Реферат: Владимир Прибыловский, Юрий Фельштинский

Владимир Прибыловский, Юрий Фельштинский

ОПЕРАЦИЯ «НАСЛЕДНИК»

Штрихи к политическому портрету В. В. Путина

Глава 5

ОЛИГАРХИЯ ПРИ ПУТИНЕ

Олигархи - это не те, кого «равноудаляют от влас­ти, а те, кто равноудаляет».

Придворно-олигархические кланы

Одним из первых, кто определил постсоветский государственный строй как олигархию, был Александр Солженицын. В конце 1996 года в статье, опубликованной в московской «Общей газете», он писал: «Из ловких пред­ставителей все тех же бывших верхнего и среднего эшелонов коммунисти­ческой власти и из молниеносно обогатившихся мошенническими путями

* Главы из книги, которая готовится к печати. 1-ю и 3-ю главы см. в № 1-2 «NB».

^ IВладимир Прибыловский - историк-медиевист, автор ряда статей по исто­рии Византии и десяти книг. Президент информационно-исследовательского центра «Панорама». Живет в России.

^ Юрий Фельштинский - историк, доктор философии, редактор-составитель и комментатор десятков томов архивных документов, автор четырех книг и соав­тор книги «ФСБ взрывает Россию». Живет в США.

скоробогатов создалась устойчивая и замкнутая олигархия из 150-200 че­ловек, управляющая судьбами страны. Таково точное название нынешнего российского государственного строя. <...> Членов этой олигархии объеди­няет жажда власти и корыстные расчеты - никаких высоких целей служе­ния Отечеству и народу они не проявляют»1.

Определяя Россию Ельцина как олигархию, писатель исходил из клас­сического, словарного значения этого слова: «Образ правления, где вся высшая власть в руках небольшого числа вельмож, знати, олигархов» (В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка). В переводе с греческого «олигархия» буквально означает «власть немногих», а олигархи -«немногие правящие», «правящее меньшинство».

Как тип правления олигархию впервые описал Платон в VIII книге своего трактата-диалога «Государство». Возможно, что сам Платон термин и придумал, хотя не исключено и то, что слово существовало раньше. Со­гласно Платону, олигархия - это государственное правление, основанное на имущественном цензе: государственные должности имеют право зани­мать только имущие. Поскольку богатых всегда намного меньше, чем бед­ных, их (богатых) правление и есть правление «немногих». Платону же принадлежит характеристика олигархии как порочной формы государст­венного устройства, в котором целью правящих является не всеобщее бла­го, а личная корысть2.

Аристотель в «Политике», «Афинской политии», а также в «Риторике» развил и детализировал Платона. Три основные черты олигархии по Арис­тотелю: правители рекрутируются из числа богатых или же по выбору бо­гатых из числа их друзей; правители не зависят от граждан (и этим олигар­хия отличается от демократии - власти граждан); правители преследуют интересы своего личного, а не всеобщего блага (и этим олигархия отли­чается от аристотелевой аристократии)3. Исходя из реалий современной ему Эллады, Аристотель подразделил олигархию (корыстную недемокра­тическую власть немногих богатых) на четыре вида, различающиеся спо­собами формирования правительства (цензовая выборность, кооптация, наследование должностей, самозахват), степенью имущественной поляри­зации (от умеренной до максимальной) и разной степенью сочетания за­конности и беззакония (от несправедливого, выгодного лишь меньшинству законодательства, до полного произвола)4.

Описание Аристотеля (за исключением некоторых частностей - типа назначения должностных лиц по жребию) оказалось универсальным: после Древней Греции олигархический тип правления находили и находят в доимператорском и позднеимперском Риме, в средневековой Венеции, в Латинской Америке ХГХ-ХХ веков, в современной Юго-Восточной Азии, постколониальной Африке и постсоветских государствах.

В России при Ельцине олигархический режим еще не сформировался окончательно, вполне сочетаясь и с отдельными чертами классической ти­рании (беззаконной единоличной власти), и анархии, и с хилыми ростками

демократии. «Тирания» «царя Бориса» была, надо сказать, довольно добро­душной и проявлялась скорее в самодурстве и волюнтаризме, чем в систе­матическом подавлении прав и свобод граждан. Гораздо более при Ельци­не бросались в глаза проявления анархии, в том числе полуфеодальной анархии региональных правителей (особенно в периоды, когда президент «работал с документами» и являл Сергею Ястржембскому «крепкое руко­пожатие»). При Путине самодурства и анархии поубавилось, зато и от доб­родушия не осталось следа. Как сказал Виктор Шендерович, «прежний хозяин был большой, пьющий и блаженный, а этот - маленький, трезвый и злобный»5.

Если путинскую систему власти рассматривать через призму класси­ческих представлений об олигархии, то она соответствует второму типу олигархии по Аристотелю: к власти допускаются только богатые; иму­щественная поляризация велика, но еще не максимальная; власть форми­рует себя сама - фактически способом кооптации; законы есть, но они написаны начальниками для пользы начальства. Можно еще добавить, что это второй тип олигархии, но с разнонаправленными отклонениями: и в сторону первого, умеренного типа (власть не полностью самоформи­руется, все-таки остается элемент выборности), и в сторону третьего и четвертого - «династических» типов олигархии (имущественная диффе­ренциация приближается к максимальной, появляются элементы насле­дования власти).

К той же примерно разновидности олигархии относится большинство стран третьего мира, в частности африканских. Это не удивительно: по большинству значимых параметров развития Россия оказалась сейчас где-то между Латинской Америкой и Африкой. Мексика (а не Португалия, ко­торую рекомендует догнать советник президента Путина Андрей Илларио­нов) вполне может считаться для России недосягаемым образцом порядка, экономического роста, демократии и благосостояния граждан. Мы не просто не догоняем Португалию, а отстаем от Колумбии, дрейфуя по на­правлению к Нигерии.

Формально в России (как и в других современных странах третьего ми­ра) нет имущественного ценза для занятия высших государственных долж­ностей. Но фактически имущественный ценз, конечно же, существует. О нашей олигархии можно еще сказать, что она в первую очередь номенк-латурно-бюрократическая, чиновничья, а не, скажем, финансовая (как в Сингапуре). Олигархи - это номенклатурная верхушка во главе с президен­том, администрация президента, министры, полномочные представители в федеральных округах, губернаторы, руководители ФСБ, МВД, прокурату­ры и армии. Некоторые представители крупного бизнеса тоже входят в пра­вящую олигархию - те из них, кто занимает значимые должности в госу­дарстве. Роман Абрамович и Александр Хлопонин - олигархи, поскольку прикупили себе за собственные деньги государственные магистратуры. Потанин и Березовский - бывшие олигархи, потому что занимали такие

магистратуры в прошлом. А вот Фридман, Дерипаска, Гусинский - не оли­гархи, потому что никогда не имели государственных должностей.

Если отвлечься от России и вспомнить об итальянском премьере Силь-вио Берлускони, которого в русских СМИ тоже любят называть олигархом, то Берлускони - НЕ ОЛИГАРХ, но по другой причине: он был избран де­мократически. Вот если бы итальянский медиа-магнат пришел к власти не по итогам абсолютно демократических выборов, а в результате операции «Наследник», то его можно было бы признать олигархом.

Но вернемся в Россию. Ходорковский, хотя он богат и до недавнего вре­мени был влиятелен, - не олигарх, а всего лишь магнат бизнеса. В анг­лийском языке для обозначения фридманов и Ходорковских существует специальное слово японского происхождения - тайкун (tycoon). В амери­канском прокате известный российский фильм «Олигарх» шел под назва­нием «Tycoon» (во французском - как «Le russee nouvelle» - «Новый рус­ский»). А вот посадившие Ходорковского Владимир Путин, Виктор Ива­нов, Борис Грызлов и Владимир Устинов - классические олигархи: они и занимают посты в государстве, и не бедны, и правят государством не в интересах общего блага. Когда против этого приводят аргумент, что Ходор­ковский и Березовский много богаче своих гонителей, этот аргумент не работает, особенно сегодня, когда Ходорковский сидит в тюрьме, а Бере­зовский чудом тюрьмы избежал.

Не все из «Тридцати тиранов» описанного Аристотелем в «Афинской политии» классического образца олигархического правительства (404 го­да до н. э.) были самыми богатыми людьми в Афинах. Некоторые просто были друзьями или слугами самых богатых. Нигде не сказано, что Кри-тий (первый из Тридцати) был самый богатый. И, между прочим, Критий производил конфискации у самых богатых - как и некоторые олигархи более поздних времен. Не наличие богатства делает тайкуна олигархом, а только сочетание богатства с добытой благодаря богатству публичной политической властью и корыстным её использованием. Главной причи­ной жестких репрессий жандармско-полицейской олигархии против Бе­резовского, с одной стороны, и Ходорковского - с другой, являлось то, что они открыто заявили о своих претензиях на власть. Березовский - с 1996 года, Ходорковский - когда в одном из своих интервью сказал, что намерен к 2008 году уйти из активного бизнеса и пойти во власть, то есть стать олигархом.

Олигархи, по Немцову, Путину и Примакову

В 1998 г. тогдашний первый вице-премьер Борис Немцов тоже загово­рил об олигархии, предложив, однако, свое толкование термина. В марте 1998 года Немцов предпринял пропагандистское наступление на своих со­перников во власти - в первую очередь на Бориса Березовского. Кульмина-

цией этого наступления стал проведенный Немцовым в марте 1998 года «круглый стол». Наиболее подробно Немцов изложил свою точку зрения в «Независимой газете». Основной вопрос Немцов формулировал так: «По какому пути пойдет Россия? Демократического (народного) рыночного капитализма или олигархического капитализма?»6. Странное сочетание «рыночный капитализм» - нечто вроде «капиталистического капитализма» -на самом деле не случайно. Это был намек на то, что «олигархический» ка­питализм - не совсем рыночный или даже антирыночный.

По убеждению Немцова, в России «никто не ставил перед собой задачу построить именно олигархический капитализм. Движение России в этом направлении было предопределено тем, что из всех разновидностей капи­тализма олигархический наиболее близок к социализму "по-советски". Их роднят монополизм, централизация экономики, контроль бюрократии над народным хозяйством, незначительная роль или отсутствие малого и сред­него бизнеса и частной инициативы» (там же). Это была открытая полеми­ка с главными чубайсофобами в «Независимой газете» - Татьяной Кошка-ревой и Рустамом Нарзикуловым, по мнению которых, Чубайс сознательно построил в России криминально-бюрократический капитализм. «На Запа­де через систему прогрессивных налогов, налогов на собственность и со­циальных пособий государство перераспределяет доходы от богатых к бед­ным. У нас же все наоборот. Государство - насос, перекачивающий деньги от бедных к богатым. <...> Ограбление граждан (МММ и другие финансо­вые пирамиды), ограбление государства - таможенные и налоговые льготы "своим" предпринимателям (Национальный фонд спорта, псевдоафганцы и т. д.), прокручивание (расхищение) бюджетных средств через систему уполномоченных банков, бесконтрольный вывоз сырья <...>. Приватиза­ция долгое время проводилась кулуарно, по символическим ценам и часто для своих».

«Необходимым условием для появления олигархии» Немцов объявил существование крупных корпораций и «концентрацию в их руках полити­ческой власти». Немцов выделил, однако, две разновидности олигархичес­кой конструкции власти, одна из которых преобладает, по его мнению, в России на региональном уровне, а другая - на федеральном: «В регионах в тандеме "чиновники и бизнесмены" доминируют, как правило, чиновники. Так, например, обстоит дело в Москве. Систему власти, сложившуюся в этом городе, характеризуют тотальный контроль бюрократии над собствен­ностью, монополизация строительного комплекса и системы жилищно-коммунального хозяйства, сложная процедура получения лицензий и раз­решений, затрагивающая практически все сферы бизнеса. <...> На феде­ральном уровне первенство в финансово-бюрократической связке явно принадлежит финансовым и сырьевым магнатам» (там же).

Предложенная Немцовым трактовка «олигархии» восходит к брошюре В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916). Ле­нин, однако, в свои гимназические годы читавший Аристотеля (или, по

крайней мере, фрагменты из него) в подлиннике, называл теневую власть денег финансовой олигархией, а плутократов-кукловодов - финансовыми олигархами7. Термин финансовая олигархия был, видимо, впервые введен в оборот французским публицистом, выпустившим под псевдонимом Лизис (Lysis) в первые годы XX века несколько изданий своей брошюры «Против финансовой олигархии во Франции». Этот термин был затем усвоен авст­рийским экономистом Рудольфом Гильфердингом (в работе «Финансовый капитал»), а через него и Лениным. Немцов же, смутно помнивший «Им­периализм, как высшую стадию капитализма» по обязательным даже для физика советским урокам обществоведения, укоротил «финансовую оли­гархию» Лизиса-Ленина до просто «олигархии».

После статьи Немцова если не в русском языке, то, по крайней мере, в «россиянском» журналистском жаргоне слово «олигарх» стали употреб­лять преимущественно по отношению к влиятельным капиталистам - как в сочетании с уточняющими прилагательными (нефтяной или нефтегазо­вый олигарх, алюминиевый олигарх, колбасный олигарх и т. д.), так и без прилагательных. Напротив, по отношению к собственно олигархам - моно­польно правящей номенклатурной верхушке - слово «олигарх» исполь­зуется сравнительно редко и обычно с уточняющими прилагательными («олигархи в погонах», «олигархи в штатском», «административная оли­гархия», «номенклатурная олигархия», «военно-полицейская олигархия»). Это как если бы морскую корову начать называть просто коровой или ле­тучую мышь - просто мышью, а потом, ради вящей точности, собственно корову переименовать в «корову сухопутную» или обыкновенную мышь -в «мышь бескрылую».

Логичнее, конечно, наоборот: административных олигархов в погонах и в штатском именовать просто олигархами, а экономических «олигархов» -с упоминанием отрасли экономики, в которой они работают: Гусинский -«медиа-олигарх» (бывший); Ходорковский - «нефтяной олигарх» (видимо, уже тоже бывший); Дерипаска - «алюминиевый олигарх»; Потанин - «мед-но-никелевый олигарх»; Брынцалов - «водочный», Георгий Боос - «элект­роламповый»; Вячеслав Володин - «майонезный» (хотя как вице-спикеры Боос и Володин формально доросли до полноценных олигархов) и т. д.

Назвав магнатов бизнеса олигархами, Немцов в первую очередь имел в виду, что некоторые представители крупного бизнеса стали (или становят­ся) реальной властью в стране, занимая, как Березовский, государственные должности, или же участвуют в управлении страной, формально не зани­мая никаких должностей. Такое представление Немцова о состоянии рос­сийской политики вполне совпадало с апокалиптическим взглядом Ленина на «последнюю стадию капитализма». А вот политической и экономичес­кой действительности представленная Немцовым модель мало соответст­вовала. Несмотря на рост влияния крупного капитала, на его роль в избра­нии Ельцина в 1996 году (на что любил ссылаться Березовский), на возрос­шие возможности подкупа чиновников, в олигархическом тандеме «чинов-

ники - бизнесмены» по-прежнему доминировали именно чиновники - и в регионах, включая столичный (что признавал Немцов), и на федеральном уровне (вопреки мнению Немцова).

Административная олигархия сама создала магнатов бизнеса, сама кон­тролирует или пытается контролировать их, и любого из них всегда готова стереть с лица земли в случае возникновения конфликта, непослушания, непонимания и просто недоразумения (как было с Березовским, Гусинским и Ходорковским). Поэтому-то магнаты бизнеса рвутся в исполнительную власть и баллотируются один за другим в губернаторы. Они хотят стать реальными олигархами.

Немцов в своем описании олигархического капитализма подчеркивал «объективный» характер слияния власти и бизнеса; не ставил бизнесме-нам-«олигархам» в личную вину то, что они извлекают из этого слияния выгоду; и поначалу избегал использовать слово «олигарх» в ругательном смысле.

Однако журналисты сразу же приняли слово «олигарх» именно как ру­гательное. «В современном российском понимании это слово означает -крупный предприниматель, который разбогател не потому, что хорошо работает, а потому, что имеет неофициальные контакты с властью либо в форме ее злоупотреблений, либо еще в более криминальной», - констати­ровала в августе 2000 года «Литературная газета»8.

Произведенное Немцовым переклеивание обидной этикетки с чинов­ной верхушки на ее младших партнеров - магнатов бизнеса - оказалось для бюрократии исключительно полезным в пропагандистском смысле, почему и было ею немедленно подхвачено. В частности, согласно Пути­ну, «олигарх - это человек с наворованными деньгами, который и дальше продолжает разворовывать национальные богатства, используя свой осо­бый доступ к органам власти и управления». Или, согласно экс-премьеру Евгению Примакову: «Олигарх - это не просто крупный предпринима­тель, это тот бизнесмен, который набивает карман за счет махинаций, в том числе с налогами, который может подставить ножку сотоварищу, который грубо стремится лезть в политику, развращает чиновников и де­путатов»9.

Еще в свою бытность и. о. президента, 28 февраля 2000 года, на встре­че в Москве со своими доверенными лицами, Путин обещал: «Крайне важно создать равные условия для всех участников политической и эконо­мической жизни России. Надо исключить то, чтобы кто-то присосался к власти и мог использовать это для своих целей. Ни один клан, ни один олигарх не должны быть приближены к региональной и к федеральной власти. Они должны быть равно удалены от власти и пользоваться равны­ми возможностями».

Выражение «удаление (равноудаление) олигархов от власти», несмотря на его абсурдность, так как означало удаление от власти правящего мень­шинства, стало популярным лозунгом и одной из словесных характеристик

нового режима - наряду с «мочением террористов в сортире». Впрочем, как и «мочение», лозунг этот оказался весьма далеким от реальности.

Олигархические кланы при Ельцине

Олигархия обычно имеет клановую структуру, разделена на соперни­чающие между собой группировки и клики. Так было в правительстве «Тридцати тиранов», в римском Сенате, в венецианском «Совете десяти», в латиноамериканских хунтах ХIХ-ХХ веков, в постколониальной Африке. Не является исключением и Россия.

В постсоветской России олигархический строй более или менее сло­жился примерно к 1996 году. Благодаря имеющей глубокие корни центра­лизованной бюрократической системе и производному от нее суперпрези­дентскому, квазимонархическому характеру российской конституции, оли­гархия выстраивается вокруг главы государства и имеет отчасти «придвор­ный» характер. Ведущим придворно-олигархическим кланом при Ельцине был нефтегазовый клан Черномырдина-Вяхирева. С ним соперничала группировка Коржакова-Сосковца (тогдашние «силовики»). При Ельцине сложился и сплоченный столичный клан во главе с Юрием Лужковым. При Ельцине же идеологическая группа «питерских либералов» во главе с Ана­толием Чубайсом стала превращаться в самостоятельный олигархический клан «питерских экономистов».

К концу правления Ельцина сложился и потеснил остальные группи­ровки клан «семья» - тогда еще во главе с Березовским. В провинции утвердились мощные региональные кланы: Муртазы Рахимова в Башки­рии, Минтимера Шаймиева в Татарстане, Кирсана Илюмжинова в Калмы­кии, Эдуарда Росселя на Урале, Владимира Яковлева в Санкт-Петербурге.

Олигархические административно-экономические группировки и кла­ны стали основными субъектами политического процесса, а политические партии, движения, блоки, парламентские фракции - инструментами кла­нов. Официальные политические структуры не самостоятельны, они являют­ся производными от кланов и клик, их блоков и коалиций. «Наш дом - Рос­сия» (НДР), официальная «партия власти» позднеельцинского периода, была политическим инструментом коалиции нескольких кланов (черно­мырдинского, коржаковского, лужковского, региональных, ранней «се­мьи»). Эта коалиция в 1998—99 гг. распалась, и к выборам 1999 года из НДР выделились «Отечество» (инструмент лужковской мэрии), «Вся Россия» и «Голос России» (две группы регионалов), «Единство» (инструмент «се­мьи»). После победы Путина на президентских выборах НДР практически воссоединилась под новым названием «Единая Россия». Это было следст­вием того, что основные кланы и группировки сплотились вокруг фигуры Путина, но отнюдь не означало того, что все интересы согласованы и окру­жение нового президента представляет собой монолит.

Олигархические кланы в первое президентство Путина

Владимир Путин не является единоличным правителем, принимающим все решения самостоятельно и без огаядки на мнения своего окружения. Бо­лее того, он не слишком любит свое основное занятие - рутинное управление государством. Достаточно обратить внимание на то, как возникают и исче­зают автомобильные пробки, парализующие треть Москвы, когда президент едет на работу и когда возвращается с нее. Утренняя пробка обычно образует­ся не раньше 11 часов: президент едет в Кремль. Зачастую уже в 5-6 часов воз­никает новая пробка: президент возвращается домой. Путин - не фанатик влас­ти. Гораздо больше, чем власть, он любит здоровый образ жизни и спорт. От власти он в основном хочет удовольствий, недоступных простому спортсме­ну: полетать на самолете-штурмовике, прокатиться на подводной лодке, пост­релять ракетой «Тополь-М», поносить часы «Patek Philippe Calatrava».

Именно поэтому Путина окружали сподвижники-трудоголики - такие, как Александр Волошин, Владислав Сурков, Дмитрий Медведев или Дми­трий Козак. Передоверяя повседневные труды и обязанности сподвижни­кам, Путин вынужден мириться с тем, что таким образом он уступает зна­чительную часть своей власти. Впрочем, это обычная ситуация в олигар­хиях, даже когда первоолигарх сам трудоголик.

Олигархия времен первой четырехлетки президента Путина подразделя­лась на четыре административно-экономических клана: «старокрем­левская», или «семейная» группировка (унаследованная от Ельцина и его «семьи»); «старопитерская» группировка (они же «РАО ЕЭС», «питерские экономисты», или «клан Чубайса»); «новопитерская» группа, «жандармско-полицейский» клан (они же «питерские чекисты», «силовики». «Новая газе­та» не так давно для последних предложила термин «хунта», а Глеб Павловс­кий назвал их еще «силовым олигархатом»); «мэрия» (столичный лужковс-кий клан). В самое последнее время в связи с началом переформатирования ближайшего президентского окружения стало возможным говорить о воз­никновении еще одного влиятельного клана - клана «питерских юристов». У каждого из кланов есть свой подконтрольный бизнес, свои политические инструменты в виде партий, фракций, депутатских объединений. Есть отли­чия в практической политике, в излюбленной тактике, отчасти - в идеологии.

«Семья»

В «старокремлевском» клане бесспорным лидером до недавнего време­ни являлся Александр Волошин, занимавший пост руководителя админис­трации президента. К этой группе принадлежат также бывший премьер-министр Михаил Касьянов, бывший секретарь Совета безопасности Вла­димир Рушайло, бывший председатель Государственного таможенного ко­митета Михаил Ванин, бывший министр печати Михаил Лесин, бывший

министр путей сообщения Николай Аксененко, глава РАО «Российские же­лезные дороги» (и тоже бывший министр путей сообщения) Геннадий Фа­деев. По итогам недавней предвыборной «реформы квартета» почти весь первый эшелон «семейного» клана потерял свои посты. И лишь замести­тель руководителя администрации президента Владислав Сурков не только уцелел, но и фактически повысил свой статус - поскольку замов у руково­дителя администрации теперь не семь-восемь, а всего два.

Этот клан связан с магнатами бизнеса, отраслевыми «олигархами» ель­цинского периода (О. Дерипаска - «Русский алюминий» и «Базовый эле­мент», Р. Абрамович - «Сибнефть», А. Мамут - «Тройка-Диалог», А. Мельниченко - Группа МДМ, М. Фридман - «Альфа-групп»).

Вопреки распространенному заблуждению, даже в «экономическом» клане не экономическое его крыло (магнаты бизнеса, отраслевые «олигар­хи») командуют административным крылом, а наоборот - администраторы и бюрократы командуют магнатами.

В связи с вынужденной отставкой Волошина выявилось, между про­чим, что Абрамович, скорее всего, - не единственный главный бенефициар «Сибнефти». Не исключено, что вторым главным (или первым главным?) является Волошин. Новые подобные открытия относительно истинного ха­рактера отношений в сфере крупной собственности между администрато­рами и бизнесменами ожидаются в будущем - например, не исключено, что М. Касьянов является реальным совладельцем «Русского алюминия», вместе с О. Дерипаской.

Главная пропрезидентская партия - «Единая Россия». Партию «едорос-сов», однако, нельзя считать единоличной собственностью «семьи», по­скольку в «Единой России» представлены интересы и других придворно-олигархических кланов.

«Яблоко» Григория Явлинского - одна из немногих (точнее, двух - на­ряду с КПРФ) относительно крупных партий, не полностью встроенных в олигархическую иерархию. Тем не менее В. Сурковым были предприняты определенные усилия с целью сделать «Яблоко "вассалом" семьи» - и не­которых успехов Суркову на этом поприще удалось достичь.

Волошин и Лесин сыграли немаловажную роль в разгроме старого НТВ. Самолюбивый, закомплексованный и мстительный Волошин, поклявшийся отомстить Гусинскому за поддержку Лужкова и Примакова во время пред­выборной кампании 1999-2000 года, стал отнимать у Гусинского НТВ на следующий день после прихода Путина к власти. Лесин старался действо­вать скорее «экономическими» и «юридическими» рычагами, а не силовы­ми, более «пряником», чем кнутом. От участия в разгроме ТВ-6 и ТВС Ле­син почти устранился, а затем приложил некоторые усилия для того, чтоб не разогнать, а «приручить» команду Евгения Киселева. Кончилось все равно ликвидацией, но «семья», как кажется, была готова предоставить Киселеву несколько более почетные условия сдачи в плен. Впрочем, силовики и пре­зидент лично предпочли не полузадушенный ТВС, а разгромленный.

На государственном телевидении позиции «семьи» традиционно силь­ны на Первом канале, в настоящий момент под руководством Константина Эрнста*.

Своекорыстный лоббизм - основная характеристика позиций «семьи» в вопросах экономики. Кроме того, имеет место и прагматическая гибкость, граничащая с беспринципностью. В то же время базовые экономические взгляды Волошина и Суркова скорее либеральные. В благость для экономи­ки государственного патернализма они не верят.

Питерские экономисты

«Старопитерский» клан в окружении президента Путина представляют глава РАО «ЕЭС России» Чубайс, министр финансов А. Кудрин, глава Цен­тробанка С. Игнатьев, министр экономического развития Г. Греф, бывший министр по антимонопольной политике И. Южанов, первый замминистра экономического развития М. Дмитриев, а также замминистра финансов А. Улюкаев и бывший министр труда и социальных отношений А. Починок.

На базе региональных подразделений РАО ЕЭС Чубайсу во многих ре­гионах удалось создать вассальные экономические структуры как в энерге­тике, так и в смежных отраслях.

Политическим вассалом клана Чубайса является партия «Союз правых сил» (СПС). Несмотря на фрондерство Бориса Немцова, до февраля 2004 го­да являвшегося номинальным главой партии, Чубайсу всегда удается в суще­ственных вопросах провести или навязать партии свою линию. Классичес­ким примером была ситуация в феврале 2000 года, когда СПС вознамерился было «не поддерживать» на президентских выборах ни одного из кандида­тов, но уже через несколько дней принял противоположное решение: под­держать Путина. В апреле 2001 года СПС принял было участие в кампании в защиту НТВ - но прекратил это участие после окрика Чубайса. И совсем недавний случай: Ирина Хакамада выдвинула свою кандидатуру на пост президента с критической по отношению к действующему президенту про­граммой, но СПС не поддержал своего сопредседателя, поскольку это могло поставить под удар положение при дворе другого сопредседателя - Чубайса.

* В телевизионном мире трудно встретить человека, сказавшего об Эрнсте хоть одно доброе слово. Талантливым, кажется, считал его один Березовский. Отдадим должное Эрнсту. Более ча­стого гостя не было, пожалуй, у Березовского в Доме приемов «ЛогоВАЗа» на Новокузнецкой, 40. И момент разрыва Березовского с новым президентом Путиным Эрнст тоже уловил одним из пер­вых. Корреспондент ОРТ в Вашингтоне Владимир Сухой как-то перегонял в новостную студию интервью с находившимся в Вашингтоне Березовским. Во время перегона Эрнст зашел в студию и сказал: «Передайте Сухому, что это говно нам снова не скоро понадобится». Когда об этом рас­сказали Березовскому, тот с грустью произнес: «Бедный Костя, как ему, наверное, сейчас тяжело. Как на него сильно, должно быть, надавили».

Чубайс - не противник свободы слова, но, прежде всего, государствен­ник. «Священное право частной собственности» для него существует по­стольку, поскольку не противоречит интересам государства, как он их пони­мает. Отсюда моральная поддержка Чубайсом Коха в деле разгрома старого НТВ и операция по выводу СПС из кампании в защиту «команды Киселева».

Теоретически «команда Чубайса» придерживается либеральной экономи­ческой идеологии Мильтона Фридмана. На практике, однако, прагматизм ча­сто побеждает либеральную теорию. Реформа РАО ЕЭС «по Чубайсу» (как некогда ваучеризация, а потом «залоговые аукционы») - это не либерализм, а очередной способ передачи госсобственности в дружественные руки.

Как у лоббистов разных отраслей, интересы Чубайса и Волошина с Касьяновым нередко сталкивались, но, будучи прагматиками, они обычно успешно договаривались. А аппаратное наступление «новопитерских» вообще сделало разногласия между «старопитерскими» и «старокрем­левскими» малосущественными.

Питерские чекисты

«Жандармско-полицейский» клан (или клан «питерских чекистов») оли­цетворяют заместитель руководителя администрации президента Виктор Иванов, помощник президента Игорь Сечин, директор ФСБ Николай Патру­шев, бывший министр внутренних дел, спикер новоизбранной Госдумы Борис Грызлов, министр иностранных дел Сергей Иванов, бывший замдирек­тора ФСБ Юрий Заостровцев, директор Федеральной службы охраны Евге­ний Муров. Ядро этой группировки сложилось еще в питерский период дея­тельности ее основных лиц. В то время они представляли скорее региональ­ную бизнес-группу отчасти чекистского, отчасти милицейского происхожде­ния. Многие члены этого клана (в частности, В. Иванов, Б. Грызлов, Н. Пат­рушев) были тесно связаны между собой перекрестным соучредительством в ряде коммерческих структур, находившихся под покровительством Комитета по внешним экономическим связям Санкт-Петербурга - то есть Путина.

Соратники Путина в бытность его вице-Собчаком, такие, как управде­лами президента Владимир Кожин и глава «Газпрома» Алексей Миллер, не являющиеся формально выходцами из КГБ, тоже входят в «новопи­терскую» группу. Летом-осенью 2000 года на сторону клана «чекистов» переметнулся бывший «семейный» ставленник генпрокурор Владимир Устинов. Теперь он связан с чекистами и династической унией (дети Усти­нова и Сечина осенью 2003 года поженились).

Под административным контролем чекистского клана находится госу­дарственная система производства и торговли оружием. В частности, В. Иванов возглавляет совет директоров ОАО «Алмаз-Антей», образован­ный в результате слияния концерна «Антей» и ЦКБ «Алмаз» (производст­во систем противовоздушной обороны).

Теневым идеологом чекистского клана не без оснований считается ар­химандрит Сретенского монастыря Тихон (Шевкунов)10. О Тихоне Шевку-нове ходят упорные слухи, что он духовно окормляет самого президента Путина и, особенно, его супругу.

В качестве основного политического инструмента чекистский клан выбрал себе было Народную партию Российской Федерации (НПРФ) Ген­надия Райкова и Геннадия Гудкова. Однако НПРФ не преодолела 5-про­центный барьер. Прикармливая НПРФ, «силовики» не оставляли своим вниманием и «Единую Россию».

Чекисты обратили внимание и на блок - теперь думскую фракцию -«Родина» С. Глазьева-Д. Рогозина. Вообще-то «Родина» была создана не без участия вездесущего Суркова - чтобы уменьшить процент голосов, поданных за КПРФ. Но затем Сурков помощь «Родине» приостановил, уви­дев, что она выходит за пределы обозначенной для нее задачи. А вот сило­вики, наоборот, предоставили свое покровительство «Родине» - по край­ней мере, ее лояльному, рогозинскому крылу, - поскольку идеологически Рогозин им довольно близок, да и давно подает соответствующие сигналы. Это не значит, что чекисты непременно поддержат Рогозина на прези­дентских выборах 2008 года. Пока что у новопитерской группировки пред­почтительными являются скорее два других варианта: третий срок Путина (если он их не разочарует) или преемник из собственных рядов (С. Иванов, Б. Грызлов, В. Черкесов, Г. Полтавченко, В. Якунин).

В регионах чекисты предпочитают идти напролом, не стесняясь в средст­вах; меняют губернаторов - лишь бы было на кого. Это они по приказу мсти­тельного Путина, не простившего Руцкому резкой критики гибели однофа­милицы-лодки, свергли Руцкого в Курске, навязали ингушам своего Зязико-ва, интриговали в Якутии против Михаила Николаева, пытались сковырнуть Кирсана Илюмжинова в Калмыкии и Муртазу Рахимова в Башкирии.

Чекистам приписывают, и не без оснований, инициативу «нового кур­са» президента Путина - на передел «крыш» над экономическими структу­рами под предлогом восстановления некогда нарушенной законности. Сна­чала чекисты разгромили медиа-бизнес Гусинского, рассорили Путина с Березовским (Путин и сам, конечно, «рассориться» был рад), вытеснили Березовского из России. Затем они «наехали» на «Интеррос» Владимира Потанина, бизнес которого вырос под покровительством Чубайса, и, види­мо, переподчинили его себе. Полугосударственный «Газпром» был очищен от частных коммерческих «прилипал», связанных с Черномырдиным-Вя­хиревым, и облеплен другими коммерческими «прилипалами» (Eural TG).

Одна из подгрупп чекистского клана (Ю. Заостровцев и его союзники в прокуратуре) приняла чрезмерно явное и активное участие в борьбе за «крышевание» мебельного импорта, столкнувшись в этом с интересами «семейного» Таможенного комитета (М. Ваниным). Скандальное дело фирм «Три кита» и «Гранд» стало примером открытой борьбы государст­венных силовых структур за право «крышевать» бизнес. Если в других де-

лах чекисты как бы защищали государственные интересы и пытались поса­дить нарушителей, то в данном деле им не удалось надеть маску защитни­ков госинтересов, поскольку Таможенный комитет пытался посадить бизнес­менов-нарушителей, а ФСБ и прокуратура их защищали и пытались, в свою очередь, посадить следователей, пытавшихся посадить бизнесменов.

События, которые на слуху, - попытка загрызть и проглотить ЮКОС. Операция фактически удалась, хотя добычей чекистам, видимо, приходит­ся делиться с «семейными». Очевидно, предполагаются и другие жертвы, хотя каждый магнат бизнеса, конечно, надеется, что лично до него очередь не дойдет или, по крайней мере, дойдет не скоро.

Чекисты вряд ли ставят под вопрос частную собственность как таковую (они и сами ею владеют, е