Реферат: А. С. Макаренко знала вся страна. Его выступления звучали по радио, в издательствах выходили книги, а

А.С.МАКАРЕНКО

С любовью и тревогой


Киев


Издательство Украинской

сельскохозяйственной академии


1989


СЕРДЦЕ МАКАРЕНКО


13 марта 1939 года Антон Семенович Макаренко при-

ехал в Дом творчества Союза писателей СССР, располо-

женный в дачном поселке Голицино Московской области.

Ему исполнился 51 год. Более тридцати лет отданы учи-

тельской работе, научной, педагогической, литературной

и пропагандистской деятельности. С собой он привез

«заделы» новых книг, здесь рассчитывал доработать

киносценарий «Командировка», провести творческую

встречу, выступить с лекцией.


А. С. Макаренко знала вся страна. Его выступления

звучали по радио, в издательствах выходили книги, а

тысячи воспитанников — бывших беспризорников — тво-

рили легенды о необыкновенном человеке. Максим Горь-

кий, посетив 8 июля 1928 г. колонию в Куряже, писал

в очерке «По Союзу Советов»: «Кто мог столь неузна-

ваемо изменить, перевоспитать сотни детей, так жестоко

и оскорбительно помятых жизнью? Организатором и за-

ведующим колонией является А. С. Макаренко. Это бес-

спорно талантливый педагог. Колонисты действительно

любят его и говорят о нем тоном такой гордости, как

будто они сами создали его. Он — суровый по внешнос-

ти, малословный человек лет за сорок, с большим носом,

с умными и зоркими глазами, он похож на военного

и на сельского учителя из «идейных». Говорит хрипло,

сорванным или простуженным голосом, двигается мед-

ленно и всюду поспевает, все видит, знает каждого ко-

лониста, характеризует его пятью словами и так, как буд-

то делает моментальный фотографический снимок с его

характера. У него, видимо, развита потребность мимо-

ходом, незаметно приласкать малыша, сказать каждому

из них ласковое слово, улыбнуться, погладить по стри-

женой голове» '.


Признание, торжество новаторской социалистической

педагогики? Нет, о триумфе говорить рано. Распростра-

нялись слухи о «царском полковнике», насаждающем в

школе «казарменные методы воспитания», раздавались

обвинения в отсутствии «классовой установки», а чи-


новники от науки и образования прибегали к испытан-

ному средству бюрократа — умолчанию: «инстанции» не

замечали успехов и достижений в работе А. С. Мака-

ренко. А когда он критиковал оторванные от жизни

«научные истины», рожденные в тиши кабинетов, сна-

ряжались комиссии, начинались проверки, делались вы-

воды. А один из «критиков» повести «Флаги на башнях»,

отвечая на письмо бывших воспитанников, оскорблен-

ных тоном статьи, заявил через несколько дней после

смерти Антона Семеновича, что его никто не может

принудить «расшаркиваться перед урной А. С. Мака-

ренко».


Здесь необходимо вспомнить, в какое время отстаи-

вал свои взгляды и убеждения А. С. Макаренко. Он до-

стиг вершин педагогического мастерства к середине 30-х

годов. В это время во всю человекоубийственную силу

действовал репрессивный аппарат сталинщины. И в пе-

чати, и в устных выступлениях воздавалась хвала «вож-

дю народов» — Сталину. Человек впечатлительный, ис-

кренний, отзывчивый, Макаренко как и многие не мог

поверить, что сталинская клика совершала преступления

против собственного народа. Сам он во всем, что каса-

лось принципов воспитания подрастающего поколения,

всегда стоял на гуманистических позициях, невзирая на

ярлыки и наветы, которых не жалели для него против-

ники.


События в стране глубоко волновали его. Осмысливая

происходившее, Макаренко, в первую очередь, с любо-

вью и тревогой думал о наследниках революции — детях.

Судьба воспитанников была его судьбой. Этому отдана

вся жизнь: без отпусков, без выходных — вся до послед-

ней минуты. На личном примере, в публицистических

статьях, выступлениях перед коллегами Макаренко убе-

ждал: семья, система образования, трудовые коллекти-

вы обязаны воспитывать настоящего счастливого чело-

века.


Однако никто не избавлен от неумных и неумелых

«последователей». Не только в колониях для трудных

подростков (педагог никогда не употреблял официаль-

ный термин «морально-дефективные дети»), но и в обык-

новенных школах его гуманистическую, научно обосно-

ванную педагогику они подменяли администрированием,

муштрой, зубрежкой правил внутреннего распорядка.

Поэтому ему приходилось неустанно разъяснять суть

своей методики воспитания, подчеркивая основополага-


ющее значение постоянного внимания к отдельному ре-

бенку, гармоничного развития личности в единстве ее

идейно-нравственных и волевых качеств, интеллекта,

чувств, потребностей, интересов.


Большие таланты всегда опережают время. Так слу-

чилось и с А. С. Макаренко. Учение великого педагога,

созданное им в 20-е — 30-е годы, и ныне созвучно по-

требностям времени, сохраняет свою созидающую силу.

В условиях демократизации, духовного возрождения об-

щества нам необходима его педагогика как одно из

средств борьбы с консервативностью.


Антон Макаренко родился 13 марта 1888 года в го-

родке Белополье Сумского уезда Харьковской губернии

(теперь Сумской области). Отец, Семен Григорьевич,

работал маляром железнодорожных мастерских. В по-

вести «Честь» А. С. Макаренко так описал облик отца:

высокий, худой и суровый человек, который в своей жиз-

ни ничего не видел, кроме труда. Он не пил, жену не

бил, в церковь не ходил, а когда официальности ради

дважды в год — на исповедь да причастие — и являлся

туда, то стоял отчужденный и гордый, крестного знаме-

ни не творил, а попу за услуги платил серебряный рубль,

как и заводчик Пономарев, у которого работал, и этой

гордыней и нескрываемым презрением к богослужению

бесил старого батюшку. Сидел подчас на одной картош-

ке, а сына учил. Часто говорил ему:


— Ученым будешь, а в паны нечего лезть.

Или:


— Реальное не для нас строили, а ты покажи им.

Принесешь четверку... лучше не приноси! Пятерки. По-

нимаешь?2


Способности мальчика проявились в раннем возрас-

те. В пять лет он уже научился читать. Отличался глу-

бокими знаниями в Белопольском двухклассном желез-

нодорожном училище.


Антон учился только на пятерки. И никогда не жа-

ловался, что учебники ему доставались самые старые,

и форму донашивал с чужого плеча, и за семь лет ни

разу не дали на завтрак. Рано начал подрабатывать:

репетиторством в состоятельных семьях, писал гимна-

зисткам сочинения (в основном о тургеневских героях) —

по рублю за штуку.


5


Когда отца перевели в г. Крюков на должность стар-

шего маляра вагонных мастерских, Антон Макаренко,

блестяще сдав экзамены, поступил во второй класс Кре-

менчугского городского училища, которое окончил в

1904 году «при отличном поведении и показав отличные

успехи». И сразу же, по настоянию отца, продолжил об-

разование на годичных педагогических курсах.


Один из преподавателей, П. П. Каминский, вспоми-

нал: «Я хорошо помню Антона Семеновича и учеником,

и курсантом. Учился он действительно прекрасно, обла-

дая исключительными способностями и удивительной

для юноши выдержкой. Пробные уроки всегда проходи-

ли у него отлично». Летом 1905 года А. С. Макаренко

сдал выпускной экзамен, как тогда говорили, «испыта-

ние», «выдержав оное весьма хорошо, удостоен звания

учителя начальных училищ с правом преподавания в

сельских двухклассных училищах Министерства народ-

ного просвещения и обучения церковному пению»3.

А. Макаренко был назначен помощником учителя двух-

классного железнодорожного училища в Крюкове. Он

преподавал русский язык, черчение и рисование. Вот

как характеризовал его впоследствии директор училища

М. Г. Компанцев: «Юноша лет 17, почти мальчик, в

очках. Он был ураганом, неутомимо носившимся из од-

ной классной комнаты в другую с журналом под мыш-

кой, а во время перемен между уроками в большом ко-

ридоре или во дворе можно было слышать его смех

среди детей или окрики команды для игр» 4.


События первой русской революции 1905—1907 гг.

воодушевили молодого учителя. А. С. Макаренко чув-

ствовал необходимость изменений и в школе. Он расши-

рил внеклассную работу с учениками, из революционно

настроенных рабочих создал родительский комитет. Уча-

ствовал в подготовке учительского съезда в 1906 году.

Из воспоминаний М. Г. Компанцева: «Антон Семенович

бегал, агитировал учителей ехать на съезд. Всех увлек,

все поехали. Съезд прошел бурно: речи, воззвания, ре-

золюции. Антон Семенович — активный участник съезда.

Возвратились домой восторженные, вдохновленные»5.

По тем же воспоминаниям, А. С. Макаренко был под-

писчиком на легальную большевистскую газету «Новая

жизнь». Здесь печатались статьи В. И. Ленина, в том

числе работа «Партийная организация и партийная ли-

тература», которая наверняка привлекла его внимание.

Уже в этом юношеском возрасте он отличался разносто-


ронностью интересов и самостоятельностью мышления.

«Вспыхивали иногда... литературные и иные дискуссии,

и в них Антон Семенович всегда был победителем: он

много читал, к тому же имел прекрасную память, гово-

рил кратко, логично и убедительно» 6.


После поражения революции наступили годы реак-

ции. В школе распространился угнетающий дух верно-

подданичества, мракобесия. Из училища изгнали про-

грессивно настроенного М. Г. Компанцева. Сам А. С. Ма-

каренко не раз выступал против безнравственной атмо-

сферы, царящей в учительской среде, уличил через суд

во взяточничестве нового директора. Молодого и прин-

ципиального преподавателя перевели в двухклассное

училище на станции Долинская (ныне Кировоградская

область), где он работал с 1911 по 1914 год.


В 1914 году А. С. Макаренко поступил в Полтавский

учительский институт, хотя экзамены едва не закончи-

лись провалом. Директор института А. К. Волнин вспо-

минал впоследствии: «...Он не выдержал испытания по

«закону божию», но зато по всем остальным предметам

сдал испытания блестяще. Эти факты говорят сами за

себя, свидетельствуя о направленности его ума и взгля-

дов уже в то время. Но он так выделялся своими знани-

ями и начитанностью в области общеобразовательных

предметов, основательными ответами на испытаниях, что

произвел очень сильное впечатление, и оно выразилось

при объявлении результатов испытаний вновь принятым

слушателям, позволив мне высказать уверенность, что

Макаренко будет лучшим учеником на своем курсе, не-

смотря на неудачную сдачу испытания по «закону бо-

жию»...


Ожидания наши оправдались: Антон Семенович не

только отлично учился в течение всего курса института,

но и был выдающимся учеником его и окончил институт

первым по успеваемости»7.


В Полтаве были заложены основы феноменальной

эрудиции, которой Антон Семенович блистал все после-

дующие годы своей жизни. Не ограничиваясь учебной

программой института, А. С. Макаренко изучал многие

разделы знаний о человеке и обществе. Его доклады от-

личались научной глубиной, остротой и самостоятельно-

стью мысли. Особенно он увлекался, как вспоминал пре-

подаватель В. Н. Тарасов, трудами по истории.


В 1917 году А. С. Макаренко окончил учительский

институт с золотой медалью, которую получил за сочи-


нение «Кризис современной педагогики», проработав

над ним полгода. Блестящему завершению института не

помешало то, что на последнем, самом ответственном,

курсе Макаренко на шесть месяцев призвали в армию.

Он с октября 1916 по апрель 1917 года был ратником

147-й пешей Воронежской дружины и демобилизован

из-за слабого зрения. (Вот и вся военная карьера «цар-

ского полковника»).


В характеристике педагогического совета института,

составленной после выпускных экзаменов, говорилось:

«Макаренко Антоний — выдающийся воспитанник по сво-

им способностям, знаниям, развитию и трудолюбию; осо-

бый интерес проявил к педагогике и гуманитарным на-

укам, по которым очень много читал и представлял

прекрасные сочинения. Будет весьма хорошим препода-

вателем по всем предметам, в особенности же по исто-

рии и русскому языку»8.


В этом же году А. С. Макаренко подал прошение на

имя директора Полтавского учительского института:

«Честь имею покорнейше просить Вас назначить меня на

штатную должность преподавателя в образцовом при

институте училище, если же ныне вакансии штатного пре-

подавателя не имеется, то на должность заместителя

преподавателя. При этом я надеюсь, что первое открыв-

шееся штатное место будет предоставлено мне.


Подавая настоящее прошение, я имею в виду украи-

низацию института, вследствие чего считаю необходимым

заявить, что все предметы курса образцового училища

я могу преподавать на украинском языке, поскольку это

представляется возможным по условиям переходного!

состояния украинизируемой школы.


г. Полтава


Сентября 9 дня 1917 г. Антон Макаренко»9.


По решению совета ему разрешено преподавать в об-

разцовом училище. Антон Семенович совмещал работу

учителя с должностью письмоводителя института.


А. С. Макаренко встретил Великую Октябрьскую со-

циалистическую революцию с восторгом. «После Октяб-

ря,— писал он,— передо мной открылись невиданные

перспективы. Мы, педагоги, тогда так опьянели от этих

перспектив, что уже и себя не помнили...»10.


В декабре 1917 г. он уехал в родной Крюков и при-

ступил к созданию новой школы. А. С. Макаренко на-

значили инспектором (директором) высшего начального

железнодорожного училища, а по совместительству —


членом коллегии Крюковского отдела народного просвё-

щения. Уже в это время он внедряет такие формы ор-

ганизации коллектива и трудового воспитания, а также

военно-спортивных занятий, которые затем получат все-

мерное развитие в колонии имени М. Горького. Он объе-

динил учащихся в отряды и подразделения, проводил

строевые занятия (впрочем, его друг П. И. Карапыш

вспоминал, что А. С. Макаренко проводил маневры «по-

тешных полков» еще в 1913 году — так что это весьма

давнее его пристрастие). Был организован духовой ор-

кестр, введены элементы военной символики, военных ри-

туалов. Отдавались команды, рапорты, салюты, почести

знамени, на работу шли со знаменем, строем, под звуки

горнов и барабанов. А. С. Макаренко принимал рапор-

ты командиров отрядов и сам отдавал приказы. Твердая

дисциплина и четкая организация резко диссонировали

с порочными установками тогдашних органов народно-

го образования на так называемое «свободное воспита-

ние».


В основу учебно-воспитательного процесса своей шко-

лы он положил продуктивный труд учащихся. Школа

арендовала большой огород и сад местного попа. Школь-

ники и учителя их обрабатывали и полученную продук-

цию затем реализовывали. Заработанные средства шли

на нужды школы. Рабочие отряды (бригады) имели свою

символику: на рукаве — белая нашивка с изображением

вишни, моркови, яблока... И наконец, А. С. Макаренко

создал летнюю сельскохозяйственную дружину — ком-

муну. В нее вошли ученики и их наставники. Это был

прообраз будущих коммун и лагерей труда и отдыха.


Уже в Крюкове А. С. Макаренко начал испытывать

резкое противодействие просвещенцев-рутинеров и вуль-

гаризаторов педагогики. Если передовые педагоги под-

держивали новаторские начинания директора, то кон-

серваторы из числа дореволюционых работников и

новоявленные демагоги-леваки начали травить его.


Но он продолжал преобразования. Вводил самоуправ-

ление учащихся, организовывал вечерние курсы для ра-

бочих, открывал политические и культурные кружки.

В школе ^работал любительский драматический коллек-

тив, состоящий из педагогов, учеников и родителей. Жи-

тели городка охотно смотрели его постановки по пьесам

Н. В. Гоголя, А. П. Чехова, А. Н. Островского.


После переезда в Полтаву Антон Семенович заведо-

вал 2-м городским начальным училищем, одновременно


9


работая в аппарате губернского отдела народного обра-

зования. А в сентябре 1920 г. его назначили заведую-

щим школы-коммуны в селе Ковалевка, на левом берегу

речушки Коломак, в тридцати километрах от Полтавы.

«Это было время Врангеля и польской войны,— вспоми-

нал Антон Семенович в «Педагогической поэме».— Вран-

гель где-то был близко, возле Новомиргорода, совсем не-

далеко от нас, в Черкассах, воевали поляки, по всей Ук-

раине бродили батьки, вокруг нас многие находились в

блакитно-желтом очаровании. Но мы — в нашем лесу,—

подперев голову руками, старались забыть о громах ве-

ликих событий и читали педагогические книги» ".


Интервенция, гражданская война, бандитизм особен-

но беспощадно ударили по детям. Сотни тысяч мальчи-

шек и девчонок остались сиротами-беспризорниками.

Советская власть выдвинула лозунг «Все на помощь де-

тям!» Только на Украине в 1920 году открылось 550 дет-

ских домов...


Почти 16 лет с небольшими перерывами Антон Семе-

нович посвятил работе в детских колониях. Считая себя

только рядовым работником педагогики, он на практике

решал задачу формирования человека социалистическо-

го общества. Принципы единой политехнической трудо-

вой школы, разработанные В. И. Лениным и творчески

конкретизированные в произведениях Н. К- Крупской,

А. В. Луначарского и других, он воспринимал не как

заповеди, а руководствовался ими на протяжении всей

своей педагогической деятельности. В коммуне имени

М. Горького, а затем в коммуне имени Ф. Э. Дзержин-

ского уже были внедрены формы организации труда, ко-

торые сегодня вошли в нашу жизнь как хозрасчет, само-

окупаемость и самофинансирование.


Накапливая опыт практической работы, А. С. Ма-

каренко испытывал потребность обменяться мнениями с

коллегами, предложить им свои приемы и методы. Так

рождались основы педагогики сотрудничества, коллек-

тивного социального творчества, единства воспитания и

образования.


В педагогической системе А. С. Макаренко нашли

отражение основные направления коммунистического

воспитания. Он первым в своей практической деятель-


10


ности воплотил ленинскую концепцию школы нового ти-

па, тесно увязав обучение с общественно-производитель-

ным трудом, теоретически обосновав идею самоуправле-

ния коллектива. Закономерно, что делегаты Всесоюзно-

го съезда работников народного образования, состояв-

шегося в декабре 1988 г., обсуждавшие стратегию рево-

люционной перестройки советской школы, опирались и

на непреходящие ценности опыта и учения А. С. Мака-

ренко.


Ныне педагогам, изучающим научное наследие

А. С. Макаренко необходимо творчески применить его

педагогическое учение к нуждам и запросам современной

школы. Несмотря на то, что наиболее важные теорети-

ческие и методические находки великого реформатора

воспитания имеют общепедагогическое значение и в зна-

чительной степени определяют судьбы развития совет-

ской и мировой педагогики, все же было бы ошибкой

механически, без соответствующего учета специфики

учебно-воспитательного процесса нашей общеобразова-

тельной и профессиональной средней школы, а также ву-

зов переносить все организационные и методические фор-

мы работы, сформированные в колонии имени М. Горь-

кого и коммуне имени Ф. Э. Дзержинского. Об этом не

раз говорил и сам Антон Семенович.


Теоретические труды педагога-новатора, при их науч-

ной строгости, отличаются живым, доходчивым языком,

что свидетельствует о литературном таланте автора. Лю-

ди, знавшие Антона Семеновича в юности, подчеркивали

его всестороннюю одаренность: он хорошо рисовал, пи-

сал стихи, проявлял актерские способности. И все богат-

ство своей личности он отдавал воспитанию детей.


Творчески решая педагогические задачи, А. С. Мака-

ренко пишет литературные произведения: повести «Марш

30 года», «ФД-1», пьесу «Мажор», «Книгу для родите-

лей», повесть «Флаги на башнях», киносценарии, много-

численные статьи. Но главной работой была для него

«Педагогическая поэма». Он начал этот труд по совету

Максима Горького и посвятил «Поэме» десять лет своей

жизни. Впервые отдельным изданием книга вышла толь-

ко в 1936 году. Еще при жизни автора «Педагогическую

поэму» переводили и печатали в Англии, Франции и Гол-

ландии. Идеи А. С. Макаренко привлекали внимание

специалистов во многих странах мира, его колонию (ком-

муну) часто посещали зарубежные делегации...


...Утром 1 апреля 1939 года Антон Семенович сел в


11


жить и работать в условиях демократии, хозяйственной

самостоятельности коллективов, в обстановке возраста-

ющей экономической и социальной ответственности за

себя и страну» 13. Такая насущная потребность в учении

А. С. Макаренко еще раз подтверждает его жизненность.


""" А. К.. Романовский, А. Т. Губко


Сборник состоит из выдержек и фрагментов научно-

и художественно-педагогических произведений А. С. Ма-

каренко. Некоторые работы приведены полностью, дру-

гие — с незначительными сокращениями. Составители

положили в основу настоящей книги восьмитомное со-

брание сочинений, начатое по решению Президиума

АПН СССР в 1983 году и завершенное незадолго до

100-летия со дня рождения выдающегося педагога-нова-

тора. Это наиболее полное издание произведений

А. С. Макаренко, имеющее обширный справочный аппа-

рат.


В сборнике ссылки даются (том и страница) на из-

дание: Макаренко А. С. Педагогические сочинения: В 8 т,

М.: Педагогика, 1983—1986.


^ ВО ИМЯ ЧЕЛОВЕКА


НАШИ ЦЕЛИ И ПРИНЦИПЫ


...То, что сделано в жизни мною и моими коллегами-

коммунарами,— это еще только опыт. И очевидно, для

того, чтобы из этого опыта можно было сделать какие-

либо определенные выводы, надо еще проверить его не

раз и не два. Поэтому единственная форма внимания,

которую я у вас прошу,— это такая.


У меня свой опыт, своя жизнь: у вас свой опыт, свои

мысли. И сегодня произойдет некоторое столкновение

наших мыслей. Может быть, они пойдут параллельно,

может быть, пересекутся, может быть, при встрече рас-

секут друг друга, но от этого столкновения всегда будет

польза.


Т. 4. С. 343


Я не педагогический мыслитель, не специалист-иссле-

дователь детской жизни и жизни детского учреждения.

Я — фронтовой работник. Я работал в двух детских уч-

реждениях: в колонии для правонарушителей им. М. Го-

рького с 1920 по 1928 г. и в коммуне им. Ф. Э. Дзержин-

ского с 1928 по 1932 г. Оба эти учреждения, каждое в

свое время, достигли хороших результатов. Это обстоя-

тельство дало повод многим товарищам понуждать меня

к изданию книги о работе в детской колонии. Но я ни-

когда не имел досуга ни записывать свои наблюдения,

ни подсчитывать результаты отдельных приемов и влия-

ния отдельных событий в коллективе. Все же предо мной

прошло за 12 лет около 2500 молодых людей, и я пере-

жил 70 тысяч часов рабочего педагогического напряже-

ния. Все это «материал» слишком сырой, но я ни на ка-

кую особенную «сухость» и не претендую... Далее я ра-

ботал почти исключительно с беспризорными...


В итоге я предлагаю читателю чрезвычайно мало, но

глубоко убежден, что многое из моего опыта и кое-что из

моих соображений нашим работникам пригодится.


Т. 1. С. 167

15


<...> У вас есть такая терминология: это средство

воспитательное, а это средство невоспитательное. При-

чем у вас воспитательное средство не то, которое ведет к

цели, а то, при котором меньше скандалов, меньше крика,

когда и волки сыты и овцы целы. А к каким результатам

ведет это средство — не проверяется, не имеет особого

значения.


А я считал воспитательным средством то средство,

которое ведет к цели. Если даже поднимается крик, скан-

дал, пожалуйста, иду на какой угодно скандал. <...>


Т. 4. С. 366


Когда вы видите перед собой воспитанника — маль-

чика или девочку, вы должны уметь проектировать боль-

ше, чем кажется для глаза. И это всегда правильно. Как

хороший охотник, давая выстрел по движущейся цели,

берет далеко вперед, так и педагог в своем воспитатель-

ном деле должен брать далеко вперед, много требовать

от человека и страшно уважать его, хотя по внешним

признакам, может быть, этот человек и не заслуживает

уважения.


Т. 4. С. 363


Проектировка личности как продукта воспитания дол-

жна производиться на основании заказа общества. Это

положение сразу снимает с нашего продукта идеальные

хитоны. Нет ничего вечного и абсолютного в наших за-

дачах. Требования общества действительны только для

эпохи, величина которой более или менее ограничена.

Мы можем быть совершенно уверены в том, что к сле-

дующему поколению будут предъявлены несколько из-

мененные требования, причем изменения эти будут вно-

ситься постепенно, по мере роста и совершенствования

всей общественной жизни.


Поэтому в нашей проектировке мы всегда должны

быть в высшей степени внимательны и обладать хорошим

чутьем, в особенности еще и потому, что развитие требо-

ваний общества может совершаться в области малозна-

чительных и малых деталей.


Т. 1. С. 169


Здесь я прежде всего остановлюсь на вопросе... о том,

как успех воспитания человека определяется в младшем

возрасте до 5 лет. Каким будет человек, главным обра-

зом зависит от того, каким вы его сделаете к пятому году


16


его жизни. Если вы до 5 лет не воспитаете как нужно,

потом придется перевоспитывать. Казалось бы, какие

могут быть события в жизни ребенка до 5 лет. Родите-

лям кажется, что все идет очень хорошо. А в 10-11 лет

все неожиданно изменяется к худшему и начинает рас-

цветать полным цветом. И родители ищут, кто испортил

мальчика. Сами они его регулярно портили от первого

до пятого года.<...>


Нельзя думать, что до 5 лет должны быть какие-то

особые принципы воспитания, отличные от принципов

воспитания в десятилетнем возрасте. Принципы те же

самые.


Т. 7. С. 150


<...> Первый вывод такой: воспитание — очень лег-

кое дело, воспитание счастливое дело, никакия другая

работа по своей легкости, по исключительно ценному,

ощутимому, реальному удовлетворению не может сравни-

ться с работой воспитания.


Я это всегда говорю, и многие коллеги, в особенности

коллеги — педагоги, посмеиваются, слушая меня. Но они

не имеют права улыбаться.


<...> Я имею право утверждать, что работа по вос-

питанию — очень легкая работа. Легкая не в том смысле,

что можно поработать, потом пойти погулять, потом по-

читать, отдохнуть и т. д. Нет, времени она берет много,

но она легкая по типу напряжения.


Т. 4. С. 323—324


Последние годы у меня было 600 коммунаров... и мне

было легко работать, настолько легко, что с 1930 г. я ра-

ботал без обычной в интернатах должности воспитателя.

Были учителя в школе, были инженеры на заводе, но

детский коллектив в 600 человек жил, в известном смыс-

ле, самостоятельно. И утром, когда я слышал сигнал

«вставать» и знал, что в моем коллективе нет ни одного

взрослого человека, я не беспокоился. Я прекрасно знал,

что они достаточно разумны, достаточно опытны, доста-

точно честны, дисциплинированны и воодушевлены, что-

бы над ними не ставить надзирателя. Они могли сами

проделать такую простую вещь, как вовремя встать с по-

стели, ^мыться, 'вовремя убрать—пыль, вытереть полы,

выстроиться йвогр^тить'' своего' дежурного командира

официальным торжественным 'приветствием как сегодня-

шнего рр^И&^тУрЯ.^ п^е^атсг-Чрлу давали сигнал на


*•'.-~_ • - • •. , , • ' > ' "' Д ...


--——————.,.„__ ... ._ ——— и -


работу, и к ним приходили взрослые — инженеры, педа-

гоги и я, которые вели день дальше.


Я сначала поражался, зная, как трудно встать вовре-

мя, натереть полы, когда за тобой никто не следит, а

потом перестал удивляться и увидел, что это нормальное

коллективное действие, нормальный человеческий посту-

пок, а нормальный человеческий поступок и есть самый

простой и самый легкий поступок.


Вот я и приношу к вам вывод, который могу вам пред-

ложить,— это моя уверенность в том, что коммунистиче-

ское воспитание — это счастливый процесс, который сам

в себе несет успех, и поэтому дело воспитания — легкое

и счастливое дело...


Т. 4. С. 324


Я категорически утверждаю и всю жизнь говорю: ни

одного процента брака, ни одной загубленной жизни.


Давайте же, товарищи, примем за норму — ни одного

процента брака в воспитательной работе.


Т. 4. С. 292


<...> В наших школах воспитывается больше 30

миллионов детей и юношей 14. Это в несколько раз боль-

ше любой армии в любом государстве, это больше очень

многих самих государств. И если мы допустим в этом

важнейшем воспитательном деле хотя бы 10 процентов

брака, то это значит, что мы прибавили в нашем обще-

стве 3 миллиона плохо воспитанных, а может быть, и

вредно воспитанных молодых людей. Народное образо-

вание и народное воспитание в нашем государстве сде-

лались таким количественно могучим, что и один процент

брака в этой работе грозит нашей стране серьезными

прорывами.


Перед лицом этой постоянной политической пробле-

мы уместно спросить: что сделано и что делается в об-

ласти организации школьного воспитания? И ответить

нужно в очень грустных словах. В советской жизни нет

другой области, в которой делалось бы наше советское

дело так неуверенно, так неразборчиво, так неопреде-

ленно.


Т. 4. С. 317—318


Моим основным принципом (а я считал, что это прин-

цип не только мой, но и всех советских педагогов) всег-

да было: как можно больше требования к человеку, но


18


вместе с тем и как можно больше уважения к нему.

В нашей диалектике это, собственно говоря, одно и то

же: нельзя требовать большего от человека, которого

мы не уважаем. Когда мы от человека много требуем,

то в этом самом и заключается наше уважение, именно

потому, что мы требуем, именно потому, что это требо-

вание выполняется, мы и уважаем человека.


Т. 4. С. 232


Я настаиваю на том, что основным принципом в на-

шей педагогической работе, школьной, внешкольной, до-

школьной, является как можно большее уважение к че-

ловеку.


Как можно больше уважения и настойчивого, ясного,

открытого требования: веди себя так-то и так-то.


Т. 4. С. 266


Это и есть советская педагогика, основанная, с одной

стороны, на безграничном доверии к человеку, а с дру-

гой стороны, на бесконечном к нему требовании. Соеди-

нение огромного доверия с огромным требованием и есть

стиль нашего воспитания.


Т. 7. С. 41


<...> Нужно предъявлять человеку большие требо-

вания. Это необходимое педагогическое принципиальное

положение, без которого нельзя воспитывать человека.

Если с человека не потребовать многого, от него и не

получишь многого.


Убеждение в том, что многое вырастает само из ниче-

го при помощи каких-то химических влияний ваших пе-

дагогических взглядов, неправильно.


Многое может вырасти только тогда, когда вы не

только про себя педагогически мечтаете, а когда вы по-

настоящему требуете. Этого не может сделать не сби-

тый, не организованный педагогический коллектив. И не-

льзя организовать его, если нет единого школьного кол-

лектива. А когда имеется единый школьный коллектив,

тогда можно требовать многое.


И наконец, последний момент — когда требование

встречается детьми не с подавленным настроением, а да-

же торжественно, когда чем больше вы требуете, тем

больше их радуете, потому что тем самым вы высказьь

ваете доверие их силам.


19


Если все эти требования соблюдены, то с таким кол-

лективом можно, я бы сказал, делать чудеса. <...>


Надо сказать, что требование часто пугает педаго-

гов. Боятся риска. Во всяком деле есть риск. Никакое

дело без риска делать нельзя.


Два слова о педагогическом риске. Я говорил о пе-

дагогическом риске на одном из собраний в Ленингра-

де в октябре 15. Мне сказали: «Вот вы говорите о риске,

а у нас один ученик десятого класса взял да повесился,

потому что ему поставили плохой балл. А вы говорите

о риске. Ведь если мы будем так много требовать и рис-

ковать, то все перевешаются».


Вы знаете, что я им ответил?


Поставить плохой балл — это вовсе не рискованное

действие. Какой здесь риск? И сколько вообще мы со-

вершаем таких нерискованных действий? Ученик не от-

ветил мне. Я ему поставил «плохо». Какой же здесь

риск? Он сел мне на шею, я его осторожненько стащил

и сказал: «Детка, не садись педагогу на шею». Никако-

го риска здесь нет. Он мне плюнул в лицо, а я перед ним

извинился. Что же здесь рискованного? Ведь не я ему

плюнул, а он мне. А я еще извинился перед ним.


Все это нерискованные действия. Однако нериско-

ванное действие, другое, третье, десятое, двадцатое —

и создается общая атмосфера нерискованности, такая

атмосфера, что многим может захотеться полезть в пет-

лю. Безысходная серая тоска: никто ничего не требует,

никто ничего не хочет, каждый беспокоится только о

том, как бы чего не вышло и как бы на меня мальчики

не обиделись.


Такая атмосфера может привести к очень плохим на-

строениям и очень плохим результатам.


Если же вы прямо, по-товарищески, открыто будете

требовать, то от этого человек никогда не захочет по-

веситься. Он будет знать, что вы относитесь к нему, как

к человеку.


Такая требовательность еше более сколачивает кол-

лектив, еще больше объединяет и учителей и учеников.

А как разрешается, товарищи, вопрос об учительском

авторитете? Очень часто тот или иной учитель з