Реферат: Армия Пера I

--PAGE_BREAK--В конном строю применялась тактика, го­дами выработанная воинами, о ней упоми­налось выше. Особенность данного пе­риода заключалась в том, что кавалерий­ское сражение уже велось с использова­нием огнестрельного оружия, тактических новшеств и обучение конному бою стало намного разнообразнее. Широко использо­вались деревянные тренажеры с глаголем и подвесной «башкой» (плетеный мяч, на­полненный землей). Кавалеристов учили быть гибкими, развивать торс для максимального вращения в седле, многим другим упражнениям, именуемым вольтижировкой. Для успешного владения клинком необхо­димы были отлично развитая кисть и плечо. И упражнения, конечно, предусматривали их развитие. Система боя подразделялась на удары с уколами и парирование с дальней­шим переходом на поражение противника. Действие клинком при рубящих ударах шло «от плеч», «из-под локтя», «из-за головы», «от боков». Парирование — на прикрытие го­ловы, плеч, боков, ног и на отвод уколов, на­правленных в различные части тела. Неотъ­емлемой частью пешего боя были уклонения, прогибы, стремительные передвижения, удары головой, ногой, перехваты руками… Даже в обмундировании и экипировке драгун присутствовали элементы для более удобного ведения рукопашной. Например, полы каф­тана они часто подворачивали за пояс, по-казачьи, вставляли в треуголку железные обручи-каскеты для предохранения головы и т.д.
Большое значение в боевом фехтовании играла гарда — чашевидное или дужкообразное прикрытие кисти руки. Выполняла она не только защитные функции. Нередко бойцы применяли ее для нанесения ударов, специ­альными гардовыми крючками и «усами» производили «захваты» и обезоруживали противника.
Рекрутам — вчерашним крестьянам прихо­дилось туго от постоянных экзерциций с тя­желыми клинками. Война шла полным хо­дом, и долгого времени на обучение не отво­дилось. Усвоив азы драгунского боя, они по­сылались на передовую, и там уже, в стычках и сражениях с неприятелем познавали в со­вершенстве «военную науку». Часто первые схватки заканчивались для новоявленных драгун трагически… Но те, кто выходил жи­вым из ада рубки, в дальнейшем становились опытными воинами. Во все времена счита­лось, что практика натурального боя более всего способствует достижению военного ма­стерства.
Непревзойденными конными бойцами были казаки — род легкой кавалерии, входив­ший в состав иррегулярных формирований русской армии начиная со времен Петра. Ка­заки были вооружены ружьями-самопалами, пистолетами, пиками и саблями (позднее шашками). Приученные с детства к боевой жизни, они были настоящими виртуозами во владении оружием. Казачья пика употребля­лась «двуконечно»: наконечник — для укола и тупой конец — для удара.
ДРАГУНЫ.
Нарвскии разгром 1700 года явственно высве­тил недостатки, присущие поместной дво­рянской кавалерии,— низкую боевую подго­товку, неукомплектованность, пренебреже­ние дисциплиной. Петр прекрасно понимал, что без современной мобильной и хорошо вооруженной конницы одолеть шведов будет невозможно. И на протяжении 1701 года, беря за пример опять же союзную саксонскую армию, в России создали 12 драгунских пол­ков, помимо двух уже имевшихся (их сфор­мировали зимой 1699 года под началом опыт­ных немецких офицеров Гулица и Шневенца).
То, что выбор пал именно на драгунские подразделения, конечно же, не случайно. К началу XVIII столетия «конные пехотинцы», как называли их современники за умение сражаться верхом и в пешем строю, достигли своего расцвета. Вначале (в соответствии с давней традицией) новые полки именовали по фамилиям командиров. И лишь в 1708 году название части стало обозначать место ее комплектования.
  Обычно полк состоял из 5 эскадронов, в каждый из которых входило по 2 роты. В по­следней числилось 92 рядовых солдата, 8 ун­теров (4 капрала, каптенармус, фурьер — носитель ротного значка, вахмистр и подпра­порщик — старшина), 3 офицера. Итого в укомплектованном полку находилось 1328 военнослужащих, а также 1300 лошадей (1000 строевых и 300 упряжных). Социаль­ный состав оказался довольно пестрым. Много (в том числе — среди рядовых) было дворян — сказывалась унаследованная от дедов традиция престижности службы в кавале­рии. Брали также вольных и «охочих» парней и мужиков от 25 до 40 лет, не чурались и да­точных, которых забирали в армию пожиз­ненно. Немало бывших поселенных и кормо­вых (то есть служивших за жалованье — «корм») драгун перешли в новые полки и освоили новые навыки Для «улучшения по­роды лошадей» царь распорядился создать новые конные заводы — в Казанской, Азов­ской и Киевской губерниях. В северные обла­сти перевезли несколько эстляндских тяже­ловозов-клепперов — для разведения мест­ных пород для транспортировки орудий, обоза и т.п.
Через 11 лет командование утвердило новое штатное расписание армии. Регулярная кава­лерия состояла теперь из 30 драгунских пол­ков (в каждом по 10 рот), 3 конногренадерских полков (о них речь пойдет ниже) и 3 не­полных гарнизонных полков Поскольку вы­шедший в 1716 году «Устав Воинский» регла­ментировал боевые действия в пешем строю, то драгуны пользовались им ограниченно. В конных схватках руководствовались «Крат­ким описанием с нужнейшими объясне­ниями при обучении конного драгунского строя, какой при том постулата и в смотре­нии имети господам высшим офицерам и прочим начальникам и урядникам обучати устройствам, как последует». Однако сей документ определял еще и обязанности и место каждого в строю. Полком руководили 4 стар­ших (обер) офицера — командир в чине пол­ковника, заместитель — подполковник, ответственный за строевую подготовку пре­мьер-майор и заместитель последнего се­кунд-майор. Существовал также малый (ун­тер) штаб. В него входили квартирмейстер, аудитор (судебный производитель), лекаря, коновал-ветеринар, священник и палач-про­фос. Командир роты (обычно в капитанском чине) при построении занимал место посере­дине и перед первой шеренгой; его замести­тель — капитан-поручик — на правом или ле­вом фланге. Два других офицера — подпору­чик и прапорщик-знаменосец (от старосла­вянского «прапор», то есть «знамя») тоже рас­полагались на том или другом фланге первой шеренги. Шеренг, как правило, было три (по 30 бойцов), и солдаты равнялись в затылок друг другу.
Петровские драгуны мало отличались от фузелеров-пехотинцев, но были обуты в высокие сапоги-ботфорты с клапанами и шпорами, а в портупеях у них вместо коротких пехотных шпаг грозно красовались длинные кавалерийские палаши. Вместо пехотной патронной сумы носилась небольшая сумочка-лядунка на узкой перевязи, куда вмещалась дюжина патронов. Фузея цеплялась за крюк на широкой перевязи – пенталере, а ствол вставлялся в бушмат — специальный неболь­шой чехол, крепившийся у седла. В кобурах-ольстрах, прикрепленных к передней части седла, находились кавалерийские кремневые пистолеты. От дождя и влаги они прикрыва­лись суконными мешками-чушками и затяги­вались шнурком. Обычно у драгун имелись 1 — 2 пистолета. Поскольку оружия (особенно на первом этапе войны) остро не хватало, у драгун нередко встречались «нештатные» стрелецкие пищали, сабли, иностранные клинки с причудливыми витыми гардами и даже пехотные протазаны и алебарды. Офи­церы не носили ни нагрудных знаков, ни трехцветных шарфов. Для большинства из них даже золотой галун являлся роскошью, и, как правило, им обшивались треуголка, пор­тупея, перевязь лядунки, краги перчаток. От желания и возможностей каждого шло ис­пользование и других форм отличия: шляп­ный плюмаж, дорогое сукно мундира, богатая амуниция, позолоченные шпоры и конская сбруя. Своеобразным фронтовым шиком у драгунских офицеров было ношение трофей­ного нагрудного знака — горжета со спилен­ными вензелями Карла XII. Подобное нару­шение формы даже приветствовалось коман­дованием, так как свидетельствовало о лич­ной доблести и отваге обладателя. К1707 году относится попытка Петра сформировать пер­вые в России части легкой регулярной кавалерии. Наилучший образец — подразделения венгерских гусар — царь повидал во времена поездки по Европе в 1697 — 1698 годах. Да и знакомство с легендарным князем Ракоци и его воинами-куруцами не прошло для наших военачальников бесследно. Отряд в 300 са­бель при 8 офицерах собрал русский офицер, серб по происхождению Апостол Кичич. В него входили в основном жители придунайской местности — валахи, трансильванцы, венгры и сербы. В Прутском походе легкая ка­валерия ничем себя не проявила, зато все на­блюдатели отметили низкую дисциплину куруцей. Поэтому Петр решился на их расфор­мирование, оставив лишь неполную роту сербских гусар, служивших новому отечеству не за страх, а за совесть. С успехом заменяла в ряде случаев будущих гусар и улан иррегуляр­ная конница. На некоторых этапах Северной войны ее численность достигала 120 тысяч. Лучше других организовали свое воинство украинские казаки, выставлявшие в случае необходимости 10 полноценных и хорошо вооруженных полков. Практически во всех кампаниях участвовали и донские, яицкие, волжские, терские и гребенские казаки. Кроме них, в непривычных условиях с успе­хом сражались подразделения калмыков и башкир, нередко наводивших на неприятеля ужас своими лихими беспощадными ата­ками.
АРТИЛЛЕРИЯ.
Малолетнему Петру его отец Алексей Михай­лович незадолго до смерти подарил миниа­тюрную пушку калибром в 1/2 гривны (<metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>27 мм) и весом <metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>9 кг, которая позже стала одной из любимых игрушек царевича. В 1684 году эта пушка участвовала в «боях» за потешную зем­ляную крепость Пресбург. В составе Преобра­женского полка была сформирована бомбардирская рота, которая и стала родоначальни­цей петровской полевой артиллерии. Сам Петр «служил» бомбардиром в этой роте.
Бомбардирская рота участвовала в обоих Азовских походах. В ходе второго из них, в 1696 году, под Азов было доставлено 260 осад­ных и полковых орудий, не считая судовых пушек.
18 июня 1698 года четыре залпа из 25 пушек, которыми командовал полковник де Граге, обратили в бегство четыре мятежных стрелец­ких полка у Воскресенского монастыря (вблизи Нового Иерусалима).
Выехавший в начале 1698 года за границу Петр взял с собой 30 любимых бомбардиров, часть из которых он оставил учиться.
В большом количестве заказывались за гра­ницей и артиллерийские орудия. Так, напри­мер, в январе 1698 года было заказано в Лю­беке 30 пушек, 12 гаубиц и 24 мортиры. Инте­ресно, что самым крупным поставщиком ар­тиллерии была Швеция. Карл XII подарил Петру 300 пушек, которые прибыли в Россию летом 1697 года. Среди них было 150 3-фунто­вых (фн) пушек весом 25 — 28 пудов и 150 3,5-фн пушек весом 36 — 41 пуд. Через новгород­ского воеводу Апраксина был сделан заказ на
280 чугунных пушек лучшему стокголь­мскому литейщику Эренкрейцу, из которых не менее 100 были доставлены в 1699 году в Новгород.
Ряд изменений Петр произвел и в управле­нии артиллерией. 19 мая 1700 года Пушкар­ский приказ был преобразован в Приказ ар­тиллерии, во главе нового приказа был по­ставлен царевич Имеретинский Александр Арчилович, который стал первым генерал-фельдцейхмейстером.
Осадная артиллерия русских на первом этапе Северной войны в основном состояла из старых орудий.      Так, крупнейшие осадные пушки (40-фн пищали) «Лев» и «Медведь» отлили еще в 1590 году при царе Федоре Иоанновиче. Орудия были самых разнооб­разных систем и калибров. Пушки (пищали) были в 40,29,24,20,18,17,15,10 фунтов и т.д., гаубицы 1-пудовые, мортиры 2- и 3-пудовые. Тяжелые пищали были «штучного» изготов­ления и имели имена собственные: «Сви­ток» — 40 фн, «Соропея» — 28 фн, «Барс» — 17 фн, было два «Соловья» в 20 и в 15 фн и т.д. Собранные к этим орудиям 44 000 снаря­дов даже невозможно было подогнать под все эти калибры.
Полковая артиллерия в отличие же от осад­ной была вполне современной. Под Нарвой было 50 (по другим сведениям — 64) полко­вых пушек калибра около 3 фн. Лафеты многих орудий были ветхими и разрушались по­сле 3 — 4 выстрелов «понеже все было старо и неисправно», писал Петр в своем дневнике.
По шведским данным после Нарвского раз­грома было захвачено 177 русских орудий, а по нашим данным — 145. Удалось спасти только 14 орудий, бывших при Преображен­ском и Семеновском полках. В плен попал и генерал-фельдцейхмейстер Александр Арчилович.
Однако вопреки мнению большинства историков Петр после Нарвы не остался без артиллерии. Простой арифметический рас­чет показывает, что у него одних новых поле­вых шведских пушек осталось не менее 350 против 50 полковых пушек, потерянных под Нарвой. Да и знаменитый Петровский указ о снятии части колоколов в монастырях и горо­дах в значительной мере был следствием па­ники. С особым рвением стал снимать коло­кола думный дьяк Андрей Виниус, который заведовал Сибирским приказом, а после На­рвы еще получил звание «Надзирателя артил­лерии». Виниус предложил Петру даже снять медную кровлю с царских дворцов, а их по­крыть «добрым луженым железом, будет красовито и прочно». За первую половину 1701 года в Москву навезли около 90 000 пудов ко­локольной меди, а за весь 1701 год израсходо­вали всего 8000 пудов. Дело было не только в нерадении — из колокольной меди лить пушки без добавок нельзя, а добавок-то и не хватало (здесь, как и в документах того времени, пушки именуются медными, факти­чески же в петровские времена пушки лились из артиллерийского металла: 100 частей меди и 12 частей олова). Впрочем, и нерадения хва­тало. Виниус писал Петру «пущая остановка, Государь, от пьянства мастеров, которых ни лаской, ни битьем от той страсти отучить не­возможно».
Позже, в связи с перемещением правитель­ственных учреждений в Петербург, Приказ артиллерии разделился на две части. Москов­ская часть продолжала называться Артилле­рийским Приказом и в 1720 году была переи­менована в Артиллерийскую канцелярию, а в 1722 году — в Артиллерийскую «кантору». Пе­тербургская часть переименована была также в Артиллерийскую канцелярию, преобразо­ванную в 1722 году в Главную артиллерий­скую канцелярию.
Петр систематически издавал указы, направ­ленные на введение единообразия в артилле­рии. Например, в 1716 году Петр издал указ о размерах артиллерийских орудий, в частности, 30-фн орудия должны были быть длиной в 18 клб, 24-фн — в 19 клб, 18-фн — в 20 клб, 12-фн — в 21 клб, 8-, 6- и 4-фн — в 22 клб.
17 января 1724 года Петр ввел «ГОСТ» на пу­шечный порох: 3золотника (<metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>12,8 г) пороха должны выбрасываться из пробной мортирки на расстояние не менее <metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>73 футов (<metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>22,2 м).
Но, несмотря на все грозные указы Петра, стандартизации в русской артиллерии достиг­нуть так и не удалось. Так, вес 24-фн медных пушек, отлитых в 1701 году, колебался от 111 до 233 пудов, то есть в два с лишним раза, а 12-фн медных пушек — от 107 до 178 пудов. Диа­метры дульных отверстий орудий одного ка­либра в фунтах могли отличаться на несколько миллиметров.
Для транспортировки орудия требовалось от 2 до 4 лошадей. Нормальный боекомплект 3-фн и 4-фн пушек состоял из 120 ядер и 30 картечей. Боеприпасы легких пушек перево­зили на двухколесном зарядном ящике, а для гаубиц и мортир использовались бомбовые ящики — четырехколесные длинные фуры со снарядными клетками и длинной двускатной крышей. Дальность горизонтальной стрельбы для 3-фн пушек не превышала 100 саженей (<metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>213 метров). На некоторых 3-фн полковых пушках крепилось к боевой оси по две 6-фн мортирки для стрельбы картечью, иногда мортирка крепилась к дульной части ствола. Каждый артиллерийский полк имел по 2 ору­дия, Семеновский — 6, а Преображенский — 8.
В 1723 году Петр собственноручно опреде­лил содержать всего в полках 80 3-фн медных пушек.
Ряд историков утверждает, что «Петр ввел конную артиллерию, которой еще не имела ни одна армия Европы». На самом же деле прислуга полковых орудий действительно ез­дила верхом; мало того, перед сражением у деревни Лесная на марше целые пехотные полки передвигались на лошадях. Но поса­дить прислугу верхом и создать конную ар­тиллерию — далеко не одно и то же. А в пе­тровское время даже в драгунских полках по­сле окончания боевых действий артиллерий­ские лошади изымались. Настоящая же кон­ная артиллерия в русской армии была соз­дана только в 1796 году.
До 1706 года все орудия перевозились кре­стьянами, которые набирались перед нача­лом кампании. С 1706 года создаются специ­альные фурштатские команды для перевозки артиллерии, которые явились, конечно, ша­гом вперед по сравнению с «земской повин­ностью», но, с другой стороны, были еще сур­рогатом по сравнению с организацией XIXвека, когда и полевая, и осадная артиллерия постоянно имела полный комплект штатных лошадей.
1 — 2-пудовые и 1-пудовые медные гаубицы полевой артиллерии имели длину ствола 6 — 8 калибров, цилиндрическую или кониче­скую камору, стреляли бомбами или кар­течью. Дальность стрельбы гаубиц горизонтальная — около 500 саженей (<metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>107 м), под уг­лом 45° — около 840 саженей (<metricconverter productid=«0,3 л» w:st=«on»>1800 м).
    продолжение
--PAGE_BREAK--