Реферат: Михаэлис евгений петрович управление архивов и документации восточно-казахстанской области государственный архив восточно-казахстанской областии михаэлис евгений петрович 1841-1913 к 165-летию со дня рождения

МИХАЭЛИС

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ


УПРАВЛЕНИЕ АРХИВОВ И ДОКУМЕНТАЦИИ

ВОСТОЧНО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ


ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ

ВОСТОЧНО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИИ


МИХАЭЛИС ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ


1841-1913


К 165-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ


УСТЬ-КАМЕНОГОРСК

2007


Редакционная коллегия

А.А.Аубакиров

Т.Н.Павлова

О.Г.Полякова


Составитель Л.П.Рифель


Сканирование Н.В.Шипилова


Михаэлис Евгений Петрович. 1841-1913. Краеведы Восточного Казахстана./Управление архивов и документации Восточно-Казахстанской области, государственный архив Восточно-Казахстанской области; Сост. Л.П.Рифель, Усть-Каменогорск, 2007 – 88 стр., портр.


Сборник документов, выполненный в традициях сборников документов к биографии знаменитых людей, посвящен жизни и творчеству краеведу, ученому, политическому ссыльному Михаэлису Евгению Петровичу.

Сборник адресован широкому кругу читателей.


г.Усть-Каменогорск,

ул.Головкова, 26/1,

государственный архив

Восточно-Казахстанской области


Е-mail: arhiv@ukg.kz


^ МИХАЭЛИС ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ

1841-1913


Предлагаемый сборник документов посвящен Михаэлису Евгению Петровичу – краеведу, ученому, политическому ссыльному.

Родился в Петербурге. За участие в демонстрации был арестован, отправлен в ссылку в Семипалатинск.

Участник революционно-демократического движения шестидесятых годов XIX века, соратник Добролюбова Н.А., Чернышевского Н.Г., Шелгунова Н.В., Михайлова М.Л., друг Абая Кунанбаева Михаэлис Е.П. много сделал для изучения восточных окраин Казахстана. Ему первому принадлежит заслуга в обнаружении каменного угля в Зайсанском крае и следов древних ледниковых образований на Тарбагатае и Сауре. Он проводил изыскания для прокладки почтовой дороги между Семипалатинском и Кокпектами, исследовал русло реки Иртыш и озера Зайсан. Последние годы жизни Михаэлис Е.П. занимался изучением геологического строения Калбинского хребта, сбором горных пород, открыл ряд месторождений золота в Усть-Каменогорском уезде.

В Семипалатинске Михаэли Е.П. работал первым секретарем Семипалатинского областного статистического комитета. После окончания ссылки выбрал местом постоянного жительства Усть-Каменогорск, в котором продолжил свою научную деятельность. На протяжении трех десятилетий Михаэлис Е.П. был членом Усть-Каменогорской Городской Думы. Вместе с другими ссыльными много сделал для благоустройства нашего города. По их инициативе в городе открыта библиотека (1896 г.), началась посадка деревьев городского сада, были построены здания церковно-приходского училища (1897 г.), Мариинского училища (1901 г.), Народного дома (1902 г.), начальной школы (1912 г.), женской гимназии (1914 г.).

Евгений Петрович Михаэлис умер 2 декабря 1913 года. Решением исполнительного комитета Усть-Каменогорского городского Совета депутатов трудящихся от 16 августа 1945 года улица Соляная была переименована в улицу имени Михаэлиса Е.П., так же было решено установить надгробный памятник на могиле Михаэлиса Е.П. и мемориальную доску на доме, в котором жил человек, оказавший большое влияние на творчество Абая. С 1995 года улица Юбилейная города Усть-Каменогорска стала носить имя Е.Михаэлиса.


26 сентября 2006 г. исполняется 165 лет со дня рождения Михаэлиса Е.П.. Настоящий сборник документов, приуроченный к этой дате, является данью памяти и уважения замечательному человеку, достойному гражданину.

Данное издание выполнено в традициях серий биографических сборников, но при этом в содержание сборника внесены новые разделы и элементы. Сборник состоит из документов о жизни и деятельности Михаэлиса Е.П., которые хранятся в государственном архиве Восточно- Казахстанской области.

При работе над сборником документов был использован личный фонд Черных С.Е., отличника архивного дела, заслуженного работника культуры, писателя-краеведа, члена Союза писателей СССР, документы из личных архивов замечательного казахстанского садовода Панкратьева Д.Г., писателя-журналиста Кузнецова П.Н., Герасимова Б.Г., священника, ученого, неутомимого исследователя и летописца Восточного Казахстана.

Черных С.Е. по крупицам собирал эти бесценные документы, восстанавливая интересные факты из жизни Михаэлиса Е.П., изучая большое количество документальных и литературных источников, свидетельства и воспоминания родственников и друзей. Итогом этой работы стал очерк «Друг Абая», который вошел в сборник исторических очерков «С берегов Иртыша». Черных С.Е. воспроизвел картину эпохи, в которой жил Михаэлис Е.П., показал его окружение, мир увлечений и занятий. Этот очерк не включен в предлагаемое издание, но использованы документы, на основе которых он написан.

Предлагаемый сборник документов состоит из предисловия и трех разделов.

Центральное место в сборнике отводится материалам о жизни и судьбе, гражданской позиции Михаэлиса Е.П.. Это копия с рукописи биографического очерка Хотимского Ю. «Евгений Петрович Михаэлис», которая хранится в Восточно-Казахстанском областном краеведческом музее, глава из книги Жиренчина А. «Абай и его русские друзья», посвященная Михаэлису Е.П.. В сборник включена работа Крутовой Н.В. и Молчановой Т.Р. «Евгений Петрович Михаэлис, Хотимские, Лермонтовы. Исследование темы в рамках истории Восточного Казахстана»: «Михаэлис, Хотимские, Лермонтовы, что объединяет этих людей, эти три фамилии? Во-первых, родственные узы, во-вторых, земля Восточного Казахстана, что собственно и дает нам право рассматривать их судьбу, и судьбу их близких, как составную часть истории края». В сборнике имеется некролог, написанный Герасимовым Б.Г. и оубликованный в выпуске Записок Семипалатинского Подотдела Русского Географического Общества Западно-Сибирского отдела.

Во втором разделе сборника размещены копии о жизни Михаэлиса во время ссылки в г.Таре, которые выявлены сотрудниками государственного архива Восточно-Казахстанской области в государственном архиве г.Тобольска Российской Федерации; копии удостоверения Русского Георафического Общества Западно-Сибирского Отдела (г.Омск) о научно-культурной работе Михаэлиса Е.П., «Список источников, в которых упоминается Михаэлис, или те события, в которых он принимал участие, а так же его знакомые, родственники, современники» из книги Л.Ф.Пантелеева Л.Ф. «Воспоминания»; письмо Хотимской Л.Е. (дочь Михаэлиса Е.П.) об архиве отца.

Завершает сборник третий раздел, состоящий из фотографий, которые представляют собой иллюстративный материал к биографии Е.П.Михаэлиса и его родственников.

Сборник адресован массовому читателю.

Л.Рифель


^ СТРАНИЦЫ БИОГРАФИИ


Ю.ХОТИМСКИЙ


ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ МИХАЭЛИС


Биографический очерк *


ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ МИХАЭЛИС родился 26-го сентября 1841 г. в Петербурге.

Его отец ПЕТР ИВАНОВИЧ МИХАЭЛИС был для своего времени хорошо образованным человеком. Он начал свою службу в 1799 г. в Саратовской Конторе Опекунства Иностранных, а в 1817 г. успешно выдержал экзамен на звание чиновника, в особом комитете при Казанском Университете, причем «оказал все те сведения, какие дают право на причисление к первому разряду» (аттестат П.И.Михаэлис от 13/V 1848, № 2030). После этого он служил в Пермской Палате Уголовного Суда, советником Пермского Губернского Правления, а в 1839 г. был назначен председателем Временного Отделения С-Петербургской Управы Благочиния. С этой должности и вышел в отставку в 1848 году.

Обладая довольно широким умственным кругозором и материальными возможностями, П.И.Михаэлис постарался дать хорошее образование всем своим детям.

Детей было пять: сыновья – Николай, Александр, Евгений и дочери – Людмила и Мария.

О жизненном пути старших братьев Евгения Петровича данных не сохранилось.

Старшая сестра Людмила Петровна, с которой Евгения Петровича всю жизнь связывали узы крепкой дружбы, была женой известного публициста – Н.В.Шелгунова и сама была довольна известной в шестидесятые годы, детской писательницей и переводчицей.

Младшая сестра Мария Петровна – та девушка, которая, как пишет в своих воспоминаниях Короленко, бросила Чернышевскому букет цветов в момент свершения над ним обряда гражданской казни. Впоследствии, она вышла за Юрия Богдановича, члена исполнительного комитета «Народная Воля», который в 1882 г. был осужден по «процессу семнадцати» и повешен царским правительством.


_____________________


* Рукопись хранится в Восточно-Казахстанском областном краеведческом музее


Первоначальное образование Евгений Петрович получил во 2-й Петербургской гимназии, откуда на казенный счет был переведен для продолжения образования в Императорский Александровский Лицей. Но «лицейская наука» не удовлетворяла пытливого юношу, у которого уже тогда определилась склонность к естественным наукам и, сдав экзамен за 2-й класс лицея, он в 1858 г. перешел в Петербургский Университет на естественное отделение физико-математического факультета.


В университете Евгений Петрович с увлечением взялся за изучение естественных наук и уже с первых шагов обратил внимание профессоров на свои выдающиеся способности.

Не меньше интересовали молодого студента и вопросы общественно-политической жизни. Уже в эти юношеские годы определились характерные для его личности черты – будущего ученого и общественника.

Петербургский университет был в те годы центром революционных настроений молодежи. Умами прогрессивного студенчества владел Чернышевский. Евгений Петрович очень быстро примкнул к его кружку, а вскоре и сам встал во главе университетского революционного кружка.

Деятельный и энергичный, с незаурядными организаторскими способностями, он несмотря на свою молодость, выделялся из окружающей его студенческой среды, как инициатор и организатор во всех общественно-прогрессивных начинаниях. Таким рисуют его в своих воспоминаниях многие современники. Так БОБОРЫКИН, учившийся в университете в одно время с Евгением Петровичем, пишет, что «Михаэлис натурой и умом был куда посильнее многих» и добавляет, что Тургенев, с которым Евгений Петрович встречался в семье Шелгуновых, списал с него своего нигилиста Базарова в романе «Отцы и дети». О влиянии Михаэлиса на товарищей по университету говорит так же в своих воспоминаниях Пантелеев. Студенческому периоду жизни Евгения Петровича посвящено немало теплых строк в «Литературных воспоминаниях» Шелгунова. Характеризуя Михаэлиса, как личность выдающуюся, Шелгунов пишет, что «таких уже больше не видел». Таким же рисует его, под именем «Вени» в своих воспоминаниях известный революционер и переводчик Гейне М.И.Михайлов.

Большую роль в революционных устремлениях Михаэлиса сыграла семья его старшей сестры Людмилы Петровны Шелгуновой. Дом Шелгуновых был одним из тех центров, где собиралась за «вечерним чаем» прогрессивная и революционная интеллигенция Петербурга; здесь горячо обсуждали все злободневные вопросы – революционно-политические, читали «Колокол» Герцена и другую нелегальную литературу, здесь своим человеком был Михайлов (впоследствии умерший на каторге, на Каре), который лично ездил к Герцену и привозил из-за границы революционные книги и прокламации. Естественно, что Евгений Петрович с его активной натурой не мог оставаться пассивным членом этого кружка – он стал, как бы связующим звеном между старшим поколением революционных демократов и студенчеством, через его руки шла в университет нелегальная литература и революционные идеи.

В 1861 г. Михайлов привез из Лондона прокламацию Герцена – «К молодому поколению». Распространить ее в университете взялся Евгений Петрович. В это время в Петербургском университете вспыхнули студенческие волнения по вопросу введения матрикулов, и Евгений Петрович выступил одним из «зачинщиков». Впоследствии он сам вспоминал, как говорил в эти дни зажигательную речь, использовав вместо трибуны поленницу.

Царское правительство жестоко расправилось со студенчеством, многие были арестованы и сосланы в «места не столь отдаленные», сотни были исключены из университета. Михаэлис, на «неблагонадежность» которого охранное отделение обратило внимание еще раньше, был арестован одним из первых и посажен в Шлиссельбургскую крепость.

Просидев в Шлиссельбургской крепости, по неточным данным, около 2-х лет, Евгений Петрович был выслан в город Петрозаводск. Здесь у него произошло столкновение с губернатором и он был переведен в г.Тару Тобольской губернии.

Евгений Петрович не любил рассказывать о себе и у общавшихся с ним людей совершенно не сохранилось воспоминаний об этом периоде его жизни, не сохранилось и документальных данных. Остается неизвестным на какой почве произошло у него столкновение с губернатором и как протекала его жизнь в г.Таре, кроме того здесь он женился. Несомненно одно, что все эти годы он много занимался естественными науками и приобрел в этой области фундаментальные знания, а так же в совершенстве овладел немецким, французским и английским языками. В последствии на всех трех языках он читал без словаря научно-техническую литературу, вел переписку и сам писал научные труды.

В 1869 г. Евгению Петровичу было позволено переехать на жительство в г.Семипалатинск, и с особого разрешения Министерства Внутренних Дел, поступить на службу. Он поступил на службу в Областное Правление на должность младшего чиновника особых поручений при военном губернаторе и уже в 1872 году был назначен старшим чиновником особых поручений.

По этой должности Евгений Петрович часто получал важные поручения и командировки, как административного, так и научного характера, которые давали ему возможность изучать край и вести научную работу. Так, он постоянно сопутствует губернатору при объезде границы с Китаем, присутствует на всех чрезвычайных съездах казахов и умело распутывает сложнейшие родовые споры и дела, в то же время изучая быт и культуру народа: принимает участие в «генеральной проверке и наблюдении» за торговлей и промыслами на Казачьих землях и в городах области; руководит изысканием трактового пути между Семипалатинской и Каркаралами; занимается изысканием и разведкой минерального топлива; исследует течение Иртыша, изучает движение глубоких песков и меры борьбы с ними и многое другое.

Очень скоро Михаэлис стал признанным знатоком Степного края и с 1875 г. ему ежегодно поручается составление проектов – отчетов о состоянии области и ведение всей важнейшей переписки хозяйственного и распорядительного отделов Областного Правления.

Евгений Петрович широко использовал свое служебное положение для проведения в жизнь целого ряда общественно-прогрессивных мероприятий. По его инициативе в 1878 г. был организован при Областном Правлении Статистический Комитет с задачей статистического изучения и описания области и Евгению Петровичу было предложено занять место секретаря. Этот комитет был первой организацией Семипалатинской области, собравшей большой и разносторонний материал, получивший впоследствии высокую оценку. Накопленная при комитете ценная научная литература легла потом в основу общественной библиотеки им.Гоголя. Так же деятельное участие принял Евгений Петрович в организации Семипалатинского Краеведческого музея, открытого в 1883 г. и был основателем его археологического отдела.

В 80 –х годах Михаэлис провел большое исследование Иртыша, от г.Семипалтинска до озера Нор-Зайсан на протяжении 758 км. Он составил навигаторскую карту этого участка и собрал большой материал экономического и географического характера. Результатом этой работы было открытие пароходного сообщения в верхних плесах Иртыша, что имело огромное экономическое значение для края.

В 1881 г. Евгений Петрович исполнял обязанности Семипалатинского уездного судьи и областного прокурора и был инициатором издания юридического сборника –«Степного положения о киргизах». Весь сборник был написан при непосредственном и ближайшем участии Евгения Петровича, доклады которого полностью вошли в Степное положение. В этой работе сказалось его глубокое знание бытового уклада и обычаев казахского народа и «положение» сыграло определенную положительную роль, как мероприятие ограничивающее произвол царских чиновников.

К этому периоду относится начало его большой дружбы с Абаем Кунанбаевым. Они познакомились в начале 80-х годов в библиотеке им.Гоголя. Евгений Петрович, как активный поборник просвещения казахского народа, не мог не заинтересоваться казахом, читающим русскую литературу, что по тем временам было явлением исключительным. Евгений Петрович стал деятельно помогать Абаю в самообразовании, подбирал для него литературу, подолгу беседовал с ним по поводу прочитанных книг, вводил его в круг всех общественно-прогрессивных и революционных идей того времени. Через него Абай, как равный, вошел в кружок интеллигенции, имевшей большое влияние на его дальнейшую судьбу, как поэта и мыслителя.

В течение ряда лет Абай ежегодно с декабря по март гостил в Семипалатинске и все время проводил в беседах с Михаэлисом и его друзьями. В последствии Абай с исключительной любовью вспоминал Евгения Петровича и говорил – «Михаэлис мне открыл глаза на мир».

В Семипалатинский период своей жизни, охватывающей 13 лет, Евгений Петрович выступает, как прогрессивный общественный деятель, просветитель и преобразователь далекой и отсталой в то время окраины России. Всю свою кипучую энергию, все свои разносторонние знания он вкладывает в разрешение общественно-полезных вопросов и можно только удивляться, как хватало у него энергии и силы характера доводить до конца почти все начинания в окружении чиновничей косности, царившей в таких «медвежьих уголках», каким был Семипалатинск в 70-80 годах прошлого века.

Наряду с этим, Евгений Петрович ведет все эти годы большую научную работу, так же поражающую своей разносторонностью. Еще в 1871 г. во время командировки в Зайсанский уезд для отыскания месторождений минерального топлива, результатом которого было открытие двух месторождений горючего сланца и каменного угля, Евгений Петрович изучает следы древних ледниковых явлений на Тарбагатае и Сауре. В следующем году он продолжил свои наблюдения в области Мус-Тау. Его статья, напечатанная в известиях Географического Общества (т.Х – 1874 г.), относится к самым ранним печатным сведениям об этой горной области. По вопросу о ледниковом периоде на Алтае Евгений Петрович опубликовал так же статью во французском журнале – «Nature» (декабрь 1886 г.), в которой подчеркивал, что именно на Алтае следует искать разрешение вопроса о более древних ледниковых периодах.

Исследуя золотоносные районы Калбинского хребта, Евгений Петрович собирает богатейшие минералогические коллекции. Из его экспедиции по Иртышу, он привозит коллекции по энтомологии. Каждую свою поездку по краю он использует для антропологических наблюдений, сбору экспонатов по археологии и этнографии, сбору коллекций по конхилогии и другим отраслям естествознания. Многие из собранных им коллекций, как за этот период, так и позднее, до сих пор являются одними из лучших экспонатов Семипалатинского музея. Его зоологические коллекции есть в Зоологическом музее Академии Наук, а коллекция ракушек и слизней находится в Берлинском Зоологическом Музее. Еще больше было растеряно или обезличено после его смерти.

В 1882 г. Михаэлис перешел на службу в Акцизное ведомство и был назначен помощником акцизного надзирателя в г.Усть-Каменогорск. В прошении, поданном управляющему акцизными сборами Западной Сибири, Евгений Петрович поставил условие, чтобы из Усть-Каменогорска его никуда не переводили и никаких повышений не давали. Это дало повод писавшим впоследствии о нем, рассматривать его переезд в Усть-Каменогорск, как личное желание уйти от общественной деятельности в чисто научную работу. Так, Б.Герасимов в посвященном Михаэлису выпуске Записок Семипалатинского Подотдела Географического Общества (в.VIII – 1914 г.) писал: «Изучив Степной край, Михаэлис пожелал основаться на постоянное жительство в г.Усть-Каменогорске, поближе к Алтаю, думая заняться исследованием этой интересной горной страны».

Несомненно, что Евгений Петрович проявлял глубокий интерес к Алтаю и в нем всегда жила тяга к большой научной работе – однако, как не увлекала его научная работа, добровольный, в расцвете сил, отказ от прогрессивно-общественной деятельности, когда эта деятельность была наиболее продуктивной, противоречит всему складу его личности, тем более, что и в последующей жизни эта черта общественника постоянно в нем сказывалась. Не понятно так же, при таком толковании, почему после быстрого продвижения по службе и том авторитете и влиянии, каким он определенно пользовался, областное Правление так легко согласилось на его уход от большой и нужной работы.

Несомненно, ошибочно и другое утверждение Б.Герасимова в этой же статье, когда он пишет, что «Евгений Петрович мог бы легко вернуться в Европейскую Россию и сделать блестящую служебную карьеру… Но он сознательно остался в Сибири, так как Сибирь и в особенности Алтай, представляя обширное поле для научного исследования, давали серьезную пищу его пытливому уму».

Возможно, что Михаэлис и смог бы, особенно в период своей службы в областном Правлении, получить «высочайшее прощение» и разрешение вернуться в Европейскую часть России, но об этом нужно было хлопотать и исследовать отречься от своих убеждений и изливать «верноподданнические чувства», а на это Евгений Петрович был органически не способен. Наоборот, будучи исключительные взгляды, которым никогда не изменял и которые унес с собой в могилу.

Его быстрое продвижение по службе в Областном Правлении следует отнести не только за счет личных качеств, но и того, что начальство считало революционные взгляды не опасными в условиях далекой окраины, где не было почти для революционного семени и смотрело на политических ссыльных довольно «либерально».

Но вот на всю Россию прогремели мартовские взрывы 81 года. На террористические акты «Народной Воли» царское правительство ответило массовым террором, наступила полоса черной реакции. Тяжелую длань царской охранки, в виде всевозможных ограничений, притеснений и прямых репрессий почувствовали и все политические ссыльные, о чем говорят многочисленные воспоминания современников.

В 1882 г. в Петербурге по делу «Народной Воли» был казнен Ю.Богданович- муж родной сестры Евгения Петровича. Семипалатинское начальство не могло не всполошиться, что в Областном Правлении видный пост занимает родственник активного террориста, сам с серьезным политическим прошлым. У «начальства» естественно мог возникнуть вопрос, что если десять лет тому назад Министр Внутренних Дел дал «особое» разрешение Михаэлису поступить на службу, то не допустили ли непозволительного промаха повышая его по службе?

Есть указания на то, что администрация края, как раз в это время, обратилоа внимание на дружбу Евгения Петровича с Абаем Кунанбаевым и на связанное с ней революционное влияние на Абая, а через него и на широкие слои казахского народа. По этому поводу происходила переписка между Семипалатинским губернатором и генерал-губернатором Степного края.

За аулом Абая был установлен негласный надзор. М.Ауэзов, читавший эту переписку, пишет в предисловии к избранным произведениям Абая (Абай Кунанбаев. Избранное. ОГИЗ Москва, 1945 г. стр.XVII-XIX), что с целью изолировать Абая от его ссыльных друзей, губернатор выслал Михаэлиса из Семипалатинска.

По-видимому, эта высылка не носила характера открытого административного акта, что было неудобно при служебном положении Евгения Петровича, а была оформлена, как добровольный его переход на службу в другое ведомство. И вполне понятным при этом становится условие, поставленное Евгением Петровичем в его заявлении в акцизное ведомство, чтобы его по службе не повышали и никуда не переводили – здесь и желание уйти в научную работу, так как в акцизном ведомстве не могло быть широкого поля для прогрессивно-общественной деятельности и сознание, что при его убеждениях и характере всякое продвижение по службе должно рано или поздно привести к конфликту с реакционным начальством и новым репрессиям.

Несомненно, что семипалатинский конфликт имел решающее влияние на судьбу Евгения Петровича – поклониться царскому правительству он не хотел и не мог, а оно сделало вид, что забыло о сосланном еще в 61-ом году студенте и право возвратиться из ссылки он получил только по амнистии 1905 года, т.е. когда жизнь была прожита уже и право это не нужно.

Усть-Каменогорский период жизни Михаэлиса, охватывающий последние тридцать лет его жизни, небогат внешними событиями. Здесь вскоре умерла его первая жена и в 1890 г. он вступил во второй брак, от которого имел одну дочь, названную Людмилой в память своей любимой старшей сестры Шелгуновой. В остальном же его жизнь здесь протекала по раз намеченному руслу – большая его часть посвящена разносторонней научной работе.

Правда, и в Усть-Каменогорске Евгений Петрович не изменяет своим общественным устремлениям. Так состоя гласным Городской Думы, он вкладывает много сил в работу по благоустройству города. Ему, в частности, город обязан постройкой Народного дома (теперь Облдрамтеатр), открытием школ новых и других культурных учреждений. Поддерживая связь с передовой интеллигенцией г.Семипалатинска (Коншин, братья Белослюдовы, Герасимов и др.) Евгений Петрович принимает активное участие в организации Семипалатинского подотдела Русского Географического Общества, открытого в 1902 году; продолжает снабжать Семипалатинский музей экспонатами и т.д., но все же теперь большая часть его сил и способностей направлена на научную работу. Чрезвычайно скромный в личной жизни, Евгений Петрович большую часть своего жалования тратил на выписку книг и периодической литературы по всевозможным отраслям знания (на трех языках), на образование лаборатории, на всевозможные опыты. В тишине кабинета и лаборатории проводил он теперь большую часть своего свободного времени, а каждую из довольно частых служебных командировок, еще в большей мере, чем прежде, использовал для сбора научного материала и наблюдений.

Однако, для него никогда не существовало «науки для науки» и в этом отношении он с полным правом может быть причислен к плеяде русских ученых – общественников, которые всегда рассматривали и рассматривают научную работу, как служение обществу. Большинство научных вопросов, которыми занимался Евгений Петрович, носили непосредственно характер практический и если многие его работы не нашли в то время применения, а в последствии были утеряны, то повинны в этом окружающая его косность и равнодушие далекой окраины царской России.

В Усть-Каменогорский период Евгений Петрович продолжал свои исследования Калбинского хребта и южного Алтая. Его работы по геологии никогда не были опубликованы, но его знания геологии края сыграли большую роль в развитии горной промышленности – в течении многих лет он считался признанным авторитетом по вопросам геологии и за его консультацией не только горнопромышленники, но и такие большие ученые и исследователи, как профессор Сапожников, профессор Обручев, Потанин и другие. В своей лаборатории он производил качественный анализ ископаемых и разработал новый метод цианизации золотоносных руд. Но этот труд, ценность которого так и осталась неизвестной, не мог найти применения при том уровне приисковой техники и хищническом способе добычи золота, а впоследствии был затерян. Ему же принадлежали многочисленные проекты разного рода механических приспособлений для приисков, часть которых в свое время применялись.

Продолжал он так же исследование Иртыша и озера Зайсан. С этой целью в сентябре 1891 г. он совершил большую экскурсию, вдвоем с женой, на лодке по Черному Иртышу и кругом озера Зайсан. Впоследствии профессор Сапожников, посетивший в 1899 г. на пароходе «Зайсан» Тихий и Черный Иртыш, писал: «Не могу умолчать об одном весьма интересном знакомстве, сделанном в Усть-Каменогорске, с Евг.Петр. Михаэлис, который обстоятельно обследовал Нор-Зайсан с прилегающей частью Тихого Иртыша и составил подробную карту; труды эти до сих пор не опубликованы, но Е.П.Михаэлис сообщил нам много интересных и полезных сведений на предстоящем пути». Руководствуясь этими сведениями «Зайсан» точно попал в глубокую борозду при устье Черного Иртыша, несмотря на то, что кругом были мели (В.В.Сапожников «Катунь и ее истоки», изд. 1901, стр.65-70).

В связи с работой по исследованию Иртыша Евгений Петрович увлекался вопросами речного судостроения. Лодка, в которой он плавал по озеру Зайсан, была его собственной усовершенствованной конструкции, с расчетом на то, чтобы могла выдержать сильное волнение. Б.Герасимов, в уже указанной выше статье, писал, что после Михаэлиса «остался целый ворох чертежей лодок с массой всевозможных металлических выкладок. Кто знает, может быть эти листы имеют значительную научную ценность?». Однако, проверкой научной ценности рукописного наследства Михаэлиса никто так и не занимался и чертежи эти, как и многое другое, бесследно исчезли в архивах Семипалатинского Подотдела Географического Общества.

Еще в г.Таре Евгений Петрович занимался изучением моллюсков и особенной слизней. Эту работу он продолжал всю жизнь, все расширяя географические границы своих наблюдений. По вопросам конхиологии он с 1883 г. завязал, продолжавшуюся много лет, переписку с директором Берлинского Зоологического музея, известным в науке специалистом по моллюскам, профессором Э.фон-Мартен. Евгений Петрович посылал в Берлин дубликаты своих коллекций, определители к ним и записи своих наблюдений.

Работы Евгения Петровича обсуждались на заседаниях Берлинского общества естествоиспытателей. Сохранившихся несколько писем Мартенса показывают, что Евгений Петрович обладал в этой области большими познаниями и Мартенсу оставалось только подтверждать правильность его определений и выводов. Результатом этих трудов было открытие нескольких новых видов улиток и нового вида слизней – Limax Natalianus, а также уточнение ряда вопросов зоогеографического порядка. О моллюсках Евгением Петровичем была написана статья, прочитанная на заседании Академии Наук 18 марта 1892 г. и напечатанная в трудах Академии, но в полном объеме его труды по конхиологии так и не увидели света.

Для многоранности научных интересов Евгения Петровича и их общественно-полезного направления характерны его работы в области рационального пчеловодства. Совместно с пчеловодом А.Н.Федоровым (ссыльным народовольцем) Евгением Петровичем был изобретен, приспособленный к местным условиям ведения пчеловодства, улей названный ими «алтайским». На Нижнегородской выставке алтайский улей получил серебряную медаль и очень быстро завоевал общее признание не только среди местных пчеловодов, но и далеко за пределами Алтайского края, вплоть до бывшей Таврической губернии. Знаток пчеловодства И.Е.Шавров, издававший одно время в г.Барнауле журнал «Северное пчеловодство» и выступавший пропагандистом ульев Дадана, выразил свое восхищение достоинствами нового улья в словах: «Я не думал, что можно идти дальше Дадана».

Евгений Петрович поместил в его журнале статью «Какой улей выбрать?», в которой, между прочим, писал: «Советую сибирским пчеловодам не увлекаться сильно Даданом, а обратить внимание на алтайский улей, не смущаясь тем, что конструкторы его не американцы и не французы, а самые обыкновенные русские».

В последних словах ярко выражен глубокий сарказм против царившего тогда преклонения перед иностранщиной. Подлинный патриот русской науки и культуры, Евгений Петрович был ярым противником низкопоклонства перед авторитетом иностранного имени. Близкие вспоминают, что прочитав какую-то книгу русского автора по истории техники, Евгений Петрович был крайне возмущен тем, что автор целый ряд русских изобретений приписал немцам и несколько дней не мог успокоиться. Он с негодованием повторял: «Как же этот мерзавец забыл приписать немцам русский самовар?» и возмущался косностью и тупостью официальных «научных» учреждений царского правительства, похоронивших немало ценных отечественных изобретений.

В самом Евгении Петровиче была очень сильно развита изобретательская жилка. Можно сказать, что он изобретал повседневно. В его лаборатории была масса остроумных приспособлений собственной конструкции. В его доме все печи были сложены по его чертежам. Ездил он в экипаже, сделанном по его указаниям и сочетавшим легкость хода с большой вместимостью, а на голове носил английского типа шлем, сделанный им самим из придуманного им же самим особого хорошо вентилирующего состава.

К сожалению, Евгений Петрович не придавал серьезного значения своим конструкторским способностям, изобретал между делом, в большинстве случаев, не сохраняя чертежей и расчетов. Массу проектов всевозможных конструкций и приспособлений для горного дела он роздал «за спасибо» горнопромышленникам и не интересовался потом их судьбой. Построенная им лодка блестяще выдержала месячное испытание на легкость хода и стойкость при самом сильном волнении на озере Зайсан и могла бы получить признание хотя бы как лодка для водного туризма; однако, при жизни он не подумал опубликовать своих работ по судостроению, считая их только забавой, а после смерти, как уже отмечалось, все чертежи были затеряны. В сущности из всех работ изобретательского характера им был обнародован только один «алтайский улей», да и то его статья в журнале «Северное пчеловодство» была опубликована по настоянию Шаврова и появилась уже после того, как улей получил общее признание алтайских пчеловодов.

Следует отметить, что основными чертами характера Евгения Петровича было отсутствие какого-то не было тщеславия и стремления к известности, а также большая требовательность к себе. Все то немногое, что он опубликовал при жизни, носит характер законченности и лаконичности и составляет очень незначительную часть огромного научного материала, собранного им за жизнь. Обладая большой научной эрудицией в самых различных отраслях знаний и особенно в естественных науках, как геология, химия, зоология и др., Евгений Петрович не только не страдал самомнением, но и прямо себя недооценивал и больше сам учился, чем учил других. Кроме того, нельзя не учитывать, что Евгений Петрович всю жизнь служил и много сил отдал на общественную деятельность, так что на научную работу и законченную обработку материалов у него оставалось весьма ограниченное время.

Если в биографической справке о Михаэлисе, научный сотрудник Семипалатинского гослитмузея т.Акерман пишет, что «пребывание Евгения Петровича в Семипалатинске было наиболее продуктивным и творческим периодом его жизни», то это отражает внешнюю историю проявления его личности, но не вскрывает правильной истории его интеллекта. Устькаменогорский период жизни Евгения Петровича отнюдь не был периодом упадка его творческих способностей, наоборот, близко его знавшие современники отмечают, что именно к этому времени он накопил энциклопедические знания и вполне сложился как ученый-краевед, всесторонне изучивший Степной край и Южный Алтай, а неиссякаемую энергию и ясный ум он сохранил до самой смерти. Но условия и возможности проявить себя резко изменились. Вынужденный переезд в Усть-Каменогорск был для Евгения Петровича новой ссылкой в полном смысле этого слова: навсегда были уничтожены те возможности активного вмешательства в обществ^ Православного исповедания, вторым браком, 55 лет
Вдова казака станицы Усть-Каменогорской

Елизавета Алексеевна Касихина, православного исповедания

вторым браком 33 лет.

Поручители:

По женихе – усть-каменогорский мещанин Степан Алексеев Лукианов, семипалатинский мещанин Андрей Григорьев Курбанов.

По невесте – коллежский советник Вистениус и