Реферат: Гражданское общество в России

--PAGE_BREAK--3. Условием нарождения гражданского общества является обеспечение верховенства народа, отслоенности гражданского общества от государства, свободы создания общественных организаций, деформализации их работы, т.к. с их помощью удается разнообразить частные интересы, и люди получают свою долю власти, ассоциации выступают промежуточным звеном между человеком и государством и “работают” на утверждение, удовлетворение многообразных потребностей людей. Свобода ассоциаций служит преодолению атомизации общества, восстановлению социальных связей; многое могло бы решиться превращением “московских” партий в подлинно российские, приданием высокой роли общественному мнению, преодолением отчуждения людей от власти.
Задача современного российского общества заключается в том, чтобы формировать горизонтальные связи между людьми, поддерживать и развивать договорные отношения как инструменты укрепления институтов, уравновешивающих государство и одновременно поддерживающих индивида. Сейчас ценны те общественные учреждения, которые формируются “снизу” самими индивидами. В их число входят и политические партии (не являющиеся правящими). Политическим партиям в России мешает доминирование государства во многих сферах общественной жизни, недостаточное понимание большими группами людей своих подлинных интересов. Имеет значение и неправильное отношение к ним российского истеблишмента: президент и правительство “козыряют” своей над- и внепартийностью, между тем, это обстоятельство можно расценивать как инерцию прошлого “технократического”, советского подхода – главное компетентность и деловые, личные качества, но не политическая линия, интересы социальных макрогрупп, выраженные в партийных программах. Партии, обеспечивающие в своей совокупности баланс социальных интересов, дают обществу и политической системе стабильность и устойчивость[8].
Препятствием к скорейшему вызреванию гражданского общества является чрезмерная ограниченность полномочий представительных органов власти в стране, а зачастую лишь “декоративный” характер их деятельности. Народное представительство на уровне регионов состоит сплошь и рядом из руководителей исполнительных органов нижестоящей власти, что противоречит принципу разделения властей и не позволяет депутатам уделять достаточное внимание законодательной и другой деятельности. На уровне местного самоуправления в одной структуре объединены и представительная, и исполнительная власти. Малое число депутатов в них также усиливает исполнительную власть, как и то, что главой местного самоуправления чаще всего оказывается глава местной администрации. И тогда открывается дорога для раздувания штатов, коррупции, отчуждения людей от власти, ибо они не видят как действуют их представители, не чувствуют подконтрольность чиновников, нет наблюдаемости их работы и последовательного отстаивания их интересов. К тому же вынужденная эпизодичность работы таких депутатов приводит к тому, что представительная функция в областных, городских думах, земских и законодательных собраниях осуществляется недостаточно. Депутат может не работать на избирателей и никакой ответственности за это не последует. Ему не предоставят необходимую информацию – тоже никто не ответит. Принятый в депутатском корпусе бюджет могут не выполнить. Верховенство исполнительной власти опасно разрушением горизонтальных связей в обществе. Все эти противоречия требуют своего разрешения. Средства могут быть разными: правовые аттестации для должностных лиц и обучение депутатов, законодательное закрепление форм действительного разделения властей. Например, можно с успехом проводить общегородские собрания избирателей, обсуждая назревшие проблемы, решения и т.д.
4. Движение к гражданскому обществу наиболее ярко проявляется в духовной сфере. Гражданственное сознание свободного человека обеспечивает возрастание самопроявлений личности. Иное восприятие дается после запрета цензуры, установления свободы слова, открытости информации, обновления учебников, содержания преподавания. Неконфронтационное воспитание может привести к гражданскому согласию, к снятию агрессивности.
В Нижнем Новгороде сейчас предпринимаются меры для развития местного самоуправления, формирования общественного территориального самоуправления, пересматривается с точки зрения дальнейшей демократизации устав города. Делается многое другое. Но потребности развития гражданского общества еще велики. Они заключаются в необходимости иметь представительную власть в районах города, в обучении местных сообществ элементарным навыкам общения между собой и артикулированию имеющихся проблем, умению искать и находить пути их разрешения. Децентрализация власти в государстве за счет ее передачи самоуправлению учит людей искусству объединяться. В этих целях за рубежом издается масса популярной литературы, касающейся различных способов, как возвратить людям политическую власть[9]. Общество должно само захотеть изменений и осознать собственный потенциал. Реформы сверху чаще обречены на неудачу, тогда как общественный диалог, плавно переходящий к выбору позиции и непосредственным действиям, позволяет людям осознать свои интересы и возможности, расстаться с чувством безнадежности, научиться самоуважению, сотрудничеству с другими и, таким образом, преодолеть разобщенность индивидов.
Российское общество находится в начале своего становления как информационного на обломках идеологического самовластия зреют плоды открытости.
Самая разнообразная информация стала реальностью, и это дает людям возможность жить в едином информационном пространстве и вступать друг с другом во взаимодействие. Наряду с этим в современной России строятся вполне обоснованные политические прогнозы, свидетельствующие также о стремлении привилегированных кланов и власть имущих устанавливать правила игры в интересах ничтожного меньшинства. Поэтому сейчас остро необходимо формирование государства открытого, подконтрольного, считающегося с гражданским обществом.
Гражданское общество способно предотвратить появление новой тирании, а это для человека означает свободу вступать и покидать общественные объединения, менять место жительства и место пребывания… Но свобода человека предполагает также его ответственность за свои слова и дела, за семью и общество.

2. Идея гражданского общества в российской политико-правовой мысли
В XX в. в истории России произошли три крупнейших события, имевших этапное, судьбоносное значение для ее политического и исторического развития, оказавших существеннейшее воздействие на генезис ее политико-правовой мысли: первая русская революция (1905–1907) и создание думской монархии; революции <metricconverter productid=«1917 г» w:st=«on»>1917 г. (февральская и особенно октябрьская); распад СССР (1991) и становление современной России. С учетом этих событий и образуемых ими соответствующих политико-исторических периодов, целесообразно рассматривать особенности развития политической мысли России в XX в.
Первая русская революция, начавшаяся в <metricconverter productid=«1905 г» w:st=«on»>1905 г., оказала серьезное воздействие на политическое, и идеологическое развитие страны, вызвала к жизни необходимость принятия важных политико-правовых документов, привела к созданию думской монархии и многопартийной системы, активизировала идеологическую и духовную жизнь российского общества.
В первом (булыгинском) проекте Государственной Думы, разработанном министром внутренних дел А.Г. Булыгиным, ее компетенция сводилась сугубо к совещательной функции. Манифест императора России Николая II (1868–1918) “Об учреждении Государственной Думы” был опубликован 6 августа <metricconverter productid=«1905 г» w:st=«on»>1905 г., но революционные события лета – осени <metricconverter productid=«1905 г» w:st=«on»>1905 г. не позволили даже начать выборы в эту Думу. По поручению Николая II проект нового указа о Думе подготовил С.Ю. Витте (1849-1915, с 1903 – председатель кабинета министров, в 1905–1906 председатель Совета министров). 17 октября <metricconverter productid=«1905 г» w:st=«on»>1905 г. вышел знамнитый царский Манифест “Об усовершенствовании государственного порядка”, в котором содержалась усовершенствованная формула компетенции Государственной Думы. Теперь она наделялась законодательными функциями и превращалась в высшее законодательное учреждение страны. В Манифесте также говорилось об обеспечении демократических свободах (личности, свободы совести, слова, собраний и союзов), начале перехода к “общему избирательному праву ”[10].
Законодательные возможности Думы были серьезно ограничены условием представления законопроектов на рассмотрение Государственного совета, который, по сути, имел право вето на законотворческий процесс. В новой редакции “Свода основных государственных законов” от 23 апреля <metricconverter productid=«1906 г» w:st=«on»>1906 г. (гл. 9 п. 86) говорилось, что “никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственнй Думы и восприять силу без утверждения ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА”. Царь имел право роспуска Государственной Думы и Государственного совета и мог единолично проводить решения фактически по всем вопросам государственной жизни.
Думскую монархию в России не следует смешивать с конституционной. При первой – самодержец может единолично проводить решения фактически по любым вопросам государственной жизни, которые, по сути, аранжируются Думой, при второй – Дума действительно превращается в высшее законодательное учреждение страны с широким кругом полномочий[11].
Новый избирательный закон позволил формировать лояльный и управляемый состав Думы, в котором наблюдалось правоконсервативное или консервативно-либеральное большинство. В результате – на протяжении ряда лет царь и правительство, с одной стороны, и Дума – с другой, по многим вопросам находили достаточно хорошее взаимопонимание. Третья Дума – единственная из четырех – проработала весь положенный пятилетний срок – с ноября <metricconverter productid=«1907 г» w:st=«on»>1907 г. по июнь <metricconverter productid=«1912 г» w:st=«on»>1912 г. Порядок взаимодействия царского правительства и Думы, сложившийся после Манифеста 3 июня <metricconverter productid=«1907 г» w:st=«on»>1907 г., получил название в литературе “третьеиюньской системы” и просуществовал до <metricconverter productid=«1915 г» w:st=«on»>1915 г. Распад системы был связан с началом Первой мировой войны и повышением в стране роли либерально-промышленных кругов, заявлявших о необходимости установления в России конституционной монархии. Четвертая Дума просуществовала с ноября 1912 по октябрь <metricconverter productid=«1917 г» w:st=«on»>1917 г. Она неоднократно вступала в конфликты с исполнительной властью. 25 февраля <metricconverter productid=«1916 г» w:st=«on»>1916 г. была распущена, но продолжала работать под видом “частных совещаний” и сыграла важную роль в учреждении Временного правительства. 6 октября <metricconverter productid=«1917 г» w:st=«on»>1917 г. Временное правительство постановило Думу распустить в связи с подготовкой к выборам в Учредительное собрание.
Учреждение многопартийности в России в <metricconverter productid=«1905 г» w:st=«on»>1905 г. и существование “думской (парламентской) политической трибуны” с <metricconverter productid=«1906 г» w:st=«on»>1906 г. оказало важное влияние на развитие ее политической мысли: она стала более структурированной, ее основные направления нашли адекватное отражение программах соответствующих политических партий.Так, консервативно-реакционное направление политической мысли отражалось в программе партии “Союз 17 октября” (октябристы), где говорилось о том, что она поддерживает институт конституционной монархии и правительства, которое не зависит от народного представительства. Либеральные идеи в концентрированном виде отражались в программе Конституционно-демократической партии (кадеты), где были обстоятельно расписаны права и свободы граждан. Социалистические идеи формулировались в программе Российской социал-демократической рабочей партии, в которой ставилась задача свержения царского самодержавия, замена его “демократической республикой”, а в перспективе осуществление социалистической революции[12].
До <metricconverter productid=«1917 г» w:st=«on»>1917 г. политическая мысль в России продолжала развиваться в традиционных направлениях: консерватизм, либерализм, социализм. Выразителями консервативной политической мысли выступали идеологи, защищавшие основные самодержавно-помещичьи принципы устройства России. Среди них: А.И. Гучков (лидер октябристов), князь Г.Е. Львов, В.М. Пуришкевич (лидер крайне правого “Союза русского народа) М.В. Родзянко (председатель 3-й и 4-й Думы, лидер октябристов, крупный помещик) и др.
Реформы П.А. Столыпина (1862–1911) в целом не выходили за рамки модернизации существовавшего строя. Он был автором политического курса освобождения крестьян от общинной зависимости, предоставления желающим бесплатной земли в личную собственность в Сибири, создания кулаческих хозяйств. При этом помещичье землевладение сохранялось. Всего за десять лет из общины вышло более 1 млн. крестьян. Реформа стимулировала внедрение более прогрессивных методов обработки земли. Вскоре районы с переселенцами стали крупными поставщиками зерна и мяса. Столыпин разрабатывал проекты децентрализации России и усиления полиции. (Полицейских в России было в семь раз меньше, чем в Англии и в пять раз меньше, чем во Франции.) Знаменита фраза Столыпина, произнесенная в речи 10 мая <metricconverter productid=«1907 г» w:st=«on»>1907 г.: “Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!”[13].
Идеи либерализма не пользовались особой популярностью в России и были распространены в основном среди вузовской интеллигенции, разночинцев и т.п. Одним из его идеологов в этот период выступал С.А Муромцев (1850–1910), профессор МГУ, председатель I Государственной Думы (1906) автор работы “Определение и основное разделение права”, разрабатывавший социологический подход к правопониманию. Его новизна состояла в том, что под правом понималась совокупность не юридических норм, а юридических отношений, правовой порядок. Такая позиция способствовала усвоению и распространению взгляда на право, который не отождествлял его с велением носителя власти в государстве и тем самым содействовал более глубокому пониманию сущности права и его роли в обществе.
Представителем конституционного либерализма являлся и П.И. Новгородцев (1866–1924), выпускник МГУ, правовед и политолог, депутат I Государственной Думы, автор “Введения в философию права”, “Демократии на распутье”, сторонник “социализированного” либерализма. Его идея правового государства включала политико-правовую концепцию защиты слабых, наемных работников. П.И. Новгородцев обосновывал принцип определения границ “права на достойное существование”, выдвигал идею социального государства, критиковал классический либеральный подход к государству и праву. Именно во имя свободы право должно взять на себя заботу о материальных условиях ее осуществления, установить минимум гарантированного существования. Демократия, по Новгородцеву, возникает не в результате революции и активности низов, а при “политической зрелости народа”, “высоте политического сознания”, которые достигаются долгим опытом жизни; при соответствующей политико-правовой деятельности, при демократическом управлении немногих[14].
Необходимо отметить и работы М.М. Ковалевского (1851–1916), профессора государственного права в Москве, академика, депутата I Думы, автора работы “Из истории государственной власти в России” (1905), выступавшего с умеренно-либеральных позиций, разработавшего сравнительный метод в правоведении.
Международную известность получила книга “Демократия и организация политических партий” (1903) российского общественного деятеля, члена I Государственной Думы М.Я. Острогорского (1854–1919). В этой работе дан глубокий анализ партийных систем США и Британии, показано, что со временем руководство партии может отры ваться рядовых членов, поскольку у него возникают особые интересы, предсказана тенденция бюрократизации и олигархизации партий.
В либерально-консервативном направлении политической и философской мысли России выделяются работы С.Н. Булгакова (1871-1944). Н.А. Бердяева (1874-1948), И.А. Ильина (1883-1954), П.Б. Струве (1870–1944). Н.А. Бердяев вместе с С. Булгаковым, П. Струве и С. Франком был соавтором всех трех манифестов русских философов-идеалистов первой четверти века: «Проблемы идеализма» (1902), “Вехи” (1909), “Из глубины” (1918). В этих работах прослеживается логика либерального консерватизма, с такими его устоями, как религия, идеализм, патриотизм, традиционализм, народоправство. Н.А. Бердяев считал, что государство, основанное на праве и законе, – более высокая ценность, чем социализм или анархизм. Он полагал, что “настоящий глубокий радикализм должен сочетаться с настоящим глубоким консерватизмом. Не может существовать народ, которому нечего сохранять. Отрицание настоящего консерватизма, благоговейного охранения своих ценностей всегда нигилистично”. В работах “Судьба России”, “Истоки и смысл русского коммунизма” показал, что “русский коммунизм” не случайное явление; оно имеет определенную социальную и психологическую почву, русский национальный характер. В русской истории Бердяев выделял “пять разных Россий” – киевскую, татарскую, московскую, петровскую, императорскую и, наконец, новую, советскую, учил видеть их взаимосвязь и отличия. В революции <metricconverter productid=«1917 г» w:st=«on»>1917 г. он увидел судьбу России, давшую ей шанс на возрождение и спасшую страну от грозящей катастрофы. Вместе с тем он осудил крайности радикальных преобразований, тупики бюрокразации и огосударствления, указал на возможность перехода общества в высшую стадию (братство людей и народов), освобожденную от лжи и правового нигилизма. В <metricconverter productid=«1922 г» w:st=«on»>1922 г. был выслан из России и жил во Франции.
    продолжение
--PAGE_BREAK--