Реферат: Дневник одной роты

ДНЕВНИК ОДНОЙ РОТЫ

Перед нами редкий и потому бесценный документ. В редакцию «Комсомольской правды» привезли дневник боевых действий одной разведроты, воевавшей в Афганистане с первых дней. Каждый, кто вел эти записи, понимал, что придет день, когда страницы дневника, написанно­го под обстрелами, в зное афганских ветров и в леденящем холоде об­лепленных снегом гор, будут нужны людям.

Надо сказать, что война в Афганистане для тех, кто не видел ее, долгое время была «неизвестной». Мы помним, как в редакции нам при­ходилось убирать из материалов факты гибели солдат, острые фронто­вые эпизоды. Не нами решалось, что может пойти в печать, a ЧTO нет. Долгое время война в Афганистане оставалась внешне гладкой, как на глянцевой обложке, а главное, почти бескровной. И многие дали себя к этому приучить настолько, что и сейчас не хотят знать правды до конца. Кое-кто и вовсе предпочел бы забыть, усыпляя свою совесть. Вот почему так важно все подлинное об этих кровопролитных боях. Каждая частица истины.

Дневник, который мы предлагаем читателям, писали комсорги разведроты. После боя, когда руки скрючивала усталость, они упрямо день за днем вели эту летопись фронтовой жизни. Смерть и надежда витают над каждой строкой. Их было шестеро, летописцев роты, трое из них, сделав последнюю запись, погибли в горах Афганистана... Это простые строки солдата. Если можно вообще сказать так об «окопной правде». Здесь нет никакой внешней аффектации, вычурности и рисовки. До это­го ли было в боевой обстановке! Речь идет только о самом главном. Но каждый, думаю, проникнется, прочитав эту повесть о мужестве на вой­не. Услышит голоса людей, увидевших страх смерти в свои 20 лет. Пой­мет особенную целомудренность сильных духом людей. На этих страни­цах остались их тревоги, тяжкий солдатский труд, их завещание: по­мнить!

Первыми читателями этого фронтового дневника были журнали­сты «Комсомолки». И даже в редакции, где привыкли к самым острым письмам, можно было видеть, как передавали этот дневник из рук в руки.

Давайте посмотрим в глаза этой войне.

^ Первым ведет дневник старший лейтенант Сергей Шлыков. Из до­кументов узнаем, что он родом из Вышнего Волочка Калининской обла­сти. Окончив военное училище в Новосибирске, он попал на войну. Ему 22 года.

«4-6 января 1980 г. Проверяем вооружение. Не случайна эта не­определенность.

7 января 1980 г. Приказ перейти границу. Прошли афганский киш­лак. Едем по-боевому. И вот впереди обваленная дорога. Удар об скалу. Но все нормально, проехали. Справа стрельба. Видели, как убивают лю­дей.

22 января 1980 г. Идем вперед. В день — по 6-8 километров. Встре­чаются мелкие завалы дорог, которые тут же разбираем. И наконец вхо­дим в г. Файзабад. Расположились лагерем за городом. Поставили па­латки.

30 марта 1980 г. Рота вылетела на задание. Вертолеты были обстре­ляны еще в воздухе. Одну группу во главе с лейтенантом Волковым вы­бросили прямо на чистую площадку возле гор, на которых у басмачей были укрепления в виде дзотов и окопов. В этом бою был сбит один наш вертолет... Потери басмачей около 100 человек, захвачено 70-80 единиц оружия.

1 февраля 1981 г. Встречали колонну бензовозов. В районе Артынджилау их обстреляли, и две машины сгорели.

2-5 февраля 1981 г. Роту подняли по тревоге и выбросили десан­том в район кишлака Кучи. Оказалось, что, сопроводив бензовозы, тан­кисты стали возвращаться домой, и подорвались два танка. На выручку пошел еще один танк, и он подорвался на мине. И эти подорванные танки душманы начали обстреливать из гранатометов и стрелкового ору­жия. Ремонтировать было нельзя. Басмачи подходили до 10 метров к танкам, но больше ничего сделать не смогли. Мы были выброшены утром 2 февраля с задачей обеспечить ремонт танков. В ночь с 2 на 3 февраля 1981 г. нашу оборону обстреляли. Задачу мы выполнили.

20 мая 1981 г. Как обычно, выехали сопровождать колонну бензово­зов. Перед камышами подорвалась одна машина. Контужен водитель. Через 4 километра подорвался танк и еще одна машина. От контузии скончались прапорщик и водитель. Когда стали возвращаться, перед ка­мышами подорвался еще один танк. Остались здесь на ночь. Ночью из ущелья нас обстреляли из гранатометов и карабинов. Утром отремонти­ровали танк и двинулись дальше. Начался обстрел с двух сторон. Никто из наших, к счастью, не пострадал. Перед кишлаком Каракезы еще один обстрел. Стреляли из кустов в упор с 20 метров. Мы открыли ураганный огонь. И все кончено. До полка добрались без потерь.

30 сентября 1981 г. Получили приказ овладеть высотой 2700. Под ожесточенным огнем душманов приблизились к высоте. В перестрелке снайпер уничтожил 3-х душманов. В 20.00 группа (10 чел.) под командо­ванием лейтенанта Еремеева под ожесточенным огнем противника вы­двинулась к высоте 2700. Через 20 минут прервана связь с группой. Свя­зистом в этой группе пошел рядовой Соловов Ю. Е., через 20 минут стемнело, и на разведку пошел рядовой Амирой Тусен. Он передал, что рядовой Соловов Ю. Е. погиб, а рядовые Тамалюев Л., Дмитрюк Г. и сержант Гугов Р. ранены. К нему выдвинулись еще несколько человек и вынесли рядового Соловова и раненых с поля боя. Рота осталась на ночь на этом же месте».

На полях тетради карандашом сделаны особые пометки. Сколько было убитых, сколько раненых. День за днем идет горький счет войны. И вот еще одна страшная запись: погиб старший лейтенант Сергей Шлыков. Посмертно награжден орденом Красной Звезды.


^ Дневник переходит в руки старшего сержанта Сулеймана Хачукаева. Ему 19 лет. Он призван из Чечено-Ингушской АССР. Ровно год он будет вести фронтовую летопись. Из многих записей выберем несколь­ко.

«19 марта 1982 г. Вылетели на вертолетах, чтобы перекрыть отход душманам. В 10 ч. заняли оборону на господствующих высотах. Начали прочесывание местности вдоль хребтов и ущелий. Огневые точки про­тивника подавлены. Обнаружили и уничтожили группу басмачей. После подхода техники рота спустилась с гор, вернулась в полк.

1 июня 1982 г. Высадились на душманский аэродром. Получили приказ занять круговую оборону. Двое наших разведчиков и связист (Альжанов, Хачукаев и Стрельцов) направлены для восстановления свя­зи. Нашли 2-ю роту. Узнали, что нет связи с одной из групп, которая находится на высоте. Хачукаев, Стрельцов, Альжанов выдвинулись вперед для поисков. Через некоторое время они обнаружили эту группу. Свя­зист был убит, пулеметчик ранен в ногу. Командир взвода ранен в ногу. Положение было тяжелым. Под интенсивным огнем противника ране­ные были вынесены в безопасное место. Несмотря на потери, задача вы­полнена.

3 июня 1982 г. Поступили сведения, что в районе кишлака Сказир находятся склады душманов с продовольствием и боеприпасами. В со­ставе батальона выдвинулись в район этого кишлака. Оружие и бое­припасы забрали с собой, продовольствие раздали афганцам.

8 декабря 1982 года. Не доезжая до Чарамара 2-х километров, по неопытности молодого механика-водителя рядового Бездетко С. А. БМП сорвалась с серпантина. Все произошло очень быстро и неожидан­но, но удачно. Экипаж и десант успели выпрыгнуть. В машине остался только мл. сержант Лисунец А. Н., он сидел в правом десанте и не успел выпрыгнуть. Машина падала 20 метров, но не перевернулась, а только уткнулась носом в землю. Вообще-то получилось, что она ска­тилась по обрыву в 80°, только слетела левая гусеница. Движение задер­жалось на час, натянули гусеницу и поехали дальше. В полк пришли но­чью...»

Это последние страницы, написанные рукой Сулеймана. Вскоре над ротой зависнет «черный тюльпан». Старший сержант Хачукаев погибнет в бою. На страницах фронтового дневника будет написано о том, как это случилось. Посмертно С. Хачукаев будет награжден орденом Лени­на.


^ Дневник продолжает старший сержант Александр Юрченко. Он из Варвинского района Черниговской области. После каждого боя он бе­рется за перо, стараясь не упустить ни одной подробности.

«25 января 1983 года. В роту прибыл командир роты, была объявле­на «тревога» и построение через 20 минут, по полной боевой для отправ­ки в аэропорт. Разбились на две группы по 12 человек, проверили средства связи. Куда вылетаем, неизвестно. Через 40 минут мы уже си­дели в вертолетах. В 12 час. нас высадили вблизи Ашмагуля. По радио­станциям передали, что вертолет, на котором летел командир полка, сбили душманы. Сразу стали подниматься на левую сторону ущелья. Встретились с группой 1-го МСБ, они сидели за забором, дальше пройти не смогли, по ним вели интенсивный огонь с противоположной сторо­ны ущелья. Это мы и сами ощутили. Действительно, местность была совсем невыгодная, поэтому мы заняли оборону и сообщили главному. Спустя час поступил приказ отходить. Решили раньше пропустить груп­пу 1-го МСБ, так как их было меньше. Они побежали. И в тот же миг на сопке оказались душманы. Одна наша группа успела пробежать к до­мику и залечь. Второй группе уже пришлось выжидать момент, так как стреляли и с сопки (метров 80), и из самого кишлака, из-под носа. Но оставаться на месте тоже нельзя было. Начали пробиваться по одному. Первым побежал рядовой Каскулаков и был ранен в руку. Старший сер­жант Ерзумашев был тяжело ранен в живот, рядовой Гусейнов — в руку. Старший сержант Хачукаев начал прикрывать группу, но был сражен пулей, пуля попала в голову. Сержант Высокос был тяжело ранен в грудь. Оставлять раненых и оружие мы не могли, поэтому, пока мы сидели возле домика, душманы открыли огонь с сопки. Рядовой Нижнеченко заметил душмана на сопке, который целился в командира взвода, и закрыл собой старшего лейтенанта Козлова, но сразу же был сражен очередью, пуля попала ему в голову. Козлова тоже ранило в плечо. Ко­мандир роты сказал, что надо пробиваться вперед. Первым пробежал метров 30 рядовой Альжанов, удачно. Вторым побежал рядовой Бусла­ев, пробежал тоже удачно, но когда он пробегал открытый участок, по нему дали очередь, пули легли прямо под ногами. Открыли дверь в ка­кой-то сарай. Вскоре рядовой Альжанов крикнул, что рядовой Буслаев ранен, лейтенант Ермаков бросился помочь им. Когда он выбежал на открытый участок, его ранило. Он пытался подняться, но его сразила пу­леметная очередь. Мы остались одни. Около часа мы пытались выйти на связь, но никто не слышал нас. Мы заняли оборону в домике. Душманы подошли совсем близко. Уже стало темнеть. Душманы пытались поджечь нас, кидали зажигалки, но поджечь не смогли. Подполковник Ка­минский с группой пробивались к нам. Только в 9 часов вечера он про­бился к нам. Забрав всех убитых и раненых, по одному начали выходить из окружения. 24 человека вылетали в рейд. Из них были убиты: стар­ший сержант Хачукаев, лейтенант Ермаков, рядовой Нижнеченко, сер­жант Высокос умер 1 февраля в госпитале в Кабуле.

2 апреля 1983 г. в три часа дня рота на машинах выдвинулась в рай­он кишлака Джангар. Вечером спустились к Файзабаду. В три часа ночи вышли из Файзабада по дороге. Где-то часам к четырем дошли до ука­занного места. Начали подниматься в горы. В колонне было 5 подрывов. Один танк подорвался три раза. До цели колонна не дошла и повернула обратно. Рота получила приказ спускаться к Файзабаду. Колонну при подходе к Файзабаду сильно обстреляли. Две БМП ездили выручать на­шу группу. Все обошлось хорошо. Рота вышла без потерь.

13 мая 1983 г. в 21.00 полк был построен возле санчасти. Мы двину­лись в сторону гор. На рассвете достигли цели. Наша рота заняла высоту 2100. С этой высоты мы контролировали подход к трем кишлакам. Младший сержант Лисунец А. Н. наступил на мину, которая была по­ставлена душманами. При разрыве мины ему оторвало ступню ноги. Душманы открыли по нашей роте упорный огонь. Запросили вертоле­ты. Во время посадки вертолет обстрелян душманами. Вторично ранен Лисунец в ногу. С помощью вертушек рота вышла из-под обстрела».


В рукописи меняется слог и почерк. Александр Юрченко, награж­денный медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», отбывает домой, под Чернигов. Дневник продолжает старший лейтенант Юрий Рыжков. Он из Новосибирска. Окончил военное училище в Омске. Ему 22 года.

«14 февраля 1984 года. Наша рота в 00.20 минут вышла в район кишлака Карамагуль. В 4.30 мы прибыли к кишлаку. Душманов обнару­жить не удалось, лишь только свежая тропа в горы. В 10.25 получили команду на отход, потому что спускался большой туман. Видимость до десяти, а то и меньше метров. Из кишлака все вышли без помех.

15 февраля. В 14.00 прибыли в полк. Командир полка приказал по­строиться подразделениям, принимавшим участие в операции. При про­верке не оказалось взвода снабжения от 2-го МСБ. В 14.30 рота по при­казу вышла на поиск отсутствующих к высоте «Безымянной». Мокрые, промерзшие, голодные, мы в 16.30 обнаружили 14 человек. От них мы узнали, что в ущелье остались раненые и убитый. 2-й взвод роты спу­стился в ущелье, где видны были следы боя: бронежилеты, окровавлен­ная одежда, вещмешки, обнаружили одного убитого. Прошли, по уще­лью до водопада и никого больше не нашли. Вынесли убитого товари­ща, начали отход в 17.20. В 19 часов мы были в полку, где узнали о том, что пропали без вести еще 7 человек. Наши потери в этой операции со­ставляли: 9 ранено, один убит и 7 пропали без вести.

16 февраля 1984 года. Наша рота на 2-х БМП выдвинулась в район кишлака Бачи-Шах, чтобы совместно с афганцами и опербатальоном блокировать высоты до подхода основных сил. Около 7 утра подошли основные силы. Рота разделилась на 3 группы. Около 10 часов утра в ущелье возле водопада обнаружили двоих наших убитых, с помощью «кошек» подтянули их к себе и на плащ-палатках подняли наверх. Через некоторое время обнаружили еще четверых убитых за водопадом. Все они были изувечены. Видно было, что душманы издевались над ними. Посадили вертолеты, убитых отправили в полк. При дальнейшем осмот­ре местности и ущелья никого обнаружить не удалось. В 13 часов был получен приказ об отходе к броне.

27 марта 1984 г. Рота высадилась на первую вертолетную площадку и выдвинулась дальше. В кишлаке нашли целлофановый мешок с патро­нами нашего производства, пистолет итальянского производства, ружья и патроны к нему. Поднялись на сопку повыше и заночевали

29 марта 1984 г. Продукты, которые мы брали на 2 суток, израсхо­довали, когда привезут - никто не знает. Движемся дальше. Погода портится. Начались дожди. Поднялись выще в горы. Там шел снег уси­ливается ветер, на ночь ударил мороз. Вся банда успела уйти в сторону Бахарака. Остановились на ночь.

30 марта 1984 г. Подъем в 6 утра. Движемся вокруг «Зуба». Люди сильно устали. Вторые сутки ничего не ели. Остановились на ночь. Хо­лодно. В окопе по колено воды. Кое-как дождались утра.

31 марта 1984 г. Подъем в 6 часов, и начинаем движение на первую вертолетную площадку. Третьи сутки ничего не ели. Люди движутся из последних сил. Наконец прибыли на вертолетную площадку и остано­вились на отдых.

2 апреля 1984 г. Забрали сухой паек на трое суток и начинаем дви­жение дальше в сторону кишлака Суледар. По данным разведки, там на­ходится банда Басира, которая ушла от нашего преследования.

3 апреля 1984 г. Поднялись на высоту до трех тысяч метров и дви­жемся дальше. Погода ухудшилась. Начался град с дождем, остано­вились на ночь. Вырыли окопы. Ночью пошел снег, ударил мороз. Под утро некоторые не могли ходить, мокрая одежда замерзла. Некоторые отморозили ноги и руки.

4 апреля 1984 г. Получили приказ возвращаться в расположение полка. Дошли до Файзабада. Там нас ждали машины. Вечером были уже в расположении полка».


^ Юрий Рыжков, награжденный медалью «За боевые заслуги», поки­дает афганскую землю. За перо берется лейтенант Михаил Борматенко. Он из Донбасса. Учился в Москве. Так жестоко распорядилась судьба что в его руках дневник был всего три месяца. Михаил Борматенко по­гиб в бою. Почитаем его заметки:

«9 июня 1984 г. в 4.00 получили приказ уничтожить дзоты душма­нов. В кишлаках были обнаружены три склада мятежников с продо­вольствием и вещевым имуществом. Заняли оборону на перевале

1 июня 1984 г. В 6 ч. 30 мин. вместе с саперами сделали засаду в районе кишлака Девдон. Задержали трех душманов, которые ночью несли в горы металлические ящики. Оказалось, что в ящиках находятся пистолеты и патроны, а также медикаменты. Этой же ночью задержали еще группу мятежников. Вернулись на рассвете.

30 июня 1984 г. Рота получила задачу в 5 ч. утра выйти в район киш­лака Салгаб. Операцию проводим совместно с кундузским разведбатальоном и подразделением афганцев».

^ Эту короткую запись лейтенант Михаил Борматенко оставил в те­тради перед боем. Она стала для него Последней. На другой день 31 июня (?), комсорг роты погиб в перестрелке с душманами. Посмертно он представлен к награждению орденом Красной Звезды.


^ Записи во фронтовом дневнике роты продолжает рядовой — пуле­метчик Валерий Понькин. Он призван из Мошковского района Новоси­бирской области. Ему девятнадцать лет.

«31 июля 1984 г. Рота получила задачу в 6.00 утра выйти в район кишлака Салгаб. Рота приняла бой. В этом бою смертью храбрых погиб­ли командир 2-го взвода лейтенант Борматенко и рядовой Кунсейко. Командир роты капитан Егоров Н. Б. был ранен в ногу, но, несмотря на ранение, руководил боем. В этом бою отличились рядовые Коробов, Поленов, Сазонов, Басков. Находясь в отрыве от роты, они прикрывали вынос раненых. В 11 ч. вызвали вертолеты, погрузили раненых и уби­тых. Командование роты взял на себя старший лейтенант Мухин.

1 августа 1984 г. Рота получила задачу в 3 ч. утра выйти в район кишлака Вахши совместно с 3-м батальоном и кундузским разведбатом. При подходе к кишлаку 9-я мотострелковая рота попала под огонь душ­манов. В ходе боя в нашем полку трое убитых и двое раненых. Душма­ны подошли к ним почти вплотную. Нашей бронегруппе была поставле­на задача во что бы то ни стало вывезти раненых и убитых, обеспечить выход роты из окружения. Умело командуя бронегруппой, старший прапорщик Грибанов повел свои машины на душманов. Через некото­рое время раненые и убитые были отправлены в безопасное место. Их погрузили в вертолеты. 9-я рота вышла из окружения. За этот подвиг старший прапорщик Грибанов представлен к ордену Красной Звезды.

9 октября 1984 г. Рота совместно с отделением саперов вышла в район кишлака Самати. До места дошли хорошо. В 10 ч. утра коман­дир приказал искать брод через реку. В 10 ч. 30 мин. рота переправилась и в 11 ч. заняла господствующую вершину. Душманы блокировали 1-й взвод. Начался обстрел. В этом бою отличились рядовые Крамской, Маролец, Мараховский, механик-водитель, старший сержант Пичуха. В 16 ч. рота получила приказ занять оборону. Окопаться на ночь как следует не успели. В 19 ч. 30 мин. душманы начали обстрел из гранато­метов и стрелкового оружия. Перестрелка шла всю ночь.

10 октября 1984 г. Утром стрельба прекратилась. В 8 ч. утра получи­ли приказ покинуть позиции. Начали подъем в горы. Прошли 10 кило­метров. В этот день узнали о гибели командира полка В. А. Сидорова.

11 ноября 1984 г. В течение трех дней под проливным дождем, ко­гда каждый шаг давался с большим трудом, пытались выйти к кишлаку Веха. Душманы уходили, не принимая боя, оставляя небольшие засло­ны.

19-20 ноября 1984 г. Разведгруппа старшего лейтенанта Касьянова в течение двух дней вела разведку противника в районе перевала Угара. Вечером 20 ноября группа получила приказ занять высоту в районе перевала с задачей координировать действия наших подразделений в предстоящей операции. Группа заняла высоту. На рассвете басмачи стали обстреливать группу из гранатометов. Были ранены старший лей­тенант Касьянов и рядовой Корепин. Младший сержант Потепалов тя­жело контужен. Затем душманы пошли в атаку. Они подошли к группе на бросок гранаты. Предлагали нашим сдаваться. Рядовой Гуломов начал с ними торговаться, чтобы протянуть время. Около 12 ч. был убит ра­дист рядовой Румянцев. Связь оборвалась. В 11 ч. 30 мин. разведвзвод был поднят по тревоге. С перевала мы двигались почти бегом с трехми­нутным привалом на вершинах. В районе перевала догнали 4-ю роту, ко­торая вышла на 40 минут раньше нас. При подъеме на последнюю вер­шину был ранен замполит роты В. К. Трепачев, пуля пробила бедро. Превозмогая боль, он двигался самостоятельно. 3-й взвод под командо­ванием лейтенанта Звонарева прорвался к окруженной группе. Мы поддержали их огнем. Затем вертолетами отправили в полк раненых и уби­тых, а сами спустились к бронегруппе. В результате боя убито 23 басма­ча. Наши потери: 1 убит, 3 ранены, 1 контужен.

16 января 1985 г. Рота получила приказ выйти на «точку» в Аргу и затем оттуда блокировать кишлак Карамагуль с юга и не дать банде уйти из кишлака.

Ночь безлунная. Двигались в полной темноте. Хорошо хоть, что на «точке» пускали ракеты. К подножию горы подошли в 2 ч. 40 мин и на­чали подъем. Из-за глубокого снега (от 30 до 80-100 см) двигались мед­ленно. На «точку» к зенитчикам поднялись только в 6 ч. утра.

15 февраля 1985 г. Ночью 2-й мотострелковый батальон выступил на блокировку кишлака Карамагуль, в котором, по данным разведки, за­села банда душманов. К утру они заняли высоты вокруг кишлака. В 6 ч. утра разведрота совместно с разведвзводом 2-го МСБ и хадовцами были выброшены десантом на вертолетах юго-западнее кишлака. Затем наша разведрота стала спускаться в ущелье, ведущее к кишлаку. Вскоре после спуска 2-й взвод доложил об уничтожении трех мятежников и о захвате в плен семи человек. Захвачено также оружие душманов. В это время 1-й взвод столкнулся с мятежниками, которые прятались в кишлаке и в ущелье. Около 13 часов 1-й взвод нашей разведроты получил команду выйти на высоту за кишлаком для прикрытия одной из групп, которая понесла потери. Командир взвода лейтенант Звонарев погиб. После того, как были эвакуированы раненые и убитый, поступил приказ возвращаться».


Этими строками заканчивается дневник разведроты. Когда читаешь эти страницы, написанные под обстрелами, снова думаешь о том, как мало еще до сих пор мы знаем правды об этих трагических событиях. Эти строки о тяжком солдатском труде, об атаках, засадах, фронтовых ранах, гибели товарищей обращены к нашей совести. Даже по самым коротким записям можно судить о том, как жестоко потрясены наши ребята всем тем, что довелось пережить им в горах Афганистана. След этой войны остался в каждом, кто долбил каменистую землю на перева­лах, водил машины по горным дорогам. Страницы фронтового дневни­ка напоминают о нашей вине перед воинами, вернувшимися из Афгани­стана.

Немало в «Комсомольскую правду» приходит писем, в которых го­ворится о том, что слишком часто воины-афганцы сталкиваются с непо­ниманием, равнодушием, в .том числе и тех, кто по долгу службы обя­зан позаботиться об их бытовом устройстве. Мы привыкли говорить о том, что над нами мирное небо, забывая, что для тысяч и тысяч пар­ней, воевавших в Афганистане, оно было по-военному огненным, опа­лившим их юность. Нет, не все благополучно у многих из тех, кто рыл окопы на горных пятачках, бросался в ночи на душманские базы, бредил от нестерпимой боли на госпитальной койке. В редакционной почте есть письма-исповеди, в которых говорится о том, как изболелась на войне душа у этих ребят, как мечутся они месяцами и даже годами, не находя опоры и понимания окружающих.

С давних времен о моральном здоровье общества можно было су­дить по тому, как оно относится к своим воинам, вернувшимся с полей сражений. Вспомним страницы истории. Даже народ, обескровленный войной, оставшись на пепелищах, отдавал долг уважения своим защит­никам. Иначе государство и выжить-то не смогло бы. Читая «афганскую почту», снова задаешь себе вопрос: так что же с нами все-таки происхо­дит? Ведаем ли мы о последствиях своего равнодушия?

Надо сказать, что каждый, кто сталкивался с воинами-афганцами, отметил про себя их общую черту. Это гордые самолюбивые ребята. Не любят они говорить о себе, своих переживаниях и трудностях. Но мол­чаливая сдержанность этих ребят, их гордость перед лицом испытаний не должны вводить нас в заблуждение. Им бывает больно и горько от нашего к ним равнодушия.

Наши солдаты вернулись. Но на долгие годы останется наш долг перед всеми живыми и павшими в горах Афганистана.

^ М. АЛИМОВ, Л. ОВЧИННИКОВА.

Библиотека Комсомольской правды 1989 № 10 с. 8-15

«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» 15 апреля 1989 г.

Эту фронтовую хронику писали в Афганистане шестеро комсоргов. Четверо из них погибли… Просим откликнуться всех, кто служил в этой роте. «Комсомольская прав­да» предлагает вам встретиться в Москве, чтобы вместе дописать
^ ДНЕВНИК ОДНОЙ РОТЫ
Перед нами редкий и пото­му бесценный документ. В редакцию «Комсомольской правды» привезли дневник бое­вых действий одной, разведроты, воевавшей в Афганистане с первых дней. Мы не знаем, кто и как решил вести эти за­писи. Но это были мудрые лю­ди, понимающие, что придет день, когда страницы дневни­ка, написанного под обстрела­ми, в зное афганских ветров и в леденящем холоде облеплен­ных снегом гор, будут нужны людям.

Надо сказать, что война в Афганистане для тех, кто не видел ее, долгое время была «неизвестной». Мы помним, как в редакции нам приходилось убирать из материалов факты гибели солдат, острые фронто­вые эпизоды. Не нами реша­лось, что может пойти в газе­ту, а что нет. Долгое время война в Афганистане остава­лась внешне гладкой, как на глянцевой обложке, а главное, почти бескровной. И многие дали себя к этому приучить на­столько, что и сейчас не хотят знать правды до конца. Кое-кто и вовсе предпочел бы за­быть, усыпляя свою совесть. Вот почему так важно все под­линное об этих кровопролитных боях. Каждая частица истины.

Дневник, который мы пред­лагаем читателям, писали ком­сорги роты. После боя, когда руки скрючивала усталость, они упрямо день за днем вели эту летопись фронтовой жизни. Один за другим — их было шестеро. Четверо из них по­гибли в горах Афганистана...

Это простые строки солдата. Если можно вообще сказать так об «окопной правде». Здесь нет никакой внешней аффектации, вычурности и рисов­ки. До того ли было в боевой обстановке! Речь идет только о самом главном. Но каждый, думаю, проникнется, прочитав эту повесть о мужестве на вой­не. Услышит голоса людей, уви­девших страх смерти в свои 20 лет. Поймет особенную целомудренность сильных духом людей. На этих страницах оста­лись их тревоги, тяжкий солдатский труд, их завещание: помнить!

Первыми читателями днев­ника были мы, журналисты «Комсомолки». И даже в ре­дакции, где привыкли к са­мым острым письмам, можно было видеть, как передавали этот дневник из рук в руки.


Первым ведет дневник стар­ший лейтенант Сергей Шлы­ков. Из документов узнаем, что он родом из Вышнего Во­лочка Калининской области. Окончив военное училище в Новосибирске, он попал на войну. Ему 21 год.

«4-6 января 1980 г. Проверяем вооружение. Не слу­чайна эта неопределенность.

7 января 1980 г. Приказ перейти границу. Прошли аф­ганский кишлак. Едем по-бо­евому. И вот впереди обва­ленная дорога. Удар об ска­лу. Но все нормально проеха­ли. Справа стрельба. Видели, как убивают людей.

30 марта 1980 г. Рота вы­летела на задание. Вертолеты были обстреляны еще в воз­духе. Одну группу во главе с лейтенантом Волковым вы­бросили прямо на чистую площадку возле гор, на кото­рых у басмачей были укреп­ления в виде дзотов и окопов. В этом бою был сбит один наш вертолет...

2-5 февраля 1981 г. Роту подняли по тревоге и выбро­сили десантом в район киш­лака Кучи. Оказалось, что, сопроводив бензовозы, тан­кисты стали возвращаться домой, и подорвались два танка. На выручку пошел еще один танк, и он подорвался на мине. И эти подорванные танки душманы начали об­стреливать из гранатометов и стрелкового оружия. Ремонтировать было нельзя. Басма­чи подходили до 10 м к тан­кам, но больше ничего сде­лать не смогли. Мы были вы­брошены утром 2 февраля с задачей обеспечить ремонт танков. В ночь с 2 на 3 фев­раля 1981 г. нашу оборону обстреляли. Задачу мы вы­полнили».

На полях тетради каран­дашом сделаны особые по­метки. Сколько было убитых, сколько раненых. И вот стра­шная запись. ^ 31 сентября 1981 года погиб старший лейтенант Сергей Шлыков. Посмертно он награжден орденом Красной Звезды.


Дневник переходит в руки старшего сержанта Сулеймана Хачукаева. Ему 19 лет. Он призван из Ачхой-Мартановского района Чечено-Ингушской АССР. Ровно год он будет ве­сти фронтовую летопись. Из многих записей выберем всего две. Солдатские будни. Война в горах, какой она была.

«1 июня 1982 г. Высадились на душманский аэродром. По­лучили приказ занять круго­вую оборону. Двое ваших разведчиков и связист (Альжанов, Хачукаев и Стрельни­ков) направлены для восста­новления связи. Узнали, что с соседней группой связи нет. Хачукаев, Стрельцов, Альжанов выдвинулись вперед для поисков. Через неко­торое время они обнаружили эту группу. Связист был убит, пулеметчик ранен в ногу. Ко­мандир взвода был ранен в ногу. Положение было тяже­лым. Пол интенсивным огнем противника раненые были вы­несены в безопасное место. Несмотря на потери, задача была выполнена.

3 июня 1982 г. Поступили сведения, что в районе киш­лака Сказир находятся склады с продовольствием и боеприпасами. В составе МСБ выдвинулись в район этого кишлака. Оружие и боепри­пасы забрали с собой, продо­вольствие раздали афганцам».

Вот и последняя страница, написанная рукой Сулеймана. Вскоре над ротой зависнет «черный тюльпан». ^ Посмертно С. Хачукаев награжден орде­ном Ленина.


Дневник продолжает стар­ший сержант Александр Юрченко. Он из Варвинского рай­она Черниговской области. По­сле каждого боя он берется за перо, стараясь не упустить ни одной подробности.

«8 декабря 1982 г. Не доез­жая до Каракамара 2 км, по неопытности молодого меха­ника-водителя рядового Бездетко С.А. БМП сорва­лась с серпантина. Все произошло очень быстро и неожи­данно, но удачно. Экипаж и десант успели выпрыгнуть. В машине остался только мл. сержант Лисунец А.Н., он сидел в правом десанте и не успел выпрыгнуть.

29 декабря 1982 г. Подъем в 6.00, в 7.00 рота уже гото­ва к операции, стоит в пол­ной боевой готовности, ждет вертолетов. Вылетаем в киш­лак Вахши. Сели около киш­лака, он за ущельем в следу­ющем ущелье. Спустились в ущелье, идем в колонну по одному. Нам надо по ущелью обойти кишлак и занять обо­рону над ним. Командир ро­ты выслал боевое охранение в составе рядового Альжанова, рядового Четвергова, младшего сержанта Хамидова. Они двигаются по левому склону ущелья по ходу, нашего дви­жения. Мы вытягиваемся и поднимаемся на правый склон. Поднялись до полови­ны, и тут рядовой Хаджаев заметил нору. Вытаскиваем из нее трех душманов. В это время боевое охранение, дви­гавшееся по противополож­ному склону, открывает стрельбу. Мы замечаем пере­бегающих там людей и тоже открываем огонь. Очевидно, басмачи не ожидали, что будут обнаружены. Четверо человек из «ХАДА» и рядовой Хаджаев идут на помощь охранению и обходят расще­лину с другой стороны. Те­перь басмачам деваться неку­да. Они сдаются. 10 басмачей убито, 12 пленных, взято 22 единицы оружия. Винтовки БУР» АКМы, 2 химические гранаты американского про­изводства.

12 января 1983 г. Колонна вышла из Каракамара. В кон­це, первого серпантина на ми­не подорвалась БМР, разбит левый каток и порвана гусе­ница. Басмачи стреляют из сада и из кишлака за рекой. Охрана колонны и вертушки засыпали их свинцом, стрель­ба прекратилась. Стояли 2 часа, пока не сделали БМР. Пошли дальше. Прошли киш­лак Самати и тут снова на мине подорвалась БМР. Басмачи стреляют из-за реки. Опять засыпали их свинцом, стрельба прекратилась. Дви­жемся дальше. В полк пришли уже в темноте. Потерь нет. Ранены легко два сапера и один водитель из колонны. Наши БМП расстреляли весь боекомплект.

25 января 1983 г. В роту прибыл командир роты, была объявлена тревога и построение через 20 мин. по полной боевой для отправки в аэропорт. Сразу разбились на две группы по 12 человек, проверили средства связи. Куда вылетаем, неизвестно. Через 40 минут мы уже сиде­ли в вертолетах. В 12 часу нас высадили возле Ашмагуля. Встретились с груп­пой МСБ, они сидели за за­бором, дальше они пройти не смогли, по ним вели интен­сивный огонь с противополо­жной стороны ущелья. Это мы и сами ощутили. Действительно, местность была сов­сем невыгодная, поэтому мы заняли оборону и сообщили главному. Пробивались по одному. Первый побежал рядовой Каскулаков и был ра­нен в руку. Старший сержант Ерзумашев был тяжело ранен в живот, рядовой Гусейнов - в руку. Старший сержант Хачукаев начал прикрывать группу, но был сражен пулей, пуля попала в голову. С-нт Высокос был тяжело ранен в грудь. Оставлять раненых и оружие мы не могли, поэто­му пока мы сидели возле до­мика. Но по нам открыли огонь с сопки. Рядовой Нижнеченко заметил душмана на сопке, который целился в ко­мандира взвода, и закрыл со­бой командира взвода, ст. лейтенанта Козлова, но сра­зу же был сражен очередью, пуля попала ему в голову. Козлова гоже ранило в пле­чо. Командир роты сказал, что надо пробиваться вперед. Первым пробежал метров 30 рядовой Альжанов, удачно. Вторым побежал рядовой Буслаев, пробежал тоже удач­но, но когда он пробегал от­крытый участок, по нему да­ли очередь, пули легли пря­мо под ногами. Открыли дверь в какой-то сарай. Вскоре рядовой Альжанов крикнул, что рядовой Буслаев ранен, лейте­нант Ермаков сказал, что по­бежит, поможет им. Пробегая открытый участок, он был ра­нен. При попытке подняться его сразили очередью. Мы ос­тались одни. В радиостанцию Р-143 попала пуля, и она от­казала. Осталась одна Р-148, вызывали около часа, но ни­кто не слышал нас. Мы заня­ли оборону в домике. Что сталось с нашими, мы не знали, у них радиостанции нет. Душманы подошли сов­сем близко. Наконец связались с МСБ. Уже стало темнеть. Душманы пытались поджечь нас, кидали зажигалки, но поджечь не смогли. Подпол­ковник Каминский с группой пробивались к нам. Только в 9 часов вечера они проби­лись. Забрав всех убитых и раненых, по одному начали выходить из окружения. 24 человека вылетали в рейд. Из них убиты: ст. с-нт Хачукаев, л-нт Ермаков, ряд. Нижнеченко, с-нт Высокос умер 1 фев­раля в госпитале в Кабуле.

2 апреля 1983 г. В три ча­са дня рота на машинах выд­винулась в район кишлака Джангар. Вечером спустились к Файзабаду. В три часа но­чи вышли из Файзабада по до­роге. Где-то часам к четырем дошли до указанного места. Начали подниматься в горы. В колонне было 5 подрывов. Один танк подорвался три раза. До цели колонна не до­шла и повернула обратно. Рота получила приказ спу­скаться к Файзабаду. Колон­ну при подходе к Файзабаду сильно обстреляли. Две БМП ездили выручать нашу груп­пу. Все обошлось хорошо. Ро­та вышла без потерь.

13 мая 1983 г. В 21.00 полк был построен возле санчасти. После проверки через КПП мы выдвинулись в сторону гор. На рассвете достигли це­ли. Наша рота заняла высоту 2100. С этой высоты мы кон­тролировали подход к трем кишлакам. Заняли указанные позиции и начали окапы­ваться. При попытке окопать­ся младший сержант Лисунец А. Н. наступил на мину, ко­торая была поставлена в во­ронке от авиабомбы душма­нами. При разрыве мины ему оторвало ступню воги. Душ­маны открыли по нашей роте упорный огонь. Запросили вертолеты. При посадке вер­толета душманы начали стрелять по нему. Вторично был ранен Лисунец в ногу, но легко. С помощью вертушек рота вышла из-под обстрела».


В рукописи меняется слог и почерк, Александр Юрченко, награжденный медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», отбывает домой, под Черни­гов. Дневник продолжает стар­ший лейтенант Юрий Рыжков. Он из Новосибирска. Окончил военное училище в Омске. Ему 22 года.

«14 февраля 1984 г. Наша рота в 00.20 минут начала выдвижение в район к. Карсамагуль. В 4.30 мы при