Реферат: Словообразование современного русского языка Универсальные и специфические особенности процесса субстантивации в русском языке

Словообразование современного русского языка

Универсальные и специфические особенности
процесса субстантивации в русском языке

Ж. Р. Амирова

Казахский государственный национальный университет им. аль-Фараби, Казахстан

грамматика, транcпозиция, субстантивация, функциональная грамматика

Summary. In the paper is shown as functional grammar may be applied of the problems of transposition.

Системно-структурная (описательная) грамматика по преимуществу является грамматикой языка, поэтому многие вопросы, связанные с функционированием грам­матических единиц в речи, не поддаются решению с позиций описательной грамматики.

Не отрицая достижений и возможностей традиционной грамматики, необходимо привлечь функционально-грамматический подход (А. В. Бондарко, Г. В. Золото­ва, В. Г. Гак, Е. В. Клобуков, Е. В. Падучева и др.) к исследованию вопросов, не решенных описательной грамматикой.

Одним из сложных вопросов, к которым неоднократно обращаются современные грамматисты, является вопрос о транспозиции частей речи (В. В. Бабайцева, А. Я. Баудер, Е. С. Кубрякова, О. М. Ким, В. В. Лопати­на и мн. др.).

Как показывают исследования в области грамматической поэтики (Р. О. Якобсон, Л. В. Зубова, Е. Н. Рем­чу­кова и др.), наблюдается широкое творческое использование грамматических категорий, в частности транспонированных единиц в поэтическом дискурсе.

Сравнив процесс транспозиции и его результаты в различных функциональных областях, в речи, в дискурсе, возможно провести функциональный анализ синкретичных явлений в области частей речи.

Функциональный анализ позволит выявить универсальные и специфические особенности процесса транспозиции частей речи в русском языке.

^ Словообразовательная энантиосемия в кругу смежных явлений

Э. А. Балалыкина

Казанский государственный университет

Summary. Word-formative enantiosemy is a natural link in the chain of antonymous, synonymous and homonymous relations. It is connected with the ability of affixes which accomplish one and the same motivating stem to express the opposite word-formative meanings.

Особое место в словообразовательной системе языка занимают отношения, существующие между отдельными словообразовательными типами как центральными единицами этой системы. Поскольку cловообразование теснейшим образом связано с лексикой и эти два яруса языка постоянно взаимодействуют между собой, то отношения, существующие на уровне словообразовательной системы языка, зеркально отражают подобные же отношения, представленные на уровне лексическом. Так, сходства или различия в структурных характеристиках отдельных словообразовательных типов приводят в языке к формированию синонимии, омонимии или антонимии этих типов. Эти отношения обладают особенностями, объединяющими их с аналогичными явлениями лексического порядка (которые касаются прежде всего семантического содержания слова), и в то же время отличаются от последних, поскольку речь идет о таких объединениях лексем, которые имеют сходства или различия в морфемном облике при выражении тех или иных словообразовательных значений, носящих типовой характер.

В имеющейся лингвистической литературе уже достаточно подробно описаны явления словообразовательной синонимии, омонимии и антонимии, которые базируются на функциональных особенностях слов определенной структуры. Что же касается словообразовательной энантиосемии, она не нашла еще своего однозначного определения в кругу смежных явлений. Однако и на уровне лексики, и на уровне словообразования энантиосемия закономерно вписывается в цепь однородных системных отношений, существующих в языке. Схематично это можно представить следующим образом.

^ Лексическая синонимия — это синонимия разнозвучных слов одной и той же части речи, имеющих полностью или частично совпадающие значения: правда — истина, глаза — очи, любить — обожать, печальный — грустный, ломать — крушить и т. д.

^ Словообразовательная синонимия — это синонимия словообразовательных типов, которые характеризуются общностью производящих основ, одинаковыми или близкими словообразовательными значениями, оформленными разнозвучными аффиксами (синоморфемами): горд-ость — горд-ыня, лаконичн-ость — лакон-изм, вы-брать — из-брать, под-готовить — при-готовить, без-дорож-ие — без-дорож-ица и т. д.

^ Лексическая омонимия — это звуковое совпадение различных слов, не имеющих общих элементов смысла, или иначе — различие лексических значений однозвучных слов, относящихся к одной части речи: лук (рас­тение) — лук (для стрельбы), брак (супружество) — брак (изъян), свет (вселенная) — свет (лучистая энергия), журавль (птица) — журавль (шест у колодца) и т. д.

Словобразовательная омонимия — это омонимия словообразовательных типов, которые характеризуются общностью производящих основ и разными словообразовательными значениями, оформленными однозвучными аффиксами (омоморфемами): телят-ник (помеще­ние для телят) — телят-ник (лицо, ухаживающее за те­ля­тами), дождев-ик (гриб) — дождев-ик (вид плаща), мой-ка (посуды) — (красивая) мой-ка, на-ехать (на что-либо) — на-ехать (в большом количестве), картофель-ное (пюре) — картофель-ная (ботва), ветрян-ка (мель­ни­ца) — ветрян-ка (оспа), прием-ник (учреж­де­ние) — прием-ник (устройство для приема чего-либо) и т. д.

Лексическая антонимия — это тип семантических отношений лексических единиц, имеющих противоположные значения, или иначе — выражение контрастных лексических значений разнозвучными словами, относящимися к одной части речи: вчера — сегодня, друг — враг, истина — ложь, легкий — тяжелый, влажный — сухой, хорошо — плохо, подниматься — опускаться, дать — взять и т. д.

^ Словообразовательная антонимия — это антонимия словообразовательных типов, которые при идентичности словообразовательных связей выражают с помо­щью определенных морфем (антоморфем), имеющих разный фонетический облик, противоположные словообразовательные значения: при-клеить — от-клеить,
в-бежать — вы-бежать, за-лезть — с-лезть, до-воен-ный — после-воен-ный, дом-ик — дом-ище и т. д.

^ Лексическая энантиосемия — это тип семантических отношений однозвучных лексических единиц, выражающих противоположные значения (в лингвистичес­кой литературе энантиосемией считается контрастность значений одного и того же слова): славить (воздавать хвалу) — славить (распространять дурные слухи), вовек (всегда, вечно) — вовек (никогда), лихой (смелый) — лихой (приносящий беду, злой), наверное (обязательно, несомненно) — наверное (в общих чертах, приблизительно) и т. д.

^ Словообразовательная энантиосемия — это энантиосемия словообразовательных типов, которые при идентичности словообразовательных связей выражают с по­мощью определенных морфем (энантиоморфем) противоположные словообразовательные значения: вы-ру­бить ‘уничтожить рубкой’ (вырубить лес) — вы-рубить ‘создать рубкой’ (вырубить фигуру из камня), про-смотреть ‘ознакомиться с чем-нибудь’ (просмотреть фильм) — про-смотреть ‘не заметить, пропустить что-нибудь’ (просмотреть подругу), бес-цен-ный ‘очень дорогой, имеющий большую цену’ (бесценный дар) — бес-цен-ный ‘очень дешевый, малоценный’ (продать за бесценок) и др.

Таким образом, лексическая и словообразовательная энантиосемия замыкают цепь закономерных отношений в лексике и словообразовании, заполняя пустующее звено. Если на уровне словообразования синонимия и антонимия — это тождество основ и различие аффик­сов, выражающих сходные (синонимия) или противо­по­ложные (антонимия) значения, то омонимия и энан­ти­о­семия — это тождество и основ, и аффиксов при вы­ражении разных (омонимия) или противоположных (энан­тиосемия) словообразовательных значений. При­ве­­денные отношения чрезвычайно близки лексическим, поскольку реализация словообразовательной синони­мии, омонимии, антонимии и энантиосемии осуществ­-
ляется в словах, совмещающих в себе одновременно при­надлежность к фактам словообразования и лексики.

^ Роль терминологической деривации
в создании отраслевых компьютерных словарей

А. И. Билоброва, А. Н. Стебунова

Донецкий национальный университет, Украина

деривация, медицинский, терминология, компьютерный словарь

Summary. We speak about relations of system coming up during terminology derivation process. We are analyse principle and method word-buildings that gives the possibility of creation of the base of terminological dictionaries of communicative direction.

В связи с развитием глобальных информационных потоков актуальным становится вопрос об интернационализации терминологии, формировании единого терминологического фонда, его стандартизации и создании компьютерных словарей.

Понятийная структура научной медицинской сферы предполагает анализ деривационной архитектоники и специализации деривационных процессов. В системе медицинской терминологии особенно четко прослеживается зависимость семантики термина от его словообразовательной структуры.

Так, в термине аденома отражено отношение процесса (опухоль) к месту (органу или ткани), где этот процесс протекает (ср.: папиллома, карцинома, саркома), а в термине гастротомия — отношение действия (хирурги­ческой операции рассечения, разрезания) к органу, который подвергается этому действию (ср.: нефротомия, вазотомия).

Словообразовательное значение выявляется в синтагматических и парадигматических отношениях.

Значения, повторяющиеся в семантических дефинициях однотипных по своей структуре производных, могут рассматриваться как лежащие в основе единых формул мотивации, действенных в пределах определенных словообразовательных моделей. В каждой из таких моделей формальные средства словообразования служат прежде всего для того, чтобы указать на аспект использования предмета мысли или понятия, выбранного в качестве признака наименования, или на тип связи между ними и понятием (предметом), подлежащим обозначению.

Так, по деривационной модели «название органа + терминоэлемент — ПЕКСИЯ» образуются термины, имеющие общее значение «хирургическая операция прикрепления, фиксации органа»: гастропексия, проктопексия и т. д. А деривационная модель «название органа + терминоэлемент — СТОМИЯ» порождает термины, имеющие значение «операция создания отверстия в органе»: цекостомия, гастростомия.

Введение в дефиницию производного слова критерия его соответствия определенной формуле деривационной мотивации позволяет:

— установить регламентированный и моделируемый характер семантики производного наименования, которое в акте своего образования создается по определенной словообразовательной модели;

— определить системный характер производного слова, выступающего как представитель своей серии форм, упорядоченных и в отношении их структурной организации, и по отношению к источникам их образования.

Все это позволяет поставить вопрос о предсказуемости значения новых производных и упрощении их описания (что очень важно для терминографии).

Учет системных отношений, возникающих при терминологических деривационных процессах, анализ основ­ных путей и способов актуализации словообразовательной потенции дает возможность создания базы терминологических словарей коммуникативной направленности, что особенно важно при обучении иностран­ных студентов языку специальности.

^ Функциональный аспект мотивологии

О. И. Блинова

Томский государственный университет

функциональный аспект мотивологии, источники, приемы

Summary. The work is devoted to functional aspect of the new line of linguistics — motivology. It considers the functions of the inner form of the word and motivationaly connected words in text.

Мотивология как раздел науки о языке, изучающий лексические явления мотивации слов, многоаспектна.
В ее рамках выделены и анализируются такие аспекты, как методологический, онтологический, динамический, лексикографический, сопоставительный, источниковедческий, социо — возрастной, лингвокультурологический. Одним из основных является функциональный аспект мотивологии, без которого невозможно целостное представление о явлении мотивации слов.

В функциональном аспекте исследуются два феномена мотивологии — внутренняя форма (ВФС) и мотивационно связанные слова, или сцепки (МСС) (см. об этом в [Блинова, 1984; 1995(а), 1995(б)]). Функции обоих феноменов мотивологии активно исследуются представителями томской школы русистики. Новые или дополнительные знания в этой сфере выявляются при обращении к новым источникам или новым аспектам. Так, анализ художественных текстов позволил выявить ряд стилистических приемов, в реализации которых принимают участие ВФС и МСС. В их числе приемы истолкования ВФС (фигура речи, заключающаяся в ином «про­чтении» ВФС), наделения слова ВФ (фигура речи, связанная с восприятием исконно немотивированного слова с ВФ), наделения слова иной ВФ (фигура речи, связанная с преобразованием звуковой оболочки слова, ведущим к обретению словом иной ВФ, и изменением зна­чения и / или коннотации); приемы индивидуально-авторской мотивации (прием сближения созвучных разнокорневых слов на основе их осмысления как мотивационно связанных сцепок — стилистическая фигура, заключающаяся в том, что компоненты разных мотивационных пар — цепочек — используются как составляющие одного словосочетания, синтезирующего целостное по­ня­тие), перевернутой мотивации (стилистический при­ем инверсионного употребления мотивируемого и мотивирующего слов, отражающего обратный ход мыслей, со­бытий и т. п.), ступенчатой мотивации (компо­зи­ционно-стилистический прием представления в поэтическом тексте мотивированных слов, отража­ю­щих последовательные этапы словообразовательной мотивации) [Бли­нова, 2000]; получила многопла­новое освещение суггестивная функция ВФС [Го­лев].

Новый толчок в развитии функционального аспекта мотивологии стимулируют такие опубликованные лексикографические источники, как «Новый объяснительный словарь синонимов русского языка» под общим руководством Ю. Д. Апресяна (Вып. 1–2. М., 1997, 2000), дающий материал для всесторонней характеристики регулирующей функции ВФС, «Рус­ский семантический словарь» под общей редакцией Н. Ю. Шве­довой (Т. 1. М., 1998), представляющий ис­чер­пы­ваю­щие данные для выявления роли ВФС в выражении языковой картины мира.

Литература

Блинова О. И. Явление мотивации слов: Лексикологический аспект. Томск, 1984.

Блинова О. И. Внутренняя форма слова и ее функции // Русистика сегодня. М., 1995(а). № 2. С. 114–124.

Блинова О. И. Описательная и сопоставительная мотивология // Лингвистика на исходе ХХ в. Итоги и перспективы. Тез. Междунар. конф. Т. 1. М.: Филология, 1995(б). С. 53–54.

Блинова О. И. Словарь терминов мотивологии // Блинова О. И. Рус­ская мотивология: Учебно-методическое пособие. Томск, 2000. С. 13–46.

Голев Н. Д. Суггестивное функционирование внутренней фор­мы слова в аспекте ее взаимоотношения с языковым сознанием // Языковые единицы в семантическом и лексикографическом аспектах. Новосибирск, 1998. С. 9–20.

^ Семантический аспект русской глагольной префиксации

Л. А. Вараксин

Тюменский государственный университет

деривационный процесс, префиксальные глаголы, словообразовательная семантика, семантическое расстояние, мутация, модификация

Summary. Having analysed the whole corpus of Russian prefixed verbs the author arrived at the conclusion that the results of the prefix and the initial verb interaction may be caused both by mutation and modification, while many researchers believe that verb-stem verbs in the Russian language belong to the sphere of modification.

Корпус русских префиксальных глаголов является важным элементом языкового континуума. Это определяется в первую очередь особым характером внутриязыковой семантики, присущей данной подсистеме словообразования. Глагольные приставки — мощное деривационное средство, связывающее разряд исходных гла­голов с классом производных слов. Лексический потенциал приставок позволяет передавать разнообразные смыслы и тем самым обеспечивает семантическую емкость префиксальных образований.

Русские глагольные приставки представляют собой семантически сложные, многозначные единицы деривационной системы. Они существенно отличаются друг от друга структурой составляющих их семантическую парадигму значений, способностью к смысловому варьированию. Разнообразные вторичные значения приставок представляют собой результат взаимодействия их с исходными основами, принадлежащими к различным семантическим классам, разрядам и группам.

Морфемно-семантические варианты современных русских приставок — не что иное, как овеществленные следы этого взаимодействия, своеобразное «произведе­ние» от умножения конкретно-пространственного значения приставки на обобщенное значение серии мотивирующих глаголов. Материальная база префиксального глагольного словообразования представлена морфем­но-семантическими вариантами приставок и лексико-семантическими вариантами мотивирующих глаголов. Результатом взаимодействия этих семантических мно­­жителей является система типов в пределах словообразовательного ряда. Приставочные значения при этом становятся основой для формирования словообразовательных значений, присущих конкретным типам глагольных дериватов.

Оценка семантического расстояния между исходными и производными единицами в составе словообразовательных пар приводит к выводу о неоднозначном характере деривационных процессов в сфере слов глагольного класса. Результатом их является формирование мутационного и модификационного разрядов, производные в которых отличаются друг от друга характером преобразования исходного значения. Различия меж­ду этими дериватами носят принципиальный характер. Семантика исходных глаголов в обоих случаях претерпевает известные изменения, но решающим является не сходство, а различие указанных процессов.

Результатом мутационного преобразования исходной основы является порождение глаголов со значением качественно нового типа действия по сравнению с теми действиями, которые называются симплексом. Поэтому производные становятся носителями нового предметно-понятийного содержания. Процесс мутации включает в значение мотивирующего глагола семантический компонент неотвлеченного характера. Производные в этом случае либо обозначают разнообразные направ­ления дей­ствия-движения в пространстве, либо выражают про­странственный характер взаимодействия предметов. Чле­ны словообразовательных пар при му­тационном сдвиге находятся в отношениях эквиполентной оппозиции.

Модификационные приемы деривации не ведут к коренному преобразованию семантического содержания мотивирующего глагола. Его предметно-понятийное со­держание существенным образом не изменяется. Модификация приводит к появлению производных, которые выражают те или иные аспектуальные характеристики действия: временные, количественные и результативные. Члены словообразовательных пар при модификационном сдвиге находятся в отношениях привативной оппозиции.

Способность приставок выражать модификационные значения стала прямым следствием абстрагирования их семантики. Развитие акциональной сферы русского языка привело к тому, что в пятнадцати словообразовательных рядах сформировались производные с качественно новым типом значения. Это позволяет сделать вывод о наличии принципиально различных свойств русских глагольных приставок — системообразующих и системоприобретенных.

^ Словообразование, лексика, синтаксис

М. В. Всеволодова

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

1. В практике преподавания русского языка инофонам (прикладное по своей предназначенности, но фундаментальное по своим основам направление функционально-коммуникатив­ной грамматики) словообразование — это практическое руководство в процессе активной речевой деятельности, в связи с чем выявился целый ряд проблем, бывших для традиционной грамматики глубоко периферийными. Сферы и типы использования словообразовательных операций в процессе обучения русскому языку инофонов следующие.

1.1. При рецепции текста (чтение, слушание) — анализ незнакомого слова с известной корневой морфемой.

1.2. При продуцировании текста (говорение, пись-
мо) — синтез, т. е. образование слов для обеспечения:

а) синтаксических трансформаций: ^ Мальчик бегло чи­тает. — У мальчика беглое чтение / бег­лость в чтении;

б) компрессии средств выражения: тот, кто живет в Москве — житель Москвы — москвич, сделать лучше — улучшить;

в) употребления описательных предикатов^ Они много лет дружили. — Их связывала многолетняя дружба; работать — вести работу, быть скромным — отличаться скромность
Summary. Cognitive base contributes to the revealing of semantic components both implicitly in the semantic structure of isolated words as well as whole blocks of lexemes, connected with the global concept. Such an approach anabtes us to draw a functional-semantic classification of the language lexic system taking into consideration all the information reflected in language units.

Наиболее перспективным в современном языкознании является лингвистическое направление, в основе которого лежит функционально-когнитивный принцип описания языка, опирающийся на функциональную природу всех сфер человеческой жизни и деятельности.

Функциональное рассмотрение языка требует специальной разработки динамического аспекта функционирования грамматических единиц и категорий во взаимодействии с элементами разных уровней языка, участвующими в выражении высказывания.

Функциональный подход — это прежде всего подход коммуникативный, обусловленный задачей языка быть основным средством общения. Речевая деятельность возможна только при наличии знания о языковом видении мира. Языковая картина мира двуедина по своей природе. С одной стороны, она отражает отношения внеязыковой действительности, с другой стороны, воплощает результат восприятия мира говорящим. Функционально исследование языка дополняется когнитивным аспектом.

Когнитивность проявляется в свойстве языка хранить и передавать знания о действительности и обеспечивать потребность мыслительного процесса. Понимание языка как функции человеческого интеллекта делает очевидным то, что при исследовании человеческого языка в центре внимания должны находиться механизмы, лежащие в основе производства и понимания высказываний в языковом и прагматическом контексте. Цель когнитивной науки — определить природу механизмов, име­ющихся в распоряжении человека в процессе мышления, восприятия и понимания, имея в виду, что «язык есть непрерывная текучесть мысли, некое единство, постоянно перетекающее из одного своего состояния в другое, некий процесс, характеризующийся в первую очередь своей непрерывностью» [Лосев].

В ходе развития когнитивной лингвистики общепринятым стал тезис о неразрывной взаимосвязи процессов, происходящих в человеческой памяти и определяющих построение и понимание языковых сообщений. Впервые наблюдаемое событие мы осознаем через восприятие. Восприятие — сложный процесс приема и преобразования информации. Понимание некоторой ситуации сводится к попытке найти в памяти знакомую ситуацию, сходную с новой (и уже прошедшую через восприятие). Обработка новых данных осуществляется с применением содержащегося в памяти ранее накопленного опыта. Опыт организуется с помощью стереотипных моделей, уже имеющихся у нас в уме.

С позиций когнитивизма лексическое значение рассматривается как отражение определенных, зафиксированных в языке пластов знаний и опыта, тесно связанных с деятельностью человека. Когнитивный подход предусматривает систематизацию всех типов знаний, заложенных в структуре слова и связанных с познавательной деятельностью человека. Когнитивный анализ позволяет выявить, какая структура знаний фиксируется в лексической единице, как осуществляется в слове сжатие и развертывание знания и как проявляется различная степень его детализации. Когнитивная функция организует взаимосвязь разноаспектных суперконцептов и концептов в содержании слов. При когнитивном подходе возможно выявление в лексическом значении слова качественно новых компонентов, которые предопределяют функционирование языковых единиц.

Словообразование представляет собой функционирующую систему, способную самоорганизовываться в результате взаимодействия закономерных явлений внеязыкового и внутриязыкового характера.

Функционально-когнитивный подход к описанию словообразования помогает обнаружить такие свойства словаря, которые уже изначально предопределяют поведение лексических единиц в речевой коммуникации.

Опора на когнитивность способствует выявлению имплицитно и эксплицитно выраженных семантических компонентов в смысловой структуре изолированных слов и целых блоков лексем, связанных с глобальным концептом. Такой подход позволяет дать функционально-семантическую классификацию лексической системы языка с учетом тех знаний, которые зафиксированы в словарных единицах. Так, производные наименования легко воспринимаются благодаря своей внутренней фор­ме и связи с мотивирующей базой. В производных номинациях отражаются не только предметы, явления объективной действительности, но и различные типы отноше­ний, направления связей между реалиями. Например, кон­цепт варить из сферы «действие», являющейся основным пластом человеческого опыта, пронизывает многие разряды реалий и получает развитие в производных сло­вах, мотивированных блоком знаний, зафиксированных в главной единице словообразовательного гнезда. Ср.: се­мантический комплекс варить выступает в производных со значением лица (варщик, кашевар, повар), объекта (вареник, варево, варенье), признака (вареный, отварной, сварочный), средства (заварка), результата (навар, отвар, заваруха), ору­дия (кофеварка, самовар, поварешка), помещения (поварня, пивоварня, кашеварня, сыроварня). Названные типы производных отражают взаимодействие и взаимосвязь концептов: действия и лица, действия и предмета и т. д.

Литература

Лосев А. Ф. Знак. Символ. Миф. М., 1982. С. 455.

^ Сложносуффиксальные и аффиксоидные существительные

Н. С. Гриценко

Филологический факультет, Елец

развертывание в словосочетание, компонент сложения, аффиксоид, степени аффиксоидности

Summary. The sign of transformation of the word in combination of words is one of the way of delimitation a component of compound word and half-affix. This sign specifies the existing stock of half-affixes.

Круг аффиксоидных существительных, выделяемый ис­следователями, разнообразен. Качественные и количественные расхождения в предлагаемых списках аффиксоидов объясняются использованием различных кри­териев выделения аффиксоидных производных (ко­ли­чественный и семантический). В настоящей работе опре­деляющим признается критерий развертывания в сло­восочетание, суть которого заключается в следующем: если изучаемая единица представляет собой сложносуффиксальное слово, то она развертывается в эквивалентное по структуре и смыслу словосочетание (под развертыванием понимается такое преобразование инсуффиксальных существительных в семантически мотивирующие словосочетания, при котором обе основы, со­ставляющие слово, оказываются эквивалентно представ­лен­ными в структуре словосочетания). Факт ослабленной или утраченной способности к развертыванию сигнализирует о приобретении компонентом инсуффиксаль­ного производного новой функции — функции аффикса. Термин инсуффиксальные производные (производ­ные с инсуффиксом) употребляется по отношению к слож­но­суффиксальным и аффиксоидным существительным не­диф­ференцированно. Инсуффикс — «единая дистантная морфема, первый компонент которой помещается между производящими основами, второй — при­соединяется ко второй производящей основе» (В. Г. Головин).

Весь массив инсуффиксальных существительных был подвергнут анализу с точки зрения их способности / не­способности развертываться в мотивирующие словосочетания. Развертывание в семантически мотивирующее словосочетание, «повторяющее» основы инсуффиксального слова, рассматривается как эталонный тип развертывания, а само слово определяется как эталонное слож­носуффиксальное производное (кашевар — ‘варить кашу’, многотомник — ‘много томов’, громкоговоритель — ‘говорить громко’, второгодник — ‘второй год’, законопроект — ‘проект закона’). Согласно критерию развертывания в словосочетание, в разряд эталонных сложносуффиксальных существительных должны быть включены производные, которые традиционно рассматриваются как содержащие в своем составе аффиксоиды: существительные со вторыми частями -ед (осоед, мурашеед, почкоед и др.), -любец (властолюбец, женолюбец, жизнелюбец и др.), -воз (землевоз, пулеметовоз, рудовоз
и др.) и др.

Инсуффиксальные существительные, развертывающи­еся в мотивирующие словосочетания с формальной избыточностью, представленной самостоятельным словом или сочетанием самостоятельного слова со служебным, определяются как «промежуточные» образования (стя­же­ния). Эти производные обнаруживают признаки как сложносуффиксальных, так и аффиксоидных образований (водотолчение — ‘толочь воду в ступе’, землепроходец — ‘проходить по земле первым’).

Инсуффиксальные существительные, при развертывании которых происходит замена беспрефиксального мо­тивирующего префиксальным, определяются аффиксоидными. В результате семантического обособления одного из компонентов инсуффиксального слова последнее теряет возможность к развертыванию в мотивирующее словосочетание. В русском языке есть не только регулярные (сам-, пол-, нов-; -вод, -вед, -град, -нос, -строй и др.), но и нерегулярные (гол-, мног-, молод-) и даже уникальные аффиксоиды (-маз).

Одна и та же морфема в составе инсуффиксальных су­ществительных может иметь различный функциональный статус. Отглагольный компонент  вод, имеющий значения ‘разводящий растения или животных’ (садовод, зверовод), ‘занимающийся чем либо’ (счетовод, деловод), ‘руководящий кем, чем либо’ (кружковод, групповод), является суффиксоидом. Та же морфема в составе существительных групповод, экскурсовод определяется как компонент сложносуффиксальго слова. Ср. также первые и вторые компоненты сложений мног-, пол , сам ,  вед, -вод в составе слов многолюдье, полурота, самолечение, охотовед, кукловод и аффиксоиды мног- пол , сам , -вед, -вод в составе производных многотиражка, полупроводник, самопонимание, законовед, водовод и др.

Одна и та же морфема может иметь разный функциональный статус в пределах одного инсуффиксального существительного, так как производное в разных значениях обладает неодинаковой способностью к развертыванию в словосочетание: ср.  вод в групповод ‘работник туристско-экскурсионного бюро’ и ‘руководитель группы’.

В функции аффиксов употребляются глагольные и именные корни. Корни с количественным и адвербиальным значениями, в роли аффиксов используются достаточно редко.

Аффиксоидный фонд неоднороден с точки зрения функциональной близости к аффиксу. Из признания дан­ного факта логически вытекает предположение о возможности членения всего множества аффиксоидных производных на некоторые группы, фиксирующие степень отклонения корневой морфемы в сторону аффиксальной, т. е. построения шкалы степеней аффиксоидности. На нулевой ступени окажутся стяженные инсуффиксальные производные, при развертывании которых вычленяется формальная избыточность, представленная служебным и знаменательным словами. Они обнаруживают признаки и сложносуффиксальных, и аффиксоидных слов. С одной стороны, основы, составляющие стяженное инсуффиксальное слово, так же как и основы сложносуффиксальных производных, не подвергаются семантическим изменениям. С другой стороны, стяженные инсуффиксальные существительные, как и аффиксоидные производные, не обладают возможностью к развертыванию в эквивалентные по структуре словосочетания. Таким образом, нулевая ступень аффиксоидности характеризуется соотнесенностью с узуальным значением мотивирующего слова. Мотивирующая конструкция не эквивалентна в отношении числа структуре производного слова.

На первой ступени аффиксоидности находятся инсуффиксальные существительные, при развертывании которых неузуальное «структурно подсказываемое» мотивирующее слово заменяется узуальным семантически мотивирующим словом, а также производные, беспрефиксальную основу которых предпочтительнее соотнести с префиксальным знаменательным словом. Пер­вая ступень аффиксоидности характеризуется соотнесенностью с неузуальным значением знаменательного сло­ва. Мотивирующая конструкция не эквивалентна по компонентам структуре производного слова.

На второй ступени аффиксоидности располагаются производные, при развертывании которых беспрефиксальное мотивирующее заменяется префиксальным, а также инсуффиксальные существительные, не развертывающиеся в мотивирующие словосочетания. Вторая сту­пень аффиксоидности характеризуется несовпадением формальной и семантической соотнесенности. Мотивирующая конструкция не эквивалентна по компонентам структуре производного слова.

^ Семантическая эволюция русских глагольных префиксов

О. И. Дмитриева

Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского

эволюция языка, русский язык, словообразовательная семантика, внутриглагольное словообразование

Summary. The article discovers tendencies in formation of the system of Russian verbs, built with the use of prefixes, starting from the XI century till the present time. Being guided by the semantic principle of research, the author tries to recreate structural genetic invariants of certain prefixes and to reveal specific combinative features of structural components of the derivative verb.  

1. Необходимость разработки «типологии процессов развития новых значений морфем и причин, вызыва­ющих это развитие» убедительно обоснована И. С. Улу­хановым [1]. Изучение истории отдельных глагольных при­ставок имеет свою традицию, однако по-прежнему актуальной остается задача выявления связи префиксальных значений, определения путей развития одного из значений на базе другого, поиска общих закономерностей эволюции русских префиксальных глаголов.

2. В исследованиях последних лет главенствует семантический подход к изучению глагольной префиксации [2]. Исторически восходя к полнозначным словам, приставки обладали самостоятельными значениями, то есть им изначально отводилась роль выразителя смысла, а не грам­матического показателя. При системном диахроническом изучении большого числа префиксальных гла­голов с разными приставками (на лексикографическом и текстовом материале) утверждение о существовании в языке семантически «пустых» глагольных приставок пред­ставляется сомнительным.

3. Значения отдельных глагольных приставок, отличающиеся в древнерусском языке диффузностью, могут рассматриваться как исторически взаимосвязанные и восходящие к единому инвариантному значению, услов­ная реконструкция которого связана с конкретизацией пространственно-результативного значения как наиболее близкого к исходному [3]. На базе пространствен-
но-результативного значения, наиболее характерного для при­ставочных глаголов в древнерусский период, в XV–XVI веках активно начинают формироваться более отвлеченные модификационные значения, способные характеризовать действие с точки зрения его протекания во времени и меры его осуществления.

4. Процесс развития отдельных приставочных значений, а следовательно, и отдельных способов глагольного действия, характеризованных этими приставками, исторически неоднороден. Это позволяет при описании семантической эволюции префиксов использовать понятие динамической модели. Динамические семантические модели русских глагольных приставок, построенные нами, позволяют выявить связи разных префиксальных значений, пути развития одного из значений на базе другого и построить типологическую систему регулярных зависимомтей между разными словообразовательными значениями, что необходимо для раскрыитя общих закономерностей словообразовательной структуры языка и ее реализации.

5. Производный префиксальный глагол рассматрива­ется нами как внутренняя синтагма, состоящая из двух структурных компонентов: производящей глагольной основы и словообразующего форманта — и соотносящаяся с двумя понятийными рядами одновременно: по семантике префикса и по семантике мотивирующего гл