Реферат: Ирак кризис ООН

--PAGE_BREAK--      К числу источников права войны следует отнести Петербургскую декларацию об отмене взрывчатых и зажигательных пуль (1868г.), Гаагские конвенции о законах и обычаях сухопутной войны, о бомбардировании морскими силами во время войны, о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны, о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае морской войны (1899 и 1907гг.) – всего в Гааге было принято 13 конвенций, которые касались вопросов о праве войны.
      Недостатком этих конвенций было то, что они содержали clausula si omnes(оговорку всеобщности). Т.е. они были обязательными лишь для тех государств, которые их подписали и только в случае военных действий между собой их участников.
      Положения Гаагский конвенций получили дальнейшие развитие в четырёх Женевских конвенциях о защите жертв войны (1949г.). они распространяли действие правил ведения войны на «вооружённые конфликты не носящие международного характера», признали за партизанами статус комбатантов, запретили не обусловленное военной необходимостью уничтожение частного и государственного имущества, был сделан важный шаг в установлении статуса гражданского населения во время вооружённых конфликтов.
      Однако после их принятия стало ясно, что они скорее применимы к последствиям военных действий, нежели к их ведению. С целью устранения данного пробела были приняты два Дополнительных протокола к Женевским конвенциям, касающихся защиты жертв международных военных конфликтов. Дополнительный протокол №1 значительно расширил сферу применения правил ведения войны (если положения Женевских конвенций касалось только необъявленной войны, то положения Протокола распространяются также войны, которые ведут народы, борющиеся за свою независимость, против иностранной оккупации). Он также обязал воюющие стороны проводить различие между гражданским населением и комбатантами, между гражданскими и военными объектами. Дополнительный протокол №2 определил, что правила ведения войны применяются ко всем военным конфликтам.
      Кроме того, в международном праве имеется ряд документов, что касаются уголовной ответственности отдельных лиц за агрессию и серьёзные нарушения в ходе войны: Уставы Международных военных трибуналов (Нюрнберг и Токио 1945г.), Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества (1968г.), резолюции ГА ООН о выдаче и наказании военных преступников (1946г.) и др.
      Основным органом ООН по разрешению споров является Международный Суд. Со времени основания в 1946 г. в него поступило 75 обращений со стороны государств и 22 обращения за консультациями от международных организаций[11].
      Генеральная Ассамблея ООН способствовала разработке ряда конвенций по международному гуманитарному праву: о предупреждении преступления геноцида; о запрещении применения конкретных видов обычного оружия и др.
      Конференция полномочных представителей, состоявшаяся в 1998 г. в Риме, одобрила Статут, который предполагает создание постоянно действующего Международного уголовного суда для проведения расследования и приведения к ответственности отдельных лиц, совершивших наиболее серьезные преступления, включая геноцид, преступления против человечества и военные преступления.
      К важнейшим правовым последствиям состояния войны относятся: прекращение мирных отношений между государствами, что влечет за собой  разрыв дипломатических и, как правило, консульских отношений, торговых и других. Согласно Венской конвенции 1961г. о дипломатических сношениях государство пребывания обязано оказать содействие, необходимое для скорейшего выезда пользующихся привилегиями  и иммунитетами лиц, предоставить в их распоряжение средства передвижения.
      Как правило, операции Организации Объединенных Наций по поддержанию мира подразделяются на две широкие категории: 
      -миссии военных наблюдателей в составе сравнительно небольшого числа невооруженных офицеров, перед которыми ставятся такие задачи, как наблюдение за выполнением договоренностей о прекращении огня, контроль за выводом войск или патрулирование границ или демилитаризованных зон; 
      -миротворческие силы в составе военнослужащих национальных контингентов, развернутых для выполнения задач, аналогичных тем, которые выполняют военные наблюдатели, а также нередко для того, чтобы служить буфером для противоборствующих сторон.
      За время, прошедшее с первого направления военных наблюдателей в составе Органа Организации Объединенных Наций по наблюдению за выполнением условий перемирия (ОНВУП) в 1948 году, миротворческая деятельность Организации Объединенных Наций эволюционировала в сторону решения уникальных по своему характеру задач совершенно отличающихся друг от друга конфликтов в условиях меняющейся политической обстановки. В годы «холодной войны», когда началось проведение «традиционных» операций по поддержанию мира, над ними постоянно довлела потенциальная угроза ядерной конфронтации. Такие деятели, как премьер-министр Канады Лестер Пирсон, Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Даг Хаммаршельд, его помощник Ральф Банч и сотрудники на местах из многих стран, взяли на вооружение этот метод, чтобы превратить миротворческие операции в необходимое средство контролирования конфликтов в разобщенном и раздираемом противоречиями мире.
      Однако, события в Югославии, а теперь в Ираке продемонстрировали всему миру, что в последние годы в мировой политике произошли серьезные изменения. Решающее слово в вопросе: применять или не применять военную силу в разрешении того или иного кризиса принадлежит уже не ООН, а Соединенным Штатам Америки. Данное обстоятельство дает основание говорить о необходимости радикальных изменений в ООН, пересмотре ее подходов к разрешению международных споров и конфликтов. Ныне существующие методы и средства воздействия ООН на заинтересованные государства по вопросам разрешения вооруженных конфликтов можно признать в целом как неэффективные.
ГЛАВА 2.СОБЫТИЯ В ИРАКЕ КАК ОТРАЖЕНИЕ КРИЗИСА
 ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ 2.1.Ближний Восток – зона геополитических и экономических интересов и плацдарм боевых действий США: постановка проблемы       Развитие событий вокруг Ирака дает серьезный повод для того, чтобы задуматься над современными тенденциями в мировой политике. Так получается, что нынешний иракский кризис ставит много вопросов, выходящих далеко за рамки очередной попытки Вашингтона приструнить еще одного строптивого и непослушного политического лидера одной их стран мира. Реально международное сообщество в общепринятом понимании этого термина, сегодня оказалась в весьма двусмысленной, более того — опасной ситуации. Мало того, что для человечества наряду с традиционными угрозами, преследующими его постоянно, возникла новая серьезная опасность в лице международного терроризма. Гораздо более масштабная и системная угроза для него вызревает там, где многие ее, возможно, до последнего времени и не ожидали — в недрах современной политики Вашингтона, стремящегося под прикрытием или предлогом решения задач борьбы с международным терроризмом установить полный силовой контроль над стратегически важными районами мира, не считаясь при этом ни с интересами большинства своих союзников, ни с международно-правовыми нормами и уж тем более – с моралью. Президент Буш твердо намерен взять на себя роль «демократизатора» всего исламского мира, и не только его, со всеми вытекающими из этого неоднозначными последствиями. Реально это — плата многих стран и народов мира за полученную ими однополярность современного мироустройства, за разрушение стратегического баланса, за приоритет и право силы одного-единственного сильного, каким, что, очевидно, считают себя Соединенные Штаты.
      В рамках реализации своих стратегических планов США расширяют зону своего влияния в Большом Ближнем Востоке до Кавказского хребта и устьев р.Волги. Они обосновываются на Южном Кавказе (Закавказье) и занимают относительно прочные позиции в Центральной Азии. Небезызвестный Збигнев Бжезинский констатирует, что «впервые в истории неевропейская страна возвысилась до роли не только главного арбитра отношений в Евразии, но и первой державы мира»[12].
      Администрация Буша намерена продолжать поддерживать вариант восточно-западного транспортного коридора, жестко отстаивать и проводить в жизнь свои интересы в мире, в том числе с помощью вооруженных сил, для возможного использования которых целенаправленно готовится почва.
      По мнению ряда западных экспертов, нефтедобывающие страны СНГ, и в первую очередь государства Каспийского бассейна, способны в определенном объеме компенсировать издержки надвигающегося на Америку энергетического кризиса или даже снять его угрозу. По оценке авторитетного американского журнала «Foreign Affairs», в 2002-2006 гг. США могут увеличить экспорт нефти из этих стран как минимум до 2 млн. баррелей в день. По оптимистическим прогнозам западных специалистов, при неблагоприятном для США развитии обстановки на Ближнем Востоке, после ввода в строй Основного экспортного трубопровода Баку-Джейхан (2005 г.), при условии наращивания его мощности до 50 млн. тонн нефти в год (2010 г.) и подключении к нему нефти Казахстана экспорт углеводородов из стран СНГ уже в не столь отдаленной перспективе мог бы приблизиться к объему экспорта из Саудовской Аравии. Просчитывая запасной вариант на каспийском направлении, американские специалисты не исключают, что со временем нефтедобывающие государства Содружества сообща могли бы составить серьезную конкуренцию странам ОПЕК[13].
      Многие специалисты полагают, что форсированная и масштабная разработка каспийских месторождений будет во многом зависеть от ситуации на Ближнем Востоке и успеха операции в Ираке.
      Если отвлечься от риторики и взглянуть в лицо фактам, вырисовывается вполне определенная картина относительно причин и виновников войны в Ираке.
      С этой точки зрения суть нынешней ситуации, связанной с событиями в  Ираке и других странах, хорошо объясняют три документа, предопределяющие стратегическую логику поведения и роль США.
      1. Доклад Национального совета США по разведке (декабрь 2000 г.) «О развитии мировой ситуации до 2015 года», содержащий предупреждение о том, что к указанному сроку США столкнутся с проблемой энергетического кризиса. Причина — рост потребления энергоресурсов в других странах, особенно Китае, Индии, а также в Европе. В докладе прогнозируется, что к 2015 г. 4/5 ближневосточной нефти будет импортироваться в Восточную Азию. Даются рекомендации о необходимости сокращения зависимости США от импорта нефти. Эксперты рекомендуют сократить ежедневный импорт с 11 млн. баррелей до 5-6 млн.
      2. Энергетическая программа Дж.Буша, опубликованная в мае 2001 г., где ставится задача увеличить потребление к 2040 г. до 23 млн. баррелей в день. Такие масштабные планы вызывают необходимость поиска новых источников энергетических ресурсов во всех районах мира и установления над ними жесткого контроля.
      3. Новая стратегия национальной безопасности США, свидетельствующая о выборе путей выхода из предкризисного состояния, в котором находится американская экономика. Вашингтон рассчитывает решать эти проблемы преимущественно с помощью военной силы, устанавливая контроль над ключевыми ресурсными регионами мира, а также волевым введением гибких цен на нефть для себя и лояльных ему стран[14].
      Авторами указанного документа проигнорирована точка зрения тех экономистов, которым выход видится в структурной перестройке американской экономики и отказе от монетаристской модели развития. Эта идея, содержащаяся в новой стратегии национальной безопасности США, нашла отражение и в новой военной доктрине, зафиксировавшей ставку Вашингтона на военную силу.      
Как сообщала газета «Красная звезда»[15], экстренное заседание Совета Безопасности ООН по войне в Ираке, созванное по настоянию Лиги арабских государств и Движения неприсоединения завершилось скандалом. Американская делегация во главе с постоянным представителем США в ООН послом Джоном Негропонте демонстративно покинула зал заседания во время выступления иракского представителя в ООН. Мухаммед ад-Дури призвал членов СБ «сделать все, что в их силах, чтобы принять резолюцию, требующую прекращения войны и агрессии, и защитить иракский народ от нависшей над ним угрозы». Иракский дипломат также обвинил США и Великобританию в том, что те намерены вести против его страны войну на уничтожение.
      Собственно, это должно было произойти. Развязав войну в Ираке и тем самым проигнорировав нормы международного права, США в очередной раз показали, какое им дело до ООН и разговоров, которые в этой организации ведутся. Хотя на фоне мировых антивоенных демонстраций Вашингтон и Лондон опасались, что противники войны, к которым смело можно отнести большую половину постоянных членов Совбеза, устроят единогласное осуждение войны в Ираке. Заявления, в том числе и жесткие, призывающие немедленно остановить боевые действия и вернуть ситуацию в русло урегулирования кризиса политико-дипломатическими средствами в рамках ООН с соблюдением норм международного права и на основе соответствующих резолюций Совета Безопасности, действительно имели место — в Совбезе прозвучали выступления представителей более 70 государств. Но никаких резолюций или хотя бы заявлений, осуждающих действия Вашингтона и Лондона, принято не было. Да и не могло быть принято — право вето позволяло США заблокировать любую резолюцию, осуждающую войну в Ираке.
      Целый ряд государств, в том числе и Россия, осудили позицию США и пытались предотвратить военную агрессию всеми доступными дипломатическими методами. Андерс Фог Расмуссен, председатель совета Европейского союза, премьер-министр Дании: «США теперь будут стремиться получить сведения через ООН, чтобы убедиться, демонтировал ли Ирак химическое и биологическое оружие. ЕС и США договорились в Йоханнесбурге, что теперь следует концентрировать общие усилия на предоставлении международным военным инспекторам свободного и беспрепятственного доступа в Ирак» (AFP, 04.09.2002.). Хавьер Солана, верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности: «Решение США провести в одиночку военную операцию против Ирака может стать большой ошибкой. Такой шаг будет иметь самые негативные последствия для самих США. Именно поэтому мы открыто говорим американцам, что невозможно установить на Ближнем Востоке новый политический порядок при помощи голой силы» («Berliner Zietung», 02.09.2002.). Крис Паттен, комиссар Еврокомиссии по вопросам внешней политики: «Следует составить полное представление о том, что происходит вокруг Ирака. Мы все понимаем, какую угрозу представляет для стабильности в регионе Саддам Хусейн. Однако требуется разумный подход, чтобы найти верный путь к движению вперед. По всему миру как друзья, так и враги США дистанцируются от американских планов, выражают озабоченность или сомнение в том, что военное решение пригодно для разрешения ситуации вокруг Ирака. Кроме того еще нет такой страны в мире, которая выразила бы готовность безоговорочно помогать США, если президент Буш решит начать войну против Ирака» (Reuters, 31.08.2002.). В интервью американской газете «The New York Times» Ширак предложил свой план урегулирования в Ираке. Согласно позиции французского президента «СБ ООН должен принять резолюцию, дающую Багдаду срок в три недели на то, чтобы обеспечить условия для возвращение международных инспекторов в Ирак. Если Саддам Хусейн не впустит инспекторов в страну, должна быть принята резолюция, одобряющая применение военной силы против Багдада» (AP, Reuters, BBC, «The Daily Telegraph», 10.09.2002.).
      Сегодня большинство стран уже пытается попасть в число тех «счастливчиков», кому Вашингтон позволит поучаствовать в послесаддамовском обустройстве Ирака. Тем более что уже стали известны первые компании, получившие подряды на восстановительные работы в Ираке. Никаких сенсаций здесь не произошло – это американские компании, к которым имели ранее и, видимо, продолжают иметь отношение некоторые высшие руководители США. Иностранных компаний в этом списке пока нет и скорее всего не будет. Более того, возможность прилично подзаработать — а собственно это и называется подрядом на восстановление чего-нибудь в Ираке — для Вашингтона априори была фактором сугубо политическим: этим вот можно чего-нибудь подкинуть, а вот вас здесь даже рядом не стояло. И Россия пока относится ко второй категории. Во всяком случае госсекретарь США Колин Пауэлл уже открыто пригрозил Москве, что российские экономические интересы и перспективы могут быть просто похоронены новым правительством Ирака.
    продолжение
--PAGE_BREAK--      Следует напомнить, что вся стратегия и политика Вашингтона на Ближнем и Среднем Востоке со времени окончания второй мировой войны 1939-1945 гг. была направлена на расширение и закрепление экономических, политических и военно-стратегических позиций США в этих районах мира.
      Интерес США к этой стратегической зоне был предопределен логикой и стратегией глобального противостояния двух мировых военно-политических систем во главе с США и СССР, стремлением Вашингтона и его союзников сохранить контроль над местными политическими режимами и обеспечить беспрепятственный доступ Запада к нефтяным ресурсам зоны Персидского залива, т.е. государств Аравийского полуострова, Ирака и Ирана…
      Неожиданный и мощный удар по американским позициям и интересам в регионе, нанесенный исламской революцией 1979 г. в Иране, заставил Вашингтон в реализации своей политики на Ближнем и Среднем Востоке перейти от опоры на дружественные ему, но недостаточно устойчивые местные режимы к стратегии исключительного использования собственной силы. Именно с этой целью было сформировано и с 1 января 1983 г. начало функционировать Объединенное центральное командование (ОЦК, Centcom) вооруженных сил США, в зону оперативной ответственности которого были включены территории ряда государств Ближнего и Среднего Востока, Северной и Северо-Восточной Африки, а после распада СССР – Закавказья и Центральной Азии. На счету ОЦК уже такие операции, как упомянутая выше «Буря в пустыне», не вполне удачная военная операция в Сомали, более 12 лет непрерывного воздушного контроля и ударов по объектам в т.н. «запретных» зонах на севере и юге Ирака, контроль морских коммуникаций с блокадными действиями в Персидском заливе и на подступах к нему.
      Можно выделить, как минимум пять групп стратегических интересов США в зоне ответственности ОЦК: недопущение расширения влияния и укрепления позиций СССР в регионе; сохранение свободного доступа США и их союзников к нефтяным ресурсам Ближнего и Среднего Востока; обеспечение свободного и безопасного вывоза добываемой в зоне Персидского залива нефти на западные рынки; гарантирование безопасности и стабильности стратегических союзников и дружественных США политических режимов (т.е. Израиля и нефтедобывающих арабских монархий Аравийского полуострова); недопущение дестабилизации ситуации в зоне ОЦК действиями т.н. экстремистских режимов (в первую очередь речь шла об Иране и исламских оппозиционных движениях в зоне Персидского залива). Заметим, что в то время не было и речи ни о терроризме, ни об угрозе со стороны Ирака. Более того, Ирак, как политический оппонент и военный противник Ирана, воспринимался Вашингтоном в качестве важной, если не главной, составляющей части антииранского блока в регионе, своего рода барьера на пути культивировавшейся в те годы Тегераном т.н. «исламской революции». В стратегическом плане в годы восьмилетней ирано-иракской войны (1980-1988 гг.) арабские режимы Персидского залива и Соединенные Штаты были на стороне Ирака.
      С начала 90-х годов геостратегическая ситуация в мире и военно-политическая обстановка в районах Ближнего и Среднего Востока претерпела существенные изменения. Наиболее серьезным событием, создавшим угрозу для безопасности ряда государств этого региона и стратегическим интересам США, явился иракско-кувейтский кризис 1990 г., когда по причине и на фоне резкого обострения отношений Ирака с арабскими монархиями Аравийского полуострова Багдад, не добившись от кувейтского эмира финансовой компенсации за понесенные им потери в войне с Ираном, пошел на оккупацию Кувейта и объявление его своей южной провинцией. В дальнейшем была серия безуспешных попыток Совета безопасности ООН заставить Саддама Хусейна вывести свои войска с оккупированной кувейтской территории, создание под эгидой США антииракской коалиции и группировки многонациональных сил, и, наконец, «Буря в пустыне» — военная операция США и их союзников по освобождению территории Кувейта. В итоге военно-политическая обстановка в зоне Персидского залива и в целом на Ближнем и Среднем Востоке была надолго дестабилизирована.
      И вот сегодня мир столкнулся с очередным кризисом вокруг Ирака. Что явилось главным в мотивации действий США и их союзников, подготовивших новую военную операцию против Багдада?
      Официальные обвинения и претензии Вашингтона к Ираку хорошо известны: обвинения Саддама Хусейна в поддержке им международного терроризма (что пока не доказано); обвинения Ирака в том, что он не выполняет решений Совета безопасности ООН относительно невозобновления работ по созданию химического, бактериологического и ядерного оружия и средств их доставки (инспекции ООН явных нарушений пока не выявили); создание Багдадом препятствий для деятельности контрольной миссии ООН в Ираке (все разрешено); несоблюдение Багдадом условий военной деятельности в т.н. «запретных зонах» на юге и севере Ирака; попытки иракского руководства несанкционированно обойти режим экономических санкций, наложенных ООН на Ирак еще по итогам кризиса 1990-1991 гг.; нарушение правящим баасистским режимом Ирака прав человека (якобы имевшее место применение правительственными войсками химического оружия против курдских повстанцев) и другие.
      Даже беглого взгляда на эти обвинения достаточно, чтобы увидеть всю их надуманность и неосновательность.
      Тогда каковы же реальные мотивы нового сценария действий США в отношении Ирака? Первое, на что необходимо обратить внимание, это то, что появление в лексике администрации Дж. Буша формулы «оси зла», на которую были «посажены» Ирак, Иран и КНДР, относится к периоду первого осмысления событий, произошедших на территории США 11 сентября 2001 г. Террористические акции, в результате которых были разрушены здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, нанесен ущерб зданию Пентагона в Вашингтоне и погибли тысячи американских и иностранных граждан, оказали шокирующее воздействие на американцев и вынудили администрацию Белого дома разработать и осуществить экстренный план реагирования на этот вызов.
      Второй момент, который следует внимательно рассмотреть, это очень удобное и многообещающее вписывание идеи «оси зла» в общую стратегию Вашингтона по усилению американского политического, военного и экономического присутствия в Черноморско-Каспийском регионе, водородные ресурсы которого представляют для США и в целом Запада несомненный, более того — стратегический интерес.
      Не менее важным представляется и третий вполне реальный мотив атак на Ирак. На Ближнем Востоке между палестинцами и Израилем уже несколько лет идет ожесточенная борьба не на жизнь, а на смерть. Нанесение нокаутирующего удара по Ираку с последующей сменой правящего режима в этой стране, являющейся непримиримым противником еврейского государства, отвечает интересам как самого Израиля, так и США, где существует мощное произраильское лобби.
      Все эти события поставили человечество перед совершенно новыми реалиями, а проще говоря — перед перспективой мировой войны. Высока вероятность того, что последняя может быстро перерасти в новую стадию или фазу, которая уже получила в военной конфликтологии наименование «мятеж-война», или «мировая гражданская война».
2.2.Позиция России как государства-члена ООН в разрешении
иракского кризиса       Весь период военных действий в Ираке российское руководство проводило последовательную политику сдерживания и неприменения военной силы против Ирака. Для российского руководства и военных аналитиков, знакомых с военно-политической и международно-правовой историей иракско-кувейтского кризиса 1990 г., а особенно с военной стороной подготовки и ходом операции американских войск и их союзников «Буря в пустыне» по освобождению Кувейта в январе-феврале 1991 г., изначально было достаточно ясно, что содержание и масштабы уже проведенных США и Великобританией по состоянию на начало марта 2003 г. военных приготовлений, а также направленность и характер продолжающихся с их стороны политико-дипломатических шагов по обеспечению реализации общего стратегического и оперативного замысла уже спланированной и подготовленной военной операции «Шок и трепет» вышли на такой уровень, когда удар американской военной машины по Ираку становится практически неизбежным. Помешать этому могли бы только некие совсем уж экстраординарные обстоятельства.
      После того как началась война в Ираке В.Путин сделал заявление, где, в частности говорилось: «Целый регион оказался под угрозой крупномасштабной гуманитарной и экологической катастрофы. Сразу же подчеркну: военные действия осуществляются вопреки мировому общественному мнению, вопреки принципам и нормам международного права и Уставу ООН. Эта военная акция ничем не может быть оправдана — ни обвинениями Ирака в поддержке международного терроризма (информации подобного рода у нас никогда не было и нет), ни желанием сменить в этой стране политический режим, что прямо противоречит международному праву и должно определяться только гражданами того или иного государства…независимо от того, как будет складываться ситуация вокруг Ирака, я от имени России как государства — постоянного члена Совета Безопасности ООН — хочу обратиться к Генеральному секретарю ООН и международным инспекторам. Хочу обратиться к ним со словами признательности и благодарности. Они честно и ответственно исполнили свой долг, проявили при этом высокий профессионализм и мужество. Уверен, что институт международных инспекторов еще будет востребован мировым сообществом…И мы по-прежнему уверены: центральная роль в решении кризисных ситуаций в мире, в том числе и вокруг Ирака, должна принадлежать Совету Безопасности ООН»[16].
      Политика президента В.Путина и действия МИД России по разрешению иракского кризиса на сегодня следует признать в основном правильными: Россия не может и не должна конфронтировать с США, но в то же время обязана твердо придерживаться своей позиции на политическое разрешение всех претензий, предъявляемых Багдаду Соединенными Штатами и их союзниками. Следует отметить, что в мире, в том числе и особенно в арабском, в отношении России сегодня присутствуют большие ожидания в том плане, что именно она, благодаря своей нынешней политике и потенциалу, может стать определенным препятствием на пути утверждения гегемонии одной державы. России следует твердо заявить о своих национальных интересах в Ираке, быть очень аккуратной и избирательной в вопросах сотрудничества с США (так, как это делает Вашингтон в отношении России) в сфере борьбы с международным терроризмом, не допуская того, чтобы под этим предлогом ее втягивали в сомнительные для ее национальных интересов и безопасности кампании. Руководству страны сегодня следует активно задействовать весь национальный информационный потенциал как для объективного информирования общества о состоянии и перспективах российско-иракских отношений и сотрудничества, так и в интересах повышения авторитета и укрепления политических и моральных позиций России в мире.
ГЛАВА 3. РОЛЬ ООН В ПОСЛЕВОЕННОМ УСТРОЙСТВЕ ИРАКА 3.1.Ирак: модели послевоенного устройства       Иракская оппозиция рассматривает разные варианты построения новой государственности в своей стране. С одной стороны, во избежание религиозных распрей после возможной войны обсуждается так называемая модель конфессионализма по типу ливанской, когда высшие государственные посты пропорционально распределяются между представителями ведущих конфессий. С другой стороны, данная модель может завести в тупик, как это случилось в том же Ливане. Но даже если в Ираке будет избран такой вариант, этому должны предшествовать новая перепись населения и составление соответствующего общественного межконфессионального договора, который будет необходимо внести в Конституцию.
      В то же время в Сирии, например, межконфессионального согласия удалось достичь практически на неофициальной основе. Ряд заместителей министров в сирийском правительстве — христиане, среди высших чиновников есть даже евреи. Последнее неудивительно. Еще во времена Хафеза Асада, когда на волне антиизраильских настроений в Сирии были предприняты попытки еврейских погромов, глава государства сурово предупредил население о необходимости сохранить межконфессиональный мир. Погромщиков ожидали самые жестокие репрессии. Поэтому и не произошло массового исхода сирийских евреев в Израиль, как это было с иранскими и йеменскими евреями, когда те стали подвергаться гонениям со стороны властей.
      Крайне мало информации о современной религиозной жизни в Ираке. За последние 10 лет ни в России, ни за рубежом практически не было серьезных аналитических материалов по иракской экономике. Еще в 1989 г. Садам издал указ — за несанкционированную публикацию статистических сведений об Ираке виновные подлежат смертной казни[17].
      Правящая партия «Баас» стремилась привлечь верующих на свою сторону. До недавнего времени иракский флаг предельно напоминал сирийский, отличаясь только количеством звездочек. Но на иракском флаге примерно три года назад появилась надпись «Аллах Акбар».
      Баасистский режим в Ираке во многом был ориентирован на советскую модель с ее принципом однопартийности, с жестким подчинением по властной вертикали. При этом для внешнего имиджа власти декларировалась толерантность в религиозной сфере, в национальном вопросе. Ведь иракцы учились в нашей стране в совпартшколах, и принципы советского социализма весьма удачно переносились на баасистскую почву в Ираке.
      В то же время говорить о том, что Ирак (равно как и Сирия или Египет) — совершенно светская страна, было бы не правильно. Ислам тем и отличается от христианства, что он регламентирует нормы не только духовного поведения, но и повседневной жизни. Богословы (улемы) собираются и рассматривают сферы, где воля Аллаха жестко выражена, то есть известно, что разрешено и что запрещено, а также третью область, где воля Аллаха выражена неясно. Например, Коран запрещает изображения людей и животных, как идолопоклонничество. Поэтому долгое время арабские газеты выходили без фотографий и рисунков. В конце концов, улемы приняли решение не считать их «изображением людей и животных». На разрешение телевидения тоже потребовалась специальная фетва.
      Ни одна мусульманская страна, в том числе светский Ирак, не свободна от таких проблем, которые европейцам часто кажутся надуманными. Однако без знания особенностей религиозной и светской жизни арабских стран у политиков, в том числе в ООН велик риск совершения ошибок, на исправление которых, как правило, приходится затрачивать немалые усилия.
      Развитие ситуации в Ираке после отстранения Саддама Хусейна и его соратников от власти трудно прогнозировать. Как известно, большинство населения Ирака – 60% — это мусульмане-шииты, в то время как правящая партия БААС и ее лидеры представляют меньшинство — 40% населения – мусульман-суннитов. Часть населяющих южные и центральные провинции Ирака шиитов и их духовных лидеров традиционно тяготеют к Ирану, и уже одно это постоянно вызывало трения в межгосударственных отношениях. Роль шиитского фактора в расчетах Вашингтона и Лондона не может быть существенной. Шиитам Ирака вряд ли позволят даже надеяться на то, что их оппозиционность к Багдаду будет достаточно вознаграждена. События просто могут расчленить иракскую шиитскую общину на две-три части: антисаддамовскую, проиракскую и проиранскую со всеми вытекающими из этого последствиями.
      Другой, более тяжелой является курдская проблема. Северные провинции Ирака, населенные курдами, уже немало десятков лет являются зоной нестабильности, где действует ряд курдских партий и военно-политических организаций, провозгласивших своей главной целью создание собственного курдского государства. Вообще говоря, проблема курдского сепаратизма создает проблемы и для соседей Ирака – Турции и Ирана. Но курды практически всегда были разменной картой в большинстве геополитических игр в треугольнике Ирак-Турция-Иран. Этой картой пытались в свое время сыграть Великобритания и даже бывший СССР. Сегодня это намерены сделать США. Ясно, что эта игра может только лишь обострить курдскую проблему. Вашингтону в любом случае придется решать эту проблему. Конечно, если в планы администрации Дж. Буша входит фрагментация Ирака, то курдская карта может на самом деле оказаться козырной.
      Таким образом, отстранение от власти режима иракских баасистов и их нынешнего бесспорного лидера разрушили те скрепы, которые с момента получения Ираком независимости удерживали его в форме единого централизованного государства.
      Представляется, что все эти ожидаемые изменения в Ираке, имеющие разную степень вероятности, сегодня интересуют большую часть государств мира главным образом с точки зрения их влияния на состояние и перспективы рынка нефти.
    продолжение
--PAGE_BREAK--