озерно-ледниковых и моренных равнинах (типичны для умеренно-кон-

тинентального сектора лесной зоны Европейской России). 10) Древнеозсрно-лсдниковыс котловины с низинными и верховыми болотами и озерами (редки для Костромской области). 11) Моренно-структурно-эрозионные волнистые равнины с близким залеганием коренных дочетвертичных пород с субнеморальными осиново-пихтово-ело-выми и осиново-словыми лесами (редки для Ко­стромской области). 12) Цокольные террасы круп­ных долин с сосновыми лесами (типичны для речных долин южной тайги). 13) Поймы сегмен­тные крупных долин с сочетанием лугов, низин­ных болот, старичных озер, липово-пихтово-ело-вых и сосновых лесов (типичны для речных до­лин южной тайги и зоны смешанных лесов).

В категорию редких для Костромской облас­ти попадают ландшафты с участием широколи­ственных пород деревьев, находящиеся на севе­ро-восточном краю ареала (Костромской район), и с участием сибирских видов, находящиеся на западном краю ареала (Макарьевский, Шарьин­ский районы). В пределах области проходят гра­ницы ареалов дуба черешчатого, пихты сибирс­кой, лиственницы сибирской. Ландшафты редкие

24

Ландшафтный подход к формированию экологической сети

для области по сочетанию геоморфологических признаков расположены в полосе конечно-морен­ных образований московской ледниковой эпохи Плес-Галичской гряды. Они представлены цепью древнеозерно-ледниковых котловин [10], в насто-яцее время находящихся на разных стадиях пре­вращения реликтовых озерных комплексов в бо­лотные и лесоболотные, в том числе историчес-: ки знаменитое Сусанинское болото.

Высокое ландшафтное разнообразие на тер­ритории Костромской области встречается ло­кальными очагами на фоне относительной моно­тонности ландшафтной структуры в пределах каждого физико-географического района. Основ­ные факторы, создающие высокое ландшафтное разнообразие, в основном связаны с геоморфо­логическими и геологическими контрастами: а) эрозионное расчленение рельефа в районах интен­сивных неотектонических поднятий (Северные Увалы); б) положение в зоне краевых образова­ний московского оледенения (Плес-Галичская гряда); в) пестрота геологического строения с подстиланием четвертичных водноледниковых и моренных отложений коренными породами, вскры­вающимися в долинах (долины Унжи, Вохмы, Ветлуги, Светицы и др.); г) многообразие и мел-кжонтурность пойменных форм рельефа; д) не­равномерное развитие озерно-болотных ланд­шафтов, приводящее к мозаичности состава и мощности органогенных отложений и характера увлажнения (Плес-Галичская 1ряда).

Цель создания экологического каркаса Кост­ромской области — обеспечение устойчивого фун­кционирования геосистем высокого ранга, в том числе выходящих за пределы области. Отдельные 0ОПТ должны быть связаны вещественно-энер­гетическими и информационными потоками. Принципиальное требование к экологическому каркасу — обеспечение естественного режима природных процессов в зонах формирования, тран­зита и аккумуляции потоков живого и неживого вещества. Наибольшая напряженность потоков и наибольшее ландшафтное разнообразие свой­ственна геосистемам речных долин, что обуслов­ливает особые требования к экологическому со­стоянию водораздельных поверхностей, склоно­вых, террасовых и пойменных геосистем.

Для Костромской области характерно очаго­вое распространение обезлесенных сильно нару­шенных ландшафтов, отклоняющихся по своим свойствам от зональной нормы и в значительной степени утративших свои экологические функции. Крупнейшие их ареалы связаны с сочетаниями

наиболее плодородных почв с высокой степенью дренировашюсти (Павинский, Вохомский, Кост­ромской, Сусанинский, юго-запад Шарьинского районов). Они приурочены к возвышенным райо­нам с густой сетью разрывных нарушений и при­уроченных к ним малых долин. Как правило, поч-вообразующими являются лессовидные суглин­ки, подстилаемые маломощной мореной и кар­бонатными юрскими или триасовыми породами. При отсутствии охранного статуса может со­здаться ситуация, когда на всем протяжении реч­ная долина будет испытывать коренную транс­формацию ландшафтов и водного режима с уда­лением от зональной нормы. Поэтому в верхних частях крупных речных бассейнов предусмотре­но сохранение мало нарушенных ландшафтов или восстановление зональных ландшафтов, которые будут шрать компенсирующую роль по отноше­нию к сильно трансформированным ландшафтам нижних частей бассейна.

Создание на водоразделах высокого порядка цепи охраняемых территорий обеспечивает ес­тественный характер формирования стока не только в основных истоках крупных рек, но и рав­номерное поступление жидкого и твердого стока в естественных объемах в Среднем и нижнем течении. Из базовых положения лесоведения из­вестно, что водный режим, твердый и растворен­ный сток в лесной зоне находятся в зависимости от степени облесенности, пространственного рас­пределения лесных участков, состава древостоя [9, 11]. Другой аспект состоит в необходимости создать возможность миграции животных как по водоразделам, так и по долинам при относитель­но небольших расстояниях, разделяющих нена­рушенные местообитания. Из теории островной биогеографии и ландшафтной экологии известно, что система охраняемых территорий должна имитировать островной архипелаг, в котором рас­стояния между отдельными островами-убежища­ми (ООПТ) невелики и доступны для преодоле­ния животными в течение короткого времени [12]. Для большинства южнотаежных видов обширные территории кгоричных мелколиственных лесов не являются непреодолимым препятствием для миграций (в отличие от агроландшафтов), тем более что под пологом березы, осины, липы обыч­но довольно быстро формируется хвойный под­рост. Однако наличие мозаики хвойнолесных мас­сивов на фоне мелколиственных служит необхо­димым условием восстановления как зональной растительности, так и зонального уровня биораз­нообразия в примыкающих нарушенных ландшаф-

25

А.В. Хорошев, М.Г. Синицын, А.В. Немчинова, В.О. Авданин

тах. Для Костромской области характерна асим­метрия речных долин, в силу чего высокий ко­ренной борт долины гораздо более привлекате­лен для хозяйственного освоения и расселения, чем низкий. Поэтому исключительную роль как коридоры миграции играют ландшафты широких ссгментно-гривистых пойм крупных рек (Кост­ромы, Виги, Унжи, Ней, Немды, Межи, Ветлуги, Вохмы). Такие поймы благодаря контрастам ре­льефа и водного режима удовлетворяют потреб­ностям как чисто таежных (песчаные гривы), так и водно-болотных (староречные понижения) ви­дов. В силу неравномерности зарастания и забо­лачивания пониженных участков пойм крупных рек и озер в Костромской области вполне типич­но соседство эвтрофных местообитаний с оли-готрофными, вплоть до верховых болот. Высо­кая мозаичность позволяет рассматривать пой­менные ландшафты именно как «островные ар­хипелаги», позволяющие поддерживать жизнеспо­собность разнообразных популяций. Кроме того они играют водоохранную роль и выполняют ком­пенсирующую функцию по отношению к освоен­ным ландшафтам высокого берега.

Рассмотрим функциональную роль заказников как элементов экологического каркаса на приме­ре бассейна р. Ветлуги с ее крупнейшим в пре­делах области правым притоком — р. Вохмой (рис.1).

Сток Вохмы формируется в пределах лесных ландшафтов, находящихся на разных стадиях восстановления после рубок. В нижнем течении Вохмы из-за почти повсеместной распашки меж­дуречий происходит резкое изменение характе­ристик стока в сторону роста твердого стока и эвтрофикации. Сохранение, по крайней мере, су­ществующего уровня разбавления антропогенного твердого и растворенного стока водами, прите­кающими из верхних звеньев бассейна, а также сохранение нормального годового водного режи­ма, может быть достигнуто установлением ох­ранного статуса долин Вохмы и ее крупных при­токов и, что особенно важно, ландшафтов в зо­нах формирования их стока. Так, Карюгский за­казник в верховьях Вохмы занимает положение на водоразделе высокого порядка, его стокоре-гулирующее и почвозащитное значение можно считать ключевым для формирования водного режима р. Вохмы и предотвращения заиливания се русла в верхнем течении. Заказник Талицевс-кий бор занимает узловое положение ниже по те­чению при слиянии Вохмы с се крупными прито­ками и центральное положение в массиве боро-

26

вых сообществ. Заказник Соловецкий приурочен к заболоченному водоразделу между бассейна­ми Встлуги и Вятки и поэтому выполняет важ­нейшую стокорегулирующую функцию для вос­точной части бассейна Вохмы. Необходимо под­черкнуть, что перечисленные заказники не впол­не соогветствуют критериям необходимости ох­раны в силу отсутствия крупных популяций ред­ких и охраняемых видов (за исключением верхо­вого болота в заказнике Соловецкий на границе с Кировской областью), однако их стабилизирую­щая роль в функционировании крупной бассейно­вой геосистемы — достаточное условие для включения в экологическую сеть. Наличие заказ­ника Вохомский бор в нижнем течении Вохмы гарантирует наличие необходимого звена в цепоч­ке рефугиумов таежной фауны и флоры, находя­щихся на небольшом удалении друг от друга в сильно освоенной местности и поэтому может служить очагом расселения боровых видов по до­лине реки Вохмы. В качестве линейных элемен­тов экологического каркаса бассейна Вохмы прежде всего выступают водоохранные зоны рек. В южной части бассейна в пределах моренно-структурно-эрозионных равнин требуется искус­ственное воссоздание линейных элементов эко­логического каркаса не только в долинах, но и на водораздельных пространствах, где предлагает­ся создание зоны экологической реставрации суб-неморальных пихто-ельников. Встлуго-Вохомс-кий заказник замыкает бассейн Вохмы у места впадения ее в Ветлугу. Ландшафт с крупным сто-корегулирующим верховым болотным массивом редок для восточного сектора Костромской об­ласти. Высокое ландшафтное разнообразие со­здано сочетанием разнообразных гигротопов от болотных до сухих, разновозрастностью генети­чески аналогичных урочищ, разновозрастными вырубками. Ветлуго-Вохомский заказник должен стать важнейшей частью широкого коридора сла­бо измененных долинных геосистем верхнего течения Ветлуги и связующим звеном для миг­рации видов в меридиональном (Вохма) и широт­ном (Ветлуга) направлениях.

Сохранение и восстановление лесных масси­вов на субширотном участке течения Ветлуги может оказаться решающим фактором сохране­ния и восстановления сильно обмелевшей в XX веке водной экосистемы Ветлуги в целом, так как ниже по течению, особенно в пределах Нижего­родской области, сплошность берег