Реферат: Проблемы методологии истории

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БРЯНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ АКАДЕМИКА И. Г. ПЕТРОВСКОГО


Ю. В. ЖУРОВ


ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ


Брянск 1996

ББК 63.0 Ж92


РЕЦЕНЗЕНТЫ:

Н. И. Платунов — доктор исторических наук, профессор, г. Брянск

Н. И. Смоленский — доктор исторических наук, профессор, г. Москва

Журов Ю. В,

Ж92

Проблемы методологии истории. — Брянск: Издательст­во Брянского госпедуниверситета, 1996. — 144 с.

ISBN 5—88543—045—4

В книге рассматриваются актуальные проблемы методологии отечествен­ной и всеобщей истории: периодизации истории советского общества, критерии исторического прогресса, ряда узловых теоретических проблем истории России 1917—1920 гг. Она предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей исторических факультетов, школ, всем, кто интересуется теоретико-методологи­ческими вопросами истории.

13ВЫ 5—88543—045—4

ББК 63.0

Издательство БГПУ, 1996


ПРЕДИСЛОВИЕ

Разделы, статьи настоящей книги не претендуют на исчерпы­вающее, законченное освещение поднятых л ней методологиче­ских проблем. Их задача ограничена: привлечь внимание истори­ков и других специалистов в области обществознания к ряду тео­ретико-методологических проблем.

На первое место в этом ряду автор поставил периодизацию истории советского общества, явления уникального и специфич­ного не только в истории России, но и всего мира. Не претендуя на истину в последней инстанции, в статье, посвященной этой про­блеме, сделаны попытки определения теоретико-методологических основ периодизации советского общества, сущностных характе­ристик и оценок отдельных этапов в его развитии.

В следующей статье предлагаемого читателю сборника выяс­няются связи понятия исторического прогресса с количественно определенными, конкретными общечеловеческими явлениями, при­сущими не только всему обществу, но и каждому человеку, таким, например, как его средняя продолжительность жизни. В статье ставится вопрос о введении средней продолжительности жизни в состав главных признаков и критериев исторического прогресса, даются дополнения к формулированию самого этого понятия.

В связи с рядом обстоятельств современной жизни, автор на­стоящей книги решил обратиться и к освещению поведения, по­зиции и их мотивов самых глубинных толщ и слоев народных масс страны — крестьянства России в переломный момент ее истории 1917—1920 гг. У автора пет ни грамма сомнения в том, что исход Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны зависел от того, куда повернут крестьянские массы, за кем они пойдут, выработают ли они свою самостоятель­ную политическую линию, какие формы взаимоотношений и борь­бы с различными политическими группировками и режимами из­берут. Методологическим основанием для этого вывода явля­ется разностороннее выяснение таких процессов и явлений исто­рии российского крестьянства в 1917—1920 гг., частично и в 1921 г., как расстановка классовых и социальных сил в деревне, выяв-[3]ление в крестьянстве историко-социальных черт как единого це­лого и как уже распавшегося на отдельные, крупные части. В методологии истории российского крестьянства первых лет совет­ского общества важное значение имеет выделение и обоснование таких понятий как аграрно-крестьянская революция, буржуазно-демократические, революционно-демократические и социалистиче­ские тенденции в ней, первая и вторая социальные войны, общест­венные идеалы тогдашнего крестьянства и реализация их в про­граммах и действиях различных партий, революции и контрреволю­ции. Эти и многие другие методолого-теоретические проблемы ав­тор книги, основываясь на широко известном фактическом мате­риале, пытался разрешить или представить вариант своего реше­ния в самой большой статье сборника — «Революция и граждан­ская война в судьбах российского крестьянства».

Тесно связаны с этой статьей две другие: «Критические точки отечественной истории 1917—1918 гг.» и «К методологии исто­рии гражданской войны и интервенции в России». В первой рабо­те вводится понятие «критические точки истории» и на конкрет­ном фактическом материале нашей страны 1917—1918 гг. дается сущностная характеристика утого понятия, предпринимается по­пытка построения рядов этих критических точек, выясняются аль­тернативные возможности при выходе из того или иного критическо-кризисного состояния.

Во второй работе дается периодизация гражданской войны н интервенции, определяются сущностные черты каждого периода, выясняется динамика расстановки классово-социальных и поли­тических сил, характер противостояния воюющих сторон.

Главной целью предлагаемого читателю исследования, охва­тывающего большой спектр методологических проблем отечест­венной и всеобщей истории, является стремление совместить прав­ду истории с новейшими методологическими подходами в ее изу­чении. [4]

^ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

Вопросы периодизации исторического процесса в той пли иной стране являются одной из главных составляющих частей мето­дологии истории. Они же напрямую связаны с выяснением про­грессивного или регрессивного развития исторического процесса.

Критическое переосмысление истории советского общества — одна из актуальнейших тем современной исторической и социаль­но-политической науки и публицистики. Диапазон мнений здесь очень широк п разнообразен: от полного отрицания всяких черт прогрессивности в советском обществе до апологетики этого яв­ления мировой истории и приписывании ему качеств высшей точ­ки развития человеческого общества вообще и XX века в частно­сти. Столкновение и прямая конфронтация взглядов, выводов, концепций, резкий выход за рамки укоренившихся традиций вид­ны здесь невооруженным взглядом.

Сейчас очень активно пересматриваются отдельные факты, процессы, периоды нашего советского прошлого, но к пересмотру фундаментальных его основ, каковым является периодизация, еще не подошли. Очень много споров и вокруг советской модели социализма, под знаменем реализации которого и развивалась вся советская история. Ставится вопрос и так — был ли социализм в нашей стране? Да и вообще, является ли социалистическо-коммунистическая идея, теория, движение явлениями прогрессивны­ми в мировой истории?

Задачей настоящей статьи является попытка определения главенствующих, основополагающих, сущностных критериев в выде­лении этапов и периодов в истории советского общества.

Медленно, но достаточно настойчиво тема пересмотра нашей советской истории выходит на страницы отечественных научных и учебных изданий. Достаточно просмотреть только часть книг, вы­шедших в России в последние 7—8 лет, непосредственно освеща-[5]ющих эту проблематику,1 чтобы убедиться, что пересмотр ряда узловых тем и сюжетов истории советского общества построен на неопровержимых фактах и критически выверенных источни­ках. Правда, о широте и новизне источниковон базы большинст­ва этих изданий можно говорить пока что в весьма ограничен­ной степени, так как весь корпус источников, особенно спецхранов советских и зарубежных архивов, позволивших бы полно ос­ветить «белые» и «черные» пятна, а я бы сказал и дыры, нашей истории, все еще недоступны широким кругам ученых-историков и являются уделом для избранных.

Вот уже несколько десятилетий за рубежом широким потоком издается литература по различным проблемам истории советско­го общества. Здесь есть все — и откровенная фальсификация, на­целенная на подготовку и осуществление политико-идеологическо­го разрушения советского общества, и серьезные научные труды, авторы которых стремятся более или менее объективно разобрать­ся в поворотах, сложностях, драмах и трагедиях нашей истории.2 Однако, говоря о серьезных достоинствах этой зарубежной лите­ратуры, нельзя не отметить и главного ее недостатка — ограни­ченности источниковой базы. Если уж отечественным историкам до сих пор не доступен весь корпус источников, то зарубежным [6] тем более, поэтому им в подтверждение своих версий и выводов, как правило, приходится пользоваться второстепенными источни­ками, не дающими полного и всеобъемлющего исторического пред­ставления.

Однако, вся эта литература, отечественная и зарубежная, не дает ответа на вопросы: какие качественно отличные друг от друга этапы исторического развития мы прошли, когда же мы построили социализм и построили ли его, какой вариант социалистического общества у нас утвердился и в какой мере он социалистичен? Короче, на сакраментальный вопрос «Что же мы про­шли и куда шли?» еще не дан полный научно обоснованный и четкий ответ, соответствующий новым историческим знаниям. Ес­ли все уто перевести на язык науки, то можно сказать, что в исто­рической науке мы пока еще не подошли к пересмотру фундамен­тально-методологических основ изучения нашего советского прош­лого, каковой является периодизация. Нельзя не заметить и того обстоятельства, что если на серьезной научной основе проблемы периодизации советского общества не поднимались, то в области высказываний отдельных политических, общественных деятелей, публицистов здесь особого дефицита нет.

В то же время следует отметить, что попытки заняться этой проблемой в среде советских историков были. В шестом номере журнала «Вопросы истории» за 3988 г. была опубликована статья академика М. П. Кима «О периодизации истории советского об­щества». К ней предпослана ссылка редакции — «публикуется в порядке постановки проблемы», что, вероятно, можно было счи­тать побуждением начать дискуссию.3 Однако дискуссия по воп­росам периодизации истории советского общества на страницах этого журнала не состоялась. Автор настоящей работы, предло­живший «Вопросам истории» в конце 1988 г. свою статью «К во­просу о периодизации истории советского общества», получил че­рез полгода вежливый отказ с припиской: «Все поступившие в редакцию материалы по этой проблеме рассматривались комп­лексно. Их публикация па данном этапе признана нецелесообраз-[7]ной». Характерно, что статья М. П. Кима появилась в условиях уже развернувшейся дискуссии в журнале «Вопросы истории КПСС» о периодизации истории КПСС.4 Свое отражение дискус­сия находила и в массовой периодической печати.5

И хотя у историков гражданских (так часто называли исто­риков СССР), изучающих развитие советского общества, и у ис­ториков КПСС свои предметы исследования, их поиски нового в периодизации не могли не пересекаться в ряде важнейших узло­вых моментов проблемы. Академик М. П. Ким в своей статье ут­верждал, что «б периодизации истории советского общества долж­ны получить отражение органическая взаимосвязь и полное един­ство его истории и истории Коммунистической партии Советского Союза — истории народа и истории его авангарда... По всем принципиальным и глобальным проблемам исторического процес­са их полное совпадение несомненно».6

М. П. Ким, безусловно, прав, говоря об органической взаимо­связи истории советского общества и истории КПСС, однако вряд ли с ним можно согласиться о их «полном единстве», «несомнен­но полном совпадении». Вероятно, поэтому, так бурно и обнаде­живающе начавшись, дискуссия о периодизации истории КПСС не дала ничего существенного для разрешения проблем периоди­зации истории советского общества.

Определенное значение в формировании принципов периоди­зации истории советского общества имеет развернувшаяся на страницах журнала «Новая и новейшая история» дискуссия а пе-[8]риодизаиии новой и новейшей истории.7 Особо здесь следует от­метить размышления участников дискуссии о хронологическом начале новейшей истории и месте в нем первой мировой войны и Октябрьской революции; о «процессах социализации в XX в.»,8 о всемирном значении Октябрьской революции и отечественного опыта строительства социализма.

Новые подходы к периодизации истории советского общества представляют существенный методологический интерес в разре­шении целого ряда конкретно-исторических и теоретических про­блем отечественной истории XX в, для ученых и преподавателей, истории и других социально-политических и экономических наук. Новое разрешение вопросов периодизации может капитально по­мочь в разработке структуры школьных и вузовских учебников и учебных пособий по Отечественной истории XX в., лекционных и семинарских курсов, обобщающих монографий.

Наиболее правильные и эффективные решения в вопросах пе­риодизации советского общества могут быть найдены при при­влечении к разрешению этой проблемы самого широкого круга соседствующих с историей нашего Отечества XX в. обществоведов и гуманитариев — экономистов, философов, специалистов по со­циально-политическим теориям, юристов, социологов, специали­стов по всеобщей истории новейшего времени.

Новые подходы к периодизации истории советского общества не могут пройти мимо и не учесть тех крупнейших негативных мо­ментов и процессов в нашем прошлом, которые довольно широко освещались в печати в последние 30—35 лет. Однако учет этого нового, в основном, негативного материала, связанного с культом личности, сталинизмом, застойными явлениями, механизмом тор­можения, крупными ошибками руководства государства и КПСС в 30—70-х гг. и т. д., в конечном счете приведших к деформациям, социализма, должен быть взвешенным и трезвым. Здесь следует учитывать, что все эти многочисленные факты о деформации со­циализма в 30-е — начале 50-х гг., а также в 70—80-е гг., в исто­рической реальности значительной части которых не может быть сомнений, появившиеся в основном в периодической печати, пуб­лицистике и мемуарах, требуют еще глубокой фундаментально-научной обработки и обобщения. Здесь следует также учитывать, что все эти процессы и явления, паразитируя на живой ткани ис­торического процесса, на живом теле народа — творца истории, тормозя их развитие, все же не могли остановить их движения вперед и тем более повернуть его вспять. [9]

Существенные коррективы как научного, так и конъюнктур­ного характера в изучение и постановку проблемы внесла ликви­дация после 1991 года комплекса реформаторских начинаний, во-шедших в историю под названием «перестройка». И не только ее, но и всех основных качественных параметров, имевшихся в нали­чии в советском обществе на начало 90-х годов.

В поисках наиболее оптимальных решений проблем периоди­зации истории советского общества нельзя не учитывать и того открытия современного обществоведения последних лет, что су­ществовали и существуют альтернативные варианты построения социализма и путей, методов их реализации, что их было несколь­ко. Даже у В. И. Ленина их было два. Первый четко изложен еще накануне Октябрьской революции в его знаменитой работе «Гро­зящая катастрофа и как с ней бороться». Тогда В. И. Ленин писал, что «социализм есть не что иное, как ближайший шаг впе­ред от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистиче­ская монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической».9 Второй изложен Лени­ным в 1923 г. в статье «О кооперации», где он отмечал, что «мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения на­шей на социализм»10 и предлагал всеобъемлющую кооперацию всех отраслей экономики, всех укладов, всех конкретных форм производства, всего населения, а в конечном счете — социали­стического государства и социалистического уклада со всеми не­социалистическими производственными формами. «Строй циви­лизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма»,— так писал В. И. Ленин.11

В построении этапности развития советского общества, в оп­ределении путей и шагов советского социализма огромное значе­ние имеет выяснение сущности современных переломных процес­сов в нашей стране и ряде зарубежных стран. Не ставя перед со­бой задачи исследования этих процессов, отметим лишь, что разновариантное толкование сущностных процессов современности, развернувшихся в нашей стране со второй половины 80-х гг., пря­мо отражается на общеисторической оценке всех предшествую­щих семи с половиной десятилетий Советской власти. Одни — ут-[10]верждают историческую прогрессивность пройденного советским народом пути, другие — их пока меньшинство и в основном это не специалисты-историки — отрицают целиком или в значитель­ной степени наличие прогрессивности в истории советского обще­ства. Автор настоящей работы принадлежит к первым, но это ни в коем случае не означает, что в данной работе отрицается нали­чие в нашей советской истории ряда трагических, остро критиче­ских и даже кризисных ситуаций, когда определенные политиче­ские и общественные группы, деятели и даже организации воль­но или невольно пытались задержать прогрессивное развитие на­шего общества, придать ему регрессивный характер.

В решении вопросов периодизации советского общества сле­дует исходить из той истины истории, что социалистическое обще­ство в СССР было создано, и главным гарантом в его построе­нии, существовании и развитии являлась КПСС и большая часть сложившихся в 50—80-е гг. государственных структур. Сразу же следует отметить, чго из целого ряда теоретических моделей со­циализма в конкретном советском, социалистическом обществе вследствие множества объективных и субъективных причин вне­дрялся далеко не самый лучший и не самый оптимальный вариант.

В последние годы хрестоматийное понятие социализма, социа­листического общества стало подвергаться критике и опроверже­нию и справа и слева, и сверху и снизу, а сама теория и практи­ка социализма стала объявляться очередной, ординарной соци­альной утопией. Некоторые политические деятели, вставшие у вла­сти в России и других государствах, образовавшихся на террито­рии СССР, стали заявлять, что в обществоведческой науке нет единства в определении социализма, и в связи с этим прямо или косвенно отрицали и отрицают необходимость основывать свою практическую деятельность на принципах социализма, даже в самых минимальных размерах.

Оснований для подобных заявлений современная реальность конца XX века представила великое множество. Такие постулаты и главные черты социалистического общества, закрепленные в последней Конституции СССР, как утверждение общественной со­циалистической собственности на средства производства во всех секторах народного хозяйства, социально-политическое и идейное единство общества, развитие и укрепление дружбы народов и т. д. в 1992—1995 гг. руководством России и других государств так называемого ближнего зарубежья нарушаются, отбрасываются в сторону и вообще исчезают из общественно-политической практи­ки, в том числе и в законодательном порядке. Об истоках и при­чинах подобной ситуации — разговор особый. Сейчас же попыта­емся сформулировать те основные сущностные черты социалисти-[11] ческого общества, комплексное наличие которых позволяет утвер­ждать о его реальном существовании.

Во-первых. Наличие такого уровня развития производительных сил, когда крупное машинное производство создает абсолютное большинство (не менее 80%) необходимых обществу средств и продуктов существования. Материально-техническую основу со­циалистического общества составляет механизированное и части­чно автоматизированное производство. Наличие единого народно- | хозяйственного комплекса в рамках определенного экономическо-го пространства, охватывающего все звенья производства, рас­пределения, обмена, — основа экономики социализма. Главной" целью развития и функционирования производительных сил со­циалистического общества должна быть человеческая направлен­ность, сам человек. Социализм должен обеспечить более высо­кий жизненный уровень трудящихся, чем тот, в условиях которо­го они находились до социализма. Постоянная деятельность по повышению материального благосостояния трудящихся — основ­ная задача социалистического производства, которая может ре­шаться только на основе постоянного научно-технического прог­ресса. Непрерывное перспективное наращивание производительных сил, производства общества — необходимая черта социализма.. Развитие социалистической экономики определяется государствен­ным народнохозяйственным планом.

Во-вторых. Отсутствие эксплуататорских классов и групп. Пре­следование законом всяких и любых форм эксплуатации, со сто­роны кого бы они не исходили: отдельных граждан или каких либо организаций, объединений, корпораций, государственных структур. Кроме всего необходимого продукта материальных и ду­ховных благ, производимого производителем, ему должно при­надлежать и не менее половины прибавочного продукта, приба­вочной стоимости. Только вторая и меньшая часть создаваемой трудящимися прибавочной стоимости может идти на различные общественные и государственные нужды, при согласии произво­дителей, закрепленном законом. Подобная распределительная система регулируется и осуществляется государством, при ней возможны и ограниченные рыночные отношения, зависимые от твердых регулируемых государственных цен. Последние должны устанавливаться в полном соответствии с чистой и потребитель­ской стоимостью, затраченной на производство и доставку до пот­ребителя конкретной продукции.

В-третьих. Общественная собственность на средства производства должна быть преобладающей среди различных, допускаемых законом, форм собственности социалистического общества. Соци­ализм начинается там, где общественная собственность составля-[12]ет более половины всех богатств страны. Общественная собствен­ность может реализоваться в самых различных формах — госу­дарственной, муниципальной, коллективной, долевой, акционер­ной арендной, смешанной и т. д. Государственная собственность не может превышать половины всей общественной собственности, она не может поглощать другие формы собственности, ее доля л объем регулируются законом. В социалистическом обществе допустима частная собственность только трудового происхожде­ния и без применения эксплуатации. Ее объем и зависимость от общественной собственности регулируются законом. Власть труда, трудящихся в системе социалистических производственных от­ношении достигается, во-первых, осуществлением прав собствен­ника каждого труженика предприятия, в зависимости от количе­ства и качества его труда, вложенного в это предприятие; во-вто­рых, в непременном участии в разделении прибыли предприятия (сверх зарплаты); в третьих, участием в управлении предприяти­ем, в формировании его управленческих структур. Наследование прав собственности носит ограниченный характер, если наследник не является работником данного предприятия.

В-четвертых. Социалистическое общество не может существовать вне социалистического государства, Сущностной чертой со­циалистического государства является осуществление политиче­ской власти трудящихся, через переход или захват государствен­ной власти партией, отражающей интересы большинства трудя­щихся, или союза партии, отражающих интересы различных про­летаризированных и мелкобуржуазных слоев производителей ма­териальных и духовных благ. На первом (первых) этапе своего существования социалистическое государство обеспечивает прио­ритет и привилегии в осуществлении политической власти рабо­чему классу, не отказываясь, если этого требует историческая необходимость, и от введения диктатуры рабочего класса. Глав­ный смысл диктатуры рабочего класса (как и любой другой фор­мы социалистического государства) — формирование, организа­ция в экономике, политике, духовной жизни союза рабочего клас­са и всех других слоев трудящихся. К разным формам насилия социалистическое государство прибегает в случае ожесточенного сопротивления крупной и средней буржуазии, сумевшей повести за собой и часть мелкой буржуазии. Социалистическое государст­во политику союзнических отношений рабочего класса и всех дру­гих слоев трудящихся осуществляет и на международной арене, в своей внешней политике.

В-пятых. Социализм, последовательно прошедший в своем дви­жении путь от общественно-политической концепции (идеи) через общественное движение к государственной структуре, предложил [13] и попытался реализовать свой вариант решения национального вопроса, свой вариант регулирования национальных отношений. Суть его в установлении политического, юридического и экономи­ческого равноправия наций и народов, в праве нации на госу­дарственно-территориальное самоопределение, в создании благо­приятных условий для развития национальной культуры и языка. В решении национальных проблем социалистическое государство стремилось интернационализировать экономическую и политиче­скую жизнь национальных районов путем создания замкнутого-экономического пространства, независимого от внешних влияний, при сохранении национальных, хозяйственных, бытовых, языковых и культурных форм. Социализм активно насаждал братские от­ношения между нациями и народами, патерналистскую политику многочисленных народов (прежде всего русского), вышедших в своем историческом, экономическом и культурном развитии да­леко вперед по отношению к народам и нациям немногочислен­ным и отставшим в своем историко-экономическом и культурном развитии. Жестко, а иногда жестоко, подавляя любое проявление национализма, любую тенденцию к национальной замкнутости, советск-ое социалистическое общество, руководство которого мо­нополизировало квалификацию этих процессов, в то же время сделало очень много в создании национальных кадров, и прежде всего руководящих, разумно проводя и интернационализацию этой элитной части того или иного национального района преимущест­венно за счет представителей русского народа.

В-шестых. Социалистическое общество и государство имеют адекватную идеологию, возникшую гораздо раньше их. В основе своей советская социалистическая идеология опиралась на глав­ные постулаты марксизма-ленинизма. Как и всякая другая идео­логия, советская, социалистическая идеология является системой взглядов и идей, формулирующих состояние, развитие, перспекти­вы и основы функционирования общественной жизни. Она была классовой и государственной, не допускающей сколь-либо массо­вого проявления других идеологий, хотя существование некото­рых несоциалистических идеологий, например религиозных, под жестким контролем государства допускалось. По сути своей она отражала интересы и общественные воззрения большинства тру­дящихся. КПСС практически контролировала все формы прояв­ления идеологии, а ее руководство, монополизировав за собой последнее слово в развитии идеологии и теории, оградившись от всех зарубежных, в том числе и социалистических, идеологиче­ских школ, не сумело, начиная примерно с 30-х гг., отразить в советской идеологии крупнейшие объективные изменения в капи­талистическом мире и в своей собственной стране. [14]

В-седьмых. В вопросах внешней политики, вопросах войны и па социализм стоит на последовательно мирных позициях, не лпиемля практику мировых и локальных войн. В то же время одним из главных лозунгов советского социализма всегда был ло--унг «Защиты социалистического общества». Фундаментальной основой социализма в борьбе за сохранение мира, центральным пунктом всех советских военных доктрин был их оборонительный характер, опирающийся на равновесие с вооруженными силами потенциальных противников, с постепенным и равным снижением его уровня. Социалистические принципы внешней политики ради сохранения мира и самого социализма допускают союзы и ком­промиссы с любыми государствами. Они же включают в себя и необходимость учета во внешнеполитической деятельности инте­ресов трудящихся зарубежных государств. Расширение позиций социализма и защита их, в том числе и превентивная, через вне­шнеполитическую государственную и негосударственную деятель­ность, считается вполне приемлемой и непротиворечащей его прин­ципам.

Мы перечислили главные признаки и принципы социализма,, создание и реализация которых в условиях советского общества осуществлялись в течение всего времени его существования. В разные периоды истории советского общества эти черты и прин> ципы реализовались в разном объеме, разных формах и с разны­ми качественными уровнями. В практической деятельности совет­ского государства и КПСС были и отступления от этого соци­ального идеала, были его искажения, была и деформация уже со­зданных элементов социализма.

Таким образом, социализм понимается нами как определен­ный общественно-государственный строй, имеющий свое начало и конец, свои сущностные идеальные черты и свое реальное воп­лощение. Социализм понимается нами и как общественная фор­мация.

Классики марксизма, как известно, дали толкование социа­лизму как первой фазе коммунистической формации. А теорети­ки и идеологи КПСС объявили, что некоторые зачаточные эле­менты коммунизма уже существовали в социалистическом обще­стве.

В связи с этим автор настоящей работы позволит себе выска­зать мнение, что как классики, так и их современные эпигоны здесь ошибались. Социализм и коммунизм — это нечто различ­ное, это разные категорийные понятия, хотя и имеющие между собой определенную связь по своему теоретическому, идеологиче­скому и гносеологическому происхождению. [15]

Социализм—это, по нашему мнению, реально существовавший общественный, государственный строй, формация или, по край­ней мере, реально существующая сумма общественных отноше­нии. Коммунизм же — это теоретическое построение идеального общества, идеальной, бесконфликтной системы общественных от­ношений, которых в реальной действительности никогда не су­ществовало. Было ли это очередной утопией, захватившей умы и сознание десятков миллионов, или же гениальным прогностиче­ским предвидением? История будущего даст на это ответ, но не в XX, и, вероятно, не в XXI веке. Тем не менее целый ряд сфор­мулированных социалистической общественной мыслью черт ком­мунистического общества, безусловно, будет иметь место в буду­щем, если человечеству удастся миновать ракетно-ядерную или глобальную экологическую катастрофу. Говоря об этом, мы имеем в виду как создание условий для стабильного повышения про­изводительного труда, так и достижение полной гармонии меж­ду природой и человеком, созданной им экономикой. Говоря об этом, мы имеем в виду создание высокоорганизованного бесклас­сового общества, где господствуют человек труда и труд, который перестал быть средством к жизни и стал естественной потреб­ностью человека. Говоря об этом, мы имеем в виду создание гар­моничных отношений между живым трудом и капиталом, но ка­питалом не как суммой общественных отношений, а как овеще­ствленной и денежной формой продукта труда многих, нескольких поколений тружеников, производителей, создателей материаль­ных и духовных благ. Можно и дальше перечислять черты ком­мунистического общества, сформулированные представителями социалистической, да и несоциалистической, общественно-поли­тической мысли XIX и XX веков, которые, в конечном счете, в бу­дущем станут реальностью, несмотря на то, что некоторые из них сейчас предаются анафеме.

И наконец, несколько слов о рассмотрении социализма, ком­мунизма, как религии. Наиболее четко такой подход в литературе последних лет определил В. Педоренко в своей статье «Социа­лизм с капиталистическим лицом». Он писал: «Следует иметь в виду, что коммунизм — это прежде всего религия цивилизован­ного общества, которая решает общую для всех религий задачу бессмертия человека в делах его на благо других людей».12 В то же время В. Педоренко заявляет, что «тезис «о райской жизни на земле» (каждому по потребности) ничего общего не имеет с под­линной коммунистической идеологией».13 Подобное трактование [16] коммунизма не имеет под собой серьезной исторической основы прежде всего потому, что коммунистическая теория родилась не вне каких-то вневременных нравственных вероучений, характерных к любой религии, а из научного анализа конкретного капиталистического общества. Весьма своеобразны взгляды на соотно­шение коммунизма, социалистической идеологии и религии у Д. А. Волкогонова. Введя в оборот ряд новых или малоизвестных фактов по некоторым периферийным вопросам биографии В. И. Ленина, правда, в абсолютно полном отрыве от старых, широко известных и неоспоримых, он пишет в своем последнем политико-публицистическом труде: «В обществе (советском—Ю. Ж.) намес­то религии была декретирована идеология марксизма-ленинизма. Это светская религия...» Ее Д. А. Волкогонов определяет как «мистические заклинания... похожее на обезбоженпое христиан­ство... крайне вульгарного уровня».14

Среди современных обществоведов, сторонников, если можно тгак выразиться, приобщения социализма к религии, можно назвать и Ю. Леваду, который как-то вдруг обнаруживает в трак­товке социалистического идеала и социалистического общественного строя в советском обществе «черты не просто социальной утопии, но прямого подобия Царства Божья на земле... абсолюти­стские квазирелигиозные претензии государственно-политических и официально-идеологических структур».15 И, пожалуй, самой по­следней попыткой изобразить социализм как религию является статья А. В. Аникина, молодого, но уже закоренелого антисоци­алиста и антикоммуниста.16

Все эти выводы далеко не новы. В России еще в начале XX зека Ф. А. Степун призывал к «углубленному религиозному под­ходу к большевизму».17 А в Европе еще в первой половине прошлого века известный теолог и философ-идеалист С. Кьеркнор ска­зал: «Коммунизм будет выдавать себя за движение политиче­ское, но окажется движением религиозным».18

Весьма характерно, что почти все сторонники рассмотрения социализма как религии ссылаются на наличие в них, как глав­ной, идеи равенства, в первом случае земном, а во втором — вне­земном, загробном. Ссылаются также и на то, что основной прин-[17]цип социализма «кто не работает, тот не ест» восходит к Библии представляя собой перефразированную формулу апостола Павла; «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес. 3, 10).

Как нам кажется, при рассмотрении всех этих высказываний мы имеем дело с крайне вульгарным смешиванием надежды, ожидания прогрессивных изменений в жизни всех и каждого как категории массового общественного сознания, основанного на ма­териалистическом научном расчете и прогнозе, и религии как комплекса поведенческих, нравственно-метафизических, теоретических и ритуально-бытовых догматов, как системы воззрений на происхождение человеческого общества м отдельных его типов и движущих причин их функционирования, оторванных от реальной действительности и предопределенных божественным - не земным, не человеческим первоначалом. В то же время нельзя не отметить, что если социалистической учение и общественное движение где-то подвергнется государст­венному остракизму и полному изгнанию из общественной жизни, то вполне возможно, что определенная часть трудящихся будет их воспринимать и как религию, что уже не раз было в мировой истории. Сходство же ряда идейно-нравственных положений социалистическо-коммунистических и религиозных учений создает ба­зу для союза, единства действий социалистических и религиоз­ных общественных организаций и даже для вступления истинно верующих в социалистически-коммунистические партии и движе­ния, для которых благо народа, благо большинства не является пустым звуком.

В связи с тем, что автор настоящей работы рассматривает со­ветское общество как формацию с соответствующим переходным периодом и этапами развития, необходимо, хотя бы вкратце, остановиться на его соотношении с понятием «цивилизация».

В современной историко-философской литературе понятие ци­вилизация рассматривается как определенный тип мировой культуры, материальной и