Реферат: Сергей Кремлёв Зачем убили Сталина

Сергей Кремлёв


Зачем убили Сталина

ПРЕСТУПЛЕНИЕ ВЕКА


5 марта 1953 года - поистине черный день календаря, одна из самых трагических дат в истории России. День смерти Иосифа Висса­рионовича Сталина.

Сенсационный когда-то вопрос «Умер ли Сталин своей смертью?» давно уже перестал быть сенсацией - теперь даже многие закон­ченные антисталинисты нехотя, сквозь зубы, признают, что - да, Сталин, скорее всего, был убит. «Либеральным» шулерам от истории пришлось отойти на вторую линию обороны: в последние годы на читателей обрушились бесчисленные «криминальные» расследова­ния, где снова и снова мусолят показания того или иного охранника, который то ли прислуши­вался, то ли не прислушивался через закры­тые двери к дыханию умирающего Вождя. За всем этим словесным мусором теряется основной вопрос, самая важная тайна XX века: кто и, главное, ЗАЧЕМ убил Сталина? Этот вопрос смертельно опасен для идейных наследников убийц, этого вопроса они боятся как огня - «потому что, поняв, кто и зачем убил Вождя, мы поймем, кто и зачем убивает сейчас нас, нашу Родину».

Новая книга Сергея Кремлёва читается как захватывающий документальный детектив. От этой книги невозможно оторваться. Рассле­дуя обстоятельства гибели Сталина, автор не только разоблачает его убийц, но и раскрыва­ет подлинные мотивы этого преступления

Убивая Вождя, заговорщики покуша­лись на всю сталинскую эпоху, которая по своему величию и достижениям сравнима разве что с эпохой Возрождения. Подняв руку на Сталина, враги народа убивали великое будущее России.


Кремлёв С.

Зачем убили Сталина. Преступление века. —


Автор выражает благодарность за полезные обсужде­ния и замечания в ходе работы над этой книгой и ранее сво­им товарищам и коллегам В.В. Акулову, П.Г. Белову, В.М. Ботеву, В.Т. Брезкуну, Л.Н. Васютину, В.М. Воронову, СП. Егоршину, Е.А. Карповцеву, В.И. Ковалеву, Р.И. Косола-пову, Л.А. Кочанкову, И.В. Кузьмицкому, А.Г. Ломиноге, И.И. Никитчуку, А.А. Мукашеву, А.П. Осипцову, Ю.В. Позд­някову и НА. Сороке.

Отдельную благодарность автор адресует жене Гали­не — за советы в ходе работы, помощь, понимание и под­держку.

Автор также благодарит П.М. Быстрова и А.И. Колпа-киди за то предложение написать эту книгу, без которого она вряд ли появилась бы, во всяком случае — в обозримое время.


^ ОБРАЩЕНИЕ АВТОРА К ПЕРВОМУ НЕИЗБЕЖНО ВНИМАТЕЛЬНОМУ ЧИТАТЕЛЮ ЭТОЙ КНИГИ, А ТАКЖЕ И К ЧИТАТЕЛЯМ ПОСЛЕДУЮЩИМ


О чем эта книга, читателям станет ясно из издательской ан­нотации. Поэтому в своем кратком обращении автор намерен сказать кое о чем ином — вроде бы с темой книги и не связан­ном, а на самом деле связанном с ней непосредственно.

Первым неизбежно внимательным читателем любой книги, особенно если она издается в авторской редакции, оказывается корректор. Вот к корректору я прежде всего и обращусь, потому что с русским правописанием в послед­ние годы происходят странные трансформации. В частно­сти, из русской письменной речи год за годом уходят за­главные, прописные буквы в написании многих привыч­ных слов и словосочетаний. Одна из новаций бросается в глаза сразу: слово «Родина» многие пишут с маленькой бу­квы. Но этим дело не ограничивается... С маленькой буквы в «демократических» прописях начинаются очень большие понятия.

Так вот, уважаемый мой корректор! Мне, автору этой книги, плевать на нововведения «россиянской» орфогра­фии. Я нишу так, как меня приучали с детства. С того небо­гатого на пряники и бананы, однако счастливого детства, за которое я благодарен как родителям, так и Родной Стра­не! И потому настоятельно прошу корректора сохранить в неприкосновенности все те заглавные буквы, которые я выставил в тексте, в том числе при написании слов и сло­восочетаний «Совет Народных Комиссаров СССР» и «Совнарком», «Совет Министров СССР» и «Совмин», «Политбюро», «Генеральный секретарь Центрального Ко­митета», «Председатель Совета Министров», «Советская

власть», «Герой Социалистического Труда», «Сталинская премия», «Генералиссимус Советского Союза», «Маршал Советского Союза» и т.д.

Слова «Советский Союз», к слову, также прошу сохра­нить с их заглавными буквами, а то однажды, при чтении некоего псевдонаучного опуса, я не сразу понял, что имеет в виду его автор, употребив непонятный набор букв «ссср»...

Да, наше прошлое пытаются убить в наших умах и ду­шах даже на уровне правописания, на уровне прописных и строчных букв, на уровне предлогов. Киев — матерь горо­дов русских — испокон веку стоял на Украине. А теперь он, по мнению многих «редакторов» нашего бытия, нахо­дится в Украине. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Вот почему я прошу и издательского корректора, и вообще всех уважаемых читателей относиться к прошло­му Родины так, как оно того заслуживает — с удивлением и восхищением свершениями отцов, дедов, прадедов и пра­щуров... А также соответственно относиться и к самим на­шим предкам.

Великое прошлое, созданное ими, еще таит в себе нерас­крытые тайны, но разве можно скрыть навсегда от потом­ков тайны любой эпохи — если, конечно, потомки пытливы и стремятся к их раскрытию? Ведь если даже шила в меш­ке не утаишь, то уж тем более шулерам от истории не уда­стся скрыть от нас правду о том, кем был Сталин и зачем его убили. То, что его убили, сегодня не отрицают даже эти шулеры. Но вот правды о том, зачем его убили, они боятся, как огня.

А нам, уважаемые друзья и товарищи, это понять надо. Потому что, поняв, кто и зачем убил Сталина, мы, возмож­но, поймем: кто и зачем убивает сейчас нас, нашу Родину.

Ту Родину, имя которой каждый нормальный и ува­жающий себя человек писал, пишет и будет писать с боль­шой, с заглавной буквы.


Глава нулевая

^ ИЩИ, КОМУ ВЫГОДНО...


Cui prodest? (Кому выгодно?)

Метод отыскания истины, известный еще древним латинянам

А вслед героям и вождям Крадётся хищник стаей жадной, Чтоб мощь России неоглядной Размыкать и продать врагам! Сгноить ее пшеницы груды, Её бесчестить небеса, Пожрать богатства, сжечь леса И высосать моря и руды..

.Максимилиан Волошин

Кажется, Гаусс говорил, что когда он принимается за фор­мулирование очередной теоремы, то ему заранее известно, что он прав. Сложность в том, чтобы отыскать убедитель­ные доказательства своей правоты и для других, то есть выстроить логическую цепь рассуждений, приводящих к заранее известному для Гаусса результату.

У меня, автора этой книги, сходное положение. На во­прос «Зачем убили Сталина?» я могу сразу дать точный и ясный ответ: «Сталина убили затем, чтобы через десятиле­тия убить вначале Россию, а после неё — надежды людей на создание разумного планетарного их сообщества».

А вот для того, чтобы обосновать этот ответ, мне при­дется написать целую книгу, а тебе, уважаемый читатель или читательница, придется ее прочесть — если ты ее, ко­нечно, будешь читать...

Книг, так или иначе затрагивающих тему о смерти Ста­лина, написано уже немало. И среди них есть вполне честные и умные. И если я взялся за эту, порядком заезженную тему, то произошло так потому, что ни одна из прочитан­ных книг о смерти Сталина меня в полной мере не удовле­творила, даже если автор — как Юрий Мухин, например, трактовал проблему верно. Последней же каплей оказалась книга Николая Добрюхи с эффектным названием «Как убивали Сталина». Изданная под псевдонимом «НАД», она появилась на прилавках элитных книжных магазинов в начале 2008 года. И газета с логотипом «Комсомольская правда» (хотя какая она «Комсомольская» и какая уж в ней правда!), захлебываясь от прилива «эксклюзива», пи­сала: «С обнародованием этих архивных документов и жи­вых свидетельств все существующие версии (мемуары, учебники, энциклопедии и разнообразные монографии), относящиеся к смерти Сталина, превращаются в политиче­скую макулатуру».

В действительности таковой макулатурой — если иметь в виду ее концепции и выводы — является как раз книга Добрюхи. Однако она ценна сведениями из спецархивов, к которым некие «покровители» Добрюху допустили уже давно — впервые свои «сенсации» он обнародовал в № 51 газеты «Аргументы и факты» за 2005 год. В итоге Добрюха получил возможность ввести в научный оборот действи­тельно важные документы. И хотя заслуги Добрюхи в этом, по сути, нет, его книга сообщает о ряде убийственных фак­тов. Убийственных не для Сталина — он и так был уже убит, но убийственных для его убийц. С выходом этой книги в свет вопрос: «Был ли убит Сталин или умер своей смер­тью?» окончательно отпадает. Документы, обнародованные при посредстве Добрюхи, доказывают: «Да, был убит». Но тогда сам собой возникает другой естественный вопрос: «Кто убил Сталина?»

Лично для меня он не очень-то интересен. К тому же я, вообще-то, знаю ответ на него и могу уверить читателя, что заявления Добрюхи о причастности Берии к убийству Ста­лина — не более чем жалкие инсинуации, предпринятые, скорее всего, «с подачи» покровителей Добрюхи... Всемер­но же чернить Берию надо потому, что это, как я писал в своей книге о Лаврентии Павловиче, третья созидательная «знаковая» фигура новейшей русской истории после Ленина и Сталина. Так что не исключаю, что вся эта затея с Добрюхой-НАДом была затеяна прежде всего для того, чтобы, сообщив публике часть правды — то, что Сталин был убит, подбросить в общественное сознание фальшиво­го убийцу — Берию. С одной стороны, так отвлекается вни­мание от подлинных убийц, а с другой стороны, Берия от­рывается от Сталина, противопоставляется Сталину и пре­вращается в негодяя и ренегата дела Сталина, в то время как в действительности всё обстоит прямо противополож­ным образом.

Поэтому интереснее и глубже не вопрос «Кто убил Ста­лина?», а вопрос «ЗАЧЕМ его убили?» Дав ответ на него, мы сможем понять и то, КТО его убил.

В чем-то в этой книге мне придется повторяться, по­скольку в своей последней книге «Берия: лучший менед­жер XX века» я посвятил теме смерти Сталина отдельную главу «Странная» смерть Сталина». Однако эта новая моя книга отнюдь не будет развернутым вариантом той главы, а та глава отнюдь не является кратким конспектом данной книги — в том числе и потому, что понимание автором сути вопроса постоянно углубляется и расширяется как в результате новых размышлений, так и в результате зна­комства с новыми документами.

Однако, как и ранее, я не собираюсь заниматься неким криминальным расследованием, в сотый раз мусоля имена того или иного охранника, который то ли прислушивался, то ли не прислушивался через закрытые двери к дыханию Сталина... Тем более что вряд ли кто-то из них это делал в действительности.

Я намерен еще раз исследовать ту эпоху и еще раз заду­маться над тем, кем был Сталин в разные периоды своей жизни и жизни страны, создаваемой им, и народом, им ру­ководимым. А уж эпоха даст возможность разобраться и с убийством Сталина.

Для начала же — чтобы иметь отправные точки в нашем исследовании о том. зачем убили Сталина, воспользуемся советом древних и посмотрим: «Кому было выгодно убрать его?» Но перед этим — небольшое отступление... Уже ре­шившись работать над книгой и вчерне определив её структуру, куда входила и эта «нулевая» глава, я приобрел на книжном развале книгу Р.К. Баландина о Маленкове и с интересом ее прочел. Баландин честен, но, к сожалению, нередко наивен, и поэтому его промежуточные выводы не всегда верны и полны. Однако Рудольф Константинович выполнил немалую идейную и аналитическую работу, так что лично я его книгу оцениваю весьма высоко и в некото­рых местах собственной книги вынужден буду до некото­рой степени повторить то, что до меня сказали и Мухин, и Баландин, поскольку дважды два равно четырем у любого автора, если он, конечно, не Радзинский, Волкогонов или другой какой Антонов-Овсеенко-младший...

Сейчас же я вспомнил о книге Баландина потому, что одна из главок третьей ее главы тоже называется: «Кому это выгодно?» И это вполне естественно — именно с этого вопроса надо начинать!

Итак...

Если Сталин был убит (точнее — отравлен) — а он, по свидетельству ряда авторов и по документам Добрюхи, был убит, то это означает, что он нал жертвой заговора. В принципе этот заговор мог быть чисто внутренним, чис­то внешним, или — комбинированным, сочетающим внеш­ние и внутренние силы, прямо или непрямо связанные друг с другом.

Поскольку Сталин мешал многим как в СССР, так и вне его, логично предполагать комбинированный много­слойный заговор, но заговор особого рода, когда посвящен­ное, понимающее подоплёку процесса ядро заговора край­не узко.

Крайне!

При этом даже среди посвященных ВСЮ суть дела кон­тролируют единицы — как это обстояло когда-то в высшем круге иезуитов или обстоит сейчас в высших кругах глоба­листов.

Скажем, некий член Президиума ЦК КПСС «X»... Впро­чем, нет, лучше «Z>>, чтобы читатель не заподозрил, что этим «X» автор сразу намекает на Хрущева...

Так вот, допустим, член Президиума ЦК КПСС «Z» так или иначе был подключен к делу сознательного и скорей­шего физического устранения Сталина. Допустим, это про­изошло после того, как один из его доверенных референтов или прочей «бурлацкой» челяди, гуляя однажды с шефом но зеленой лужайке, осторожно так высказал мыслишку, что, мол, если бы во главе нашей Великой Родины стояли вы, дорогой Зет Зетович, а не постаревший товарищ Ста­лин, то уж мы бы этим империалистам в считаные годы по­казали кузькину мать! А товарищ «Z» возьми да и кивни головой... А референт тогда и продолжи в том духе, что, мо­жет быть, стоило бы подумать над тем, как бы побыстрее обеспечить товарищу Сталину давно заслуженное им бес­смертие?.. А товарищ «Z» вместо того, чтобы вызвать «03» или того чище — дежурного офицера-чекиста, опять задум­чиво кивнул головой.

Ну, и пошло-иоехало...

Значило ли бы это, что товарищ «Z» понимал, почехму у кого-то из его аппарата возникла такая шустрая и опасная мыслишка? Вряд ли... И, во всяком случае, не обязательно.

Но ведь и сам служилый челядин мог быть лишь одним из звеньев многоходовой комбинации, задуманной где угодно — от новенькой элитной квартиры в высотке на Ко­тельнической набережной до старинного офиса на Уолл-Стрит.

Нет, если перебирать все достаточно вероятные версии заговора против жизни Сталина, то их можно насчитать, в различных комбинациях, не менее десятка. И для начала остановимся на наиболее простой: против Сталина зло­умышляли его собственные-де соратники из его ближай­шего окружения. Тем более что это и наиболее ходовая версия у различных «демократических» авторов — от Ав-торханова до Зеньковича.

Итак, соратники...

Но кто?

Кому из них была выгодна смерть Сталина?

Берии? Но Берия пал через четыре неполных месяца после смерти Сталина.

Маленкову? Но Маленков вместе с Молотовым и Кага­новичем пал через четыре с небольшим года после смерти Сталина. Причем их падение было не в последнюю очередь обусловлено нежеланием тотально клеветать на Сталина.

Может быть, смерть Сталина была выгодна все же Мо-лотову? Он и Микоян, как нас уверяют «демократически продвинутые» записные историки, к концу 1952 года яко­бы впали у Сталина в такую немилость, что могли опасать­ся за самоё свою жизнь. Что до осторожного Микояна, то он всегда занимал выжидательную позицию, присоединя­ясь к заведомому удачнику... А вот Молотов...

Однако не подходит и Молотов. «Вечно второй», он ни­когда не был способен на серьезные инициативные дейст­вия. В записных книжках Ильфа есть почти философское наблюдение о некоем индивидууме: «До революции он был генеральской задницей. Революция раскрепостила его, и он начал самостоятельное существование»... Эта формула вполне применима и к Молотову, но с точностью, как гово­рят математики, «до наоборот»! Молотов никогда не отва­живался на самостоятельность. Только «задницей» он был не у генерала, а у Генерального секретаря и Генералисси­муса. Нет, я не склонен уничижать Вячеслава Михайлови­ча и отношусь к нему с той долей уважения, которой он за­служивает, то есть — с немалой долей уважения. Но пора, пора бы раздать нам «всем сестрам по серьгам» и опреде­лить истинный масштаб каждой из исторических фигур той эпохи. Времени-то прошло уже порядком, да и инфор­мации к размышлению накопилось немало.

Так вот, Молотов на организатора убийства Сталина «не тянет»... Как и Булганин... Как и перманентно второ­степенный (и потому вечный на трибуне Мавзолея) Мико­ян... Как и старый друг Кобы Клим Ворошилов...

Не говоря уже о нравственном моменте, всем им, как и упомянутым выше Берии, Маленкову, Кагановичу, смерть Сталина оказалась невыгодной. Она обусловила и их быст­рую смерть — для Берии физическую, для остальных, — политическую.

А кто же из сталинского ближайшего окружения от смерти Сталина выиграл? Выиграл сразу и надолго?

Ответ однозначен: Никита Хрущев. Он быстро подмял под себя всё и всех и резвился до конца во всю ивановскую по всей планете, начиная с кукурузных полей и заканчивая залом заседаний Генеральной Ассамблеи ООН.

Кроме него, выиграла сложившаяся в очередной раз, после всех чисток и «момента истины» военных времен, и теснимая Сталиным в очередной раз шкурная часть партийного и государственного руководства. Эта «Партоплаз-ма», которую позднее один из ее духовных родственников Михаил Вослснский назовет «Номенклатурой», после не­которого испуга, вызванного ядерным шантажом США, взбодрилась от сознания, что и ее теперь прикрывает «ядерный щит», и теперь уже была готова безудержно бла­годенствовать, чему Сталин мешал.

Выиграла та «светская чернь», которой в Москве и Пи­тере хватало во все эпохи... «Бомонд» местечкового и ста­ромосковского происхождения, столичная «золотая» боге­ма и научная фрондирующая элита, элита псевдонаучная и просто ловко устроившиеся проходимцы и сластолюб­цы, — все они от смерти Сталина лишь выигрывали. Неда­ром физик Леонтович 5 марта 1953 года заявил, что он по­лучил к дню рождения самый лучший за всю свою жизнь подарок — смерть Сталина.

Выиграли как те оппозиционеры и троцкисты, которые были репрессированы, так и особенно те, кто сумел замас­кироваться. Со смертью Сталина появлялась не только возможность полной или частичной реабилитации их ку­мира Троцкого и их самих, но также и возможность в ко­роткие сроки восстановить свои позиции в руководящих слоях страны. Восстановить как в шкурных интересах, так и в «идейных». Причем новые взлеты в элиту становились реальными не только для них, но и для их «пострадавших» отпрысков.

Выиграли националистически и космополитически на­строенные круги элитного советского еврейства. Уверенно освоив и университетские кафедры, и театральную сцену, и рестораны Центрального Дома литераторов и Централь­ного Дома работников искусства, они к началу 1953 года стали чувствовать себя все более неуютно, особенно после обнародования «дела врачей».

Выиграли тщательно затаившиеся остатки старой, еще царской буржуазии и чиновных «верхов», остатки купече­ства и кулачества. Они не смирились с победой Сталина и Советской власти и мечтали о грядущей реставрации капи­тализма и частной собственности.

Выиграла и вообще-вся сволочь в Советском Союзе, же­лавшая мало или вообще не работать, но много иметь. Воры и мошенники, прохиндеи-завмаги и спекулянты, уце­левшие блатные «паханы», проститутки — эпоха Сталина не обеспечивала им режим наибольшего благоприятство­вания, зато им реально «светили» колонии общего режима. Со смертью Сталина они могли рассчитывать на более вольную жизнь. Они ее, к слову, и получили.

Смотрели на смерть Сталина как на благо и многие во внешнем мире. Так, смерть Сталина была выгодна всем веду­щим капиталистическим странам уже потому, что они избав­лялись от очень сильного противника и оппонента во всех сферах — политической, экономической, идеологической... Со смертью Сталина у всех этих Черчиллей, эттли, иденов и Трумэнов уже не было необходимости вставать и невольно держать руки по швам при входе в зал главы Советского го­сударства. Любой его преемник — кроме разве что Берии, был заведомо слабее Сталина во всех отношениях.

Но и в новых странах народной демократии капитали­стическим и националистическим элементам смерть Ста­лина была желательна и выгодна. Она давала им новые на­дежды и новые возможности для подрывной работы, для формирования «пятых колонн»...

И что интересно! По сути, все из этих заинтересован­ных в смерти Сталина сторон во внешнем мире и в России, все, кроме разве что чистых уголовников, могли задумать, и, самое главное, имели принципиальную возможность ор­ганизовать и осуществить убийство Сталина! Мотивы при этом могли быть самыми разными, даже не обязательно прямо антисоветскими или антирусскими. Одинаковым в любом варианте оказывался результат — смерть Сталина.

Один из моих коллег, читая черновой вариант нулевой главы, спросил меня: «Хорошо! Ты перечислил всех, никого не забыл... Но вот эта «светская чернь», внутренние троцки­сты, эта, как ты пишешь, «партоплазма», так или иначе же­лавшие смерти Сталина и обрадовавшиеся ей, они понима­ли, чего желают? Понимали, что творят? Или вот Хрущ... Ты пишешь, что он резвился... Но он же этим подрывал са­мые основы строя! Он что — сознательно это делал?..»

То-то и оно, что далеко не все желавшие смерти Стали­ну, ей обрадовавшиеся, или (sic!) имевшие то или иное, но прямое отношение к его умерщвлению, желали так же и смерти социализму, а уж — тем более — России. Многие, многие не ведали, что творили и чего желали. В том числе и Хрущев, если иметь в виду лично его.

Но были и такие, что ведали и смотрели далеко вперед. Логическим завершением дела Сталина было построение всесторонне развитой Советской Державы, которая стала бы естественным лидером мира, отвергающего Мировой Капитал. А ведь уже тогда, в конце 40-х годов, начали кое для кого обрисовываться идеи «золотого миллиарда», гло­бализма, передела скудеющих ресурсов и прочего, сегодня совершающегося. И эти идеи заранее отводили России роль вначале «дойной коровы» «глобализма», а затем — и жертвенного тельца.

Впрочем, в конце ли 40-х годов отыскивается начало подобных замыслов по отношению к России? Ведь выне­сенные в эпиграф этой главы строки Максимилиана Воло­шина взяты из его стихотворения 1919 (тысяча девятьсот девятнадцатого!) года «Гражданская война» (цикл «Усо­бица» в книге «Неопалимая купина»). Волошин многое, ес­ли не почти всё, не понял в русской революции, хотя остал­ся в России и умер в СССР в 1932 году. В том же 1919 году он писал в стихотворении «Русская революция»:

Пусть бунт наш — бред, пусть дом наш — пуст, и т.д.

То есть в оценке текущих перспектив России Ленина и Сталина Волошин, тонкий эстет, ошибся. Но, возвращаясь к эпиграфу этой главы, мы видим, что он не ошибся в дол­госрочном историческом прогнозе, который мог сбыться лишь в случае гибели России Сталина и который, как мы сегодня знаем, сбывается.

Однако так ли уж сложно было предполагать нечто по­добное в 1919 году, если в мае 1918 года журнал англогрус-ских финансовых кругов «Россия» сообщал: «То, что мы наблюдаем в России, является началом великой борьбы за ее неизмеримые ресурсы сырья», а лондонская «London finansial news» в ноябре 1918 года писала: «События все бо­лее принимают характер, свидетельствующий о тенденции к установлению над Россией международного протектора­та но образу и подобию британского плана для Египта. Та­кой поворот событий сразу превратил бы русские ценные бумаги в сливки международного рынка»?

В России с Лениным, а затем со Сталиным, такие «сливки» скисали. Но планы-то и мечтания сохранялись! Как сохранялись и надежды на то, что в России можно соз­дать условия для такого нового поворота событий, кото­рый вновь превратил бы русские ценные бумаги в сливки международного рынка... Сталин же и его идеи были для «глобалистов» всех времен и всех народов смертельно опасны. Опасны и потому, что они имели глобальный «ан­тиглобалистский» потенциал! Тот же Волошин писал:

Тончайшей изо всех зараз, — Мечтой врачует мир Россия, — Ты, погибавшая не раз И воскресавшая стихия!

Поэтому в долгосрочном плане от смерти Сталина вы­игрывала прежде всего мировая Золотая Элита... Со смер­тью Сталина у нее появился реальный шанс отыграться за поражения и 1917-го, и 1945 года и даже более того — отыг­раться за весь тот страх, который со времен Петра внушала им Россия самим фактом своего существования. Причем не просто отыграться, а уничтожить Россию как таковую. А уж тогда стало бы возможным подмять все человечество даже не под «Железную» — как у Джека Лондона — а под «Золо­тую пяту», которая оказалась бы тяжелее «железной».

Так КТО убил Сталина?

КОМУ это было выгодно?

Поняв, кто это сделал, мы поймем — зачем это было сде­лано.

Поняв, зачем это было сделано, мы поймем, кто это сде­лал.

Правда, по одному пункту надо бы сразу же объяснить­ся... По сей день многие морщатся при одном слове о «зо­лотом миллиарде», о «Золотой Элите» и пренебрежитель­но заявляют: «А! Опять эти бредни о тайном мировом пра­вительстве, о масонском заговоре... Какое там тайное мировое правительство! Может ли быть так, что все мировые олигархи объединились в некую тайную организацию и там обо всем друг с другом договариваются?»

Ну, если говорить о возможностях и способностях Эли­ты к объединению, то я в качестве нелирического отступ­ления познакомлю читателя с некоторыми данными по уровню давно достигнутой координации деятельности Мирового Капитала лишь в одной сфере — черной метал­лургии, в рамках международных картелей, то есть согла­шений монополий или фирм, принадлежащих разным странам, о разделе рынков сбыта, источников сырья, уста­новлении монопольных цен, использовании патентов и прочем подобном.

Итак, уже перед Второй мировой войной действовал Международный стальной картель (МСК), созданный в 1937-м на базе соглашения о разделе рынков сбыта от 1933 года между Германией, Францией, Саарской обла­стью, Бельгией и Люксембургом. В 1934 году к соглаше­нию присоединились Чехословакия, Австрия, в 1935-м — Венгрия и Польша, а также Британская стальная федера­ция и в 1937-м — стальные монополии США. МСК подчи­нил своему контролю почти весь капиталистический ры­нок стали. В 1938 году на страны, фирмы которых входили в МСК, приходилось около 85% выплавки стали в капита­листическом мире. С МСК были тесно связаны картели но изделиям из черных металлов, существовавшие независи­мо от него. После Второй мировой войны были предприня­ты попытки восстановить МСК. В 1953 году металлургиче­ские монополии Франции, Бельгии и Люксембурга подпи­сали соглашение об организации Стального картеля, получившего название «Брюссельская конвенция». В том же году к нему присоединились фирмы ФРГ и Нидерлан­дов, а затем Италии и Австрии.

Ухудшение конъюнктуры на рынке черных металлов привело к созданию в 1967 году Международного институ­та чугуна и стали (МИЧС) — организации картельного ти­па, но, в отличие от МСК, не занимающегося разделом внешних рынков. Создание МИЧС официально имело це­лями укрепление контактов между сталепромышленника­ми различных капиталистических стран и обмен информа­цией, касающейся положения на рынке черных металлов.

В 1970 году МИЧС объединял более 100 металлургиче­ских компаний 24 капиталистических стран, производив­ших около 95% стали в капиталистическом мире. Количе­ство голосов для каждой страны зависит от объема произ­водства стали. Поэтому работу института фактически контролировали США.

Кроме общих картелей, на рынке черных металлов дей­ствуют картели по отдельным видам проката. Членами трубного картеля, созданного в середине 20-х годов, были фирмы Германии, Франции, Бельгии, Чехословакии, Люк­сембурга, Саарской области, США, Великобритании и Ка­нады, в последующем к нему присоединялись японские и итальянские производители и шведские импортеры. После Второй мировой войны некоторые участники трубного картеля в 1950 году заключили джентльменское соглаше­ние. Его членами стали, в частности, промышленники Франции, ФРГ, Бельгии, Нидерландов, Италии. В после­военные годы, кроме трубного картеля, продолжал дейст­вовать также картель по рельсам. Поскольку производство рельсов в капиталистических странах сконцентрировано на предприятиях относительно небольшого числа фирм, последним удалось сохранить контроль над рынком.

Производители белой жести до Второй мировой войны тоже несколько раз заключали соглашения о разделе рынков сбыта, причем господствующее влияние на рынок этого това­ра оказывали монополии Великобритании и США. В после­военный период возник новый картель-«клуб» по белой жес­ти, в который вошли производители Великобритании, ФРГ, Франции, Италии, Бельгии, Люксембурга, Нидерландов, Ка­нады и Японии. Картель устанавливает контроль над рынком путем заключения соглашений, ограничивающих взаимную торговлю и предусматривающих раздел рынков стран, не входящих в картель. К деятельности картеля удалось неофи­циально привлечь американские фирмы.

Вот как консолидировался капитал только в одной из сфер жизни мирового сообщества, и консолидировался, повторяю, давно. И — на вполне серьезном организацион­ном уровне. А ведь черная металлургия — хотя и важная, однако не основополагающая сфера интересов Золотой Элиты. Самых основ ее существования она не затрагива­ет—в отличие от сферы политической.

Поэтому уж если давно организовались картели метал­лургические, электротехнические, нефтяные, содовые, хи­мические, то уж политический своего рода «картель» Золо­тая Элита тоже не могла не создать! И, конечно же, создала. И так ли уж важно — в каких конкретно организационных формах?!

Важно иное: под «крышей» такого «картеля» Золотой Элите мира вести дискуссии не о чем, и согласие по всем существенным вопросам там достигается легко, потому что там все понимают друг друга не то что с полуслова, а неред­ко и вообще без слов. Там ведь не о разделе рынков споры ведутся, а вырабатывается общая, сплоченная политика тех, кто стрижет, против тех, кого стригут. Авторство по­следней формулы, между прочим, принадлежит еще Та-лейрану.

Пролетариям, как известно, нечего терять, кроме цепей, в связи с чем Маркс с Энгельсом и заявили: «Да обретут же они весь мир!» Однако всем миром уже давно владела Зо­лотая Элита!

И терять его ей не хотелось.

И не хочется...

Что же до тайного мирового правительства? Так оно давно не тайное. И какая, повторяю, разница — в рамках какого конкретно органа оно проводит свою деятельность наиболее активно: Бильдербергского, Римского или «Рота-ри» клубов, Трехсторонней или иной n-сторонней комис­сии, Комитета Трехсот или Ста, или еще каких-то не афи­шируемых Комитета или Комиссии?

Причем, уважаемый мой читатель, как бы это ни назы­валось, создано это было не вчера... Всё это в той или иной форме существовало не только во времена позднего Стали­на, но и во времена намного более ранние!

Что же до механизмов деятельности неформального мирового правительства, то много ли нам известно даже сейчас о механизмах деятельности, скажем, брежневского Политбюро ЦК КПСС? А ведь это был отнюдь не тайный, а вполне легальный орган!

И у такого «мирового правительства» не было в СССРболее ненавистного и грозного врага, чем Сталин. Вот по­чему внешний след в заговоре против Сталина исключать нельзя... Я не утверждаю, что такой след был или что его можно отыскать! Я лишь говорю, что он не исключен из чисто логических соображений. Не так ли?

Возможно, читатель, прочтя это, спросит: «Что автор имеет в виду? Общие рассуждения — вещь, конечно, необ­ходимая. Но хотелось бы чего-то более конкретного... Ав­тор что, хочет сказать, что какое-то непонятное мировое правительство решило устранить Сталина, установило связи с зарубежными, скажем, троцкистами, те — с едино­мышленниками в СССР, эти единомышленники вышли на аппарат, скажем, Хрущева? Что кто-то из аппарата прозон­дировал Хрущева — «втёмную», не открывая всей правды, а Хрущев не возражал, да еще и поговорил с министром госбезопасности Игнатьевым, а Игнатьев тоже согласился, внедрил, пользуясь своими правами, в охрану Сталина лю­дей, готовых действовать, и те в нужный момент всё и об­стряпали? Это хочет автор сказать?»

Что ж, такому читателю я отвечу, что и описанный им вариант в принципе был возможен. Он не противоречит той сумме фактов и документов, которые мы сегодня име­ем. Как не противоречат им, к слову, и другие версии на­сильственной смерти Сталина.

«А подтверждается ли тот или иной злоумышленный вариант прямыми фактами и документами?» — может спросить читатель.

Что ж, можно заранее сказать, что ни в одном «спецхра­не» не отыскать записки, например, Хрущева Игнатьеву с распоряжением организовать убийство Сталина. Такой за­писки, естественно, никогда в природе не существовало.

Но существует, например, фактически прямое заявле­ние Хрущева о его причастности к смерти Сталина. Такой вполне осведомленный автор, как Николай Зенькович, в одной из своих книг сообщает, что 19 июля 1964 года на митинге в честь венгерской партийно-правительственной делегации Хрущев признался в насильственной смерти Сталина и заявил, что в истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они погибли-де так же от топора, как сами свою власть поддерживали-де топором... И это — не единственное обстоятельство, позволяющее говорить о вине Хрущева. А такая вина автоматически предполагает не такой уж и малый круг его сообщников и пособников.

Однако полноценно документировать и доказать одну какую-то версию, конечно, невозможно. Тем более невоз­можно документально подтвердить версии о причастности к убийству Сталина внешних сил, хотя я могу уверить чи­тателя, что первые агенты влияния в среде партийно-госу­дарственного руководства СССР и в их ближайшем окру­жении появились задолго до брежневских времен, во вре­мена чуть ли не ленинские. Я об этом позднее скажу.

Зато путем анализа можно отсечь ряд версий недобро­совестных и прежде всего — обвинения в адрес Берии, но также и порой проскальзывающие обвинения в адрес Ма­ленкова, не говоря уже о чистой паранойе типа того, что Сталин был уничтожен вследствие мифического коллек­тивного заговора почти всех членов Бюро Президиума ЦК КПСС, обреченных-де «тираном» на опалу и гибель.

Так что будут у нас, уважаемый читатель, и документы, и аргументы, и факты... А к ним — и разнообразная «ин­формация к размышлению».

Однако всё по порядку.


Глава первая

^ СТРАННЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ


И мое имя тоже

будет оболгано, оклеветано...

На мою могилу нанесут

много мусора

И.В. Сталин

21 декабря 1953 года исполнилось 74 года со дня рожде­ния Сталина. И это был первый день рождения вождя, ко­торый страна, им созданная, отмечала без него.

Но как отмечала?

И отмечала ли?

«Начинается земля, как известно, от Кремля», — сказал поэт. А с чего начинались в Кремле официальные чество­вания первого лица в государстве и при Хрущеве, и при Брежневе, и при Горбачеве?

Правильно! С поздравлений в главной газете СССР — в «Правде».

А как там было при Сталине?

Что ж, откроем номер «Правды» за 21 декабря 1952 го­да — последнего полного года жизни Сталина. В тот вос­кресный день ему — Председателю Совета Министров СССР, Герою Советского Союза и Герою Социалистиче­ского Труда, Генералиссимусу Советского Союза, испол­нилось 73 года. Дата не круглая, но всё же...

Вся первая полоса посвящена присуждению междуна­родных Сталинских премий «За укрепление мира и дружбы между народами». Новые лауреаты: французский общест­венный деятель Ив Фарж, Сайфуддин Китчлу — председа­тель Всеиндийского Совета Мира, деятельница Федера­ции бразильских женщин Элиза Бранко, певец-негр Поль Робсон из США, поэт из ГДР Иоганнес Бехер, канадский священник магистр искусств Джеймс Эндикотт и наш Илья Эренбург.

На полосе — крупные портреты лауреатов, статья пред­седателя Комитета по присуждению премий академика Скобельцина о них.

И всё.

А где же славословия