Реферат: Поведение по отношению к своему человеческому капиталу основных социально-профессиональных групп российского общества

Поведение по отношению к своему человеческому капиталу
основных социально-профессиональных групп
российского общества1

Аникин В.А.
Факультет экономики ГУ-ВШЭ
Vasiliy.Anikin@Gmail.com


Кто они – современные работники, трудящиеся на российских предприятиях и в организациях? Каковы особенности российских работников с точки зрения главного фактора конкурентоспособности национальной экономики в системе глобальной конкуренции – совокупности знаний и практических навыков, а также стратегий накопления своего человеческого капитала? Ниже мы попытаемся получить ответы на эти вопросы, рассматривая главным образом специфику человеческого капитала представителей различных социально-профессиональных групп, стратегий обновления ими уже полученного образования и имеющейся квалификации, а также предпочтения российских работников в области получения новых навыков и знаний и трудовых мотиваций в современной России.

Главной эмпирической базой нашего исследования выступало панельное исследование RLMS за 1994-2006 гг. (Russian Longitudinal Monitoring Survey, – Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ)), предоставляющее значительный объем необходимых для целей нашего исследования данных и позволяющее зафиксировать динамику качественных изменений в различных социально-профессиональных группах.

Согласно основным результатам проведенного исследования, пока мы не можем говорить о конкурентоспособности современной социально-профессиональной структуры России по сравнению с государствами, составляющими ядро формирующегося постиндустриального мира, что определяется рядом причин. Во-первых, это связано с девальвацией высшего образования в современной России (о чем говорится уже давно [Индикаторы образования 2008]). Во-вторых, речь идет о достаточно низком уровне человеческого капитала занятого населения (как минимум 35% работников в 2006 году имели образование не выше общего среднего). В 2006 году наличием высшего образования могли похвастаться лишь 19% россиян, незаконченным высшим и средним специальным образованием – 22%2. Получается, что без малого 60% россиян имеют не более чем общее среднее образование и ниже (см. данные таблицы 13). Если говорить об экономически активном населении, то 48% его имели образование не выше среднего общего.

^ Таблица 1

Образование профессиональных групп в 2006 г., в %
от работающих россиян, RLMS 4





0-6
классов

незаконченное среднее образование
(7-8 классов)

незаконченное среднее образование
(7-8 классов) плюс что-то

законченное среднее

законченное среднее специальное образование

законченное высшее образование и выше

В общем по массиву

5%
(N=646)

9%

(N=1148)

12%

(N=1484)

33%

(N=4063)

22%

(N=2776)

19%

(N=2365)

По социально-профессиональным группам

1 чиновники, руководители, предприниматели







35

---

14

---

27

56

+++

2 профессионалы













1

996

+++

3 полупрофессионалы













63

+++

37

+++

4 офисные работники (клерки), линейный персонал




3

6

-

50

+++

28

13

---

5 работники третичного
сектора и торговли




1

---

4

---

60

+++

29

5

---

6 квалифицированные
работники с/х и рыболовства










48

42

10

-

7 рабочие, связанные с
ручным трудом




2

-

7

59

+++

25

7

---

8 промышленные рабочие




7

+++

15

+++

57

+++

17

---

4

---

9 разнорабочие

1

12

+++

26

+++

38

+++

18

---

4

---

Вместе с тем, то высшее образование, которое имеют россияне, не всегда позволяет им работать на соответствующих их уровню образования позициях. Лишь 83% россиян с высшим образованием занимают позиции, предполагающие у человека в качестве необходимого условия работы на них высшее образование (49% на позициях профессионалов, 9% работают в качестве менеджеров и управленцев и 25% - в должности помощников профессионалов (полупрофессионалов)), что свидетельствует о значительном перенасыщении рынка специалистами в высшим образованием и неэффективном расходовании государственных средств на их подготовку.

^ Но что заставляет специалистов работать на не соответствующих их образованию рабочих местах? Объясняется такая ситуация, в первую очередь, тем, что система высшего образования готовит огромное количество специалистов, квалификация которых заведомо способна удовлетворить спрос экономики лишь на рабочие места, не связанные с творческим интеллектуальным трудом. Так, лишь малая доля россиян, имеющих высшее образование (6%), за период с 2000 по 2006 год вынуждена была перейти на работу, которая, по их самооценке, не соответствовала их квалификации, и то в большинстве случаев это было следствием сокращения штатов или закрытия предприятия. Это значит, что квалификация большей части тех россиян с высшим образованием, которые работают не на должностях специалистов, фактически соответствует, по их собственному мнению, требованиям рабочих мест, которые они занимают. Другими словами, россияне с высшим образованием занимают позиции полупрофессионалов, офисных служащих и занятых физическим трудом с убеждением, что выполняемая ими работа вполне соответствует их квалификации.

Вместе с тем, наиболее характерным уровнем образования россиян, занятых в российской экономике, является среднее общее образование. Из данных, представленных в таблице 1, видно, что среднее общее образование является доминирующим уровнем образования не только занятых физическим трудом (рабочих ручного физического труда (59%), операторов станков и оборудования (57%), разнорабочих (38%)), но и офисных служащих (50%), а также работников сферы торговли и бытовых услуг (60%). Однако здесь важно, что работники физического труда не представляют собой гомогенную группу по этому признаку. Так, 38% чернорабочих и 22% операторов станков и оборудования имеют незаконченное среднее образование, в то время как для представителей ручного физического труда такой тип образования вовсе нехарактерен (9%). Это означает, что не только российские чиновники и менеджеры по уровню своего образования не соответствуют требованиям, предъявляемым экономикой позднеиндустриального (а тем более постиндустриального) типа, но и российские рабочие в массе своей не соответствуют этим требованиям. При этом доля рабочих мест, занятие которых способствует формированию модернизированного типа сознания и поведения, в российской экономике имеет тенденцию к сокращению.


Намерение работающих россиян продолжать образование

Россияне в малой степени озабочены состоянием своего человеческого капитала, особенно в части его специфической составляющей. В таблице 2 представлены данные, интересные тем, что позволяют наглядно продемонстрировать, что намерение человека продолжать образование, определяется, прежде всего, спецификой занимаемой им структурной позиции, которая, в свою очередь, определяется родом его профессиональных занятий. В целом, для россиян не характерно думать о том, чтобы пойти учиться дальше в ВУЗ или записаться на курсы повышения квалификации или иностранных языков (подобные планы имеют 18% работающего населения). Отсутствием намерения обновлять свой человеческий капитал в ближайшем будущем отличаются в равной степени россияне (подавляющее большинство – от 88 до 98%), имеющие как высшее или законченное среднее образование, так и те, кто закончил не более 6 классов среднеобразовательной школы. То есть намерение экономически активного занятого населения продолжать образование не связано с уровнемполученного образования, завися в первую очередь именно от структурных позиций (см. таблицу 2).

Таблица 2

Намерение продолжать образование представителей различных социально-профессиональных групп в 2006 г., в % от работающих россиян, RLMS




Собираетесь ли Вы продолжить образование на курсах, в техникуме, ВУЗе в течение ближайших трех лет?




Всего

На профессиональных курсах

В техникуме

В ВУЗе

В общем по массиву

18% (N=2170)

27% (N=592)

21% (N=444)

61% (N=1321)

По социально-профессиональным группам

1 чиновники, руководители, предприниматели

5

59

++

4

47

2 профессионалы

15

69

+++

2

---

39

---

3 полупрофессионалы

25

+++

45

+

1

---

64

4 офисные работники, линейный персонал

10

++

39

---

11

80

+++

5 работники третичного сектора и торговли

17

+++

24

---

14

70

++

7 рабочие, связанные с ручным трудом

10

--

25

--

20

++

67

8 промышленные рабочие

9

---

34

27

+++

49

9 разнорабочие

10

---

43

29

+++

42

---


Как видно из таблицы 2, низкоквалифицированные работники нефизического труда демонстрируют весьма слабые намерения обновления человеческого капитала (хотя если подобные намерения у них есть, то эти работники отдают предпочтение обучению в ВУЗе, что коррелирует с желанием некоторых из них сменить работу). При этом большинством россиян, намеревающихся продолжить образование, двигает не только стремление повысить заработок (73%), но также желание получить новую профессию и расширить кругозор (72%), найти работу (65%) и повысить квалификацию (68%). Таким образом, образование выступает и как формат инвестиций, и как механизм изменения образа жизни.


Реальная практика накопления человеческого капитала

Если говорить о реальной практике, а не о намерениях, то надо подчеркнуть, что даже имеющийся спрос со стороны россиян на обновление человеческого капитала сегодня не удовлетворен (в двукратном соотношении). Так, согласно данным RLMS за 2006 год, в России на курсах повышения квалификации, а также на других курсах, обучалось всего 5% опрошенных, хотя продолжить обучение на профессиональных курсах или в техникуме выразили желание около 10% россиян. Причем почти 60% тех, кто обучался на курсах повышения квалификации и каких-либо других курсах, включая курсы иностранных языков, делали это за счет средств работодателя (и лишь 32% россиян тратили на это собственные средства). Таким образом, даже в этих группах собственная активность в соответствующей области была очень низка.

Для подавляющего большинства (95-98%) занятых в промышленности, а также работников сферы торговли и бытового обслуживания, наиболее типичной и характерной практикой является вообще избегание всевозможных курсов повышения квалификации. Более того, специализация работников нефизического труда низкой квалификации (офисных служащих), а также простых рабочих (операторов станков и разнорабочих), если и требует обновления, то в половине и более случаев – это получение новой специальности. Это заставляет сомневаться в справедливости тезиса о наличии реальной потребности в квалифицированной рабочей силе у предприятий российской промышленности. Об отсутствии этой потребности говорят и данные М. Красильниковой [Красильникова 2005].

С чем же связан интерес россиян к подобным курсам в таких редких случаях, когда он присутствует? Прежде всего, нужно понять, насколько специальности, которые имеют россияне, действительно отвечают запросам экономики. Как показали результаты опроса, в 2006 году в целом по России 61% из тех, кто был включен в процесс накопления человеческого капитала, проходили переквалификацию по «старой» специальности, которая была у них до момента поступления на курсы. При этом профессионалы, как правило, проходили переподготовку по старой специальности, в то время как для офисных служащих, работников торговли и бытового обслуживания, а также операторов оборудования и, в особенности, разнорабочих (70%) в большей степени, чем населению в целом, было свойственно проходить переквалификацию по новой для них специальности.

Получается, что специальности профессионалов более адекватны фундаментальным запросам экономики, хотя и требуют обновления предполагаемых ими знаний. В результате профессионалы хотя бы частично (17%) включены в процесс получения новых компетенций в рамках старой специальности. Специализация же работников нефизического труда низкой квалификации (офисных служащих), а также операторов станков и разнорабочих, в общем и целом, удовлетворяет потребностям российской экономики, а если и требует обновления, то это связано преимущественно со структурной перестройкой и в половине и более случаев – это получение новой специальности. Полученные данные свидетельствуют о крайне застойном положении дел в промышленности.

Косвенным показателем отношения к своему человеческому капиталу является оценка респондентами сфер, значимых для них при выборе работы. В рамках исследования был проведен кластерный анализ по критериям, значимым для россиян при выборе работы, который дал разбивку занятых россиян на 4 гомогенных кластера (см. таблицу 3)

Таблица 3

Кластерные центры окончательного решения по переменным оценки значимости россиянами различных признаков при выборе работы, 2006, RLMS




Кластеры

Переменные

1

(идеалисты)

2

(утилитаристы)

3

(прагматики)

4

(модернисты)

Саморазвитие и рост7

-,020

-,132

1,5008

-,629

Удобство и комфорт

,239

1,093

-,449

-,711

Материальные ориентации

1,578

-,535

-,379

-,315

^ Количество наблюдений в каждом кластере (Valid =6345, Missing=206)

1288

1660

1118

2279

Если предположить, что эффективное отношение к своему человеческому капиталу является атрибутом модернизированных установок, то согласно полученной кластерной разбивке, можно сказать, что модернистские установки формируются у населения, что называется, «от противного» – от отрицания «денежной мотивации» при выборе работы, которая в двух кластерах прямо противостоит установке на саморазвитие, а в двух случаях сосуществует с ней, но не демонстрирует высокого вклада в образование кластеров. При этом ясно, что субъекты модернизации российского общества, по крайней мере, с точки зрения их отношения к работе, скорее всего, будут формироваться на базе различных групп, но в основном это будут россияне среднего возраста, занятые в сильно конкурентных секторах экономики.

В пользу этого предположения свидетельствуют и данные таблицы 4, которые демонстрируют результаты распределения полученных кластеров по социально-профессиональной структуре (с указанием статистической значимой связи).

^ Таблица 4

Социально-профессиональный состав четырех кластеров,
в % от числа кластеров, 2006, RLMS9




Кластеры




1

2

3

4

1 чиновники, руководители, предприниматели

4

6

++

2

---

5

2 профессионалы

13

15

++

4

---

15

+++

3 полупрофессионалы

16

18

10

---

21

+++

4 офисные работники (клерки), линейный персонал

9

6

--

7

9

5 работники третичного сектора и торговли

11

9

--

10

13

++

7 рабочие, связанные с ручным трудом

12
-

15

+

15

13

---

8 промышленные рабочие

17

17

26

+++

14

---

9 разнорабочие

16

13

--

26

+++

10

---

Таблица 4 позволяет увидеть область концентрации представителей социально-профессионального статуса в каждом кластере. Фактически на ее основе мы получаем, в дополнение к данному выше портрету человеческого капитала представителей разных социально-профессиональных групп, также картину их трудовых мотиваций, что позволяет получить достаточно полное представление о качестве человеческого потенциала в целом в этих группах.

Ни одна из социально-профессиональных групп России не выступает в роли субъекта модернизации, а значительная часть российских рабочих являются в какой-то степени даже «антимодернистами», для которых не характерны установки на саморазвитие и рост при поиске работы. Впрочем, российский менеджмент, от которого ожидается обеспечение способности страны занять достойное место в глобальной экономике, также представляет собой группу с неустойчивой занятостью [см. подробнее: Аникин 2009], обеспечение роста численности которой происходит за счёт лиц с невысоким уровнем образования. Также для них свойственна «денежная» мотивация труда и ориентация на должностной рост без ярко выраженного стремления к саморазвитию, что, в общем, характерно и для рабочих (хотя доходы последних не связаны жестко с их человеческим капиталом).

Рабочим и, в определенном смысле, менеджерам, противостоят профессионалы. Впрочем, российские профессионалы также представляют собой неоднородную группу, в которой присутствуют черты установок, характерных как «традиционализма» (почти треть группы), так и модернизма (несколько больше трети ее). При этом модернистский тип мышления объединят профессионалов с полупрофессионалами и частью работников сферы торговли и бытовых услуг. Получается, что модернистские установки играют большую группообразующую роль по сравнению с дифференцирующей ролью системы общественного разделения труда. При этом рабочие концентрируют в себе установки, не характерные, прежде всего, для профессионалов, а с остальным группам они оказываются во многом близки.


Ссылки

^ Аникин В.А. Тенденции изменения социально-профессиональной структуры в России в 1994 -2006 гг. (по данным RLMS) // Мир  России, 2009, №3 (в печати).

Красильникова М. Мнение работодателей о современном состоянии рабочей силы и профессиональном образовании // Вестник общественного мнения №3, 2005.

Индикаторы образования: 2008. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 2008.



1 Доклад подготовлен в рамках индивидуального гранта факультета экономики ГУ-ВШЭ 2008-2009 гг. по конкурсу индивидуальных научных проектов для аспирантов: «Человеческий капитал рабочего класса как фактор модернизации российской промышленности».

2 Речь идет о населении старше 14 лет.

3 Несмотря на то, что данные таблицы 1 во многом отражают результат группировки экономически активного населения по одному из главных признаков классификационной схемы ISCO-88 – образования, – являя собой в некоторой степени результат заложенного в ней методологического решения, таблица все же имеет содержательную интерпретацию. Это касается, прежде всего, социально-профессиональных групп, для которых критерий «образование» задавался не жестким образом (практически всех социально-профессиональных групп, исключая профессионалов и полупрофессионалов).

4 Здесь и далее из таблицы исключаются данные по военнослужащим ввиду того, что данная социально-профессиональная группа крайне мала для статистического анализа.

5 Условные обозначения в таблице: «+» означает, что мы отвергаем нулевую гипотезу о том, что связи нет, при уровне значимости α < 0,05, то есть в 95% случаев мы можем говорить, что наши переменные статистически взаимосвязаны; «++» предполагает уровень значимости α < 0,01, что соответствует 99% вероятности; «+++» соответствует уровню значимости α < 0,001, то есть 99,9%. Использовался тест Хи-квадрат, измеряющий наличие статистически значимой связи между номинальными признаками, поэтому стоит отдельно подчеркнуть, что эти данные говорят не о силе связи, а о том, насколько надёжен полученный результат.

6 В результате проведенной нами перекодировки ISCO-88 слой профессионалов образуют россияне с высшим образованием. Случаи среднего специального образования относятся только к лицам творческих профессий (артисты балета, художники и т.п.).

7 В левом столбце приведены результаты факторного анализа по вопросу RLMS o критериях, являющихся важными при выборе работы (возможность получать знания, репутация фирмы, удобный график, стабильность занятости, удобное расположение места работы, соответствие способностям, хорошие отношения в коллективе, социальные гарантия, должностной рост, условия труда), процент объясненной дисперсии – 62,25%. Диапазон изменения коэффициента корреляции признаков с латентными факторами от 0,54 до 0,88.

8 Оценке кластерных центров складывается из средних значений сохраненных факторов, которые находятся в пределах от -3 до +3 (где -3 значит «очень важно», +3 – «совсем не важно»). В соответствии с кодировкой изначальных вопросных альтернатив (1 = очень значимо, 5 = совсем не значимо) большее отрицательное значение фактора означает большую степень его поддержки, и наоборот.

9 В таблице не представлены работники сельского хозяйства и рыболовства.